электронная
22
печатная A5
337
16+
Донум

Бесплатный фрагмент - Донум

Альтер эго


5
Объем:
182 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4483-0873-4
электронная
от 22
печатная A5
от 337

Пролог

«Свет и тьма, день и ночь, добро и зло — три простых примера жизненного равновесия. Убрав одно из которых, можно послать к черту весь мир.

Но со временем всё меняется. Меняется в лучшую сторону, худшую. Появляются новые виды животных — исчезают старые. Появляется новый вид людей — исчезает прежний.

Так было всегда. Появились неандертальцы? Кроманьонцы должны были вымереть. Почему так? Значит ли это, что один вид людей силой уничтожил первый? Или это сама природа поспособствовала такому развитию?

Эволюция никогда не будет подвластна людям. Ученые могут неделями гадать, какой фокус выкинет природа, но никогда не предскажут этого. В данном случае, мне бы хотелось понять суть случившегося со мной «чуда». Но сколько бы я не пытался разобраться в генетике, сколько бы ни искал правдивых объяснений — их не найти. Это природа. И то, что мы меняемся, зависит только от неё. Страшно лишь одно. Мы — новый вид человечества, новая ступень эволюции — можем выйти на тропу глобальной войны против обычных людей. Дело в том, что они нас боятся. А я боюсь войны. Ведь я знаю — силы в ней не будут равны.

И всё что я могу сделать, лишь бы не допустить этой войны, так это помочь таким же, как и я. И я помогу. Я буду стараться изо всех сил.

У меня есть дар, а значит — есть возможность.

Пришла пора ею воспользоваться».

Из личных заметок Ф. Адамса

1992 год.

Глава 1. Незваный гость

На окраине дождливого городка под названием Апелспер, в трёхэтажном поместье, в просторном кабинете, стены которого увешаны фотографиями птиц и парящих над землёй людей, подходил к концу урок.

— Вы отлично сегодня поработали. Молодцы. Посмотрите, справились даже до звонка, — говорил учитель, приводя документы на столе в порядок. Разбивая тетради на стопки и сортируя по порядку книги.

— Директор Фрэнк, — позвал учителя один из учеников.

— Я тебя слушаю, Лютер, — учитель, а по совместительству ещё и директор, поднял взгляд на парня.

— Как вы открыли свой дар? — спросил Лютер. Он положил ручку на деревянную столешницу парты и откинулся на спинку стула.

Пансион, где Фрэнк Адамс работал директором и преподавал, был не обычным образовательным заведением. Пансион хранил в себе секрет чудес. Да чудес не простых, а генетически обоснованных. Каждый ученик и каждый учитель был одарён. Кто-то мог читать мысли, кто-то воспламенять взглядом предметы, а кто-то наоборот — замораживать их. Одни умели летать, другие ходить по воде, а третьи и вовсе становиться невидимыми. А Фрэнк владел телекинезом — способностью передвигать предметы силой мысли.

Он улыбнулся, бросил взгляд на наручные часы и, посмотрев в окно, заговорил:

— В молодости у меня было мало друзей, но много врагов. Ещё в школе за мной по пятам ходил один парень. Уолтер Джобс — так его звали. Он был из тех, от кого тащились девчонки. Высокий, красивый, но на самом деле полная сволочь. И дня не проходило, чтобы Уолтер меня не зацепил. То подножку подставит, то замок на личном шкафчике клеем перемажет, то толкнёт, то соком обольёт. Однажды в пятницу, когда после уроков я собирался домой, он затолкал меня в класс химии и грозился побить. Но тогда я уже не боялся его угроз. Наоборот, что-то во мне изменилось, и я не сразу понял, что. По венам словно холод разлился. Злость вспыхнула, как газ. Взрывом, её разнесло по организму, а когда она достигла сердца — внутри меня будто произошел ядерный взрыв. В тот момент, это были новые для меня чувства и, поддавшись им, я буквально разнёс весь класс. Стёкла вылетели из рам; парты сложились, как карточные домики; стенды на стенах изрешетили осколки, а пол прожгли химические вещества, пролившиеся из треснутых колб. Уолтер жутко испугался, да и я тоже, но в целом, он был невредим, опять же, как и я. Но, по правде говоря, я никогда не забуду его взгляда. Увидеть страх в глазах врага — это лучшее, что может быть. Тогда ты понимаешь своё превосходство.

