электронная
130
печатная A5
292
12+
Димаш и песнь Умай

Бесплатный фрагмент - Димаш и песнь Умай


Объем:
52 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-0050-4729-8
электронная
от 130
печатная A5
от 292

Посвящается нашему гениальному современнику, выдающемуся певцу и музыканту Димашу Кудайбергену.

I

Мудрейший тот, кто знает о других;

Тот, кто познал себя, достиг и просветленья.

Сильнейший будет тот, кто одолеет остальных;

Тот, кто преодолеть сумел себя, познал сверхсилу.

Кто знает чувство меры, тот богат.

Кто может повелевать собой,

Тот сильный волей.

Тому, кто не боится потерять,

Дано познать блаженство постоянства.

Лишь тот, кто расстаётся навсегда,

Способен оставаться вечно.

Лао Цзы. Дао Дэ Цзин.

Два вектора на графике Первоединства

Ранним утром полный надежд юноша пришёл на окраину города. Здесь, в саду некогда знаменитом на всю округу своими яблоневыми деревьями, а теперь совсем заброшенном и одичавшем, он искал того, кто, как ему казалось, смог бы помочь мудрым и дельным советом.

К его радости, не прошло и минуты, как он увидел мужчину, встречи с которым искал несколько недель. Но всё это время их знакомству что-нибудь да мешало: то не было подходящего случая, то душу одолевали неверные сомнения. И всякий раз до лучших времён он откладывал разговор с этим странным человеком, прославившимся на всю округу способностью находить общий язык с людьми и редким нынче даром понимания их душ.

Но и на этот раз юноша долго не решался потревожить мужчину, безмятежно предававшегося созерцанию природы, пробуждавшейся к новой жизни, и, казалось, ничего не замечавшего вокруг себя. Но сильное желание получить такой необходимый совет, смешанное с изрядной долей любопытства, пересилило вновь охватившие его сомнения. И он решительно направился к старой раскидистой яблоне, прислонившись к стволу которой сидел мужчина. На удивление, с каждым шагом уверенность в правильности сделанного выбора становилась всё сильней.

Мужчина услышал шаги. Прищурившись от лучей солнечного света, он внимательно присматривался к приближавшемуся к нему юноше. На лице его светилась доброжелательная улыбка, в уголках же тёмных глаз затаились озорные огоньки. Это был мужчина лет сорока — сорока пяти, с длинными чёрными волосами, немного резкими чертами лица, что, однако, не портило благоприятного впечатления от его внешности.

— Доброе утро! — смущённо улыбнувшись, приветствовал юноша сидящего и тут же поспешил представиться: — Меня зовут Димаш.

— Доброе-доброе, сынок! — приветливо ответил мужчина. В голосе его слышалась искренняя доброжелательность, от которой парень почувствовал себя уверенней.

Мужчина поднёс ладонь к лицу и, прикрыв глаза от яркого солнца, пристальным и будто оценивающим взглядом всматривался в лицо юноши. После недолгих раздумий он назвал своё имя:

— А я — Гам. — И будто прочитав мысли Димаша, он многозначительно пояснил: — Конечно же, это прозвище, ведь имя, данное мне при рождении, уже не имеет никакого отношения к тому человеку, кем я сейчас являюсь. Так что не стесняйся и зови меня просто Гам. — Мужчина вновь ненадолго замолчал, а затем признался: — А я знаю тебя!

— Меня?! — Димаш сделал вид, что удивлён словами Гама.

— Лучше спроси, кто не знает тебя! — рассмеялся мужчина. — Несмотря на юный возраст, ты уже стал знаменитым. Можно сказать, что ты звезда! И всё благодаря твоему удивительному таланту.

— Никакая я не звезда! — недовольно сморщив лоб, Димаш не смог скрыть раздражения. — Не нравятся мне эти разговоры!

— Как скажешь! — не стал спорить Гам.

От Димаша не ускользнуло, как губы мужчины тронула довольная улыбка.

Вынув из лежавшего рядом рюкзака кусок войлока, Гам расстелил его на землю и пригласил юношу присесть.

— Скажи, а что заставило тебя в такую рань бродить по старому, давно уже всеми позабытому саду? — поинтересовался он.

