электронная
8
18+
Дистанционный смотритель

Бесплатный фрагмент - Дистанционный смотритель

50 текстов о российском телевидении

Объем:
224 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-4578-4

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Научиться выключать телевизор

Есть такая профессия — телевизор смотреть. «Какая же это профессия? — спросите вы. — Все смотрят телевизор» Естественно, все смотрят, но далеко не все ОБЯЗАНЫ смотреть. Те, кто смотрят телевизор по долгу службы, называются телекритиками или медиааналитиками. Их задача — отслеживать процесс, пытаться выявлять его тенденции, отмечать то новое и позитивное, что появляется в эфире, помогать своим читателям распознавать способы манипулирования их сознанием и приучать самостоятельно выключать телевизор, не доводя себя до нервного срыва. Вы будете смеяться, но это далеко не каждому под силу — просто выключить телевизор. «Ненавижу, но смотрю», — один из самых устойчивых мотивов телесмотрения. Когда-то в «Известия», где я работала телеобозревателем, пришло письмо от пары пенсионеров. В нем они благодарили меня за критический разбор программы «Моя семья» с Валерием Комиссаровым, позволивший им, наконец, понять, почему им было смотреть ее до такой степени тошно, что каждый раз они пили сердечные капли, а однажды даже пришлось вызвать «скорую». Простая мысль — НЕ СМОТРЕТЬ — им даже в голову не приходила, пока они не прочитали «Известия» и не осознали, какая же гадость — эта ваша заливная рыба, то есть программа «Моя семья». Кстати, изобретателя ТВ, американца русского происхождения Владимира Зворыкина под конец жизни (а дожил он до 94-х лет) спросили, что он считает самым ценным в своем изобретении. «Выключатель», — ответил он, конечно же, имея в виду отнюдь не техническое приспособление.

Много лет я пишу о ТВ в журналах и газетах, обсуждаю его вместе с аудиторией на радио. Когда обиженные «клиенты», то есть персонажи моих обзоров, время от времени задают вопрос «кто ты такая, чтобы нас судить?», я отвечаю просто: «Зритель. Но зритель профессиональный, зритель насмотренный, представляющий, как устроено ТВ и какое воздействие оно оказывает на умы и души людей».

Несколько лет назад профессор ВШЭ Александр Архангельский очень точно ухватил суть того, чем я занимаюсь: «Наиболее сильные телекритики, интуитивно чувствуя шаткость своих оценочных позиций (потому что — кто же он такой, чтобы его ощущения воспринимались как истина в последней инстанции), начинают словно бы говорить от имени телевизионного народа. Яркий пример такой критической персоны, осознающей себя гласом телевизионного народа и, что гораздо важнее, признанной в этом качестве „народом“ — Ирина Петровская. Ее интонация, стиль, манера рассуждения — все создает образ интеллигентного, но не эстетствующего зрителя, человека, живущего по сторону экрана нормальной человеческой жизнью, важнейшей составной частью которой давно уже стал телевизор» («Российское телевидение: между спросом и предложением»).

Похожую и тоже крайне лестную для меня оценку я услышала в Екатеринбурге от простой читательницы, которая призналась: «Когда я смотрю телевизор, мне кажется, что это я сошла с ума. Когда же я читаю ваши обзоры, понимаю: нет, это они там сошли с ума, а я нормальная». Наверное, каждому человеку в этом мире нужна точка опоры, и, если в качестве такой «точки» кто-то выбрал меня, это дорогого стоит.

Телевидение по-прежнему смотрят все, даже если в доме нет «ящика» в «красном углу». Смотрят в Интернете, обсуждают в социальных сетях и с коллегами по работе. Во многих домах телевизор, как торшер, работает в фоновом режиме. Люди постарше смотрят по привычке. В значительной части населенных пунктов необъятной России телевидение зачастую и один из немногих источников информации, и единственное средство досуга, развлечения и отвлечения от унылых и тяжких будней.

Долгое время аксиомой считалось утверждение: ТВ не может быть лучше общества, в котором существует, каково общество — таково и ТВ. Однако в дальнейшем стало понятно, что не менее справедливо и обратное утверждение: каково ТВ — таково и общество. Именно ТВ во многом формирует «картину мира» в головах сограждан, порой переворачивая с ног на голову традиционные представления о добре и зле, норме и патологии. Как показывают события последних лет и регулярные социологические опросы, влияние ТВ на мировоззрение и настроения сограждан, — по-прежнему огромно. Под его воздействием люди начинают ненавидеть то, что раньше любили, приветствовать то, что прежде вызывало ужас и отторжение, оправдывать утопические цели и неправедные средства для их достижения. ТВ как самое массовое средство коммуникации не только успешно внушает аудитории те или иные установки, но и убеждает колеблющихся в том, что именно так думает большинство. Многие же люди, сами того не понимая, предпочитают примкнуть к этому большинству, потому что так проще и комфортнее жить.

Обо всем этом на конкретных примерах, почерпнутых из «ящика», я и пишу из недели в неделю в «Новой газете», приглашая своих читателей к заочному или очному диалогу (теперь на сайте издания можно обсудить прочитанное и увиденное).

В сущности, как тот акын, я что вижу, то пою. Поэтому столь разнообразны темы этих обзоров, опубликованных в «Новой газете» за пять последних лет: в них попадают и ток-шоу «для домохозяек», безбожно эксплуатирующие страсть зрителей к «клубничке», и пошлые юмористические программы за гранью «добра и зла», и сериалы, тоже по-своему формирующие ту самую «картину миру», и многочисленные пропагандистские шоу, реально зомбирующие аудиторию и насаждающие в обществе агрессию и ненависть. Общее в них одно — ТВ как угол зрения. Получились, как мне кажется, своего рода очерки нравов нашего времени и — заодно — эдакие «зарубки» на память.

Много лет назад издательство МГУ выпустило сборник моих «известинских» колонок под названием «Сто одна неделя с Ириной Петровской». Шли и годы — и я сама стала пользоваться этой книжкой как справочником, позволяющим через телевидение восстановить в памяти те или иные события середины 90-х прошлого века, роль в них ТВ и забавные или напротив драматические трансформации, произошедшие с некоторыми из тогдашних «властителей дум». Пришло время обновить «справочник».

Ирина Петровская

От составителей

Отобранные для книги статьи Ирины Петровской, опубликованные в «Новой газете» с 2011 по 2016 год, разделены на три периода. Такое деление условно, но оно позволяет выделить ключевые тенденции общественно-политической жизни в России этих лет.

2011–2012 гг. — подъем гражданской активности и начало её постепенного спада.

2013–2014 гг. — реакционная деятельность властей и кардинальные перемены во внешней политике, последовавшие за сменой власти в Украине.

2015–2016 гг. — дальнейшее укрепление и развитие этого курса, участие в военном конфликте в Сирии.

Исторические справки в начале каждой главы позволят читателю, с одной стороны, вспомнить события обозначенных периодов, с другой, сравнить их с тем, что увидела на центральном ТВ телекритик Ирина Петровская на их фоне.

Часть 1. 2011—2012

В 2011 году журнал Time назвал человеком года анонимного участника акций протеста по всему миру, в том числе и в России. Впервые как минимум за десятилетие на улицы Москвы выходят десятки тысяч человек, не согласных с результатами выборов в Госдуму. Протесты больше не ассоциируются только с оппозиционерами-политиками и маргиналами, теперь это обычные жители больших городов, в подавляющем своем большинстве, Москвы и Санкт-Петербурга. Позже их назовут «рассерженными горожанами».

24 декабря 2011 года митинг на проспекте Академика Сахарова в Москве собрал, по данным организаторов, более 100 тысяч участников.

В этом же году страна скорбит по 122 жертвам, оказавшихся на затонувшем теплоходе «Булгария», и хоккейной команде «Локомотив», разбившейся на самолете под Ярославлем.

В 2012 году продолжается развитие протестного движения. Переломным моментом становится «Марш миллионов» 6 мая перед инаугурацией президента Владимира Путина. На него пришли, по разным оценкам, от восьми тысяч до нескольких десятков тысяч человек. Во время акции произошли столкновения между демонстрантами и сотрудниками полиции.

Позже против более чем 30 человек были возбуждены уголовные дела по статьям о предполагаемых массовых беспорядках и случаях насилия в отношении представителей органов правопорядка. Ход разбирательств и доказательства по многим делам вызвали вопросы у независимых наблюдателей. В частной беседе с оппозиционером Ильей Пономаревым пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сказал, что «за раненого ОМОНовца надо размазать печень митингующих по асфальту».

Вскоре после майских событий власти ужесточили наказания за нарушения на митингах. Постепенно протестная активность пошла на спад.

Летом Госдума принимает поправки к закону «О некоммерческих организациях», вводя термин «иностранный агент». Условно для получения этого статуса необходимо заниматься политической деятельностью и получать финансирование из-за рубежа, де факто политической деятельностью считается все, что не вписывается в официальную риторику. Иноагентами становятся старейшие правозащитные организации и даже экологи.

В июле в Краснодарском крае произошло наводнение, во время которого погиб 171 человек и пострадали более 34 тысяч. Больше всего пострадал Крымский район и город Крымск. Жители винили власти в отсутствии достаточной информации о надвигающемся стихийном бедствии. Тогда же губернатор Краснодарского края на встрече с жителями Крымска спросил: «Что, нужно было каждого обойти?». Событие получило широкий отклик в обществе, возникло мощное волонтерское движение, пришедшее на помощь пострадавшим.

В этом же году состоялось громкое судебное разбирательство над участницами панк-группы Pussy Riot. В августе суд приговорил девушек к реальным срокам.

3 мая 2012 года в Махачкале произошёл двойной теракт, унёсший жизни 13 человек. Более ста человек получили ранения.

«Прощалки» с надеждой

Ну, вот они и встретились: два ВВП, два Владимира Владимировича, Познер и Путин. Не наедине, конечно, не в формате авторской программы «Познер», о чем не раз, как о своей заветной мечте, говорил Владимир Владимирович-старший. А за общим столом, собравшим лучших людей Первого канала на ночное рандеву с премьером. Мэтра ТВ отчего-то посадили подальше от дорогого гостя, но он таки прорвался и задал вопросы, которые несколько дней спустя повторил в воскресной «прощалке», отметив не без гордости, что сам того не желая, стал ньюсмейкером недели и буквально взорвал Интернет.

Сначала он пожаловался Путину на высокопоставленных чиновников, которых и калачом не заманишь на ТВ, поинтересовавшись, считает ли тот полезным и необходимым их участие в программах федеральных каналов. Путин признал, что считает, и тогда Познер попросил его как-то подвигнуть их на это участие: «Вы бы, ну… высказались… Это бы очень помогло».

А потом он спросил, как Путин относится к появлению в эфире Первого канала представителей оппозиции: «Ну, в принципе? Мне думается, что порой это было бы тоже полезно. То есть у вас это не вызывает отрицательного отношения?»

