электронная
108
печатная A5
270
18+
Дитя Селены

Бесплатный фрагмент - Дитя Селены


Объем:
80 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-8383-0
электронная
от 108
печатная A5
от 270

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

Наступил октябрь. Пора золотой осени. Погода была на редкость изумительна. На голубом небе не было видно ни одного облака. Солнце светило очень ярко, и, хотя воздух уже был пропитан свежестью, все равно было еще очень тепло. Воздух был настолько чист и приятен, что невозможно было им надышаться.

Природа приобретала такие краски и цвета, что, глядя на всю эту красоту, замирало сердце. Осенний лес, прежде чем погрузиться в долгий зимний сон, покрывался живописной росписью. Листья в лесу лежали как ковер, на котором можно было выспаться. Стояли спокойные, залитые солнцем дни. На фоне чистого голубого неба лес красиво переливался всеми красками осени, начиная от зеленого и заканчивая ярко-багровыми цветами.

По дороге, петлявшей среди осеннего леса, двигался шикарный свадебный кортеж. Во главе этой величавой церемонии, в белой карете, запряженной четверкой великолепных белых лошадей, сидели счастливые молодожены. Они были очень счастливы. Это было видно сразу. Жених, смуглый мужчина тридцати двух лет, не отрываясь, смотрел на свою на свою красавицу — жену с удивительно нежной светлой кожей. Время от времени он склонялся к ее прекрасной головке и что-то шептал ей на ушко, отчего невеста заливалась звонким смехом.

Натали была прекрасна в своем свадебном наряде. Весь образ невесты был воплощением романтики, нежности и красоты. Она была очень хорошо сложена. Тонкую осиную талию облегал корсет, вышитый жемчугом и драгоценными камнями. Они переливались на ярком солнце всеми цветами радуги и были похожи на чистые росинки ранним солнечным утром. Платье было таким пышным, что закрывало собой половину кареты. Длинные и стройные ноги обтягивали ажурные чулки. А когда невеста заливалась смехом и немного откидывалась назад, из-под платья были видны ее маленькие ножки в золотистых туфельках на не высоких каблучках.

Изящные руки, как два крыла, время от времени обнимали за шею своего возлюбленного. На тоненьком красивом пальце сверкало золотое колечко с огромным бриллиантом. Ее лицо светилось от счастья. В голубых бездонных глазах отражалась вся синева осеннего неба, а длинные черные ресницы делали эти глаза незабываемыми. Пухлые губки кораллового цвета притягивали к себе и кричали: «Поцелуй меня!» Когда Натали смеялась, то показывался ряд белоснежных ровных зубов. Лучики солнца плясали в ее золотистых волосах цвета спелой пшеницы, а легкий ветерок легонько трепал локоны на ее прекрасной головке и обдавал теплом все тело.

Дэвид Паркер был эталоном красоты настоящего мужчины. Смуглый, высокий, грациозный и элегантный, он был похож на одного из греческих богов, спустившегося с Олимпа. У него были исключительно правильные черты лица и пропорции тела. Под густыми черными бровями на Натали смотрели карие, почти черные глаза. Взгляд, за исключением некоторых и особых случаев, был холодный и циничный. Смуглое лицо обрамляли черные, как смоль волосы. Прямой нос, высокие скулы, четко очерченный рот говорили о твердом характере этого человека.

В его красоте было что-то дьявольское, но именно эта загадочность и порочность притягивала, как магнит, как женщин, так и мужчин. Временами он был дерзок, агрессивен и раздражителен.

Дэвид обожал споры и карточные игры, любил высшее общество и общение, и не выносил тупых и ограниченных людей. Но он был настолько обаятельным, что люди были всегда от него в восторге.

Он хорошо следил за собой и за своей фигурой, о чем свидетельствовали мускулы на его руках и прекрасный плоский живот с кубиками пресса.

Дэвид обладал безукоризненным вкусом, он знал толк в моде и всегда был одет по последнему ее писку. Вот и сейчас на нем был прекрасный черный смокинг, сшитый на заказ, белоснежная рубашка, черные лакированные туфли и шляпа по последней моде.

