электронная
360
печатная A5
741
18+
Доктор Жизнь

Бесплатный фрагмент - Доктор Жизнь

Психологические эссе о жизни

Объем:
598 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-3650-2
электронная
от 360
печатная A5
от 741

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

О негативной информации

На военной кафедре преподавала одна доктор, немолодая уже дама. Всю жизнь она проработала в детской больнице. И она очень интересную вещь рассказала. У нее дети переболели всеми инфекционными болезнями детского возраста, хотя она сама — врач. И вообще — почти постоянно подхватывали какие-то вирусы и бактерии, так, что она просто замучилась их лечить. Хотя такие крепкие были ребятишки, активные, веселенькие, упитанные. Конечно, доктор принимала меры безопасности, соблюдала санитарию и гигиену — дома сначала принимала душ, переодевалась в почти стерильную домашнюю одежду, руки постоянно мыла — но дети подхватывали именно те болезни, от которых она лечила маленьких пациентов в больнице. И немедленно заболевали, если случай был особенно трудным и неприятным. И витамины не помогали, и закаливание, так, что мама-доктор пришла в отчаяние. И даже подумывала везти детишек в Москву — у нас тогда не было специальных, оснащенных сложной техникой, лабораторий для исследования иммунитета. И однажды эта мама-доктор страшно устала на работе. Был трудный случай. И так она боялась идти домой, прямо чувствовала, что детки опять заболеют… И пошла в кино, на приключенческий фильм про Индиану Джонса. А после кино, с чувством вины и восторга одновременно, пришла домой. Дети не заболели, и по-прежнему прыгали и веселились, как положено здоровеньким деткам. Потом эта мама так же отправилась в гости к подруге, где попила чаю с печеньем и выслушала, хохоча, смешной анекдот. И тоже — дети остались здоровыми. И потом у этой умной женщины вошло в привычку не идти сразу домой с работы, хотя она страшно уставала, и дома дел было невпроворот. А она стала ходить через красивый скверик, где были чудесные цветы и фонтанчик. Прогуляется по скверику, посидит на лавочке, и только тогда домой идет. И все стало благополучно и хорошо с детьми. И доктор сделала вывод — дело не только в микробах. Дело в той информации, с которой она приходит домой. Это плохая информация так влияет на детей, вот что она решила для себя. И этот простой и примитивный в чем-то вывод оказался верным — с тех пор ни одной болезни не было в доме. Так что, на самом деле, не стоит сразу после конфликта или неприятности спешить к близким людям, в печальном или угнетенном настроении. Мы можем невольно принести им что-то нехорошее, неполезное; огорчить и расстроить, даже ничего не рассказывая. И после неприятной сцены надо сменить обстановку. А уж потом идти домой, переключившись на что-то хорошее и приятное. Как это работает — ученые изучают, конечно. Но это точно работает — погулять по скверику или на Индиану Джонса поглядеть… А уж потом спешить к тем, кто нам дорог.

Когда-то, в юности

мне баснословно повезло. Мне подарили книги: сборник американских детективов и «Детей Арбата» Рыбакова. Это был необычайно щедрый и великолепный подарок, новенькие такие книжки, очень ценные и модные. Я прочитала и отнесла в букинистический магазин. Обменяла на трехтомник сказок братьев Гримм, с прелестными иллюстрациями старинными. Этот трехтомник где-то валялся в углу — кому в тяжелые и смутные времена нужны сказки? И продавец даже меня пожалела за наивность. И несколько раз переспросила, осознаю ли я, какие ценные книги отдаю ей в обмен на это старье? Я осознавала. И она мне дала календарик еще в подарок с подмигивающей китаянкой — утешительный бонус для идиотов. Почитал сказки — полюбовался на китаянку. И забыл, что лишился ценных и важных книг… Да, сказки до сих пор у меня. И утешают меня, и иллюстрации прекрасны: Рапунцель с длинными волосами в башне, злой Румпельштильцхен пляшет у кипящего котелка, Гензель и Гретель подходят к пряничному домику… А без тех книг я преспокойно обошлась, и ничуть не тоскую по ним. А захочется перечитать — можно найти текст в интернете. Или в любом магазине купить… Так и с людьми. Человек кажется таким интересным и ценным, таким притягательным и новым! Но лучше выбрать старинные сказки с чудесными иллюстрациями. Лучше выбрать немного старомодного человека, у которого есть вечные ценности: милосердие, справедливость, сострадание, честность… Может, он не так блестящ и оригинален, и говорит будничные и немного банальные слова. И обложка слегка потрепана — но что за чудные истории под этой обложкой! Что за прелестные иллюстрации! Какая душа у этого человека! И такие люди остаются с нами на всю жизнь. А заманчивые модные незнакомцы — быстро теряют оригинальность и новизну. Хотя они, может, хорошие. Но, как бы сказать, не на всю жизнь… И цена их со временем падает. А старинных друзей — растет и растет…

