электронная
120
печатная A5
322
18+
Дневник тонкой натуры с широкой костью

Бесплатный фрагмент - Дневник тонкой натуры с широкой костью

Объем:
106 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-2426-4
электронная
от 120
печатная A5
от 322

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

31 декабря

Дорогой мой дневник, сегодня в моей жизни произошло радостное событие — у меня появился ты. Это было незапланированно, просто так получилось. Я из-за этого не буду любить тебя меньше. Совсем наоборот. Зачем мне понадобилось делать это аявление? Да просто, хотелось внести ясность. Я даже не знаю, кто обычно ведет дневники и как это происходит. Раньше думала, что дневник это удел смешного чувака в очках и с крошками в бороде. Не очень симпатичного, но ужасно остроумного, который записывает свои искрометные перлы в тетрадку, с истрепавшимися краями. Или увядающей желтофиоли, которую никто не хочет слушать, поэтому она изливает свои сентенции на страницы хэндмейд блокнота, чередуя их с гербариями из окрестных сорняков.

А теперь тебя веду я. К бородачам и желтофиолям относить себя мне чего-то не хочется, поэтому причиной твоего появления на свет, я официально назначила свою наблюдательность и плохую память. Тщеславие и мечты о потомках, взахлеб читающих мои опусы, я скромно оставлю за кадром.

01 января

Дорогой дневник, мне кажется, Новый год единственный праздник, когда люди так щедры на пожелания. Маленький язычник сидит внутри и сыплет пророчествами счастья, сжигая неприятности минувшего в огнях бенгальских свечей и фейерверков. А маленький оптимист верит, что в этом году все будет лучше, ярче, светлее. И все же, первого января становится немного грустно, исчезает предвкушение волшебства, ожидание праздника и чудес. Первое января даже сложно назвать полноценным днём, начавшийся ближе к обеду, несущий на себе отметины вчерашнего куража, он какой-то бестолковый и ускользающий. Даже если собственное застолье было трезвенно-язвенным, часть граждан выпадает из социальной жизни по очевидным причинам.

Безлюдные улицы похожи на декорации к «Безумному Максу», обрывки конфетти, упаковки от пиротехники и битое стекло, создают постапокалиптический пейзаж. Особенно, если нет снега. Его отсутствие, кстати, вообще придает оттенок нелепости происходящему. С Новым годом? Поздравление или вопрос? Редкие прохожие одновременно радуют и пугают. Гаишники и малочисленные водители аккуратны, осторожны и стараются не привлекать друг к другу внимание, преследуя разные цели. Помятые собачники с ошалелыми от взрывов питомцами спешат выполнить программу и укрыться в тепле и безопасности диванов.

Какое-то календарное чистилище. Выдох. После предпраздничной суеты и праздничного угара. Но, ха тому, кто думает, что это надолго. Ближе к вечеру мы воспрянем ото сна и выжмем из остатков дня-пробника все, что нам полагается! Потому что, дорогой дневник, с Новым годом, с новым счастьем и по-другому никак.

3 января

Дорогой дневник, идет уже третий день наступившего года. Пока полет нормальный. Наконец, выпал снег и сразу стало понятно, что не очень то и хотелось. Режим дня и питания вернулся в прежнюю колею. Лица принимают привычную форму, разум — привычное содержание. Соседи возвращаются в гнезда. Меня вдруг тянет активничать, посещать, участвовать.

В Питер пришла зима и -9. Это как будто -15, но на лицо ещё и мокрую тряпку положили. В такое время люблю финнов, за мой зимний гардероб. И не я одна, судя по высыпавшим на улицу людям в скафандрах. Идём, шуршим, плохо сгибаемся. Зато живые и тёплые. Пахнем мандаринами. Представляю себя астронавтом, завидую бородатым, хочу весну и на ручки.

05 января

Дорогой дневник, недавно узнала, что есть такая техника — фрирайтинг. Мозговой штурм в одного. Говорят, работает. Встаешь пораньше, садишься и 20 минут записываешь все, что приходит в голову. Потом разбираешь, обнаруживая креатив и шедевры человеческой мысли. В мои мозгвилины пришёл кот. Рыжий. Наверное, побочный эффект мандаринов и хурмы. Симпатичный кот, но на шедевр не тянет.