***

Вечером, когда медный круг солнца уже касался нежно-оранжевого горизонта, Фрэнк вышел на улицу, даже не надев куртки, хотя было прохладно. Ветер резкими порывами нагнал перистые облака, а закатное солнце раскрасило их в тёмно-розовый с золотой окантовкой. На улице было сыро и тихо. Уходящую от порога мощеную дорогу устелило сухими дубовыми листьями. От них исходил едва различимый запах прелости, который Фрэнк полюбил ещё с детства, когда ходил с отцом на охоту в осенний лес. Он подошёл к одной из скамеек, стоявших под каждым дубом вдоль дороги, смахнул с неё листья и сел. Огляделся вокруг и глубоко вдохнул прохладный воздух. Уйдя от суматохи можно разобраться с мыслями и чувствами. Потому Фрэнк любил уединяться вечером на улице, когда ученики в Пансионе заняты либо уроками, либо сами собой.

— Фрэнк, — к директору подошла женщина. Её звали Эвелина, и она была его давней знакомой. Фрэнк запомнил первое впечатление, когда познакомился с ней — добрая и смелая. Смесь качеств, которые покорили его. А мелодичный голос и утонченная красота, словно какой-то старательный скульптор долгими днями трудился, создавая из гипса эту очаровательную женщину, и вовсе туманили разум. Но, не смотря на чувства, Фрэнк и Эвелина оставались лишь друзьями и коллегами. Она преподавала «самоконтроль» для новичков, а также «гидрокинез» для подростков с умением генерировать или контролировать любые жидкости, коим даром сама и обладала.

— Да? — Фрэнк поднял глаза на Эвелину. Она стояла перед ним, накинув на плечи коричневое пальто.

— Звонил Джейк. Он сказал, что на днях в Пансион придет Джонатан, — сказала Эвелина, поправив пальто и присев рядом с Фрэнком на скамейку.

— Метьюз?

— Да. Вчера в новостях говорили о его отце. Он убил семерых при ограблении магазина. Его едва смогли остановить. И то благодаря нашим ребятам. Блэйден и Мэрэс отлично сработали, правда, Мэрэсу сломали руку, а у Блэйдена много ушибов различной тяжести.

Фрэнк нахмурился. Новость о том, что двое учеников Пансиона пострадали, вовсе не радовала его. Ведь совсем недавно парни просили разрешения, чтобы устроиться на работу в полицию Апелспер.

Поначалу никто не хотел брать на работу мутантов. Зато вскоре фортуна улыбнулась братьям и один полицейский участок, согласился взять на работу особенных сотрудников. И уже больше четырех месяцев старшие братья Пасро под кодовыми именами Айс и Сноу помогали полиции.

Братья близнецы Блэйден и Мэрэс Пасро, поступившие в школу в 2007 году, были сыновьями Тревора Пасро — одного из важных членов «Сообщества одарённых» — организации, которая занимает в мире высокое положение, как и в бизнесе, так и в политике. В частности, «Сообщество одарённых» борется за права одарённых в обществе.

— Пусть Николас поможет им. Он доктор, как-никак! — вспылил Фрэнк.

Эвелина поправила волосы и посмотрела на него.

— Парни отказались от помощи. Сказали, что это первые серьезные травмы, полученные во время задержания донумпреступника. Фрэнк… ты не боишься, что отец явится за Джоном?

— Боюсь, но бросить мальчика на произвол судьбы не могу. Ты ведь не забыла, что мы обещали помогать всем одарённым, которые в этом нуждаются?

— Не забыла.

***

Утром, после крепкого сна, Фрэнк чувствовал себя отдохнувшим и расслабленным. В этот день, как никогда раньше, ему не хотелось идти на уроки и почти целый час рассказывать о генетике и ДНК. Но директор знал, что должен. Тем более что сегодня у него в расписании всего три урока и то через один.

