электронная
216
печатная A5
503
18+
До скончания времен

Бесплатный фрагмент - До скончания времен

Объем:
330 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-8702-9
электронная
от 216
печатная A5
от 503

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

ЧАСТЬ I

Глава 1

Мысли часто нас вводят в сомненья,

А мечты ограждают от реальности,

Полусон, забытье и забвенье:

Действительность намеренно давит на слабости.

Уязвимость — дело привычное

Для меня, для тебя, для нас всех,

А вот скрыть ее — акт прагматичный,

Часто сулящий немало помех.

Я привыкла жить размеренно,

Без проблем, суеты и невзгод,

После смерти родных я уверенно,

Даже смело шагала вперед.

Жизнь — коварная штука, однако

Отвернись хоть на пару секунд

Навредит и объявит атаку,

Близкие люди тотчас же уйдут.

Уйдут навсегда, безвозвратно,

Оставляя лишь память, печаль

Никогда не вернутся обратно:

Такова ведь у смерти мораль.

О любви я знавала немного,

Но потом повстречала его

Молодого, отнюдь неземного

И тогда поняла: вот оно!

Чувство, сковавшее сердце мое

Стальными решетками намертво.

Миновала нож в спину, вранье,

Время с НИМ, казалось бы, замерло.

И сейчас я пишу эти строки

На веранде, укрывшись платком,

Больше ни суеты, ни мороки

Лишь покой наполняет мой дом.

Спустя столько потерь и сражений

Обрели долгожданный мы мир,

Строим жизнь без войны, разрушений

Ведьма, волк и любимый вампир.

А теперь я хочу вам поведать

Всю историю жизни моей,

Предлагаю часть сказки отведать.

Напоследок совет — будь смелей!

Никогда не ищи вокруг помощи,

ТЫ в ответе за действа судьбы,

Избавляйся от вирусной немощи,

ТЫ в ответе за все, только ТЫ.

Мой первый рабочий день начался час назад, и вместо того, чтобы производить неизгладимое профессиональное впечатление на нового босса, я со скоростью пожилой улитки стараюсь пробиться сквозь невыносимую пробку, которая начинает изрядно выбешивать не только меня, но и водителей «по соседству». Каждый в радиусе десяти метров сквернословит и усиливает продолжительность громкого сигнала, нажимая кнопку на руле. Не думаю, что это поможет скоротать время нахождения в дорожном заторе. Я продолжала спокойно сидеть, подперев голову рукой и изредка нажимая на педаль газа, стараясь не представлять у себя в голове картинки, подобные тем, где мистер Ричардсон начинает душить меня, или где я оказываюсь вышвырнутой за шкирку вон из компании. Именно такой заядлой неудачнице, как мне, положен титул чемпионки, ведь какое бы важное событие не настигало меня, барьерные препятствия, установленные коварной матушкой-природой, с успехом сделают это быстрее надвигающегося эпизода в полнометражном фильме про мою малоуспешную жизнь.

Теплый августовский день, сопровождаемый палящим солнцем и незначительным дуновением ветра, пожалуй, был единственным положительным фактором на сегодня. До компании Ричардсонов оставалась парочка кварталов, которые при номинальной скорости движения машин я бы преодолела за считанные минуты, но, благодаря столпотворению автомобилей на узкой трассе, настигну цель, в лучшем случае, спустя полчаса.

В салоне раздался оглушительный рингтон мобильного, от звука которого я подпрыгнула на месте, а затем схватила трубку:

— Где тебя носит?!

— Я в пути.

— В пути куда? Ты должна была быть на месте час назад!

— Вырази слова благодарности основателям пробок.

— Сандерс, клянусь, если ты через десять минут не будешь стоять у него в приемной, мало покажется не только тебе, но и мне за распространение ложной информации, из которой следует, что новая сотрудница является сообразительной, а что самое важное — пунктуальной!

— Черт… — нервно прошептала я и сбросила, швырком отправив телефон на заднее сидение машины.