К ответу премьера на этот вопрос мы еще вернемся, но реакция на первый последовала почти сразу же: в воскресенье к Познеру пожаловал губернатор Краснодарского края Александр Ткачев. Не исключено, разумеется, что Путин здесь ни при чем и Познер сам позвал, а Ткачев сам так решил. Но в свете состоявшегося до этого диалога двух ВВП подобная самостоятельность представляется сомнительной. Впрочем, допустим. Тем хуже для Ткачева.

Воистину, как говорилось в одной популярной рекламе, иногда лучше жевать, чем говорить. Собственно, глава Краснодарского края ничего дельного и не сказал. Вертелся как уж на сковородке, когда речь зашла о мафиозной структуре власти во вверенном ему крае, обвинил журналистов и политиков в попытке нажить личный «рейтинг на крови» (когда-то именно это выражение употребил Путин по отношению к журналистам, освещавшим «Норд-Ост»), назвал зверское убийство двенадцати «стечением случайностей» (бандиты пришли убивать хозяев, а к ним, как назло, гости приехали!), взахлеб пропагандировал возведение ледового дворца в Кущевке и духоподъемные экономические показатели края… При этом он очень старался понравиться и ведущему, и публике — изображал озабоченность «отдельными проблемами», хмуря брови и морща лоб, демонстрировал оптимизм в связи с ударным строительством олимпийских объектов, лучезарно улыбаясь и приглашая собеседника вместе порадоваться достижениям края. Но Познер был как никогда сух и холоден, а временами смотрел на своего визави как на представителя диковинного подвида гомо сапиенс, словно говорящего на каком-то ином языке и не способного на нормальные человеческие реакции.

Это, кстати, окончательно проявила так называемая анкета Марселя Пруста, вопросы из которой ведущий традиционно задает в финале программы. Г-н губернатор, однако, ни с анкетой, ни с Марселем Прустом оказался не знаком, а выяснив, кто это, и услышав ироническую реплику Познера «Я вас с ним познакомлю», наивно поинтересовался, жив ли еще означенный классик французской литературы. На вопрос анкеты, о чем вы сожалеете, без долгих раздумий сообщил: «Ни о чем не сожалею». На вопрос, какими талантами хотел бы обладать, ответил обезоруживающе: «Никакими». Своим главным достижением без ложной скромности назвал собственную жизнь, а главную черту характера определил так: «Я человек созидательного процесса».

А ведь правы, наверное, другие «человеки созидательного процесса», что бегут от эфира как черт от ладана. Видимо, понимают те, кто поумнее (в отличие от губернатора Ткачева, привыкшего у себя в крае к ручному ТВ и полностью утратившего способность к самокритике), что им нечего сказать людям, что ТВ высветит их никчемность и душевную пустоту. Да и не от людей они зависят — так что ж зря стараться?

Короче, с первым вопросом Познера Путину все ясно: не рванут чиновники жадною толпою в федеральный эфир, а начальник и настаивать не будет, прекрасно зная цену своим подчиненным и выгодно, таким образом, выделяясь на общем сером и безмолвном фоне. Тем более что героев и не должно быть много. Один. Ну, два. И то перебор.

На второй вопрос Познера премьер тоже ответил положительно: мол, пусть представители оппозиции приходят в телеэфир, хотя они и так там бывают и достаточно резко критикуют. Ну, ладно, не в телеэфире, а на радио («Да, «Эхо Москвы», — услужливо подсказал старший ВВП) они врут: «Должен же кто-то врать, потому что кто-то хочет услышать это вранье. В общем, даже к этому я отношусь спокойно».

По поводу вранья никто из собравшихся за одним столом с премьером ничего возразить не посмел, но Интернет, по словам Познера, взорвался. Пользователи горячо спорили, дадут ли теперь на федеральных каналах «зеленый свет» оппозиции, или все останется, как было. Сам Познер в последней «прощалке» сказал так: «Я надеюсь, что в моих программах такие люди будут появляться». Сделал паузу: «Ну, со временем». Еще пауза: «Я надеюсь». И наконец: «Время покажет».

Время, а точнее, сайт Первого канала уже показывает, что в следующее воскресенье в программу «Познер» приглашен модельер Вячеслав Зайцев, ни в участии, ни в сочувствии оппозиции не замеченный.

Помните чудесный разговор о свободе слова на ТВ Дмитрия Медведева и руководителей трех ведущих телеканалов? Президент заметил, что есть в обществе нарекания, на что его собеседники принялись наперебой доказывать, что свобода слова сейчас такая, какой отродясь не бывало, а то, что кому-то кажется цензурой, на самом деле обычная редакционная политика, следуя которой каждый канал сам решает, что и кого ему показывать.

Вот теперь-то они и получили уникальный шанс продемонстрировать всю самостоятельность редакционной политики. И вполне возможно, что Константин Эрнст наконец-то решительно пойдет наперекор верховной воле и сам, на свой страх и риск, откажет оппозиционерам в предоставлении эфира в связи со стилистическими, так сказать, разногласиями. А Путин в ответ на упреки прогрессивной общественности лишь разведет руками: «Свобода! Кто ж его принудит?» Ну, а если Первый канал и покажет отдельных представителей оппозиции, то в каком-нибудь «Мульте личности», где любого — будь то Ющенко с Тимошенко или Пугачева с Галкиным, изменившие Первому каналу с каналом «Россия», — легко и приятно выставить прекомичным персонажем. Так покажут, что лучше, как прежде — никак. На Первом ребята креативные — «очень мощный талантливый коллектив».

Между тем программа «Пусть говорят» с участием Анастасии Волочковой, заявленная на 4 февраля и заранее проанонсированная, была снята с эфира без объяснения причин. Причина, однако, очевидна и вполне анекдотична. Аккурат накануне эфира эта красна девица в скандальном интервью «Радио Свобода» объявила о своем разрыве с «Единой Россией» и переходе в стан оппозиции. Пребывая от этого в большом душевном волнении, она не выбирала выражений и прямо в эфире обозвала правящую партию такими словами, которые не всякий биндюжник способен произнести публично, — вот как допекли «лебедь белую» бывшие соратники по партии, использовавшие в своих корыстных целях ее могучий дар, но не оказавшие ей никакой поддержки в трудные минуты жизни.

Поводом же для бенефиса на Первом стали отнюдь не творческие достижения балерины, а наделавшая шума ее «голая» фотосессия на Мальдивах, тоже вроде не добавляющая славы ни самой партии, ни ее именитому члену. Ан нет, члену правящей партии, пусть даже голому, на федеральном канале, на этой, по словам премьера, «мощной фабрике по производству очень интересного интеллектуального продукта, нужного и полезного», всегда рады. А ренегату, к тому же выразившему сочувствие сидельцу Ходорковскому, — от ворот поворот.

Хотя, быть может, программу с участием Волочковой все-таки покажут — оппозиция какая-никакая. Будет чем отчитаться перед начальником. А Владимиру Владимировичу Познеру, вдохновленному собственной отвагой и полученным сверху благословением, останутся в утешение «прощалки» с надеждой на лучшие времена.

P.S. Замечу, что диалог двух Владимиров Владимировичей в репортаж программы «Время», освещавшей памятную встречу, не попал, так что телезрители узнали о нем все из той же «прощалки». В пересказе ВВП-старшего.

11 февраля 2011 года

«Ясно, что нынче протест вырывается только из женских грудей…»

Почему телевидение не заметило бунт женщин в стране жалких мужчин

«Есть женщины в русских селеньях» — именно этими хрестоматийными строчками хотела я начать заметку, но меня опередила блистательная компания в лице Дмитрия Быкова (поэта), Михаила Ефремова (артиста) и Андрея Васильева (продюсера). Они запустили на телеканале «Дождь» новый проект «Поэт и гражданин», и первый его выпуск навеян как раз Некрасовым. Точнее, навеян-то он женщинами из русских селений, но выдержан в стиле воспевшего их поэта.

Не удержусь от удовольствия процитировать хотя бы фрагмент:

Доля ты, русская, долюшка женская,

Ты и теперь нелегка.

Женщины есть, заявляю торжественно,

В русских селеньях пока.

Где тот мужчина, растерли мы в пыль его

И превратили в осла.

Русская баба, Наташа Васильева,

Нас от бесчестья спасла.

Увы, зрители и читатели, лишенные возможности смотреть совсем еще молодой канал «Дождь» по спутнику или в Интернете, могут довольствоваться лишь чужими впечатлениями. Поверьте, Ефремов замечательно читает замечательные стихи Быкова на фоне портрета классика. А «русская баба Наташа Васильева» — это пресс-секретарь Хамовнического суда, которая стала героиней недели, но зрители федеральных каналов об этом не узнали. О сенсационном событии, случившемся в понедельник, посмели рассказать лишь в новостях РЕН-ТВ, но его аудитория существенно разнится с аудиторией главных каналов страны. И, в общем, впору уже, наверное, посвящать телеобзоры тому, о чем не узнали телезрители из программ «большого ТВ». А зачин можно позаимствовать у старого «Времечка»: «Из их программ вы не узнаете, что…»

…Что пресс-секретарь Хамовнического суда Наталья Васильева поведала в эфире телеканала «Дождь» о том, как готовился приговор по второму делу Ходорковского и Лебедева; что написан он был в Московском городском суде и отдельные его листы подвозили в Хамовнический уже по ходу оглашения; что судья Данилкин, в сущности, хороший человек, но не орел; что он очень переживал, пил корвалол, иногда негодовал, но ничего поделать не мог, ибо против лома нет приема…

В былые времена, случись такое, репортеры с разных телеканалов выстроились бы к Васильевой в очередь с мольбами об интервью, а судью Данилкина подстерегали бы у здания Хамовнического суда с десятками камер и микрофонов. Сейчас же ответом на сенсационные откровения очевидца было полное эфирное безмолвие, хотя невероятное событие, конечно, взахлеб обсуждали немногие политические радиостанции и отдельные газеты, не говоря уже о взорвавшемся Интернете. Ведущая радиостанции «Эхо Москвы» Ксения Ларина в своем Живом Журнале с горечью вопрошала Алексея Пивоварова, который в тот день вел новости на НТВ: «Леша! Как же это может быть, что главная новость дня, ставшая сенсацией, не упомянута в выпусках новостей даже походя? Скажи, что это чушь, скажи, что Васильеву подложили Березовский с Немцовым, скажи, что ты сам не считаешь это новостью, достойной упоминания… Но скажи что-нибудь, смелый журналист, автор „Ржева“ и „Брестской крепости“!»