— Я искал вас, чтобы поговорить… Точней, спросить совета… Верней, попросить помочь мне… — Димаш вновь заволновался.

Но Гам, не обращая внимания на его растерянность, как ни в чём не бывало отвечал:

— Если ты просишь совета — я не вправе отказать, но не могу обещать, что совет мой обязательно обрадует и удовлетворит тебя. Если же хочешь помощи — не думай, что от этого ноша твоя станет легче. Это зависит только от тебя самого.

— Не понимаю! — искренне удивился Димаш и попросил мужчину разъяснить смысл его слов.

Мужчина ещё внимательней посмотрел юноше прямо в глаза и, будто прочитав в них нечто важное для себя, заговорил:

— Если ты действительно ищешь знаний, то хорошенько запомни одну истину. Первая заповедь, как мне кажется, самая важная, но вместе с тем и самая трудная, требует, чтобы всякий вставший на путь познания Истины был готов услышать не то, что он хочет услышать, а то, что слышит; чтобы он был способен видеть то, что есть на самом деле, а не то, что ему хотелось бы видеть. И перво-наперво он должен будет очистить свой разум и душу для восприятия Истины. Уже давно мудрецы Китая учили:


«Поскольку истина непередаваема и никто не может научить тебя ей — не сотвори себе кумира! Свергай любых идолов, не принимай на веру никаких канонов и авторитетов. Наивысший авторитет заключён и молчит в тебе самом; заставь себя слушать его и не мешай ему говорить».


— Ты говоришь загадками, — немного смущённо проговорил Димаш.

— Действительно?! — искренне удивился Гам. Но немного поразмыслив, он поторопился успокоить юношу: — Нет! Скорей всего, это тебе только кажется. — Тут он вновь улыбнулся, и на этот раз в его глазах вновь заиграли лукавые огоньки. — Ведь ты находишься в самом начале долгого пути, пути познания самого себя и окружающего мира и, что ещё важней, — изменения самого себя и достижения своей заветной мечты. И в будущем тебе не раз предстоит, не отказываясь от себя самого настоящего, от своих знаний и убеждений, от привычного образа жизни и способа общения с окружающим миром, пытаться принять иной взгляд на жизнь, иной способ бытия и не судить поспешно о ценностях других людей. Во всяком случае, не торопиться с их отрицанием и осуждением. Возможно, что многое из того, что тебе непонятно и чуждо, на самом деле и есть Истина, которую люди так упорно пытаются найти, но часто оказываются неспособны распознать, будучи ослеплены собственными предрассудками и пристрастиями. Кто из нас может сказать об этом наверняка?!

— Ты хочешь сказать, чтобы я был открыт для знания, которое несут другие, был терпим к их образу жизни и уважал их ценности и веру?

— Браво, мой мальчик! Ты правильно понял мои слова. — Довольный словами Димаша, мужчина захлопал в ладоши. — И твоя речь — свидетельство того, что ты способен к этому, что ты действительно достиг того уровня понимания, когда не можешь быть удовлетворён своим нынешним положением, и одержим желанием постигать тайны бытия и идти навстречу своему Предназначению!

— Да! — Сердце в груди Димаша ответило учащённым биением. — Именно этого я и хочу! Какая-то неведомая сила внутри меня влечёт к чему-то большему. Это пугает, но вместе с тем манит к себе всё сильней и сильней. И чувство это с каждым днём становится всё нестерпимей, — признание далось Димашу нелегко.

— Если ты будешь настойчив, то сумеешь узнать всё, что захочешь. Но для этого тебе потребуются годы, и даже, может быть, тебе придётся не раз повторять свой путь, меняя обличие и места пребывания. И обязательно наступит день, когда тебе откроется тайна твоего земного существования, а сам ты будешь готов подняться на следующий, более высокий уровень бытия, о котором я умолчу.

Но также предостерегу тебя от мысли о том, что я именно тот, кто обладает Истиной. Нет, это далеко не так! Поэтому прошу тебя отнестись к моим словам с долей разумного сомнения и недоверия. Попытайся найти в них то, что поможет тебе увидеть свою правду, приблизиться хоть на один шаг к пониманию самого себя и Абсолюта. Ещё одно, о чём хочу предупредить. Не думай, что сумеешь быстро получить ответы на свои вопросы. Но если и получишь, знай, что здесь тебя подстерегает ещё одна опасность.