Правило третьего раза

Хорошая игра была в детстве, «Золотые ворота». И слова правильные в игре говорили: «первый раз — прощается, второй раз — запрещается, а на третий раз — не пропустим вас!». И не пропускали. Двое детей ручки сцепят, создадут преграду и не пускают. Все верно, все правильно. Первый раз человек может случайно соус на скатерть пролить. И, как Чехов советовал, можно сделать вид, что этого не замечаешь. Второй раз пролил — все же нужно мягко указать, что надо быть поаккуратнее. Этак скатертей не напасешься. И другим гостям не очень приятно сидеть за залитой соусом скатертью. Может, конечно, у гостя болезнь Паркинсона, или его воспитывали в пещере, где не было ни соуса, ни скатерти, — много причин. Но надо мягко попросить не проливать больше ничего. Если третий раз пролил — я попрошу поставить на место соусник. И выйти из-за стола — в крайнем случае, я могу накрыть отдельный столик с клеенкой, а соус налить в супницу и разрешить хлебать ртом. Но дело не в этом — третий раз доказывает, что человек умышленно пакостит. И все прекрасно понимает. Он скандал провоцирует и хочет всем навредить, вот и все. Поэтому, когда человек в третий раз делает одну и ту же гадость, следует все же обратить на это внимание. Чехову и его героям скатерти, знаете ли, стирала прислуга. И соусы готовил повар. И слова-маркеры: «вечно я что-то не так сделаю!», «я постоянно что-нибудь могу ляпнуть!», «ой, я опять не то сказал! Слишком я правдивый!», — изобличают любителей разводить грязь за общим столом. И в третий раз прощать не надо. То есть, и обижаться, и злиться не надо, но и продолжать смысла нет — человек поступает так умышленно. Обидел, задел, разжег конфликт, наговорил гадостей, солгал, насплетничал, оскорбил, подвел по работе — на третий раз стоит попросить из-за стола. И отказать от дома, как во времена Чехова.

Полярную ночь

переживали два старателя в рассказе Джека Лондона. Ужасно им было и голодно в крошечной избушке посреди снегов. И тягостное существование вызывало раздражение друг на друга, гнев и обиды из-за пустяков. Но они почти пережили страшную зиму, и первый луч солнца показался… Еще немного надо было потерпеть. Но один старатель по ошибке съел сахар, который другому принадлежал — и дело кончилось плохо. Мрачный рассказ, рассказ о том, как тяготы жизни заставляют нас сердиться на близких людей. И раздражаться по пустякам, хотя на самом деле причина не в близких людях, не в детях и не в супругах, а в кредитах, вечной нехватке денег, страхе за будущее, в тревоге за здоровье, в этой вечной гонке, как на эскалаторе, который едет вниз, а надо остаться на месте — и для этого надо бежать вверх. Все какие-то квитанции, платежи, бытовые проблемы, надо куда-то идти или ехать, что-то предпринимать, вступать в конфликты… А тут еще кто-то сахар съел. Или плохую оценку получил. Или не купил то, что надо купить. Не сходил туда, куда надо было пойти. Какой-то пустяк, ерунда бытовая — а разражается скандал и наносятся удары словами. Это все полярная ночь виновата, замкнутое пространство, постоянное напряжение… Так жалко людей, так много несправедливых обид они наносят друг другу просто от утомления, раздражения и тревоги за будущее. И потом так раскаиваются, но и раскаяться толком некогда, надо бежать! Жизнь иногда сложная и тяжелая, но полярная ночь — она проходит. И неприятности заканчиваются. И сахару еще много будет потом. А слова уже сказаны… Лучше сдержаться — изо всех сил. И сказать: кушай на здоровье. Отдохни немножко. Всякое бывает, и я не сержусь ни капельки. Я просто очень устал — вот и все. Или устала. И можно вместе посмотреть на небо — даже если солнца еще нет, есть ведь звезды… Миллиарды миров в огромном пространстве. И все устроено разумно и правильно, все наладится — если не поддаваться минутному раздражению и усталости…

