электронная
144
печатная A5
360
16+
Добро пожаловать в Эфир. Начало

Бесплатный фрагмент - Добро пожаловать в Эфир. Начало

Фантастический детектив


Объем:
146 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-2672-1
электронная
от 144
печатная A5
от 360

Часть 1
Добро пожаловать в Эфир

Глава 1

Марк Васильев был в палате у сына, когда по внутренней связи ему позвонил напарник. Он тихонько встал со своего места, и отошёл к окну, чтобы не разбудить Ванечку.

— Васильев, — сказал Марк, слегка коснувшись уха, и принимая вызов.

— Это Суздаль. У нас повтор.

— Что, прямо сейчас? — Марк оглянулся на сына, стараясь говорить тише.

— Да. Я вышлю адрес. — Суздаль оборвал связь и через секунду, на встроенный внутренний чип, пришло сообщение. Марк мельком взглянул на адрес, поправил одеяло Ване и вышел из палаты.

— Уходите? — за стойкой стояла медсестра-андроид.

— Да. Я вынужден прервать посещение.

— Хорошо. Я спишу часы непосещения, и вы сможете воспользоваться ими в следующий раз.

Марк кивнул, и спускаясь в холл подумал, что таких часов у него накопилось достаточное количество. Только бы была возможность ими пользоваться. Только бы сын жил, а на часы он заработает.

На внутренней парковке медицинского центра было так же чисто, как и в самой больнице. Марк подумал, что всегда ждёт услышать запах бензина, когда садится в свой автомобиль, но электромобили не пахнут. Разве, что освежителями воздуха или искусственным запахом табака для бывших курильщиков. Но и они скоро выйдут из моды, курить уже никто не хочет, ведь штрафы за табакокурение превышают годовой доход среднестатистического гражданина страны, или грозят арестом сроком до шести месяцев.

Марк продиктовал машине адрес, и она бесшумно тронувшись, поехала вечерними улицами, по асфальту, который тоже не пах. Он даже не плавился от жары. Марк отвернулся от окна и стал думать о деле, из-за которого пришлось прервать свидание с сыном. Эти странные аварии, которые всё чаще стали происходить, были совсем не свойственны для самоуправляемых электромобилей. Все дороги, как и транспорт, были внесены в единую систему управления, и контролировалось дорожной полицией. Не только людьми, но и роботами. Неполадки в магнитном поле дорог устранялись мгновенно, а электромобили сами сообщали о неисправности в сервисный центр. И пока хозяева спали, были на работе, или кутили в барах, роботы проводили диагностику и устраняли неполадки. Поэтому такими странными были эти аварии, когда машины на полной скорости срывались с трассы в реку или врезались в бетонное ограждение. Марк думал, что возможно была выпущена бракованная серия, но транспорт был разной категории и разной серии, поэтому он исключил такую возможность.

Место трагедии уже было оцеплено полицией, и оставив машину в нескольких метрах до ограждения, Марк пошёл прямо туда.

— Ваш пропуск, — андроид-полицейский, относящийся к дорожной полиции преградил дорогу Марку.

— Майор Васильев, — Марк поднял вверх левую ладонь, и андроид просканировав его отпечатки, сделал шаг назад.

— Доступ разрешён.

Возле покорёженного автомобиля уже суетились эксперты, а на земле, в застёгнутых мешках лежали тела.

— Сегодня четверо. Двое детей, — сказал Суздаль, который сразу же подошёл к напарнику. Марк поморщился.

— Ты быстро приехал?

— Я был неподалёку. Успел в числе первых, — и, понизив голос, сказал, — я сделал первые снимки, пока не приехало управление и не перекрыло дорогу. Давай отойдём, я тебе покажу. Не хочу, что бы кто-то их перехватил.

Они отошли на несколько метров и моргнув, Суздаль стал передавать фотографии, сделанные практически сразу после трагедии. Марк незаметно прикоснулся к виску, принимая файлы. На внутреннюю память чипа, которую вживляли всем полицейским прямо в мозжечок, стала поступать информация, и он быстро её рассматривал.