Надо признать, штурмовать либо нечего, либо нечем. В голове чисто, пусто, стенки черепа изнутри покрыты инеем. Мой мозг — скандинав. Это у них был такой праздник Йоль, когда надо было жить в мире и не работать, больше, чем это необходимо.

С понижением температуры, медведей зауважала, такие практичные — зимой в спячку. Мне бы так. Никак не культивировать в себе морозостойкого жаворонка. Смотрю из окна на румянощеких людей с лыжами и восхищаюсь. Как можно любить спорт в -20? Приложение пишет «охлаждение ветром до -30». К чему эта скромность? Почему сразу не писать -30, без ложной щепетильности?

Дядька на детской площадке, совершающий пассы конечностями и замирающий в странных позах, в моих глазах полубог. Из всего разнообразия физкультур, сейчас могу только быстро завернуться в одеяльную колбаску и снова спать. Никто не возражает. От собаки почему-то пахнет курочкой, в ответ на мои многозначительные взгляды, прячется и просит не беспокоить. Отвечаю взаимностью.

Приятно, что совесть не мучает — рождественское безделье легитимное и социально невозбранимое. По характеру времяпрепровождения, вскрывающее дефицит потребностей. Успевай наверстать и заправиться на год вперёд. А фрирайтинги с прочими мракобесиями отложу на потом.

07 января

Дорогой дневник, мне вдруг стало любопытно, почему принято считать, что в рождественские каникулы, во что бы то ни стало надо кататься на лыжах, коньках, санках и прочей зимней утвари? Не катаешься — стыд и срам. Ленты соцсетей пестрят спусками, склонами и глянцем катков. Знакомые удивляются: «Как? Ты в этом году ещё ни разу не каталась?» Затем неодобрительное «мммм». И?

Что прикажете делать с непрошеным чужим мнением? Не каталась и не собираюсь. Не замечала, чтобы летом такая ажиотация была вокруг волейбола или бадминтона, на крайняк. На мой взгляд, в тёплое время года спорт, как раз, логичнее и приятнее. Я вообще терпеть не могу лыжи. Пять классов лыжной подготовки принудительно, без разнообразия учебной программы, не способствуют зарождению симпатий. Нравится смотреть, но не более. Как и коньки. Красиво, эффектно, но без меня, пожалуйста. Неприятны мне упражнения, в которых к моему телу что-то фиксируют.

И, вообще, я трус. Боюсь насекомых, мясорубок, газонокосилок и поломатьсебе что-нибудь. Имею право и не считаю нужным скрывать. Зато через «коня» прыгаю дивно и через забор двухметровый перелезть могу, но не буду. А зимние виды спорта это не мое. Мало, что нужно одеться, как перед выходом в открытый космос, так ещё и двигаться в этой амуниции. Не люблю, не умею, не хочу, выбор свой уважаю и от моих зимне-спортивных друзей жду того же, иначе летом получат ракеткой по воланчику.

08 января

Дорогой дневник, каникулы близятся к концу. Вот и соседюшки потянулись в родные пенаты. И сразу схватили дрель. Видимо, не все стены до праздников перфорировали. Этаж снова заставлен санками, колясками и каким-то барахлом. Для полного сходства с коммуналкой осталось развесить тазики по стенкам и натянуть верёвку с сохнущими труселями.

Мадам через стенку, не щадя себя, оккупировала лоджию и уже 40 минут рассказывает кому-то и мне, как Генка упился и какая дура Наташка, а ведь она всегда это знала. Алаверды от благодарной меня, в виде ирландского радио на гаэльском, увеличило паузы и позволило совместить удовольствие от ее рассказа с чарующей мелодией дрели.

А мне ведь только стало казаться, что я по ним скучаю. Уже не хватало угонщиков лифтов, тех, которые запрыгивают и перед моим носом и стремительно уносятся ввысь. Без них никакого адреналина и ощущения погони.