— В свободное время нужно подготовить документы к оформлению новоприбывших. Сформировать класс и назначить классного руководителя. Распределить одарённых по комнатам… Только нужно быть осторожнее, чтобы не вышло как в прошлый раз, девушку подселил к парням, — бормотал Фрэнк. Он считал разговор с собой лучшим способом привести мысли в порядок и четко запомнить планы на день. Фрэнк переоделся в серый костюм с чёрным галстуком и чёрными туфлями, спрятав пижаму в шкаф. Навел порядок в комнате, расчесал непослушные тёмные волосы, и только тогда вышел из спальни, чтобы пойти в ванную и умыться.

«Надо бы сделать умывальник в комнате, чтобы далеко не ходить» — подумал он. Но не осмелился озвучить мысли — мимо, поздоровавшись, прошли две ученицы.

Фрэнк вошёл в пустующую ванную, а когда вышел внезапно вспомнил:

— День рождение Райнера! — сказал он.

Погода на улице радовала. На голубом, как цветы гортензии, небе не было ни единого облачка. Солнце ласкало теплом промерзшую за ночь землю. Легкие дуновения ветра разносили терпкий аромат хризантем и полыни. От вчерашнего запаха прелости не осталось и следа, впрочем, как и от листьев на дороге. Ближе к полудню, одарённые из девятого класса вышли на улицу, чтобы привести в порядок двор Пансиона.

Фрэнк наблюдал, как подростки ухаживают за двором и следил за тем, чтобы некоторые не отлынивали от работы.

В круглых керамических клумбах у порога Пансиона, практикуясь, двое ребят проращивали цветы. Они держали ладони над оттаявшей землёй до тех пор, пока оттуда не показались первые паростки, а затем и вовсе не расцвели прекрасные анемоны.

К двум часам дня, Фрэнк вернулся в кабинет и разобрался с кипой бумаг на столе. Среди них он нашел пригласительную на день рождение.

— В семь часов вечера. Сбор в актовом зале. С уважением, Райнер, — прочитал он. — Если все пойдут, то кто останется присмотреть за детьми? Пасро… Не хотелось бы их тревожить.

***

— Не переживайте, сэр. Мы присмотрим. Всё будет в порядке. Отдохните. Развейтесь, — сказал Блэйден, запустив руку в волосы.

— Я не хотел простить вас, просто… — неловко начал Фрэнк, но Мэрэс его прервал:

— Просто идите. Мы проследим, чтобы все были в своих комнатах и запрём двери в коридоры парней и девушек в десять.

— Спасибо, — кивнул Фрэнк. Он снял пиджак со спинки стула, надел его и, посмотрев по очереди на близнецов, сказал: — Вы бы всё же сходили к доктору Николасу.

Мэрэс улыбнулся, глянул на руку в гипсе и пожал плечами.

Блэйден промолчал.

***

Фрэнк пришел в актовый зал, где присутствовали уже почти все учителя. Дождавшись опаздывающих, они вместе вышли на улицу, и сев в автомобили, приехали в бар. Там, гости встретились с виновником торжества — Райнером Фалком, вторым по важности членом «Сообщества одарённых». Мужчине исполнилось шестьдесят, но, не смотря на столь почтительный возраст, он оставался человеком с молодой душой. Райнер радушно встретил всех прибывших и предоставил им распоряжение целый зал, под стенами которого ломились столы от разнообразия угощений. Джазовая музыка играла громко, но недостаточно, чтобы мешать общаться.

Люди говорили, смеялись и танцевали не зная забот, и ни о чем не переживая. Многим из них требовались подобные вечеринки, чтобы расслабиться и по-новому осмыслить следующий день. Фрэнк причислял себя именно к этой категории. Ему тоже требовалось отдохнуть от вечной работы и почувствовать себя чем-то большим, чем директор Пансиона.

— … как только подумаю об этом, так голова кругом. Ещё сколько нужно сделать, — Райнер закатил рукава рубашки и вытер тыльной стороной ладони пот со лба.

— Становится жарко, не правда ли? — Моника Крамер подошла незаметно. Её лёгкий, но одновременно глубокий голос взбудоражил Фрэнка.