Про счастливую семью

Дарвин сначала пытался пояснить, что он вовсе не говорил — человек произошел от обезьяны. Он говорил, что у обезьяны и человека был какой-то общий предок. И еще вот про эволюцию говорил — все развивается и совершенствуется, мир чудесно устроен! Но Дарвина не слушали, тем более, он сорок лет не уезжал из дому, а на научные заседания посылал заместителей. Он не хотел уезжать из дому: он очень счастливо жил в семье. Женился по любви, имел семерых детей и писал о них только хорошее. О жене так писал: «Она была моим величайшим счастьем! Я могу заявить, что за всю мою жизнь я никогда не слышал, чтобы она произнесла хотя бы одно слово, которое я предпочёл бы не говорить… Она была моим мудрым советником и весёлым утешителем всю жизнь… Она заслужила любовь и восхищение всякой живой души, которая к ней прикасалась». О детях писал, — что это лучшие на свете дети, которые огорчали его только своими недомоганиями. И еще тем, что быстро выросли, и он не успел с ними наиграться вдоволь. И жена считала его гением, человеком необычайного ума и добрейшего сердца. А дети слова дурного не сказали в своих мемуарах о родителях — только хорошее, самое лучшее. И выросли очень достойными людьми. Может, это и есть секрет счастливой семьи — говорить только хорошее о своих близких. И видеть только самое лучшее — искренне, всем сердцем. И побольше проводить с ними времени — помнить, дети вырастают быстро! Дарвин был прекрасным человеком; и Ватикан принес не так давно ему свои извинения — за неправильно понятую теорию эволюции. Несколько с запозданием. Но Дарвин не слишком при жизни расстраивался и огорчался неверным толкованием. Семья его очень утешала и поддерживала. И С Богом он в старости примирился — ведь кто-то так разумно и хорошо все устроил, не так ли? Крылья, хвосты, плавники — не в этом дело. Главное — способность любить своих близких; это и дано нам свыше…

Желания сбываются

так часто бывает. Вот одна женщина очень хотела, чтобы муж вернулся — он от нее ушел. Она просто жила этой мыслью, предпринимала разные шаги, не всегда правильные, ложилась и вставала с этим желанием. Оно буквально отравило ей жизнь — ей так хотелось, чтобы все стало, как прежде… И спустя семь лет желание сбылось — муж вернулся! Но вместо счастья и радости возникла некоторая неловкость — очень неудобно стало жить в квартире, где давно жил новый муж и бегал малыш. Хотя старый муж исправился, бросил пить, драться, бегать за женщинами, за все попросил прощения и стал признаваться в любви. И носить букеты полевых цветов — на покупные у него денег не было. И здоровья теперь тоже не было. Поэтому он раскаялся и вернулся. Люди часто раскаиваются, когда больше не могут пить, бегать за женщинами и драться — физически не могут. Так вот они и живут теперь вчетвером, что не очень удобно, но отселить бывшего мужа пока непросто. Да и он не хочет отселяться, ему вполне комфортно, он стал такой добрый и мягкий, как выживший из ума спаниель. И взгляд у него бесконечно добрый и бесконечно тупой, извините. Что-то с психикой, видимо, — отлично погулял, как говорится… И жаловаться женщине не на что — она же не уточняла в своем желании, когда именно муж должен был вернуться. Она только плакала и твердила, что будет ждать его всю жизнь! Некоторые ситуации лучше принять и пережить; острое желание «вернуть все как было» может пройти. Можно познакомиться с новым человеком, вступить в новые отношения, полюбить кого-то всей душой и с ужасом вспоминать прошлое. И с работой так бывает, и с любовью; «вслед за горем веселье придет непременно», как писал поэт. И старое уходит, чтобы освободить место новому, как ни банально это звучит. Но если слишком тосковать о прошлом, отчаиваться и страстно желать возвращения былого — оно может вернуться. В самый неподходящий момент постучать в дверь и поселиться в квартире, когда уже не надо! Открываете — а там желание с букетом увядших полевых цветов… Многое происходит, когда уже не надо и даже в тягость; но это и хорошо! Это учит не слишком отчаиваться и огорчаться, и примиряться с чем-то, и жить с надеждой дальше — впереди еще много хороших событий и интересных встреч…

