электронная
40
печатная A5
600
12+
Династия. Рюрик

Бесплатный фрагмент - Династия. Рюрик

Часть 1

Объем:
322 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4490-0754-4
электронная
от 40
печатная A5
от 600

***

Россия в 9 веке разбита на мелкие княжества, которые враждуют между собой.

Князю Гостомыслу предсказывают, что он пригласит править к себе в Новгород — врага своего. Кто он этот враг? Сбудутся ли предсказания?

А пока русскую землю раздирают на части то норманны, то варяги. Пришло время выбрать единого правителя на Руси. Местный князь Вадим и его жена (колдунья) — тоже имеют амбициозные планы. Они хотят силой завоевать все славянские княжества. Приходится Гостомыслу просить помощи у своего внука — финского принца Рюрика. Так враг он или друг? Только Народное Вече выбирает единого князя по его заслугам.

Как происходило становление первой династии Рюриковичей, читатель может узнать в этом романе. Времена давно минувших лет и незаслуженно забытых героев.

Любовь, ненависть, колдовство, героические сражения, патриотизм и гордость за родную землю — всё переплелось в сюжете этой книги.

1. Стран­ное ви­де­ние

Солн­це, ут­ра­тив свою днев­ную си­лу, пы­та­лось про­бить­ся сквозь гус­тую ли­ст­ву де­ревь­ев, что­бы ещё хоть не­мно­го по­греть зем­лю. Но в дре­му­чих се­вер­ных ле­сах, да­же для все­мо­гу­ще­го Все­лен­ско­го све­ти­ла, это сде­лать бы­ло не так уже и про­сто. Тем бо­лее, ко­гда в свои пра­ва всту­па­ет млад­ший брат но­чи — ве­чер.

Князь Гос­то­мысл, че­ло­век сте­пен­ный и ос­но­ва­тель­ный, ог­ля­ды­вал­ся по сто­ро­нам и ни­как не мог по­нять, как это он умуд­рил­ся за­ехать в та­кую глу­хо­мань? Его сын Во­ле­бог с дру­жин­ни­ка­ми, с ко­то­ры­ми князь от­пра­вил­ся на охо­ту, ку­да-то за­про­пас­ти­лись. Гос­то­мысл пы­тал­ся со­об­ра­зить, как мог­ло слу­чить­ся, что он, ко­рен­ной жи­тель се­ве­ра, бы­ва­лый и опыт­ный охот­ник, за­блу­дил­ся в зна­ко­мом для не­го ле­су? Князь хо­ро­шо пом­нил, что он ехал впе­ре­ди от­ря­да, за­тем его вни­ма­ние при­влек­ли два ог­ром­ных ду­ба, ко­то­рые рос­ли в сто­ро­не от лес­ной до­ро­ги. Ствол в об­хва­те ка­ж­до­го из них был не­сколь­ко мет­ров. Оче­вид­но, они стоя­ли здесь уже не од­ну сот­ню лет. Вер­хуш­ка од­но­го из де­ревь­ев, оче­вид­но, рас­ще­п­лён­ная мол­ни­ей уго­див­шей в неё, на­кло­ни­лась к сто­яв­ше­му ря­дом ду­бу и об­ра­зо­ва­ла при­род­ную ар­ку из двух лес­ных ис­по­ли­нов. Князь пом­нил, что у не­го воз­ник­ло не­пре­одо­ли­мое же­ла­ние про­ехать под эти­ми де­ревь­я­ми, и он по­вер­нул сво­его ко­ня, съе­хав с до­ро­ги. Как толь­ко Гос­то­мысл ми­но­вал эту ар­ку, лес сра­зу же из­ме­нил­ся. Кня­зя ок­ру­жа­ли ог­ром­ные де­ре­вья, плот­но сто­яв­шие друг к дру­гу. Ме­ж­ду ни­ми про­хо­ди­ла уз­кая тро­пин­ка, по ко­то­рой ехал Гос­то­мысл. Осо­бен­ная, ле­де­ня­щая ду­шу ти­ши­на, за­пол­ня­ла всё во­круг. Не бы­ло слыш­но ни пе­нья птиц, ни шо­ро­ха ли­сть­ев. Ка­за­лось, что всё за­мер­ло и пе­ре­ста­ло ше­ве­лить­ся. Гос­то­мысл ог­ля­нул­ся и об­на­ру­жил, что его то­ва­ри­щи ис­чез­ли. Князь по­пы­тал­ся по­вер­нуть на­зад, что­бы оты­скать сво­их спут­ни­ков, но всё вре­мя воз­вра­щал­ся на преж­нюю тро­пин­ку, ко­то­рая, пет­ляя ме­ж­ду де­ревь­я­ми, уво­ди­ла его в ча­щу.

— И за­чем я толь­ко про­ехал под эти­ми ду­ба­ми? — раз­мыш­лял Гос­то­мысл.- Ку­да, ин­те­рес­но, по­де­ва­лись Во­ле­бог с дру­жин­ни­ка­ми? По­че­му мне ни­как не уда­ёт­ся свер­нуть с этой про­кля­той тро­пин­ки? Мо­жет, это ле­ший ме­ня во­дит?

Тем вре­ме­нем уже со­всем стем­не­ло. Впе­ре­ди ме­ж­ду де­ревь­я­ми князь уви­дел мер­цаю­щий огонь. Гос­то­мысл при­шпо­рил ко­ня и че­рез не­сколь­ко мгно­ве­ний вы­ехал на не­боль­шую по­ля­ну. На про­ти­во­по­лож­ной сто­ро­не воз­вы­ша­лась ска­ла, в от­вес­ной сте­не ко­то­рой вид­нел­ся про­ём, из ко­то­ро­го на по­ля­ну па­дал свет. Князь ос­та­но­вил­ся и гром­ко спро­сил:

— Кто здесь есть, от­зо­вись.