— Какая же? — в голосе Димаша послышалось беспокойство.

— Ты можешь подумать, что получил всё, что искал, что тебе известны ответы на волнующие тебя вопросы и ты нашёл Истину. И тогда ты остановишься в своих исканиях, даже не подозревая, что, поставь ещё пару вопросов, с изумлением бы обнаружил, что всё обретённое тобой — всего лишь малая частица сокровенного Знания. А Истина, как и прежде, кажется всё такой же недостижимой.

— Так что же это значит? — изумился юноша. — Неужели все эти поиски Истины не имеют смысла? И всё это бесполезно!

— К сожалению, большинство людей думает именно так. Их охватывает сомнение. Запомни, что мир, будучи Един, в то же время бесконечен и многообразен в своих проявлениях. Мы познаём его во всём многообразии форм и проявлений, и оттого наш путь познания не имеет конца, и каждый миг, каждый момент бытия открывает нечто новое, что не было известно никому. Но мир можно постичь и как Единство. Но как это сделать, я не знаю. Что откроется в этот миг нашему «Я», мне так и не удалось познать. Но я верю, что однажды мне откроется и эта тайна.

Сейчас знаю наверняка лишь то, что во всякий миг существования нам ведомо это Сокровенное Знание, Оно заключено в нас самих, Оно и составляет нашу истинную Сущность. Древний греческий миф рассказывает о том, как боги, сотворив человека, решили спрятать знание истины в его же сердце, мудро рассудив, что именно сюда он заглянет, не обнаружив его ни в глубинах океана, ни в толще земли, ни в горных высях.

Я надеюсь, что и тебе улыбнётся удача, и ты сумеешь обрести Счастье Знания Истины. Но для этого просто начни свой путь и не покидай его никогда, не сдавайся вопреки всем трудностям и препятствиям.

Сейчас же мне ясно то, что ты действительно жаждешь обрести новые знания, и, видимо, готов к переменам в своей судьбе.

— Да, это так! — подтвердил Димаш.

— Тогда, должно быть, настал черёд тебе рассказать о том, что волнует твою душу?! — Мужчина замолчал, ожидая решения парня.

После нескольких минут раздумий Димаш решился на откровенный разговор.


СОН ДИМАША


Негромкие звуки знакомой мелодии разбудили его. Он не сразу поверил тому, что слышал. Сердце учащённо забилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Замерев без движения, не смея открыть глаз, он боялся вспугнуть призрачное видение малейшим движением, вздохом или мыслью.

Даже не верилось, что спустя столько лет ему вновь посчастливилось услышать звуки чарующей и одновременно потрясавшей душу мелодии. Пятнадцать лет назад, в самый канун своего пятого дня рождения, он стал свидетелем удивительного видения. Прекрасная незнакомка, само воплощение красоты и доброты, склонившись над его кроваткой, негромко напевала незамысловатую мелодию. И в этих звуках слышался и грохот водопада, и ласкающее слух журчание весеннего ручейка; гул копыт скачущего по степным просторам табуна, и трель жаворонка в бездонной синеве неба; лесное эхо и завывание вьюги; крик младенца, открывшего дверь в этот мир; слова признания в любви, полные нежности и надежды, и голоса брани, смешанные с болью и тоской; стенания терпящих лишения, и полные сострадания негромкие молитвы…

В этой нехитрой мелодии будто слились воедино все звуки огромного мира, пробуждая в душе маленького мальчика противоречивые чувства и заставляя его сердце трепетать от восторга и тоски, радости и скорби, нежности и гнева…

Случившееся той ночью Димаш запомнил навсегда. И даже спустя годы воспоминание о ночном видении волновало его сердце и не давало покоя. Повзрослев, он узнал историю о Великой Матери Умай и её Песне, той, что Она напутствовала детей, прежде чем исчезнуть из их жизни. Понял он и то, что стал одним из немногих, кто сумел сохранить в сердце память о том прощальном свидании. Оно жило в его душе щемящим грустью ощущением потерянного счастья, чувства по-настоящему светлого, чистого, прекрасного, полного добра, любви и беззаботной радости.