Психолог должен излучать счастье

И не знать ни депрессии, ни душевной боли, ни страданий — иначе что же он за психолог? Фрейд был дряхлым и очень больным человеком — он умирал от рака. Он перенес много операций, тяжелых и болезненных. Он страдал депрессиями после смерти горячо любимого внука Мэтью. Он был евреем — и жил в эмиграции, а две его сестры погибли в газовых камерах, в концлагере. И еще Фрейд верил в астрологию, опасался некоторых чисел и дурных снов про поезд. Он считал, что сны про поезд — это сны про смерть. И к этому больному странному старику люди шли и шли со своими проблемами и несчастьями — он помогал. Он исцелял и спасал. Хотя его нельзя назвать пышущим здоровьем счастливым человеком. Так что глупости это, насчет личного счастья специалиста или здоровья врача. Чахоточный Чехов открывал санатории и лечил. А Франкл вообще тайно вел прием в концлагере, где вряд ли чувствовал себя счастливым и здоровым. Он там, видите ли, умирал с голоду и от побоев. И в блокаду истощенные больные врачи лечили людей… Психолог не обязательно должен быть веселым оптимистом — для этого нужны основания. Психолог должен обладать знаниями и умениями. И оставаться гуманным в любых обстоятельствах. А личные страдания и болезни — они гуманного человека многому учат. Психолог должен быть слегка раненым, так и называется — «раненый целитель». Это помогает чувствовать чужую боль и тревогу. И радостные восклицания вроде: «а сам-то болеешь!» издают люди, которые смеялись над глухотой Бетховена. Он оглох, да, — но продолжал писать музыку; ведь он оставался великим музыкантом. Так что оптимистическая улыбка и личное счастье — ах, отнюдь на гарантия того, что специалист вам поможет. Хотя приятно смотреть на счастливого человека, конечно, — но ведь не за этим приходят люди. И незамужняя женщина может научить, как выйти замуж — если она хороший специалист, почему нет? Это же не ее цель, а тех, кто приходит. И бездетный человек может быть отличным педагогом — если он гуманист и профессионал. Не по этим критериям стоит судить о профессионалах, совсем не по этим. Только жизненный опыт, гуманизм и знания нужны, а не личные преимущества — которых так легко лишиться…

О понимании

У Куприна есть рассказ о даме, которая ехала с жестоким и грубым мужем в поезде. Муж уснул и храпел — устал замечания делать и одергивать… И дама разговорилась с молодым офицером — совершенно невинный разговор, о посторонних вещах. О том, как в детстве можно замереть — и время словно замедляется, его течение становится иным, и это — почти вечность… О том, как таинственно и странно сидеть под столом, отъединившись от всего мира, трогать бахрому на скатерти… О странной горечи в груди, когда смотришь на пылающие и гаснущие угли… Такие разговоры они вели и прекрасно понимали друг друга; все эти ощущения, чувства, переживания у них были общие, понятные, одинаковые, и говорили они взахлеб о жизни души под храп и завывания спящего грубого человека, стараясь тихо шептать — чтобы не нарушить его сон. Но он все равно проснулся, перевернулся, что-то злобно бормоча в адрес жены. Молодому офицеру надо было выходить — вот уже его станция. И он вдруг понял, что никогда, никогда он не встретит более близкой и родственной души, с которой так счастливо можно жить, просто — быть вместе… И они вместе и вышли, даже не взяв багаж дамы — в полную неизвестность, но и в полную свободу. Они решились и смогли. Рассказ написан за несколько лет до революции и кровавых событий — будем надеяться, что они успели пожить и порадоваться. Жизнь коротка. То революция, то война, то старость пришла… Но они решились. А многие — не решаются, когда им выпадает огромное счастье — встретить родственную душу. И остаются в вагоне, машут на прощанье и всю жизнь тоскуют и плачут об утраченной любви. Об утраченной возможности любви. Страшно рисковать, страшно оставлять чемоданы с нажитым барахлом, страшно менять жизнь, — это так понятно. Но родственную душу человек встречает всего раз в жизни — если встречает. Не всем это дано. И полное понимание, духовная близость — это и есть истинная любовь. И, наверное, мешкать не надо — поезд едет дальше. Время не ждет. И души не хотят расставаться… И это просто напоминание о любви и быстротечности жизни — иногда об этом надо напомнить тем, кто никак не может решиться.

