электронная
200
18+
Дилогия «Святоша»

Бесплатный фрагмент - Дилогия «Святоша»

Объем:
582 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-6691-2

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Святоша. Магическая академия

Глава 1

Магистр Шаррез, к моему величайшему сожалению, оказался безнадежно неуловим. С самого утра я металась по Хольбергу. Разыскивала его по всему городу — посетила цех Магов, откуда меня послали в Ратушу, где Шаррез заседал в Совете Магического Контроля. Там магистра я тоже не застала, но мне пожаловались на его постоянное отсутствие и мстительно посоветовали искать у любовницы. В «Цветок Хольберга» идти не рискнула, вместо этого отправилась в крупнейшее учебное заведение в Южной Провинции. Прошлась по опустевшим вечерним коридорам Академии, готовящимся к приему новых адептов, у которых Темный Маг будет преподавать Защиту и Проклятия

Его не было и там!

Теперь вот битый час дожидалась возле мрачного двухэтажного дома, поглядывая на гордость города — большие часы на башне Ратуши, все еще видневшиеся в темнеющем небе над коричневыми крышами домов. Стремительно вечерело, словно на голубое небо над Хольбером напали темные враги, разбив дневной свет на голову. С предгорьев налетел холодный ветер, заставляя меня сильнее кутаться в плащ. От нового порыва застучали зубы.

Каким же холодным выдался июнь!

Ветер принес не только дыхание ледников Мервянных Гор, но и непривычный для меня запах большого города. Пусть квартал Магов был не самым бедным и даже не самым грязным в Хольберге — внушительные, каменные, двух, а то и трехэтажные дома, мощеные булыжником улицы, — он также мог «похвастаться» ароматами сточных канав, царством золотарей, прозываемых здесь «Ночными Королями», вонью гнилой рыбы с небольшой торговой площади неподалеку. А еще — резким запахом горящей смолы с факела Реми, терпеливо дожидавшегося неподалеку.

Возможно, я могла бы зажечь магический светлячок, но… Бросила взгляд на сосредоточенное личико мальчика, с серьезным видом сжимавшего в руках факел. Обойдусь! К тому же Реми оказался кладезнем знаний и всячески старался угодить. За небольшое вознаграждение водил по городу, заодно рассказывал о Хольберге. Без мальчика я бы заблудилась и, несомненно, попала в неприятности, поджидавшие незадачливого путника за каждым из углов бедных кварталов.

В этом же селились боевые маги, ведьмы и прорицатели. Хороший квартал, спокойный! Не так давно прошла городская стража, проверила документы. За ней — магический патруль, мной не заинтересовавшийся, потому что я тихо и мирно стояла рядом с раскидистым кустом кизила. Когда они исчезли из виду, повела носом. Здешний воздух, привычно пропитанный магическими потоками, звенел, словно натянутые струны арфы, издавая неслышные для уха, но уловимые сердцем звуки. Кажется, кто-то неподалеку произнес заклинание…

— Зря вы, госпожа, не послушались, — голос Реми сбил меня с мысли. Вернее, я пыталась разобраться, откуда донесся отзвук магии, но тут мальчишка коснулся моей руки, привлекая внимание. Встряхнул головой, позволив копне светлых немытых волос упасть на худенькое озорное личико. Сколько же ему лет? Восемь-девять, не больше. — Говорил вам, надо было около «Цветка Хольберга» караулить!

Дожидаться магистра у пансиона, где проживали дорогие куртизанки — «Нет, не гулящие девки, — важно пояснил Реми, — а куртизанки!» — старательно выговаривая это слово, — я не стала. Как-то не с руки… Поэтому решила караулить магистра у его дома.

— Больно ему Мунка нравится, — продолжал мальчик. — Правда, она худая такая, кожа и кости… Ну совсем как вы, госпожа!

— Зови меня Лайне, — в который раз попросила Реми. — Какая я тебе госпожа?

— Черненькая, вовсе на вас не похожа! — он уставился на мою растрепанную светлую косу. — Из наших, простых. Циркачка, выступала на рыночных площадях, пока ее сын градоначальника не заприметил. Поселил в «Цветке». Долго к ней таскался, больше года. Потом она его бросила. Променяла на мага…

— Реми, избавь меня от подробностей, — поморщилась в ответ. — Магистр волен развлекаться по своему усмотрению.

Мне до этого не было никакого дела. Единственное, что я хотела — вручить ему письмо от магини Сивиссы. Из рук в руки. Но в этом-то и заключалась моя проблема! Руки магистра, а также его голова и остальные части тела, все не попадались на моем пути.

— А почему просто не оставите письмо? — не унимался мальчишка.

Я вздохнула в ответ. За входной дверью в доме магистра стоял старый медный поднос, заваленный потемневшими от времени свитками. Слуга — длинноносый высокомерный тип — с противной усмешкой заявил, что лорд Шаррез не принимает. После чего предложил отдать ему послание. «Передам», — заявил он, окинув меня взглядом с ног до головы. Судя по выражению лица, увиденное его не впечатлило. Как, впрочем, и меня. В углу медного чана трудяга-паук развесил по краям застарелой корреспонденции внушительные тенета. Письмо наставницы, не сомневаюсь, ждала подобная беспросветная участь!

— Нет, Реми, — сказала факельщику, — лучше я немного подожду.

Привычным жестом прижала к груди книгу. Ощущение ее тяжести успокаивало. К тому же я чувствовала, как мягкая старая кожа переплета греет тело не только сквозь плащ, но и через оказавшееся слишком тонким для холодного вечера платье.

— Ваше дело, госпожа Лайне, — отозвался мальчишка. — Вы же меня не прогоните, да? Я ведь могу всю ночь простоять! Я — сильный и спать не буду! — он потряс перед моим лицом факелом. — Сестра искать не станет, ей не до меня, — продолжил он уже заискивающим тоном. — Второй факел — за полцены…

— Конечно, — улыбнулась ему. Он отчаянно нуждался в деньгах. А еще — в любви и заботе. — Хочешь? — достала их холщевой сумки завернутую в тряпицу лепешку с козьим сыром.

Разломив, угостила мальчишку. Купила лакомство на выезде из Теоки, небольшом городке в двух днях езды от Хольберга, столицы Южной Провинции Кемира.

— Магистр мог и порталами вернуться, — давясь лепешкой, роняя крошки на грязную тунику, подпоясанную обтрепанной веревкой, едва не жмурясь от счастья, произнес Реми.

— И точно! — воскликнула я. — Портал!

Я ведь недавно почувствовала магию. Сложное плетение, не меньше седьмого уровня…

— Госпожа Лайне, — пробормотал Реми с набитым ртом. — Госпожа Лайне… Думаете, магистр вернулся домой?

Этого я не знала, но решила проверить. Пересекла выложенную грубым булыжником улицу. Подхватив подол светло-серого, с вышивкой по подолу, платья, поднялась на крыльцо. Уставилась на вывеску. «Магистр Темных Сил Ильсар Шаррез, Магическая Академия Хольберга», — гласила она. Ниже виднелась косая надпись, выжженная магией Темных. «Не принимаю!». Дальше, если правильно перевела с сакрального языка Древних, пожелание катиться в ад.

Я… Я учила этот язык, но недельная тряска из Волчьего Дола до столицы Южной Провинции выбила часть знаний из памяти. Дело довершили виды, запахи, шумы большого города, которые напали на меня, выросшую в тишине Волчьего Дола, непривыкшую к суматохе. Победили, оставив после себя звенящую тишину в голове.

Но первые впечатления улеглись, и я уже приходила в себя. Взялась за заговоренный от кражи серебряный молоток, почувствовав, как от темной магии покалывают ладони. Сложное плетение и проклятие как минимум третьей степени… Могла бы распутать, разобрать на составляющие, нейтрализовать ключи, но я здесь не для того, чтобы воровать серебряный молоток магистра!

«Просто войди и отдай письмо, Лайне!» — сказала себе, после чего постучала в дверь.

— Опя-ять?! — недовольно протянул слуга, уставился на меня сверху вниз. — Ну и прилипчивая же девица! Как уличная торговка в ярмарочный день.

Дядя Никлас учил отвечать улыбкой на любые трудности жизни, но… Иногда меня терзали сомнения. Как, например, сейчас. Относились ли его слова к мерзкой ухмылке на лице слуги?

— Я к магистру Шаррезу.

— Говорю же, нет его!

Тут с верхнего этажа, на который вела массивная лестница, загораживаемая не менее массивным торсом слуги, донесся кокетливый женский смех.

— Ильсар, ну право тебе…

От пронзительного женского голоска мне стало не по себе, но вместо того, чтобы провалиться сквозь землю, вернее, развернуться и уйти, убраться в Волчий Дол не солоно хлебавши, я вопросительно подняла бровь.

— Не принимает! — рявкнул слуга. — И принимать не будет! А если продолжишь здесь ошиваться, кликну магический патруль. Хотя нет! Сам выставлю за дверь, но перед этим хорошенько отшлепаю.

Я посмотрела на него с сомнением. За такое можно остаться и без рук!

— Но… Я приехала из Волчьего Дола, — начала просительно. — Неделя в пути… Наставница перед смертью взяла клятву, что я отдам магистру письмо… Именно в эти даты. Из рук в руки. Когда-то он был ее учеником…

На самом деле писем набралось целых три, но единственный, кого я застала в Хольберге — магистр Шаррез, который, в чем никто не мог его упрекнуть, хорошо проводил время в обществе циркачки.

— Завтра, — процедил сквозь зубы слуга. — Экзамены в Магической Академии. Хозяин будет там весь день! А теперь уходи, и чтобы я тебя больше не видел.

— Спасибо, — успела сказать я. А еще — отшатнуться, чтобы не получить дверью по носу.

Спускалась со ступенек, не сдерживая улыбку. Несмотря на сомнительное гостеприимство Хольберга, удача, многоликое детище богини Мораны, веру в которую в последнее время вытесняли сторонники новой религии Единобога, повернулась ко мне лицом.

— Возвращаемся, — сказала я Реми. — Если хочешь, дружок, этой ночью ты сможешь остаться у меня.

Накормлю, присмотрю… Мать его умерла на улице, телом зарабатывая деньги на пропитание. Об отце Реми ничего не знал. Старшую сестру из жалости взяли ученицей в цех вышивальщиц, но в большом доме, где вповалку спали больше двадцати таких же девочек, места мальчику не нашлось. Зато в комнате, которую я снимала на купеческом подворье, его было предостаточно.

В Хольберг я приехала с торговым караваном из Волчьего Дола. Купец Тарих Гростоф привез на продажу шерсть, овечий сыр, а еще — выдержанное две зимы в дубовых бочках красное вино из сортов, выращиваемых на высокогорных долинах Волчьего Дола. То, чем богата моя земля… Именно о ней я думала, засыпая под сонное дыхание Реми, свернувшегося калачиком на соседней узкой кровати. Именно она мне снилась, когда следующим утром вынырнула из мира грез под звон колоколов Храма Единоверы, будивший рабочий люд. Реми повернулся на другой бок, глубже зарываясь в пропахшее застарелой влагой одеяло.

Договорившись, чтобы за мальчиком присмотрели и накормили, оставила хозяину подворья медную монетку с изображением короля Освара Первого. Положила в сумку пару лепешек. Кто знает, когда еще удастся поесть?.. С сомнением взглянула на книгу дяди Никласа. Внутри — я знала наизусть каждую страницу — были его размышления и описания странствий, но оставлять книгу я не стала. Несмотря на простенький переплет, она была слишком дорога для меня. В небольшую холщевую сумку тоже не лезла, поэтому я привычно прижала ее к груди и отправилась в Академию.

По дороге я все еще надеялась на удачу, хотя знала, что она бывает не менее коварной, чем хозяйка, богиня Морана, заманивающая в сети ничего не подозревающих, жаждущих плотских утех мужчин, чтобы… Нет, это уже неинтересно! А вот огромный двор, в который выходили десятки дверей и лестниц, арки, переходы и коридоры Магической Академии, гигантского здания, размеры которого не укладывались, сколько не пыталась, в моей голове — это уже было интересно!

Наконец, стараясь держать рот закрытым и не сильно вертеть головой, я все же отыскала деканат. При этом сделала все, чтобы не попасться под ноги спешащим старшекурсникам в темных мантиях или же высокомерным разодетым девицам в платьях, которые, несмотря на лето, украшали опушки из меха горностая и золотые пояса. Поразилась огромной толпе, собравшейся у дверей. Ах, ну да, сегодня же вступительные экзамены!

— Ой, поглядите! — одна из тех самых девиц, с которыми я столкнулась во дворе, затем пару раз пересекалась в коридоре — я им почему-то сразу не понравилась! — ткнула пальцем в мою сторону. — Святоша пожаловала… Неужели магию изучать? Или же наставлять нас на путь истинный?

Под громкий смех ее товарок лишь крепче прижала к груди книгу, чей обветшалый кожаный переплет украшали мистические символы Кубка и Стрелы Веры. Дядя Никлас был последователем Единобога. Он… Именно он научил меня грамоте и языкам народов, населявших Кемир. От тоже умер, но перед смертью наказал мне отдать книгу своему нерадивому ученику Готеру.

Как же жаль будет с ней расставаться!

Правда, когда я приехала в Хольберг, то узнала, что тот самый «нерадивый ученик» высоко взлетел и назывался уже епископом Готером. Вот как жизнь повернулась! Впрочем, епископа не оказалось в городе, зато этим утром, когда я доедала завтрак в пустом зале на первом этаже, пришло известие. Третий адресат, многоуважаемый ростовщик Амгерд Сид, друг покойного отца, когда-то служивший с ним в элитном полку «Псы Короля», вернулся в Хольберг и будет рад меня видеть. В любое время после обеда.

Чем не отличные новости?!

Улыбнулась в ответ на косые взгляды и усмешки, как и учил дядя Никлас. Чужое мнение меня не волновало. К тому же я не собиралась ни поступать, ни учиться в Академии — лишь при первом удобном случае передать письмо магистру Шаррезу.

Пристроилась в хвост очереди из желающих стать адептами Магической Академии, прислушалась к разговорам. Подавали документы на три факультета — Светлых, Темных Сил и Драконьей Магии. Возьмут ли — выяснялось на экзаменах. Первый — по общим предметам: чистописание, математика, география, история. Прошедших его ждало поле за Академией, на котором следовало продемонстрировать физические навыки. «Ибо в адепте должен быть не только сильный магический дух, но и не крепкое тело», — кто-то в голове очереди процитировал слова архимага Тангриха, бессменного ректора Академии Хольберга вот уже седьмой десяток лет, чем вызвал взрыв нервного смеха у поступающих.

Затем — практический экзамен, который принимали лучшие преподаватели Академии. Я навострила уши. У Светлых в экзаменаторах числились лорд Дьез и магистр Ольрин. Темная Магия — магистр Шаррез и еще кто-то… Первое имя заставило меня крепче вцепиться в холщевую сумку, в подкладку которой были зашиты документы. Хорошо, что всегда носила их с собой! Времена были неспокойные — впрочем, когда они были спокойными в Кемире?! — городская стража могла проверить любого, показавшегося подозрительным.

А что, если… Допустим, напишу общий экзамен, затем пробегусь по полю. Бегать мне не привыкать — отец, прошедший с армией короля Кромунда чуть ли не весь изученный мир, обучал меня воинскому делу. Говорил, что если уж сына не послали ему Боги, придется довольствоваться девочкой.

— Что за книга? — миролюбиво поинтересовалась рыжеволосая девушка, стоящая за мной в очереди в деканат.

Уставилась на потертый переплет, хорошо хоть пальцем не потыкала.

— Дядя мой, — ответила ей, — странствовал по миру. Записывал, что видел и о чем думал…

— Трисс Мергольд, — девушка протянула руку. — Ты зачем ее принесла на экзамены?

— Меня Лайне зовут, — вздохнула в ответ. — Лайне Вайрис. — Ее пожатие было крепким, здоровым. — С ней мне как-то спокойней.

Не говорить же, что не доверяла горничным на купеческом подворье?

— Я-то думала Святые Писания, а так… — Девушка пожала плечами, своим видом показывая, что к груди я прижимаю сущую безделицу. — Знаешь, из-за нее тебя прозвали «святошей».

— Мне все равно.

— Понимаю, — улыбнулась девушка. Уставилась на группу красоток, которые всем скопом собирались на факультет Светлой Магии. — Курицы с небольшим магическим даром, — поморщилась она. — Невесты из Академии Хольберга пользуются спросом у боевых магов. А где легче всего поймать боевого мага? Конечно же, в месте, где их больше всего! У них здесь, — она склонилась ко мне с хитрым выражением на лице, — гнездо!

Выглядела Трисс нормальной, не в пример манерным девушкам с золотыми поясами. Рыжеволосая, с россыпью веснушек на улыбающемся лице, курносым носиком и полноватыми губами, она казалась источником жизни, который бил ключом, не давая девушке устоять на месте. Одета просто — зеленое платье со шнуровкой на боку, под ним — белый лен нательной камизы. Короткий жакет с искусной вышивкой, зеленая лента в волосах.

— Ты откуда такая? — спросила она, оглядев меня снизу доверху.

— Из Волчьего Дола.

Я замерла под ее взглядом. Казалось, она просветила меня насквозь — от простеньких сапожек, чьи носки выглядывали из-под длинного светло-коричневого платья, перешитого из одежды магини Сивиссы, до шали, которую я накинула на плечи. Уставилась на мою косу — длинную, до пояса, с вечно выбивавшимися льняными прядями. Затем перевела взгляд на лицо. Смотреть-то особо не на что… Может, только глаза необычные — светло-серые, под черными длинными ресницами. Моя наставница говорила, что такой цвет редок среди обитателей Южной Провинции. К тому же светлая кожа делала меня похожей на северянку. Но я сомневалась в ее правоте: народу-то в Кемире перемешалось — будь здоров!

— А я — из Теоки, — произнесла Трисс, как…

— Следующие! — возвестил очередной претендент, вывалившись из дверей деканата.

Очередь шевельнулась. До нас с Трис, правда, еще было далеко, но народ опять пришел в движение, потому что со стороны лестницы появились два секретаря и приказали податься назад, чтобы пропустить магистров.

— Пойдем-ка мы вперед! — Трисс схватила меня за руку.

Потащила за собой, расталкивая будущих адептов. Кому-то въехала острым локотком в бок, и черноволосый паренек окинул нас недовольным взглядом.

— Эй, осторожнее! Смотрите, куда прете!..

— Заткнись, — посоветовала ему Трисс. — А то прокляну!

— А ты можешь? — недоверчиво спросила у нее.

Она была Светлой. От рыжеволосой макушки до остроносых сапожек, выглядывающих из-под подола ее платья.

— Нет, — девушка хмыкнула в ответ. — Но он-то не знает… Зато мы с тобой на магистров посмотрим!

Это были они…

Первым шествовал архимаг Тангрих, маленького роста седовласый старичок в зеленой мантии. Шел он, вернее, семенил рядом с высоким мужчиной, чья фигура и выправка выдавали военного. Мне ли не знать! Если ректор походил на гнома — читала про таких в сказках — его лицо почти полностью заросло волосами, да так, что, казалось, борода переходила в кустистые, нависающие на глаза брови, а из зарослей волос проглядывали нос крючком, внимательные черные глаза и сухие старческие губы, — то второй…

— Кто это? — шепнула я Трисс, которая успела сообщить, что знает всех и вся в Академии. У нее здесь два брата выучились, а еще один на третьем курсе…

— Не из магистров, — сказала мне на ухо девушка. — Наверное, ар-лорд… Птица высокого полета! Думаю, из столицы, у нас такие не живут.

Ар-лорды… Я слышала о них от отца и магини Сивиссы, тогда как дядя Никлас странствовал задолго до их появления на земле Кемира. Кажется, они появились полвека назад из другого мира и были не совсем людьми. Я уставилась на высокого, смуглого мужчину, который с безразличным видом проходил мимо поступающих. Под его взглядом захотелось замереть и вытянуться.

— Будущие боевые маги… — услышала голос ректора, — гордость Хольберга…

Трисс подмигнула мне, затем покосилась на полного парнишку, чей внушительный живот был перетянут поясом с серебряной пряжкой. Ар-лорд мазнул взглядом черных глаз по толпе, не обратив на будущую гордость внимания. На мне тоже не задержался. Да и что на меня смотреть?!

А вот на него — коротко стриженного, в отличие от носивших длинные волосы магов, одетого в темные удобные одежды, но покрой и ткань их выдавала дороговизну; с красивым, но строгим лицом — твердая линия губ, уверенный профиль — на него можно было смотреть долго. Но тут…

— Посмотри-и-и! — раздался восторженный голос Трисс, и локтем получила уже я.

Послушно повернулась, но только после того, как архимаг с ар-лордом скрылись в дверях кабинета директора.

— Декан Драконьего факультета, — восхищенно прошептала Трисс. — Магистр Чиаро Ваз. Какой же он!… Он такой… — выдохнула восхищенно девушка.

И я посмотрела на молодого, высоченного красавца с длинными, до плеч, выгоревшими на солнце волосами. Он был синеглаз, улыбчив, белозуб, смуглолиц и… Видимо, знал о сокрушительном впечатлении, которое производил на адепток, потому что на его губах застыла легкая, снисходительная улыбка. Со всех сторон неслись восторженные вздохи и охи. Девушка, стоявшая напротив, побледнела. Видимо, от восторга, и я испугалась, что она упадет в обморок.

К красавцам я относилась настороженно. Помню, два года назад магиня Сивисса, ругая на чем свет стоит распушенные нравы и слабость женщин к смазливым мужчинам, таскала меня принимать роды. Младенцев в ту весну появилось много — горластые, вихрастые и смуглолицые. Как раз через девять месяцев после того, как Волчий Дол посетили бродячие музыканты. Один из них, игравший на ребеке и флейте, был до того красив, что мое пятнадцатилетнее сердце дрогнуло. Ненадолго. Ровно до момента, когда он ушел танцевать с вдовой пасечника, а потом целовал ее в кустах бузины. Зато через восемь-девять месяцев, когда в Волчьем Доле появилось несколько черноволосых смуглолицых малышей, я решила, что не буду растрачивать себя по мелочам. Если уж влюблюсь — то навсегда. И в правильного человека.

Затем я увидела его. Вернее, Трисс нашептала. Магистр Шаррез стремительным шагом нагонял декана Драконьего Факультета. Волосы цвета вороного крыла спадали на черную мантию. Узкое смуглое лицо совсем не портил слегка искривленный нос, словно правоту магистр доказывал не только в словесных баталиях и с помощью магии, но и, когда заканчивались аргументы, переходил на кулаки. А еще у него были синие, словно высокогорные озера, глаза.

Я, не совсем понимая, что делаю, рванулась через толпу, решив, что отдам письмо сейчас и… Все, мое дело в Академии будет закончено. И я больше никогда не увижу Трисс. Не почувствую магию этих стен, восторженные голоса поступающих, смешки девушек, прозвавших меня «святошей». И магистра Темной Магии, уставившегося на меня, словно на мелкую, противную букашку.

— Магистр Шаррез…

— Милостыню не подаю! — рявкнул он.

От его резкой фразы перехватило дыхание и, подозреваю, вспыхнули, наливаясь алым, щеки.

— Вы не так меня поняли! — быстро проговорила я. Засунула руку в сумку, пытаясь выловить ставший непокорным свиток. — У меня письмо. От моей наставницы…

— Убери, — безразличным тоном приказал он. — Захочешь учиться — сама поступишь. Если бездарность, письмо тебе не поможет.