Из пе­ще­ры в ска­ле вы­шел ста­рик. Длинные се­дые во­ло­сы нис­па­да­ли ему на пле­чи, а ок­ла­ди­стая се­реб­ри­стая бо­ро­да опус­ка­лась до са­мо­го поя­са. Одет он был в се­рую хол­щё­вую ру­ба­ху, ко­то­рая до­хо­ди­ла до зем­ли.

— По­хо­же, ко мне гость по­жа­ло­вал, — су­хо про­из­нёс ста­рик.- На­зо­ви се­бя, слу­чай­ный че­ло­век.

— Я Нов­го­род­ский ста­рей­ши­на, князь Гос­то­мысл, — от­ве­тил всад­ник.- А ты кто? И что де­ла­ешь в та­кой глу­ши? Мо­жет, ты ли­хой че­ло­век, раз­бой­ник?

— Я Про­дин, — про­из­нёс ста­рик.- Ни­ка­кой я не раз­бой­ник. А в этой глу­ши я жи­ву. Ты сой­ди с ко­ня, от­дох­ни не­мно­го. По­си­дим, по­го­во­рим. Ты тот, кого я уже дав­но под­жи­даю.

— Ты ме­ня под­жи­да­ешь? — уди­вил­ся Гос­то­мысл.- Это ин­те­рес­но. Ну, что же, да­вай по­го­во­рим.

Князь слез с ко­ня и по­сле­до­вал в пе­ще­ру за ста­ри­ком. Из­нут­ри по­ме­ще­ние ока­за­лось до­воль­но про­сто­рным. По­сре­ди­не го­рел кос­тёр, от дро­жа­ще­го пла­ме­ни ко­то­ро­го по сте­нам пля­са­ли при­чуд­ли­вые те­ни. Об­ста­нов­ка бы­ла бо­лее, чем скром­ная. В уг­лу рас­по­ла­гал­ся ле­жак, сде­лан­ный из ело­вых ве­ток, на­кры­тый вол­чь­ей шку­рой. Во­круг ко­ст­ра бы­ли рас­став­ле­ны че­ты­ре боль­ших кам­ня. Ста­рик сел на один из них, и жес­том пред­ло­жил при­сесть кня­зю.

— И дав­но ты ме­ня ждёшь? — по­ин­те­ре­со­вал­ся Гос­то­мысл.

— Я уже и не пом­ню, — от­ве­тил Про­дин.- Те два ду­ба, что у лес­ной до­ро­ги, я сам и по­са­дил, ко­гда сю­да при­шёл.

— И что же за­ста­ви­ло те­бя сю­да за­брать­ся? — про­дол­жал выс­пра­ши­вать князь.- Мо­жет, ты кол­дун, де­душ­ка, от лю­дей скры­ва­ешь­ся?

— Это точ­но, что я скры­ва­юсь от лю­дей, — со­гла­сил­ся ста­рик.- Толь­ко я не кол­дун. А пря­тать­ся от лю­дей мне при­шлось по­сле то­го, как лю­ди уби­ли мое­го дру­га и пы­та­лись убить ме­ня.

— Это за что же лю­ди уби­ли твое­го дру­га и хо­те­ли убить те­бя? — по­ин­те­ре­со­вал­ся Гос­то­мысл.

— А за то, что мой друг Ан­д­рей рас­ска­зы­вал им, что на све­те Бог один, а Бо­жества, в ко­то­рых ве­рят на­ши лю­ди — не на­стоя­щие, — по­яс­нил Про­дин.

— Ну, за это и я те­бя мо­гу убить, — про­го­во­рил Гос­то­мысл.- Это же на­до та­кое при­ду­мать, на­ши Бо­ги не на­стоя­щие. Да ты, дед, ху­же, чем кол­дун. Те­бя по­слу­шать, так ты уже не­сколь­ко сот лет жи­вёшь на све­те. Или ты лжец, ка­ких ма­ло, или…. Да­же и не знаю, как те­бя на­звать.

— А ты и не на­зы­вай, — пред­ло­жил ста­рик.- Ка­кая раз­ни­ца, кто я та­кой. У ка­ж­до­го че­ло­ве­ка своя судь­ба.

— Не хо­тел бы я иметь та­кую судь­бу, как у те­бя, — про­го­во­рил князь.- Столь­ко лет в ле­су си­деть и лю­дей не ви­деть. Ху­же на­ка­за­ния и не при­ду­ма­ешь.

— А ты ду­ма­ешь, что твоя судь­ба луч­ше, чем моя? — спро­сил ста­рик.- Те­бе то­же при­дёт­ся де­лать со­всем не то, что те­бе хо­чет­ся. Да ты и на тро­пин­ку свер­нул в ле­су сей­час не по сво­ей во­ле. Раз­ве не так?

— Я про­сто так свер­нул на тро­пин­ку, — воз­ра­зил Гос­то­мысл.- А свою судь­бу ка­ж­дый че­ло­век стро­ит сам. И ни­кто не за­ста­вит ме­ня де­лать то, чего я не хо­чу.

— Ни­че­го че­ло­век не стро­ит сам, — про­го­во­рил Про­дин.- Судь­ба у ка­ж­до­го че­ло­ве­ка своя. Это вер­но. Но толь­ко не че­ло­век её де­ла­ет, а она за­став­ля­ет че­ло­ве­ка по ней жить. Вот ты, на­при­мер, свою судь­бу зна­ешь?

— Нет, не знаю, — от­ве­тил князь.

— А как же ты мо­жешь что-то стро­ить, ес­ли сам не зна­ешь что? — уди­вил­ся ста­рик.