Да при чем здесь Леша, а также все прочие Жени, Пети или Димы? Они люди подневольные — и говорят, и молчат по команде. А элементарное «не могу молчать» Натальи Васильевой, как и «не могу не показать это» Натальи Синдеевой, основателя и руководителя канала «Дождь», — это штучные поступки штучных людей. И штучные эти люди, что характерно, женщины. Что и подметил остроумный Быков: «Ясно, что нынче протест вырывается только из женских грудей…»

Протест, который чуть раньше вырвался «из грудей» Анастасии Волочковой, обернулся на минувшей неделе форменным абсурдом. Первый канал и НТВ синхронно отменили заранее анонсированные программы «Пусть говорят» и «НТВшники» с ее участием. Как в славные советские времена, их показали на дальние «Орбиты», но потом, спохватившись, изъяли из сетки вещания на европейскую часть страны. По советским-то канонам это представлялось абсолютно логичным — где, как не в европейской части, а точнее, в столице, обитали те главные зрители, от которых зависело благополучие телевизионных творцов и их начальников, а также «спокойствие наших границ».

Эти главные зрители и сегодня, увы, обитают не на Колыме. Вот только изменилась информационная среда, и запрещенные программы немедленно попали в Сеть, где их и могли посмотреть все желающие. А желающих оказалось немерено, особенно после того, как героиня скандала написала в своем ЖЖ, что отменил показ лично Сурков: «Я потрясена, в стране столько проблем, а Сурков и жирные коты из „Единой России“ сидят и думают, как нагадить Волочковой». Эрнста с Кулистиковым опальная балерина поблагодарила за то, что они делают ей биографию.

Понятно, что из Анастасии Волочковой тот еще Бродский, про которого Ахматова в свое время и сказала знаменитую теперь фразу: «Какую биографию они делают нашему рыжему!» Тем забавнее, что «нашего рыжего» и нашу строптивую блондинку непостижимым образом поместил в единый контекст и пламенный трибун Максим Шевченко в ток-шоу «НТВшники», обсуждавшем тему православного дресс-кода. Цитируя Священное Писание и послания апостолов, он криком кричал и на Волочкову, и на других противников диктата церкви, инкриминируя им все смертные грехи. А когда кто-то из участников вспомнил Бродского («входит некто православный, говорит: «Теперь я главный»), Шевченко мало того что назвал стихи омерзительными, так еще и обвинил поэта в том, что тот-де «ненавидел Россию всеми фибрами своей души». Волочкова, надо отдать ей должное, держалась вполне достойно и отважно вступала в полемику с православными ортодоксами, считающими себя вправе указывать другим, как вести себя «в миру». Правда, она и здесь употребила свое любимое выражение «целки македонские», но судя по искреннему изумлению в ответ на смешки одних и негодование все того же Шевченко («Вы выражаетесь хамским языком!» — «А что хамского я сейчас-то сказала?»), эта дивная дива и впрямь не знает ни истинного значения скабрезного словца, ни того, что его не принято употреблять в приличном обществе.

Программа получилась довольно базарная, впрочем, базар в «НТВшниках» случался и раньше, и почему не показали именно этот выпуск, оставалось бы только гадать — руководство НТВ от комментариев воздержалось. Но когда в один и тот же день в эфир не выходят сразу две праймовые программы, гадание перерастает в подозрение: неспроста.

В пресс-службе Первого канала от ответа на вопросы заинтересованной общественности уходить не стали, пояснив, что ток-шоу «Пусть говорят», прежде заявленное на 4 февраля, не вышло в эфир и 11-го из-за «несоответствия этическим требованиям канала». Так мир узнал, что на нашем безгранично свободном ТВ существуют некие этические требования, и теперь осталась самая малость — их обнародовать, поскольку прежде они не слишком бросались в глаза: и в малаховском шоу, и в «Детекторе лжи», и в прочих популярных форматах канала порой говорят и показывают ТАКОЕ, по сравнению с которым ню бедной Насти и даже запиканное в эфире слово «г… но», прозвучавшее из ее прекрасных уст, — невинные детские шалости. Тем более ее за тем и позвали, чтобы во всех ракурсах продемонстрировать «голую» фотосессию и во всех подробностях обсудить богатую личную жизнь. И явно рассчитывали на грандиозный рейтинг, недаром сам Малахов прорекламировал этот выпуск программы в пятничном «Добром утре». И не случись вскоре после записи «Пусть говорят» ее политического демарша с выходом из «Единой России» и отказом от подписи под письмом деятелей культуры против Ходорковского, показали бы как миленькие, закрыв глаза на этические требования, легко позволившие, однако, обсуждать женские прелести героини и ее интимные забавы в присутствии маленькой дочки и огорченной до слез мамы.

Сводить счеты с наивной девушкой — легко и приятно. Особенно в качестве предупреждения другим сеятелям разумного, доброго, вечного: «Так будет с каждым, кто покусится! Сидеть, молчать, бояться!»

Но к чести Волочковой, она не побежала каяться и вопить, подобно иным представителям сильного пола, что ее не так поняли, подставили или принудили к скандальным заявлениям под гипнозом или под пытками. Не стала этого делать и первая героиня нашего сюжета, Наталья Васильева, хотя ей и ее семье теперь наверняка придется ох как не сладко. Тем не менее они, такие разные, взяли да назвали вещи своими именами. Просто, видимо, им, таким разным, стало в какой-то момент одинаково противно.

А вся эта история не столько даже про отважных женщин, сколько про жалких мужиков, которые ни на что, кроме как на борьбу с бабами, не способны. Когда-то Эдвард Радзинский в одной из своих программ рассказал про Людовика XIV, которому некая дама дала пощечину. И он — король! — не только не приказал отрубить ей голову, но взял из вазы цветок и с восхищением вручил. «У нас же, — с горечью резюмировал Радзинский, — бабу за волосы таскают, и вся страна аплодирует мужеству и лихости этого господина. И лишь женщины, да и то немногие, отваживаются на бунт в стране жалких мужчин».

17 февраля 2011

«Он пришел дать нам волю»

Иногда они возвращаются — герои вчерашних дней, изменившие ход истории. Как хорошо, что у героев иногда случаются юбилеи, на которые вынуждено откликаться даже сервильное подцензурное телевидение, вдруг вспоминающее, что не на одном лишь тандеме сошелся клином белый свет. Михаил Сергеевич Горбачев вернулся на телеэкраны после долгого отсутствия — живой, остроумный, обаятельный. Первому и последнему Президенту СССР исполнилось 80 лет.

Череду юбилейных программ открыл Владимир Познер, пригласив Горбачева в одноименную с собой программу. Михаил Сергеевич, разумеется, прекрасно понимал, что идет на Первый канал, где о нынешней власти принято говорить, как о покойнике: или хорошо, или ничего. Поэтому был поначалу немногословен и сдержан в оценках, да и беседа в основном крутилась вокруг его собственного президентства и его собственных просчетов и ошибок. Но когда Горбачев назвал одной из главных ошибок опоздание с реформированием КПСС, Познер неожиданно спросил, а нуждается ли в реформировании «Единая Россия». И Михаил Сергеевич, отбросив политес, ответил, как думает: «Я невысокого мнения об этой партии. Это плохая копия КПСС…». Познер тонко улыбнулся, но развивать тему не стал. Куда уж дальше — и так замахнулись на святое!

Вскоре, однако, замахнулись на еще более святое. Ведущий напомнил гостю его же высказывание в программе «Познер» 2008 года о позитивной роли Путина в развитии страны. А Горбачев взял да поведал о своем давнем приватном разговоре с бывшим премьер-министром Франции. Тот заметил, что Путину без авторитарных методов не обойтись, но сумеет ли он вовремя остановиться. Не получится ли, что авторитаризм в России навсегда? «Я уверен, что нет», — ответил тогда Горбачев. Сегодня же он сомневается в своей былой уверенности. Тут Познер задал еще один невозможный вопрос: надо ли выпускать Ходорковского? И Михаил Сергеевич, словно опять вспомнив, на каком канале он находится, попробовал было дипломатично выкрутиться, а в итоге сказал со всей определенностью: надо выпускать! И вновь Познер, понимающе улыбнувшись, сменил тему. Но впереди была еще фирменная «прощалка», где ведущий отважился поразмышлять о вредоносности власти, не ограниченной во времени: «Власть застилает глаза, затыкает уши и вообще плохо действует на мозги. Чем дольше человек находится у власти, тем больше и ярче это проявляется. Поэтому я-то считаю, что надо ограничить время пребывания человека во власти. Пусть будет четыре, шесть или даже двенадцать лет. Я думаю, что это очень полезно». С двенадцатью годами Познер, видимо, на мгновение опомнившись, погорячился, но поскольку только что покинувший его гость как раз сам себя ограничил во власти и потому мозгами не повредился, то, надо полагать, сие революционное послание предназначалось отнюдь не ему.

В общем, для политически стерильного Первого канала — прямо-таки жуткая крамола. Но она все же прошла в эфир, и теперь Владимир Владимирович может отчитаться перед зрителями, нетерпеливо ожидающими появления представителей оппозиции в его программе, что первая ласточка до Первого канала долетела, и если не весной, то свежим ветерком здесь ненадолго повеяло.

Впрочем, скандальные пассажи Горбачева явно были услышаны и там, где слышат и видят всё. Посему, в отличие от недавнего юбилея Ельцина, отпразднованного как событие государственной важности (были и торжественные речи обоих членов тандема, и открытие памятника на родине героя, и юбилейный концерт на государственном канале), юбилей Горбачева прошел не в пример скромнее. И как тут с не вспомнить Пушкина: «Они любить умеют только мертвых». Бориса Николаевича больше нет, никаких неприятностей он уже никому не доставит, поэтому можно и его, и «лихие 90-е» возлюбить и вознести. А Михаил Сергеевич жив-здоров, да еще и речи сомнительные, как назло, толкает. Словом, не было ни официальных празднований, ни концертов. Разве что президент принял юбиляра в своей загородной резиденции, где сообщил о награждении орденом Андрея Первозванного.

Протокольное мероприятие показали во всех новостях. Картинка получилась довольно забавная. Старший товарищ в расстегнутом пиджаке и алом галстуке сидит, слегка развалившись в золоченом кресле, и смотрит на младшего, застегнутого на все пуговицы, с веселым удивлением. А младший, совершенно не ощущая комичности мизансцены, с самым важным видом объясняет старшему смысл награды: «Я считаю, что это адекватная оценка той большой работы, которую вы проводили, будучи главой государства… Мне кажется, это имеет значение по двум причинам: вы, действительно, руководили нашей страной в очень сложный драматический период. И второе, я вижу в этом символ уважения к тому государству, которое вы возглавляли…» Михаил Сергеевич попытался пошутить: «Может, потому, что это ко мне относится, я полностью согласен». «Ну, и прекрасно», — сухо резюмировал президент, давая понять, что аудиенция окончена.

И никакой теплоты и сердечности, хотя если бы Дмитрием Анатольевичем была я, я бы, наверное, отринув протокольные условности, сказала так: «Мог ли я, в 1985 году зеленый студент, помыслить о том, что буду иметь счастье награждать САМОГО Горбачева. Мог ли мечтать, что благодаря перестройке я, простой университетский преподаватель, получу шанс вознестись на вершины власти! Да ни в жисть! Спасибо вам за все, дорогой Михаил Сергеевич. И простите нас за то, что мы пошли своим путем…»

Но, увы, не сумел президент подобрать подобающие ситуации слова и интонации. Да и незачем. Горбачев в народе по-прежнему непопулярен, а на носу новые выборы и ни к чему дразнить гусей публичной демонстрацией расположения к единственному Президенту СССР, на которого так удобно при случае повесить если не всех, то многих и многих собак.