Он посмотрел на Монику. Она ничуть не изменилась с их последней встречи. Иссиня черные кудрявые волосы сколоты заколкой на затылке и, казалось, сливались с сумраком комнаты. Такие же чёрные, но без зрачков слепые глаза при первой встрече заворожили Фрэнка и одновременно напугали его. Наряд, подобранный со вкусом, говорил о её индивидуальном стиле, в котором женщина однозначно предпочитала тёмные тона.

Фрэнка подхватил вихрь воспоминаний и понес его в далёкий 1991 год. Когда он защитил докторскую диссертацию и познакомился с Моникой. Именно она вдохновила его на создание Пансиона. Как сейчас, Фрэнк помнил слова, которые звучали в его голове, ведь Моника была одним из самых сильных ныне существующих телепатов:

«Мистер Адамс, у вас большое будущее, не кажется ли вам, что генетика — это скучно? С каждым днем в нашем мире становится всё больше одарённых, многих отвергают, и они ударяются в преступность. Вы не считаете, что нужно с этим что-то делать? Вы можете открыть Пансион для отвергнутых обществом мутантов. И только подумайте, сколько смертей, краж и других нарушений закона вы сможете предотвратить. Сколько жизней вы спасете? Вы начнете новую эру, эру сверхлюдей».

— Фрэнк? — Моника вскинула тонкие брови и провела рукой по плечу мужчины.

— Да? — Фрэнк тряхнул головой. Воспоминания растаяли, как мороженное на солнце, и он сконцентрировал внимание на женщине. — Несомненно. Жарко. — Улыбнувшись, добавил.

— Ещё раз с днем рождения, Райнер. Мой муж передавал искренние извинения за то, что не смог придти. Конгресс в Довенбурге требовал его срочного присутствия, — сказала Моника, опустив глаза и взяв со стола фужер с напитком. Фрэнк знал, что женщина слепа, но с помощью телепатии она могла «видеть» мир глазами окружающих, не принося тому никакого вреда и дискомфорта. Даже если Моника «воспользовалась» его глазами, чтобы взять фужер, то он не почувствовал стороннего вмешательства: ни гула в голове; ни спутанных мыслей; ни чувства, что за тобой следят.

— Ничего, я с ним ещё поговорю, — рассмеялся Райнер и лукаво подмигнул. Он погладил указательным пальцем бороду и оглянулся.

Моника сделала глоток из фужера и убрала за ухо выпавшую прядь волос.

Земля сотряслась. Моника оступилась, но Фрэнк вовремя подхватил её, не дав упасть. Снаружи в стену ударило что-то большое. С потолка посыпалась пыль и крошка, а стёкла в окнах покрыло зигзагообразной паутиной трещин. Все присутствующие насторожились. Отставили бокалы и начали взволнованно оглядываться, ища объяснения происходящему. Когда удар повторился, стена не выдержала. В бар влетел крупный мужчина с черной маской на голове, которая скрывала всё лицо, кроме глаз. Могучей спиной он снес две подставки с цветами и врезался в бар, растрощив стеклянные полки и бутылки с алкоголем. Среди людей зарождалась паника. Кто-то из женщин закричал. Кто-то был вынужден отпрыгнуть в сторону лишь бы не быть сбитым с ног. Многие кучами забились в угол.

Клубы цементной пыли мешали дышать, они забывались в нос и вызывали кашель. Грохот и звон слился с музыкой, создав свою пугающую мелодию.

Когда пыль немного осела, незваный гость медленно встал. Он схватил поднимающегося рядом бармена и бросил в сторону, словно тот был тряпичной куклой. Бармен ударился спиной в стену и упал на стол с едой, а затем рухнул на пол, потеряв сознание.

Фрэнк растерялся. Люди выбегали из бара, переживая лишь о своей безопасности, и казалось, напрочь забыв, что имеют особенный дар. Фрэнк пришел в себя и смог сориентироваться, когда в его сторону летел большой деревянный обломок.