— За­пу­тал ты ме­ня дед со­всем, — ус­та­ло про­из­нёс Гос­то­мысл.- Что-то я не пой­му к че­му ты кло­нишь. Мо­жет, ты хо­чешь мне мою судь­бу пред­ска­зать. Ин­те­рес­но бы­ло бы уз­нать, что ме­ня ожи­да­ет? Ведь для че­го-то мы с то­бой встре­ти­лись.

— Ну, на­ко­нец-то, — с об­лег­че­ни­ем вздох­нул ста­рик.- Де­ло в том, что пред­ска­зать судь­бу мож­но толь­ко по лич­но­му же­ла­нию че­ло­ве­ка. Ина­че пред­ска­за­ние бу­дет лож­ным. А мы с то­бой встре­ти­лись для то­го, что­бы я от­крыл те­бе твоё бу­ду­щее. Ты ме­ня по­про­сил, те­перь я мо­гу всё те­бе рас­ска­зать. Толь­ко уч­ти, что не всё, что ты сей­час ус­лы­шишь, мо­жет те­бе по­нра­вить­ся. Судь­ба она та­кая, ка­кая есть, а не та­кая, как хо­чет­ся.

Ста­рик встал, по­до­шёл к ко­ст­ру и по­гру­зил свои ру­ки в пла­мя. Взгляд у Про­ди­на стал рас­се­ян­ным, и он про­го­во­рил:

— Твои по­том­ки ста­нут еди­но­вла­ст­ны­ми пра­ви­те­ля­ми ог­ром­ной стра­ны, ко­то­рой ещё нет, но ко­то­рую они соз­да­дут. Для это­го ты при­зо­вёшь на по­мощь сво­их вра­гов, де­ти ко­то­рых и бу­дут эти­ми пра­ви­те­ля­ми.

— Что за ерун­ду ты го­во­ришь, ста­рик? — уди­вил­ся Гос­то­мысл.- Как это мои по­том­ки мо­гут соз­дать стра­ну, в ко­то­рой бу­дут пра­вить де­ти мо­их вра­гов? Да и быть та­ко­го не мо­жет, что­бы я при­звал на по­мощь сво­их вра­гов. Ты что, дед, с ума со­шёл? А, мо­жет, ты по­дос­лан мои­ми вра­га­ми, что­бы окол­до­вать ме­ня и со све­ту из­вес­ти? А вот я сей­час те­бя сво­им ме­чом спро­шу. Мо­жет, мо­ему клин­ку ты всю прав­ду ска­жешь?

Князь встал, взял­ся за ру­ко­ять сво­его ме­ча и тут же ока­зал­ся на тро­пин­ке пе­ред дву­мя ду­ба­ми точ­но в том мес­те, где он свер­нул с до­ро­ги. Гос­то­мысл ос­мот­рел­ся по сто­ро­нам. К не­му при­бли­жа­лись Во­ле­бог с дру­жи­ной.

— Отец, — об­ра­тил­ся к кня­зю сын, — за­чем ты вы­нул меч? Мо­жет, ты за­ме­тил ка­кую-то опас­ность? И по­че­му твой конь весь в пе­не?

Гос­то­мысл по­смот­рел на Во­ле­бо­га, за­су­нул меч об­рат­но в нож­ны и про­из­нёс:

— Ни­че­го страш­но­го. Про­сто по­чу­ди­лось что-то.

— Да­вай, на ночь здесь ос­та­но­вим­ся, — пред­ло­жил кня­жич.- А то уже ско­ро со­всем стем­не­ет.

— Нет, — рез­ко воз­ра­зил Гос­то­мысл.- По­едем до­мой. Не нра­вят­ся мне эти мес­та. При­ба­вим хо­ду. Ду­маю, что лес уже ско­ро кон­чит­ся.

— Что же это со мной бы­ло та­кое? — по­ду­мал князь.- Мо­жет, это всё мне по­чу­ди­лось?

2. Ноч­ное ве­че

На бе­ре­гу Иль­мень-озе­ра воз­вы­ша­ет­ся сто­ли­ца се­вер­ных сла­вян — Нов­го­род. Во­круг не­го на мно­гие сот­ни вёрст рас­ки­ну­лись дре­му­чие ты­ся­че­лет­ние ле­са. С юга и вос­то­ка Нов­го­род за­щи­ща­ют не­про­хо­ди­мые бо­ло­та, слу­жа­щие при­род­ным пре­пят­ст­ви­ем на пу­ти бес­чис­лен­ных пле­мён ко­чев­ни­ков. Кто при­ду­мал имен­но в этом мес­те за­ло­жить Нов­го­род до­под­лин­но не­из­вест­но. Но яс­но од­но точ­но, что этот че­ло­век за­бо­тил­ся о том, что­бы не­при­яте­лю бы­ло очень слож­но до­б­рать­ся до го­ро­да. В то же вре­мя к Нов­го­ро­ду сте­ка­лись мно­же­ст­вен­ные тор­го­вые пу­ти. По ре­кам и озё­рам при­бы­ва­ли ку­пе­че­ские ла­дьи с раз­но­об­раз­ны­ми то­ва­ра­ми. Го­род про­цве­тал и бо­га­тел. И по­это­му мно­го кто из его со­се­дей пы­тал­ся при­брать Нов­го­род к сво­им ру­кам и хо­ро­шень­ко на этом по­жи­вить­ся. Управ­лял го­ро­дом князь, ко­то­ро­го из­би­ра­ло все­об­щее на­род­ное со­б­ра­ние — Ве­че, и ут­вер­ждал со­вет ста­рей­шин. В ре­зуль­та­те это­го, пра­ви­те­ли в се­вер­ной сла­вян­ской сто­ли­це ме­ня­лись до­воль­но час­то так, как уже дав­но из­вест­но, что не­воз­мож­но од­но­му че­ло­ве­ку уго­дить, тем более од­но­вре­мен­но боль­шо­му ко­ли­че­ст­ву раз­лич­ных лю­дей. Осо­бен­но, ко­гда сре­ди них мно­го кня­зей и бо­га­те­ев. Вот так и по­лу­ча­лось, что из­би­ра­ли вер­хов­но­го пра­ви­те­ля в ос­нов­ном то­гда, ко­гда враг уже сто­ял поч­ти у са­мых во­рот го­ро­да. А как толь­ко во­ен­ная опас­ность ми­но­ва­ла, кня­зя тут же объ­яв­ля­ли не­угод­ным и сни­ма­ли с прав­ле­ния. Из-за это­го и при­хо­ди­лось всем дру­гим сла­вян­ским городам пла­тить уни­зи­тель­ные да­ни сво­им со­се­дям, что­бы те их не ра­зо­ря­ли и не уби­ва­ли их на­род.