Зато сами телевизионщики не поскупились на добрые слова и постарались воздать юбиляру по его истинным заслугам. Авторы юбилейных фильмов и программ, получившие свой личный шанс именно в горбачевские времена, теперь напоминали беспамятному в массе своей народу, что именно сделал для него Горбачев и почему его уже при жизни весь мир считает личностью исторического масштаба.

Фильм Леонида Парфенова так и называется: «Он пришел дать нам волю». Парфенов убежден: свобода — ключевой момент перестройки. Одной колбасой сыт не будешь, хотя и колбаса в конечном счете тоже появилась благодаря свободе. Парфенов подробно рассказывает, какой путь прошел Горбачев и какую страну принял в середине 80-х. И, конечно же, удивляется той свирепой неблагодарности, которой отплатил ему народ. Он-то пришел и дал нам волю, вот только большинству она оказалась до лампочки. Примерно о том же говорит и Николай Сванидзе в «Исторических хрониках». И все, включая Леонида Млечина, снявшего свой фильм к юбилею, тепло вспоминают единственную в жизни Михаила Сергеевича женщину, с утратой которой он так и не смог примириться. В финальных кадрах парфеновского фильма он со слезами на глазах исполняет песню, ей посвященную. А на вопрос анкеты Пруста в программе «Познер»: «С кем из когда-либо живших людей вы хотели бы пообщаться?» Михаил Сергеевич ответил так: «Я испытываю колоссальный дефицит в общении с Раисой… Даже хочется поверить, что ТАМ, когда мы умираем, можно встретиться».

Своей главной чертой он в той же беседе с Познером назвал человечность. А человечные политики у нас традиционно не в моде. Потому что не водились ни до, ни после Горбачева эти диковинные звери в наших северных лесах. Потому что человечность политика в массовом сознании — признак слабости. А значит, жить нам с сильными и брутальными, шепчась на кухнях о невыносимости бытия. Но и пенять потом только на самих себя. Ведь счастье было так возможно.

3 марта 2011 года

«Любить иных тяжелый крест…»

В подмосковном городе Лыткарино обнаружились «потемкинские деревни». Об их возведении предупредили президента Медведева в Cети бдительные лыткаринцы накануне визита на их малую родину. И решил президент лично проверить тревожный сигнал. Нарочно отклонился от заранее намеченного маршрута, остановил кортеж и видит новенький ядовито-зеленый забор, а за ним — ветхий, готовый вот-вот обрушиться дом, в котором, однако, живут люди. Страшно рассердился президент России и повелел больше «потемкинских деревень» не возводить. «Есть!» — бодро взяли под козырек пристыженные отцы города.

Сюжет об этом событии в среду прошел первой новостью в информационных программах всех федеральных каналов. Корреспонденты описывали увиденное и услышанное в Лыткарине с возмущением, забыв как будто о собственном вкладе в создание таких грандиозных «потемкинских строений», которые и не снились лыткаринским самодеятельным мастерам!

Едет, к примеру, премьер-министр Путин на желтой «Калине» по диким степям Забайкалья. На дорогу поглядывает, подходящий мотивчик насвистывает: «Крепче за баранку держись, шофер». И замечает на обочине какую-то жизнь. Остановился. Подошел, стирая с мужественного лица дорожную пыль. Видит — местные бабы прямо у дороги столы накрыли, пирогов напекли, чай пить собираются. Обрадовались нежданному, но всегда дорогому гостю — вместе с ними чаевничать пригласили. Присел с ними гость, и пошла под чай да пироги сдобные беседа за жизнь. А телевизионщики мимо проходили — вот и зафиксировали для истории душевный разговор. И сколько таких пирожников и сапожников повстречалось В. В. Путину на его долгом пути. Наберутся, пожалуй, целые города «потемкинских людей», в любой момент готовых душевно пообщаться с высоким гостем, угостить, чем Бог послал, и честно рассказать, как народ живет. Или как на «Прямой линии» — задать самый насущный вопрос: от имени рабочего класса, фермерского крестьянства и студенчества. Сознательные у нас люди — раньше думают о родине, а потом о себе. На телемост с национальным лидером собираются часа за четыре до его начала и стоят, солнцем палимые, терпеливо ожидая своей очереди. И бывает им за это долготерпение счастье: то газ в поселок проведут, то отопление в застывшие дома дадут, то живую елку в центре города поставят, к радости ребятишек.

А на минувшей неделе еще одна невероятная история случилась — президент Медведев заглянул на телеканал «Дождь». Так и было сказано во всех новостях: был, мол, на совещании по соседству с «Дождем», да и заглянул на огонек. Сотрудники телеканала ввиду полной спонтанности визита даже не успели привести себя в соответствующий моменту вид — его руководительница Наталья Синдеева встретила президента в рубахе навыпуск, дизайнерски рваных джинсах и розовых «балетках». Впрочем, коллеги — молодцы, не растерялись и позвали президента прямиком в прямой эфир, где мило пообщались на разные, не обременительные для главы государства темы.

И все остались довольны. Может, кроме целевой аудитории телеканала «Дождь» — продвинутой сетевой публики, которая восприняла эти посиделки как удар по собственным надеждам на нормальное ТВ в нашей «своеобычной» стране. В самом начале своей короткой пока жизни «Дождь» так и сформулировал один из своих девизов: «Дайте ТВ еще один шанс». С приходом на канал Дмитрия Анатольевича стало окончательно понятно, кому на самом деле был адресован этот призыв. И то сказать, без высочайшего веления и хотения у нормального ТВ сегодня шансов нет. Ради него, этого последнего шанса, канал согласился на репутационные потери еще до визита президента. Сохрани Синдеева в своем эфире свободолюбивый проект «Поэт и гражданин» — и далеко не факт, что регулярно задеваемая Быковым–Ефремовым редкая птица сюда бы долетела. Удастся ли потом как-то эти потери компенсировать — вопрос открытый. С властью, конечно, лучше дружить, чем враждовать. А вот целовать ее совсем не обязательно. Меж тем именно прощальный поцелуй Синдеевой, изумивший и самого поцелованного, смутил публику едва ли не больше всего. «Любить иных тяжелый крест…» — писал поэт по другому, правда, поводу.

Впрочем, как показала программа «Пусть говорят», о близости (причем во всех смыслах этого слова) с властью мечтают многие не только в нашей Раше, но и в продвинутой Италии. Мечтают миллионы, а счастье выпало простой воронежской девчонке Раисе Скоркиной, еще несколько лет назад торговавшей мороженым, а сегодня услаждающей взор и душу первого лица Италии — несравненного Сильвио Берлускони. «О, какой это шикарный мужчина, это вааще такой секси, у меня бабочки порхают в животе», — заходилась в экстазе героиня романа. «Мама, вы должны гордиться своей дочерью. Любая девчонка хотела бы оказаться на ее месте», — кричали зрители в студии. «Это генофонд русской нации!» — гордилась мама. «Это победа русских женщин! Вся страна должна радоваться!» — неистовствовал Малахов. «Подобной пошлости я в жизни своей не слышал!» — заявил приглашенный на эфир писатель Веллер и с негодованием покинул студию. «Не расстраивайтесь, Рая, это он из зависти», — горячо поддержала подружку Берлускони публика в студии.

«А почему пишут, что у него целый гарем молодых девушек?» — поинтересовался кто-то. Ответ достоин отдельного цитирования: «Нет у него никакого гарема. У него есть телевидение. Девушки, которые там работают, приходят к нему на вечеринки». А поскольку Сильвио щедр и великодушен, он потом одаривает своих молодых подруг нарядами, квартирами, драгоценностями, должностями. И электорат доволен — его премьер-министр не только подкидывает ему постоянные темы для бесед за бокальчиком-другим великолепного итальянского вина, но и дает надежду на то, что счастье, привалившее какой-нибудь простой девчонке вроде нашей Раи, может случиться с каждым: «О, какой мужчина!»

Нам до такой гармонии между народом и властью еще шагать и шагать.

27 апреля 2011 года

«И все будет вечно хреново. И все же ты вечно звучи!»

Тотальная цензура, сопровождающая «дело ЮКОСа» первые несколько лет, постепенно уступает место осторожной гласности. Разрыв между новостной лентой в Интернете и новостной лентой ТВ сокращается. Видимо, кураторы ТВ решили, что преувеличивали значение «ящика» как самого мощного средства формирования общественного мнения, и дали ему послабление. «Пусть говорят!» — решили наверху. Собака лает — ветер носит.

«Судье заодно с прокурором плевать на детальный разбор, Им лишь бы прикрыть разговором готовый уже приговор» — знаменитым «Адвокатским вальсом» Юлия Кима в исполнении автора завершился последний выпуск «Центрального телевидения», всколыхнувший и поразивший демократическую общественность.

Песня, написанная бардом вскоре после процесса над правозащитниками, вышедшими на Красную площадь в знак протеста против вторжения советских войск в Чехословакию, и посвященная их адвокатам Софье Каллистратовой и Дине Каминской, вновь обрела более чем актуальное звучание — как и многое из того, что писал много лет назад Ким. За активное участие в диссидентском движении его тогда лишили возможности публиковать песни под родной фамилией, и в титрах фильмов советской поры значится Юлий Михайлов.

Времена изменились лишь в одном — сегодня пой, что хочешь, под собственной фамилией, и тебя даже покажут по ТВ. По «Центральному ТВ», которое просто так песни не транслирует. Крамольный «Адвокатский вальс» Кима изящно и логично закольцевал главный сюжет программы.

В сюжете — хроника хождения по мукам. Последнее перед арестом интервью Ходорковского, из которого понятно, что наш герой знает, что его ждет, и готов к грядущим испытаниям. Короткий экскурс в историю двух процессов. Приговор судьи Данилкина и сенсационное признание его помощницы Натальи Васильевой, рассказавшей в эфире телеканала «Дождь», как готовился и писался этот приговор, и, что характерно, так и оставшееся без внятного официального отклика. Ответ президента Медведева на вопрос журналиста «Опасен ли для общества Михаил Ходорковский?» — «Абсолютно ничем не опасен». Рассмотрение кассационной жалобы — и издевательское смягчение приговора ровно на год («целый год — разве мало?»), как и издевательское уменьшение размеров похищенной нефти на 130 миллионов, что, по словам автора, составляет железнодорожный состав длиной 20 тысяч километров — от Калининграда до Владивостока. Ну, а в финале — лаконичные ответы Ходорковского на письменные вопросы программы, свидетельствующие о том, что он по-прежнему силен духом, и хоть и не рассчитывает на кардинальное улучшение участи, но обязательно использует свое право на условно-досрочное освобождение. И вывод Такменева: «Отношение к тому, чье имя сейчас почти не произносится, уже меняется в обществе».