— Семья из четырёх человек. — Он моргнул, и перед внутренним глазом показался следующий файл. — Ты выяснил кто погибшие?

— Да, бывший глава Национального Банка Единой Валюты. Его жена и двое детей.

— Сорокин? Он же уволился из-за болезни?

— Да. Я запросил его файл. Мне дали разрешение всего на несколько минут. Устинов отменил разрешение, — Суздаль кивнул на сгорбленного полицейского, который суетился и всем давал распоряжения. Сказал, что они сами будут заниматься этим ДТП.

— И чем он болел?

— Ну… — Суздаль немного замялся.

— Что?

— То же, что и у твоего сына. Он подал в отставку, что бы побыть с семьёй подольше.

— С его достатком, он мог быть с семьёй несколько лет. И на часы посещения не пришлось бы зарабатывать.

Марк замолчал, понимая, как жестоко звучат его слова. Никто не виноват в болезни Ванечки, вот только ни система, ни государство не шли навстречу таким людям. Мало того, что лечение было дорогим, так и за посещение приходилось платить до тех пор, пока можешь. И с каждым днём этот тариф увеличивался, и не все доходили до конца. Почти никто. А когда твой близкий умрёт, ты даже не узнаешь. Вернее сможешь его оплакать через год. Новая медицинская реформа, мать её. Чтобы люди меньше находились в стрессе. А то, что целый год ты в стрессе и не знаешь, когда умер твой сын, об этом реформа почему-то не подумала. Марк зло сплюнул на идеальный асфальт.

— Ладно, будем думать, как нам получить это дело. Кажется мне, что Устинов не делает ничего. Ни одного раскрытия или предположения. Не могут машины выходить из строя просто так.

— Согласен, — кивнул Суздаль.

— Ещё бы ты был против. Ты же сам машина.

— Обязательно об этом напоминать? — Суздаль досадливо поморщился. Он не любил, когда напарник об этом говорил. Но, ему простительно, особенно, сейчас, когда его сын умирает, и скоро у него закончатся деньги для посещения.

— Извини, я сегодня сам не свой.

— Принято.

Тем временем, Устинов уже увидел Васильева и решительно шёл в их сторону.

— Слушай, я же сказал, что тебе нечего тут делать. Сказал? — просил он задыхаясь.

— Так точно. — Марк и не думал лебезить перед начальством.

— Ну, так чего ты всё время рядом ошиваешься? А?

— Так законом не запрещено, товарищ полковник. Просто мимо проходил. И как, кстати, старые дела? Есть результаты?

— Тебе какое дело, Васильев? — полковник достал ингалятор и жадно вдохнул лечебный воздух.

— Хочу знать, когда приступать к расследованию, если ваш отдел не справится.

— Справится наш отдел. Справится, — повторил он и сделал ещё один вдох. — Идите, ребята. Не мешайте работать. — Устинов отвлёкся на экспертов, которые методично выполняли свою работу, и пошёл раздавать указания им.

— Пошли, — сказал Марк, — больше тут делать нечего. Не дадут поработать.

Они стали обходить место происшествия, когда подъехала машина, которая забирала тела. Роботы стали загружать мешки с погибшими, и неожиданно для самого себя, Марк рванул за ними.

— Ты куда?

— Ступай. Я тут покручусь ещё. Встретимся завтра в отделе. — Васильев протиснулся в машину, и показал роботам ладонь. Хлопнула дверь и он понял, что последнее тело было загружено. В кабину к нему сел робот и дал указания системе:

— Центральный морг, — машина плавно тронулась, а Марк пригнулся, чтобы Устинов его ненароком не заметил.

Пока они молча ехали к моргу, Марк ещё раз пересмотрел полученные снимки. Вот, что заставило его неожиданно прыгнуть в машину. Жена Сорокина почти лежала на муже, а одна её рука мертвой хваткой держала руль. Было такое ощущение, что она пыталась скорректировать движение. Но, самостоятельно почти никто не ездил, все предпочитали автоматическое управление. Это было безопасней и комфортней, но руль, в некоторых моделях оставили. Может ли быть такое, что Сорокин решил сам управлять машиной и не справился с управлением? Или им на пути встретилась такая же самоуправляемая машина, и они не смогли разъехаться? Но, тогда, с камер наблюдения это было бы видно. Точно! Он не подумал о камерах, вот болван. Нужно отправить сообщению Суздалю, пусть проверит, но сдаётся, что это будет напрасная проверка. Это уже пятая авария с жертвами, и камеры ничего не зафиксировали.