Те­рем кня­зя Гос­то­мыс­ла рас­по­ла­гал­ся поч­ти в са­мом цен­тре Нов­го­ро­да. Двух­этаж­ное ка­мен­ное зда­ние вос­хи­ща­ло сво­ей мощ­но­стью и в то же вре­мя за­тей­ли­во­стью ар­хи­тек­тур­ной по­строй­ки. До это­го у кня­зя был де­ре­вян­ный дом, как и боль­шин­ст­во по­стро­ек в го­ро­де. Но по­сле то­го, как зда­ние два раза сго­ре­ло поч­ти дот­ла, Гос­то­мысл ре­шил, что ка­мен­ный те­рем бу­дет на­мно­го на­дёж­нее, чем де­ре­вян­ный. Князь на­нял дат­ских мас­те­ров, и они со­ору­ди­ли та­кой дом, ко­то­ро­го ещё не бы­ло в Нов­го­ро­де. Этим князь вы­звал не­по­мер­ную за­висть к се­бе у Нов­го­род­ских бо­га­те­ев.

Гос­то­мысл си­дел в сво­ей ком­на­те и раз­мыш­лял, вспо­ми­ная о сво­ём не­обыч­ном ноч­ном про­ис­ше­ст­вии:

— Что ин­те­рес­но имел в ви­ду этот лес­ной кол­дун, ко­гда го­во­рил, что я об­ра­щусь за по­мо­щью к на­шим вра­гам? И о ка­ких, имен­но, вра­гах он го­во­рил? Че­го-че­го, а вра­гов у нас столь­ко, что сра­зу и не со­об­ра­зишь, о ка­ких идёт речь. Что ни со­сед, то и враг. Толь­ко и ус­пе­ва­ем от них от­би­вать­ся. Хо­тя, на­до при­знать­ся, что эти вра­ги за­час­тую мень­ше об­ла­га­ют по­да­тя­ми наш на­род, ко­гда за­воё­вы­ва­ют на­ши зем­ли, чем свои соб­ст­вен­ные кня­зья да боя­ре. Сколь­ко я им уже го­во­рил, что­бы они пре­кра­ти­ли об­ди­рать сво­их лю­дей, как лип­ку. Не слу­ша­ют. Го­во­рят, что это не моё де­ло, и что я им не указ.

В это вре­мя князь ус­лы­шал рез­кие зву­ки, до­но­ся­щие­ся с ули­цы. Кто-то бил же­ле­зом по же­ле­зу. Гос­то­мыс­лу хо­ро­шо был зна­ком этот звук.

— Кто-то уда­рил в на­бат, — по­ду­мал князь.- По­сре­ди но­чи на та­кое мог от­ва­жить­ся толь­ко тот, кто хо­чет со­об­щить что-то очень важ­ное и сроч­ное. По-дру­го­му, за та­кие де­ла лю­ди мо­гут и рёб­ра на­мять, а то и по­ху­же.

Князь спус­тил­ся на пер­вый этаж сво­его двор­ца, там уже сто­ял Во­ле­бог и по­прав­лял на­спех на­де­тую ру­ба­ху.

— На­до ид­ти на пло­щадь, отец, — об­ра­тил­ся кня­жич к Гос­то­мыс­лу.- Кто-то ре­шил со­брать Ве­че но­чью. По­хо­же, что де­ло серь­ёз­ное.

Жен­щи­ны в ноч­ных со­роч­ках то­же вы­шли в холл, ус­лы­шав тре­вож­ные зву­ки.

— А вы ку­да со­бра­лись? — спро­сил у них Гос­то­мысл.- Си­ди­те до­ма. И без вас там на­ро­ду хва­тит. Не жен­ское это де­ло на Ве­че ре­шать. По­шли сы­нок на пло­щадь, по­гля­дим, что там за на­пасть та­кая.

Князь и Во­ле­бог вы­шли из до­ма и на­пра­ви­лись к лоб­но­му мес­ту.

По ули­цам то­ро­п­ли­во ша­га­ли лю­ди, дер­жа на­прав­ле­ние к цен­тру го­ро­да. Мно­го­чис­лен­ные фа­ке­лы в ру­ках го­ро­жан ос­ве­ща­ли до­ма пры­гаю­щи­ми от­бле­ска­ми пла­ме­ни. Ноч­ной по­кой го­ро­да был на­ру­шен. До это­го спо­кой­но све­тив­ший ме­сяц по­спеш­но спря­тал­ся за ту­чу, оче­вид­но, по­счи­тав, что лю­ди боль­ше не ну­ж­да­ют­ся в его ус­лу­гах, коль ско­ро они за­жгли столь­ко соб­ст­вен­ных ог­ней.