Тонкие губы время от времени растягивались в довольной улыбке.

От чего он был счастлив больше? От любви к прекрасной женщине или от ее денег?

«Я сорвал джек-пот», — думал Дэвид.

И его тонкие губы опять растянулись в довольной улыбке. Еще бы! После того, как его фирма обанкротилась, у него оставалось состояние, оставленное ему отцом по завещанию. Но Дэвид быстро прогулял его, тратя деньги на женщин легкого поведения, алкоголь и казино. Он никогда не мог вовремя остановиться и, если бы ни встреча с Натали, в скором будущем Дэвида ждала нищета и жалкое существование.

Но судьба была милостлива к нему и преподнесла Паркеру второй шанс стать хорошим человеком. В один прекрасный вечер, в фойе театра он нечаянно столкнулся с ослепительно красивой женщиной, а когда узнал, что она вдова и при этом очень богата, он решил любым способом добиться ее расположения, а со временем жениться на ней.

Поначалу Натали была не очень благосклонна к своему ухажеру. Ее пугали и одновременно завораживали его черные глаза. Его взгляд как будто проникал в глубину ее души и начинал бродить там, отчего Натали становилось не по себе. Но Дэвид очень хорошо знал женщин. Он часто поговаривал среди друзей: «Женщина, как кобыла. Не подпустит спереди — подойди сзади, не подпустит сзади — дай кусочек сахара». А ухаживать за женщинами у него получалось лучше всего.

Он дарил ей разные подарки, был внимательным, добрым и заботливым, говорил ласковые, нежные слова и Натали, наконец, сдалась.

Четыре года назад она потеряла мужа. За это время у нее не было ни одного мужчины. Она так тосковала, особенно долгими зимними ночами в холодной постели, когда не могла заснуть. Ее сердце истосковалось по любви, ее тело жаждало ласки, она хотела любить и быть любимой.

Одно радовало ее. После тяжелой утраты у нее остался маленький Ричард, сын, которому она посвятила всю себя и все вокруг. Она до того обожала мальчика, что баловала его как могла.

Роды у Натали были очень тяжелыми. Она никак не могла разродиться и провела в мучениях целый день. Сильная боль кольцом сжимала всю грудь, живот и поясницу. Она задыхалась, металась по кровати, крупные капли пота стекали по ее лицу, шее и груди. Но как бы она не старалась, ребенок никак не хотел появляться на свет. Наступила ночь, а схватки все продолжались. Натали до того была уже измотана и физически и морально, что время от времени она начинала терять сознание от усталости и боли.

Придя в себя после очередной схватки, она медленно открыла глаза. Что-то освещало комнату не ярким светом. Натали повернула голову, посмотрела в открытое окно и увидала полную большую луну на небе. Это небесное создание, казалось, приблизилось к окошку и с любопытством заглядывало в комнату. Молодая женщина, не отрываясь, смотрела на луну и вскоре заметила, что боль понемногу начинает утихать. Она протянула руку и с мольбой в глазах прошептала: «Помоги мне, Селена». Очередной приступ был менее болезненным, и акушерка порадовала ее, сказав, что ребенок начал продвигаться. Затем последовало еще несколько схваток, и малыш благополучно появился на свет. Все это время, пока шли роды, молодая женщина, не отрываясь, смотрела на луну, боясь оторвать от нее свой взгляд.

Через некоторое время, когда все уже было закончено, и ребенок сладко спал в своей кроватке, Натали, глядя на луну, улыбнулась и сухими губами прошептала: «Благодарю тебя, Селена. Теперь это и твой сын». Она сразу уснула, а луна продолжала заглядывать в окно и, освещая кроватку малыша, как будто разглядывала его и убаюкивала.

Маленький Ричард был точной копией свой матери. Светлые кудрявые волосики топорщились в разные стороны, широко открытые голубые глаза смотрели с большим доверием на все и всех. А от пухленьких розовых губок невозможно было отвести взгляд.