Но вопреки доводам разума в потаённых уголках его сердца всё это время жила слабая Надежда, и он не уставал мечтать о несбыточном. Его желание казалось наивным даже ему самому, но встреча с Великой Матерью была единственным шансом обрести потерянный некогда покой.

И вот в момент, когда его желание было исполнено, Димаш растерялся. Всё было так неожиданно и происходило как-то обыденно, что он не мог поверить в реальность происходящего.

Но Голос Духовной Сущности продолжал негромко напевать, пробуждая в его душе новые видения, всё настойчивей убеждая юношу в реальности происходящего. И не в силах больше бороться с искушением, он открыл глаза и приподнял голову с подушки.

Оглядевшись вокруг, Димаш с изумлением застал себя внутри богато убранной юрты, в которой было светло и уютно. Лёгкий ветерок задувал в чуть приоткрытую дверь. И каждое его дуновение доносило запах напоённого дождём воздуха, впитавшего ароматы степных трав и цветов.

В тот же миг звуки чудесной мелодии оборвались. Но не успел Димаш укорить себя за неосторожность, как услышал голос, обращённый к нему: «Вставай, Димаш-жан! Тебя ждёт необычное утро! Ты один из тех немногих, кому выпала удача найти дорогу в мир, о котором люди слагают легенды и который воспевают в песнях! — знакомый голос, наполненный нежностью и добротой, будто бы раздавался откуда-то изнутри, из потаённых уголков ума и сердца самого юноши. — Ты сумел сохранить в своём сердце воспоминание обо мне, о Песне Жизни, которую я пою в надежде пробудить умы и сердца людей и заставить их открыться красоте и истине мира. Ты был настойчив в желании. И я не могла оставить твои усилия без награды. Но примешь ли ты мой подарок или нет — решать только тебе. Не пожалеешь ли ты о своём любопытстве и проявленной настойчивости, ибо тебе предстоит познать правду, способную изменить твоё представление об окружающем тебя мире, о самом себе, о своём предназначении, о любви и вере, надежде и истине…

И если ты верен своему желанию — поднимайся и отправляйся в путь. За порогом тебя ждут новые открытия, способные изменить тебя самого и твою судьбу. Помни лишь об одном. Вступив на путь познания Истины, ты уже не найдёшь пути назад!»

Внимая словам Матери Умай, Димаш призадумался. Он догадывался, что Ей были ведомы все его желания, мечты, переживания, сомнения и страхи, в которых он порой не решался признаться даже самому себе.

Больше же всего его занимала мысль о возможности исполнения заветного желания, не покидавшего его ни на миг с того самого дня, когда он решил посвятить всего себя служению Музыке. В мечтах, оберегаемых в тайне от других, он видел себя непременно величайшим певцом, своим талантом способным пробуждать в людях искренние чувства, дарить им радость и веселье, поддерживать в горькие моменты отчаянья, утешать в минуты скорби…

И целью его стало сделать так, чтобы с помощью своего искусства отвлечь людей от повседневности и перенести их в вымышленный мир.

В какой-то момент он понял, что исполнение этой мечты зависит не только от его таланта, каким бы редким он ни был, и затраченных усилий, но в не меньшей степени — от способности распознать тайные струны человеческой души, непременно откликающиеся на звуки музыки. Осознать это ему помогло как раз сохранённое детское воспоминание о Песне Умай, которая была способна задевать эти самые струны, заставляющие душу испытывать радость и печаль, любить и ненавидеть, переживать и веселиться, ревновать и прощать, верить и надеяться, искать и обретать…

Но в момент новой встречи он вновь испытал сомнения, не решаясь задать мучащий его вопрос.

Но будто читая его мысли, голос Великой Матери поспешил развеять его страхи: «Ничего не бойся! Имея мечту, отбрось сомнения, не останавливайся в пути и вопреки трудностям и препятствиям двигайся вперёд. Не бойся спрашивать совета и получать ответы, которых не думал получать. Ты ничего не можешь потерять, а способен лишь приобрести. Ты всего лишь человек, ищущий правильный путь. И нет ничего зазорного в том, чтобы ошибиться и свернуть на неверную дорогу. Ведь всегда есть возможность вернуться назад и начать всё с самого начала!»