Развернулся и ушел, а я осталась стоять. Раскрыла рот от несправедливого обвинения, словно рыба, выброшенная на берег, сжимая выловленное наконец-таки письмо, оглушенная, не понимая, что делать дальше, но чувствуя, как жалят жадные, любопытные взгляды окружающих.

— Лайне, — сквозь мглу лихорадочных мыслей и разрозненных чувств донесся встревоженный голос Трисс. — Ты что?! Ну же, пойдем…

На нас надвигались Светлые. Один из Магов — высокий, беловолосый — остановился, уставился сверху вниз. Нет, не седой, а… Белые, вернее, льняные волосы спадали на черную преподавательскую мантию, и контраст бил в глаза. Глаза… Они приковывали внимание. Светло-серые, совсем как у меня. А еще лицо — красивое, надменное…

— Простите, — запуталась, сбилась, покраснела Трисс. — Мы уже уходим, магистр…

Он милостиво кивнул. Простил.

— Лорд Дьез, — коротко представился перед тем, как нас покинул.

Бойкая Трисс почему-то растеряла свой боевой пыл. Стояла и смотрела вслед магистру Светлых, и уже мне пришлось тащить ее в деканат, где, отстояв внушительную очередь, все еще под впечатлением от резкой отповеди магистра Шарреза, я попыталась всучить документы секретарю, над столом которого красовалась магическая спираль Первозданной Тьмы.

Удача к этому времени покинула меня окончательно. Сбежала, испугавшись холодного взгляда и резких слов магистра Шарреза.

Я… Я решила, что обязательно поступлю на факультет Темной Магии и докажу, что не бездарность. Пусть он убедится, что тоже владею магией! После чего вручу ему письмо, найду других адресатов и вернуть домой, в Волчий Дол.

Там давно уже лето, и наливается сладостью сочный черный виноград на зеленых лозах. С гор привычно сходит утренний туман, оседая белым облаком в низинах, на которых пасутся тучные стада черноголовых овец. Шумит, волнуется ковыль на лугу. И я пойду к обрыву, на свое любимое место, чтобы услышать, увидеть, как внизу плещется, поет песни река Волчовка. Ей вторит степной ветер, играет с волосами и хлещет подолом платья по босым ногам…

Усталый секретарь, явно из старшекурсников, вопросительно поднял бровь. Окинул меня взглядом, после чего вынес вердикт. Нет, вовсе не «Виновна!», а приказал идти к соседнему столу, над которым красовалась молния, знак Светлых, а в руках второго секретаря уже подрагивало гусиное перо, обмакнутое в чернильницу. На выщербленной от усердности писарей столешнице лежал лист пергамента, на котором он выводил данные Трисс.

Как и она, я оказалась безнадежно Светлой, без какой-либо примеси драконьей крови. Сколько ни пыталась убедить секретаря в обратном — нет, в роду драконы не водились, но я неплохо обращалась с низшими магическими потоками… Хотела нырнуть в Первозданную Тьму, но, оказалось, в деканате пользоваться магией запрещено.

— Если дотянешь до практического экзамена, магистры разберутся, — произнес замученный секретарь. — Сложный случай, — пожаловался он мне на меня саму. — Давай уже, топай к Светлым. Следующий! — обратился к напирающему на меня вихрастому пареньку с плещущейся Тьмой в глазах.

Так я, Лайне Вайрис, восемнадцати лет от роду, дочь трактирщика Эрро Вайриса, бывшего профессионального военного, забранного в армию по рекрутскому набору, но вернувшегося в Волчий Дол через двадцать три года с младенцем на руках — мне от силы было месяцев пять-шесть, — попала на вступительные экзамены в магическую Академию Хольберга.

— Мать-то кто? — безразлично спросил секретарь Светлых, заполняя учетный свиток.

Я пожала плечами, и он поставил в графе прочерк.

Глава 2

Я задумчиво грызла кончик пера, подозреваю, многократно и с не меньшей задумчивостью объеденный другими адептами Магической Академии. Перед первым экзаменом нам выдали общественные перья и чернильницы, затем пустые свитки, после чего разогнали по аудиториям, выстроенным в виде амфитеатров — слышала о таких, дядя Никлас рассказывал. Трисс оказалась права — книгу с его заметками, написанную четким, каллиграфическим почерком у меня все же отобрали. Вернее, один из экзаменаторов велел положить на стол, за которым сидела комиссия из трех магов. Вскоре появился молодой темноволосый магистр в черной мантии, рявкнул: «Тишина в аудитории!» и пообещал за любую провинность — разговор с соседом, использование магии или попытку списать с чужого свитка — развеять, а уж потом разбираться, кто прав, а кто виноват.

Трисс, сидевшая рядом со мной, выпучила глаза, едва сдерживая смех. Затем принялась разворачивать свой свиток и сразу же посерьезнела. Я, в очередной раз подумав, насколько же извилист мой путь к магистру Шаррезу, тоже раскрутила золотистый лист пергамента. К удивлению, на нем стало проявляться экзаменационное задание. Ух ты!.. Провела рукой над темнеющими буквами, чувствуя, как искусно наведенное заклинание покалывает ладонь. Красиво, словно произведение искусства!

Затем… Затем мне стало ни до чего. Прочитала первый, второй вопросы. Схватилась за гусиное перо, обмакнула в чернильницу, готовая тут же отвечать. Но одернула себя, вспомнив уроки магини Сивиссы, вдалбливающей «неугомонному дитяти», как она называла меня, основы чистописания. Спокойнее, Лайне, спешка никого до добра не доводила!

Обдумав ответы, принялась записывать. Буквы, послушные мыслям, выходили из-под пера ровными и аккуратными. Заполняли строчки и вовсе не стремились сползти на соседние. Сначала решила задачки по математике, удивившись тому, что уже встречалась с подобными на уроках наставницы. Вновь задумчиво пожевала перо и начала один за другим отвечать на вопросы по землеописанию и истории моей страны.

Кемир… Столица Гридар. Пять провинций — Южная, Северная, Восточная, Западная и Центральная.

Но начала я все же с Волчьего Дола, лежащего у подножия непроходимых Мервянных Гор, окруженного со всех сторон дремучим Диким Бором. За горами, по слухам, находилась Великая Пустошь, до которой не добрался даже дядя Никлас. Но это не мешало войскам полудемонов-полулюдей, которых называли абберами, перебираться через ледяные перевалы, затем лавиной обрушиваться на границы Западной и Южной провинций. Живущие наполовину в проявленном мире, наполовину во Тьме, они пролили слишком много крови кемирцев!

Не они одни терзали нашу провинцию, самую большую из входящих в состав Кемира. Пройдя через пустыню Дахар, на южные города нападали кочевники. Племена скизов и самиритов, извечные враги Кемира… Отец рассказывал, армия короля Кромунда несколько раз пыталась завоевать кочевников, но… Как покорить громадную страну, в которой нет городов, а ее население то и дело перемещается с места на место? Попытки провалились — войска вернулись домой, измученные поисками врагов, жаждой и бесконечными переходами. Зато кочевники в считанные дни могли собрать многотысячные конные армии. К тому же к власти у самиритов пришла молодая королева Мазгул, подчинившая скизов. Война с ней — вопрос времени…

Война… Извечная спутница Кемира, тысячелетие которым правила династия Кромундов. Все изменилось два десятка лет назад, когда последний король стал терять доверие своего народа. Или же… Кто знает, почему к власти пришли Тиринги? Что они пообещали ар-лордам, из-за чего пришельцы из другого мира встали на их сторону в погоне за властью? Ведь именно король Кромунд разрешил ар-лордам остаться на земле Кемира.

Но не мне, выросшей в Волчьем Долу, судить об этом!

Наконец, закончила с землеописанием, затем по памяти нарисовала карту. Точь-в-точь такую, которую любила разглядывать на сорок третьей странице книги дяди Никласа. Вспомнив, вернулась назад, к тексту, дописала кое-что из военных традиций кочевников, затем о племени ингархов, завоеванных еще армией Старого Короля. Подумала о землях Драконов, лежащих за восточной границе Кемира. Изобразила большой архипелаг с десятком островов. Не сказать, что драконы особо дружественны к людям, но торговые дела вели охотно, зато зевак и путешественников к себе пускать не пускали. Но дядя Никлас… Кто мог отказать ему?

Добавила о викингах, живущих на островах в холодном Северном море, время от времени совершающих набеги на прибрежные города Кемира. Еще раз поразилась тому, как много врагов у моей страны. Правда, после того, как в Кемир пришли ар-лорды и реорганизовали армию, мы стали давать им серьезный отпор.

Наконец, перечитав еще раз экзаменационный свиток, добавив для красоты кое-где завитушек над буквами, сдала его грозному Темному магу. Подивилась, что сделала это первой. Тот самый магистр, обещавший развеять нарушителей порядка, окинул меня заинтересованным взглядом, затем потянулся к книге дяди Никласа. Повертел ее в руках. Хмыкнул под нос, пробормотав «Забавная вещица»!

— Какой-то религиозный артефакт? — спросил у меня. — Я чувствую идущий от него Свет.

Тут же поморщился, словно кожаный переплет жег ему руку. Но я знала, что Тьма и Свет прекрасно могли поладить, дело лишь… Дело в личном отношении!

— Книга моего дяди, — сказала магу. — Но это просто книга! Дядя верил в Единобога, возможно, из-за этого ваша Тьма так на нее реагирует.

Получив заветные рукописи из рук магистра, прижала к груди, словно любимое дитя.

— Идите же, Вайрис! — разрешил маг. — Ждите результатов экзамена. Я же пока прочитаю, что вы тут написали.

И я пошла, а он принялся разворачивать свиток. Оглянулась у дверей. Трисс усердно выводила ответы на вопросы, и лицо казалось сосредоточенно-красивым. Тут маг оторвался от моей экзаменационной работы, посмотрел на меня с изумлением.

А… Я же ничего такого не написала!

Затем, дожидаясь результатов экзамена, прошлась по коридорам в тщетных поисках магистра Шарреза. Села на подоконник, уставившись через стекло — такая редкость для Волчьего Дола — на синее небо в рваных пятнах облаков. Вот было бы замечательно наткнуться на магистра и все, все ему объяснить! Про то, что не собираюсь учиться в Академии, и про магиню Сивиссу, которая словно готовила меня к поступлению в ту самую Академию. Когда-то она преподавала в этих стенах, но двадцать лет назад что-то случилось. Что-то, заставившее великолепную магиню, одну из лучших в Хольберге, покинуть столицу провинции и переселиться в Волчий Дол. Вести уединенный образ жизни, воспитывать дочь трактирщика — меня то есть! — лечить больные зубы и спины обитателей разрозненных деревень и хуторов. Выгонять из слабых детских грудин зимний кашель, бороться с болотной лихорадкой и принимать роды.

Я не знала, что именно, но подозревала, что это как-то связано с появлением нового короля. Но мне никто, никто и ничего не рассказывал и уже не расскажет.

Первой умерла наставница. В один страшный день сказала, что устала и время пришло. Заставила поклясться, что отдам письмо ее ученику, Ильсару Шаррезу, именно в эти даты в середине июня. Поцеловала на прощание. Сказала, что Боги не дали ей родной дочери, но я заменила ей так и не рожденное дитя.

Потом ушла к Богам, в Верхние Магические Потоки, недостижимые простым смертным при жизни. Я ее похоронила и оплакала. После нее — отца, погибшего на охоте. Если бы папу успели донести до деревни, то я бы поставила его на ноги! Но до деревни оказалось далеко, и его друзья принесли уже мертвое тело.

— Говоришь, из Волчьего Дола? — услышала звонкий, грудной голос.

Я вздрогнула, повернулась. Удача покинула меня еще утром и возвращаться не собиралась. Рядом с окном стояли те самые девицы, что прозвали меня «святошей», с которыми я постоянно и некстати пересекалась. Мы даже попали в одну аудиторию! И вот опять…

Синеокая, золотоволосая красавица, видимо, заводила в окружении преданной свиты, смотрела на меня с видом королевского сборщика налогов, навскидку определявшего, сколько стребовать в казну с того или иного крестьянского подворья.

— Да, именно оттуда, — ответила ей.

— Ты забыла добавить «госпожа».

— Ты это сделала за меня.

Девушка растерялась, да так, что даже раскрыла маленький, аккуратный ротик, но быстро пришла в себя.

— Можешь звать меня леди Айрин, — сказала мне высокомерно.

Я промолчала, лишь улыбнувшись в ответ под давящим взгляд аристократки. Маги и магини не были низшим сословием. К тому же стены Академии уравнивали нас с леди Айрис в правах.

— Ну же, госпожа ждет, — ядовито заметила одна из девушек. — Скажи «леди А-айри-ин»!

— Святоше здесь не место! — подала голос вторая сотоварка. — Пусть убирается в свой Волчий Лаз или как его там! Понаехали в Хольберг из деревней, разносите заразу…

— Неправда, — сказала ей.

Зараза — это большой город. Грязный, пыльный, пропитанный вонью сточных канав, а еще — титулами и высокомерием их обладателей.

— Странно, что они не передохли от чумы, — произнесла третья девушка. — Она ведь как раз бушевала на отрогах Мервянных Гор…

— У нас не было чумы, — ответила ей.

Болезнь, терзавшая границы Западной Провинции этой весной, поговаривали, пришла из Великой Пустоши. До нас не добралась, но подступила слишком уж близко. Рыж, мой друг детства, принес весть, что сразу за Диким Бором вымерло несколько поселений. Я помню этот страшный день. Магиня Сивисса умерла зимой, чума приближалась, и в воздухе явственно ощущалось черное дыхание смерти. Я забиралась высоко в скалы, чтобы убедиться, своими глазами увидеть кружащее над Диким Бором воронье, предвестник беды.

Вернувшись, принялась судорожно вспоминать уроки наставницы. Разыскала старейшину, наказав отгородить деревни от окружающего мира. Ничего не ввозить. Никого не впускать и не выпускать. А если кто-то придет незваным, пусть остается за границей поселений и ждет, пока я его лично не осмотрю, а товары и телеги не обработаю магическим Живительным Огнем.

Но обошлось. Дядя Никлас отправился в горы. Заметив, что я иду следом, прогнал прочь. К ночи вернулся в бывшую таверну моего отца, в которой бессменно проживал уже двадцать лет. Лег на лавку у камина, велел покликать меня. Отдал книгу, наказав передать ее нерадивому Готеру. «Он все поймет», — сказал мне. Протянул руку, и я привычно опустилась на колени для благословения.

— Чума ушла из Кемира, и я ухожу за ней. Прощай, мое дитя, — произнес он, после чего испустил дух.

Я… Я верила, он прогнал болезнь, но она отомстила, лишив его сил, забрав с собой. Дядя Никлас был последним из моих наставников. Какое мне дело до леди Айрин, пытающейся доказать, что она лучше меня?

— Завидует, — сказала Трисс, с которой я поделилась лепешкой.

Девушки к тому времени уже ушли, так ничего от меня и не добившись. Напоследок обозвали меня «блаженной».

— Мне?!

— Угу, тебе, — с набитым ртом ответила подруга. — Ты себя в зеркале видела?

— Глупости говоришь, Трисс! — улыбнулась в ответ.

Но подруга не успокоилась, пока не соткала, ловко захватывая магические нити, полупрозрачное, искажающее изображение зеркало. Я взглянула на свой кривой образ и похвалила Трисс за искусное владение бытовой магией.

— Мама научила, — заявила девушка с гордостью. Затем посмотрела сама. — Фу, какая гадость получилась! — поморщилась, вмиг развеяв зеркало. — Мама очень хотела девочку, но у них все пацаны выходили. До меня — целых три раза, пока она не взвыла, пригрозив папе адом на земле, плевать, что мы Светлые. И тогда он расстарался… В общем, я им удалась.

Подруга рассмеялась, а я подумала, что завидовать стоит ей. Искренней, светлой завистью. Ведь у нее была семья! Ее родителям, магам из провинциального городка, пришлось нелегко, но они отправили всех детей в Академию Хольберга. Поступить — одно, но само обучение стоило запредельно дорого. Слишком дорого для меня!

Тут стали звать будущих адептов к деканату, где под радостные возгласы тех, кто сдал первый экзамен, и горестные вопли проваливших зачитали списки допущенных ко второму. Мое имя стояло в самом начале. Это…

— Молодец, Лайне! — искренне восхитилась подруга после того, как и ее имя прозвучало в середине списка. Разулыбалась, глаза стали зелеными, словно у довольной кошки. — Знаешь, ты ведь набрала наивысшее количество баллов из всех поступающих!

Затем был стадион, где нас поджидал сам ректор с группой магистров. Даже скучающего ар-лорда прихватил. Тот окинул взглядом наши нестройные ряды, затем вновь потерял интерес к происходящему. Архимаг Тангрих выглядел куда более оптимистичным, взирал на толпу будущих адептов аки горный орел на своих птенцов. Наконец, когда «птенцы» выстроилась перед приемной комиссией, ректор, откашлявшись, потянул себя за бороду, явно приготовившись произнести речь.

Мы с Трисс стояли в конце строя, решив держаться подальше от леди Айрис с группой приспешниц. Хотя, после оглашения списков, свита заметно поредела. Не только она — отсеялась примерно половина поступавших. Осталось человек сто пятьдесят, из которых, по словам Трисс, на факультеты Темных и Светлых Сил возьмут по тридцать адептов. Проще всего оказалось носителям драконьей крови, которых набралось не так уж и много. Наличие второй ипостаси гарантировало способность к драконьей магии и, следовательно, если не совсем глупец, место в Академии Хольберга.

Вспомнив о загорелом декане драконьего факультета, попыталась отыскать его среди магистров. Удалось — он стоял в стороне, причем не один. Разговаривал со светловолосой девушкой. До меня донесся ее звонкий, словно горный ручей, смех. Будто почувствовав мой взгляд, девушка повернулась. Великолепная блондинка, ее длинные волосы роскошными волнами спускались до бедер. Она… Она была безукоризненно хороша! Смотрела на меня, хотя, уверена, на нее устремляли взгляды все «птенцы» архимага Тангриха мужского пола.

Но какое дело спутнице магистра Ваза до Лайне Вайрис из Волчьего Дола?! Стало тревожно, сердце сжалось от дурного предчувствия. С чего бы это?

— Невеста декана, — завистливо прошептала Трисс. — Свадьба через пару месяцев, в Хольберге. Кажется, она — дочь одного из советников короля драконов. Поговаривали о неравном браке и о том, что она сбежала, чтобы быть с магистром. Чиаро Ваз, он… — подруга снова вздохнула. — Он идеален! Ее родителям пришлось смириться, ведь такая любовь!

— И откуда ты все знаешь? — удивилась я.

Трисс едва успела ответить, что старшие братья разносят сплетни, будто сороки на хвостах, как ректор, откашлявшись, произнес:

— Приветствую вас, будущие адепты и гордость Хольберга! Передо мной те, кто войдет в новый набор на факультеты боевой магии, Темных и Светлых Сил. Мужи и… гм… девицы! На втором испытании вам предстоит доказать свою физическую готовность. Ибо маг не маг, если он не может…

Рядом кто-то отчетливо застонал, словно его скрутила зубная боль, да так громко, что заглушил последние слова ректора.

— Вам предстоит пробежать три версты по стадиону, уложившись в отведенное время. — Будущие магини заохали и запричитали, но архимаг продолжал: — Дабы не срамиться и не задирать подолы, девицам следует надеть под камизы мужеские штаны. Или же того лучше, переодеться в мужескую одежду. Тем, кто… гм… все же останется в платии, мой наказ: ослабить шнуровку, дабы хватило дыхания.

Я пожала плечами. Мне переодеваться в мужское не впервой — отец заставлял надевать удобную одежду, когда тренировал меня. Трисс, выросшая с тремя братьями, кажется, тоже не собиралась паниковать или стесняться.

— Мужчины, — продолжал ректор, — будущая гордость Академии Хольберга, на втором испытании должны вести себя, как… подобает мужчинам, — добавил глубокомысленно, — и будущим магам! Не посрамите честь этого заведения, сдерживайте себя, свои руки и свои глаза. Пусть не только эти стены, но и эта земля… — он протянул длань, указывая на вытоптанное поколениями адептов, местами выжженное дотла поле, словно на нем проводились испытания «адского огня» или особо разрушительных магических заклинаний, — не устыдятся вашего поведения.

Наконец, речь закончилась, и архимаг дал благословение начинать экзамен. Будущие адепты пришли в движение. Парни отправились к экзаменаторам, девушки потянулись к темно-серому зданию Академии, где в одном из помещений поджидала «мужеская одежда». Мы с Трисс шли в хвосте вздыхающих и переговаривающихся адепток, пока нам не перегородили дорогу трое Темных. Черноволосый парень, который, помню, дышал мне в спину в деканате, произнес, повернувшись к своим друзьям:

— Вот и посмотрим, что скрывают Светлые под платьями! Такие ли они женщины, как и Темные малышки?

— Заткнись, — посоветовала ему Трисс, — а то я тебя…

Не договорила. Взвизгнув, залепила пощечину еще одному, с мерзким смехом попытавшемуся задрать ее подол.

— Я помогу переодеться! — черноволосый подскочил ко мне, за что получил книгой по рукам, после чего ею же по голове. Била я несильно, чтобы выжил. Пусть мягкий переплет, но углы-то окованные!

Тут замерла, почувствовав, как пришли в движение магические потоки. Взглянула на разозленного паренька, получившего писанием дяди Никласа по голове. Его лицо серело, словно Первозданная Тьма одержала над ним верх. Я слышала от магини Сивиссы, что в молодом возрасте Темные Маги не всегда могли совладать со своим даром. Иногда он брал их в плен. Прежде, чем будущий маг успел зачерпнуть с лихвой Тьмы и натворить глупостей, я сделала то, что сделал бы дядя Никлас, способный лишь ровным тоном и уверенным голосом успокаивать человеческие души:

— И сказал Единобог своему Ученику… — произнесла, заглядывая парню в глаза, одновременно пытаясь успокоить всколыхнувшиеся магические потоки. — Если возжелаю женщину, мне не принадлежащую, да вырву глаза свои, чтобы не видеть более вожделения. Да вырежу я язык свой, чтобы не проговориться о своей слабости… Да отрежу восставшую пло…

Тут получила локтем от Трисс. Так больно и неожиданно, что выдохнула, согнувшись, не успев договорить про восставшую плоть.

— Три-исс! — прошипела в ответ. — Ты что?!

— Тише! — приказала она. Склонилась, вернее, присела вполне грациозно. — Милорд…

Я последовала ее примеру, судорожно прижимая к груди книгу. Поделом мне досталось! Рядом с нами стоял ар-лорд, появление которого я прозевала, и взирал на меня сверху вниз. У него были черные-пречерные глаза… Я же потупилась, уставилась на оружие в красивых ножнах, притороченное к его боку. Ар-лорды, слышала от отца, принесли в Кемир технологии по изготовлению длинных боевых мечей, дающих преимущество перед короткими акинаками скизов и тяжелыми боевыми топорами — вооружением самиритов.

Кочевники от нас далеко, а вот он оказался слишком близко. Неужели решил защитить от приставаний парней?! Я бы и сама справилась, но…

— Пошли вон! — приказал ар-лорд застывшим озорникам. — Еще раз замечу — будете траншеи рыть. Тоже мне, боевые маги!