Здоровяк озверел, хотя если Фрэнк не ошибался, и на вечеринку заявился сам Вейд Метьюз — тот самый донумпреступник, которого недавно остановили близнецы Пасро, и отец Джонатана Метьюза, то Фрэнк не был удивлён. Вейд превыше всего ставил лишь известность и деньги. Причем для него не имело значения, как он добудет и первое, и второе.

Когда деревянное нечто было совсем близко — Фрэнк вскинул руку и был вынужден отступиться назад. Обломок словно толкнул его. Фрэнк отвёл руку в сторону и позволил дереву рухнуть на пол.

Неподалёку заревели полицейские сирены. Захлопали дверцы автомобилей.

Почти все покинули бар. Успели вытиснуться на улицу сквозь узкие двери, до того, как Вейд начал разбрасывать во все стороны битые бутылки и расколотые доски. Казалось, он ставил для себя единственную задачу — никого не подпускать.

Фрэнк ловко отводил летящий мусор от себя и Моники, когда женщина пыталась проникнуть в разум Вейда и заставить его остановиться.

Райнер Фалк пусть и был членом «Сообщества одарённых», но у него не было боевой способности. Его даром являлась психометрия, которая в данном случае оказалась бесполезной.

— Я не могу пробиться. У него стоит мне непосильный телепатический блок, — сообщила Моника. Её слепые глаза метались по комнате в поиске решения проблемы, но она ничего не могла придумать. Попытка «сломать» блок истощила её.

В бар ворвались полицейские группы захвата. И, прицелившись, открыли огонь. Автоматные пули отскакивали от непробиваемой кожи Вейда и только дразнили его. Когда он хотел метнуть в полицейских что-то потяжелее, но ничего не нашел, сам бросился в их сторону.

Фрэнк выставил одну ногу веред и вскинул обе руки. Со всех сил он пытался замедлить злодея телекинезом, но тот неустанно прорывался к цели.

Совсем неожиданным для Вейда оказалось то, что с другой стороны зала, его окатили мощным потоком воды — Эвелина решилась действовать. Здоровяк опешил и на миг остановился, чего хватило Фрэнку, чтобы полностью обездвижить его и Тревору Пасро, чтобы ударить в него извилистой молнией.

Когда Вейда выгнуло, затрясло, а затем повалило на землю, полицейские начали обеспокоенно и шокировано переводить взгляд с Фрэнка на Эвелину и на Тревора. Они отлично сработали в команде и спасли не одну жизнь.

Глава 2. Убили!

Фрэнк сидел за своим столом, пролистывая вновь и вновь списки новоприбывших учеников. Слова мелькали перед глазами, но не задерживались в голове.

Недавние событие всколыхнуло умы «Сообщества одарённых». Донумпреступник сбежал из полиции. Они не смогли его удержать. А с каким трудом получилось его поймать Фрэнку, Эвелине и Тревору? Однако, подведя итог, по мнению Фрэнка, местная полиция сделала очень логичный вывод: слабость Вейда Метьюза — сильный удар током. Не обращая внимания на советы членов «Сообщества», полиция поступила по-своему и закрыла донумпреступника в одной из самых секретных тюрем, где его посадили на электрический стул. Хотя «Сообщество одарённых» неоднократно говорило, что если полицейские хотят сдержать Вейда, как минимум, им придется пустить напряжение по всей камере.

В окно навязчиво стучал дождь, как раз свойственный ноябрю, навевая атмосферу полную уныния. Желтые листья кружились ветром в хороводе, иногда прилипая к оконному стеклу, словно заглядывая в кабинет.

В висках пульсировала боль. Фрэнк время от времени растирал их пальцами, но это не спасало. Он совсем вымотался и в работе позабыл об отдыхе. Вечные переселения и распределения, как новичков, так и учащихся. Составление расписания, протоколы, акты, заявления, объяснительные записки… Казалось бы, это совсем не сложная работа. Посиди да документы попиши. Возможно, но не тогда, когда нужно знать все до мелочей и до последней циферки, тем более, не тогда, когда этим всем занимается один человек. Фрэнк давно собирался найти себе помощника, но, в последнее время, не мог найти даже свободной минуты. Хотя в силу своих возможностей, ему часто помогала Эвелина, а сейчас она была занята в актовом зале — говорила с будущими выпускниками насчет выпускного «Шоу». Фрэнк не имел права тревожить её, ведь знал, что без предварительного инструктажа и организации, выпускники могут натворить беды.