Сюжет этот потому произвел такое впечатление на тех, кто внимательно следит за делом Ходорковского–Лебедева, что появился на канале НТВ (где были когда-то показаны «разоблачительные» фильмы о «кровавом ЮКОСе»). И впервые на центральном ТВ — открытое сочувствие и даже восхищение мужеством людей, готовых положить жизнь на отстаивание своей правоты и своего доброго имени.

Сюжет на ту же тему в «Неделе» Марианны Максимовской поразил меньше, поскольку и она в своей программе, и Михаил Осокин в новостях отслеживают эту историю регулярно и системно. В последнем выпуске «Недели» вспомнили и о других, менее знаменитых арестантах, тоже проходящих по «делу ЮКОСа». А также показали интервью с недавно освободившимся Александром Кучмой, отбывавшим срок в одной с Ходорковским Краснокаменской колонии. Не скрывая своего лица, этот человек рассказывает, как его прессовали в оперкабинете, вынуждая ударить Ходорковского ножом в глаз. Не выдержав избиений, он согласился, но убить не смог — ограничился тем, что порезал ему лицо. За неисполнение приказа был наказан. Потом согласился обвинить Ходорковского в сексуальных домогательствах. Теперь вот вышел на свободу, раскаивается и готов рассказывать правду, на которую, однако, никто из официальных лиц и органов не обращает внимания.

Тотальная цензура, сопровождающая «дело ЮКОСа» первые несколько лет, постепенно уступает место осторожной гласности. Драматический разрыв между новостной лентой, присутствующей в Интернете, и новостной лентой, формируемой ТВ, постепенно сокращается. Видимо, кураторы ТВ решили, что преувеличивали значение «ящика» как самого мощного средства формирования общественного мнения и проводника «идей партии», и дали ему послабление. «Пусть говорят!» — решили наверху. Собака лает — ветер носит.

Но все же Такменев, Максимовская, Осокин хотя бы попробовали. И сделали и делают то, что должны делать журналисты, а не верные помощники партии, добросовестно озвучивающие официальные версии этого непреходящего абсурда. И как знать, может, и прав Вадим Такменев, уловивший, что отношение в обществе к Ходорковскому меняется. Я вот недавно зашла в ближайший магазин, а продавщица, узнав меня, крикнула прямо через весь торговый зал: «Как вы думаете, Ходорковского отпустят?» «Не знаю, не уверена», — ответила я. Она вскрикнула так, что вздрогнули остальные покупатели: «Господи, ну сколько можно его мучить! Как мне его жалко!»

Так что власть, может, и знает цену общественному мнению и плюет на него с высокой колокольни, но явно недооценивает значение слова, о чем пророчески написал Юлий Ким в том же «Адвокатском вальсе»: «Ой, правое русское слово — луч света в кромешной ночи! И все будет вечно хреново, и все же ты вечно звучи!»

1 июня 2011 года

Подводная одиссея команды Путина

От премьер-министра до смешного один шаг

На этой неделе Путину удалось обнаружить то, что веками не могли найти и поднять со дна морского тучи специально обученных людей, — все новостные программы показали сюжеты о том, как наш национальный лидер, нырнув с аквалангом на дно Таманского залива, с ходу нашел две старинные амфоры аж XI века. Вот уж везение так везение! Бывают же такие счастливчики!

Как известно, Владимир Владимирович, будучи подростком, сильно впечатлился фильмом «Щит и меч», что в итоге привело к появлению еще одного бойца невидимого фронта. Фильм «Добровольцы» в числе его эстетических приоритетов не отмечен, но песня оттуда явно повлияла на формирование характера будущего национального лидера:

«Поднимайся в небесную высь,

Опускайся в глубины земные.

Очень вовремя мы родились,

Где б мы ни были — с нами Россия!»

Ну, чем не готовый гимн для будущих предвыборных роликов возможного кандидата в президенты России?

Сколько раз за истекшие годы и поднимался, и опускался. И всегда с думой о Родине. Во имя нее. Ради нее. И Родина щедро поила его… ответной любовью и готовила ему в благодарность на неустанную заботу открытия чудные.

На этой неделе Путину удалось обнаружить то, что веками не могли найти и поднять со дна морского тучи специально обученных людей, — все новостные программы показали сюжеты о том, как наш национальный лидер, нырнув с аквалангом на дно Таманского залива, с ходу нашел две старинные амфоры аж XI века. Вот уж везение так везение! Бывают же такие счастливчики! Я, к примеру, сколько ни ходила по грибы, а ничего, кроме поганок и прочей несъедобной гадости, не находила. А идущий по моим следам «грибной царь» — знай укладывает в корзинку отборнейшие экземпляры! Так и наш дорогой Владимир Владимирович разом приобрел еще один титул ко всем уже имеющимся — «морской царь»!

А вот агентство «Франс-пресс», по информации радиостанции «Эхо Москвы», считает, что происходившее в Таманском заливе напоминало шоу. Погружение на дно и обнаружение амфор агентство называет «постановкой на высоком уровне».

Странные они, эти западные СМИ! Ну, какая же это постановка? Ведь это не каскадер с лицом и телосложением нашего премьера нырял с аквалангом, что легко было заметить на кадрах подводных съемок. А он сам! Лично! В гидрокостюме, выгодно подчеркивающем его спортивную фигуру, прежде не раз продемонстрированную в других сюжетах. Причем вместе с героем пришлось стать водоплавающей и всей его свите, включая министра МЧС Шойгу, охранников и операторов, осуществлявших сложные подводные съемки. Интересно, кстати, теперь у каждой телекомпании есть такие операторы широкого профиля на случай возможных погружений и вознесений, или их готовят отдельно и возят с собой на тот же счастливый случай?

Между прочим, на подводных кадрах совершенно потерялся морской мир: всякие там рыбы, моллюски и прочий планктон, столь привычный для подобных съемок в какой-нибудь «Подводной одиссее команды Кусто». А это лишний раз подтверждает подлинность происходящего в кадре. Видать, после того, как ФСО с морскими собаками прочесала глубины вдоль и поперек, весь планктон в ужасе попрятался — как жмутся по обочинам от греха подальше обитатели надводного мира, едва заметив приближение державного кортежа.

Однако ж не одним французским коллегам происходящее в пучине морской показалось шоу. Пользователи Интернета усмотрели прямые аналогии с рядом культовых советских фильмов: с «Бриллиантовой рукой» и с «Человеком-амфибией», к примеру. Предшественниками Путина — ловца старинных амфор — были названы Семен Семенович Горбунков, лихо вытаскивающий из воды рыбину за рыбиной с подачи Лелика-Папанова, да красавец Ихтиандр, чей необычный дар злодей Педро Зурита пытался приспособить для поиска жемчуга.

Зубоскалы, завидующие удаче нашего героя, предлагали употребить его чудесные свойства в деле поиска Атлантиды, золота Колчака, янтарной комнаты, библиотеки Ивана Грозного — словом, всего, что спрятано, скрыто или считается безнадежно утерянным.

На этом издевательском фоне «высокий уровень постановки», как оценили его французские журналисты, не вписанные в наш культурный контекст, скукоживается до смехотворного, превращая очередной креатив путинских пиарщиков в пародию и даже — о, ужас! — в осознанное глумление над «нашим ВСЕМ»! Ведь меньше всего, наверное, он хочет показаться смешным, поскольку знает: то, что смешно, уже как минимум не страшно. Знает, что, смеясь, человечество расстается с прошлым, а это тем более совсем не на руку прошлому, которое всерьез метит в настоящее и даже будущее.

В сущности же, пиарщикам нацлидера, работающим над его телеобразом, вообще не нужно больше париться. По последнему сюжету видно, что выдохлись ребята, придумывая, в какие бы еще небесные выси или глубины земные его направить. Меж тем сюжетов за годы его неустанного служения народу и Отечеству накопилось столько, что прямо-таки напрашивается идея сериала. Уверена, что его с неизбывным интересом будет смотреть публика, не подверженная либеральному интеллигентскому скепсису и по-прежнему готовая отдать свои голоса брутальному лидеру, способному на большие подвиги на земле, в небесах и на море.

С названием сериала можно не мудрствовать — просто «Путин». С музыкальным сопровождением тоже — та самая жизнеутверждающая песня из культовых «Добровольцев». Подборка сюжетов желательна тематическая: «Путин и дети», «Путин и звери», «Путин и спорт», «Путин и небо», «Путин и море», «Путин и песня».

Хорошо бы найти героев, которым посчастливилось близко соприкоснуться с прекрасным: поцелованного в живот мальчика, обласканного медведя, одаренного президентскими часами тувинского чабана, ненадолго вошедшего в дом Путина тигренка… Как-то сложилась их жизнь после судьбоносной встречи?

Много лет назад, когда на святую тему телевидению еще разрешалось шутить, канал Рен-ТВ в одном из выпусков «Неголубого огонька» компьютерным способом совместил голову Владимира Владимировича с телом двигающегося в такт музыке артиста, вложив в его уста знаменитую песню «Ап, и тигры у ног моих сели». Как органичен был в этом клипе персонаж с кнутом в окружении дрессированных тигров! Рассказывали потом, что клип «прототипу» очень понравился. Не исключено, что тогдашний Рен-ТВ не только многое угадал в характере своего героя, но и подсказал ему и его пиарщикам линию поведения. Волшебная сила искусства! Вскоре в его и нашу жизнь вошли и настоящие тигры, и спетые им самим песни. Тут главное — не переборщить, как с амфорами. От Путина до смешного один шаг.

12 августа 2011 года

К 20-летию ГКЧП канал «Культура» напомнил о ТВ, которое мы потеряли

«Да, грит, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя, богатыри, грит, не вы…»

20-летие ГКЧП — слишком заметная дата в истории страны, чтобы мимо нее могло, даже если бы очень хотело, пройти сегодняшнее беззубое ТВ, избегающее тем и дат, способных подвигнуть зрителей к размышлениям о судьбах Родины. Оно и не прошло. Основные «торжества» намечены на пятничный вечер. Посему ничего пока сказать о них не могу, хотя анонсы некоторых фильмов и программ позволяют понять, что главная тема этих произведений — «Помню, я еще молодушкой была». Наверное, будут и дискуссии — крикливые и бессмысленные, как большинство «дискуссий» на нынешнем ТВ, которое, подобно парламенту, давно уже не место для настоящих содержательных споров.

Тем ценнее акция, которую устроил на минувшей неделе канал «Культура», вообще-то очень далекий от политики. Под общим заголовком «20 лет спустя» здесь ежедневно показывают то, что сформировало сознание и мировоззрение людей, пришедших в августе 1991 года к Белому дому защищать робкую, едва народившуюся демократию: кино эпохи перестройки и гласности, встречи с властителями дум той же эпохи, фрагменты легендарного первого съезда народных депутатов СССР. Музыкально и эмоционально «поддерживает» акцию Виктор Цой с финальной песней «Перемен…» из соловьевской «Ассы». А в финале акции — «Лебединое озеро», ставшее символом попытки неудавшегося тогда реванша.