О счастливых людях

Стать счастливым довольно просто, что доказал простой эксперимент. Большую группу студентов попросили разделиться: счастливцы — направо. Горемыки и неудачники — налево. Счастливые люди, улыбаясь, собрались в группу. Примерно такую же, как и несчастливые. И несчастливые с завистью, наверное, смотрели на любимцев Фортуны — везет же некоторым! Есть в жизни счастье, да не для нас! Ученые кропотливо исследовали события жизни счастливых и несчастливых людей. И очень удивились: все было совершенно одинаково. Количество хороших и плохих событий было примерно равным. Вот и все. Просто счастливцы считали хорошие события и упорно верили, что они счастливы. А горемыки считали плохие события и жаловались на злую судьбу. Так что нет каких-то особенно счастливых людей, если говорить об ударах судьбы, утратах, разочарованиях и переживаниях. А есть люди, которые считают себя счастливыми. И окружающие их так воспринимают. Завидуют им или восхищаются, хотя на самом деле судьба поровну распределяет свои дары и удары… Счастье — это внутреннее ощущение гармонии с миром и удовлетворенности жизнью. И благодарности за все хорошее — хорошего все равно больше, так считают счастливые люди. Хотя они ошибаются. Несчастные считают, что плохого больше в их судьбе — но и они ошибаются. Поровну. Примерно — поровну…

Нельзя считать себя одиноким

если ваше отсутствие заметит хотя бы один человек. Или даже кот, или собака. Одиночество — это когда никто не заметит, что вас давно не видно. И страница в соцсети закрыта или ничего на ней не появляется давно. Все остальное — это не одиночество, а временные проблемы с общением. Нельзя считать себя бедным, если есть деньги на еду и жильё. Даже если занимать приходится — но ведь есть где занять! Это не бедность, а временные материальные затруднения, которые пройдут, конечно. И называть себя больным не стоит — больным был Чехов в последний месяц жизни. И то, поехал в Италию отдыхать. Не хотел считать себя больным. Больной — это, так сказать, постоянное состояние. И в советские годы велено было в санатории и больнице называть всех: «выздоравливающие». Товарищи выздоравливающие, пора на прогулку! Или на процедуры. И говорить: «меня никто не любит!», — не надо. Ведь это не так! Скорее всего, не любит какой-то конкретный человек, а остальные очень даже любят! Нет причин для отчаяния, пока нас хоть кто-то любит и скучает по нам. И бежит навстречу, улыбаясь. Или виляет хвостом. Или трется об ноги и мурлычет… И есть, чем пообедать вместе; а все остальное потихоньку наладится. Временные затруднения пройдут — на то они и временные…