Повернулся и посмотрел на меня. На долю секунды мне показалось, что строгое лицо военного утратило печать вселенской скуки.

Глава 3

— Удивите меня еще раз, Вайрис! — попросил экзаменатор.

Откинулся на спинку высокого резного стула, уставился на меня. Внимательно, выжидающе. На серой столешнице, местами прожженной, местами процарапанной, словно в нее впивались огромные когти, но слегка подкрашенной для приличия, рядом с аккуратно сложенными свитками лежал один, знакомый. Моя экзаменационная работа. Пометки красными чернилами, размашистая подпись и магическая печать.

«97.7 баллов. Допущена».

Последний экзамен проходил в большом гулком зале — магические светлячки по углам, украшенный лепниной потолок, расставленные тут и там бюсты предыдущих ректоров Академии. Три стола, три экзаменатора. Несколько человек на лавках в темных углах — то ли зеваки, то ли наблюдатели.

Экзамен принимали одновременно на три факультета. Но среди экзаменаторов, к величайшему моему удивлению, не оказалось магистра Шарреза. А ведь я так надеялась! Дожидаясь своей очереди, заглянула в зал, как раз когда вызывали очередного претендента. Удостоверилась, что магистр Шаррез на месте. Решила — положу ему на стол письмо и уйду, а он, по достоинству оценив мою настойчивость, прочтет послание.

Первой проводила на экзамен Трисс. Порадовалась за нее — девушка вышла довольная, сказала, что поступила. Попрощались, так как ее дожидались братья, снимавшие маленькую комнатку в квартале Магов. Правда, Трисс собиралась получить место в студенческом общежитии, учрежденном на пожертвования благотворителей.

— Там и встретимся, — сказала девушка. — Смотри мне, не натвори глупостей!

Я и не собиралась… Поступать в Академию.

Леди Айрин тоже поступила. Вышла, окинула меня высокомерным взглядом, после чего удалилась в сопровождении свиты. Затем настал мой черед, но когда я вошла в зал, место магистра Шарреза занимал совершенно другой маг. А где же мой?! Неужели ушел через портал? Растерянная, озирающаяся, предстала пред серыми очами лорда Дьеза, принимающего экзамен у Светлых.

— Надо сказать, я удивлен, — произнес магистр, изучив мой свиток, пока я пыталась придумать, что делать дальше. Ерзала на стуле, оглядывалась. Выходит, зря я пробежала три круга в мужской одежде, доверив книгу дяди Никласа одному из магистров! В нужное время уложилась, а нужного человека так и не нашла. Неужели придется караулить возле «Цветка Хольберга»?!

— Великолепная работа, — продолжал лорд Дьез. — Ваша карта Кемира заслуживает аплодисментов. Лучшее, что я видел за последние годы. Единственное, Вайрис, к чему могу придраться, так это к вашему геоцентризму.

— Это… что? — растерялась я.

— Волчий Дол, — усмехнулся магистр. Улыбка украсила казавшееся лишенных эмоций лицо, — что бы вы знали, отнюдь не находится в центре мира. Но заблуждение, по мне, довольно забавное. Ваши теоретические знания меня приятно удивили. Надеюсь, вы удивите меня еще раз, Вайрис, но уже практическими умениями.

Под пронзительным взглядом на миг стало не по себе. Кажется, он пытался определить мои способности. На глаз.

— Хорошо! — сказала ему, положив книгу на колени. Посмотрела магу в лицо, затем произнесла: — Я не собираюсь учиться в Академии Хольберга.

Он хотел, чтобы я его удивила? Мне это удалось.

— Я здесь для того, чтобы встретиться с магистром Шаррезом.

Лорд Дьез молчал. Я тоже. Смотрела, как на его гладко выбритом лице заиграли желваки, как сжались в тонкую линию губы. Пришло время мне встать и уйти. К тому же взгляд Светого мага изменился. Если до этого в нем читался интерес, теперь он не предвещал ничего хорошего. Но я медлила. Медлила, потому что в сердце поселилось сожаление. Словно я замерла у приоткрытой двери в удивительный мир магии, которую мне предстояло закрыть. Самостоятельно. Собственными руками. Здесь и сейчас.

Но… Разве я могла остаться в Хольберге, жить с Трисс в маленькой комнате студенческого общежития, если меня ждали дома? Пусть у меня гао… Гио… Как же это слово?! Геоцентризм, вот! Но центром моего мира был и останется Волчий Дол, где я была нужна.

— Знаете, что я вижу, Вайрис? — неожиданно произнес маг, нарушая повисшую тишину. — Девушку с отличным магическим потенциалом. Образованную. Умеющую мыслить нестандартно. Я скажу вам большее! Ее место — в Академии, потому что в будущем, если станет прилежно учиться, из нее выйдет Высшая магиня. Вместо этого вы… — он сделал ударение на это слово. — Вы растрачиваете данный вам Богами дар на…

— На что? — негромко спросила у него.

Он не ответил, но его взгляд говорил сам за себя. Повернул голову, с усмешкой посмотрел на Темного мага, занимавшего место магистра Шарреза.

— Вы думаете, что я?.. — осознав непроизнесенное, задохнулась от возмущения. — Я и магистр Шаррез?! Что это из-за него? Из-за того, что у нас?.. — кровь прилила к щекам, и я пожалела, что туго завязала косу и не могу спрятать лицо в растрепавшиеся пряди.

— Разве нет?

— Ничего подобного!

Письмо! Отыскала его во внезапно ставшей тяжелой, словно я наложила туда камней, сумке.

— Мне всего лишь нужно передать ему послание. Не мое, а…

Сбивчиво рассказала преподавателю о тщетных попытках застать магистра Шарреза. Лорд Дьез уставился на свернутый, запечатанный свиток.

— Возможно, — наконец, произнес он, — я смогу вам помочь. Передам ваше послание.

— Из рук в руки? — переспросила у него. Лорд Дьез одним лишь видом внушал доверие.

— Поверьте, я вполне способен донести лист пергамента до кабинета многоуважаемого магистра Шарреза, — в голосе Светлого явно чувствовался сарказм, — и проследить, чтобы он ознакомился с содержимым. Единственное, у меня есть условие. Я хочу увидеть, на что вы способны. Магия, Вайрис! Продемонстрируйте то, что вы умеете.

Это… Кажется, это была отличная сделка!

Прежде, чем успела переспросить, что именно ему показать, между столами Темного Мага и экзаменатора с Драконьего факультета вспыхнул синим, набирая силу, разрезая пространство магическим клинком, портал.

Недостижимый для меня вид магии!

Я хорошо управлялась со стихиями. Ну дождь вызывать, огонь усмирить, камнепад остановить. Чувствовала растения и животных, правда, ближе к сердцу лежала лекарская наука, так необходимая в деревне. Чем же мне удивить экзаменатора? Магиня Сивисса научила простейшим магическим приемам, но фокусов ли ждал лорд Дьез?!

Тут из портала вывалился архимаг Тангрих, вцепившийся в руку ар-лорда, словно голодный клещ в пробегавшую собаку.

— Лучшие из поступающих… — с пафосом произнес он, оглядев зал. — Остальные отсеялись, как видите! Теперь демонстрируют навыки владения магией…

Его голос заглушил визг темноволосой девушки, сидевшей напротив декана Драконьего Факультета. Кажется, из-за того, что парень, сдающий экзамен по Темной магии, сотворил иллюзию здоровенного черного скорпиона и запустил ее по залу. Я видела, как он черпал нижние, тяжелые магические слои, создавая еще одного монстра. Под одобрительным взглядом экзаменатора.

Ох уж эти Темные!

— Ну же, Вайрис! — вновь подбодрил Светлый. — Не тяните. Я хочу это увидеть.

Увидеть… Увидеть… Мысли заметались, закружились вокруг этого слова. Кровь прилила к щекам, вспотели ладони. Сердце застучало так сильно, что, казалось, перепрыгнуло в голову.

С каждым ударом я видела все яснее и яснее.

Высшие магические потоки, из которых соткан портал… Тончайшие из тонких, ярчайшие из ярких. Архимага Тангриха, старичка в зеленой мантии — он ведь мощный, невероятно мощный! Вокруг него бушевал магический шторм, подвластный любым его желаниям. Перевела взгляд, растерянно оглядела комнату. Раньше у меня случались похожие приступы, но они быстро проходили. Этот же все длился и длился.

Светлый маг напротив — яркие, переплетающиеся магические нити над его столом. Темные — над соседним. Я видела все, до последнего плетения в этом зале. За третьим столом — декан Ваз и темноволосая худенькая девушка, испугавшаяся иллюзорного скорпиона. Моргнув, разглядела совсем другую картину. Дремлющий черный дракон Чиаро Ваза и маленькая, спящая под сердцем девушки, золотистая драконица.

Под моим взглядом черный дракон зашевелился, потягиваясь, будто почувствовал, что за ним наблюдают, и… Нет, нет! Я не собиралась будить спящего! Мазнув взглядом по полупустой аудитории, перевела взгляд на спутника архимага.

Ар-лорд из племени, о котором ничего не знала. Поговаривали, что они — не люди. Тогда кто?! Я не увидела у него второй ипостаси. Вместо этого — крылья на Непроявленном Плане. Огромные, темно-серые, сложенные за спиной. И на них — магическая печать со странными, незнакомыми символами. Под моим взглядом они вспыхнули, наливаясь алым.

Тут лорд Дьез ка-ак заехал кулаком по столу, а я ка-ак подскочила!

— Принята! — рявкнул он. — Что вы делаете?! Прекратите, Вайрис, сейчас же! — добавил негромко, склоняясь ко мне.

Я заморгала. Часто-часто, приходя в себя, чувствуя себя так, словно вынырнула из подводного царства с искаженными образами и формами обратно, в реальный мир.

— Но ведь я еще… — растерянно начала, но магистр меня перебил:

— Поздравляю! Вы приняты, — лишенным эмоций голосом сообщил мне, — на факультет Светлых Сил Магической Академии Хольберга.

Потянулся к табелю, поставил заковыристую подпись рядом с моим именем.

— Но ведь я…

Тут, не удержавшись, оглянулась. Виной всему — пронзительный взгляд, впившийся мне между лопаток. Чей? Непонятно… Сплошные загадки! Чего, вернее, кого испугался лорд Дьез? Был ли это испуг? Может, он хотел меня защитить? Но что я такого сделала? Кого мне опасаться? Черного дракона декана Ваза? Его племя не делало тайны из второй ипостаси. Архимага Тангриха, искусно притворяющегося, что ему полшага до старческого маразма? Нет, нет и еще раз нет! Неужели ар-лорда, чьи крылья и странную печать мне удалось разглядеть?

— Сейчас вы выйдите из аудитории и дождетесь окончания экзамена, — сообщил мне лорд Дьез. Кинул красноречивый взгляд на груду свитков. Кажется, в коридоре дожидалось еще как минимум пятнадцать претендентов на место на факультете Светлых. — Пообещайте, Вайрис, что никуда не уйдите, пока мы с вами не выясним… все обстоятельства.

— Но…

— Позже! Позже обо всем поговорим. Теперь идите. Хотя нет, дайте ваше письмо! — напомнил магистр, и я протянула ему послание наставницы.

На этом мои дела в Академии Хольберга закончились, но… Странное поведение Светлого мага, его просьба дождаться и мое непроизнесенное обещание заставили меня остаться. Я уселась на подоконник, положила книгу на колени, прислонилась лбом к стеклу и смотрела, как на окне появляется и исчезает запотевшие белое облачко моего дыхания. Провожала взглядом счастливцев или несчастных, кто провалил последний экзамен. Я бы с радостью отдала последним место, но разве можно так сделать?!

Вместо этого подумала о Реми, затем мои мысли улетели далеко, домой, в Волчий Дол…

Дождаться Светлого мага не удалось. Появился секретарь — долговязый, веснушчатый парень и заявил, что магистр Шаррез желает меня видеть сию же минуту. Я бросила растерянный взгляд на дверь в экзаменационный зал. И что мне теперь делать?! Из поступающих Светлых оставалось человек пять, значит не меньше часа ожидания. Я вполне могла встретиться с магистром Шаррезом и вернуться.

Отправилась за секретарем, размышляя о предстоящем разговоре.

Я… Я расскажу ему о жизни магини Сивиссы в Волчьем Долу. О том, как она скучала по Академии, но… Каждый день, до самого последнего, помогала людям. Хотя вряд ли такие вещи интересуют Темного! Тогда, быть может, о ее могиле на одном из трех холмов, с которого открывался вид на горную долину, где выращивали виноград для терпкого, славящегося на весь Кемир вина? На могиле росли красные маки, магический символ сна и забвения. Нет, не посаженные моей рукой… Они сами появились. В народе говорят — когда умирает один из Высших магов, земля плачет кровавыми слезами.

Тут, порядком пропетляв по длинным переходам, секретарь распахнул одну из дверей в одном из бесконечных коридоров Академии. Я шагнула в полутемный кабинет. Единственное окно было зашторено, но сквозь щели в темных гардинах пробивался вечерний свет, смешиваясь с льющимся из свечей на столе и небольшого магического светлячка над головой. Я поежилась. Стремительно приближался день Летнего Равноденствия, с самой короткой ночью, но здесь, в альковах Темного Мага, царила вечная Тьма.

Красноватые блики падали на расставленные по полкам черепа и серебряные амулеты, сваленные вперемешку со свитками, излучающими холодный, сводящий зубы запах некромагии, ритуальные кинжалы и жертвенные чаши. Хозяин поднялся с кресла в углу комнаты и пошел к нам. Его быстрые движения, резкий взмах головы, когда он отбросил длинные волосы с лица, нетерпеливый жест, которым прогнал секретаря, выдавало крайнюю степень нетерпения.

— Лайне Вайрис? — спросил у меня недовольным голосом.

Я поклонилась. Затем еще крепче прижала к груди книгу дяди Никласа, словно она — единственная защита между моим бренным телом и сверлящим взглядом магистра.

— Это… Это что такое?! — рявкнул он, схватив со стола свиток. — Пошел прочь! — приказал замешкавшемуся в дверях секретарю, и на миг я пожалела, что не могу присоединиться к парню и сбежать вместе с ним.

— Письмо магини Сивиссы, магистр.

Я узнала пергамент. Неровные края, пятно от киновари, изученный мою вдоль и поперек за время путешествия красный сургуч с печатью наставницы. Разломанная — значит, магистр Шаррез прочел.

— Вы в курсе написаного?

— Н-нет, — отозвалась я. — Конечно же, нет! Письмо предназначалось вам. От меня лишь требовалось его отдать.

— Тогда вам будет не менее интересно ознакомиться с его содержанием, — произнес язвительно. — Читайте же!

— Что?!

— Письмо, Лайне Вайрис! Читайте, вам говорю!

Сунул свиток мне в руки. Остановился напротив, расставил ноги и, покачиваясь, уставился мне в глаза. Я отшатнулась, и он поморщился, будто на его худой, искривленный нос села большая противная муха.

— Я не могу. Вернее, не имею права! Это ваше письмо!

— Читайте, вам говорю!

— Но…

— Вайрис! — рявкнул Темный Маг. — Это письмо целиком и полностью посвящено вам.

Под давящим взглядом развернула свиток.

— Вслух, — приказал магистр.

— Дорогой Ильсар, — начала я, кусая губы, чтобы не заплакать при виде знакомого почерка. Дыра в груди, появившаяся после смерти наставницы, как оказалось, никуда не исчезла. Наоборот, открылась, дохнув могильным холодом. — Я… — подняла на него взгляд. — Вы уверены?!

— Демоны вас побери, Вайрис!

— Не упоминайте о них, — пробормотала я, вспомнив уроки травницы из Волчьего Дола. Демоны, утверждала она, не так уж далеко, как нам кажется. — Дорогой Ильсар, — собравшись с силами, вновь начала читать. — Если ты получил это письмо, значит меня уже нет в мире живых. Я обращаюсь к тебе, моему лучшему ученику, гордости Хольберга…

Магистр хмыкнул. Пересек комнату, опустился в кресло.

— Сивисса в бытность свою имела привычку называть меня «позором Академии»…

— Ты уже знаешь, — продолжала я, — что после памятных событий двадцатилетней давности… — тут магистр пробормотал что-то невнятное, — я была вынуждена покинуть Хольберг и поселиться в уединенном месте. Из всех земель на Кемире мой выбор пал на Волчий Дол. Он мог стать для меня проклятием, вместо этого превратился в спасение. Благодаря маленькой девочке, которая заменила мне дочь, а я ей, надеюсь, мать…

В этом месте я некрасиво зарыдала. Слезы, подобравшись к горлу, прорвали оборону и полились наружу.

— Прекратите, Вайрис, — поморщился магистр.

— Она умерла, — давясь слезами, сказала ему.

— Знаю. Читайте уже! Дальше будет интересней.

Пришлось вернуться к расплывающимся сквозь слезы строчкам, написанным ровным, красивым почерком магини.

— Ее зовут Лайне Вайрис, — продолжала я. — Именно она вручит тебе это письмо. Я прослежу, чтобы девушка приехала в Хольберг в середине июня, аккурат за день до приема в Академию. Из-за моих разногласий с ее отцом Лайне не знает об истинной цели своего путешествия.

Я изумленно опустила письмо.

— Продолжайте, — усмехнулся магистр.

— Я научила ее всему, поэтому уверена, что она успешно сдаст вступительные экзамены. Память уже начала меня подводить, многие знания Лайне хаотичны, но в Академии их приведут в порядок. Думаю, она могла бы поступить на третий курс, но советую тебе…

— Пропустите два абзаца, — произнес магистр. — Советы других меня мало интересуют.

— Я оставила ей в наследство свой дом и свитки по магии. В тишине Волчьего Дола мне удалось серьезно продвинуться в изысканиях по магии Огня. А также сумму, которой хватит, чтобы оплатить пять лет обучения в Академии. Дорогой Ильсар, в память о прошлых днях и о том, что я сделала для тебя, надеюсь, ты не откажешь в моей просьбе. Я прошу взять мою воспитанницу под свою опеку.

Я выдохнула, с изумлением взглянув на мага.

— Вот-вот! — усмехнулся он. — Сивисса хочет, чтобы я стал вашим опекуном, Вайрис! Но это еще не самое интересное! Кстати, вы поступили? — поинтересовался он. — Думаю, да! Лорд Дьез, по-видимому, впечатлился умениями маленькой воспитанницей магини Сивиссы. Прибежал ко мне с письмом, сверкая глазами, словно ему вожжа попала… гм… Не для ваших ушей!

— Да, поступила, но я не могу учиться в Академии!

— Почему же?

— Мне нужно домой…

— Чушь!

— Но я…

— Ерунда! Выбросите это из головы.

Как же сложно с Темными!

— У меня нет денег на обучение, — твердо сказала ему.

Он удивился. Склонил голову, рассматривая меня.

— Позвольте поинтересоваться, что вы сделали с наследством Сивиссы? Потратили на платья и булавки? — оглядел меня с ног до головы. — Нет, вряд ли! Ну же, Вайрис, признавайтесь! Откройте правду вашему новому опекуну…

— Вы мне не опекун!

Он усмехнулся.

— Я жду.

— Это вас не касается.

— Или мне позвать заплечных дел мастера, попросив прихватить с собой кое-что из богатого пыточного арсенала? — язвительно поинтересовался магистр. — Можете сказать мне все, как на духу, — уставился на мою книгу. — Гм… Словно я — исповедник Единоверы. Поверьте, мы, Темные, намного более терпимы к человеческим слабостям.

— Я отдала деньги старейшине Волчьего Дола. Дядя Никлас остановил чуму, но пришла новая беда. Овечий мор, из-за которого погибло почти все поголовье. И я… Я должна была это сделать!

Не договорила, потому что маг отчетливо застонал, после чего схватился за голову.

— Деньги мне вернут, — сказала ему, не понимая, почему должна оправдываться. — Не сразу, но… По частям. К тому же я не бедствую. Таверна моего отца… После его смерти я не могла больше ею управлять, поэтому передала право владения Маннону. Он платит ренту, каждый месяц… Мне вполне хватает на жизнь.

Маг выглядел так, словно его терзала головная боль, имя которой — Лайне Вайрис.

— Дочитывайте уже! — приказал он. — А я пока подумаю, что с вами делать.

— Зачем со мной что-то делать?

— Потому что! — рявкнул он. — Я многим обязан магине Сивиссе. Если бы не она, меня бы… У меня были бы неприятности. Крайне неприятные. Как я вижу, пришло время платить по старым закладным.

Уставился на меня. Странный взгляд, из-за которого я спешно уткнулась в свиток.

— Волчий Дол — странное место, дорогой Ильсар! В нем обитают те, кого не встретишь в обычной жизни. Вот уже много лет я живу с мыслью, что эти люди собрались здесь не просто так. Судьба, в которую ты никогда не верил, свела нас воедино в этом месте, и ключ к этой загадке — Лайне Вайрис. До сих пор, стоя одной ногой в могиле, я не понимаю, кто она такая. Вернее, что она такое…

Свиток едва не выпал из моих рук, потому что я почувствовала, как острый, словно ланцет, взгляд магистра Шарреза пытается проникнуть мне под череп. Распотрошить, чтобы рассмотреть, что я из себя представляю. Лорд Дьез тоже пробовал сделать подобное, но… аккуратно. До его примерных манер Темному магу еще расти и расти!

— Прекратите, — сказала я магистру Шаррезу, выкидывая его из головы, закрываясь от него, от всего мира. Блок, еще блок. Ментальная магия, после — молитва, уберегающая от Темных сил. Кажется, как раз к месту.

— Неплохо! — воскликнул магистр, поднимаясь с кресла. — Совсем неплохо! Пожалуй, стоит переманить тебя у Дьеза. На факультете Темных Сил опять недобор. А те, кого взяли, — сплошные бездари. Уж я разберусь, кто ты такая, Лайне Вайрис!

— Магиня Сивисса ошиблась. Я — дочь трактирщика Эрро Вайриса. У меня есть дар к Светлой Магии. Половина Кемира…

Магистр хмыкнул, явно собираясь сообщить, что он думал о Светлых в целом и о моем упрямстве мне в частности, но тут в дверь постучали. Настолько неожиданно, что я вздрогнула.

— Проваливайте! — рявкнул маг, повернув голову. — Дочитывайте! — уже мне. — Сейчас же!

— К тому же, Ильсар, — вернулась я к письму, — советую присмотреться к Лайне повнимательнее. Уверена, ты — все еще тот оболтус, гонявшийся в Академии за каждой юбкой… Вы… Вы с самом деле хотите, чтобы я это дочитала? — переспросила у магистра.

— Еще как хочу, Лайне Вайрис!

— Я не понимаю вашей настойчивости…

Тут дверь распахнулась и в проеме появилась взъерошенная голова секретаря.

— Архимаг Тангрих велел…

— Я же сказал — убирайся! Ну же, я жду, Вайрис!

— О, Боги!.. Но жизнь берет свое. Остановись, дорогой мой ученик, и вспомни, сколько тебе лет. Пришло время остепениться.

— Сивисса обожает давать советы, — усмехнулся магистр. — Даже могила ей не помеха.

— Раскрой свои Темные глаза и посмотри на сокровище, которое я тебе прислала. Лайне Вайрис, если ты до сих пор не понял, станет тебе отличной женой. За сим прощаюсь… — пробормотала я.

Свиток выпал из рук, но поднимать его не было сил. Смотрела, как он опускался на темный пол кабинета магистра не менее Темных Сил.