Ко­гда Гос­то­мысл и Во­ле­бог до­б­ра­лись до цен­траль­ной пло­ща­ди, там уже бы­ло пол­но на­ро­ду. Го­ро­жа­не за­пол­ни­ли всё сво­бод­ное про­стран­ст­во ме­ж­ду до­ма­ми, тес­нили друг дру­га, под­тал­ки­вали, пы­та­ясь про­бить­ся по­бли­же к то­му мес­ту, где рас­по­ла­гал­ся на­бат. Ка­ж­до­му хо­те­лось по­лу­чше рас­смот­реть то­го смель­ча­ка, ко­то­рый от­ва­жил­ся на­ру­шить их ноч­ной сон. Все пе­ре­го­ва­ри­ва­лись ме­ж­ду со­бой и ста­ра­лись вы­яс­нить один и тот же во­прос:

— Что слу­чи­лось?

Се­вер­ная сто­ли­ца сла­вян бы­ла по­хо­жа на по­тре­во­жен­ный улей. Кня­зя Гос­то­мыс­ла и его сы­на Во­ле­бо­га хо­ро­шо зна­ли в го­ро­де, по­это­му пе­ред ни­ми рас­сту­па­лись и да­ва­ли им до­ро­гу, про­пус­кая к лоб­но­му мес­ту. На­бат пред­став­лял со­бой не­за­тей­ли­вое со­ору­же­ние, со­стоя­щее из двух де­ре­вян­ных стол­бов с при­ко­ло­чен­ной ввер­ху пе­ре­кла­ди­ной, на ко­то­рой ви­се­ла боль­шая же­лез­ная ши­на, при­вя­зан­ная пень­ко­вой ве­рёв­кой. По ней изо всех сил ко­ло­тил же­лез­ным пес­том ка­кой-то че­ло­век бо­га­тыр­ско­го те­ло­сло­же­ния. Во­ле­бог за­ме­тил в пер­вых ря­дах тол­пы сво­его дру­га кня­зя Ва­ди­ма, ко­то­рый вме­сте с ос­таль­ны­ми го­ро­жа­на­ми вни­ма­тель­но на­блю­дал за дей­ст­вия­ми воз­му­ти­те­ля об­ще­ст­вен­но­го спо­кой­ст­вия, лу­пив­ше­го по же­ле­зя­ке с от­ча­ян­ным упор­ст­вом. Но ни­кто не ре­шал­ся ос­та­но­вить здо­ро­вя­ка. Во­ле­бог по­до­шёл к Ва­ди­му и спро­сил:

— Дав­но тут сто­ишь? По ка­ко­му слу­чаю шум?

— А кто его зна­ет? — ту­ман­но от­ве­тил Ва­дим.- Ка­кой-то су­ма­сшед­ший в на­бат уда­рил.

— И ни­кто до сих пор не по­ин­те­ре­со­вал­ся у не­го, что ему на­до? — уди­вил­ся, по­до­шед­ший к ним Гос­то­мысл.- Мо­жет, у не­го с го­ло­вой не всё в по­ряд­ке? На­до пре­кра­тить этот трез­вон.

Князь по­до­шёл к на­ру­ши­те­лю спо­кой­ст­вия, до­тро­нул­ся до его пле­ча и про­из­нёс:

— Ну, хва­тит ба­ло­вать. Го­во­ри, за­чем раз­бу­дил весь го­род?

Че­ло­век пре­кра­тил бить в на­бат, по­вер­нул­ся ли­цом к Гос­то­мыс­лу и, как буд­то оч­нув­шись, ска­зал:

— Бе­да. Нор­ман­ны на­па­ли на Чуд. Всех вои­нов пе­ре­би­ли. Са­ми си­дят в го­ро­де, пи­ру­ют и гро­зят­ся, что дой­дут до Нов­го­ро­да.

— А ты кто та­кой? — по­ин­те­ре­со­вал­ся Гос­то­мысл.- Лич­ность твоя мне как буд­то бы зна­ко­ма.

— Я млад­ший сын Чуд­ско­го вое­во­ды Слав­ля, — от­ве­тил па­рень.- Ме­ня зо­вут По­лег. Я был в дру­жи­не мое­го от­ца, ко­гда Вы вме­сте с ним раз­гро­ми­ли фин­ско­го ко­ро­ля под Бе­лым озе­ром.

— Да, я вспом­нил, — ве­се­ло про­го­во­рил Гос­то­мысл, — точ­но, так оно и есть. Ты в бит­ве раз­ру­бил по­по­лам ва­ряж­ско­го вое­во­ду.

— Да, бы­ло де­ло, — не­сколь­ко сму­тив­шись со­гла­сил­ся По­лег.

— Гос­по­да нов­го­род­цы, — гром­ко про­из­нёс Гос­то­мысл, — Вы слы­ша­ли, что ска­зал этот че­ло­век. Что бу­дем ре­шать? Вы­сту­пим на­встре­чу нор­ман­нам или встре­тим вра­га за сте­на­ми Нов­го­ро­да?

— А что тут ре­шать? — вы­крик­нул тол­стый ку­пец по име­ни Гус­то­ус.- За сте­на­ми оно на­дёж­нее бу­дет. За­чем нам вме­ши­вать­ся в чу­жие де­ла? Пусть со­се­ди са­ми ме­ж­ду со­бой раз­би­ра­ют­ся.

На­род на пло­ща­ди за­гу­дел. Бы­ло вид­но, что не все со­глас­ны с куп­цом. Кое-где да­же на­ча­лись по­та­сов­ки ме­ж­ду людь­ми, не схо­див­ши­ми­ся во мне­ни­ях по по­во­ду даль­ней­ших дей­ст­вий нов­го­род­цев.