Слова поддержки вдохновили Димаша. Отбросив сомнения, он поспешил подняться и в тот же миг оказался у самой двери. От неизвестности его отделяла лишь тонкая преграда. Открыв дверь и переступив порог, он оказался в пелене тумана, такого густого, что невозможным было что-нибудь разглядеть на расстоянии вытянутой руки. Димаш немного оробел, но поспешил взять себя в руки.

— Вперёд, парень! — приободрил он себя и решительно шагнул вперёд, утопая по пояс в белой пелене. Не успев сделать и нескольких шагов, он с удовлетворением заметил, как туман поредел, а ещё спустя несколько мгновений растворился без следа.

Только тут Димаш сумел оглядеться вокруг. Как оказалось, он стоял на вершине горы. Она была такой высокой, что не только моря и озёра, леса и степи, но и заснеженные вершины гор расстилались у её подножья. Великолепная картина бескрайних просторов прекрасной Земли поражала воображение. Подняв же взгляд, он не сдержал возгласа восхищения, увидев, что стоит под сенью гигантского дерева, упиравшегося своими ветвями прямо в звёздное небо. Ему стало ясно, что это дерево было не чем иным, как Священной берёзой, одиноко возвышающейся на вершине Золотой горы — Алтынтау. С изумлением и трепетом он наблюдал, как ветви священного Древа Жизни набухали почками, в тот же миг взрывавшимися побегами ростков. И ещё через мгновение зрелые листья сменяли зелёный окрас на жёлтый и красный, прежде чем сорваться и начать падение, чтобы дать начало новой жизни.

Сердце Димаша наполнилось благоговейным трепетом от созерцания таинства Круговорота Жизни, являющего собой единство рождения и смерти. Поддавшись чувствам, он прикрыл глаза и подставил лицо порывам буйного ветра. Вдохнув полной грудью воздух, наполненный запахами трав, цветов, деревьев, вод рек и солёных морей, прелой листвы и пыльных дорог… он ощутил лёгкое головокружение. И с каждым новым глотком чистого воздуха тело его впитывало живительную, не замутнённую энергию Матери Земли. И эта сила помогала ему освободиться от усталости. Вмиг исчезли переживания, растворились тревоги и обиды, как по мановению волшебной палочки исчезли страхи и последние сомнения.

И в этот миг Димаш ощутил в груди биение сердца, кричащего о своей готовности открыться красоте мира, вселенской мудрости и любви. И понял он, что здесь и сейчас ему предстояло открыть и постичь мир иной — тот, что ещё вчера был недоступен его взору!


Когда Димаш закончил свой рассказ, Гам замолчал, и его молчание продлилось дольше обычного. Но юноша не решался поторопить мужчину с ответом, наблюдая перемену, приключившуюся с тем. Без сомнений, что-то в словах Димаша, удивило Гама и заставило призадуматься. Наконец Гам прервал молчание.

— Твой рассказ меня удивил! — признался он. — И мне нужно время, чтобы осмыслить его.

Поднявшись с места, мужчина собрал свои вещи и напоследок лишь пообещал:

— Завтра я всё тебе объясню! А теперь прошу простить меня!

С этими словами Гам покинул сад, оставив Димаша в недоумении.

II

Бежит дорога всё вперёд.

Куда она зовёт?

Какой готовит поворот?

Какой узор совьёт?

Сольются тысячи дорог

В один великий путь.

Начало знаю; а итог —

Узнаю как-нибудь.

Джон Р. Р. Толкин

Следующим утром, сгорая от нетерпения, Димаш чуть свет соскочил с кровати, быстро оделся и тихонько, стараясь не разбудить домочадцев, выскочил на улицу. Несмотря на раннее время, было уже светло.

К радости юноши, Гам уже был на своём обычном месте, под тем же самым большим деревом, и, приметив его, радушно улыбнулся.

— Прежде чем объяснить причину моего волнения, испытанного после твоего рассказа о видениях, я хочу поговорить совсем об ином. Но вскоре ты поймёшь причину этого.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 130
печатная A5
от 292