Высунув голову в открытое окно, пришлось оценить ситуацию и спрогнозировать возможное время пребывания в компании железяк до момента, когда можно будет свободно и независимо перемещаться на дороге, но, разочаровавшись в своей прихоти, я вернулась на место и со всей силы нажала на гудок. Он прозвучал не так, как это обычно происходит, а с продолжавшимся некоторое время эхом, которое, казалось, навестило салон каждой машины в округе и, в конечном итоге, затихло. Я опешила и без надобности прикрыла один глаз, а другим продолжила наблюдать за реалью: никаких изменений, но буквально через мгновенье движение на трассе оживилось, и автомобили поспешили вперед, но мое подсознание не желало пробуждаться от своеобразного наркоза, в котором находилось.

Пронзительный визг, предупреждающий о том, что я задерживаю движение транспорта, раздался сзади. Тряхнув головой, будто сбрасываю с нее падающие с неба маленькие комки снега в разгар зимы, я нажала на газ и тронулась с места.

По мере приближения к компании я и думать забыла о случившемся на дороге, потому что в запасе оставалось несколько минут до того, как босс начнет разрывать мою глотку на части.

Быстренько проверяя свое внешнее состояние в мелькавших зеркалах по пути к лифту, я не заметила, как наткнулась на человека-гору, чуть ли не в прямом смысле этого слова. Высокий, бесспорно стойкий и крепкого телосложения — он даже не пошатнулся от столкновения, зато меня чуть не унесло в сторону, если бы не его ледяная и жесткая рука на моей талии, которая успела подхватить и помогла мне сохранить равновесие.

— Прошу прощения, — я подняла голову и взглянула мужчине в глаза, но в голове будто что-то щелкнуло, и мое восприятие ситуации уже дважды за день постиг шок от обрушившегося фонтана незнакомых эмоций. Ноги непроизвольно сделали два шага назад.

— Вы в порядке? — от тона его голоса пробежали мурашки, пробираясь в каждый закуток моего тела. Это была отнюдь не женская реакция на сексуальный голос привлекательной особи мужского пола, а нечто иного рода, которое я не была в состоянии объяснить.

Его глаза казались настолько глубокими, и, я бы сказала, мистическими и полными тайн, что захотелось убежать, лишь бы не являться объектом их взора. Они отдавали неким бардовым оттенком, но с каждой секундой, что мы лицезрели друг друга, приобретали все более алый окрас, чему я тоже не смогла дать разумное истолкование. Черты лица невероятно очерчены и правильны, будто передо мной стоит безупречный продукт величайшего скульптора истории, а кожа являла собой мраморную фактуру, словно напротив представлен чистый белоснежный холст, на котором я смело могу экспериментировать с красками, варьируя их составы и тона.

Не ответив, я обошла мужчину стороной и проскользнула в лифт, но, к величайшему сожалению, он последовал за мной.

— На какой? — вновь эта убийственно-холодная интонация.

— Одиннад… — чуть с хрипотцой ответила я, затем прочистила горло, — одиннадцатый.

По пути на необходимый мне этаж людей в мизерном помещении становилось все больше, и каждый из них выражал сдержанные знаки приветствия рядом стоящему мужчине, на что тот отвечал коротким кивком. Становилось не по себе: сгустившийся воздух препятствовал нормальному дыханию, а безмолвное времяпрепровождение в лифте только накаляло обстановку.

На десятом этаже зашли еще двое, пришлось тесниться, благодаря этому моя кисть коснулась его руки, после чего мужчина неожиданно вздрогнул, будто его шарахнуло фибрилляционным током и, бросив на меня взгляд, полный исступления и ужаса, успел выскочить в еще не закрывшиеся двери лифта.

Мне словно отвесили пощечину — настолько я была оскорблена. Взглянув на свою руку, мне стала непонятна причина столь дикого поведения со стороны удалившегося человека.

Услышав сигнал о прибытии на одиннадцатый этаж, я протиснулась через плотную толпу людей и, наконец, выбралась на свежий воздух.