Зато, хоть не покинули загадочные дамы, не нажимающие кнопку своего этажа, пока не останутся в лифте одни. Мои любимые. Если бы они только знали, сколько пищи для размышлений они мне дали своим интригующим поведением. И пивной пьянчужка вернулся. Опять стоит около парадной с неизменной баночкой «Невского» и никакой мороз его не страшит.

Верхи не могут снова не таскать свой рояль из угла в угол. Низы не хотят покупать кровать и привычно надувают матрас. Все как всегда. И, в общем-то, это радует.

10 января

Дорогой дневник, пошел второй день как я любуюсь ковриком для йоги. Сегодня планирую его развернуть и даже на нем полежать. Так сказать, шагну семимильным шагом в спортивно-оздоровительную жизнь. Ещё через пару дней совершу какое-нибудь физкультурное движение туловищем. Тут ведь очень важно порыв не вспугнуть.

Из окон моей квартиры, проданной мне как «видовой», вместо Финского залива теперь виден фитнес-клуб. Поначалу бесило ужасно. Только надумаешь себя чизкейком каким ультракалорийным или брауни побаловать, а тут он. Сияет в лицо неоном. Никакого аппетита не напасёшься. Сейчас привыкла. Могу смело врать, что спорт вошёл мою жизнь. Пусть пока через окно, но коврик то для йоги вот он, есть.

Летом я еще и бегать собиралась, очень правдоподобно в голове возникали картины меня бодрой, энергичной и жизнерадостной. Только вставать на час раньше ну никак. Даже те два раза, когда получалось, сидела на краю постели, сладострастно тупя и причавкивая. Теперь, главное, на йогоковрике не уснуть в какой-нибудь асане «одинокий голубь».

Надо, надо взять себя в руки и, помня данные в новогоднюю ночь обещания, приступать к их выполнению согласно списку. И в следующий раз сначала обещать, а потом уже пить шампанское, но никак не наоборот.

11 января

Дорогой дневник, я раньше никогда не замечала какая гадость хорошо выглядеть. Поверь, это тяжкий труд. И он, черт возьми, бессмысленен, если причиной созидания этого великолепия является некое мероприятие, да еще с банкетом. Надеваешь все самое красивое, что по закону подлости оказывается самым неудобным. Икры от каблуков скручиваются в спираль и каменеют, по ощущениям навечно.

Благодаря чулкам попа отмораживается до бесчувствия. А если хватило ума выбрать колготки, то резинка скручивается на поясе ежесекундно, заставляя либо сидеть с выправкой гвардейца, либо изощряться незаметно раскручивать ее обратно. Кстати, безрезультатно.

Бретелька лифчика, конечно же, самого красивого, настойчиво соскальзывает с плеча, а косточки впиваются в тело с инквизиторской жестокостью. Платье бесит упорством, с которым оно льнет к ногам, невзирая на литры антистатика в свою очередь запахом, перебивающего аромат парфюма. Десять дней на гречке, кефире и увядшей веточке укропа, чтобы наряд сидел идеально, вот-вот будут брошены в жертву.

Волосы накератинены и распущенны, в прямом и переносном смысле, потому что лезут везде во все и ко всем. Или, наоборот, уложенные в восхитительное залакированное сооружение, которое через пять минут после выхода из салона почему-то теряет своё очарование, оставляя лишь смутное чувство тревоги и яростное желание почесать скальп.

Алкоголь, призванный своим градусом снизить градус напряженности, придаёт голосу визгливость, причёске лохматость, макияжу расплывчатость, а поступкам оттенок идиотизма.

Какая гадость хорошо выглядеть.

15 января

Дорогой дневник, сегодня я сделала потрясающее открытие — я ненавижу очереди. Во-первых, не люблю ждать. Копытом начинаю бить сразу же. Во-вторых, терпеть не могу тупые склоки типа «вас тут не стояло». В-третьих, меня пугают истеричные выяснения приоритета талончиков над живой очередью, отправки над получением, или ещё чего-то над чем-нибудь. В-четвёртых, раздражает, когда люди начинают создавать какие-то сообщества, пользуясь моментом и обстоятельствами, втягивают меня в ненужный разговор, где попытка уклониться вызывает мгновенное осуждение. А если мне на это вдруг плевать, то осуждение вдвойне — за необщительность и за равнодушие.