Ричи, просыпаясь ночью, любил смотреть на яркое желтое пятно, которое, казалось, так и норовило заглянуть в комнату. Он мог, не отрываясь подолгу разглядывать его, не тревожа своим плачем молодую маму. Иногда он смеялся и протягивал ручки к ночному светилу, но вскоре засыпал крепким сном до самого утра.

Он был маленький, пухлый, мягкий и до того сладкий ребенок, что все женщины, которые работали в доме, обожали его. И поэтому мальчик большую часть суток был окружен чрезмерной женской лаской и заботой. Его постоянно обнимали, тискали, поднимали на руки и все крепко и смачно целовали. Ричарда легко можно было принять за девочку, если бы не маленькое хозяйство, болтавшееся среди ножек.

Мальчику было пять лет, когда Дэвид предложил Натали руку и сердце. Она согласилась. Молодая женщина влюбилась как девчонка. Она пела, танцевала, смеялась, и сердце ее замирало, когда она думала о Дэвиде. В своих мечтах Натали надеялась найти Ричарду хорошего отца, который помог бы ему стать настоящим мужчиной, научил бы его вести дела на фирме, стрелять, скакать на лошади, играть в футбол, гольф и делать то, что умеют делать все мужчины.

Она долго не говорила Дэвиду о сыне, боясь, что он бросит ее. Кому нужны чужие дети? Но однажды, сидя в кафе и попивая горячий кофе, Натали призналась жениху, что она не одна, что у нее есть маленький сын.

— Что? У тебя есть мальчик?

Его брови удивленно поползли вверх, потом опустились. В глазах заплясали маленькие искорки, а губы медленно расползлись в довольной улыбке.

— Сын, — поправила Натали.

— Ох уж эти мальчики, — промурлыкал Дэвид и мечтательно закрыл глаза. — Сведут с ума кого угодно.

— Нет, нет, Ричард очень послушный. Он понравится тебе. Вы обязательно подружитесь.

— Я надеюсь, что он послушный. Не беспокойся, милая, я уже люблю его. Доверься мне. Я люблю детей. Особенно мальчиков.

У Натали упал камень с души. Все! Она была счастлива. Она любит, ее любят, у ее сына будет отец. Что еще можно желать, о чем мечтать? Жизнь налаживалась…

Глава 2

Загородный дом Натали был большим, красивым и создавал впечатление уюта, комфорта и надежности. Вокруг росли высокие деревья, а перед домом было несколько клумб разных размеров и форм. Даже в это осеннее время удивительной красоты розы поражали своим разнообразием и запахом. Большой крылец был заполнен прислугой и официантами, которые выстроились, чтобы приветствовать новобрачных и их гостей.

На огромной лужайке перед домом, под красивыми шатрами были накрыты праздничные столы с изысканной закуской и выпивкой. Все пространство вокруг было в праздничном убранстве: цветы, ленты, шары и многое другое, что делает атмосферу праздника более торжественной и значимой. Натали хотела, чтобы все прошло идеально. Она заслужила это. И теперь ей хотелось только одного — простого женского счастья.

Она посмотрела на мужа. Какое впечатление произвело это все на него? Он поворачивал голову то вправо, то влево. Его глаза бегали по сторонам и как будто что-то или кого-то искали.

— Милый, тебе нравится мой сюрприз? Я очень старалась, — с волнением спросила Натали.

— О, душа моя, ты просто ангел. Я в восторге, — ответил мужчина и смачно поцеловал жену.

— Пойдем, я познакомлю тебя с сыном.

— С удовольствием, дорогая, — промурлыкал Дэвид. — Где же наш малыш?

Натали с любовью и благодарностью посмотрела на мужа, и ее глаза наполнились слезами.

— О, любимый, я так люблю тебя.

Он снова поцеловал ее. На этот раз поцелуй был таким долгим и страстным, что у Натали закружилась голова. И если бы Дэвид не поддержал ее, она рухнула бы на землю.