Когда от новой волны боли перед глазами у мужчины потемнело, он решился: нужно идти к доктору. Пусть Николас припишет каких-то витаминов. Фрэнк всегда должен оставаться дееспособным.

Директор поднялся с кресла и выключил настольную лампу. В комнату тут же проник мрак, принеся с собой дрему. Фрэнк зевнул и подошел к большому окну. Он любил смотреть в него. Особенно в такую погоду, когда нельзя было выйти на улицу, чтобы насладиться одиночеством и прохладой.

По небу плыли черные слоисто-кучевые облака, роняя на землю тонкие нити дождя. Дальше, на холме, была роща, где в первом ряду росли фруктовые деревья, а за ними ели, дубы, клёны и каштаны. Обычно, в хорошую погоду за ними ухаживают ученики, чьи способности склоняются к земле, растениям и плодородию.

Фрэнк стоял совершенно ни о чем не думая. Он отпустил мысли и позволил голове разгрузиться.

«Может само пройдет», — утешал себя директор уже в тысячный раз. Но не проходило. С каждым днем боль становилась сильнее. Она то пульсировала, то словно сдавливала голову, то отзывалась неприятным ноющим гудением. Таблетки уже не помогали, но Фрэнк продолжал пить их. Хотя знал, что больше тянуть нельзя. Неизвестно какие последствия скрываются за головной болью, от которой темнеет в газах.

«Убили!» — кто-то прокричал.

Сердце пронзило острой болью. Адреналин забурлил, на лбу выступила испарина, а по спине пробежали мурашки. Директор оглянулся. В комнате никого, по крайней мере, он никого не заметил.

Фрэнк щелкнул пальцами, и рычажок выключателя поднялся вверх.

Комната озарилась желтоватым светом, разогнав зловещие тени по закоулкам.

Директор пристально осмотрел комнату, задерживая взгляд на каждом предмете мебели. Настороженно, он отодвинул один стул от стола и, затаив дыхание, заглянул под него. Напряжение немного спало, когда Фрэнк никого не обнаружил, и ушло вовсе, когда он подумал, что это может шалить кто-то из учеников.

Директор поставил стул на место и вернулся к окну.

Он выглянул на улицу и не смог поверить своим глазам. Там, на холме, среди деревьев силуэт. До боли знакомый силуэт Уолтера Джобса, который он никогда не забудет.

— Не может быть…

Фрэнк припал к стеклу, не отрывая взгляда от силуэта. От тяжелого дыхания стекло быстро запотело и директору пришлось вытереть его рукой. Когда ладонь скользнула по гладкой холодной поверхности — силуэт пропал, словно растворился в ночи.

— Галлюцинации или ветер? Мне просто нужно отдохнуть… — сердце бешено забилось о рёбра. Он закрыл глаза на пару секунд, постарался успокоиться и покинул кабинет. В приёмной было так же темно, потому, когда яркий свет люстр в коридоре ослепил глаза, Фрэнк не сразу смог запереть дверь. Но когда он услышал, как щелкнул замок, то развернулся и, наконец, сумел оглядеться вокруг.

Оставалось полчаса до отбоя и в коридоре ещё находились ученики. Кто-то стоял группами и разговаривал, кто-то направлялся к своим комнатам, кто-то читал, сидя на подоконнике, словно не нашлось другого места. А кто-то носился туда-сюда как сумасшедший.

Шорон Пасро — пятнадцатилетний юноша, который совершенно не глуп, но учиться не хочет. Он восьмой ребенок в семье Тревора Пасро и один из самых способных одарённых. Шорон широкими шагами пробежал мимо директора, едва не задев его. У него в сжатой ладони болталась цепочка.

— Извините, профессор! — раздалось удаляющимся голосом.