— И что вы прикажете с вами делать? — подчеркнуто вежливо для Темного поинтересовался магистр. Издевательски вежливо.

— Забудьте. Забудьте о письме и моем существовании, — твердо сказала ему. — Магиня Сивисса умерла. Возможно, к старости у нее помутился рассудок. Не верю, что она могла написать такое в твердом уме и при ясной памяти!

— Значит, как муж я вас не устраиваю? — продолжал насмехаться маг.

— Нет, — ответила ему. — Не устраиваете. Простите, магистр Шаррез! Надеюсь, я вас тоже не устраиваю по всем статьям.

Он хмыкнул, но не ответил.

— Можно мне идти?

— Нет, Вайрис, нельзя! Вы больше никуда не пойдете без моего разрешения.

— Но…

— Чушь!

— Я уже совершенно…

— Ерунда! Сейчас вы отправитесь…

Секретарь вновь распахнул дверь.

— Архимаг Тангрих требует. Крайне настойчиво!

— О, демоны! — магистр схватился за голову. — Как же вы меня все!.. Куда же мне вас отправить?!

— В преисподобнюю, — вежливо предложила ему.

— Нашли время для шуток!

Схватил с заваленного свитками стола чистый лист и нацарапал на нем короткое послание. Взмахнул рукой, пробормотав заклинание. Передо мной вспыхнул, раскрываясь, портал.

— «Цветок Хольберга», — сообщил магистр. — Это… довольно неплохой пансионат. Побудете там пока что. Единственное место, что пришло мне на ум.

— О да, подходящее место! — согласилась с ним.

Но не для меня. Пусть там живет его любовница и лучшие в Хольберге куртизанки!

— Отдадите письмо настоятельнице, матроне Грейх. Она присмотрит за вами до завтра. Завтра, на свежую голову, я придумаю, как с вами быть.

— Спасибо, магистр! — я поклонилась, прижимая к груди записку вместе с книгой дяди Никласа. «Да будет вера твоя крепка во всех испытаниях жизни», — бывало, наставлял он. И я не собиралась поддаваться.

Магистр Шаррез окинул меня взглядом.

— Все уяснили, Вайрис? Из пансионата ни ногой!

— Да, магистр!

— Ваша покладистость кажется мне подозрительной.

— Ну что вы! Я… Я благодарна всем, кто принимает участие в моей судьбе. После того, как умерли… У меня все умерли, магистр Шаррез! Больше никого не осталось.

— Идите же, Вайрис! Я не могу заставлять агхимага ждать слишком долго.

И я пошла. Задержав дыхание, шагнула в портал. Вынырнула с другой стороны, вдохнула воздух свободы. Уставилась на деревянный фасад пансионата с выжженной надписью на раскачивающейся на ветру деревянной дощечке. Из распахнутых окон второго этажа доносился заливистый женский смех.

Но мне не туда! Мой дом — Волчий Дол. Странное место, где жили странные люди. Простые, близкие и понятные мне люди, которые умели любить и ненавидеть. Возможно, в этом и заключалась их странность.

Под моим взглядом вспыхнул огонь, перекинулся на свиток, пожирая записку магистра. На мостовую — грязные, кривые булыжники со следами колес повозок и телег — упал пепел. Мои дела в Академии Магии закончились. Первое письмо я отдала, оставалось найти ростовщика, затем епископа Готера, после чего я смогу вернуться домой. На миг стало жаль, что не попрощалась с лордом Дьезом. Ведь он был добр ко мне. Быть может, я смогу поступить в Теоке на травницу… Два года учебы и всего лишь в пяти днях пути от дома.

Вздохнула. Жаль, что больше не увижу Трисс! Не только ее, но и ар-лорда со скованными магической печатью крыльями. У него были черные-пречерные глаза, взгляд которых запал мне в душу.

Глава 4

Хороший дом у ростовщика Амгерда Сида! Добротный, трехэтажный, аккурат в центре квартала Менял, неподалеку от торговой площади и здания Цеха. Высокий, с обращенным к улице скатом красной крыши. Серый камень и дерево — маленькая крепость, выстроенная так, словно собиралась простоять веками. Правда, зеленый плющ уже взбирался по стенам, цепляясь за трещины и изъяны в фасаде, поднимаясь все выше и выше, мимо окон с матовыми стеклами, украшенными по краям цветными бордюрами, намереваясь перекинуться на крышу.

А вот хозяин, радушно встретивший нас с Реми в дверях дома, выглядел так, будто не было в нем ни изъянов, ни трещин. Здоровенный, кряжистый, словно вытесанный из крепчайшего камня, Амгерд оттолкнул слугу и пошел мне навстречу. Раскинул руки, собираясь сжать меня в медвежьих объятиях.

— Ну, здравствуй, Лайне! Здравствуй, красавица! — произнес в рыжую бороду, обрамляющую ширококостное, с тяжелыми чертами лицо.

У него были серые глаза, мясистый нос, россыпь глубоких морщин на красном лице. Одет в широкую красную тунику с длинными рукавами, обшитую по краям шелком, и черные штаны. На плотных ногах, уверенно несущих грузное тело — добротные сапоги. Здоровенную бычью шею украшала серебряная цепь амулета явно магического происхождения. Я чувствовала излучение, но не могла разобраться, что это такое. Зато я узнала вышивку на шелковом поясе. Мне ли не знать — еще один сослуживец отца привез в Волчий Дол жену-ингарху, а их сын стал верным моим другом и защитником!

Тут дядя Амгерд — именно так просил себя называть — разжал объятия. На смену удушающего запаха алкоголя и пота ростовщика пришли ароматы специй и вареного мяса, доносившиеся из его дома.

— Как же ты выросла! — произнес он, вновь оглядев меня с ног до головы. — Я ведь запомнил тебя совсем крохой. А этот молодой человек… — Амгерд повернулся к Реми. — Не знал, что у моего друга Эрро сын!

Я сжала руку мальчика. Реми, проскучавший весь день, отмытый, переодетый и накормленный, едва не сбил меня с ног, накинувшись с объятиями, когда я вернулась в маленькую комнатку на купеческом подворье. Мне… Мне не захотелось больше оставлять его одного, поэтому взяла с собой. Если Амгерд решил, что Реми — мой младший брат… Ну что же, это не меняет дела!

— Его зовут Реми. Ему девять.

— О, боги Кемира! Как же быстро летит время, — глубокомысленно произнес Амгерд. — И как же давно я не был в Волчьем Долу!

Кажется, он вовсе не был в Волчьем Долу. После войны пути бывших однополчан разошлись. Эрро Вайрис не жаловал большие города. На заработанные в воинских походах деньги выкупил таверну в родной деревне, обустроил. Другую часть одолжил Амгерду для начала дела, ведь считал его своим другом. Другом, с которым прошел тысячи верст под предводительством короля Кромунда. Лучники в элитном полку, они стояли бок о бок при взятии Изгорда и битве на Кемсе. Много лет гонялись за кочевниками по бескрайним степям, взбирались на холодные скалы Мервянных Гор, отбивая атаки абберов.

Я любила слушать рассказы отца о годах службы. Садилась в уголке обеденного зала, чтобы не мешать мужчинам, собиравшимся вечерами за деревянными потертым локтями и глиняными кружками столами. В рассказах отца всегда было место Амгерду. Именно он убедил Эрро не вкладывать оставшиеся после службы деньги в Королевский Банк Кемира, а держать в своем предприятии.

— Деньги должны работать, Лайне! — бывало, приговаривал отец.

Он не был глупцом. В наследство мне досталась не только таверна, но и долговые расписки с векселями ростовщической компании Амгерда. А также письмо, в котором отец просил отдать мне хранимое в маленьком ящичке под надзором старого друга. То, что опасно держать в Волчьем Долу.

Что ж это могло быть?!

Узнать все не удавалось. Вручила Амгерду послание, которое он, крякнув, быстро прочитал, после чего обнял меня за плечи, подмигнул Реми и увлек, минуя первый этаж — кухня, хозяйственные помещения, комнаты слуг, — на второй этаж, в большую комнату с массивным столом, уже ломящимся от яств. От горшков с кашей, щедро приправленной салом, шел одуряющий аромат. На роскошных глиняных блюдах лежали мясо, овощи, рыба. Запахи свежего хлеба и разнообразных пирогов сводили с ума.

Кажется, я толком ничего не ела с самого утра!

Тут слуги поставили на стол блюдо с жареным поросенком, который уставился на меня мертвым взглядом. На миг стало не по себе, но я все же оторвалась от созерцания еды, потому что в комнате появились невысокая смуглая женщина и парень в светлой одежде, но с залихватским красным плащом, заколотым на плече причудливой брошью с аметистом.

— Мой сын, — произнес с гордостью Амгерд. — Исао Сид!

Высокий, широкоплечий, фигурой тот явно пошел в отца, но, в отличие от рыжеволосого Амгерда, оказался темноволос и смуглолиц. Склонил в приветствии голову, затем осмотрел меня с ног до головы. Я нервно сжала книгу дяди Никласа, потому что интерес у парня был явно… Явный интерес скользил в его взгляде!

— Гунрун, моя жена, — продолжал Амгерд, кивнув на невысокую, смуглую женщину, одетую в длинную золотистую тунику и расписные шаровары. Медные браслеты на руках и ногах, шаль с бахромой, накинутая на плечи. Платок, скрывающий начавшие седеть волосы. Она ведь из племени ингархов!

— Ихайса, Гундун, — произнесла, улыбаясь, на языке, который знала с детства. — Да спустится благословение Богини на ваш дом и ваших родных!

Женщина моргнула. Я увидела, как в изумлении приоткрылся ее рот. Не так часто в Кемире встретишь тех, кто говорит на языке кочевников!

— Ихайса… — она вопросительно посмотрела на мужа.

Тот скривился, затем махнул рукой, так и не ответив на ее немой вопрос.

— Меня зовут Лайне, а это… — начала я, решив представить Реми, но Амгерд уже повел меня к столу.

— Заботься о гостях, женщина! — приказал жене, словно она была простой служанкой.

Нас с Реми усадили на низкую лавку. Гунрун и две девушки из прислуги принялись раскладывать еду. Я все ждала, когда хозяйку позовут за стол, но так и не дождалась. Зато Амгерд, усевшийся в высокое резное кресло, положив плотные ноги на низкий табурет, полностью завладел моим вниманием.

Он умел, мог говорить.

Спел хвалебную оду своему сыну, который впивался крепкими молодыми зубами в свиную ногу, не забывая прикладываться к кружке со сладким ячменным элем. Я знала вкус — один раз попробовала, чтобы больше не притрагиваться. Не к лицу женщинам пить такое! Затем перевел разговор на ситуацию в стране и на то, как сложно при нестабильной власти получать стабильную прибыль.

Служанки тем временем положили нам с Реми мясо и кашу. Мальчонка ловко орудовал ложкой, уплетая за обе щеки ужин. Я же попросила Гунрун испробовать кое-что из кухни ее племени, и она принесла с кухни плов, вкус которого оказался выше всяких похвал.

Странный ужин! Хозяйка, что не шла за стол, прислуживала, как простая работница. Исао, быстро терявший крепость духа, поддавшись влиянию эля. Смотрел то орлом, то воробьем. Ведь он, выходит, моложе, чем я. Амгерд выспрашивал о Волчьем Доле. Интересовался, как я живу и кто обо мне заботится. Покачал головой, узнав, что у меня никого не осталось. Переспросил о векселях и расписках. Затем, бросив в угол обглоданную кость, поднялся из-за стола.

— Я принесу твое наследство, — сказал мне.

Ушел, тяжело ступая по половицам. Сытная еда и крепкий эль, видимо, обострили старые раны. Война никого не щадила. Отец Рыжа, Рыжика, друга моего детства, прожил после возвращения всего шесть лет. Ушел к Богам зимой, и никакая магия не смогла его задержать.

А тут…

— Исао, тебе надо на свежий воздух, — негромко произнесла Гунрун. — Ты слегка перебрал, сынок!

Тот рыкнул на мать. Затем ударил кулаком по столу.

— Я останусь, женщина! — сказал ей, совсем как отец.

— Плохое, плохое место, — прошептала ингарка, подкладывая на мою тарелку плов. — Беги, девочка, пока не поздно! Он ничего не отдаст. Он умеет только забирать! И ты отсюда не выйдешь, так же как и я.

Разогнулась и пошла на кухню. Я же… Выдохнула изумленно. Нет, не может такого быть! Но почему?! Деньги отца, неужели из-за них?

— Реми, — я склонилась к мальчику под внимательным взглядом Исао. — Реми, если со мной что-то случится — беги! Беги, не оглядываясь. Обещай, что найдешь…

Боги, но кого?! Магистра Шарреза? Он ведь неуловим, словно… аббер в Мервянных Горах! Быть может, лорда Дьеза, который был добр ко мне?

— Магистра Светлых Сил из Академии Магии. Его зовут лорд Дьез. Ты все понял?

— Да, — спокойно ответил мальчик, откладывая ложку. — Знаю, где его дом. Водил к нему странных людей в капюшонах.

Мне было все равно, кого Реми водил к лорду Дьезу, потому что…

— Скажешь ему, что Лайне Вайрис попала в беду. Умоляй о помощи.

Шаги, тяжелая поступь… Скрипнула половица. Я чувствовала, как сильнее забилось сердце. Амгерд возвращался, держа в руке свиток и еще что-то… Золотая цепочка, свисавшая с его ладони, блеснула в свете множества свечей. На улице лишь начинало вечереть, но после слов Гунрун Тьма нехороших предчувствий заползала мне в душу. Я все не могла поверить…

Тут Амгерд остановился рядом со мной.

— Твое наследство, Лайне Вайрис! — произнес он.

Сунул в руку свиток. Амулет — фиолетовый камень в золотом обрамлении — бросил на стол. Чувствуя, как начинает потряхивать от напряжения, коснулась пальцами камня. Магия… Он был заряжен магией! Правда, из-за снедавшего меня волнения, не cмогла разобрать, какой именно. От моих прикосновений камень потеплел, словно… Словно отвечал на ласку. Я почувствовала подушечками пальцев выгравированные буквы. Присмотрелась — «А» и «Х». Что бы это могло означать?

Разберусь, но не сейчас! Быстрым движением надела амулет на шею, почувствовав, как он греет кожу в скромном вырезе платья. Затем под пронзительным взглядом Амгерда развернула свиток.

«Дорогая моя девочка…» Неровные, угловатые буквы, выведенные рукой отца. Я… Я узнала его почерк. Улыбнулась сквозь слезы. Отец никогда не ладил с каллиграфией! Решила, что не буду плакать. Не сейчас, не здесь! Сунула письмо в сумку. Позже, позже прочитаю…

— Спасибо, — сказала Амгерду. — Но это лишь часть наследства. Я хочу забрать деньги, которые отец вложил в предприятие восемнадцать лет назад. Под хорошие проценты.

Вернее, я собиралась положить их на свой счет в Королевском Банке Кемира. Открыла, когда приехала в Хольберг. В том же банке оставила расписки и векселя, которые не рискнула взять с собой, понимая, что сумма выходила внушительная.

— Зачем юной деве столько денег? — поинтересовался Амгерд.

Сел рядом со мной на лавку, брезгливо оттолкнул блюдо с рыбой. Дернул головой, будто отдавая кому-то молчаливую команду. Я оглянулась. В большой комнате появились слуги. Двое. Здоровенные, вооруженные. Замерли у входа. Реми тоже их увидел, заерзал, засопел на лавке.

— Так что же ты собираешься делать с такой суммой, Лайне Вайрис? — переспросил ростовщик.

— Заложить храм Единоверы в Волчьем Долу, — на том самом месте, которое так любил дядя Никлас. — А еще заплатить за свое обучение.

— Магичка? — поинтересовался он.

— Нет, — вежливо ответила ему. — Куда мне?.. Травница.

Дядя Никлас не одобрил бы вранье, но он учил защищать свою честь любой ценой, и… Пожалуй, эту цену я была готова заплатить.

— Тогда послушай, что я решил, Лайне Вайрис! Смерть так не вовремя унесла твоего отца, не позволив ему вырастить детей. В память о нашей дружбе я возьму на себя его обязательства. Стану вашим опекуном. Твоим и маленького… Пацан, как тебя зовут?!

Реми фыркнул.

— Нам не нужен опекун. Мы сами справимся!

— Блажь! — рявкнул ростовщик. — С этого момента вы будете делать то, что скажу. Ты останешься в моем доме, Лайне Вайрис! Под моим присмотром, как и полагается юной девице. До тех пор, пока не выйдешь замуж.

Сидел, сверлил меня взглядом. Я тоже хранила молчание.

— Мой сын… — продолжал Амгерд. — Ты приглянулась Исао. Если будешь ласковая и сговорчивая, быть может, даже станешь моей невесткой.

— Но, скорее всего, не стану, — подытожила его речь. — Вы ведь заранее все продумали? Решили не расставаться с деньгами. Вместо этого — сделать из меня любовницу вашего сына, — Исао ответил мне сумрачным взглядом и потянулся к кружке с элем, — и вашу служанку. А если я не соглашусь…

Хороший кредитор — мертвый кредитор.

— Молчи, женщина! — рявкнул ростовщик, рубанув кулаком по столу так, что звякнула посуда. — В этом доме все делают то, что я прикажу.

— По какому праву? — спросила у него.

Хотя и так догадалась. По праву сильнейшего. По закону волчьей стаи, где он, Амгерд Сид, давно уже вожак.

— Где документы? — вместо ответа поинтересовался он. — Векселя, расписки?

— У меня их нет.

— Выворачивай сумку. Брось эту идиотскую книгу!

— Думаете, я настолько глупа, чтобы взять бумаги с собой? — поинтересовалась у него, сильнее прижимая записи дяди Никласа к груди. — Книга моя, и у вас нет прав мне приказывать. Я вынуждена отказаться от ваших… Всех ваших предложений! И еще — мне придется обратиться в магистрат.

Ростовщик, побагровев, оттолкнул стол. Я… Кажется, разговоры закончились. Вместо них пришло время физической расправы.

— Беги, Реми! — крикнула своему спутнику. — В окно!

Мальчик подскочил.

— Поймать, живо! — деловито приказал Амгерд слугам.

Сам же потянулся огромными ручищами к моей шее. Увернулась, но Амгерд вцепился в сумку. Дернул, срывая. В этот момент я вскинула руку, привычно ныряя в магические потоки. Ведь думала, что справлюсь и что магия давала мне солидное преимущество. Как же я ошиблась! В непосредственной близости от ростовщика магические потоки почему-то оказались медленными, непослушными, словно его присутствие вгоняло их в ступор.

Нет, не в Амгерде дело! Амулет… Амулет на бычьей шее, блокирующий магию!

— Держи девчонку! — приказал ростовщик сыну, выворачивая на стол содержимое моей сумки. Но ведь там… Там ничего не было! Свиток отца, мои документы, заново вшитые в подкладку, и смеси трав, завернутые в тряпицы.

— Где векселя? — рявкнул ростовщик.

— У моего поверенного, — ответила ему.

Амгерду ответ не понравился. Он зарычал, а я попятилась, собираясь выйти из радиуса действия амулета. Затем и вовсе кинулась бежать, но запуталась в подоле, перебираясь через лавку. Ох уж эти длинные платья!.. Чуть не упала, пребольно стукнувшись коленом. Ростовщик оказался неожиданно проворным для своего возраста. Бросился на меня, и я едва избежала его хватки. Заехала локтем по лицу, кинулась прочь. Реми тем временем увернулся от растопыренных рук одного из слуг, подбежал к окну.

Время! Вскинула руку. Из раскрытой ладони вылетел огненный шар. Маленький, потому что Амгерд стоял слишком близко, блокируя магию.

Вскрикнув испуганно, отшатнулся Реми. Магический удар попал в окно, вынес его наружу вместе с рамой. До меня донесся звон стекла, упавшего на мостовую, и крики прохожих. Мальчишка, ловко вскочив на подоконник, выпрыгнул в серый сумрак светлого июньского вечера.

Второй этаж, не разобьется!

— Идиоты медлительные! — заорал Амгерд на слуг, наступая на меня, оттесняя от окна. — А ты хороша! И врать горазда! Травница, говоришь?! Но меня своей магией не остановишь… Знаешь, что это за амулет? — стукнул кулаком по груди, где под туникой топорщился заговоренный камень. — Хоро-оший такой амулет! Ни меня, ни сына магия не берет! А кто их сделал, знаешь?! И сколько ему заплатил?!

Ни на один из вопросов у меня не было ответа, но магия, словно скромница-девственница, вновь попыталась исчезнуть при виде наступающего ростовщика.

— Ну же, Исао! — продолжал отец. — Что ты медлишь, сынок?! Хочешь девку — так пойди и возьми девку! Мужик ты или нет?..

Может, Исао и хотел, но испытывал затруднения. Гунрун с визгом повисла на сыне, стараясь задержать, не пустить. Парень покачнулся. Я видела, как, выругавшись, оттолкнул мать, затем поднял руку, чтобы ударить.

— Не-ет! — закричала я. — Нет!

Амулет Амгерда сделал очень и очень искусный маг Я…. Я, кажется, разобралась, как работала эта штука. Она блокировала привычные слои магии, к которым работали Светлые и Темные. Но при виде Исао, замахнувшегося на Гунрун, внутри всколыхнулись детские, полузабытые воспоминания. В них было что-то, связанное с мужчиной, который тоже бил женщину. И эти образы — странные, размытые лица — увлекли меня на самое дно, в глухую Темень, где обитала тяжелая, ленивая, черная магия. Подвластная моим желаниям, безразличная к действию защитного амулета Амгерда.

Плевать она хотела на искусника-мага!

Я уже сталкивалась с подобной магией, чем немало озадачила Сивиссу, и знала, что она дает слишком много, но и не меньше забирает в ответ. В момент, когда Исао ударил свою мать, темный поток вырвался из моих рук. Отбросил в сторону Амгерда. Прошелся по столу, поднимая в воздух блюда, горшки, вертела. Упали и заново вспыхнули свечи. Закричала испуганные слуги. Завыла, запричитала на языке ингархов Гунрун.

Огонь!.. Очистительный огонь, чтобы больше не видеть подобного!

Один из слуг все же кинулся ко мне, но получил горшком по голове. Охнув, упал. Затем, поднимаясь, принялся обтирать с лица горящую липкую смесь. Амгерд… Амгерд увернулся от просвистевшей рядом с головой миски с пирожками, которая врезалась в Исао. Я же вцепилась в книгу, словно она была моим единственным спасением. Знаю, дядя Никлас бы не одобрил, но…

— Свинья! — крикнула Исао. — Какая же ты свинья! Кареш-ша мех!

У меня была хорошая наставница после смерти магини Сивиссы.

— Сын! — раздался встревоженный голос Амгерда. — Исао…

— Он тебе уже не помощник!

Закашляла, почувствовав накатившую тошноту. Низшая магия истощала, забирая все силы без остатка.

— Хрю! Хрю! — послышался обиженный поросячий визг, заставивший Амгерда обернуться.

Я знала, что он увидит. Посреди разгромленного зала, с сорванными гобеленами, остатками еды на полу, жирными следами на обитых деревом стенах, с занявшейся скатертью и горевшими документами — Боги, мне уже не спасти ни письма отца, ни моего паспорта, ни подорожных документов! — на четвереньках стоял его сын. Нет, он не превратился в свинью…

Я подселила к нему духа, животную сущность. Того, кем он, по сути, являлся. Ненадолго. Человеческая ипостась скоро возьмет верх, выкинет пришельца, но парень запомнит эту науку навсегда.