Я подозреваю, что очередь это такое психологическое оружие. Ее создают с целью манипуляции и лишения воли. И, когда она вырастает, то, как истинное зло начинает саморегулироваться. В ней даже иерархия в какой-то мере присутствует. Пароль «кто крайний» озвучен и все, гидра зашевелилась. Одна голова посмотрит презрительно, другая покровительственно, третья в ауте, а какая-нибудь шестая тянет к тебе щупальца, чтобы поговорить.

Но даже если очередь не предполагает контактов, меньше от этого не бесит. У банкомата человек перед тобой всегда будет минут десятьводить пальцем в воздухе и шлепая губами, то ли считая, то ли колдуя. В аптеке перед тобой потребуют лекцию и сравнительный анализ лечебных свойств и цен. В супермаркете 10 минут будут искать на весах номер нужного овоща. Ааааааа!!! Ненавижу очереди.

20 января

Дорогой дневник, сегодня ты чуть было меня не потерял. На меня упал снег. Тот, что должен бы убираться с крыш злокозненными коммунальщиками. Жители Петербурга, сразу бы оценили, насколько мне повезло. Ведь это был всего лишь снег. Не сосуля (настаиваю), не лепнина и не качающаяся на веревочке лопата, под которыми я тоже сегодня имела счастье гулять. У нас ведь как, череп не пробило, считай, что и не было ничего.

Я шла от Горьковской к Петроградской. Северная готика. Идиллический пейзаж. Вдохновляющий и поэтичный. Моя душа переполнялась добром и человеколюбием. Хотелось творить, прощать и одаривать. Люди, бегущие мимо и навстречу, по протоптанной тысячами усталых ног, грязно-снежной стезе порока и уныния, даже не подозревали о плещущемся во мне и переливающемся через край гуманизме. Казалось, что меня вот-вот осенит благодать, наполнив жизнь счастьем, а реноме достоинством.

Внезапный «бум» тяжёлый, влажный и зломышляющий, вывел меня из задумчивости с той же скоростью, с которой пикировал мне в голову. Возможно, мои альтруистично-оптимистичные мысли образовали нимб, благодаря которому основная часть залпа пришлась мне на плечи, но вернулась я из эмпирей, с той же скоростью, что и снежная лавина. Не веря в реальность вероломного нападения на мою, упивающуюся любовью к человечеству, персону, я, с недоумением задрав голову, увидела ещё и висящую в очереди на покушение гирлянду из сосулек. Пардон, сосуль. Они, хищно осклабившись, завораживали угрожающим блеском и целились в мирное население с жестокостью и цинизмом армии вермахта. «Вот и все», — подумала я, втягивая голову в плечи. И тут же увидела своевременное объявление «Осторожно! Возможно падение снега и наледи», а в доказательство глыбы льда на тротуаре.

Дальнейшая моя прогулка была похожа на бег по минному полю. Я пыталась вычислить вероятную траекторию полёта этих самых снегов и наледей, петляла, скользила, сталкиваясь с такими же несчастными, которые тоже оказались в опасной зоне. Мы честно обходили места огороженные красными ленточками, но останки сосулек за пределами закрытых тротуаров, как и вынужденное движение по проезжей части и трамвайным путям, не способствовали укреплению чувства безопасности.

А предупреждающие надписи заставляли задуматься. Что хотел сказать автор констатацией факта неотвратимой перспективы падения на голову льда и снега? Очевидно, что-то философское.

25 января

Дорогой дневник, спешу поделиться с тобой очередным полезным открытием — очень важно все планировать. Вот у меня, например, весь холодильник увешан планами, режимами, графиками и стратегиями. И неважно, что я никогда им не следую, как говорится: «пусть не хватает сил, но желание все же похвально». Впрочем, это просто мантра. В действительности, я ужасно завидую людям способным не откладывать все на последний момент. Людям, которые умеют сосредоточиться и довести дело до конца, не отвлекаясь. Мне о таком только мечтать.