Следом за Шороном побежал его старший брат — Лексей Пасро. И не смотря на то, что разница в их возрасте была четыре года, Лексей оставался все тем же ребенком, которым пришел в Пансион. Лексей, как и отец, открыл в возрасте тринадцати лет способность контролировать погоду, но, не смотря на все усилия, дар не хотел нормально развиваться. На данный момент Лексей может разве что изменить погоду, когда Тревор может ещё и генерировать молнии.

— Простите, профессор! — крикнул Лексей и догнал брата.

Фрэнк хмыкнул. Многие в Пансионе называли его профессором, но, даже не смотря на то, что он защитил докторскую диссертацию, Фрэнк не читал лекций. Только проводил уроки. Даже у учеников, перешедших на курсы обучения. Фрэнк посмотрел на братьев.

Лексей остановился перед Шороном и сверлил его взглядом, затем коварно улыбнулся и ухватил его рукой за шею. Свободную руку он запустил в волосы Шорона и принялся их ерошить.

Шорон вырывался. Но у него не получалось, а когда Лексей ослабил хватку, парень извернулся и схватив футболку брата снизу спереди, подпрыгнул и натянул её ему на голову. Пока Лексей сообразил, что произошло, Шорон уже скрылся на третьем этаже.

Фрэнк улыбнулся. Уж больно позитивная семья, эти Пасро. Всего их десять братьев, хотя в Пансионе пока учатся только шесть. Все являются друг другу не только братьями, но и друзьями, что немаловажно. Всегда поддерживают других в шалостях, прикрывают, если кто-то решил прогулять уроки, а главное, Пасро готовы стеной стать за своих близких. В этом директор убеждался не один раз.

Фрэнк Адамс постоянно задумывался над, тем как ген мутации развивался у каждого из братьев. Как бы это странно не было, но у каждого открылась индивидуальная способность и, порой, даже не одна. Странным являлось ещё и то, что в семье десять детей. Десять! И все парни. Может это совпадение, а может, тоже мутация.

Директор опустил голову. Он мог так веселиться. Бегать по коридорам школы, дурачиться. Или не мог?

Пока Фрэнк был подростком, на нем сказывалась негативные отношения родителей. Они редко бывали дома, а когда бывали, то вечно спорили и ругались. Смотря на них, ещё с раннего возраста, у парня развилось нежелание заводить друзей. Он считал, что даже единственный друг, может повлечь за собой боль, нервы и разочарования. Но всё изменилось, когда Фрэнк познакомился с Эвелиной. Эта девушка вдохновила его и заставила пересмотреть взгляды и расставить новые приоритеты. Но всё равно, проведя все подростковые годы в депрессии и страхе, он многое потерял, а когда Фрэнку исполнилось восемнадцать, он обрел дар телекинеза, а вместе с ним огромную ответственность.

***

Общая комната — это просторная комната с хорошим освещением, в которой могли собираться ученики всех ступеней обучения в свободное от занятий время, чтобы отдохнуть или группой выполнить домашнее задание.

Большой диван под стеной с правой стороны в каждой общей комнате, которых всего насчитывалось пятнадцать, уютно вписывался в интерьер. По бокам от дивана — два кресла с подушками из бараньей шерсти. Круглый стол с гладкой деревянной столешницей стоял под большим окном, а открытый книжный шкаф занял всю левую стену.

На диване сидели две подруги. Они вели бурное обсуждение и смеялись, но когда в общую комнату зашел парень, — их разговор стих. Высокий, широкоплечий, подкачанный брюнет с лёгким ароматом духов запаха кофе. Пряди волос ниспадали на голубые глаза, словно зеркальная гладь озера, которая могла отразить все чувства сразу или скрыть сокровенное где-то далеко. Одетый в белую рубашку с коротким рукавом и чёрные джинсы — девушки сразу узнали его. Мэтт Остин — первый парень Пансиона. Почти каждая девушка бы втайне влюблена в него и строила планы по развитию их не начавшихся отношений. Сам же Мэтт оставался одинок.

Мэтт подошел к книжному шкафу и, задумавшись, стал бегать выразительным взглядом по запыленным корешкам книг, выбирая нужную.

— Лили, как думаешь?.. — шепотом спросила подругу одна из девушек на диване.