— Ти­ше, воль­ные гра­ж­да­не Нов­го­ро­да, — при­звал к спо­кой­ст­вию тол­пу Гос­то­мысл.- Пре­кра­ти­те скло­ки. Вот так все­гда, чуть что, сра­зу драть­ся. Сна­ча­ла на­до вы­слу­шать друг дру­га, а по­том уже да­вать во­лю ку­ла­кам. Да и то, ес­ли в этом бу­дет на­доб­ность.

Тол­па за­тих­ла. В пер­вых ря­дах стоя­ли знат­ные нов­го­род­ские лю­ди. Они пер­вы­ми на­ча­ли вы­ска­зы­вать своё мне­ние.

— Нель­зя так по­сту­пать, как Гус­то­ус пред­ла­га­ет, — про­го­во­рил князь Ва­дим.- Он мыс­лит по-ку­пе­че­ски. Для его де­ла вой­на — это ра­зо­ре­ние. Вот он пред­ла­га­ет от­си­деть­ся за го­род­ски­ми сте­на­ми. На­до вой­ско со­би­рать и вы­сту­пить на­встре­чу вра­гу.

— То, что ты ли­хой ру­ба­ка, князь Ва­дим, — воз­ра­зил ему Гус­то­ус, — так это всем хо­ро­шо из­вест­но. Да толь­ко, что­бы сна­ря­дить вой­ско, нуж­ны день­ги не­ма­лые. А кто пла­тить бу­дет?

— Да и лю­ди для вой­ны нуж­ны, — под­дер­жал куп­ца боя­рин Куш­ка, по­гла­жи­вая ок­ла­ди­стую бо­ро­ду ру­кой.- В дру­жи­ну на­доб­но му­жи­ков креп­ких и здо­ро­вых. А та­кие ведь луч­шие ра­бот­ни­ки. А ну, как их в сра­же­нии по­уби­ва­ют, или по­ка­ле­чат. Кто то­гда ра­бо­тать бу­дет?

Тол­па вновь за­шу­ме­ла. Гос­то­мысл под­нял ру­ку, и лю­ди за­тих­ли.

— Ну, что все вы­ска­за­лись? — по­ин­те­ре­со­вал­ся князь.- Те­перь я бу­ду го­во­рить. Ко­неч­но, для вой­ска нуж­ны день­ги. Это пра­виль­но. Да и не все из тех, кто пой­дёт на вой­ну, вер­нуть­ся до­мой жи­вые и здо­ро­вые. Это то­же прав­да. Но от­си­деть­ся за вы­со­ки­ми го­род­ски­ми сте­на­ми нам всё рав­но не уда­ст­ся. Вы что же ду­мае­те, что нор­ман­ны по­гу­ля­ют в Чу­де, по­пи­ру­ют и убе­рут­ся во­своя­си? Как бы ни так! Не бы­ва­ло та­ко­го, что­бы враг сам ос­та­но­вил­ся и воз­вра­тил­ся к се­бе до­мой по­доб­ру-по­здо­ро­ву. Они бу­дут на­ши зем­ли столь­ко гра­бить, сколь­ко мы им са­ми по­зво­лим. И вы гос­по­да куп­цы на­прас­но ду­мае­те, что для вас вы­год­нее не оп­ла­чи­вать на­ше вой­ско. Нор­ман­ны толь­ко то­го и хо­тят, что до­б­рать­ся до ва­ших скла­дов с то­ва­ра­ми. Они ок­ру­жат Нов­го­род так, что ни од­на со­ба­ка сю­да не про­ско­чит, не то, что ку­пе­че­ские обо­зы или ка­ра­ва­ны тор­го­вых су­дов. А ва­ша при­быль вся в тор­гов­ле только и есть. Чем то­гда тор­го­вать ста­не­те, да и с кем? Вот и бу­де­те вы си­деть без ба­ры­шей. А ещё и по­шли­ну на ва­ши тор­го­вые де­ла нор­ман­ны на­зна­чат та­кую, что при­бы­ли вам не ви­дать, как сво­их ушей. Я уже не го­во­рю о том, что они в пер­вую оче­редь о вы­го­де сво­их куп­цов бу­дут ду­мать, а вам дос­та­нет­ся то, что ос­та­нет­ся. Вот так оно бу­дет. Так, что как ни кру­ти, а для вас вы­год­нее на­ше вой­ско оп­ла­тить, чем до­жи­дать­ся ми­ло­сти от нор­ман­нов. Всё рав­но рас­ко­ше­лить­ся вам при­дёт­ся. А боя­ре, ес­ли не за­хо­тят да­вать сво­их ра­бот­ни­ков в дру­жи­ну и опол­че­ние, то нор­ман­ны за­хва­тят ва­ши де­рев­ни и уго­нят ва­ших лю­дей в раб­ст­во. То­гда вы их во­об­ще ни­ко­гда не уви­ди­те. Это уж точ­но. А так лю­ди вер­нут­ся к вам по­сле вой­ны. Не все, ко­неч­но. По­слу­шай ме­ня, люд Нов­го­род­ский, де­вать­ся нам не­ку­да. При­дёт­ся встре­чать вра­га, раз он к нам по­жа­ло­вал. И чем даль­ше мы по­зво­лим нор­ман­нам в на­шу зем­лю прой­ти, тем ху­же для нас. Я на­зна­чен­ный князь Нов­го­род­ский Гос­то­мысл объ­яв­ляю сбо­ры в по­ход су­про­тив нор­ман­нов. Кня­зья со свои­ми дру­жи­на­ми пусть вы­сту­па­ют и при­сое­ди­ня­ют­ся к мо­ей дру­жи­не. А боя­ре пусть со­би­ра­ют опол­че­ние по од­но­му че­ло­ве­ку с до­ма и воо­ру­жа­ют его. Куп­цы день­ги да­дут для это­го. А кто не даст доб­ром, то­го бить ба­то­га­ми по­ка не со­гла­сит­ся. По за­ко­ну Нов­го­род­ско­му на вре­мя вой­ны я глав­ный Пра­ви­тель в Нов­го­ро­де. Че­рез два дня вы­сту­па­ем. Я сам по­ве­ду вой­ско. Всё, мо­же­те рас­хо­дить­ся.