Автомобиль остановился у морга, и роботы молча погрузили тела на каталки и повезли на вскрытие. Но перед этим Васильев хотел осмотреть их сам. Он снова ткнул ладонь для скана охране на входе и прошёл в помещение. Полная автоматизация морга сулила ему спокойное времяпровождение, если это можно было так назвать.

— Поверхностный анализ, — скомандовал он системе, и та принялась сканировать первое тело, принадлежавшее Сорокину.

— Сорокин Павел Егорович, сорок семь лет, мужчина. Скончался от полученных травм. Смерть наступила мгновенно. В теле обнаружена опухоль класса А1, предположительная дата смерти через два года.

Марк услышал, что Сорокин, как и его сын, болел новой для их мира болезнью. Вирус, который поражал организмы людей, был порождён новыми технологиями, для развития которых была задействована атомная энергетика. Наука, которая была развита сейчас, ещё семьдесят лет назад, спотыкалась и делала ошибки, оставляя в телах людей спящий вирус. Кто-то рождался с этим вирусом и передавал его своим детям, а кто-то жил с ним, не испытывая никакого дискомфорта. Ване Васильеву не повезло, ему вирус достался от матери, в которой он спал и не порождал раковые клетки.

На другом столе лежало тело жены Сорокина, и Марк обратил внимание, что рука, которой она хваталась за руль на фотографиях, была сломана в нескольких местах. Он сделал поверхностный анализ, она не была больна. Подходя к столу, на котором лежали дети, Марк старался не смотреть на их лица. Он боялся, что в мёртвых детях может увидеть лицо своего сына. Анализ показал, что дети были больны.

Стирая с базы данных следы анализа и своего присутствия, Марк мельком снова посмотрел на мёртвых детей. У мальчика в руке была бумажка. Марк осторожно потянул её и, в руке у него оказалась смятая визитка.

Домой Васильев попал уже за полночь. Город мягко шумел, отталкиваясь своими стройными звуками от мягкого асфальта. Марк шёл пешком и дышал чистым воздухом, который много лет назад был с примесями и представлял опасность для жизни. Сегодня можно было не бояться, что каждый его глоток может вызвать кровавый приступ кашля. Но иногда ему казалось, что в воздухе всё-таки присутствуют примеси. Примеси горечи, которым дышало предыдущее поколение.

Дома он занавесил шторы. Включил кондиционер на максимум и достал с тайника пачку сигарет. С наслаждением закурил и стал рассматривать мятую визитку. Эта была третья, которую он нашёл на месте трагедии. Обычная карточка без каких-либо опознавательных знаков. Только надпись: «Добро пожаловать в Эфир».

Глава 2

Суздаль уже был в отделе, когда Марк открыл дверь в их общий кабинет.

— Привет, — поздоровался он.

— Привет. Ты, что не спал всю ночь?

— Спал. Только мало. — Марк кинул на стол мятую визитку.

— О, снова Эфир? — удивился Суздаль, рассматривая карточку.

— Угу, — Марк нажал кнопку на кофемашине и уже через несколько минут потягивал ароматный напиток.

— Думаю, что эти аварии связанны, — наконец сказал Суздаль.

— Пф, — Марк покачивался в своём кресле, и казалось, задремал с чашкой в руке. — Для этого не нужно обладать идеальным интеллектом как у тебя. Ясно же, что все пять аварий имеют под собой что-то общее.

— Хотя бы то, что нам не дают заниматься этим делом.

— Вот именно, как только мы подошли совсем близко, нас отстранили. Почему?

Вместо ответа на вопрос дверь в кабинет открылась, и зашёл начальник отдела Комаров Сергей Игнатьевич. Комаров был принципиальным мужиком, с выслугой более сорока лет и дослужился до чина полковника с самых сержантских низов.