Рахат-лукум

лежал в красивой коробочке с розами. И сами кусочки розовые, и пахнут розами — упоительно пахнут! Только в детстве так чувствуешь запахи. И каждый кусочек лежит в гофрированной бумажке, сверху присыпан белоснежной сахарной пудрой — невиданные красота и изящество! Папа привёз мне из Болгарии, с научной конференции. Я на даче была, в деревне глухой. И было мне года четыре. Я пошла гулять — взяла прелестную коробочку с собой. И методично обошла местных жителей: слепого дяденьку в кепке, он курил на лавочке у ворот; старушку Анну Ивановну, бывшую учительницу, старика Абрамыча с орденскими колодками — он плёл корзины и лапти во дворе, пекаря Терентия, продавщицу тётю Паню, ведьму Притчину — её так и звали в глаза «ведьма Притчина», она собирала травы и лечила заговорами. И всем дала по кусочку рахат-лукума. Не пальчиками, а коробочку подавала — меня мама учила манерам. И говорила: «пожалуйста, угощайтесь лакат-лукумом!». Я ещё плохо «р» выговаривала. Добрые люди не хотели брать у ребёнка лакомство, отказывались. Но потом уступали и брали кусочек. И съедали, показывая, как это божественно вкусно: причмокивали и расплывались в сладкой улыбке: спасибо, Анечка! Какой вкусный лакат-лукум! Я всех обошла, и осталась пустая коробочка с розовым ароматом и сахарной пудрой. А я радовалась, что всех угостила! Я маленькая, я вырасту и на научной конференции сколько угодно куплю рахат-лукума. А они — старенькие, они не поедут в Болгарию, и папы у них нет. Зато они попробовали этот восхитительный и, наверное, очень вкусный продукт! Так я думала и улыбалась от удовольствия. И всю жизнь мне дарили рахат-лукум, совершенно иногда незнакомые люди или друзья, которые не знали об этом эпизоде. Дарили и дарили, розовый, ароматный, присыпанный сахарной пудрой, — а я не ем сладкое. Но так всегда радуюсь — словно это все ещё та коробочка, Бесконечная, вечно полная, в ней никогда не кончатся сласти! Все добро возвращается. И все душевно подаренное возвращается: любовь, дружба, поддержка, верность… Коробочка никогда не опустеет, она вечно полна. И, когда ехидная тётенька или дяденька пишут ядовито: ваши рассказы — сплошной рахат-лукум! — я только улыбаюсь. Именно так. Рахат-лукум, точно. И последнюю коробочку мне вообще передали из далёкой неспокойной страны — добрые люди узнают друг друга. Пароль «рахат-лукум»!

Шутки бывают несмешные

Они задевают и оскорбляют, и мы уверены — человек это делает намеренно. Хотя он улыбается и смеётся, и в конце комментария веселый смайлик ставит. И добавляет: это же шутка! В советские годы даже статья в «Литературной газете» была; предложили такие шутки называть «шутены» — чтобы от нормальной шутки отличить. И налагать взыскание и высказывать порицание. И премии лишать. И путевки в дом отдыха. И вообще не здороваться. Пока наказанный и всеми отвергнутый шутник не признается, что он оскорбил умышленно человека, и не попросит прощения. И это правильная мера, потому что никакая это не шутка. И нисколько не смешно. Это оскорбитель ловко пытается избежать ответственности, безнаказанно задеть за живое. И царь Соломон в расцвете славы и мудрости своей три тысячи лет назад написал проницательно и кратко: «Как притворяющийся помешанным бросает огонь, стрелы и смерть — так человек, который коварно вредит другу своему и потом говорит: «я только пошутил». Так что после слов «я только пошутил» и идиотского смайлика, советую цитировать эти золотые слова царя Соломона. И наложить взыскание — не здороваться, пока не извинится…

Способность любить —

вот что важно. Может быть, важнее всего для сохранения души и личности. Наденька Вольпин в юности полюбила Есенина — и так радовалась! И Есенин говорил: чему вы радуетесь, глупая девочка? Я на другой женщине женат и вас не так чтобы очень люблю. И вы ребёнка ждёте — а мне ребёнок не нужен, у меня уже трое есть. И все сложно, непросто, и вокруг голод и разруха. Я ничего не могу вам дать! А Наденька отвечала: какое счастье! Оказывается, я могу любить! Я жесебя безлюбым уродом считала, а сейчас я люблю! Вас люблю! И безмерно вам благодарна! Глупость какая, скажут скептики. А Надежда прожила 98 лет. И даже на последних фотографиях есть что-то детское и нежное в её чертах. Родила от Есенина сына, вырастила, вышла замуж за ученого младше себя на 12 лет, выучила массу языков, жила, работала, переводила… И в восемьдесят с лишним лет написала книгу о Есенине и о своей любви. О том, что любить — это важнее, чем быть любимым. Любовь даёт силы жить и оставаться собой; быть личностью, не сломаться и выжить в любых условиях. Надо любить! И на фотографии пожилой сын Есенина, видный учёный, похожий на папу, обнимает свою старенькую маму нежно и бережно. Она и его научила любить. Не все умеют. Не каждому это дано. Но это и есть — главное свойство души, как считала наивная Наденька Вольпин. И я тоже так считаю…