Лю­ди жи­во за­то­ро­пи­лись по сво­им до­мам, что­бы при­го­то­вить­ся к гря­ду­щим со­бы­ти­ям. Кто со­би­рал­ся в по­ход, а кто и по­ду­мы­вал, как бы ус­кольз­нуть от столь рис­ко­ван­но­го пред­при­ятия.

Ме­сяц вы­гля­нул из-за ту­чи и уви­дел, что го­ро­жа­не уже рас­хо­ди­лись и га­си­ли свои фа­ке­лы за не­на­доб­но­стью. Круг­ло­ли­кий вздох­нул с об­лег­че­ни­ем, пол­но­стью вы­су­нул­ся из сво­его ук­ры­тия и вновь при­нял­ся ис­пол­нять свои не­по­сред­ст­вен­ные обя­зан­но­сти — ос­ве­щать но­чью зем­лю.

До ут­ра в Нов­го­ро­де уже ни­кто не спал. Про­изо­шед­шие но­чью со­бы­тия взбу­до­ра­жи­ли жи­те­лей, за­став­ляя ка­ж­до­го из них ду­мать о на­гря­нув­шей вне­зап­но бе­де.

3. Чес­то­лю­би­вые пла­ны кня­ги­ни Ан­гель­ды

С са­мо­го ут­ра князь Ва­дим за­ни­мал­ся под­го­тов­кой к по­хо­ду. Он лич­но про­ве­рил всё: свою коль­чу­гу, тща­тель­но ос­мот­рел меч, ко­пьё и бу­ла­ву. Ос­тав­шись до­воль­ным хо­ро­шим со­стоя­ни­ем ору­жия, князь от­пра­вил­ся к вое­во­де Сла­ве­ну, ко­то­рый ко­ман­до­вал его дру­жи­ной, на­хо­див­шей­ся в Нов­го­ро­де. Ос­нов­ная часть вои­нов кня­зя рас­по­ла­га­лась в его име­нии, на­хо­див­шем­ся в два­дца­ти вер­стах от сто­ли­цы. В Нов­го­ро­де у Ва­ди­ма был боль­шой двор, на ко­то­ром стояли пять де­ре­вян­ных те­ре­мов. Их за­щи­щал вы­со­кий за­бор из ство­лов ве­ко­вых лес­ных ис­по­ли­нов. В од­ном из до­мов жи­ла кня­же­ская дру­жи­на. Там же квар­ти­ро­вал и вое­во­да. На кня­же­ском под­во­рье суе­ти­лись лю­ди, го­то­вясь к зав­траш­не­му вы­сту­п­ле­нию в по­ход. Ва­дим про­шёл че­рез двор и под­нял­ся на крыль­цо зда­ния. Дверь пе­ред ним вне­зап­но от­во­ри­лась, и он чуть бы­ло не столк­нул­ся с вое­во­дой.

— А я к те­бе иду, Сла­вен, — про­го­во­рил князь.- Хо­ро­шо, что я те­бя встре­тил.

Вое­во­да был од­но­го воз­рас­та с кня­зем, да и по внеш­не­му ви­ду он очень по­хо­дил на Ва­ди­ма: вы­со­кий, ши­ро­ко­пле­чий, с длин­ны­ми ру­сы­ми во­ло­са­ми. Ко­рот­ко под­стри­жен­ная свет­лая бо­ро­да при­да­ва­ла его ли­цу не­мно­го су­ро­вый вид. Сла­вен и Ва­дим вы­рос­ли вме­сте. С са­мо­го дет­ст­ва они бы­ли не­раз­луч­ны­ми друзь­я­ми, хо­тя и при­над­ле­жа­ли к раз­ным со­сло­ви­ям. Ко­гда пришло время, князь сам пред­ло­жил Сла­ве­ну быть у не­го вое­во­дой. Вот так из двух озор­ных маль­чи­шек и по­лу­чи­лись два доб­ле­ст­ных вои­на.

— Да я и сам на­прав­лял­ся к те­бе, — ска­зал вое­во­да.- По­ра что-то ре­шать с на­шими вой­нами. Ведь зав­тра ут­ром всё Нов­го­род­ское вой­ско вы­сту­па­ет. Вон уже се­го­дня, сколь­ко со­бра­лось лю­дей за го­род­ски­ми сте­на­ми. А на­ша дру­жи­на так и не при­бы­ла. Не мо­гу по­нять по­че­му. Я по­сы­лал че­ло­ве­ка с при­ка­зом в твоё име­ние.

— Вот ты и по­едешь сам ту­да, — про­го­во­рил Ва­дим, — раз­бе­рёшь­ся, в чём там де­ло. Возь­мёшь всю мою дру­жи­ну и при­сое­ди­нишь­ся к нам по до­ро­ге. То­ро­пись. Те­бе не­об­хо­ди­мо со­еди­нить­ся с ос­нов­ным вой­ском ещё до его при­бы­тия на ме­сто сра­же­ния.

— Я по­нял те­бя, Ва­дим, — ут­вер­ди­тель­но от­ве­тил Сла­вен.- Всё сде­лаю, как ты ска­зал.