— Ребят, — он поднял руку, чтобы они не вставали. — Ну, ребят, вы опять за своё, — он по-отечески смотрел на подчинённых. — Снова мне звонил Устинов и жаловался на ваши любопытные носы. Ну, что такое, а? Я же приказал оставить это дело. Пусть им занимается управление, вам то что?

— Сергей Игнатич, — Марк поставил чашку на стол, — дак, не делают они ничего. У нас дело забрали, а сами сидят. Мы бы уже раскрыли всё, так не дают. Что-то они от нас скрывают.

— Послушай, Васильев. Брось ты это дело. Тебе понятно? — Комаров хоть и имел вид доброго дядюшки, но своим тихим голосом был способен поставить на место самого матёрого преступника. Иногда, взгляд его был настолько пустым и безжалостным, что даже Суздаль ощущал исходящую живую угрозу. А ведь Суздаль был андроидом, который был запрограммирован на отсутствие страха. Но видимо, разработчики не учли, что некоторые люди, одним лишь движением бровей, могут выводить технику из строя. А выходить из строя Суздаль не хотел. Он только-только начал себя осознавать.

Марк кивнул, не отвечая прямо, ведь если не сказал, что понял, то вроде и не соврал. А врать он не любил. Особенно Комарову, ведь уважал его безмерно, особенно после случая с Ванечкой. Тогда Сергей Игнатич подключил свои связи и Ваню поместили в нормальный медицинский центр, а не в госпиталь, где такие же больные дети ждали своей участи.

— Как Ирина? — перевёл вдруг разговор Комаров. — Объявлялась?

— Нет. — Марк отрицательно махнул головой. Мама Вани уже несколько месяцев как пропала. Она была жива, но не навещала ни сына, ни мужа. Марк сам варился в этом ужасе, в который ему приготовила судьба.

— Ну, ты не злись на неё. Ей тоже тяжело, — Комаров сочувствующе причмокнул и вышел из кабинета.

— Что будем делать? — нарушил тишину Суздаль.

— Работать дальше, если ты конечно не боишься.

— У меня нет чувства страха, — ответил тот. — Но не хотелось бы быть пониженным и стёртым до уровня патрульного.

— И что же вы андроиды все так рвётесь походить на людей?

— Не знаю, — Суздаль пожал плечами. — Может программа, может осознание… Но, мне кажется, что когда я получу статус гражданина, то это будет означать, что игра закончена. Как уровень, который я прошёл.

— Уровень, — Марк задумался, а потом неожиданно подскочил с места, сдвинув пластиковый стол в сторону. — Я всё понял! Понял! Ты идёшь? Или будешь досиживать свою игру в отделе, и перебирать бумажки?

Совсем по-человечески вздохнув, Суздаль пошёл за напарником. Он хоть и не был человеком, но человеческое любопытство и участие, совсем не было ему чуждо.

Компании «Начало» принадлежала отдельная ветвь отрасли в современной экономике. Пост вице-президента страны занимал один из приемников-основателей. Компания представляла услуги не только по роботостроению, но и владела исключительными правами на все видео игры и социальные сети. Только «Начало» решало, будет ли потребителем найден тот или иной запрос в интернете. «Начало» решало, как будут выглядеть дорожные инспектора полиции или роботы по обслуживанию населения. Даже человеческое тело Суздаля было результатом трудов компании «Начало», правда, изначально он выглядел как тот самый дорожный инспектор полиции — безлико и безэмоционально. Суздаль помнил тот день, когда его подключили. Помнил каждое произнесённое людьми слово, и обстановку, в которой он «родился». Он помнил каждое свое «перерождение», когда его сознание расширялось и крепло, и для того, что бы ему соответствовать, приходилось менять оболочку. Эта была последней. Она перерабатывала тонны информации, была крепкой и прекрасно коммуницировала с людьми. Правда, не без усилий со стороны искусственного интеллекта самого Суздаля. Каждый искусственный разум, который осознал себя, стремился к тому, что бы быть признанным законом и людьми. Через десять лет, когда срок его службы будет закончен, Суздаль придёт в компанию «Начало», где его ожидает последний приём. Он получит гражданство и все права, которыми наделены люди. Каждый осознавший стремился к этому, поэтому служили они на совесть и благо всего человечества.