— Ах ты!.. — воскликнул ростовщик.

Дальше — грязное, нехорошее слово. Амгерд схватил блюдо с костями, швырнул в мою сторону. Я едва успела увернуться, но тут получила вторым блюдом по голове. Выдохнула от боли.

— Что медлите, придурки?! Ну же, хватайте!

Хватать было некому. Исао, хрюкая, ползал среди каши и пирогоов. Один из слуг, видимо, впечатленный произошедшим, пятился к выходу, решив со мной не связываться. Второй, получивший горшком по голове, как ни старался, не мог подняться на ноги.

— Все приходится делать самому… — Амгерд наступал. — Знаешь, магичка, а я ведь не хотел убивать тебя! Но после того, что ты натворила — так будет правильнее.

Ударила магией по ростовщику, но волна, с трудом собранная, обошла его стороной. Пронеслась по залу, опрокинула сундук около стены, подняла с пола россыпь пирожков, посыпавшихся на Исао, заставив того обиженно завизжать.

Блюдо с дичью полетело в мою сторону, но я не зевала. Выставила блок, отбила. Амгерд кинул еще одно. О, боги!.. Увернувшись, ринулась к окну. Но тут ростовщик прыгнул, проворно схватив меня за подол. Дернул на себя.

За это получил книгой по лицу. Хороший удар, сильный! Рассекла окованным краем ему кожу на скуле. Второй удар не прошел — он поймал книгу, вырвал ее из рук, отшвырнул в сторону.

Навалился, придавив, прижимая к полу. Схватил за волосы, ударил головой о половицу. Я выдохнула, почувствовав оглушающую боль в затылке. Затем мужчина попытался ударить меня кулаком. Попал в скулу, потому что успела увернуться. Тут Амгерд потянулся к шее.

— Сдохнешь! — пообещал он мне.

Задушить не успел. Новый приступ Тьмы исчерпал последние силы, выпил меня до дна, но в воздух поднялась, закружила мебель. Лавки, кресла… Резной, тяжелый сундук просвистел над головой Амгерда, вынудив его ослабить хватку и наклониться.

— Тварь! — заорал на меня.

Задыхаясь, вновь направила сундук на ростовщика. Вернее, заставила зависнуть в воздухе, после чего с силой обрушила на Амгерда. Приложив ростовщика по голове, сундук с громким стуком покатился по комнате. Хватка ослабла, и я смогла вздохнуть. Как же… Как же хорошо опять дышать!

Воздух со свистом врывался в легкие, пока…

Первыми исчезли звуки. Правда, ненадолго. Затем магия — вся, без остатка, словно ее высосала непонятная, третья сила. В полыхающий дьявольским пламенем Хаос зала ворвалось трое. В черной форме, с красными повязками на руках. Я увидела россыпь звезд на погонах одного из них. Попыталась оттолкнуть с себя оглушенного ростовщика. Исао, повизгивая, ползал по пирожкам, костям и каше.

— Магический патруль! — представился один из вошедших.

— Прекратить любые магические действия! — приказал второй.

Сын ростовщика хрюкнул. Затем резво пополз в сторону, путаясь в красном длинном плаще. Темноволосый, с усталым, оснувшимся лицом маг уставился на меня, безошибочно определив источник разрушения.

— Что здесь происходит?

Хотела объяснить, что ростовщик Амгерд Сид присвоил деньги моего отца и пытался меня убить. Не смогла. Тьма, на самое дно которой падала два раза за вечер, опустошила без остатка. Да так, что я почему-то потеряла сознание.

Глава 5

Кап!..

Тихий, чуть слышный звук, от которого перехватило дыхание. Я знала, от этой капли до следующей, срывавшейся с сырого каменного потолка рядом с маленьким зарешеченным окном — на свободу разве что руку высунуть, если взберусь так высоко! — ровно три вздоха и восемнадцать ударов сердца.

У меня нашлось предостаточно времени, чтобы подсчитать.

Я сидела, выпрямившись, на деревянной лавке в камере крепости Хольберга, куда меня поместили до выяснения обстоятельств. Обстоятельства, к сожалению, складывались не в мою пользу. Амгерд Сид, очнувшись после удара сундуком, тут же обвинил магичку Лайне Вайрис в нападении. Даже свидетелей нашел. Не только слуг, но и угодливых личностей, подтвердивших, что присутствовали на злосчастном ужине, во время которого я словно с цепи сорвалась. Вскочила, начала молнии метать, мебель крушить, на жизнь хозяина и его гостей покушаться. А уж с сыном его что сделала!

История, шитая белыми нитками, но… Кто подтвердит мою правоту? Гунрун, думаю, будет молчать, запуганная мужем. Где Реми я не знала. Да и что стоит слово девятилетнего мальчика против уверенного голоса ростовщика?

Прислонилась спиной к каменной стене, кое-как пристроив саднящий затылок в углубление между камнями. Прикоснулась к теплому амулету в вырезе платья. Фиолетовый камень действовал на меня успокаивающе. Хотя на душе было тревожно. Ради того, чтобы отдать первое письмо, мне пришлось поступить в Академию Магии. Неужели из-за второго попаду под суд? Ой-ой!.. Прижала к груди книгу — в записях дяди Никласа не усмотрели ничего противозаконного. Нашли лишь кровь Амгерда на оковке, свидетельствующую против меня.

Все, все свидетельствовало против меня!

Приходил капитан из магического патруля — тот самый, не выспавшийся, что привел меня в чувство, провел через портал, затем не позволил надеть на запястье обруч, блокирующий магию. Да и зачем, если после двух погружений во Тьму у меня случилось полное магическое истощение? Сейчас понемногу восстанавливалась, но медленно, медленно…

Сказал, что Амгерд Сид — не последний человек в городе и, если расстарается, у меня будут крупные неприятности. Вплоть до каторги в Мервянных Горах, куда упекали магов-преступников. Правда, Амгерд готов сменить гнев на милость и снять обвинение, если получит право опеки надо мной вплоть до самого замужества. С условием, что все это время я буду носить браслет, не позволяющий пользоваться магией.

Это означало, что до замужества я не доживу, а деньги — так или иначе — достанутся Амгерду.

— Но ведь он пытался меня убить! — в отчаянии сказала я капитану. — Присвоил мое наследство! У меня есть документы. Вернее, векселя и расписки.

Подорожная и паспорт сгорели вместе с письмом отца. Для того, чтобы получить новые, вероятно, придется ехать в Теоку, обращаться в архив при Ратуше.

— Хорошо, что есть документы, — согласился капитан. — Я посмотрю, чем могу помочь. Но обещать — не обещаю. И вот еще. Все не могу понять — Темная ты или Светлая? Я послал своих экспертов, пусть сделают слепок ауры. Уж больно интересные магические следы…

Уставился на меня. Маги, я знала, наделенные Даром, обращались либо к Свету, или же к Тьме. Правда, Высшие с легкостью заглядывали и на чужую сторону. Я же, со слов магини Сивиссы, урожденная Светлая, потенциальная Высшая, но с детства свободно управлялась как с одними, так и с другими потоками, чем вводила наставницу в изумление.

— Светлая, — ответила капитану.

— Что ты сделала с молодым Сидом?! Он до сих пор хрюкает и сожрал все наши запасы. Штатный лекарь голову сломал…

— Скоро пройдет, — пообещала я. — Он сам… Сам с собой это сделал! Отца его уже не перевоспитать, а вот сыну передайте… Каждый раз, как поднимет руку на женщину — превращаться ему в свинью!

Капитан не поверил. Ушел, оставив меня в покое. Правда, скучать мне не дали. С потолка — каждые три вздоха и восемнадцать ударов сердца — срывалась новая капля. В соседней камере буянил пьяный Темный. Требовал выпустить на свободу, проклинал Светлых, магический патруль и забористый эль в таверне матушки Кросс. Из другой ему искренне советовал заткнуться Светлый, чью жену повел по пути разврата один из Темных. Из-за этого вышел неприятный магический конфликт с уничтожением собственности любовника…

Наконец, за мной пришли. Провели по витой узкой лестнице, освещенной факелами. В комнате для допросов я узрела незнакомого мне полного насупленного мужчину в темной мантии. В углу притаился писарь, склонился над свитком, окунул в чернильницу перо, смотрел на следователя выжидающе.

— Ну что же, Лайне Вайрис! — вальяжно произнес мужчина после того, как расспросил о моем происхождении. — Зачем такая молодая и красивая девушка напала на почтенного ростовщика Амгерда Сида? Почетного горожанина Хольберга, члена гильдии Менял, никогда не задерживающего оплату в городскую казну…

— Я на него не нападала. Это все из-за денег моего отца! Амгерд не хотел их отдавать. Вместо этого решил запереть в доме, превратив в наложницу своего сына…

— Как же некрасиво врать! — перебил меня следователь. Уставился маслянистым взглядом. Большой, расплывающийся в свете магического светлячка нос сморщился. — Столь юная и столь прекрасная дева… Но насквозь, насквозь лживая!

— Как… Как вы смеете?! — воскликнула я в ответ. Подскочила. Кажется, вердикт мне уже вынесли — без суда и следствия. Значит, и приговор не заставит себя ждать. — Да сказал Единобог своему ученику, — в отчаянии процитировала строчку из книги дяди Никласа, — если придут мысли лживые, мысли убогие и порочные мне на ум, то…

— Полагаю, следует отрезать себе голову, — услышала знакомый голос. — Угадал?

Следователь и писарь подскочили раньше, чем я успела ответить. Нет, спрашивающий не угадал… В книге говорилось об очистительном огне, в котором должны сгореть нечестивые помыслы, но слова вылетели из головы. В комнате царил полумрак, с которым едва справлялись два магических светлячка над головой. Мне не нужен был свет, чтобы разглядеть мужчину, застывшего у двери, потому что его образ прижился в моей голове с момента, когда ар-лод подошел к нам с Трисс на вытоптанном поле перед Академией Хольберга.

— Милорд Хаас… — начал следователь.

Видимо, поняв, что ответа не дождется, ар-лорд обратился к следователю.

— Господин Дошрез… Извольте объяснить, что здесь происходит?

Удушливая, жаркая волна прокатилась по моему телу, занявшись в сжавшемся от невысказанных слов горле. Сейчас ему все, все расскажут! И он узнает, что Лайне Вайрис, словно сорвавшаяся с цепи магиня-отступница во время Кровавого Бунта, сожгла дом почтенного ростовщика Амгерда, а его сына так вообще… превратила в свинью. Не известным для капитана магического патруля способом. Страшное, бессмысленное преступление… Если не брать во внимание, что я защищала свою жизнь и честь.

— Милорд, эта девица…

— Нет! — воскликнула я. — Не слушайте. Это неправда! Не верьте ни единому слову, милорд!

— Молчать! — рявкнул следователь. — А то загремишь у меня в карцер!..

Милорду явно не пришлось к сердцу такое обращение.

— Потрудитесь объяснить, Дошрез, — начал он, и его голос не предвещал ничего хорошего. Для следователя. — В чем суть обвинения…

Договорить не успел, потому что дверь вновь распахнулась, и в комнату ввалилось трое стражников с приказом коменданта крепости Хольберга.

Надо же!.. Я замерла с открытым ртом, так же как и следователь. В приказе — черным по белому, пергамент, размашистая подпись, внушительных размеров печать с гербом Южной провинции — значилось, что меня выпускали из тюрьмы. Вернее, передавали из рук в руки опекуну.

Мысленно застонала. О нет, только не это!.. Только не Амгерду Сиду! Тут прозвучало имя… Моим опекуном оказался не кто иной, как магистр Ильсар Шаррез, предоставивший все необходимые документы. Я вытаращила глаза. И когда он… Когда успел подделать «необходимые документы»?!

Далее стало еще интереснее. Дело о нападении магички Лайне Вайрис на почтенного горожанина Амгерда Сида передавалось из магистрата и рук законников, угодливо позолоченных ростовщиком, в ведомость других законников. Епископа Хольбергского Готера, в чьей юрисдикции находилась Магическая Академия столицы Южной Провинции. Потому что с сегодняшнего дня я зачислена на факультет Светлых Сил…

Сердце застучало, готовое вырваться наружу из-под замызганного, местами прогорелого платья. Я пока еще не знала, к чему это могло привести, кроме одного. Третий адресат! Неужели удастся с ним встретиться?! Пусть таким странным путем, но все же… Ар-лорд тем временем заявил, что вопросов больше не имеет. Посторонился, пропуская к застывшей страже.

— Хотел вам помочь, — негромко произнес он, когда я проходила мимо, — и взять разбирательство в свои руки. Но, как вижу, у вас есть серьезные заступники.

— Ми… Милорд, — все, на что я была способна под взглядом черных глаз — это опуститься в поклоне.

Затем шла за стражниками, проклиная свою нерешительность. Хотя что, что могла ему сказать? Что магистр Шаррез — мне не опекун, и настоять на допросе? Я еще из ума не выжила! Или же процитировать еще один кусок из дядиного писания?! Тогда уж точно ар-лорд Хаас решит, что я святоша какая-то! Судьба и так расщедрилась, сведя меня с ним уже два раза.

Но почему каждая из этих встреч оказывалась так дорога моему сердцу?

Наконец, проплутав по узким проходам крепости, попала в большой зал, где меня дожидались магистры. Кроме моего мнимого опекуна присутствовал еще и Светлый маг. Если магистр Шаррез нетерпеливо мерил шагами комнату и его черное одеяние развевалось, делая похожим на встревоженного ворона, то Лорд Дьез, тоже в черной мантии, словно их выдернули из Академии, вел неспешную беседу с невысоким мужчиной в роскошной одежде с золотой цепью на груди. Неужели комендант?

Присела в поклоне. Магистр Шаррез, оглядев меня с ног до головы, хмыкнул. Подозреваю, ничего хорошего ему на ум не пришло. Зато Лорд Дьез… Поднялся с кресла, пошел ко мне. На миг я поразилась красоте его строгого лица. Остановился, посмотрел мне в глаза. Перевел взгляд на разбитую скулу, которую лишь слегка успела залечить магией. Затем… Уставился на мою грудь. Да так, что стало не по себе. Смутившись, прижала к себе книгу, загораживаясь ею от преподавателя Светлой Магии.

— Лорд Дьез… — шепотом спросила у него, потому что маг, казалось, впал в ступор. — На что вы смотрите?! С вами все в порядке?

Тот молчал.

— Ну что же, Лайне! — подал голос магистр Шаррез. — Думаю, твои приключения на сегодня закончились. С вашего позволения, комендант Тэр, я забираю свою… — снова хмыкнул, — свою воспитанницу домой.

Магистр Темных Сил вежливо поклонился коменданту, после чего раскрыл портал.

— Никогда больше не надевайте, — услышала негромкий голос лорда. — Никому не показывайте. Из этого вытащить вас будет крайне трудно! Невозможно, Лайне Вайрис!

— Из чего?! — прошептала в ответ. — Вы об амулете?..

Короткий, едва заметный кивок.

Я, закрывшись книгой чуть ли не до подбородка, поклонилась коменданту, после чего шагнула в портал, с другой стороны которого находилась незнакомая комната. Библиотека или кабинет — свитки, книги, стол, заваленный пергаментом. Чернильницы… Много чернильниц, словно тот, кто обитал в прохладных, пронизанных чтением, магией и напряженным умственным трудом стенах, их коллекционировал.

Нет, не лорд Дьез… Уверена, мы попали в епархию некроманта — серебряные черепа, кинжалы, ритуальные чаши, магические знаки и символы… Дом магистра Шарреза.

— Где был ваш ум, Вайрис?! — возмущенно произнес лорд Дьез, едва успел выйти за мной из портала. — После столь блестящих результатов на экзамене — полнейший провал в реальной жизни!

— Не кажется ли тебе, Светлый, что, как ее опекуну, мне принадлежит право первого слова? — с усмешкой поинтересовался магистр Темных Сил. Развернулся, уставился на меня. — Итак, моя дорогая воспитанница… Чем, демоны побери, ты думала?! — рявкнул он. — Решила поджарить ростовщика? Демоны с ним! Но в следующий раз, будь добра, сделай это так, чтобы мне не приходилось посреди ночи разыскивать тебя по тюрьмам…

Лорд Дьез поморщился, явно не впечатленный речью моего опекуна.

— Я не собиралась его поджаривать! — возразила магистру Шаррезу, затем рассказала магам все от начала до конца про деньги, документы и наследство; вызвав скрежет зубов магистра Шарреза — про то, как Амгерд пытался меня убить. Посоветовавшись, маги решили отдать мое дело в руки поверенных лорда Дьеза. Что касается нелепого обвинения…

— Архимаг Тангрих, уверен, замнет дело, — заявил лорд Дьез, в то время как «опекун», нажав на панель в стене рядом с гобеленом, на котором дракон тащил полуголую девицу по направлению к лесу, открыл дверцу сейфа. Достал бутыль с темной жидкостью. Взял с полки серебряный череп, затем нашел похожий для Светлого. Сдул пыль, плеснул из бутыли. Один, второй раз.

— Не побрезгуйте, лорд Дъез, — произнес Темный, протягивая один из черепов. — Чем богаты… Тебе не предлагаю. Мала еще!

Лорд не побрезговал. А мне можно и не предлагать: все равно не пью.

— Спасибо огромное за помощь! — опомнившись, поблагодарила магистров. — Но как вы меня нашли? Как вы это провернули? — обратилась к магистру Шаррезу. — Отец вас и в глаза не видел! Ведь не было никаких документов на опекунство?

— Конечно, не было, — усмехнулся магистр Шаррез. — Лишь старые долги. Судя по всему, проценты к ним тоже набежали с лихвой, — окинул меня взглядом. — Или тебя тревожит подделка документов, Лайне Вайрис?

— Меня ничего не тревожит, — ответила ему честно, — кроме справедливости. И еще мальчик, Реми. Я послала его к вам, — повернулась к Светлому.

— Нашел меня в Академии, — согласился лорд Дьез. — На удачу рядом находился магистр Шаррез, — серые глаза сузились.

Они явно были не в ладах. Как кошка и собака, как Свет и Тьма, извечные противники, без противостояния которых не было бы проявленного мира. Ничего не было бы!

— Ах да, этот твой… — поморщился магистр. — Марса! — рыкнул он, повернувшись к двери. — Приведи мальчишку!

Вскоре дверь кабинета распахнулась, и вошла полная служанка, держа за руку…

— Реми! — воскликнула я, опускаясь на колени, раскрывая объятия.

Затем — маленькие ручки, обвившие шею, легкое дыхание и запах чистых волос.

— Кажется, ты усыновил сразу двух, — раздался насмешливый голос лорда Дъеза.

Вместо ответа услышала, как магистр Шаррез подливает себе крепкое токайское… Жутко дорогая вещь! Мне ли не знать, дочери трактирщика?

— Амулет, Вайрис! — начал лорд Дьез было, когда я поднялась на ноги, а мальчика увела служанка, заявив, что ребенку давно пора спать. Что же касается меня, то она приготовит мне теплую ванну с травяным настоем.

— Да-да, амулет, — пробормотала я. Мысль о теплой ванне казалась как никогда привлекательной. — Часть моего наследства.

— Вы хоть представляете, что это такое? — спросил лорд Дьез, наступая, заставив меня пятиться.

Покачала головой. Я понятия не имела! Тут Светлый повернулся к магистру Шаррезу.

— Узнал?

Фиолетовый камень в скромном вырезе платья тут же стал предметом пристального внимания Темного. Мне стало не по себе. Схватилась за амулет, нащупала пальцами буквы «А» и «Х», словно они могли вернуть мне душевный покой.

— Такого не видел, но встречал подобные…

— Да, это «Ангихор»! — произнес лорд Дьез. — Прошлое вернулось, Шаррез, в образе столь милой девушки.

— О чем вы говорите? — воскликнула, заметив, как после слов Светлого мага отшатнулся магистр Темных Сил. — Я сниму, если все так плохо! Камень достался мне от отца.

— Кем был ваш отец? — спросил лорд Дьез.

— Он служил в элитном полку лучником, воевал с королем… Старым Королем Кромундом. Дослужился до звания капитана. Я подумала… Быть может, это военный трофей.

Втайне все еще надеялась, что камень остался от моей матери. Хоть что-то! Но как проверить, если письмо сгорело?

— Военный трофей? — магистры переглянулись.

— Не думаю, — произнес лорд Дьез.

— Что такое «Ангихор»? — спросила у него. — Никогда не слышала о таком.

— Братство, название которого с сакрального переводится как «Путь Огня», — вместо магистра Светлых Сил ответил Темный маг. — Дорога, которая чуть не привела меня на каторгу. Магине Сивиссе удалось спасти своего глупого ученика, взяв вину на себя. Я… не просил ее об этом, Дьез! — сказал он Светлому.

Маг дернул головой, словно его это не интересовало.

— Но ведь это было давно, — начала я.

— Давно. Девятнадцать или двадцать лет назад. Я был чуть старше тебя, Лайне! Одержим патриотическими идеями возвращения истинного короля на трон. Теперь же повзрослел и поумнел, моя дорогая воспитанница, чего и тебе желаю! Чем скорее избавишься ты от этой штуки…

— Он прав, Лайне, — согласился Светлый. — Это вещь слишком опасна для вас.

Объяснил почему. Братство «Ангихор» появилось после того, как Тиринги захватили трон. Последний король династии Кромундов ослабил Кемир постоянными войнами. Недовольство вылилось в мятеж, и его место на троне занял Освар Тиринг, заручившийся поддержкой армии и ар-лордов, чужаков из другого мира. Династия Кромундов, правящая Кемиром вот уже тысячелетие, канула в небытие.

Кажется, их всех казнили.

— Но откуда у моего отца этот амулет? Неужели он тоже состоял в «Ангихоре»?

— Видите ли, Лайне, это непростой камень, — произнес магистр Дьез. — Далеко непростой! Позволите взглянуть еще раз?

Я сняла с шеи и протянула амулет лорду Дьезу. Маг сжал камень в руке. На долю секунды в руке вспыхнул фиолетовый свет.

— Но…

— Подобные амулеты были у тех, кто стоял у основ братства. Поэтому магистр Шаррез понятия не имеет, что это такое.

Темному магу это заявление совсем не понравились.

— Не забудь упомянуть, Дьез, куда привел их «Путь Огня»! Про себя тоже расскажи, — послышался недовольный голос Темного мага.

— Лорд Дьез, — произнесла я, увидев, как болезненно исказилось лицо Светлого.

— Шаррез прав, — негромко произнес маг. — Большую часть членов братства казнили. Многие умерли на каторге. Меня же это привело в ад. Кто был вашей матерью, Лайне Вайрис?

— Понятия не имею! — растерянно произнесла я. — Никто о ней не говорил, сколько бы ни спрашивала. Теперь, когда мой отец умер…

— Умер?! Когда это останавливало умелого некроманта? — фыркнул магистр Шаррез.

— Думаю, вполне в силах Темного мага вызвать духа усопшего и поинтересоваться вашей родословной. Не так ли, Шаррез? — произнес Светлый маг.

— Вполне, вполне… — отозвался магистр. — Но пока я не вижу смысла это делать.