Коридор металлическо-серого цвета уже минуты две вел меня в одном направлении. Я как можно скорее перебирала ногами, но туфли на весьма высокой шпильке мешали полноценно выполнять движения. Еще спустя минуту оказалась в просторной приемной, выполненной в более темных оттенках серого. За длинным столом сидела Оливия — моя старшая сестра, именно ей я обязана возможностью устроиться к Ричардсонам.

— Ну наконец-то, — шепотом, но пропищала девушка и подбежала. — Он вышел, поэтому тебе сказочно повезло.

Оливия начала оценивающе рассматривать меня с ног до головы.

Сегодня я надела черную блузу с V-образным вырезом на мелких пуговицах, темные брюки, которые прекрасно подчеркивали длину моих ног и замшевые туфли оттенка черной смолы с острым носом на шпильке; образ дополнила небольшая сумочка в тон одежде. Выглядела я бесстрастно и невозмутимо.

— Лив, ну что? — взъелась я.

— Он любит этот цвет, — улыбнулась и подмигнула старшая Сандерс.

— Может, не все потеряно? — я сжала руки в кулаки, потому что услышала звук прибывшего на этаж лифта.

Оливия быстренько вернулась на место. Мне ничего не оставалось делать, поэтому пришлось остаться на месте и пялиться на двери железной кабины в ожидании их открытия.

Настал момент истины, и из нее вышел мужчина. Тот самый, который несколько минут назад смотрел на меня как на кровожадного монстра, готового сожрать его в любой момент.

— Мистер Ричардсон, Ваш отец ожидает Вас, и мисс Сандерс у себя, — протараторила Лив, как только тот подошел ближе.

Он взглянул сначала на Оливию, затем на меня, будто анализируя каждую, после чего сделал тот же кивок, что и сотрудникам в лифте, но теперь уже мне, и пригласил следовать за ним, не позволяя моим губам произнести должное приветствие.

Преодолев главную приемную, в которой обычно Оливия и сменяющие ее коллеги встречают гостей и дают им распоряжения по интересующим вопросам, мы оказались в еще одном зале, но уже меньших размеров, там женщина за столом позволила пройти в кабинет к владельцу компании. На секундочку я задержалась, так как настойчивый взгляд бездонных глаз бесцеремонно был направлен в мою сторону. Эта женщина разговаривала монотонно и на одном дыхании, на шее был приклеен какой-то пластырь, который я смогла разглядеть из-за слегка приспустившегося шарфа.

— С Вами все в порядке? — решилась спросить я, Ричардсон мгновенно обернулся, окатывая нас обеих разгневанным, возможно, даже встревоженным взглядом.

Сотрудница опустила голову на клавиатуру и лихорадочно начала набирать какой-то текст.

Я, не задерживаясь, прошла в еще более темный кабинет по сравнению с предшествующими ему помещениями. Молодой Ричардсон присел в кресло у стола. У зашторенного окна спиной к нам стоял мужчина. Я знала его. Все в городе знали его. Николас Ричардсон — глава данного и дочерних предприятий, установленных по всей стране и не только, которые специализируются на возведении медицинских центров здравоохранения, а также снабжают их необходимыми оборудованием и препаратами. После окончания университета я мечтала попасть под профессиональную опеку Николаса и его команды, потому что такой рост медицинского обслуживания не наблюдался никогда и нигде, а меня всегда интересовала подобная сфера, поэтому, когда Оливия сообщила мне о свободной вакансии на роль ассистента одного из глав компании, я, немедля, отправила заявление, и мне на удивление повезло, ведь его рассмотрели в первые же дни после подачи. И вот теперь я здесь сижу в кресле напротив сына основателя этой корпоративной империи и морально готовлюсь к вступлению на скромную, но достаточно прибыльную, службу.

— Элизабет. Элизабет Сандерс, — услышала я голос Николаса, который продолжал стоять лицом к окну, но произнеся моя имя дважды, наконец повернулся.