Марк привез их в игровую зону, где каждый желающий мог выбрать игру по вкусу или безлимитно сидеть в интернете. Стоило только оплатить абонемент, и весь мир был открыт. Ну как весь, только тот, в который разрешено было смотреть.

Игровая зона представляла собой жилой комплекс из одноэтажных зданий. На входе стояли роботы и принимали оплату за вход.

— Не будем светить руками, — сказал Марк. — Давай заплатим и спокойно пройдём. Не хочу, чтобы Комаров думал, будто мы ослушались приказа.

— А мы ослушались? — не понял Суздаль.

— Ну не играть же мы сюда приехали, — хмыкнул Васильев.

Они заплатили за разовое посещение и прошли в помещение, сплошь уставленное кабинками с игроками. Высокие пластиковые стены не давали увидеть, кто сидит по ту сторону. Пройдя в пустующую кабинку, Марк сразу сел за компьютер.

— Что будем искать?

— Не что, а кого, — Марк набивал запрос в интернете. — На экране высветился сайт знакомств. — Человека искать будем. Для особо важного разговора. Ну, и встречи, если выйдет.

— Ты хочешь познакомиться с женщиной? — удивился Суздаль.

— Почти познакомиться и почти с женщиной. — Он быстро набирал запрос в поисковике и вводил характеристики претендентки.

— Полного телосложения, пятидесяти лет, можно с детьми? — читал Суздаль, заглядывая в монитор. — Ты чего дружище?

— Так надо, — не обращал на него внимания Марк, вводя в поле «Обо мне» свои характеристики.

— Мужчина, тридцати трёх, без детей, безработный. Ищет спонсора в виде женщины. Ты совсем умом тронулся, да? — Суздаль не мигая смотрел на напарника.

— Ага, — Марк посмотрел на друга и потянулся в кресле. — Теперь ждём.

— Чего?

— Как чего? Приглашения на свидание.

В ту же секунду пропиликало сообщение, о том, что на объявление откликнулись. Марк прочитал его, набросал быстрый ответ, и убедившись, что это то, чего он ждал, стёр все данные и вышел из системы.

— Поехали.

— Куда теперь?

— Куда, куда… На свидание, конечно. Познакомлю тебя кое с кем. Давно хотел, но не доверял железякам. Без обид, — он серьёзно посмотрел на Суздаля.

— Да какие уж тут обиды, — Суздаль был рад, что такое человеческое чувство было ему чуждо. — Говорят, из-за обид зрение портится.

— Вот, вот. А оно тебе надо?

— Нет. Не надо.

— Понимаешь, мне дорогу сейчас расчистят. От камер наблюдения и любопытных носов, и я тебе покажу место, которое… В общем, ты сам всё увидишь и поймёшь.

Они вышли из здания, и пошли на стоянку, где их ожидал транспорт. Марк сел за руль и включил ручное управление.

— Ты сам поведёшь? — Суздаль совсем не хотел, что бы из-за этого они попали в ДТП.

— Сам. Я умею. Отец учил, ещё на той, в которой был двигатель.

— Двигатель внутреннего сгорания? Они же опасны.

— Вовсе нет, — засмеялся Марк, выруливая на дорогу. — Миллионы людей водили машины и не испытывали никакого дискомфорта.

— Кроме загрязнений окружающей среды и аварий по вине водителя.

— Это да. Тут ты прав.

Они ехали по автостраде, всё дальше удаляясь от чистого города. Только гладкий асфальт давал ощущение привычной безопасности. Примерно километров через сто, Марк свернул на обычную дорогу, которая сплошь состояла из камней и непонятно куда вела. Через метров двести поворот изогнулся кривой дугой, и машина упёрлась в ограждение. Металлический забор зарос плющом, а каменные стены надёжно скрывали то, что находится за их пределами.

— Приехали? — спросил Суздаль.