Пока готовлю документ, успею задаться вопросом «кто убил Лору Палмер», попытаюсь сделать ёлку из ниток, начну искать информацию, как человечество выжило до открытия пенициллина. Попутно обнаружу в себе талант художника и срочнейшим образом брошу все силы на поиск акварельных карандашей. Потом вспомню, как в трёхлетнем возрасте зачем-то залезла в кастрюлю и застряла в ней. Зачем я это сделала? Обязательно позвоню маме и призову ее к ответу. Она, конечно, не вспомнит, и я ещё долго буду объяснять и смеяться, чем заставлю маму сокрушаться, что не доглядела она за ребёнком, что, мол, так и знала, не пройдёт бесследно для моих мозгов рюмка портвейна, тайно познанная мной в нежном возрасте.

А документы будут немым упреком лежать на столе, взывая к совести. Отличная композиция в стиле flatlay. И я захожу на очередной виток прокрастинации. Планы, они нужны, иначе как узнать, что опять не успела сделать.

01 февраля

Дорогой дневник, я всегда считала, что при наличии соответствующего гардероба, плохой погоды нет. Непростительное заблуждение. Когда вчера -9, а сегодня +3 и штормовой ветер, по-моему, это очень и очень плохая погода. Попытка выйти в окружающую среду закончилась трусливым бегством домой и малодушным счастьем от осознания, что мне особо никуда и не надо было. Новости и МЧС предлагают гражданам соблюдать осторожность. Интересно, как? Вижу один способ — оставаться дома. Жаль, что у нас не практикуют такие меры на официальном уровне.

Вот и бегут неуклюже пешеходы по лужам, хотя «бегут» сильно сказано. Как-то по-другому должен называться способ перемещения себя в пространстве, когда пытаешься не упасть, ступив на лёд, покрытый слоем воды, и совершаешь конвульсивные виляния туловищем, под рассинхронизированные взмахи рук, в это жевремя, делаешь поступательные движения организмом против ветра. Такие пингвинячьи развлечения нас ждут всю неделю. Это Питер, детка.

05 февраля

Дорогой дневник, я, наконец, все осознала. Медицина в нашей стране хоть и бесплатная, а воспользоваться ей могут только избранные. Должно же как-то государство поощрять стойких и находчивых. Вот и придумало оно квест на выживание. Какая ещё может быть причина расположения приемного отделения для взрослых в здании, озаглавленном как «детская реабилитация». Хотя… возможно тут скрыт смысл более глубокий и философский.

Вообще, я не хотела посещать это заведение, но некоторая хворость нежного организма вынудила, да и поликлиника у нас новая, поэтому без любопытства тоже не обошлось. После толики мучений, в случайно обнаруженной регистратуре, я была отправлена в кабинет 303. Наивно полагая, что он будет находиться между 302 и 304 и, увидев кабинет 301, я глупо решила, что цель где-то рядом. Но следующая дверь обозначенная номером 304 родила в моей душе некоторую тревожность. И не зря, потому как нужный мне кабинет, в конце концов, сыскался в противоположном крыле между 302 и 335. Не иначе, потомок создателей «энигмы» приложил руку к нумерации.

Гордость от собственной смекалки даже как-то оздоровительно подействовала. У врача ещё не была, а процесс уже пошёл, поэтому к доктору я зашла на полпути к исцелению. Внимательно выслушав мои жалобы, и не найдя ничего лишнего у меня в горле, терапевт загрустил. Я тоже, потому что печаль в глазах медика действует угнетающе. Приглядевшись, я поняла, что это не печаль, а скорее разочарование, потому, вспомнила ещё пару симптомов. Это доктору понравилось больше, стало очевидно, что мне дарован второй шанс. С энтузиазмом изучив мою шею, он, пылко сверкая глазами, вынес вердикт — неврологическое. И радостно заулыбался.

Как мне ни хотелось сказать, что одни только поиски его кабинета могут довести человека и до неврологического и до психиатрического, совестьне позволила. Не часто становишься причиной восторга участкового терапевта. Можно было бы предположить, что поводом для этого стали мои прекрасные зеленые глаза, подернутые томной поволокой боли, подчеркивающие аристократичную бледность страдающего лица. Но, думаю, все же причина в моем троичном нерве, выгодно выделяющемся на фоне тривиальных кашлей и соплей.