Это не дежурные датские «воспоминансы», а погружение зрителей в духовную атмосферу того времени, которую во многом определяло и тогдашнее ТВ, дорвавшееся до вожделенной свободы. Кто хоть однажды видел это, тот не забудет никогда. Не объяснить это словами и юным студентам журфаков, уверенным, что ТВ — это «быдлоящик», но готовым с первых курсов участвовать в дальнейшем «обыдлении» масс. Самые любознательные из них теперь благодаря «Культуре» если не поймут, то хотя бы почувствуют, каким может (могло бы?) быть ТВ, свободное от жестких идеологических догматов, ТВ, способное превращать бесформенную человеческую зрительскую массу в гражданское общество (обратный процесс, впрочем, оказался куда более успешным).

Тот памятный съезд народных депутатов СССР советское еще ТВ транслировало в режиме нон-стоп в прямом, разумеется, эфире. Старожилы помнят, как смотрели его, не отрываясь от телевизора, а если приходилось отрываться, брали с собой радиоприемники. Удивительно, но факт: даже сегодня, 20 лет спустя, невероятная энергия перемен, сконцентрированная в зале заседаний народных избранников, буквально пробивает экран, отчего возникает ощущение, что все это происходит здесь и сейчас! А какие люди выходят на трибуну! А какие лица в зале!

Объединенные «Культурой» в общий цикл «Перестройка и интеллигенция», на трибуне один за другим выступают лидеры тогдашнего общественного мнения: академики Сахаров и Лихачев, писатели Распутин и Белов, поэты Евтушенко и Сулейменов, публицисты Карякин и Афанасьев… Им аплодируют одни их коллеги, их возмущенно захлопывают другие. Операторы, снимающие реакцию зала, фиксируют все — от восхищенных взглядов до неприязненных гримас, превращая рутинное по нашим временам мероприятие в захватывающее зрелище.

Да и речи депутатов того съезда сегодня звучат актуально. Единственное, что безвозвратно устарело — их предельная искренность, кажущаяся теперь беспредельной наивностью. Но большинство из них, включая Горбачева, неизменно председательствующего на съезде, и впрямь верили, что перемены необходимы и неотвратимы и что победа будет за ними. «Перестройка — наша духовная революция, — восклицает в финале своей речи Евгений Евтушенко. — Перестройка — наша Великая Отечественная война, в которой мы не имеем права не победить!» А в перерыве — о, чудесные времена! — все депутаты отправляются возлагать цветы к мавзолею, откуда Юрий Карякин только что еретически предложил вынести многострадальное тело вождя революции.

Так все и соседствовало тогда — революционный пафос, еретические речи и даже глумливый смех над символами предыдущей эпохи — с чего канал «Культура», собственно, и начал свою акцию «20 лет спустя», показав скандально знаменитый выпуск «Пятого колеса» с опусом Сергея Курехина и Сергея Шолохова «Ленин — гриб». Два молодых талантливых ерника на полном как будто серьезе доказывали аудитории, что Ленин был грибом. И это в то время, когда Ленин еще был фигурой сакральной, а 6-я статья Конституции о руководящей роли коммунистической партии все в стране определяла.

Вот так, споря о настоящем и грядущем и куражась над штампами предыдущей эпохи, человечество, то есть население одной шестой части суши, пыталось расстаться со своим прошлым. Впрочем, это прошлое требовало и нового осмысления. Этот процесс удалось запечатлеть лучшим кинодокументалистам страны — Сергею Мирошниченко, Юрию Шиллеру, Юрису Подниексу… Они снимали не властителей дум, а простых людей в самых разных частях страны, которые по-своему, иногда комично, иногда глубоко и серьезно, комментировали происходящие перемены. Чудаковатый мужик из фильма Шиллера «Недаром помнит вся Россия» делится наболевшим: «Все умные уезжают в Америку. Здесь остаются одни дураки. А я вот что думаю — может, Америку здесь наладить?»

Другой мужик, пересказывая своими словами лермонтовское «Бородино» («Да, — грит, — были люди в наше время, не то, что нынешнее племя, богатыри, — грит, — не вы. Плохая им досталась доля, немногие вернулись с поля, погибли»), вдруг замолкает и отворачивается от камеры, пытаясь спрятать слезы искренней боли за судьбу Отечества, где все вечно наперекосяк. Как и когда эта общая боль и горячее ожидание перемен вновь сменились равнодушием и апатией — понять невозможно. Современное ТВ тем более не дает ответа. Только поет и пляшет. Развлекает и отвлекает.

«А прошлое кажется сном» — название документального фильма Сергея Мирошниченко, тоже показанного «Культурой» в рамках акции, стало и ее лейтмотивом. Страшное прошлое ссыльных переселенцев, которых собрал Мирошниченко на пароходе, плывущем в Игарку «по местам боевой славы», не отпускает их никогда. Их прошлое кажется им кошмарным сном. А то совсем недалекое прошлое, в которое погрузил аудиторию канал «Культура», кажется сном надежды. Несбывшимся, увы, сном. Как и ТВ, которое мы потеряли.

19 августа 2011 года

Призрак выборов

В игровых шоу нельзя ничего делать по-настоящему

О, как они всё угадали! Или — предполагали, предвидели — один черт! Вот на всякий случай от греха подальше и перенесли показ многосерийного фильма «Раскол» с главного федерального канала «Россия 1», где он первоначально планировался, на достойную, но все же весьма скромную по зрительскому охвату «Культуру». Проблема не в содержании фильма, якобы не интересного массовой аудитории, а в самом зловещем слове «Раскол». Представляю, как досаждало бы оно, многократно повторяемое в промороликах, «кремлевским кукловодам», в чьи планы никакие реальные расколы, кажется, не входили. А топ-менеджеры из ВГТРК, тертые калачи, вовремя «просекли фишку» и не решились открыть новый телесезон, совпадающий с началом предвыборной кампании, «Расколом».

И настоящий раскол, не дожидаясь финала «Раскола» художественного (угадали, угадали!), не заставил себя ждать — в среду раскололось «Правое дело». Или не раскололось, а лишь сделало вид — бог его знает! Из скупых телесообщений ничего понять невозможно, а теледискуссии на эту тему, похоже, не запланированы.

В среду в вечерних шестичасовых новостях коротко (минута с небольшим) поведали о «скандальной ситуации» на съезде «Правого дела», где, вопреки ожиданиям, лидер партии Михаил Прохоров не появился. Зато он дал пресс-конференцию, во время которой назвал происходящее «напоминающим рейдерский захват 90-х годов», подтвердив слух о том, что в «Правое дело» вступает Алла Пугачева.

В девятичасовой программе «Время» сюжет о скандале в ПД сократили примерно на полминуты, исключив из него синхрон Прохорова со словами о рейдерском захвате и сообщив лишь, что открывшийся в Москве съезд партии сопровождался скандалом и что в партии появятся новые лица, в том числе все та же Алла Пугачева.

Так или иначе, но в стране замаячил призрак выборов с подзабытыми политическими страстями и вроде бы совсем уже канувшей в Лету политической борьбой. В новом проекте Первого канала «Призрак оперы» эстрадники пытаются петь оперу, но как бы они ни старались, все равно выходит лишь призрак — тень, бледное подобие великого искусства, которое, увы, им неподвластно. Однако если настоящих оперных не слышал — то и эти сойдут. Но организаторы шоу просчитались с одним из его участников. Лев Лешенко, «соловей российский, славный птах», выдает подлинный оперный вокал, и на его фоне все прочие номера, которым только что рукоплескал зал, выглядят тем, чем и являются: профанацией, имитацией, эрзацем. А посему нельзя допускать на подобные шоу тех, кто может что-то делать по-настоящему, — они невольно девальвируют и разоблачают саму идею, в которую меж тем вбуханы нешуточные бабки.

Похоже, что и Прохоров в какой-то момент решил все делать по-настоящему. Но организаторы этого шоу вовремя спо¬хватились и не позволили призраку окончательно материализоваться, что угрожало разрушить стройную и давно утвержденную конструкцию всего богатого шоу.

Теперь наблюдатели с интересом и нетерпением ждут развития телевизионной «прохориады», надеясь по интонации и подбору фактов понять-таки, что это было — очередная кремлевская постановка или реальный (нереальный) бунт на корабле.

У ТВ вариантов немного. Первый (и самый действенный) — о Прохорове и его партии просто перестанут упоминать, чего массовый зритель и не заметит, ибо наш герой за время, прошедшее с начала партстроительства, не слишком преуспел в амплуа публичного политика и народными думами и душами не завладел.

Второй (и самый ожидаемый) — Прохорова начнут мочить. В искусстве «мочилова» нашему ТВ равных нет. Достоинства легким движением руки превращаются в недостатки. Заработанные им миллиарды объявляются награбленными у народа, ё-мобиль называется насмешкой богатея над народной мечтой о доступном автомобиле, подзабытые куршевельские похождения нового русского барина обретают новую жизнь в обличительных программах типа «Чистосердечное признание»… В юмористических же программах вроде «Прожекторпэрисхилтона» можно с успехом постебаться над высоким ростом незадачливого политика, а также над участием в его «Правом деле» самой Примадонны.

Это как раз главная интрига грядущей антипрохоровской кампании — хватит ли телеканалам задора и силенок замахнуться на «НАШЕ ВСЁ»? Посмеют ли они тронуть курицу, неизменно приносящую ТВ золотые яйца рейтинга?

Самой-то Алле Борисовне никакая кампания не повредит — рядом с ней (ровно по старому, но все еще не устаревшему анекдоту) мелкими политическими деятелями кажутся все: даже великан Прохоров, не говоря уже о тех двух, которые ему по пояс будут.

И даже возможное, но маловероятное отлучение от эфира ей, по большому счету, до голубой звезды. С ней советская власть не могла справиться — у нынешней и подавно кишка тонка. Тем более скоро Новый год, а Новый год без Пугачевой — что свадьба без баяна, так же как и без всех членов ее большой артистической семьи: Галкина, Киркорова, Орбакайте… Господи, да «кремлевским кукловодам», как справедливо охарактеризовал г-на Суркова Михаил Прохоров, оставляя «Правое дело», даже надерзившая им Волочкова оказалась не по зубам, и ТВ, ненадолго подчинившись высшей воле, очень скоро вернуло ее в эфир, ибо зрителям проштрафившаяся балерина все равно милее, чем какой-нибудь твердокаменный Грызлов. Что уж говорить о такой глыбе, как Алла Борисовна, которой от власти и ее проводника — ТВ — давно ничего не нужно. Она делает, что хочет, и живет, как знает. Что-то подсказывает мне, что она и к Прохорову пошла не из расчета, а по велению души — просто потому, что понравился ей этот двухметровый мужик, столь не похожий на остальных мелких деятелей ее эпохи.