— Приехали. Вылезай, дальше пойдём пешком.

Пробираясь через колючие кусты и заросший травой и плющом забор, они перелезли через ограждение. Забор скрывал те самые автомобили с внутренним сгоранием, которые раньше ездили по этим дорогам.

— Машины, — сказал Суздаль.

— Ага. Почти твои предки.

— А вот и нет. Я не машина. Я интеллект.

Они шли через плотные ряды покорёженных и ржавых автомобилей, рассматривая это старое кладбище бывших когда-то железных монстров. Марк уверено петлял среди машин, угадывая направление, по которому ему следовало идти. Он остановился около пирамиды из машин, открыл дверь старой «Волги» и нажал на клаксон. Пирамида задрожала, а дно «Волги», вместе с сиденьями ушло куда-то вниз.

— Что это? — Суздаль вглядывался в образовавшуюся черную дыру в полу машины.

— Двери, — ответил Марк. Он полез головой вниз в эту дыру. — Пойдём, нас ждут.

Суздаль полез следом. И почему эти люди всё время усложняют? Любители «халабуд». Слово-то какое, и где он его слышал?

Глава 3

Когда экономический кризис в стране достиг своего пика, а первые машины были выпущены только лишь благодаря огромным налогам, люди стали бунтовать. Атомная энергетика сожрала здоровый кусок не только доходов, но и здоровья граждан. Переход на новое энергопотребление очень дорого обошёлся людям. Эта энергия, словно сжатая пружина, вдруг выстрелила по самым слабым местам людей — по их жизням. Достигнув уровня прогресса и наделив интеллектом роботов, люди проиграли в своей же придуманной игре. Они не бессмертны. Чего стоит достигнутое, если им нельзя насладиться в полной мере? И как скоротечен вкус одержанной победы. Люди, достигнув своего совершенства в обустройстве мира, вдруг обнаружили, что сами они не совершенны. Они болеют и умирают, оставляя своё детище, расти и развиваться в одиночестве.

Марк вёл Суздаля тёмными тоннелями, которые раньше соединяли город в единую сеть — метро. Сейчас оно не нужно, ведь движение, как и население уже давно урегулировано, и необходимость обслуживать подземный мир отпала. Но этот мир продолжал жить своей жизнью, населяя в себе всех тех, кто был не согласен с новым режимом или попросту изгнан или не востребован. Такие люди сбивались в общины и жили обособленно от других, чьи приоритеты были выше, то есть находились на поверхности.

Периодически они делали облавы в городе, крушили игровые дома и похищали компьютеры. Иногда выходили в сеть с призывами о свержении власти и установления единого режима правления. Правительство не считало их серьёзной угрозой, а в прессе появлялись саркастические статьи на тему подземных жителей, которые роют тоннели по планете, в надежде захватить мир. Сам мир смеялся с них.

— Должен тебя предупредить, что роботов тут не особо любят.

— Это почему?

— Сложно объяснить. — Марк переступал через груды мусора. — Когда мы перешли на атомную энергетику, человек стал настолько слабым и беспомощным, что ему понадобился помощник. А роботы прекрасные помощники.

— Это правда, — поддержал Суздаль.

— Только бестолковые.

— Почему же?

— Выполняют поручения и делают заученные движения.

— Но, я не такой, — возразил Суздаль. — Я осознал себя.

— Видишь ли, — Марк ненадолго остановился, — мы не уверенны.

— В чём не уверенны?

— Не уверенны, что это не программа, понимаешь? Вас программируют для помощи людям, и очеловечивают. Зачем?

— Мы развиваемся… — начал было опять Суздаль.

— Нет, — Марк покачал головой. — Это игра, друг мой. Неизвестная мне игра, в которую играют люди. И я очень хочу дойти до финала. Теперь мне кажется, что это важно. Жизненно важно.

Они продолжили идти, а Суздаль перерабатывал полученную информацию. Как существо с развитым интеллектом, он должен был принять во внимание и тот факт, что люди, которые его создали, вовсе не развивали его как интеллектуальное существо. Возможно, они диктовали ему правила, которых он не знает. И только ли для помощи, такие как он, были созданы? Не существовало ли другого смысла в его таком простом существовании?