Вое­во­да со­шёл с крыль­ца и на­пра­вил­ся в ко­нюш­ню. Во дво­ре дру­жин­ни­ки про­ве­ря­ли своё ору­жие и аму­ни­цию. Хо­зяй­ские лю­ди го­то­ви­ли про­ви­ант для вои­нов в даль­нюю до­ро­гу. Ог­ром­ная лох­ма­тая со­ба­ка раз­ле­глась по­сре­ди дво­ра и со­вер­шен­но не об­ра­ща­ла вни­ма­ния на про­хо­див­ших ми­мо неё лю­дей. Её ме­сто­рас­по­ло­же­ние яв­но ме­ша­ло бы­ст­ро­му пе­ре­дви­же­нию по дво­ру. Но со­ба­ка со­вер­шен­но не реа­ги­ро­ва­ла на ок­ри­ки лю­дей, ко­то­рые пы­та­лись её про­гнать. Это всё про­дол­жа­лось до тех пор, по­ка один из дру­жин­ни­ков про­хо­дя ми­мо неё, слу­чай­но на­сту­пил со­ба­ке на хвост. Жи­вот­ное под­ско­чи­ло так, как буд­то его ужа­ли­ла змея, и с виз­гом пом­ча­лось че­рез двор. Не за­ме­чая пе­ред со­бой пре­пят­ст­вий, со­ба­ка с раз­бе­гу уда­ри­лась го­ло­вой в столб, под­дер­жи­ваю­щий на­вес у крыль­ца, там, где сто­ял князь, пе­ре­вер­ну­лась в воз­ду­хе и по­бе­жа­ла в дру­гую сто­ро­ну. Ва­дим по­смот­рел ей вслед и по­ду­мал:

— Это же на­до, как бы­ст­ро она бе­га­ет.

Весь день ми­но­вал в хло­по­тах и за­бо­тах. Ко­гда ночь сво­ей вла­стью ос­ту­ди­ла люд­скую суе­ту, Ва­дим на­пра­вил­ся в опо­чи­валь­ню, что­бы от­дох­нуть пе­ред зав­траш­ним днём.

Князь за­шёл в спаль­ню. Про­сто­рная ком­на­та ос­ве­ща­лась дву­мя мас­ля­ны­ми све­тиль­ни­ка­ми, на­хо­див­ши­ми­ся у из­го­ло­вья кро­ва­ти. По­стель бы­ла уже при­го­тов­ле­на ко сну. Же­на Ва­ди­м, Ан­гель­да, ле­жа­ла об­на­жён­ная по­верх по­кры­ва­ла. Как толь­ко князь пе­ре­сту­пил по­рог опо­чи­валь­ни, кня­ги­ня тут же за­кры­ла гла­за и при­тво­ри­лась спя­щей. Ва­дим по­смот­рел на же­ну, ко­то­рая ле­жа­ла ли­цом вверх, бес­стыд­но вы­ста­вив на по­каз своё ого­лён­ное те­ло. Толь­ко длин­ные свет­ло-ру­сые во­ло­сы кое-как при­кры­ва­ли её со­блаз­ни­тель­ные гру­ди. Ан­гель­да бы­ла в том воз­рас­те, ко­гда де­ви­чья уг­ло­ва­тость сме­ня­ет­ся со­вер­шен­ст­вом форм жен­ской кра­со­ты. При­ро­да уже за­кон­чи­ла свою ра­бо­ту над фор­ми­ро­ва­ни­ем её фи­гу­ры и сде­ла­ла её та­кой, что ни один муж­чи­на в це­лом све­те не смог бы ос­тать­ся рав­но­душ­ным, уви­дев та­кое изя­ще­ст­во. Те­ло Ан­гель­ды, ка­за­лось, бы­ло вы­ле­п­ле­но из вос­ка, ина­че трудно бы­ло объ­яс­нить, как мож­но бы­ло соз­дать та­кие пра­виль­ные очер­та­ния: уз­кая оси­ная та­лия, иде­аль­но ок­руг­лые бёд­ра и пыш­ная бе­ло­снеж­ная грудь.

Ва­дим по­до­шёл к ней, при­сел ря­дом на кро­ва­ти и ото­дви­нул ла­до­нью её во­ло­сы, жад­но рас­смат­ри­вая на­го­ту кня­ги­ни. Боль­ше все­го вни­ма­ние кня­зя при­влек­ли уп­ру­гие тём­но-ко­рич­не­вые со­ски Ан­гель­ды. Ва­дим при­кос­нул­ся к од­но­му из них паль­цем. Кня­ги­ня сра­зу же от­кры­ла гла­за, го­лу­бой без­дон­ный цвет ко­то­рых тут же стал ме­нять­ся на зе­лё­ный.

— А это ты при­шёл? — зе­вая, про­го­во­ри­ла Ан­гель­да.- Ну, что за­кон­чил при­го­тов­ле­ние к по­хо­ду?

— По­че­му ты спишь все­гда го­лая? — не от­ве­чая на её во­прос, по­ин­те­ре­со­вал­ся князь.- Дру­гие жен­щи­ны оде­ва­ют все­гда ноч­ные со­роч­ки.

— Это не жен­щи­ны, — по­яс­ни­ла кня­ги­ня.- Это ба­бы. Им не­че­го по­ка­зать, вот они и пря­чут свои урод­ли­вые те­ла. А я, что не нрав­люсь те­бе? По­че­му ты спра­ши­ва­ешь?

— Твоё по­ве­де­ние ме­ня сму­ща­ет, — от­ве­тил Ва­дим.- Моя мать мне го­во­ри­ла, что жен­щи­на долж­на быть скром­ной.

— А я что? Я и есть скром­ная, — ут­вер­жда­ла кня­ги­ня.- Я же толь­ко пе­ред то­бой раз­де­ва­юсь. Ну, хва­тит пы­тать ме­ня. Луч­ше иди ко мне. Я со­ску­чи­лась за то­бой.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 40
печатная A5
от 600