Пока я боролась со своей совестью, доктор писал и писал в моей субтильной карточке, параллельно выспрашивая причины немощи. Природная скромность не позволила мне признаться в прогулке без шапки с недосушенными волосами, потому я предложила лояльное «переохлаждение». Доктору понравилось. Как и мой отказ от уколов в пользу таблеток. «Только бабки уколы любят» — сказал терапевт и кокетливо улыбнулся. Решив, что если это и комплимент, то весьма сомнительный, но и не желая терять расположение до окончательного излечения, я на всякий случай выразительно и согласно моргнула.

Таблетки мне выписали хорошие, поэтому заплатив 1000 руб. за 7 штук, я даже не удивилась снам в стиле «Страх и ненависть в Лас-Вегасе». Но, несмотря на их благотворное влияние и неожиданный побочный эффект, лучше я все-таки куплю полис ДМС, а бесплатную медицину оставлю более отважным гражданам.

08 февраля

Дорогой дневник, сегодня я внезапно задумалась — откуда берутся эти жизнерадостные, ну, ладно, просто энергичные люди? Я про тех, кто утром в метро бодро шевелит локтями, пробивая себе место под солнцем.

Крупные, субтильные, молодые и старые, мужчины и женщины. Шустро вибрируют телом на пути к цели и чувствуют свободное место по запаху. Страх и отчаяние им не знакомы. Они, наверное, еще и зарядку делают и смузи и еще чего-нибудь буржуазно-сознательное, перед тем как деловито отправиться на работу. Мне бы собаку не забыть дома, когда иду ее же и выгуливать или ложку с кашей в ухо не засунуть. Причёска как у домовенка Кузи и Карлсона одновременно. В глазах песок с тоской, а при отсутствии движений в течение двух минут, я снова засыпаю. Потому, утром всегда в проигрыше.

Энергичные меня запинывают в угол, отлучая от поручня, и давят. Руки по швам, лбом в чужой подмышке, безропотно перемещаюсь, не выходя из состояния анабиоза. Но вечером наступает моё время.

Энергичные растеряли свой заряд, потекли лицами вниз и стали вполне безобидными. И вот теперь я на них пялюсь. Ну, а что? Они давили, я пялюсь. Можно исподтишка, можно безумным взглядом или с любопытством. Очень интересно бывает. Неэнергичным энергичным неуютно. А мне все равно. Не надо было меня беззащитную утром давить.

12 февраля

Дорогой дневник, я теперь знаю, почему у нас посткроссинг не особо популярен. Почта России. Де Десы и Торквемады мира писем и посылок.

— Мне бы марку только, — прошу, неожиданно для себя, заискивающе и жалобно.

— В очередь!

И лезет на язык «…сукины дети. В очередь».

За двадцать пять минут я переместилась с одного квадратика напольной плитки на соседний. Изучила присутствующих, они меня. Шесть раз позвонила на горячую линию с жалобой. В следующие пятнадцать минут мы: потеряли одного, не выдержал, ушёл; научились хором отвечать в каком окошке отправить/получить/купить и выстроились почти в круг, ещё дождаться пару человек и можно хоровод водить с песнями.

Я, под насмешливыми взглядами скептиков, совершила вылазку за книгой жалоб, которая была крайне удачно забаррикадирована банкоматом и пустыми картонками. Мое донкихотство неугасимо. Извлекая поочерёдно ноги, проваливающиеся в чертовы коробки, я таки добралась и внесла предложение заменить злобных зомбибаб людьмичеловеческого содержания.

До заветного окошечка оставалось шесть человек. Хоровод начал скручиваться в спираль. Мы стали похожи на третью волну эмиграции. Дети плакали, старики устали, промежуточная возрастная группа обреченно и стойко терпела, укрепляя волю и взращивая ненависть.

Последние двадцать пять минут я посвятила счету недовольных. Нет, не почтой, а нами, стоящими в очереди.