Внушительный разворот плеч, до неприличия привлекательная и аккуратная внешность, полностью соответствующая его голосовому тембру, который обладал специфическим теневым эффектом и распространялся по всему кабинету, а ведь он только промолвил мое имя. Бледный оттенок кожи, визуально отличавшийся некой тусклостью от покрова тела его сына, был похож на цвет мутного лабиринта в виде тумана ранним утром, такая отличительная черта однозначно притягивала внимание чужих наблюдателей. Мужчина произвел непоколебимый образ комильфо, хотя я находилась в его компании всего каких-то три минуты. Спустя несколько секунд, за которые я умудрилась изучить образ, стиль и характер мужчины, тот продолжил:

— Добро пожаловать в нашу обитель. Как добрались? — мимолетная улыбка, не оголившая зубы, сопроводила его приветствие.

— Спасибо, хочу попросить прощения за опоздание, ужасная пробка помешала мне добраться вовремя. Уверяю Вас, — я взглянула на мужчину, сидящего напротив, — и Вас, больше такого не повторится, — четкие и смелые формулировки указывали на мою уверенность. По крайней мере, я так думала.

— Ну что Вы, думаю, мой сын, а по совместительству и Ваш новый начальник, не держит зла, не так ли, Джеймс?

Джеймс. Так вот как его зовут. Он перевел взгляд с металлического шарика, который крутил в руках с момента приземления в кресло, на меня. Холод и равнодушие в его глазах вновь заставили смутиться и напрячься. Джеймс снова сделал этот кивок в знак согласия с отцом, после чего продолжил игру с шаром.

— Оливия много рассказывала о тебе, — Николас присел, сложил руки в замок и уставился на меня глазами с винной радужной оболочкой вокруг черного, как уголь, зрачка.

— За что я ей очень благодарна.

На какое-то мгновенье наша троица умолкла. Я успела рассмотреть кабинет самого авторитетного человека в этом оазисе медицинской пустыни.

Высокое и достаточно просторное помещение, стол, пара дизайнерских кресел и той же фирмы диван заполняли примерно одну четверть всей комнаты, также, как я уже упоминала, предпочтительные темные тона сопровождают все коридоры и залы здания, поэтому эти апартаменты не были обделены мрачноватой атмосферой. На стенах висели непонятные мне картины: где-то проскальзывал минимализм, где-то абстракционизм, где-то экспрессионизм, а кое-где все направления, казалось, влились друг в друга и образовывали смесь чего-то еще более невнятного. Настолько я была «сильна» в живописи. Мое внимание привлекла стена, полностью заполненная некими наградами, почетными и благодарственными письмами, и только серебряная статуэтка в виде пакета с кровью смутила меня, но одновременно дала понять, что вознаграждения вручены за то, в чем Ричардсоны преуспевают уже… даже не могу припомнить сколько лет.

— Думаю, мы успеем еще побеседовать, — разбавил тишину Николас, так и не отрывая от меня глаз. — Джеймс, проводи сотрудницу на свое место.

Тот вернул игрушку к отцу на стол, поднялся, застегнул центральную и единственную пуговицу на черном пиджаке и снова по опустившимся вниз векам я поняла, что он разглядывает меня. Джеймс остановился у открытой им же двери и ожидал, пока моя туша соизволит последовать за ним. Я поблагодарила мистера Ричардсона за теплый прием, хотя он показался мне до дрожи жутковатым, и поспешила к выходу, но из-за этой идиотской обуви не смогла не зацепиться за ковер, поэтому споткнулась, но, слава всем существующим и несуществующим силам, не упала, однако умудрилась оставить туфлю на месте инцидента. Мое лицо вне воли исказила недовольная гримаса, и все же я заставила себя повернуться обратно, но Джеймс уже поднял лодочку с убийственной шпилькой и стоял на одном колене передо мной. Я не знаю, что меня смутило больше: либо то, что он за несчастные доли секунды смог совершить три действия, а именно: подбежать, поднять и еще раз подбежать, или то, что снизу-вверх на меня смотрел красивейший мужчина с невообразимыми скулами и едва заметной щетиной.