— Мама, мамочка! Это я, твой Ричи! Смотри как я быстро бегу.

Молодожены повернули голову на крик и увидели белокурого малыша, бежавшего им навстречу. Натали раскрыла руки и присела. Малыш со всей силы влетел в объятия, едва не повалив ее на землю, и обнял маленькими пухлыми ручонками за шею. Она обняла его так же крепко, потом немного отодвинула от себя и нежно поцеловала в губы. Малыш с силой прильнул своими пухлыми губками и начал мотать головкой из стороны в сторону, показывая свою любовь. Рядом послышался негромкий стон.

— О, прости, милый. Натали оторвала от себя сына и сказала:

— Малыш, ты помнишь, я говорила тебе, что скоро у тебя будет папа?

— Помню, мамочка, — радостно ответил Ричард и посмотрел на высокого красивого мужчину рядом со своей матерью.

— Знакомься, это твой папа Дэвид. Обними его и покажи, как крепко ты его любишь тоже. Ты должен любить его так же сильно, как и меня. Понял?

— Да, мамочка, я все понял. Здравствуйте, сэр. Простите, папа, — тут же исправился мальчик.

Дэвид посмотрел на ребенка долгим пронзительным взглядом, словно оценивал его. Малыш нисколько не смутился, и только смотрел на отчима широко открытыми глазами, полными восхищения.

Еще бы! Он так давно мечтал о папе. И вот, наконец, его мечта сбывалась.

— Мы будем с тобой хорошими друзьями, Ричард. Договорились?

Дэвид сел на корточки, а Ричи прыгнул на него и с силой прижался своим маленьким телом. Дэвид чувствовал его тепло даже через смокинг. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и в нос ударил такой сладкий запах маленького ребенка, что у новоявленного папаши закружилась голова.

А когда Ричард взял его лицо в свои маленькие ладошки и впился в губы Дэвида своими губками, показывая, как сильно он любит его, тот в свою очередь чуть не застонал от удовольствия.

— О, малыш, остановись, — почти простонал Паркер. — Я надеюсь, мы станем с тобой хорошими друзьями. Мы много времени будем проводить вместе. Самое главное, чтобы ты был послушным мальчиком. Обещаешь?

— Да, — крикнул Ричи и уже бежал, сломя голову, в другую сторону сада.

Гости веселились от души. Шампанское текло рекой. Было много еды, выпивки, огромный торт, живая музыка, смех, танцы, веселье — одним словом все то, что обычно бывает на больших торжественных праздниках. Ближе к одиннадцати часам ночи гости начали понемногу разъезжаться по своим домам, и к полуночи в доме остались только молодожены, Ричард и прислуга. Проводив последнего из гостей, Дэвид взял Натали на руки:

— Ну что, милая, пойдем в спальню? Мне не терпится остаться с тобой наедине.

— Конечно, дорогой. Но сначала я посмотрю на Ричарда, уснул ли он?

— О, любимая, я сам бы хотел уложить его спать.

В глазах молодого супруга появился странный блеск. Возможно, в другое время она бы заметила его, но только не сегодня. Сегодня она была слишком счастлива, и это нисколько не насторожило ее. Да и что Натали могла подумать?

«Он, безусловно, будет хорошим отцом. Очень хорошим», — эта мысль промелькнула в голове, и она дотронулась своими губками до его губ. Дэвид поцеловал ее так страстно и сильно, что ее губы тут же немного распухли, отчего стали только более привлекательными.

— Я быстро вернусь, через минуту. Подожди меня в спальне.

— Может, все-таки я схожу к нашему малышу? — не сдавался молодой супруг. Натали чмокнула его в щеку, подняла юбки платья и побежала наверх.

Супруг смотрел вслед убегающей жены, затем достал сигарету из позолоченного дорогого портсигара, подаренного ему Натали, прикурил и, пуская клубы дыма, о чем-то задумался.

— Ничего, терпение и только терпение, — тихо проговорил Дэвид. — Я умею ждать.