— Боги, только не это! — воскликнула я, поняв, о чем они говорят. Потревожить дух моего отца, чтобы расспросить его о прошлом?! Некроманты всегда обходили стороной Волчий Дол, потому что им не были там рады. — Мой отец умер и упокоен! Вам не вернуть его через Предел.

— Не говорите глупостей, Лайне, — поморщился маг. — Я в состоянии вернуть любого. Единственно, возникает вопрос — зачем мне это делать?

— «Ангихор» все еще существует, — отозвался Светлый. — Похороненный двадцать лет назад, он вновь воскрес и набирает силы.

Тиринги, оказавшиеся у власти, обернулись истинным проклятием для Кемира. Непомерные налоги, взлетевшие чуть ли не на треть за последние двадцать лет, бесконечные военные кампании. Страна, залитая кровью, измученная войной, пусть с сильной армией, но не менее сильными врагами.

— Но ведь все Кромунды были казнены по приказу Освада Тиринга, — возразила ему. — Где братству найти истинного короля?

Я увидела, как шевельнулись губы Светлого мага.

— Не все, — сказал он.

Темный промолчал. Затем подлил себе еще токайского. Выпил. Еще налил. Если прошлое и ожило, то магистр Шаррез решил встретить его нетрезвым.

— Я заберу у вас эту вещь, — произнес лорд Дьез. — Она опасна и причинит вам лишь вред. Надеюсь, ваш опекун не возражает…

Шаррез, погруженный в Темные мысли, махнул рукой.

— Теперь хорошо подумайте, Лайне, и ответьте на вопрос. Кто еще мог видеть на вас этот амулет? — продолжал лорд Дьез.

— Ростовщик, — ответила ему. — Но, кажется, он понятия не имел, что это такое. Магическая стража. Капитан…

— Я знаю капитана, — подал голос магистр Шаррез. — Он мой должник. Я поговорю с ним. Если и узнал, то будет молчать.

— Следователь, — продолжала я. — Но в комнате для допросов было темно, и его больше интересовало поскорее добыть из меня признание в покушении на Амгерда Сина. И еще… Ар-лорд Хаас.

Магистры переглянулись.

— Плохо, очень плохо, Лайне Вайрис! — произнес Темный маг, словно я только что завалила экзамен по его предмету.

— Но почему? Наоборот, он хотел мне помочь!

— Помочь? Вам? Ар-лорд Хаас? — изумился лорд Дьез. Магистр Шаррез же скривился, словно вместо токайского в серебряный череп плеснули забродившей бурды. — С чего бы ему помогать?

— Он был в Академии Хольберга, когда…

— О, да! Смотр нового набора боевых магов, — усмехнулся Темный. — Как раз в его компетенции!

— Вы хоть представляете, о ком идет речь? — проникновенным тоном произнес лорд Дьез. — Вижу, не представляете. Ну что же, вникайте, Вайрис! На вас — амулет врагов короля Освара Тиринга, которого ар-лорды возвели на трон. Он — новый военный генерал-губернатор Хольберга. Вам остается лишь молиться, Лайне… В кого вы там верите?.. — уставился на книгу, — что Этар Хааc не заметил того, что висело у вас на шее!

Глава 6

Неделя до отъезда в Теоку пролетела быстро, суматошно. Оглянуться не успела, как пришло время складывать вещи и закупать провизию, чтобы присоединиться к торговому каравану, идущему на северо-запад провинции. Повозок набралось немного — двенадцать, почти все — купеческие подводы до Теоки и Дургиса. К величайшей радости, в Волчий Дол возвращался Тарих Гростоф, груженный товарами — вез отрезы ткани, масло, специи, украшения работы мастеров-ингархов, а еще — кое-что из оружия, заказанное старейшиной и жителями Волчьего Дола.

Достав из сундуков, показал три боевых топора, мечи разной длины, арбалеты, луки, стрелы и болты. Я уважительно покивала головой. Оружейники Хольберга славились своим мастерством, да и цену не заламывали. Особенно мне приглянулся лук — выгнутая в сторону стрелка рукоять, небольшие «рога», резко отогнутые вперед. Составной, из дерева и кости. Прелесть, а не оружие! Из похожего отец, бывший лучник, учил меня стрелять. «Времена неспокойные, Лайне, — приговаривал он, изо дня в день, с пятилетнего возраста, заставляя меня натягивать тетиву. — Зато в могиле мне будет спокойно. Если кто решит тебя обидеть, получит стрелу в…» Место, куда именно — менялось в зависимости от папиного настроения.

О своих воинских навыках я предпочитала помалкивать. Да и зачем? Охрана у каравана набралась внушительная — десять здоровенных детин, все — бывшие военные. И даже самый настоящий боевой маг. По крайней мере, господин Шайнир так утверждал. Руководил наемниками зверского вида дядька по имени Борода, не расстающийся со здоровенным боевым топором. Уверена, его начавшим седеть черным зарослям на лице мог позавидовать сам архимаг Тангрих.

К тому же, на счастье или мне на беду, в путь с караваном отправлялись два магистра — Светлый и Темный. Бороде такое прибавление магов ой как понравилось! Аж заулыбался, пожимая магистрам руки. Зато мы с Трисс удостоились от него шутливого: «Кыш в повозку, пигалицы! Глазами не стрелять, охрану мне не смущать!» За магов нас не считали, да мы и не настаивали. Тарих выделил нам место на одной из груженных товарами подвод, даже деньги брать не стал, вызвав восторженную благодарность подруги, привыкшей, как и я, экономить последний медяк.

Трисс собиралась повидать родителей в Теоке перед началом учебного года и ужасно обрадовалась, когда наши планы совпали. Пришлось, правда, объяснить, как вышло, что я путешествую в сопровождении двух магистров. Врать не хотелось, поэтому слегка недосказала. Мы с Трисс подружились еще на вступительных экзаменах, а уж когда мне выделили комнатушку по соседству в общежитии…

…Двухэтажное каменное здание на территории Академии с множеством застекленных окон. Маленькие комнатки — письменный стол, книжная полка, кровать. Два сундука для нехитрых пожиток адепта, небольшая ширмочка, за которой тазы для умывания и «ночная ваза». Отхожее место — на первом этаже, неподалеку от бани. Магиня Бесс, заведующая женским крылом общежития, изучив записку лорда Дьеза, оглядела меня с головы до ног, затем прочла лекцию о пользе ежедневного умывания и посоветовала не брезговать баней, словно… Словно я — деревенщина какая-то, уверенная, что мыться человеку надо три раза в жизни. При появлении на свет, в день вступления в брак, и последний — во время посмертного омовения!

В само общежитие я попала не сразу. Первую ночь после освобождения мне пришлось провести в доме магистра Шарреза. Ни мне, ни лорду Дьезу не понравилось явное нарушение приличий — незамужняя девушка в доме мужчины без сопровождения, но Темный маг заявил, что ростовщик вполне может подослать убийц, чтобы убить наследницу. Концы в воду, и… все! В его же доме мне ничего не угрожает.

— Право, Дьез, я не занимаюсь соблазнением малолетних, — заявил он магистру Светлых в ответ на его возражения. — Если уж тебя так беспокоят приличия, то попрошу Марсу переночевать в комнате Лайне. В сложившейся ситуации это будет правильное решение.

— Когда Темных заботила правильность их поступков? — усмехнувшись, переспросил лорд Дьез.

— Я всегда выполняю взятые обязательства. И… Вайрис, не смотри на меня так! — поморщился он. — Ты меня интересуешь исключительно как…

— Как старый долг, — пробормотала я, — который приходится отдавать.

Мне почему-то стало обидно. Нет, я вовсе не хотела, чтобы магистр разглядел во мне девушку, привлекательную, как утверждала Трисс, или же, упаси Боги, вспомнил, что магиня Сивисса сватала меня в качестве жены, но… Он, кажется, и мысли не допускал, что я вообще-то совершеннолетняя и мне есть дело до приличий. Запутавшись, споткнулась об ворох противоречивых мыслей, приказала себе замолкнуть.

— Хорошо, — неожиданно согласился Светлый маг. — Лайне, до завтра вы останетесь в доме вашего опекуна, после чего переедете в общежитие на территории Академии.

— Но я…

Возражений магистры не принимали, вместо этого принялись обдумывать мою дальнейшую жизнь. Подозреваю, из-за истории с амулетом и братством «Ангихор» я заполучила не одного, а целых двух заботливых наставников! Когда сказала, что не собираюсь учиться в Хольберге, два мага в один голос рявкнули: «Чушь»! Даже слушать меня не стали. Наследство старанием поверенных лорда Дьеза я получу, так что деньги на обучение будут. А то, что хочу вернуться в Волчий Дол…

— Ерунда! — заявил Темный, прикладываясь к серебряному черепу.

Содержимое бутыли стремительно убывало.

— Вы должны учиться, — внушительным голосом добавил Светлый, затем уставился пронзительным взглядом, словно пытался вскрыть мой череп и разложить мысли в правильном порядке. — Образование откроет перед вами двери к обеспеченной жизни. К тому же у вас великолепные данные, Лайне. Это безответственно — хоронить столь сильный Дар в глуши!

Поняв, что спорить бесполезно, переночевала в гостевой комнате в доме магистра Шарреза — а ведь он прав, вполне в духе Амгерда подослать убийц! — прислушиваясь к похрапыванию его экономки и легкому дыханию мальчика, которому постелили на полу. На следующий день переехала в общежитие. Тут с Реми вышла проблема — в женское крыло его не пустили, временно поселили в пустующую комнату мужского. Лорд Дьез обещал к осени пристроить мальчика в приходскую школу при храме Единоверы.

На следующий день я встретилась с поверенными магистра Светлых Сил, затем попала под темные очи, запрятанные под кустистыми бровями архимага Тангриха. Рассказала, как вышло дело с Амгердом и наследством. После чего разыскала сестру Реми, получив разрешение увезти мальчика на лето в Волчий Дол, а потом…

Дальше я и сама не знала.

Тут дела застопорились. Кровь из носу, нужны были сгоревшие документы, которые могла получить только в Теоке. Магистр Шаррез, пробурчав, что поездки на лошадях не являются его любимым занятием, особенно в летние месяцы, когда дороги пыльны, а дневная жара тянется бесконечно, принялся за сборы. Лорд Дьез тоже не отставал. Выделил нам лошадей из своих конюшен. К моему удивлению магистр Светлых Сил оказался очень даже… гм… обеспечен для простого преподавателя из Академии Магии.

Я пыталась отказаться. Ведь могла и сама съездить, но магистры заявили, что на дорогах вовсю орудуют разбойники, а еще в лесах возле Теоки замечены магические аномалии, поэтому одну меня не отпустят. К тому же поездкой мы убьем двух зайцев, завернув после Теоки в Волчий Дол, чтобы разгадать загадку моего происхождения. «Ну и названьице-то! — пробурчал Темный.

Перед этим я имела увлекательную беседу с лордом Дьезом в опустевшей аудитории Академии. Маг расспрашивал о приступах ясновидения — когда начались, как часто бывают, могу ли управлять и вызывать их сама.

— Почему вы принимаете участие в моей судьбе? — спросила у него. — Это ведь все из-за амулета?

— Для меня крайне важно, — маг неожиданно коснулся выбившейся из моей косы прядки. — Выяснить, кто вы являетесь на самом деле, Лайне Вайрис! У меня есть предположение, но не хватает данных…

Больше объяснять ничего не сказал. Ни про братство «Ангихор», ни про дорогу, которая, по словам магистра Шарреза, завела Светлого в ад, хоть я и спросила. Вместо этого прислал несколько свитков по основам магии с запиской, указывающей, в каком порядке их прочесть. А вот магистр Шаррез долго гонял меня в хвост и гриву, но уже по Темной Магии. Похвалил за ментальные способности, затем допытывался, каким образом я превратила сына ростовщика в свинью. Пыталась объяснить, но маг не понял. Решил, что это какое-то деревенское проклятие. Но ведь это было не оно! Наконец, уставившись на мою книгу, с которой не расставалась, заявил, что все же не собирается переманивать меня на факультет Темных Сил. Хотя и стоило бы.

— Благочестие заразно, Вайрис! Будете в ведомстве Дьеза!

Так и сказал.

Затем выдал список того, что необходимо прочесть перед началом первого курса, заявив, что в моем распоряжении его библиотека, только попроси. И я попросила свиток по новейшей истории. Меня интересовали ар-лорды. Кто они такие? Откуда пришли? Я знала, они появились в Кемире чуть больше полувека назад и были радушно приняты королем из династии Кромундов. Кажется, их пришло около тысячи — вместе с женщинами и детьми. Из своего мира они принесли несметные богатства и воинскую науку, невиданную в Кемире. Обустроились в Центральной провинции и столице Гридар. Многие из ар-лордов усилили армию Кемира, став доверенными военачальниками династии Кромундов. Потом предали короля, переметнулись на сторону Тирингов. Почему?!

Ответов в свитке так и не нашла. Спросила у магистра Шарреза, на что он строгим тоном приказал выкинуть ар-лордов из головы.

— Птицы не нашего полета, дорогая подопечная! — заявил мне.

Мы сидели в пустой аудитории, и я представляла, как… Совсем скоро, в середине августа, за длинными партами, на деревянных, протертых скамьях, появятся адепты. Заскрипят перья, выводя на пергаментах слова заклинаний, ингредиенты зелий, формулы проклятий…

— Птицы… — пробормотала я, выкидывая восхитительные образы из головы.

Меня ждал Волчий Дол. Моя земля, которую я не могла оставить.

— О да, Лайне! Они тоже крылатые, но, в отличие от драконов, обладают единственной ипостасью. В момент трансформации…

Перед глазами, вспыхнув, появилась магическая иллюзия — образ человека, за спиной которого выросли, распахнулись огромные темные крылья.

— Крылья… — проговорила я, вспоминая вспыхнувшую огнем печать. К чему она ар-лорду Хаасу? Так и должно быть или же это какое-то наказание, лишившее его возможности летать?

— Так называемая «боевая трансформация», — продолжал магистр Шаррез. — Считается, что в ней ар-лордов сложно убить. Скорее всего, они обладают магией, но ее природа не изучена. Их язык — неизвестен. Цель появления на Кемире — неясна. Не кажется ли тебе, Лайне, что слишком уж много неизвестного? Послушай умудренного опытом Темного мага и забудь про ар-лорда Хааса! — Магистр словно видел меня насквозь. — Выкинь из головы и постарайся не попадаться на его пути.

Я честно старалась. Да и как попасться, если генерал-губернатор Этар Хаас, занятый наведением порядка в городе, лично возглавил боевой отряд и уехал из Хольберга, чтобы положить конец разбойничьим бандам, орудовавшим в окрестностях?

К сожалению, на моем пути также не попался епископ Готер, не вернувшийся из столицы. Пришлось собираться в Теоку, откуда, в сопровождении настойчивых магистров — в Волчий Дол. Мне было не по себе от мысли, что магистр Шаррез собирается потревожить дух отца. Это… это было неправильно! Дяде Никласу бы не понравилось, да и Эрро Вайрису, подозреваю, тоже. Характер у папы и при жизни был непростой, да и после смерти он вполне мог послать магистра Шарреза куда подальше.

Перед отъездом мне приснился дом. Туман по низинам, запах влажной земли и свежескошенной травы… Утренняя роса холодит босые стопы, когда я иду туда, где раскинулась белая скатерть гречишных полей. По краю обрыва, вдоль извилистого берега, прислушиваясь к песне реки. Странные чувства обуревают меня. Словно земля говорит со мной, зовет меня. Ее голос — в переливах воды на мелководье, где она прыгает по сонным, замшелым камням; в шелесте ветра, играющего с листвой.

«Скоро!» — обещаю ей. — Скоро я вернусь!» В ответ — она хочет предупредить, предостеречь. От чего? От кого?

Я так и не поняла.

Затем, сидя среди сундуков и отрезов ткани, с видом на лук и колчаны стрел, которые не влезли в оружейный сундук, неспешно разговаривала с Трисс, поглядывая, как Реми уплетает положенные в дорогу Марсой продукты. Выглянула из повозки, чтобы посмотреть, как исчезает за поворотом Хольберг — внушительное здание цитадели, тридцать оборонительных башен и крепостные стены в двадцать четыре локтя высотой; как магистр Шаррез — высокий, с развевающимися на ветру черными волосами и хищным взглядом — едет в гордом одиночестве на пегом жеребце. Словно почувствовав, что на него смотрю, он повернулся.

Вне стен города, вне Академии, мне показалось, он впервые взглянул на меня не как на докучливую девицу, навязанную бывшей преподавательницей, а как на девушку. Странное чувство! Подобрав серую с белой вышивкой юбку дорожного платья, смущенно юркнула обратно, в повозку. Тут же попала под зеленые очи Трисс, которая завела старую песню, пытаясь сосватать одного из троих братьев. «Выбирай любого, — так и сказала! — они все на тебя запали». То, что я мельком видела лишь одного, младшего, подругу не смущало. По ее словам, я успела произвести на него убийственное впечатление, которым он поделился с остальными.

От мысли «породниться» у Трис загорались глаза.

Глаза… Зажмурилась, пытаясь прогнать воспоминания о совсем других, черных, принадлежащих тому, о ком и думать не следовало. «Птица не моего полета!» — строго сказала себе. Прислонилась к полотняной стенке повозки, заставляя себя прислушиваться к разговору двух Светлых магов — лорда Дьеза и Шайнира, сопровождавшего караван. Они ехали рядом. Речь шла о бродячей природной аномалии, появившейся недавно и, кажется, сошедшей с Мервянных Гор. Говорили, что она пожирала магию. Вернее, внутри нее не было возможности входить в магические потоки. Зато этой самой возможностью неплохо пользовалась банда Харсана Кривого, орудовавшего в Диком Бору. Нападали на караваны, лишенные прикрытия боевых магов.

Я вздохнула, затем в который раз стоически отказалась от широкого выбора женихов из клана Мергольдов, выкинула из головы мысли об аномалии и разбойниках. Последние — закономерное зло на Кемире. Дезертиры, крестьяне, разорившиеся из-за непомерных налогов. Выжившие после чумы, похоронившие родных, а то и всех в окрестных деревнях…

Болезни, голод, войны. Как долго вытерпит земля Кемира?

Очнулась, почувствовав, как меня трясет Трисс. Кажется, я заснула, разморенная послеобеденной жарой и тряской.

— Магия… Магия, Лайне! — прошептала подруга. Лицо встревоженное, глаза — зрачки на всю радужку, словно у испуганной кошки. — Ее нет! Я пробовала… У меня ничего не получается!

— Наверное, та самая аномалия, — пробормотала в ответ.

Встряхнула головой, разгоняя остатки сна. Реми дремал рядом, завернувшись в сшитое из лоскутов одеяло. Вскинула руку. Трисс права — магии не было. Словно пересохли все магические источники, исчезли магические ручьи.

Я выглянула из застывшей повозки. Уже начинало вечереть. Кажется, Борода собирался ехать до ночи, чтобы добраться до одного ему ведомого «правильного» места. Подгонял коней и возниц, приказывая следовать по пыльной, едва заметной колее, на которую давно уже покушалась трава и протягивали руки-ветки заросли Дикого Бора.

И тут…

Звук знакомый с детства. Словно порвалась натянутая струна на ребеке заезжего музыканта. Я… я знала, что это такое.

Пение тетивы.

— Назад! — приказала выглянувшей следом подруге, заталкивая ее обратно, внутрь повозки. — Не вставай! — завозившемуся под одеялом Реми. — Сидите и не высовывайтесь! Раз…

Не договорила.

— Нападение! — заорали снаружи. — …! Засада!

Ржали лошади. Кричали люди. Звенели мечи. Среди этого я слышала судорожное, испуганное дыхание Трисс, сопение Реми и… Вновь и вновь песню тетивы. Звуки падения тел. А ведь ни разу… Кажется, ни разу не промахнулись! Одна, вторая, третья стрела…

Думаю, били сверху, с деревьев.

— Лайне, ты куда? — испуганно прошептала Трисс, увидев, как я отложила книгу и потянулась к луку. Повесила колчан со стрелами за спину. Не меньше тридцати, гусиное оперение, железные наконечники, способные пробить любую кольчугу. Все, как надо. — Ты чего?!

— Пригляди за Реми. Что бы ни случилось, что бы ты ни услышала — не высовывайтесь. Обещай!

— Д-да! — подруга кивнула, и рыжие, растрепанные прядки упали на ее побледневшее лицо.

Судорожные, мечущиеся мысли пропали, как только я спрыгнула на сухую траву. Навалилось ледяное, замораживающее внутренности спокойствие. Со мной подобное происходило всегда — на стрельбище или же с отцом на охоте. Но если на первом я била по мишеням, а в лесу добывала пищу, чтобы утолить голод, то здесь…

Бой. Вернее, попытка спасти свои жизни, потому что нападавшие никого щадить не собирались.

Воины Бороды — в коротких кольчугах поверх рубах, у нескольких еще и куртки-бригантины, с наклепанными металлическими пластинами — отбивались от потрепанного, разношерстного воинства с дикими воплями наседавшего на ощетинившийся мечами караван. Некоторые были в кольчугах, некоторые — обнаженные до пояса, с разномастным оружием.

Охрана выглядела уверенно, но нападавшие во много раз превосходили их числом, хотя магистры недействующей магии и самый настоящий боевой маг, так же как и остальные размахивали мечами. Купцы и возницы тоже не остались в стороне. Я видела, как блеснула длинная кольчуга Тариха — молодой торговец на рожон не лез, но отсиживаться в повозке не собирался.

Так же как и я.

Пение чужой тетивы. Холодящий внутренности свист, и вот уже хвостатая смерть пронзила грудь одного из охранников. Даже кольчуга не спасла. Борода рявкнул какое-то проклятие. У душегубов Хасана оказалось преимущество не только в количестве. Лучники…

Как и думала, стреляли с деревьев. Два раскидистых дуба на краю колеи, идущей через поляну — караван как на ладони! — делавшей резкий поворот в густую чащу лиственного леса. Отличное место для засады! Движение на ветвях одного из дубов, словно лучник вновь натягивал тетиву, готовясь нанести новый удар.

Вдох, выдох… Стрела из колчана, три пальца на тетиве из конской гривы. Мысли пропали, остались лишь цель и железный наконечник, который я повернула туда, где только что заметила движение. Когда железный зубец коснулся левой руки, отпустила тетиву.

Свист стрелы, но я уже потянулась за второй. Попала! Пусть не с первого раза, но попала. Короткий приглушенный вскрик. Лучник упал на землю, к нему кинулся кто-то их охраны, собираясь добить. Дальше я не смотрела.

Отец говорил, что в элитный отряд брали тех, кто в состоянии выпустить в цель более пятнадцати стрел за минуту. Наверное, меня бы взяли.

Вдох, выдох… Следующая стрела пронзила грудь одного из тех, кто наседал на магистра Шарреза, хотя Темный маг, надо отдать ему должное, знал, с какой стороны держать меч. Повернулся, поблагодарил меня кивком, затем принялся за наступавшего на него лохматого душегуба в звериной шкуре на худых плечах. Справится! Я же проредила нападавших на Бороду, размахивавшего топором так, словно он — ветряная мельница в бурю.

Снова свист стрелы… Нет, не моей. Попала в кольчугу Бороде, пронзив ему плечо. Вожак рявкнул, ломая древко. Угоди чуть выше, лежал бы с железным наконечником в горле, захлебываясь собственной кровью. Подняла голову, пытаясь понять, откуда стреляли, но тут окружающие звуки пробили ледяной щит моего спокойствия. Звон мечей, крики умирающих, рев нападающих… Они мне мешали. Мешали сосредоточиться!