— Как Вы… — я открыла рот, так и не приняв обратно туфлю, которую Ричардсон любезно мне предоставил.

— Вам она нужна, или я буду вечность находиться в таком положении? — так и не посмотрев мне в глаза, прошипел Джеймс.

— Уверен, вечность для тебя не проблема, — саркастически подметил отец, на что я вопросительно выгнула бровь. — Дорогая, Вы в порядке?

— Ах, да, спасибо, — наконец придя в себя, ответила я и надела обувь. Джеймс поднялся с колена.

Мы молча шли по сумрачному коридору, освещаемому только маленькими фонариками, напичканными в угловых соединениях стен и потолка. Ричардсон передвигался не спеша, будто демонстрировал безупречную походку, на которую я, конечно же, обратила внимание. Спокойные и уверенные движения доказывали умение этой личности выгодно пользоваться изяществом своего тела. Легкий и едва слышимый для человеческих ушей звук каблуков его налакированных ботинок и моих проклятых замшевых лодочек сочетались как нельзя идеально.

Признаюсь, все время, пока я нахожусь в компании, меня одолевает странное и смутное чужеродное чувство, кажется, что какая-то незнакомая и эксцентричная энергия наполняет коридоры и другие помещения здания, может, поэтому ощущения в моих организме и сознании дали сбой, предупреждая о подозрительных условиях. Все-таки я сослала все недомолвки и несогласованности внутри себя на перегруженное утро, которое выдалось не сказать, что удачным.

Наконец, миновав главную приемную, где я обменялась с сестрой многозначительным взглядом, мы прибыли в мое нынешнее трудовое место. Габариты комнаты оказались более, чем внушительными, новейшая мебель, ничего лишнего — меня все устроило, но выражать благодарность словесно не повернулся бы язык, поэтому я молча прошла к своему креслу и продолжила оглядываться, изучая новое рабочее пространство.

Джеймс внимательно наблюдал за моими лаконичными движениями, будто ожидая действий или многословия со стороны, на секунду я встретилась с ним глазами, после чего мужчина отвернулся и кратко, твердо произнес:

— Если что-нибудь понадобится, я буду у себя, — он удалился в свой кабинет, хлопнув массивной дверью и оставив меня в одиночестве и замешательстве, ведь я понятия не имела, чем заняться, какие бумаги разбирать, и что за обязанности мне полагаются.

Сволочь. Первая мысль, пронесшаяся у меня в голове. Какой адекватный начальник оставляет новую подчиненную без распоряжений?

Чуть позже я расставила свои некоторые вещи по, как мне показалось, подходящим позициям: небольшую черно-белую фотографию родителей поставила под полочкой, на которой прочно был установлен компьютер, чтобы никакие Джейсоны Ричардсоны не умудрились ее заметить и не задавали впоследствии вопросы о том, почему свои личные предметы я не оставлю дома. Ведь я не смогу ответить, потому что эта малюсенькая иллюстрация — единственная вещь, которая досталась мне и является неким оберегом и талисманом уже на протяжении многих лет после смерти отца и матери. Если этот снимок не будет мелькать перед моими глазами, я не смогу сосредоточиться: он будто подпитывает мою ауру неоценимой энергией, которая помогает быстрее соображать и ускорять процессуальный темп работы.

Поверхностно освоившись, что заняло у меня минут десять, я подперла рукой голову и сидела. Просто сидела и ждала, только непонятно, чего конкретно. Сидела и смотрела напротив, в дверь своего нового босса-кретина, который не издавал ни звука, ни малейшего признака жизни из своей «каморки». И что мне делать?

Через полчаса, когда успела сменить примерно пять поз, я набрала номер своей лучшей подруги Алекс, которая наверняка только недавно вернулась из бара и сейчас безмятежно отдыхает после длинной трудовой ночи.