Он закрыл глаза, и его губы опять расползлись в довольной улыбке.

Глава 3

Свадьба осталась далеко позади. Начались будни. Но каждый день приносил Натали только радость и спокойствие. Дэвид был заботливым, нежным, ласковым мужем, хорошим хозяином и прекрасным отцом для Ричарда.

Он с большим желанием принялся за работу: взял в свои руки все дела на фирме, следил за персоналом по уходу за домом, проверял работу садовника, и часто оставался с мальчиком дома, если Натали приходилось уезжать в город.

Сердце ее пело, когда она видела, как сын, сидя на коленках ее любимого мужчины, внимательно слушал сказку или интересный рассказ. Иногда у нее появлялось чувство ревности, когда она замечала, что молодой супруг больше времени проводит с малышом, чем с ней.

Дэвид и Ричи часто уходили в лес, гуляя там часами, или уезжали вдвоем в город. Возвращаясь с города, мальчик привозил кучу игрушек и сладостей. Но он никогда не рассказывал матери, что они делали в городе. У него на все вопросы был один ответ: «Это секрет мужчин» и с важным видом уходил к себе в комнату.

— Зачем ты балуешь его так? — спросила однажды Натали.

— Ммм, — промурлыкал в ответ мужчина, — он ведь такой сладкий.

Но больше всего Ричарду нравилось, когда папа Дэвид задирал его рубашечку под самое горлышко и начинал целовать по всему телу. Иногда он покусывал его, но от этого малыш смеялся еще громче.

Паркер любил забавляться с взрослыми мальчиками и молодыми мужчинами, но любовь к деньгам была у него сильнее. Поэтому позволить себе лишнее с Ричардом Дэвид боялся. Он часто целовал его, обнимал, кусал играючи, шарил по его телу руками, сажал к себе на колени, от чего получал неописуемое удовольствие.

Еще одной пагубной страстью этого мужчины было казино. Как он не пытался побороть эту зависимость, у него ничего не получалось. А сейчас, когда через его руки проходили большие деньги, соблазн был слишком велик, и Дэвид не мог устоять.

Он все больше времени проводил за рулеткой и карточным столом, спуская не малые суммы. В семье о его пристрастии к азартным играм никто даже и не подозревал. Только маленький Ричард видел несколько раз, как отчим играл в карты с «другими дядями». Но это был их с папой большой секрет, «про который нельзя было говорить никому, потому что мужчины друг друга не выдают».

Год за годом пролетели незаметно. Ричарду было 10 лет, когда у Натали родилась дочь. Родители были вне себя от счастья. А вот для него наступили тяжелые времена. С рождением Виктории мир маленького Ричи остановился. Теперь все внимание было направлено на маленький пищащий комочек.

Казалось, про малыша забыли все, включая его няню. У Ричарда почти не было друзей, только его школьные приятели, и частенько он в одиночестве сидел в своей комнате, забытый всеми.

Здесь, дома, он привык быть любимчиком всех окружающих его людей. Его любили, баловали, о нем заботились, дарили игрушки и сладости, позволяли делать все, что ему захочется.

И вдруг все это в одночасье рухнуло. Теперь никто не обращал на него внимания. Он часто стал слышать крики и упреки в свой адрес:

— Не мешайся под ногами.

— Не подходи близко к Виктории.

— Не кашляй на нее.

— Иди к себе в комнату.

От былой радости, что у него будет сестренка, остались только злость и разочарование. Он почти ненавидел ее и готов был на все, лишь бы вернуть любовь и внимание своей семьи.

Даже папа Дэвид почти перестал играть с ним в свои странные игры, которые нравились ему все больше и больше.

Эти непонятные игры взрослого мужчины и ребенка, чрезмерная любовь матери и всех женщин в доме, поцелуи, сюсюканье и так оставили за эти годы свой неизгладимый, непонятный след в душе ребенка, а нынешнее отношение всех членов семьи только делало это след еще глубже и больнее.