Вновь движение среди ветвей, но уже на противоположной стороне. Нет, не ветер. В локтях пятнадцати от земли, на большой ветке, кто-то притаился за стволом. Выдохнула, прогоняя мысли. Послала первую, вторую стрелу. Попала с третьего раза.

— Девка… Девка с луком! — заорал один из разбойников. — Прикончи…

Не договорил. Стела в горле мешает разговаривать. Затем… Затем на меня накинулись, исполняя приказание. Откуда-то сбоку выскочил хилый мужичонка со следами оспы на лице. Занес меч, но я уклонилась. Следующий удар блокировала луком. Меч соскользнул, оставляя зазубрины. Заехала разбойнику по голове, затем по рукам, заставляя выронить оружие. Но тут мужчина кинулся, сбил меня с ног, навалился, прижимая к земле. Дыхнул в лицо кислым, мерзким запахом перегара. Вытащил из-за пояса кинжал.

И я подумала, что поделом мне! Отправлюсь за теми, кого послала за Предел. Но нет, Борода оказался рядом и, ухмыляясь, снес мужику половину черепа. Хруст костей, кровь… Кровь во все стороны… Зажмурилась, чувствуя, как теплые капли падают мне на лицо.

— Цела? — спросил у меня, поднимая, ставя на землю. Благо отряхивать не стал. — Рыдать будешь позже. Держи!

Сунул в руки выпавший лук. А ведь он прав, рыдать и молиться за упокой я буду позже… Сжала в руках древко, кивнула Бороде. Он хотел что-то сказать, но тут раздался новый, вырывающийся из общей картины хаоса и ужаса битвы звук.

На поляну из леса ворвалось около пятнадцати всадников во главе с… ар-лордом Хаасом! Врезались в гущу сражения. Спрыгнули с лошадей, кинулись на помощь. Я же пыталась прийти в себя, утихомирить трясущиеся руки, понимая, что сейчас попаду разве что в детскую мишень. И то, если постараюсь.

Лиходеи не собирались сдаваться. Их оказалось слишком много — из леса на подмогу выбежало еще человек двадцать. С дикими воплями кинулись в атаку. Тут обзор мне закрыл лорд Дьез. Лицо у преподавателя было серое, перекошенное. В крови. Нет, не его…

— Лайне, дурочка! Сейчас же в повоз… — начал он.

Договорить не успел, потому что я оттолкнула его, вскидывая лук. Увидела, как ар-лорд Хаас в одиночку рубился с четырьмя. Еще один накинулся на него сзади. Мужчина увернулся, но рукав белой льняной рубахи, незащищенный доспехом, окрасился красным.

Но почему, почему не переходит в боевую ипостась?!

— Что вы творите? — лорд Дьез явно решил отобрать у меня оружие, затем, видимо, засунуть меня в повозку.

Увернулась. Как же он мешает! Тут заметила, как еще один целился в генерал-губернатора из лука, забранного у убитого стрелка. Замер на краю поляны. Неправильно, неловко целился, но ведь мог и попасть! Убойная сила у лука такова, что пробьет и кольчугу. Либо сдуру попадет туда, где из-под брони начиналась крепкая, загорелая мужская шея. Пусть ар-лорды не изучены современной наукой, но со стрелой в горле не поспоришь!

Выстрелила первой. Лучник упал.

— Лайне! — заорал лорд Дьез.

— Да отстаньте же! — выдохнула в ответ.

Тут лорд Дьез отвлекся, потому что на нас кинулось двое. Одного я застрелила, со вторым он справился, в справедливом гневе разрубив чуть ли не пополам.

— Наша повозка! — закричала я, увидев, как полотняной бок вспарывали кинжалом. Светлый Маг повернулся, чтобы, кажется, прочитать меня очередную нотацию. — Там Трисс и Реми!

Вскинула лук, не понимая, куда стрелять, чтобы спасти всех. И Трисс, и Реми, и ар-лорда Хааса, и лорда Дьеза, кинувшегося на помощь, но ему наперерез неслось двое с топорами, и настоящего боевого мага, только что упавшего под ударами мечей. На меня тоже бежал один, но кто-то из охраны, развернувшись, ударил его топором по спине…

Тут со мной что-то произошло. Странное. Всхлипнув, поняла, что падаю. Нет, не от ранения, а потому что… Мир стремительно расширялся. При этом он словно пытался остановиться.

Я видела, как шевелились губы лорда Дьеза, когда он повернулся и посмотрел на меня. Он повторял мое имя. Видела, как под ударами огромного топора Бороды медленно оседает на землю еще один разбойник. Ощутила, как оборвалась жизнь боевого мага, которого забили тупыми мечами трое, а он так и не смог воспользоваться магией, потому что…

Аномалия… Бездушная, не осознающая себя тварь, пригнанная теми, кто не ввязался в бой. Слишком умными, слишком хитрыми. Я видела, нет, ощутила внутренним зрением, как они следят за боем, посылая еще и еще людей на убой. Чтобы прикончить всех. Им не нужны свидетели. А еще, они хотят избавиться от ар-лодра Хааса, слишком уж рьяно наводившего порядки в их лесах.

Они уверены, что победят. Ведь у них есть воинственный сброд и аномалия, пожиравшая магические потоки. Не все. Нетронутыми оставались слишком низкие, тяжелые, в которых обитали ее хозяева, полу-демоны, полу-люди… А еще — слишком тонкие, высокие, до которых она не в состоянии дотянуться. Те, в которые попала я в очередном приступе ясновидения.

Но… что я могу сделать, чтобы остановить, чтобы помочь? Разве что вернуться в реальный мир и перестрелять как можно больше народу, пока не убьют меня.

Или же… Пульсирующая на груди Этара Хааса печать. Та самая, которая не давала ему расправить крылья и перекинуться в боевое обличие. Потянулась к ней через высшие магические слои и сорвала, сломала, уничтожила.

Вздох удивления, вздох восторга… Я увидела — уже глазами, а не внутренним зрением — как распахивались темные крылья, как менялся, вырастая, увеличивался в размерах ар-лорд.

Приступ ясновидения прошел, оставив после себя туман в голове и противную слабость в груди. Не время! Нагнувшись, протянулась к выпавшему из рук луку. Лорд Дьез отбивался, вернее, убивал тех, кто пытался потрошить повозку. Магистр Шаррез спас мне жизнь, всадив острый кинжал с серебряным черепом, который, уверена, использовал в ритуалах, в одного из нападавших. Чернявого, кучерявого, с узким смуглым лицом.

— Спа-пасибо! — пробормотала я, увидев, как он вытаскивает из трупа оружие.

Наставник хмыкнул. Затем перевернул мертвеца. Тот уставился в небо черными, огромными зрачками. Одни зрачки, никакой радужки…

— Интересно… — пробормотал магистр Шаррез.

Полукровка. Аббер и человек. Я уже видела таких, но решила, что подумаю об этом позже. Вытащила из колчана стрелу, привычно коснулась пальцами тетивы. Качнула головой, отбрасывая за спину непокорную косу. Ар-лорд Хаас — странное существо с крыльями, словно карающая десница Богов — слишком быстрый для человека — разил нападавших одного за другим. Кажется, разбойники дрогнули, но некоторые собирались дорого попросить за свою жизнь.

Я вложила стрелу в лук и натянула тетиву.

Глава 7

Они лежали вдоль дороги. Девять мертвецов, уставившихся в темнеющее небо невидящими глазами. Четверо из охраны каравана, боевой маг, пожилой купец, решивший не отсиживаться в повозке; возница и двое воинов из отряда ар-лорда Хааса. Чуть поодаль, вповалку — те самые, кто пытались отнять нашу жизнь, за что лишились своей.

Я не могла посчитать. Вернее, запретила себе это делать. Много, очень много… Сколько же из них погибло от моих стрел? Пять? Шесть?! Закрыла глаза. Затем зажмурилась, сильнее прижимая к груди книгу, словно она — единственное мое спасение.

Дядя Никлас говорил, что хорошая смерть искупает дурно прожитую жизнь. Но если они умерли в угаре битвы, что ждет их за Пределом? А что ждет меня? Ведь я хладнокровно отнимала жизни у тех, кто покушался на наши! Ответов не знала, но верила, что молитва облегчит их переход и мое дальнейшее существование.

Вдохнула наполненным вечерним зноем и гудением пчел вечерний воздух Кемира, затем повернулась к тем, кого хотела проводить в последний путь.

— На твоей книге — символы Единоверы, — услышала хриплый голос.

Повернулась — Борода. Подошел, остановился, облокотился на огромный топор. Кольчугу давно снял, верхняя туника — вся в крови и прорехах — никуда не годилась. Пустили на повязки, так же как и пару наших с Трисс нательных камиз, поэтому предводитель красовался в короткой нижней рубахе и с перебинтованным плечом.

На повязках выступила кровь. Я знала, увечное плечо причиняло ему страдание. Не так давно вынула наконечник, затем прижгла рану, но мне казалось, что стрела застряла слишком близко от легкого. Я… мне не хватало знаний, не хватало привычных магических потоков, чтобы поставить его на ноги.

Но скоро… Уже скоро!

Пусть магия еще не вернулась, но я чувствовала, что аномалия, словно большой, объевшийся слизняк, отползала в сторону. Значит, мы с лордом Дьезом сможем затянуть наспех перевязанные, зашитые, обеззараженные раны, на которые ушел весь запас трав из Волчьего Дола, а на обезболивание — бутыль крепкого самогона из хозяйства Бороды.

— Они поклонялись другим богам, — продолжал предводитель. — Гресс верил в Бога Удачу. Маркис поклонялся Дахре. Каждый раз приносил ему дары, когда возвращались в Хольберг. Уверял нас, что его бог защитит от всего, но вместо этого получил топором по черепу. Что скажет на это твоя книга?

— То, что наши судьбы в руках Единственного, — ответила предводителю. — Существует лишь Он, а остальные боги и богини, известные миру, — суть его имена и формы. Нет разницы, кому поклоняешься и возносишь молитвы, главное чтобы в твоей душе жила Вера. Вера, которая делает нас лучше…

Не договорила, потому что Борода ухмыльнулся.

— Скажи еще об этом святошам из храма Единоверы! — пробасил в ответ. — Тебе сразу объяснят, насколько ты ошибаешься.

— И скажу, — ответила Бороде. — Я обязательно поговорю с епископом Готером! Он был учеником дяди Никласа и… Кажется, не до конца понимал смысл учения Единобога.

— Даже не думай, — начал Борода, но тут ее кто-то окликнул.

Выжившие, вперемешку с воинами ар-лорда Хааса, переставляли повозки, разбивали лагерь, разжигали костры, копали могилы для тех, кто уже не продолжит путь. Борода ушел разбираться, я же вернулась к мертвецам. Прочитала над каждым последнюю молитву, пока не дошла до разбойников и не наткнулась на магистра Шарреза. Темный маг уже успел переодеться в черную мантию. Стоял, задумчиво поигрывая кинжалом с серебряным черепом. На земле стояли ритуальные чаши.

— Притормози, Лайне Вайрис, — произнес преподаватель. — Эти — мои клиенты, — кивнул на нескольких, в которых я определила полукровок. Абберы и люди, жуткая смесь! — Придется их допросить, прежде чем тела пойдут на корм червям. Ар-лорд Хаас соизволил пожелать ответы на свои вопросы…

— Но разве я…

— Ты слишком уж верующая, — усмехнулся он. — Все эти ваши молитвы… — магистр поморщился, — портят нормальному некроманту исходный материал. Но, если пожелаешь, после допроса они — твои.

— Хорошо, магистр Шаррез, — покорно ответила ему.

Поклонилась, решив вернуться к каравану.

— Постой!

Повернулась, наткнувшись на внимательный взгляд.

— Кто же ты такая, моя маленькая воспитанница? — задумчиво произнес магистр. — Сначала убиваешь, затем лечишь, а после — упокаиваешь. Ты — не такая, как все… Не зря магиня Сивисса прислала тебя ко мне! Я все чаще ловлю себя на мысли, что меня тянет разобраться в загадке по имени Лайне Вайрис.

Он и в самом деле потянулся. К моей косе. Не далась, увернулась.

— Не надо, магистр Шаррез! — попросила его. — Я — обычная женщина, рожденная в Кемире. В каждой из нас — сила нашей земля. Если вы разглядели что-то большее, то… Уверена, вам следует открыть глаза и присмотреться к кем, кто… Кто рядом с вами! — Я помнила заливистый смех циркачки, разнесшийся по его дому. — Они точно такие же!

— Нет, Лайне Вайрис, ты ошибаешься, — отозвался маг. — Ты не похожа на тех, кого я встречал до сих пор. Но ты права в другом! Для этого разговора еще не настало время. Всему свое время, моя дорогая воспитанница. Мы поговорим позже.

Позже…

Он прав, меня ожидал другой разговор. С тем, чей взгляд буравил спину задолго до того, как я стала переходить от одного мертвеца к другому, читая заупокойные молитвы. Ар-лорд смотрел на меня, когда завершился бой, когда я перевязывала раны и останавливала кровь. Гоняла бледную Трисс за водой, а Реми — за моими вещами. Лорд Дьез не отставал, хотя, покаявшись, признал свою несостоятельность в хирургии и лечении травами.

Колотые, резаные, рубленые, проникающие раны… Переломы, кровотечения. Я сталкивалась с похожим в Волчьем Долу. Полученные на охоте, войне, при нападении разбойников или же во время пьяных драк. Но тогда со мной была магия. Сейчас же — лишь старые навыки, помощь Светлого мага, самоуверенность от безысходности и… набор трав и настоек, которые всегда возила с собой.

Наконец, с ранениями было закончено. Нам оставалось лишь молиться, что некоторые из пострадавших доживут до момента, когда аномалия исчезнет, а магия вернется. Я вымыла руки и лицо в ручье, затем переоделась в темное платье — в цвет туч на вечереющем небе. Подхватила книгу и отправилась к мертвецам, дожидающимся на обочине. Трисс увела Реми в повозку, и я попросила подругу дать ему успокаивающего, чтобы заснул до утра. Да и самой подруге, трясущейся, со стучавшими зубами и бледным лицом, не мешало бы отдохнуть.

— Лайне… — начал лорд Дьез.

Почему-то протянул ко мне руку. У него были длинные, красивые, унизанные кольцами пальцы.

— Не сейчас, — попросила его. — Не сейчас…

— Лайне, я знаю, у вас снова был приступ.

— Да, лорд Дьез!

— Прошу вас, будьте осторожны.

— Но почему? — спросила у него. — Что из этого?! Я слышала, со многими случаются подобные вещи. Неосознанно.

— Но ведь это не только приступы ясновидения, не так ли? — неожиданно произнес Светлый маг. — Вы можете контролировать высшие магические потоки?

— Нет.

Я решила не говорить преподавателю о сорванной печати. Уверена, он бы не одобрил.

— Значит, скоро сможете. Если доживете. Контролировать и управлять тем, во что некоторые попадают лишь бессознательно.

— И… И что из этого?

— Я знавал нескольких, обладавших подобным дарам. Они давно мертвы, Лайне. Всех казнили по воле того, кто стоит за вашей спиной.

— Вы думаете об ар-лорде Хаасе?! — изумленно прошептала я.

— Нет. Конечно же, он не казнил их лично, — поморщился Светлый маг. — Я имел в виду его племя.

— Но… почему?!

Вместо ответа лорд Дьез поднялся.

— Будьте осторожны, Лайне! — еще раз посоветовал мне и отправился к раненым.

Я же пошла к мертвецам, спиной, лопатками чувствуя взгляд, который не отпускал все это время. Что бы ни делала, с кем бы ни говорила, ар-лорд Хаас следил за мной. Я знала, разговора не миновать. Наконец, этот момент настал, когда я возвращалась к каравану. Вернее, к Трисс, которая неумело, в отсутствии магии, пыталась развести костер.

— Здравствуй, Лайне Вайрис! — произнес мужчина, приближаясь.

Он давно уже вернулся в человеческую ипостась. Крылья исчезли без следа, зато на красивом гладковыбритом лице явно проглядывали другие следы. Усталости. Когда же он спал в последний раз? Или трансформация забирала слишком много сил?

Смутившись под взглядом черных глаз, уставилась на его плечо. Вернее, на кровь на рукаве нательной рубахи. Ар-лорд был ранен, но не удосужился подойти, а я… Хоть и знала, но не решалась. До сих пор.

— Ваша рука… Позвольте осмотреть, милорд!

Говорят, нападение — лучшая защита.

— Пустое, — отозвался он. — Не обращай внимания!

— Я все же настаиваю, — пробормотала в ответ. — Как лекарь каравана, — боевой маг, исполнявший эти обязанности, больше никогда их не исполнит, — я должна вас осмотреть. Или же вы боитесь? — шутливо округлила глаза. — Может, ваше племя опасается хирургов? Или травницы внушают вам закономерный ужас? — наконец, дождалась ответной улыбки на лице мужчины. — Знаете, в деревне, где я выросла, некоторых… гм… пациентов, приносили уже на последнем издыхании. Они настолько опасались лекарей, что делали все, лишь бы не попадаться мне на глаза.

Ар-лорд усмехнулся, затем потянулся к завязке не груди.

— Они прогадали. У вас очень красивые глаза, — произнес он. — Ну что же, если вам требуется осмотреть рану, я в полном вашем распоряжении.

Простой, ничего не значащий комплимент отозвался румянцем на моих щеках. Затем, словно загипнотизированная ярмарочным фокусником, смотрела, как он скидывал тунику, потом нательную рубаху. Остался в одних штанах, заправленных в узкие раструбы сапог, повернулся, показывая раненое плечо.

Я видела много мужских спин. Молодых и старых, худых и заплывших жиром, с дряблой кожей или же выраженной мускулатурой. А еще — изуродованных рваными ранами от когтей животных или же проникающими от оружия, которые потом залечивала с помощью магии, успокаивая настойками из трав. Эта же спина ничем особым не выделялась. Обычная, мускулистая мужская спина. Несколько тонких шрамов у ключицы, ни единого следа крыльев на лопатках. Так почему же меня потряхивало, когда касалась пальцами теплой кожи?

Постойте… Я попыталась найти рану на плече. Сама же видела — ар-лорда ударили мечом. Затем — кровь на рубахе, а…

— Где она?! — спросила, разглядывая тонкий белый рубец, перепачканный засохшей кровью.

— Повышенная регенерация, — отозвался ар-лорд. — В боевой трансформации на нас заживает в несколько раз быстрее, чем на людях. Я удовлетворил ваше любопытство, госпожа лекарь?

— Д-да, — пробормотала в ответ, опуская руки. — Судя по всему, мои… гм… услуги вам не требуются, милорд Хаас!

Он поднял с земли рубаху и тунику, принялся одеваться. А я… Посмотрела еще раз, на этот раз на обычную мужскую грудь. Смотреть почему-то было приятно, хоть меня и потряхивало в его присутствии. Нет, не страх, а волнение. Вернее, беспокойство. И еще что-то, от чего замирало в области сердца.

— Не спеши убегать, Лайне Вайрис. Теперь моя очередь, — произнес он, — удовлетворить свое любопытство. Как ты это сделала?

— Что именно, милорд?

— Оккультная печать Харона. Знаю, ты сломала ее, но не понимаю, как тебе удалось.

Промолчала, вспомнив разговор с лордом Дьезом.

— Не скажешь? — удивился генерал-губернатор Хольберга.

— Почему на вас была… гм… печать? — спросила в ответ. — Ведь она не давала вам превратиться. Кто-то желал вашей смерти? Или же… Быть может, это был обет?

А я все испортила!

— Наши племена отличаются, Лайне Вайрис, — ар-лорд пожал плечами. — Все не так, как ты думаешь. Хотя твои предположения довольно интересны.

— Возможно, мы разные, — пробормотала в ответ. — Но судя по тому, что видела… Не считая повышенной регенерации, ничего нового я не увидела…

Его губы тронула улыбка.

— Объясните же, милорд! Честность влечет не менее искреннее желание быть честным и у вашего собеседника.

Он снова усмехнулся.

— Это было наказание, Лайне Вайрис. За ослушание. Приказ, который я не смог исполнить.

— Но…

— Тот, кто ставил эту печать, не собирался меня убивать. Думал проучить. Ожидал, что вернусь, согласившись с его требованиями. Достаточно ли я откровенно ответил на вопрос, чтобы заслужить искреннее желание быть со мной честной, госпожа лекарь?

— Да. Вернее, да, я сняла эту печать. Что теперь будет?

— С кем?

— C вами?

— Со мной? Как видишь, ничего необычного. Буду продолжать командовать, пока не убьют. Но теперь это сделать будет сложнее. К тому же Харон стареет, — усмехнулся ар-лорд.

— Это… Верховный жрец вашего племени?

— Да, — подумав, отозвался мужчина. — Да, его можно назвать и так. Силы уже не те, что в былые времена. Поэтому печать… Иногда они падают сами по себе, — он усмехнулся. — С тобой тоже ничего не будет, если расскажешь, каким образом ты это сделала.

Улыбнулась. Тревога исчезала.

Я опустилась на землю. Села на колени, поправила подол платья. Разложила красиво, как и подобает девушке из хорошей семьи. Магиня Сивисса пыталась меня научить, а я никогда не слушала. Теперь вспоминала ее науку. Подхватила веточку, провела черту по выезженной колесами, вытоптанной копытами колее.

— Это, — начала я, — ноль. Ноль-прямая, как называла ее моя наставница. На ней… Постарайтесь представить, что на ней расположены люди, не обладающие магическим даром. Те, которые не в состоянии входить в потоки. Вы все еще готовы слушать, милорд Хаас?

— О да, — отозвался он, опускаясь рядом. — Прошу, продолжай!

Под одобрительным взглядом принялась рисовать тонкие параллельные линии над прямой и под ней. Мне хотелось о многом расспросить ар-лорда, но я не решилась. Вместо этого указала на область под ноль-прямой.

— Здесь проходят Темные потоки. Образно выражаясь… Чем сильнее маг и больше магический потенциал, тем глубже он может нырнуть, опуститься, зачерпнуть из них. Абберы живут почти на самом дне. Там, где находится так называемый «демонический план». Но… есть и еще более низкие, не изученные потоки.

Попадала и туда, но говорить об этом ар-лорду не собиралась.

— Вот здесь, — ткнула в зону над ноль-прямой, — обитель Светлых. Так же, как и Темные, они могут заглядывать на противоположную сторону, но… Скажем, ни для одних, ни для других это не особо приятно.

— В чем же ваш секрет?

— В этом, — ткнула веточкой в самый верх Светлых слоев. — С детства у меня случаются приступы ясновидения. В момент сильного волнения я попадаю в верхние, самые тонкие потоки. В этом нет ничего ненормального. Так случается не только со мной. В Кемире полно ясновидящих и спонтанных прорицателей. Но, в отличие от последних, я не вижу ни прошлого, ни будущего. Лишь настоящее. В Академии разглядела ваши сложенные крылья и печать. Во время боя у меня случился очередной приступ, и я поняла, что она вам мешает.

Он молчал, рассматривая мой рисунок.

— Как ты ее сорвала?

— Не знаю, — честно сказала ему. — Понятия не имею, милорд! Я захотела, чтобы вы стали свободны, и это получилось само собой.

В повисшей тишине принялась затирать рисунок.