Буквально спустя два гудка она взяла трубку:

— Как проходит твой первый рабочий день? — позитивный и теплый голос подруги заставил меня расслабиться и откинуться на спинку кресла, на котором я развернулась к панорамному окну и предоставила лучам солнечного света ласкать мою кожу.

— Если начну рассказывать все в мельчайших подробностях, ты умрешь от занудства, а если в краткой форме — я облажалась еще с утра, когда опоздала на встречу с директором компании.

Алекс разразилась громким смехом на противоположной стороне телефонной линии:

— Скажи, почему я не удивлена?

— Перестань, — прошептала я. — Знаешь, что самое поразительное? Я уже минут сорок сижу и ни черта не делаю.

— Слушай, подруга, тебе не кажется, что, благодаря безделью, некоторых сотрудников увольняют?

— Некоторым сотрудникам хотя бы объясняют суть их должности, а меня будто сначала жевали, хорошенько помусолив, а затем выплюнули, и теперь я словно вялый окурок тухну в кресле и не знаю, чем себя занять.

— Может, тебе дали время адаптироваться?

— Здесь все жутко странные.

— А как тебе начальник? Привлекательный?

Я опустила корпус на колени, прикрыв рот и динамик рукой, и еле слышно ответила:

— До чертиков сексуальный, но меня смущают его повадки.

— Повадки?

— Он ведет себя как несчастный зомби.

Снова оглушительный смех Алекс, который на этот раз я подхватила, но мгновенно затихла, потому что услышала легкое и практически бесшумное покашливание сзади.

— Мисс Сандерс, чем Вы заняты в свое рабочее время? — безжизненное выражение лица вновь сопроводило обращение младшего Ричардсона.

Я отложила трубку на стол и медленно, очень медленно, поднялась, чтобы мои и его глаза находились примерно на одном уровне, хотя такого никогда бы не произошло, ибо он был как минимум на полтора фута выше меня.

— Прошу прощения, но… я не знаю, что должна делать, — как же это прозвучало глупо и нелепо, будто у маленького ребенка отобрали конфету.

Впервые он смотрел на меня в упор. Прямо глаза в глаза, поэтому я снова смогла насладиться гранатовым отливом очей Джеймса.

— Список распоряжений находится в файле на рабочем столе Вашего компьютера.

— Оох, да? Я не знала… — пришлось засуетиться, чтобы найти кнопку питания на нем.

— Я подошел, чтобы предупредить о своем срочном отъезде, поэтому, если кто-нибудь захочет меня увидеть, передайте, что до завтрашнего дня лучше не беспокоить.

Столько слов, вылетевших из его уст, застали меня врасплох, поэтому я быстро кивнула, доказывая, что все запомнила, и проводила мужчину глазами до лифта, в котором он вскоре скрылся.

Сволочь.

Я вспомнила, что оставила телефон на столе, не попрощавшись с Алекс и, взяв его в руки, обнаружила продолжавшуюся связь с подругой.

— Ты все слышала? — спросила я.

— Каждое слово, — по тишине нетрудно было догадаться, что она улыбается. — Голос действительно такой, будто его держали на электрическом стуле несколько часов, но несмотря на это, соблазнительный.

— Он так меня бесит, но сложно устоять перед его обаянием.

— Придешь сегодня?

— Да, придержи для меня парочку коктейлей, нужно заглушить стыд в алкоголе.

Договорившись о времени, мы попрощались, а я все никак не могла найти необходимую кнопку для включения компьютера.

Мне казалось, что еще секунда, и я взорвусь, поэтому, чуть ли не до крови сжав руки в кулаки, стукнула ими по столу. Неожиданно начался запуск операционной системы. Либо он включился из-за того, что я понажимала все возможные видимые кнопки, и среди них оказалась подходящая, либо невидимая сила моей осознанной дикости заставила запуститься эту машину.

Оказалось, что список дел на сегодня приличный: мне следовало изучить всю архивную документацию компании за последние пять лет, что уже заняло бы половину рабочего времени, а затем сделать поправки в продажах медикаментов и необходимых больничных механизмов за прошлый год.