— Не думаю, хотя… рыжие многим нравятся… — кокетливо улыбнулась та, которую назвали Лили.

— Да брось, — недовольно фыркнула вторая девушка. Её звали Селиной. Она откинула назад русую косу и задумчиво произнесла. — Я думаю, ему больше светлый цвет волос нравится.

Селина не сводила глаз с фигуры парня, который достал с полки одну из книг, смахнул из нее пыль и, открыв, принялся читать.

— Блондинок и светло-русых зачастую считают легкомысленными дурочками, — с издевкой произнесла Лили.

— Не много ли ты на себя берешь? — ядовито улыбнувшись Селина, одарила подругу сомнительным взглядом.

— А не часто ли ты задаваться начала? — рассердилась Лили. Её светло-зеленые глаза вспыхнули гневом.

— Ой-ой-ой. Нашлась тут мисс простачка, — Селина закатила глаза. И раздраженно впилась взглядом в собеседницу.

— Много ты понимаешь! — в сердцах воскликнула Лили. Девушка встала с дивана и, одарив «подругу» взглядом полным злобы, направилась к выходу.

Мэтт, захлопнув книгу, просто исчез, словно при монтаже фильма, резко перешли на другой кадр. Чем несказанно удивил Селину, но она не подала виду. И просто из воздуха вновь возник у двери. Такое явление назвали телепортацией. Парень открыл дверь для Лили, а когда она посмотрела на него, то невольно на её щеках проступил румянец. Когда она вышла из общей комнаты, Мэтт вышел следом.

Лили быстро пошла вперёд.

«Да что Селина о себе возомнила? Ещё подругой называется! Умница-красавица нашлась. Я же говорила ей, что влюблена в Мэтта… Больно осознавать, что тебя не слышат и не понимают», — мысли метались в голове.

Мэтт на секунду остановился, но потом поспешил и догнал Лили. Она пыталась делать вид, что не замечает его, но изредка поглядывала с любопытством. Сам же Мэтт, выждав несколько секунд, сказал:

— Я не хотел подслушивать, но уж больно громко вы с подругой разговаривали.

Лили залилась краской и была готова сквозь землю провалиться, но, увы, это не было в её возможностях.

«Неужели, он слышал, как мы говорили о нем? Какой позор…», — подумала девушка, а затем неловко произнесла:

— Ты… слышал все? — её речь была сбивчивой, как всегда бывало, когда она нервничала.

— Пожалуй, — мило улыбнулся Мэтт.

Лили показалось, что она ещё гуще покраснела. К щекам прилила кровь, и девушку бросило в жар. Она молчала и шла не в силах найти нужные слова.

Мэтт вновь улыбнулся. Лили боковым зрением заметила, как на его щеках появились ямочки.

«Какой же ты красивый!» — была готова воскликнуть она, но сдержалась.

— Кстати. Меня Мэтт зовут. — Он посмотрел на идущую рядом девушку с явным интересом. Хоть они и так знали имена друг друга, но лично знакомы не были, поэтому оба считали верным назвать имена.

— Лили, — робко, сдавленным голосом молвила Лили.

— Красивое имя. — Мэтт оглянулся назад, где толпа ребят собралась вокруг одного парня, который бурно рассказывал им, как он научился видоизменяться. Для большей реакции он даже продемонстрировал это. Из-за большого количества подростков, плотно стоявших друг к другу, Мэтт не увидел представления, но по бурной реакции зрителей стало понятно, что там было действительно что-то стоящее.

— Угу, — неуверенно кивнула Лили, тоже наблюдавшая за подростками.

— Мы бы могли сегодня сходить куда-нибудь? Погуляли бы, познакомились нормально… — задумчиво произнес Мэтт.

Лили замялась, хотя взгляд её кричал: «Конечно! Мэтт, я с тобой хоть на край света!».

— Ну не знаю. У меня уроков много, а потом ещё и домашнее задание…

Мэтт остановился, вместе с ним остановилась и Лили.

— Это значит, нет? — разочаровано прозвучал его голос.

Лили опустила голову и всмотрелась в пол. Она хотела пойти с парнем. Она мечтала об этом.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 22
печатная A5
от 337