Больше всего повредить нам

может близкий человек, эмоционально-значимый. Его слова минуют критику и проникают сразу в подсознание — это приказы, над которыми некогда рассуждать. И они воспринимаются буквально, без метафор, как слова императора, обращённые к самураю. Или старца Хасана, обращённые к ассасину: умри. Ты недостоин жизни! Хотя это обычные слова, не мрачные и не угрожающие, а просто сказанные в гневе и раздражении. «Чтоб ты пропал!», «зачем я тебя родила?», «ты никому не нужен», «чтоб ты провалился!», «глаза бы мои тебя не видели!», «исчезни!». Правда ведь, ничего страшного? Такие обороты речи, довольно обычные. Но все это — приказ умереть, если слова произносит родитель или супруг. Человек, получивший приказ, какое-то время сопротивляется заклятью, борется с ним, но приказ надо выполнить. Он ведь отдан важным человеком, главнокомандующим! Человеком, чей образ — главный для нас. И начинается разрушение, иногда — медленное. Убийство себя может быть медленным; пьянство или опасное поведение. А иногда — быстрое. Болезнь, авария, травма… Слова-заклятья всегда работают, тем более, они ведь такие обыденные, что и внимания не стоит обращать. И сказаны в гневе — а гнев прошёл давно… Но в гневе и ножом можно ткнуть; гнев пройдёт, а рана останется. Не говорите эти слова ни за что на свете. От них трудно найти противоядие — не каждый специалист знает, что делать. И далеко не каждый знает вообще, о чем речь — это ведь всего лишь слова! Забудьте и отпустите! Но все не так просто; ребенок искренне верит, что он этот приказ заслужил. И делает все, чтобы его исполнить, привести приговор в исполнение… Поосторожней надо с такими словами, предполагающими исчезновение — они сбываются. И за речью и раздражением надо следить и контролировать их. А если вырвалось — немедленно разъяснять смысл и просить прощения. Это может помочь.

Предательство — это слово часто говорят

И считают предательством измену или обман. Любили человека, доверяли ему, а он обманул ожидания. Или увлекся кем-то другим. Это очень тяжело, очень больно; и с таким человеком можно перестать общаться, отойти от него, чтобы не дать ему снова причинить боль. А можно простить — иногда люди раскаиваются в поступке. Предательство это вот что. Это когда люди двадцать пять лет живут вместе и справляют серебряную свадьбу. Когда их долгожданному ребенку четыре годика. Когда много трудностей пережито и, наконец, достигнуто благополучие. И муж из третьесортного актера стал известным и довольно зажиточным. И есть квартира, машина, дача… А потом жена заболевает тяжело, а муж ни разу — ни одного разу! — не посещает ее в больнице. Он, видите ли, от кого-то услышал, что рак заразен. И она ему звонит. А он не приходит. Она ждет. Но его нет. И, может, она бы вылечилась — она еще была молодая. И нужна была элементарная забота и любовь. Но их не было. И, когда она умерла, муж велел домработнице все перемыть, к чему эта жена прикасалась — противно ведь… А потом он снова женился на юной красавице. И хорошие песни этого человека звучат по сей день — это Марк Бернес. «Темная ночь. Ты, любимая, знаю, не спишь!», — наверное, не спала. Все думала — как же так? Двадцать пять лет прожить с человеком, а он даже яблочка в больницу не принес… Как же так? И без всякого осуждения можно сказать — вот это и есть предательство. В результате предательства всегда кто-то гибнет или тяжело страдает физически и морально. А все остальное — наверное, это ошибки и слабости все же. И дурные поступки. Но если человек ушел из вашей жизни — может, оно и к лучшему, что это произошло, пока вы здоровы и можете о себе позаботиться. И не двадцать пять лет прожили бок о бок, чтобы потом грустно смотреть в больничное окно и все набирать знакомый номер… Это грустная история, но поучительная — про предательство. Бернес, кстати, потом все же заболел той же болезнью, которая оказалась совсем не заразной…

Про босоножки

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 360
печатная A5
от 741