— Что? Всем сегодня понадобилось? — и звучное цоканье языком с разгневанно закатывающимися глазами. Будто им понадобилось не сегодня. Смешные какие. Их было пять. Друг за другом. Сценка из фельетона. Шестьдесят пять минут — и я получила вожделенную марку, заветный штампик PAR AVION, и была готова признать господство почты России над миром.

01 марта

Дорогой дневник, я в очередной раз задумалась, а есть ли у человека шанс выспаться, предварительно не умерев? Что-то не выходит никак. Ежеутреннее обещание лечь пораньше, в течение дня растворяется без остатка. Вовремя засыпает только совесть. Пока планшет из задремавших рук раза три на лицо не упадёт, никакого сна. Столько интересного, и ничего нельзя отложить на завтра.

Жаль, что хлопки оргтехники о лицо не обладают тонизирующим свойством и не рассасывают мешки под глазами, честно заслуженные недосыпом. Даже картофельные примочки от гуру народной косметологии не справляются. Остаётся ехать в Беларусь и падать лицом ниц в картофельное поле. Последняя надежда.

Раньше умела спать в самолёте, пока не увидела симпатичную, хрупкую девушку, которая, уснув с открытым ртом, всхрапывала так, что по фюзеляжу дрожь проходила. Черт его знает, может я также? Ну, его. Спички в глаза и развлекаемся, как можем.

«А вот Наполеон по пять часов в сутки спал и ничего» — говорит мне человек в носках разного цвета, зубной пастой на щеке и подушечными перьями в волосах. Конечно ничего. Ничего хорошего этот Наполеон от недостатка сна не видел. Может, спал бы больше, так и умер своей смертью в кругу семьи.

Однозначно, что-то с этим надо делать. Вот, сегодня вечером, совершенно точно лягу пораньше.

04 марта

Дорогой дневник, давно хочу отметить, как же это хорошо, когда соседи люди культурные. Вот мне хорошо. Мои — истинный образец высокой культуры и нравственности. Мои оперу слушают. Правда, включаю ее им я, но они слушают же. Даже прекращают визжать и материться. Особенно почитают арию из «Блохи». Я так думаю. Потому что слышу, как они из квартиры выбегают, наверное, чтобы под моей дверью чистоту звука и волшебство голоса Шаляпина оценить. Дыбы не смущать я, конечно, не проверяю, но уверена, что дело именно в этом.

Безусловно, не всем Мусоргский по душе, есть и поклонники Пуччини. Эти, при первых же нотах, придвигают ближе к нашей общей стене стулья, кресла, а то и диваны, чтобы сполна насладиться чарующей мелодией «Богемы». Слышу, как они торопятся, ставлю на паузу, жду, пока рассядутся. Искусство не должно проходить мимо.

Вальсами стараюсь не злоупотреблять, не хочу вводить в искушение. Я же понимаю, ноги так и рвутся в пляс. А если народ к гопакам и чардашу привычен, зачем ему карты, то есть ноты путать? Хотя, нет-нет, да и сорвётся кто-нибудь под «Половецкие пляски» коленца выкидывать. Остаётся только аплодировать, для убедительности поварешкой по батарее.

А давеча, сударь за стенкой решил дырку аккурат в 8 утра просверлить. Пусть жалобой, что звуки эти неблаголепные сон мой некстати будоражат, он пренебрёг, вежливейшим способом указал, что негоже мне распорядок дня его контролировать. И хоть прав был, шельма, дырочек теперь не делает, потому, как на акустику они весьма дурственно влияют и мешают проникнуться всей глубиной «Травиаты», специально для него в следующие 8 утра поставленной. Очень хорошо, когда соседи культурные люди.

07 марта

Дорогой дневник, даже не знаю, как объяснить. Что-то такое на меня накатило. Что-то неуместно оптимистичное и в один прекрасный день, когда лучи свежего солнца настойчиво пробивали себе дорогу среди сумрака, налившихся весной, кустов, я решила выйти из коммерческой тени и открыть ИП. Волнующимися ручонками теребя шапку, я переминались с ноги на ногу перед впечатляюще серьёзным налоговым инспектором:

— Вид деятельности?

— П-п-полиграфия

— Продажа или производство?

— И то и другое. И ещё дизайн, — пробубнила я, сгорая от стыда и отводя взгляд.