Понравился Михаил Прохоров и Владимиру Познеру — программой с его участием он завершил предыдущий сезон, весьма окрыленный, как мне показалось, появлением на нашей политической сцене нового персонажа. Тоже интрига, между прочим: достанет ли Владимиру Владимировичу, подзадержавшемуся в отпуске, упорства и мужества продавить-таки руководство Первого канала и снова позвать к себе любимого героя? Теперь уже как одного из представителей оппозиции, коих, вопреки разрешению другого ВВП и обещаниям ВВП-ведушего, мы в предыдущем сезоне так и не дождались.

16 сентября 2011 года

Федеральные телеканалы в упор не видят главного

Новость о том, что в ближнем Подмосковье поймали тигра, облетела все федеральные телеканалы. Еще бы! Это вам не лось и не кабан — типичные представители подмосковной фауны, а крупный амурский хищник, неведомо как забредший в наши палестины! Событие, достойное общенациональных новостей, тем более что усатого-полосатого отловили и теперь он уж точно опасности не представляет.

Программы и сюжеты о животных любят все. Даже милиционеры, то есть полицейские. Так, по рассказам очевидцев, один страж порядка, стоявший в оцеплении на Триумфальной площади, остановив корреспондента ВВС и узнав, откуда он, со знанием дела спросил: «ВВС — это компания, которая зверюшек снимает?» А потом пошутил: «Теперь, значит, наших зверей приехали снимать…»

«Нашим зверям», в отличие от беспризорного тигра, с общенациональным эфиром не повезло. Ну, не нашли новостные службы главных каналов страны информационного повода в том, что впервые лет за двадцать тысячи москвичей вышли на улицы, протестуя против грязных выборов и требуя справедливости.

Надо отдать должное вольным сынам эфира: они не лгали, что на Чистых прудах и днем позже на Триумфальной площади собралась жалкая кучка отщепенцев и горлопанов, стремящаяся окончательно раскачать лодку под чутким патронатом заморских покровителей. Они просто молчали — из выпуска в выпуск, изо дня в день, в упор не замечая события, ставшего главной новостью во всех западных, а также (что совсем уж невероятно) в целом ряде региональных российских СМИ. Жители Красноярска и Томска, к примеру, видели и знали, что происходит в Москве и Петербурге (сюжеты телекомпаний ТВК и «ТВ-2» мгновенно распространились в Интернете), а москвичи, петербуржцы и жители многих других регионов остались вообще без информации о многотысячных протестных акциях в сердце России.

Теле- и радиожурналист Станислав Кучер, потрясенный этим «молчанием ягнят», обратился у себя в Фейсбуке к ведущим новостей с федеральных каналов: «Вы хотя бы пальцы крестиком складывайте, или сережку на левом ухе потрогайте, или еще какой-нибудь знак придумайте… По глазам видно — непросто вам. Не мучайте себя, включите креативное мышление».

Я и сама к этому моменту уже не столько ждала сюжетов о происходящем или хотя бы пары «картинок» оттуда, сколько напряженно вглядывалась в лица ведущих, ожидая знака. Ведущий 19-часового выпуска программы «Сегодня» Алексей Пивоваров, например, о главном молчал, но выразительно: обыкновенно ироничный и улыбчивый, в эти дни он сидел в студии со скорбным выражением на лице, стараясь не встречаться взглядом с миллионами зрительских глаз по ту сторону экрана.

На Татьяну Миткову, ведущую итоговых ночных новостей НТВ, была особая надежда. Старожилы еще помнят, как в далеком 1991-м она, ведущая программы ТСН, отказалась читать официальную лживую информацию о событиях в Вильнюсе, за что была уволена без всякой надежды на продолжение профессиональной карьеры. Однако сразу после путча с триумфом вернулась на демократическое уже ТВ, став его лицом и символом. Вот и теперь верилось: уж она-то, закаленная в боях, что-нибудь придумает и прорвет-таки информационную блокаду хоть словом, хоть жестом, хоть многозначительным взмахом ресниц. Но, увы, промолчала и она, хотя оделась в черное, в глазах плескалась тоска, а фирменная ее лукавая улыбка не появилась даже в финале, когда, пожелав зрителям «приятных телебдений», Татьяна Ростиславовна удалилась из кадра. Несколько вызывающе удалилась, показалось мне, но чего только не покажется после многочасовых «телебдений» у ящика в ожидании заветного прорыва.

А вот Екатерина Андреева появилась в программе «Время», так же, как всегда, духоподъемно улыбаясь. И сообщила-таки, что «итогам парламентских выборов были посвящены многотысячные митинги в центре столицы: днем на Манежной площади собрались активисты молодежных движений „Наши“ и „Сталь“. Многие участники пришли на площадь с барабанами, на которых они отбивали дробь. Митингующие поддержали партию „Единая Россия“, а также политику руководства страны». Сережку в ухе Андреева не теребила, а если и было ей мучительно больно за окончательно попранную профессию и репутацию, то она эту боль умело камуфлировала голосом, исполненным энтузиазма, и восторженным блеском красивых глаз.

На третьи сутки «тишины» заговорили «Вести». «Прекратить площадные выступления, которые начались после выборов, призвала Общественная палата», — подвел к сюжету ведущий Андрей Кондрашов. Те зрители, которые ни сном ни духом не подозревали об иных площадных выступлениях, кроме выступлений юных барабанщиков, с изумлением увидели центр города, перекрытый ОМОНом, полицией и военными машинами, автозаки, в которые волокут митингующих, Навального в кутузке… Услышали, что «обстановка на площади была, скажем так, непростая», протестующих насчитали от 3 до 7 тысяч, а задержанных — более 300… Что, в общем-то, никто не запрещал оппозиционерам проводить акции протеста и бороться за свои права, но, как показывает мировая практика, любые несанкционированные выступления всюду пресекаются жестко. К тому же не все несогласные такие уж мирные — в Интернете-де в эти дни распространялись рецепты коктейля Молотова и раздавались призывы бить всех и вся. В общем, как в коктейль Молотова, много чего в сюжет намешали, умолчав, правда, о юных барабанщиках, помогавших стражам правопорядка теснить оппозиционеров, а также о случайных прохожих и журналистах, задержанных вместе с остальными «бунтовщиками».

И в этом тотальном молчании федерального ТВ, и в этой кургузой полуправде можно, пожалуй, даже обнаружить остаточные признаки совести. Им стыдно откровенно врать — и они просто молчат. Им стыдно молчать — и они выдают крупицы правды, как бы намекая: «Сказал бы словечко, да волк недалечко». Их страшит и «волк», которому они привыкли угождать, и собственное будущее, если и когда серого и зубастого обезвредят, как того тигра из подмосковного леса. Они вряд ли читали труды Плутарха, но наверняка догадываются, что «государство, терпящее бедствие, слишком малодушно и, по слабости своей, слишком избаловано, чтобы вынести откровенные речи, хотя в них-то оно как раз больше всего и нуждается… Поэтому такое государство в высшей степени ненадежно: того, кто ему угождает, оно влечет к гибели вместе с собою, а того, кто не хочет ему угождать, обрекает на гибель еще раньше…». Всюду клин.

8 декабря 2011 года

ТВ получило свободу говорить, что несвободно

Свобода слова с пеной у рта

Не прошло и двух минут после начала программы, а количество проголосовавших за Кургиняна уже в десять раз превышало количество голосов, поданных за Сванидзе. А Кургинян всего-то и успел к этому моменту сказать: «Мы будем с пеной у рта спорить, что такое гласность…». Вот на эту-то обещанную одним из соведущих «Исторического процесса» отнюдь не метафорическую пену раз за разом сбегаются зрительские массы, ибо, как пел именинник недели Владимир Высоцкий, «настоящих буйных мало»…

Во время прошлого выпуска «Исторического процесса» тоже как нельзя кстати пришлась цитата из Высоцкого: «Бился в пене параноик, как ведьмак на шабаше». Обсуждали протестные акции на Болотной и проспекте Сахарова, пытаясь найти в них аналогии с революционными событиями 1917 года. И Кургинян, пытавшийся убедить аудиторию, что нынешние революционеры в норках страшно далеки от народа в ватниках, был близок к падучей. Он так разошелся, что даже член его собственной команды Владимир Мединский сначала попросил его не орать хотя бы на своих, а потом и вовсе вышел из-за трибуны и встал с краю, чтобы дистанцироваться не только от беснующегося оратора, но и от брызг, которые долетали, кажется, не только до всех присутствующих в студии, но и до зрителей, сидящих по другую сторону экрана.

А команда Сванидзе, которая тоже поначалу здорово завелась (правильно говорят, что чужое безумие заразительно), потом выбрала единственно верный стиль поведения: издевательство. Ксения Собчак написала от руки на листке бумаги «ЭТО АДЪ!», и давясь от смеха, прикрыла им лицо. Дмитрий Муратов, реагируя на реплику Кургиняна «Не надо раскачивать лодку», спросил: «А почему не надо? Потому что стошнит крысу?» Ну, а Владимир Рыжков в ответ на обвинения Кургиняна в сотрудничестве оппозиции с ужасной Америкой: «Вы ходили на прием к новому американскому послу?» — спокойно ответил, ухмыляясь: «Ходил. И еще пойду. Чтобы вы, господин параноик, убились об эту трибуну».

Голосов при этом Кургинян собрал по обыкновению в те же десять раз больше, чем его оппонент, но голоса — скорее вопрос технологии. Моральная победа досталась как раз оппонентам — спокойным, убедительным и уверенным в собственной правоте. И чем больше Кургинян это понимал, тем больше орал и бесновался, напоминая сдыхающий огнетушитель, брызгающий бесполезной уже пеной.

За неделю несчастного подлечили. То есть объяснили, видимо, там, где умеют лечить и вразумлять, что истерика хоть и производит впечатление на часть слабонервных зрителей, все же не самый эффективный способ ведения дискуссий. И на следующей программе Кургинян все же изменил тактику — попытался быть корректным и спокойным. И даже упрекал оппонентов: «Не заводитесь! Не перебивайте выступающих… А я не так воспитан, чтобы перебивать…» А вывел его из себя ерничающий Андрей Васильев, который в ответ на обвинения в продажности независимой прессы и оппозиции ЦРУ и опальным олигархам, ухмыляясь, завил, что лучше деньги ЦРУ, чем ЦК КПСС. Да еще попутно вспомнил, как встречал Кургиняна в приемной Березовского, который на вопрос Васильева, сколько тот платит Кургиняну, ответил: «Да не так уж и много». «Вы грязные клеветники!» — взвыл было Кургинян, но взяв себя в руки, сменил тему.