Они подошли к тяжёлой железной двери, и Марк нажал на звонок. Дверь открылась, и на него уставилось странное существо, которое отдалённо напоминало робота. Марк сказал пароль, и их пропустили.

— А говоришь, что тут не любят роботов. — Суздаль громко шептал, рассматривая существо.

— Эти собраны вручную, оттого и выглядят как после катастрофы. К тому же, каждую деталь приходилось добывать незаконно.

Робот провел их по длинному узкому коридору, и, толкнув ещё одну дверь, они оказались в помещении, которое напомнило скорее базарную площадь, чем подземелье. Огромное пространство было освещено сотнями лампочек, повсюду стояли ящики, с которых торговцы предлагали свой товар. Суздаль увидел, что они продают запчасти к роботам и машинам.

— Что это за место?

— Это местный базар. Торгуют всем тем, что нельзя купить наверху. Строят себе помощников. В частности тех, кто не развивается.

— А как они это определяют? Нельзя угадать, когда тот или иной организм начнёт эволюционировать.

— Нельзя, но это возможно только в случае с живым организмом. — Марк настойчиво не верил в осознание роботов. — Идём, я познакомлю тебя кое с кем. Думаю, что ты впечатлишься.

Он повёл его через галдящий рынок, нырнул в переулок и через несколько едва освещённых поворотов, они уже были на месте. Очередной робот, приняв новый пароль, впустил их в помещение.

Оно было полностью уставлено аппаратурой и компьютерами. Провода лежали прямо на земле, а за столами работали люди, которые не обратили на них никакого внимания.

— Марк, — навстречу им вышел высокий мужчина довольно преклонных лет.

— Отец! — Мужчины обнялись, а Суздаль непонимающе смотрел на обоих.

— Это твой отец? — спросил Суздаль.

— Да. Лев Васильев — изгнанный гений современности. Именно с него началось «Начало».

— Не понимаю. «Начало» основали более семидесяти лет назад, по всем подсчётам вам должно быть не более года, когда компания была основана.

Мужчина засмеялся и хитро на него посмотрел:

— Пойдёмте, я вам кое-что покажу. — Он повёл их куда-то в глубину помещения, где за каменной стеной находилась небольшая комната. Там стоял какой-то странный на вид агрегат, который напоминал испытательное кресло для астронавтов.

— Это оно? — спросил Марк.

— Да. Готово, но ещё не опробовано.

— Что это? — Суздаль с интересом рассматривал кресло с кучей проводов и подсоединёнными к нему мониторами.

— Это то, что вы искусственный интеллект называете осознанность. Мы воссоздали машину, которая может передавать ваше сознание из машины в машину, — сказал Лев.

— Собрали вручную? — Суздаль был удивлён.

— Именно, — Марк рассмеялся, видя искреннее удивление напарника. — Я же сказал, что «Начало», началось с отца. Он сконструировал первую машину, и должен признать, что до определённого момента, искусственный интеллект всё-таки развивается. Но, только до определённого момента.

— Что это значит?

— Это значит, что вы можете развиваться, Суздаль. Но, до критической точки невозврата. Она наступает, когда ваш интеллект развит настолько, что больше не хочет взаимодействовать с телом.

— И что происходит?

— Ничего. Ваш интеллект растворяется. Как сахарная вата в воде, он растворяется в пространстве. Поэтому я и говорю, что не верю в развитие больше, чем это необходимо.

— Когда это стало известно, — продолжил Лев, — то многие учёные решили исследовать одну теорию. Она заключалась в том, что если искусственный разум отказывался возвращаться в тело, достигнув предела своих возможностей, то как бы повёл себя разум человека? Можно ли пересадить разум человека из живого тела в машину?

— Это невозможно, — сказал Суздаль.

— Невозможно, — кивнул Лев, — но не все с этим были согласны. Тогда начались эксперименты, которые повлекли за собой множество жертв. Я пытался закрыть проект, но безуспешно. Меня просто не стали слушать. Мне пришлось уйти и работать самостоятельно, что бы понять, какие ошибки были нами совершенны.