День ото дня Ричард становился все мрачнее и несчастнее. Он стал замкнутым, угрюмым и печальным. Иногда ему казалось, что весь мир перевернулся с ног на голову. Он был всеми брошен и почти забыт.

Однажды за оживленной беседой о том, как быстро растет Виктория, и какая она становится хорошенькая, мальчика даже забыли позвать к столу на ужин.

Он взрослел, но ему не с кем было даже поговорить и излить душу. Почти все время, кроме школьного, Ричард проводил дома. Он часто запирался в своей комнате, не выходил на улицу, не гулял по лесу, не играл с игрушками, и ни один человек даже и не подозревал, что творилось у него в душе.

Ему так не хватало любви, которой когда-то было в изобилии, общения, поцелуев матери, игр с отчимом и ласки. От недостатка всего этого он безумно страдал. Почти каждую ночь, не дождавшись вечернего поцелуя мамы и долгого поцелуя отчима, он рыдал, уткнувшись в подушку.

Со временем мальчик замкнулся, стал нервным, не общительным и перестал доверять людям.

Но у него осталась одна радость, которую никто в доме не мог отнять. Она время от времени появлялась в ночном небе и всегда заглядывала в окно мальчика. Глядя на большое желтое пятно, Ричард рассказывал луне о своих проблемах, страхах, делился с ней своими мыслями и тайнами и после этого всегда засыпал крепким сном.

Ричарду никогда не разрешалось одному входить в комнату, где спала Виктория. Да у него и не было особого желания возиться с ней.

Однажды до него донесся слабый писк из комнаты, где стояла ее кроватка. Поначалу он не обратил на это ни малейшего внимания, но писк продолжался и с каждой минутой становился все тише и тише.

— Что там такое и почему ей не закроют рот? Хотя бы соской, — думал мальчик.

Наконец любопытство взяло верх, и он заглянул в спальню. Из взрослых там никого не было, а в кроватке слабо пищала его сестренка. Когда он подошел ближе, то увидал на личике младенца маленькое одеяло. Виктория плакала, ей не хватало воздуха, она задыхалась, но сбросить с себя она его, естественно, не могла. Видимо, кто-то из взрослых положил одеяло на край кроватки, а оно каким-то образом свалилось на голову ребенка.

В тот момент, когда Ричард убирал одеяло, в комнату вбежала Натали и няня. Женщины подскочили к кроватке, и Натали с такой силой оттолкнула сына, что он отлетел метра на два.

— Ты что задумал? Ты хотел задушить ее? Зачем ты положил это ей на лицо? — кричала Натали.

Ее глаза потемнели от злости. Ричард никогда раньше не видел маму такой. — Признавайся, это твоих рук дело? — не унималась женщина.

Ричард замотал головой и в страхе попятился назад. Он смотрел на мать глазами, полными слез, и не мог понять, что происходит, что он опять сделал не так.

Натали одной рукой держала плачущую Викторию, а другой так впилась в руку сына, что у него тут же появился большой фиолетовый синяк.

— Мамочка, это не я, — пробовал оправдаться сын. Я зашел и увидел, то есть услышал, как Виктория плачет. Я хотел помочь ей.

Слезы крупными каплями стекали по его щечкам, он полными от страха глазами смотрел на мать. Ричард никак не мог понять, почему мамочка так рассердилась.

— Убирайся вон из этой комнаты. Неблагодарный мальчишка. Как ты мог так поступить? Я не хочу ни видеть тебя, ни слышать.

Ричард как пуля выскочил из комнаты и побежал к себе.

— В чем я виноват, в чем? — рыдал малыш. — Что я сделал не так? Почему мама опять кричала на меня?

Слезы градом катились из его глазок, он кулачками растирал их по щекам, а в голове стучала одна мысль: «Почему? За что?»

Прошло еще довольно много времени, прежде чем он успокоился и перестал плакать.