А сама дискуссия, в общем, получилась пустопорожней. Никто не отрицал, что гласность и свобода слова — скорее благо для общества, нежели зло. Никто не спорил, что свобода и ответственность — близнецы-братья. Один лишь Дмитрий Киселев осмелился утверждать, что на государственном ТВ никто не боится свободы слова: «Мы в прямом эфире на государственном канале. Ущипните себя». Захотелось, чтобы себя ущипнул сам Дмитрий Киселев, которому прямой эфир, видимо, приснился.

В одном прав Дмитрий Киселев — совсем недавно и таких дискуссий на государственном ТВ не было. И представителям оппозиции (Немцову, Рыжкову и другим) вход на федеральное ТВ был заказан, а теперь они здесь мелькнули, что позволило президенту Медведеву во время встречи со студентами журфака заявить: «Я могу согласиться, что на СМИ очень часто оказывают давление. Но это не значит, что у нас в стране какая-то разнузданная цензура. Во-первых, ее никто специально не вводил и никто специально не поддерживает…» В общем, никакой цензуры у нас нет, подытожил президент, и сразу стало понятно, что телевизионщики сами решают, кого хвалить, а кого мочить, и уж тем более с кем из журналистов продлевать контракт, а кому говорить «до свидания», невзирая на таланты и «заслуги перед Отечеством».

Вот Аркадий Мамонтов, шесть лет назад разоблачивший шпионов, оказался героем и всю прошедшую неделю праздновал победу, бросая камни в тех своих коллег, которые всячески издевались над его «камнем», оказавшимся на самом деле шпионским.

А Павел Лобков остался не у дел. НТВ без объяснения причин отказалось от услуг одного из лучших журналистов страны, поскольку у того кончился контракт: послужил — и довольно. Без объяснения причин покинул НТВ и один из самых эффективных телеменеджеров Николай Картозия — руководитель праймового вещания, куда входят «НТВшники», «Центральное телевидение» и другие программы, исправно приносившие каналу «золотые яйца» в виде высоченных рейтингов.

В медийном сообществе уверены: это не просто кадровые перемещения, а жертвоприношение. За митинговые страсти, прорвавшиеся на телеэкран, за жесткость оценок власти в сюжетах и программах праймового вещания НТВ кто-то должен был ответить, ведь как сказал тот же президент Медведев, какому руководителю понравится, когда его полощут.

А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо. И каждый вечер в документальном сериале «Россия от первого лица» на канале «Россия» поют гимн во славу мудрой политики государства, позволившей за последние годы перегнать Америку по производству зерна, кардинально изменить ситуацию в российском автопроме и сделать жизнь в регионах лучше и веселее. («В ряде случаев государство, действительно, лакирует жизненную ситуацию», — признал Медведев на встрече со студентами журфака. Но то ж государство, а не ТВ!) И журналисты, наконец, свободны говорить о том, что несвободны. И спорить о пользе свободы слова с пеной у рта. Смысл дискуссии быстро забывается. В памяти запечатлевается лишь она — пена.

26 января 2012 года

Беспредельно свободному ТВ требуются для декорации достойные люди

Ток-шоу — не место для дискуссий

Приличные люди все чаще отказываются от приглашений в эфир главных телеканалов страны. То, что раньше казалось престижным и почетным, теперь грозит серьезными репутационными потерями. Поэт Владимир Вишневский, посмотрев очередное ток-шоу, предложил варианты названия для нынешних телевизионных «дискуссий»: «Дайте договорить» или «Я вас не перебивал»…

Тенденция, однако, — приличные люди все чаще отказываются от приглашений в эфир большинства главных телеканалов страны. То, что раньше казалось престижным и почетным, теперь грозит серьезными репутационными потерями, не говоря уже о полной порой бессмысленности подобного «предприятия». Поэт Владимир Вишневский, посмотрев очередное ток-шоу, предложил варианты названия для нынешних телевизионных «дискуссий»: «Дайте договорить» или «Я вас не перебивал».

«И все равно на ТВ умным и достойным людям ходить надо», — считают одни, мотивируя свою позицию тем, что иначе вся «поляна» достанется ретроградам и мракобесам, которые с радостью и без всяких препятствий понесут свои дикие взгляды в темные народные массы. «Чем хуже — тем лучше», — возражают другие, предрекая скорую погибель телевидению, лишенному разума.

Я довольно долго была на стороне первых — надо, обязательно надо достойным гражданам участвовать в теледискуссиях, борясь за умы и души зрителей, еще не определившихся во взглядах и нуждающихся в точках опоры. Краткий период острых предвыборных схваток в прямом эфире обнадеживал: фарш невозможно провернуть назад, будет и на нашей улице праздник разномыслия и здравого смысла. Недолго музыка играла. После выборов форма вроде и осталась, да смысл испарился. И тогда я поняла: овчинка выделки не стоит. ТВ, как и парламент, — не место для дискуссий. В «ящике», как и в базарной склоке, побеждает не сильнейший и умнейший, а самый крикливый, самый бессовестный, тот, кому хоть плюй в глаза… Да и сами так называемые общественно-политические дискуссии все больше напоминают ток-шоу для домохозяек, где цель — поиск истины — ничто, а средство — базар-вокзал — всё. Шумим, братец, шумим, а про что шумим, не скажет и сам братец.

Ток-шоу «Исторический процесс», возвратившись в эфир после вынужденного предвыборного перерыва, понесло тяжелую утрату: не стало самого яркого сотрясателя воздуха Сергея Кургиняна, способного утопить в обильной пене всякий здравый смысл и любую тему. Его искрометный талант высоко оценила та часть аудитории, которая в ток-шоу прежде всего ценит «шоу», не слишком вслушиваясь в «ток» или «толк», то есть в содержательную часть.

Однако свято место не будет пустовать. И на вахту взамен безвременно ушедшего Кургиняна заступил один из руководителей канала «Россия» Дмитрий Киселев — опытный пропагандист, прошедший нелегкий путь от демократа-западника до патриота-охранителя государственных устоев. Он, в отличие от своего предшественника, не визжит, не пенится и не бьется в падучей, разоблачая происки врагов. Его главная задача — не давать «врагам» говорить, ловя их на слове, передергивая, сбивая с мысли, приписывая им то, что они отнюдь не имели в виду, издеваясь и высмеивая. Если же и когда «противная сторона» пытается поймать его на передергивании и прорваться сквозь яростный поток несправедливых обвинений в своей адрес, он мгновенно оборачивает претензии против самих протестующих: «Обратите внимание, и эти люди, которые выступают за свободу слова, всем затыкают рот и еще называют себя либералами».

В последнем выпуске «Исторического процесса» слушалось «Дело о политической журналистике — от Каткова до «Анатомии протеста». «Какова цель политической журналистики? — задал вопрос Киселев и сам же ответил: — Дискуссия. Либералы говорят нам о дискуссии, а топят в боях без правил».

Сказано — сделано. Только в данном случае не Сванидзе со своей командой (презренные «либералы»), а Киселев сотоварищи «потопили» программу, аудиторию и оппонентов в боях без правил. Приведенные Сванидзе примеры откровенной лжи, к которой прибегал в своей публицистике охранитель государя и государства Михаил Катков, Киселев легко оправдал цитатой кого-то из современников Каткова: «Это не ложь, а благонамеренные искажения. Если же искажения благонамеренные, стоит ли придавать значение отдельным неточностям?» Упреки Каткова в адрес русской либеральной интеллигенции, якобы действующей в интересах врагов России, киселевская команда тут же обратила на современных либералов: «Вам плевать на то, что думают русские люди, вы, квазилибералы, не любите историю своего Отечества и органически ненавидите нашу страну».

Ради красного словца и в доказательство предательской сущности нынешних либералов Киселев не пожалел и своего друга Виктора Ерофеева, приведя цитату из его романа: «Хочу, чтобы Россия раскололась на куски». «Ерофеев ваш друг?» — не поверил ушам своим Сванидзе. «Он мой личный друг, но мы остро расходимся по политическим мотивам», — подтвердил Киселев. А его сторонник Шевченко подлил масла в огонь: «Распад страны — это не мечты литературного героя, это общее место у современных политических публицистов. В 90-х об этом Галина Старовойтова говорила…»

Когда же Андрей Нечаев попробовал было сформулировать претензии к фильму «Анатомия протеста», дважды показанному на НТВ, Шевченко, не слушая оппонента, мгновенно перевел стрелки на Ельцина и его министров, назвав их (и Нечаева как одного из них) главными преступниками. Ближе к финалу члены команды Сванидзе (Андрей Нечаев, Дмитрий Муратов, Андрей Васильев) уже в основном молчали, не в силах прорваться сквозь агрессивное словоблудие оппонентов. А когда Васильев все же попытался в свойственной ему ернической манере что-то возразить, Шевченко, не обременяя себя приличиями, бросил ему: «Да пошел ты!»

Ну а в заключительном слове Киселев, вновь все перевернув с ног на голову, заявил, что наша политическая журналистика благодаря либералам свободна до беспредела, и «Анатомия протеста» — ее типичный образчик. А потому неча им на «Анатомию» пенять — за что боролись, на то и напоролись: «Это вы, информационные либерал-террористы, избрали орудием борьбы с властью мясорубку. А когда власть взялась за свои мясорубки, все закричали…»

В общем, абсолютная классика: унтер-офицерская вдова, которая сама себя высекла. Сами дураки. Зато канал «Россия» может записать себе в актив дискуссию на остроактуальную тему, подтвердив тем самым иезуитскую реплику Киселева: «Такой свободы слова, как сейчас, Россия не знала никогда». Стоит ли достойным порядочным людям участвовать в этих «зачетных» мероприятиях — решать каждому из них. Понятно одно: декоративные дискуссии в них остро нуждаются. Без них разным «охренителям» в эфире делать нечего, без них и беспредельной свободой слова козырнуть не удастся.

29 марта 2012

«Сердца геев надо сжигать и закапывать в землю»

Чадолюбивый телеведущий предложил рецепт для спасения детей

«Наступают времена, когда дети нуждаются в особой защите», — с тревогой поведал зрителям автор ток-шоу «Исторический процесс» Дмитрий Киселев.

Золотые слова. Что ни день — в других ток-шоу, для домохозяек («Пусть говорят», «Прямой эфир», «Говорим и показываем»), нам рассказывают леденящие душу истории, в которых взрослые творят с собственными чадами такое, от чего у любого нормального человека волосы дыбом встают. Вот на вскидку темы последних двух недель: отец-изверг убил девятимесячную дочь, а мать соучаствовала в инсценировке ее похищения. Психопатка-мать после постоянных истязаний убила годовалого сына, а придурок-отец, пришедший в «Прямой эфир», уверял, что из-за плохого зрения ни разу не заметил гематом и ссадин на тельце малыша. Ревнивец-отец на глазах малолетней дочери чуть не зарезал жену. Из-за наркоманов, живущих в коммуналке, тяжело заболела двухлетняя соседская девочка. Подростки в одной из тюменских школ организовали настоящую банду, которая регулярно избивала и даже насиловала младших детей, причем родители детей-садистов своих отпрысков покрывали. Словом, адский ад!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.