Инспектор вскинула голову и, прищурившись, осмотрела меня с пристрастием.

— Вы одна всем этим будете заниматься?

— Угу, — виновато кивнула я, чувствуя, как на плечи мне легла плюха инспекторского недоверия, изо всех налоговых сил давя неподъемной ношей.

— Хмм… Ещё что-то будете указывать?

Ощущая себя омерзительной молью, обманом затесавшуюся в коллекцию прекрасных махаонов, я уже расхотела все, ну, может, только забиться в песцовый воротник и там счастливо сдохнуть. Поэтому быстро замотала головой, отрицая вопрос, как кощунство, и для убедительности надела шапку. Внутри меня что-то дрожало, по-видимому, гражданская совесть. Но не от предвкушения, как должно было бы быть, а от животного, всепоглощающего ужаса. Желание схватить свои документы и выскочить опрометью вон, сгущалось, клубилось и почти толкало меня в спину по направлению выхода.

Добровольно сделаться уязвимой для абсолютно всех государственных инстанций. Что на меня нашло такое? Откуда эта чуждая русскому человеку потребность в легитимности?

— Через три дня ждите решение.

— Пардон? — с испугу обнаглев, вызывающе, как это умеет только самозанятое население,

с истерически-авторитарными нотками в голосе я уточнила, — а почему решение? Разве не,

собственно, сама регистрация?

— Что «пардон»? Может у вас тут ошибки и вам ещё откажут, — злорадно осклабилось налоговое лицо.

— Но я же и пришла, чтобы проверить, вы проверили, приняли. Какие ошибки? — допытывалась я, словно не по моему телу только что пробежала волна облегчения, сосредоточившись где-то позади коленок. Покалывая воодушевлением от перспективы отказа.

— Не знаю, всякое может быть — равнодушно пожала инспектор плечами. И сжалившись, добавила:

— Ждите…

10 марта

Дорогой дневник, думаю, нам пора попрощаться.

Нет, не то чтобы время пришло. Просто я всегда прощаюсь со всем миром, когда завтра к стоматологу. Традиция.

Нет, не то чтобы я его боюсь. Совсем, наоборот. Милейший человек. Засунет мне в рот руки, сверло, тампоны и вопросы задаёт. Хорошо, что сам же на них отвечает. Душевный.

Не злится, что я все время пытаюсь с кресла сползти. Я бы злилась. А он песни поёт. Как может. Получается не очень.

Нет, не то чтобы мне не нравилось. Без его песен эльдорадио лучше слышно, а я по количеству треков обратный отсчёт веду. Лежу, рот разинут, глаза вжмурены, руки крест-накрест на груди, считаю.

Нет, не то чтобы куда-то тороплюсь, сумму чека поскорее узнать хочется. Раньше, после пломбы, говорили два часа не есть. Теперь не говорят, сами, наверное, понимают, после таких цен не два часа, а два месяца, возможно, есть не придётся.

Нет, не то чтобы я жалуюсь, но когда один имплантант обходится как коррекция зрения на двух глазах, бюджет это смущает.

Зато после, я самый счастливый человек следующие 6 месяцев. Бегу в бахилах, забыв выплюнуть тампоны и думаю, что улыбаюсь, что не так уж я лечить зубы боюсь. Хотя оба утверждения ложные. Боюсь. Причём так, что колени подгибаются, спина деревянная, салфетку в порошок рву, пока ещё только слюнявчик надевают и слезы бегут, когда шприц вижу. Боюсь до головокружения и полуобморока.

Боюсь так, что опасаюсь умереть от разрыва сердца. Боюсь до того, что врач уговаривает меня рот открыть и делает укол детской иглой. Боюсь настолько, что вставную челюсть нахожу заманчивой перспективой. В общем, я до такой степени боюсь зубного, что мне посещать его нужно только за руку с психотерапевтом. Прощай. Не поминай лихом. Выживу — вернусь…

11 марта

Дорогой дневник, я выжила! Правда, сумма за оказанные услуги как бы намекает, что это ненадолго, но с этим разберёмся попозже.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 120
печатная A5
от 322