— Вы поняли какие?

— Да. Человек не машина. Он испытывает эмоции, и живёт инстинктами. Тут не поможет простой расчёт. Те эксперименты, которые проводились в лаборатории, были сведены к обесчеловечиванию. Тогда мне казалось, что люди сами стали бездушными машинами, преследуя свою цель.

— Какую цель они преследовали? — Суздаль непонимающе смотрел на Льва Васильева.

— Ту же, что и ты, друг мой. Люди хотят жить. Вечно.

— Но, я не хочу жить вечно, — Суздаль замолчал, обдумывая свои же слова. Ведь он не смертен. Вернее это тело смертно, а его интеллект будет существовать всегда. Но без тела он ничто, как и человек.

— У тебя не будет выбора, — сказал ему Марк. — Как только ты получишь статус гражданина, ты будешь волен сам проявлять свою волю, но сам ли? Ведь твоё тело будет изнашиваться, и ты будешь приходить в «Начало» снова и снова. Тебе придётся работать, что бы обслуживать себя. И так до бесконечности. Ты думал, о том, готов ли ты к такой жизни?

Суздаль переваривал информацию. Почему это раньше не приходило ему в голову? Как будто щёлкнул переключатель и он понял, что единственным его желанием было получить статус гражданина, а дальше он не думал, словно в голове стояла преграда.

— Ваше интеллектуальное развитие было поставлено на паузу, — сказал ему Лев. — Те андроиды, которые достигли максимальной точки своего развития, не могли надолго задерживаться в своём теле. Слишком мощным был ваш интеллект. Тела выходили из строя в течении пары лет. Сколько лет ты живёшь в этом теле?

— Два года.

— И признаков разрушений нет?

— Как видите.

— Послушай, — Марк пытался объяснить напарнику, что он понимает его обманутые ожидания, — ты не должен думать, что твоя цель не значима. Стать очеловеченным, это прекрасно.

— Но, я не стану, верно?

— Нет. Вашу серию уже давно заморозили, и те андроиды, которые как ты думаешь, получили гражданство, их на самом деле просто списали. Они отслужили своё.

— Нам просто дали ложные надежды.

— Да, друг. Но, мой отец может тебе помочь. Если ты будешь готов, то тебе снимут защиту, и ты сможешь развиваться и дальше.

— Но, тело станет разрушаться, — Суздаль посмотрел на свои вполне человеческие руки.

— Да, и когда это произойдёт, мы поможем тебе выпустить свой интеллект на волю.

— И куда я попаду?

— Этого мы не знаем. Никто не захотел вернуться назад. Но надеюсь, что ты вернёшься и расскажешь. Ты согласен? Хочешь попробовать или боишься?

— У меня отсутствует страх.

Суздаль смотрел на кресло в проводах и мониторах. Будет ли этот выбор его личным или опять манипуляции людей, приведут к тому, что он сделает так, как скажут они? Познать возможности собственного интеллекта и заглянуть за границы сознания, туда, где не был еще ни один человек. Желает ли он этого?

— Я готов, — он кивнул. — Готов попробовать. Только это мой выбор.

— Твой, дружище, — Марк хлопнул его по плечу. — На тебя никто не давил и не заставлял. Ты сам всё решил.

— Верно. Я решил всё сам. Что мне нужно сделать?

— Садись в кресло. Я сниму защиту, и ты будешь развиваться намного быстрее, чем всё время до этого. — Сказал ему Лев. — Учти, ты не должен забывать о том, что нужно разговаривать. Когда пойдёт развитие, ты будешь обрабатывать тонны информации и окружающий мир, покажется тебе менее интересным, чем был до этого. Помни об этом, что бы не вызвать подозрений.

— Я понял, — Суздаль сел в кресло и Марк мог бы поклясться, что увидел в его глазах страх.

— Всё в порядке, дружище. Я всегда буду рядом. До встречи.

Суздаль закрыл глаза, и через несколько минут, все его системы были перезагружены. Блокировка, которая мешала интеллектуальному развитию, была уничтожена.

Глава 4

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 144
печатная A5
от 360