Доходы компании Ричардсонов действительно изобиловали крупными суммами, ведь именно она является основной движущей медицинской силой в городе и за его пределами, в частности. Меня поразила та организованность и четкость в проведении ежегодного обеспечения центров кровью, и ведь поставляют именно тогда, когда ее количество достигает конкретной минимальной границы. За столь продолжительное ведение бизнеса сформировалась непоколебимая система кровооснащения, которую все тщательно стараются соблюдать, и этот факт заставлял восхищаться способностям Николаса и его команды вновь.

Я подробно отфильтровала каждый документ, добавив и убрав необходимое, после чего лишь глубоко вздохнула, потому что маленькая стрелка на часах давно миновала семь вечера. Рабочий день заканчивается в восемь, а это означало, что я не справилась с поставленной задачей, и на мне будет висеть долг до завтрашнего дня в виде последнего отчета, который нужно будет обработать. Черт.

Пришлось приложить максимум усилий для того, чтобы выполнить хотя бы часть работы за этот час, остальное постараюсь доделать завтра с утра, а для этого прибуду раньше, гораздо раньше положенного.

Быстренько выключив компьютер и свет, я направилась к лифту, но краем глаза успела заглянуть в кабинет босса, который по воле начальника оказался открытым. Оттуда повеяло слабым холодком, который сумел отразиться на моем теле мурашками, поэтому, долго не задерживаясь, покинула приемную.

У Оливии рабочий день завершается гораздо позже, чем у остальных коллег, ведь она является главным секретарем компании и ей нужно зарегистрировать уход каждого из сотрудников, а ввиду того, что на ее этаже главенствует Николас, который выполняет запредельный объем работы, позднее возвращение сестры домой очевидно.

В любом случае, нам не по пути, потому что Алекс и Лив никогда не станут приятельницами. Так уж сложилось: обе не могут найти друг с другом общий язык, некая неприязнь всегда сопровождала их немногословные диалоги, которые происходили только из-за моего желания их сблизить. Несмотря на то, что я привыкла к этому, нельзя не расстраиваться действительности, в которой твоя лучшая подруга и незаменимая сестра никогда не наладят контакт.

На улице ощущалось царствование лета: душный воздух, который разбавлял наглый ветер своими кратковременными порывами, солнце практически скрылось за горизонтом, забирая с собой остатки света и предоставляя ночи возможность овладеть пространством нашего города, растения и водоемы наслаждались последним месяцем жаркого времени и впитывали в себя еще доступные атмосферные чары. Я люблю лето, люблю, когда все вокруг дышит и расцветает, но еще больше люблю смену одного сезона другим, ведь именно тогда становится неоспоримо ясно, что природа, подобно всему живому на планете, обладает свойством перевоплощения, что она является многогранной структурной единицей, способной на изменение своих признаков, и это воистину прекрасно. Каждому из нас порой необходимо снять маску и избавиться от личности, под которой мы прятались в тайне ото всех. Мир хочет видеть все существующее таким, какое оно есть, даже если в запасе хранятся четыре времени года, способных сменять друг друга с интервалом в несколько месяцев.

Я сумела преодолеть вечернюю дорожную суету и добралась до бара, в котором Алекс уже поджидала меня с приготовленным коктейлем, отдающим лимоном и мятой.

— Не думала, что ты работаешь в две смены подряд, — я обняла подругу и присела на стул у барной стойки.

— Пришлось кое-кого подменить.

Я сделала глоток напитка и сразу почувствовала скользящую по сознанию эйфорию, прикрыла веки и произнесла:

— Спасибо.

— Ну, так ты нашла себе развлечение в офисе? — усмехнулась Алекс.

Я закатила глаза, вспоминая тот отвратительный момент, когда Джеймс застал меня врасплох на рабочем месте, и сделала еще глоток.