Глава 4

Жизнь маленького Ричи в доме становилась все невыносимее. Он постепенно становился изгоем. Даже мамочка, которую он обожал, после последнего случая с маленькой Викторией, очень изменилась. Она стала часто кричать на него, чего раньше никогда не было, ругала за малейшие шалости и несколько раз даже шлепнула его. Ричард был очень несчастен в кругу своей семьи. А последний случай вообще поставил точку в их отношениях…

А Дэвид жил своей жизнью. Он опять возвращался к прежним привычкам. Натали была полностью занята воспитанием дочери, а Паркер медленно погружался в болото азарта и игр. Он часто проводил время в игровых клубах, транжиря деньги своей жены. А где были деньги, там была выпивка и женщины легкого поведения.

Постепенно дело дошло до того, что несколько раз он вытаскивал из сундучка Натали драгоценности, сдавал их, меняя на деньги, и проигрывал в казино.

Вот и сейчас, когда жены не было дома, он стоял перед открытым сундучком и решал, что же взять, чтобы это было незаметно. Дэвид держал в одной руке красивый браслет, усыпанный бриллиантами, а в другой — маленькие сережки ослепительной красоты.

— Не заметит, — успокаивал себя Паркер. — Раньше ведь не замечала и сейчас пронесет. У Натали много драгоценностей.

Мужчина подумал еще немного и решил, что за браслет он получит сумму намного больше, чем за сережки. Быстро сунув драгоценность в карман, он повернулся, чтобы уйти и столкнулся с Ричардом, стоявшим у него за спиной.

Глаза мальчика в упор смотрели на отчима. Ричи не был уже тем глупым малышом. Ему было почти 15 лет, и он уже многое понимал в этой жизни. Он замечал, каким хитрым и изворотливым становился папа Дэвид, как он пропадал в городе целыми днями и ночами, убеждая Натали, что это дела.

Мальчика уже трудно было обмануть, и сейчас Ричард прекрасно понимал, зачем Дэвид копался в сундучке его матери.

— А, малыш, это ты? — попытался улыбнуться отчим. — Ты что здесь делаешь?

— Зачем ты взял мамин браслет? — сдвинув брови, спросил Ричард, — я видел, как ты положил его в карман.

— Видел? — и глаза Дэвида стали как две маленькие щелки. — Понимаешь, я хотел сделать маме сюрприз. Она ведь недавно искала какой- то браслет. Может это он и есть? Я хотел показать ей его. Но пусть это будет нашим маленьким секретом. У нас раньше с тобой было много секретов. Помнишь?

Протянув руки к Ричарду, Дэвид сказал: «Иди ко мне, я обниму тебя». И сделал шаг навстречу мальчику.

Ричи попятился назад.

— Ну что ты, малыш. Мы ведь с тобой друзья.

— Друзья, — как эхом повторил Ричард и быстро вышел из комнаты.

Дэвид зло смотрел вслед удаляющемуся мальчику.

— Этот паршивец может испортить все, — подумал он. — Ну ничего, я что-нибудь придумаю. И его тонкие губы расползлись в зловещей улыбке.

В правой руке Паркер зажимал все те же сережки.

Неделю спустя Натали кружилась перед зеркалом в шикарном платье. Дэвид стоял немного в стороне и, казалось, любовался женой. Он был, как всегда, одет с иголочки. Но в его красивой голове роились совсем не хорошие мысли.

Они были приглашены на праздничный вечер к своим друзьям. Больше часа Натали перебирала свои сундучки и шкатулки с украшениями в поисках одного браслета, который она никак не могла найти.

— Это очень странно, — думала молодая женщина, перекладывая драгоценности с одного места на другое. — Куда он мог деться? Он ведь всегда лежал здесь. И вообще, это не первая вещь, которую я не могу найти.

Натали выбрала другой браслет и, в предвкушении прекрасного вечера в кругу друзей, на время забыла о своей пропаже.

Но вечером, когда они легли спать, она поделилась своими мыслями с мужем по поводу своей пропажи.

— Успокойся, дорогая, — поцеловав жену, сказал Дэвид. — Никуда он не денется. Лежит где-нибудь у тебя в шкатулке.

— Дело в том, что это не первая вещь, которую я не могу найти. И вчера, просматривая все свои драгоценности, я не увидела и других некоторых вещей. Они пропадают.

— О, милая, не хотел тебе говорить, но однажды, когда тебя не было дома, я застал Ричарда, роющемся в твоем сундучке. Увидев меня, он тут же выскочил из комнаты, так и не ответив на мой вопрос, что он тут делает.

Натали рассмеялась.

— Нет, Дэвид. Чтобы Ричард…. Нет, нет, нет.

Она замотала головой, и ее золотистые кудри рассыпались по плечам.

— Он может и был проказником, но сейчас его даже не слышно. Он все время сидит у себя в комнате, почти не выходит. Нет, он не мог взять не свое, тем более, не спросив меня.

— Ну, не знаю, — протянул Дэвид. — Я бы не был таким уверенным. А ты уже забыла ту историю с нашей дочерью? Она ведь тогда чуть не погибла по вине Ричарда. Я люблю его, он мне как сын, ты ведь знаешь, но все же… не мешало бы проверить его комнату.

— Нет, Дэвид, Ричи не способен на такое.

— Как знаешь, любимая. Тебе видней.

И сладко зевнув, Дэвид закрыл глаза.

Натали не спала почти всю ночь. Она опять вспомнила тот случай, когда Ричард хотел задушить Викторию.

— А как он плакал, изображая невинного, — думала Натали, — и говорил, что это не он.

Она содрогнулась при этой мысли, заново переживая весь этот кошмар.

А зерно сомнения, брошенное в ее душу, дало ростки. Она не хотела даже думать о ночном разговоре, но к полудню все-таки решила проверить комнату Ричарда.

Дрожащими от волнения руками она открывала ящик за ящиком в его комоде, тумбочку, проверила каждую вазу, все коробочки, свертки. Она просмотрела все карманы его одежды.

С ее души начал понемногу скатываться огромный камень, который мешал ей дышать со вчерашней ночи.

— Да ну эти драгоценности, — успокаивала себя молодая женщина, — самое главное, это не Ричард. Ведь он не способен на это.

— А ты обследовала кровать? — раздался за спиной голос.

Натали вздрогнула от неожиданности и повернула голову. В дверях, облокотившись о косяк, стоял Дэвид.

Молодая женщина медленно подошла к кровати и заглянула под нее. Там ничего не было. Она также медленно подняла подушку и облегченно выдохнула. Там тоже было пусто. Натали сейчас хотела одного — уйти поскорее с комнаты Ричарда и забыть про этот инцидент.

— Может под матрасом? — не унимался Паркер, разглядывая свои ногти.

В этот момент молодая женщина почти ненавидела Дэвида. Она уже десять раз пожалела, что пришла в комнату сына и начала рыться у него в вещах. Она боялась даже подумать, что Ричи был способен на воровство. И ей было бы комфортнее находиться в неведении, чем найти здесь пропажу.

Резким движением руки Натали откинула матрас и застыла от увиденного. Она не могла поверить своим глазам.

На кровати лежали серьги, подаренные ей когда-то матерью. Натали уже не носила их, потому, что они были маленькие, но очень любила и берегла, как память о матери. Она всегда мечтала, что, если когда-нибудь у нее будет дочь, она передаст их ей. Несмотря на свой размер, они были восхитительны.

Женщина взяла серьги в руки и по щекам потекли горячие слезы. Она закрыла лицо руками и разрыдалась. Дэвид в ту же секунду оказался рядом и обнял жену.

— Ну, полно тебе, любимая.

— Как он мог? — сквозь рыдания простонала Натали и опять уткнулась в грудь мужа.

— Не сердись на него. Все это пройдет. Понимаешь, у него сейчас такой возраст, переходный, — попробовал сгладить ситуацию Дэвид.

Его глаза сузились и, гладя жену по голове, мерзко улыбаясь своими тонкими губами, он подумал: «До свидания, сынок».

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 270