Атмосфера бара всегда привлекала своими простотой и уютом, он не из тех, где тусуются дворовые бандиты или брутальные байкеры, наоборот: спокойное местечко, которое уставшие от повседневности люди могут посетить и расслабиться в кругу близких под негромкие успокаивающие композиции со стаканчиком спиртного в руках.

В перерывах между обслуживанием клиентов Алекс успевала обсуждать со мной людей, которым подает коктейли, подшучивала над некоторыми, из-за чего мне приходилось растворять свой смех в напитке.

Сделав последний глоток, я заметила за стеклом бара силуэт. Лучше присмотревшись, смогла распознать — Джеймс Ричардсон. Что он здесь забыл? Босс стоял лицом к прозрачной поверхности стены и смотрел на меня. Единственное, что привлекло внимание, были ярко-алые глаза, которые светились в темноте вечернего города. Схватив сумочку, я попрощалась с Алекс, которой моя спонтанная смена поведения показалась странной, и направилась к выходу, но снаружи уже никого не было. Выбежала из помещения и огляделась. Шум машин и их ослепительные фары сбили меня с толку. Я пошла налево, хотя сама не понимала зачем. Свежий воздух хорошенько ударил в голову. Внезапно вновь поймала на себе взгляд рубиновых глаз и поспешила к цели. Ричардсон завернул в какой-то переулок и исчез, оставив после себя лишь туман и беспорядок в моей голове.

Я живу с бабушкой практически на окраине города и, чтобы добраться до дома требуется чуть больше часа, но радует, что дорога простирается через лес, где наличие пробок — не существенная проблема, то есть вообще не проблема, если не случится какая-нибудь страшная авария, чего не происходило никогда, насколько мне известно.

Разгоняться я не привыкла из-за многочисленных несчастных случаев, происходящих на каждом втором перекрестке, поэтому тихая и спокойная езда является моим, так скажем, кредо. Легкий ветерок, тревожащий лицо и любимая музыка — все, что необходимо водителю в процессе передвижения.

Въехав в лесистую зону, я сделала музыку громче и начала подпевать солисту, постукивая по рулю, и, видимо, в силу своей увлеченности не заметила человеческие очертания на дороге. Резко затормозила — визг от колес машины чуть не оглушил меня, глаза я зажмурила, но все же смогла справиться с управлением и избежать столкновения.

— Что ты там делаешь?! — воскликнула я силуэту, выскочив из машины.

Каково было мое удивление, когда передо мной вновь оказался Джеймс? Я не стала рисковать и подходить ближе, поэтому осталась у автомобиля. Красный отлив глаз вновь заставил проявить интерес и присмотреться.

— Чего ты хочешь? — вырвалось у меня.

В машине послышался рингтон мобильного. Он звучал несколько секунд, пока я не отрывала взгляд от Ричардсона, боясь вновь упустить его из виду, но на мгновенье вернулась в салон за телефоном. Мужчину будто ветром сдуло: дорога оказалась чиста, словно никого и не было.

Сволочь.

Глава 2

Мне посчастливилось не попасть в разгар пробок, и на своем месте я оказалась за час до начала рабочего дня, успела подкорректировать оставшуюся документацию с предыдущего вечера и даже налила чашечку кофе, потому что не успела позавтракать, а хоть малейшая подзарядка мне была необходима.

Джеймса все еще не было, что привело меня в некоторое замешательство, и мысли автоматически перенеслись к вчерашней фантомной ситуации на дороге, после которой я кое-как, с некой опаской, добралась до дома. Сегодня, оглядываясь на вчера, кажется, что все произошло на уровне моего подсознания. Может, стоит посетить психотерапевта?

Заветный звук лифта. Оперативно убедившись в приличном состоянии своего внешнего вида в маленьком зеркальце на столе, я привстала, чтобы поприветствовать мужчину.

— Доброе утро, мистер Ричардсон.

Уже привычные для меня кивок и хлопок дверью. Как только он скрылся в своем кабинете, я сняла дружелюбную маску офисного ассистента и плюхнулась в кресло.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 216
печатная A5
от 503