— Ты правильно сделала, Лайне Вайрис, и заслужила мою благодарность. Я тоже разглядел тебя… — он взял паузу, — в Академии. В Хольберге собирался взять твое дело под надзор, но опоздал. У тебя нашлись покровители.

— Наставники, — поправила его. Мне почему-то хотелось, чтобы он не подумал обо мне неправильно. — Лорд Дьез и магистр Шаррез… — тут я запнулась, не в состоянии объяснить, почему путешествую в компании двух магов.

Объяснять не пришлось.

— Вы направляетесь в Теоку, — произнес генерал-губернатор. — Мы проводим вас до города. Проследим, чтобы добрались в целости и сохранности.

Поднялся, пожелал хорошего вечера и ушел. Я же, посидев немного, окончательно затерла рисунок, затем отправилась к ручью. Долго плескала водой в лицо, пытаясь прийти в себя. В разговоре не было ничего страшного, наоборот, общество генерал-губернатора, несмотря на предупреждение лорда Дьеза, оказалось крайне приятным. И, судя по всему, ар-лорд тоже не скучал. Но кто знает, каковы будут последствия нашей беседы? И как к нему отнесутся мои сопровождающие?

Как и думала, магистрам мой разговор с ар-лордом не пришелся по душе. Первым наткнулась на Темного мага. Вернее, магистр Шаррез, похожий на худого ворона, вылетел мне навстречу. Остановил, зыркнул недовольно. Лицо хмурое, на губах — саркастическая ухмылка.

— «Неудовлетворительно» по поведению, Лайне Вайрис! — возвестил он, словно только что поставил мне плохую оценку. — Чем ты слушала, когда я советовал тебе держаться от крылатых подальше?

Оглядел меня с ног до головы, задержался на уровне бедер.

— У меня созрело интересное предположение, чем именно думала, но… Пожалуй, на этот раз промолчу!

Промолчал. Я тоже, потому что не собиралась рассказывать магу о сломанной печати. Наставник спросил:

— Все ясно?

Я кивнула и отправилась к костру, разведенному Трисс, подозреваю, не без помощи лорда Дьеза. Девушка хлопотала, готовя ужин, но присоединиться к ней не удалось. Светлый маг тут же отвел меня в сторонку. Как и думала, для выволочки.

— Лайне, я предупреждал вас! — начал негромко, но его голос, казалось, обладал особой, въедливой силой. Жалил сквозь череп, впивался в мозг. — Никаких разговоров, никаких контактов с ар-лордом Хаасом. Это наш враг, а вы ведете с ним проникновенные беседы.

— Вы неправы, лорд Дьез! — возмутилась я. — Возможно, милорд Хаас — ваш враг, но не мой. Он — разумный человек, и мы довольно мило общались. Я объяснила ему…

Лорд Дьез застонал.

— Лайне, когда вы уже научитесь не делать все по-своему? Как думаете, зачем мы едем в Волчий Дол, вместо того чтобы провести лето за более приятными занятиями? Мы собираемся выяснить, кто вы такая и каким образом связаны с «Ангихором». А вы по дороге «мило» общаетесь с одним из тех, кто уничтожил братство!

— Это вы едете в Волчий Дол, чтобы что-то там выяснять! — ответила ему резко, чувствуя, как захлестывает, переливается через край волна недовольства. — Не спросив моего согласия, не прислушиваясь к моему мнению…

— Лайне…

— Мне и так все известно! Я — дочь трактирщика Эрро Вайриса, который получил этот амулет в качестве военного трофея. Моя мать… Скорее всего, умерла в родах, так и не доехав до папиного дома. Знаете, как сложно с магами и лекарями в некоторых местах Кемира?

— Лайне, я сильно сомневаюсь, что ваш отец был вашим настоящим отцом!

— Прекратите, лорд Дьез! — воскликнула в ответ, чувствуя, как эмоции, существование которых не допускала в обычной жизни — гнев, злость, горечь раздражения — взорвались в груди, перетекли в руки, вспыхнули огнем. Нет, не обжигающим, но…

— Неплохо, неплохо, — услышала язвительный голос магистра Шарреза. — Как же вовремя вернулась магия, а я подошел к костру, моя дорогая воспитанница! Было бы жаль пропустить подобное зрелище.

— Ой! — воскликнула я, увидев, что в моих руках, разгораясь, увеличиваются в размерах огненные шары.

— Уверен, Дьез этого заслужил. Его нравоучения у вас в печенках сидят. И не только у вас…

— Простите, лорд Дьез! Я не хотела!

Боги!.. Аномалия покинула это место, а я и не заметила, как чуть было не…

— Лайне… — лорд Дьез тоже выглядел обескураженным.

— Если желаешь послать пару разрядов в этого Светлого, — продолжал магистр Шаррез, — знай, твой наставник не возражает. Ничего так не радует Темного, как…

Я пребывала в отчаянии.

— Это вы должны простить меня, Лайне, — ровным тоном отозвался преподаватель. — У меня не было и в мыслях сделать вам больно. Обещаю, впредь быть крайне тактичным. Я лишь хочу подготовить вас к тому, что в вашем прошлом вас могут поджидать сюрпризы, которых сами не ожидаете.

Магистр Шаррез преувеличенно громко застонал. Затем, заявив, что его сейчас стошнит от обилия извинений, ушел к мертвецам.

Мы же отправились к живым. Вернее, к раненым. Работали на пару со Светлым магом. Я мысленно ругала себя по чем свет стоит, лорд Дьез же держался преувеличенно вежливо. Хвалил меня постоянно, и мне было приятно. Я же смотрела на красивые длинные пальцы магистра Светлых Сил и дивилась, насколько филигранно преподаватель управлялся с магическими потоками, стягивая раны, возвращая к жизни тех, кто пребывал на ее краю.

Наконец, когда на небе зажглись звезды, а я чувствовала себя так, что сейчас упаду и засну, мы закончили с лечением и вернулись к нашему костру, где поджидали ужин, магистр Шаррез и Трисс. Правда, подруга молчала все время и выглядела подавленной. Да и я… На разговоры попросту не осталось сил. Немного поковыряла в тарелке, затем искренне поблагодарила Трисс за приготовленную еду, мечтая лечь и заснуть, как за нами пришли. Борода звал почтенных магов — магистров и меня — к общему костру. Выпить за выживших и почтить память павших ребят.

Я попыталась отказаться, сославшись на то, что женщинам не место в мужской компании, где разговоры частенько ведуться не для девичьих ушей. Не удалось. Меня хотели видеть и поблагодарить. Взглянула на Трисс, но та покачала головой и сбежала в повозку.

А мне пришлось идти. Нас с магистрами усадили на почетное место — поваленный ствол, специально очищенный от веток. Спели оду храбрости лучнице, магине и травнице в одном лице. Чувствуя, как обожгло румянцем щеки, схватилась за чарку, в которой плескалось темное и резко пахнущее. Нет, пить не стала — я еще не сошла с ума! Вместо этого рассматривала черную жидкость, в которой отражались отблески огня, размышляя, как бы незаметно улизнуть.

Удрать все не получалось. Так и сидела, зажатая с двух сторон плечами Темного и Светлого магов, чувствуя на себе внимательный взгляд ар-лорда Хааса. Генерал-губернатор тоже присутствовал. Молчал, слушал разговоры о превратностях судьбы караванщиков и о том, как много развелось швали на Кемире. Едва заметно поморщился, когда принялись восхвалять милорда Хааса за то, что тот решил очистить леса от бандитов.

Наконец, отстали и от ар-лорда. Стали вспоминать кровавых, безжалостных разбойников, принесших много горя Кемиру. Упомянули Харсана, чья банда полегла почти вся. Их тела зарыли неподалеку, за поворотом, у второго дуба, в общей могиле. Вспомнили, что к югу от Теоки, тоже на одном из маршрутов Бороды, бесчинствовал Сегреб. На западе же, как раз по дороге в Волчий Дол…

Сердце забилось так, что у меня перехватило дыхание.

— Молодой еще сучонок, — проговорил один из охраны, отхлебнув из чарки, — но словно с цепи сорвался. Кажется, родом из Волчьего Дола, поэтому своих не грабит, бережет! Зато остальных… Банда у него человек под пятьдесят. Приблудные, со всего Кемира. Дезертиры, каторжники, бродяги. Засели где-то на западе, в Мервянных Горах, но забредают и в эти места. Слышал, местные об Осгорне как о герое отзываются. Зато остальных… Никого не щадит! Не зря эту гниду Кровавым прозвали…

Народ загудел, заволновался. Принялись наперебой рассказывать о злодеяниях Кровавого Осгорна. Я же сидела, не в состоянии вздохнуть, словно магистры своими плечами перекрыли мне воздух.

— Лайне, что с вами? — спросил лорд Дьез, будто почувствовал неладное.

Повернулся, пытаясь заглянуть в глаза. Магистр Шаррез тоже не отставал. Нет, в лицо заботливо не смотрел, дыханием участливо не обдавал. Бесцеремонно полез в голову, словно решив просто-напросто считать, что у меня там творилось. Не позволила. Отгородилась от мага — одна ментальная стена, вторая, усиленная один из Темных напевов Ди-рез, травницы из Волчьего Дола. Похоже, магистру Шаррезу не нравилась «деревенская», неакадемическая магия…

Темный маг поморщился.

— Вы застыли и дышите с перебоями. Понимаете, о ком идет речь? — допытывался лорд Дьез.

Кажется, мне все же удалось покачать головой. А может, и не удалось…

Рыжик, Рыж… Друг детства, которого я считала сводным братом. Наши отцы служили в одном полку. Эрро Вайрис вернулся домой с маленькой дочкой на руках, Игнас Терх — с женой-ингархой и малолетним сыном. Сослуживец умер через пару лет, так и не оправившись от ран, и папа решил, что это его долг заботиться о семье друга. Он всегда относился к Рыжику, как к своему сыну.

Только вот моим родственником Осгорн себя не считал. Когда мы подросли, поклялся, что стану его женой. «Никакие мы не брат и сестра, — заявил мне, — даже и не мечтай!» Затем… сбежал от рекрутского набора в армию, прятался в лесах. Я знала, таких называли дезертирами. Он же называл себя защитником Волчьего Дола.

Я не была полной дурой. Догадывалась, чем он занимается, хотя Рыж уверял, что грабит лишь сборщиков налогов, а остальное… Все эти подарки для меня, деньги, которые давал матери и старейшине, — это дань с караванов, которым обеспечивает безопасный проезд по диким, глухим лесам.

Я просила его остановиться, прекратить.

— Не могу, Лайне! Как я могу остановиться?! — шептал он, когда мы встречались в заветном месте на берегу реки. — Тогда мне на каторгу либо в солдаты. Вернуться через двадцать лет, когда ты обзаведешься мужем и выводком детишек? Нет, любовь моя! Подожди немного, и я увезу тебя. Так далеко, где мы забудем о Кемире…

Он не слушал меня. Он никогда меня не слушал!

Обученный отцом военному делу, Рыж, собрав ватагу верных, приструнил несколько шаек, орудовавших в близлежащих лесах. Вскоре в деревнях его стали называть защитником и покровителем. Зато те, кто сидел возле костра… Оказалось, за Осгорном Кровавым — десятки ограбленных караванов и сотни убиенных. Его люди не гнушались грабежом и насилием, нападая даже на пограничные с Диким Бором поселения.

Сделала глоток. Закашлялась, на глазах выступили слезы. Я… я бы хотела кашлять и плакать, лишь бы не слушать о зверствах, творимых бандой Осгорна в лесах и селах. Еще глоток, еще и еще, пока мысли не исчезли, а им на смену пришло расплавленное, обжигающее варево, похожее на то, что плескалось в чарке.

Почему-то я стала падать, а веки — закрываться. Свалиться не дали. Подхватили, подняли. Народ зашевелился, засуетился. Раздались встревоженные голоса.

— Отнесу ее в повозку. Она очень устала, — лорд Дьез все же отнял меня у Темного мага. Я хотела пошевелиться, встать на ноги, пойти самой, но не смогла.

— Лайне, деточка, — услышала голос магистра Шарреза, — впредь тебе возбраняется пить с охраной!

— Совсем расклеилась, — произнес Светлого. — Ей надо поспать.

Поспать… Заснуть и не проснуться! Но все же открыла глаза, услышав знакомый голос ар-лорда Хааса.

— Что с ней? Магическое истощение?

У него красивое имя, — отстраненно подумала я. — Этар…

— С ней все будет в порядке, — ровным тоном произнес лорд Дьез. — Если вы уберетесь с моего пути и оставите нас в покое.

На долю секунды подумала, что слова лорда Дьеза прозвучали слишком уж резко, но тут я упала в тишину и темноту сновидений.

Глава 8

…Мы ехали по Волчьему Долу. Извилистая дорога, словно змейка, петляла мимо засеянных пшеницей полей, мимо изумрудно-зеленых лугов, на которых паслись стада черноголовых овец и бело-рыжих, с широкой грудью и короткими мощными ногами коров. У нас приживались лишь выносливые, крепкие породы. Так же как и люди, обитавшие в этих краях, привыкшие бороться с трудностями. Выживать, чтобы жить.

Мои соотечественники выходили к дороге, махали, провожая караван — семь повозок, десять человек сопровождения, магистры и мы с Реми. Ехали верхом, и я приветственно кивала в ответ, радуясь, когда улыбки озаряли лица. Многих из жителей я знала лично, ведь Волчий Дол — замкнутая община, обособленный мирок. Окруженный Диким Бором маленький городок с таким же названием, крестьянские наделы, раскиданные по берегам реки Волчовки, а еще — несколько виноделен, но уже к западу, на склонах Мервянных гор.

Да и как не знать, если мы с Ди-Рез — единственные лекари в округе?

— Вас приветствуют, словно королеву, — задумчиво произнес лорд Дьез.

Наши лошади трусили рядом. Нам с Реми, выпросившим сидеть со мной в седле, достался тонконогий, рыжий жеребец из конюшен Светлого мага. «Самый послушный», — сказал лорд Дьез. Хозяин же трусил на вороном. С другой стороны — Тарих. Купец сказал, что засиделся в повозке и хочет размяться. Пересел на гривастого, с мощными ногами коняшку восточной породы. Держался рядом, рассказывая Светлому магу о Волчьем Доле.

— Так оно и есть, магистр, — заверил купец. Посмотрел на меня, прищурился, поглаживая окладистую бородку. — Правду приметили! Лайне и есть наша королева.

— Зато вы, почетный купец Тарих Гростон, — я улыбнулась в ответ, — явно заговариваетесь. Не слушайте его, лорд Дьез!

— Вы словно светитесь изнутри, — отозвался маг.

— Я радуюсь, — ответила ему, — потому что наконец-таки вернулась домой!

Магистр Шаррез молчал. Ехал чуть впереди, иногда бросал в мою сторону задумчивые взгляды.

Вскоре показались укрепленные стены Волчьего Дола. Городок — вернее, большая деревня, была построена в излучине извилистой, своенравной реки Волчовки. Говорили, что два десятка лет назад армия абберов прошла через эти земли, но жителям удалось отсидеться за сколоченными из огромных бревен стенами, да и река в тот год поднялась высоко, преградив воинству дорогу. После этого каждый из старейшин вносил посильный вклад в укрепление города.

Но это вовсе не Теока с каменными домами, налепленными друг на друга, словно пчелиный улей, шумным базаром и давкой в Ратуше. В том городе я провела три дня. Хотя — о, чудо! — мне удалось выправить документы почти сразу, после чего мы дожидались, пока соберется небольшой караван в Волчий Дол. У Тариха нашлись дела в городе, да и я не скучала, в отличие от магистров, поселившихся в лучшей гостинице Теоки. Мы же с Реми остановились у Трисс.

Не знаю, что подруга наболтала своей маме — такой же рыжей зеленоглазой магине пятого уровня, но меня усадили на почетное место рядом с главой семьи — темноволосым, худощавым магом, на которого подруга совсем не походила. Женская половина семьи Мергольдов тут же принялась расхваливать мужскую. Вернее, братьев Трисс. Особенно старшего, с отличием закончившего Академию Хольберга и теперь служившего в королевской страже.

— Мама, думаю, лучше младшенького, — услышала я шепот Трисс, когда вышла подышать свежим воздухом во внутренний садик. «Свахи» негромко переговаривались на лестнице, не зная, что я вообще-то неподалеку. — Уж больно он на Лайне запал!

— Погоди с ним! — ответила хозяйка. — Мне надо сначала старшего пристроить.

Я улыбнулась. Всегда казалось, что пристраивали девиц на выданье, а тут… На лестнице столкнулась с отцом Трисс, и он завел разговор о сложностях работы в Магическом Контроле Теоки.

На следующий день — жаркая пыль в лицо, крики, ржание лошадей и скрип телег. Давка на городком базаре, где я пыталась купить кое-что из провизии в дорогу и подарки тем, кого любила. Реми, не отпускавшему мою руку, боявшемуся, что именно я, а не он, потеряюсь в сутолоке. Миловиде — пожилой вдове, которую приютила в доме. Ее сын погиб на войне, муж умер год назад, и вдова осталась без средств к существованию. Старейшина, конечно, позаботился бы, но я забрала ее к себе. Тому самому старейшине Броху. Еще Манону, который управлял таверной отца и каждый месяц, несмотря на то, удачный он или нет, выплачивал мне ренту.

Тут я услышала голос. Старческий, скрипучий, будто насквозь пропитанный пылью, он летел над снующей, торгующейся, гомонящей толпой. Я закрутила головой, пытаясь понять, кто говорит. Разглядела — седоволосый старик в светлых одеждах взобрался на помост в центре базара. Стоял, поддерживаемый двумя молодыми мужчинами. На лице — печать прожитых лет. Много прожил… Почти все, до конца.

— Да прислушайтесь, дети несчастного Кемира! — старец протянул трясущуюся руку к толпе.

— Еще один безумец, — кто-то пробормотал рядом со мной и сплюнул на вытоптанную пыльную землю.

— Провидец он, — возразил ему второй. — Правду говорит!

— Наша земля отвергла нас! Она убивает своих детей, посылая одно испытание за другим. Мы не в силах с ними совладать. Дни Кемира сочтены! Чума и оспа терзают наши тела, засухи испепеляют урожаи, абберы приходят за нашими душами…

— Да, да, он прав! — неслось с одной стороны.

— Сгинь, старый дурак! — с другой.

Но голос старца обладал неимоверной силой. Такой, что люди замирали, вслушиваясь в то, что он говорит. Нет, это была не магия, а сила веры, идущая изнутри…

— С каждым годом у нас все больше врагов. Абберов не остановить, с севера Кемир терзают викинги, с юга…

— Говорят, королева Мазгул подчинила не только скизов, но и ийорхов. Скоро пойдет войной на Кемир! — крикнул один из мужчин.

Женщина в цветочном платке заплакала. К ней присоединились еще и еще одна.

— Мы все умрем! — истерично закричал кто-то в толпе.

— На Кемир скоро нападут кочевники… Наши старые союзники, драконы, того и гляди бросят нас на растерзание диким племенам, не ведающих других богов, кроме как бога войны. Почему? Почему, я спрашиваю?

— Так почему? — заорали ему в толпе. — Ответь нам, старче!

— Магическое равновесие нарушено, и вы сделали это! Вы, отвергшие Старого Короля… Вы, позволившие династии Тирингов править в Кемире…

— Мы не виноваты! — раздались ответные крики. — Мы-то тут при чем?! Давно это было!

— Так слушайте того, кто помнит! Слушайте же того, кто видит! Я жил в старые времена, когда еще правили Кромунды. В Кемире никогда не было спокойно, но… Когда пришли крылатые ар-лорды, когда армия стала на их сторону, когда народ позволил убить тех, кто был их Хранителями тысячу лет… Наша земля восстала против нас! Нам грозит гибель, если…

— Что? Говори, не тяни! Говори! Что надо сделать?!

— К власти должен прийти потомок Кромундов. Только так в Кемир вернется благополучие. Я вижу!

«А ведь он и правда видит!» — подумала отстраненно. Я чувствовала колебания тончайших магических потоков. Старец оказался прорицателем, и… Неужели он прав? Если так, то Кемиру никогда не обрести покой. Ведь Кромунды погибли, все до единого! Их казнили по приказу нового короля династии Тирингов.

Народ заволновался.

— Лайне, пойдем! — Реми потянул меня за руку. — Сейчас будет давка.

Он оказался прав. Опасность не заставила себя ждать — несколько королевских стражников, расталкивая народ, спешили к старцу в белых одеяниях. Я заволновалась. При чем, не одна. Стражу не пускали, люди медлили, специально не отходили в сторону. Раздались крики и звуки тумаков, но старца уже уводили с помоста сопровождающие. Всколыхнулись магические потоки, и кто-то из магов открыл ему портал. Прорицатель исчез с оживленной базарной площади, оставив стражников с носом. Народ начал расходился, негромко переговариваясь. Кемир, королевские династии, война с кочевниками, пришлые ар-лорды… Эти фразы слышались тут и там. Мы с Реми тоже вернулись к покупкам, но слова старца не выходили у меня из головы. Неужели ар-лорды и династия Тирингов стали врагами Кемира? Проклятием, которое ведет нас всех в Бездну?

Весь день я возвращалась в мыслях к ар-лорду Хаасу, пока не повстречала его… неподалеку от дома Трисс, в квартале магов. Столкнулась, задохнулась, потерялась, не зная, куда деть руки, а куда — взгляд и улыбку, подозреваю, выдававшие меня с головой. Я была рада его видеть, невзирая на то, что услышала на базарной площади.

— Здравствуй, Лайне Вайрис! — произнес мужчина.

Его голос смешался с порывом южного, жаркого ветра, разгонявшего по улицам клочья тополиного пуха.

— Доброго дня вам, милорд!

— Я не нашел тебя вчера в Ратуше, — произнес он.

Посмотрел на меня с удивлением, будто не понимая, почему так и не наткнулся меня в толпе, осаждавшей городскую управу. Затем оглянулся, словно недоумевая, что он делает здесь, в жилом квартале магов, среди каменных уютных домиков, стоя на самом солнцепеке, когда два его офицера дожидаются в тени высоченных тополей.

— Я… Я тоже не нашла вас в Ратуше, — сбившись с мыслей под взглядом черных глаз, пробормотала в ответ.

«Демоны, Лайне!» — взвыла мысленно, забыв науку Ди-Рез о том, что нельзя поминать их всуе… Еще пара таких ответов, и ар-лорд Хаас решит, что боги лишили меня разума! А ведь два дня назад в его присутствии была вполне адекватна.

— Тебе удалось получить документы?

— Да.

На боку — новая сумка с красивой вышивкой, подарок Трисс. Внутри — паспорт и подорожные для меня и Реми. То ли связи лорда Дьеза, то ли ар-лорд Хаас, который искал, но не нашел меня в Ратуше, поспособствовали тому, что документы мне выдали в тот же день.

— Когда ты уезжаешь из Теоки?

— Завтра. Караван ведет Искандер Тус, но…

Хотела сказать, что нам, из Волчьего Дола, в Диком Бору ничего не угрожает. Мой сводный брат, Рыж, никогда не трогает своих. Наоборот…

Нет, я не должна говорить такое ар-лорду!

— К моим людям присоединился отряд из Теоки. Будем искать Осгорна. Возможно, я заеду в Волчий Дол, — произнес мужчина. — Ненадолго.

«Почему?» — хотела спросила у него. Вместо этого пробормотала:

— Да-да! Приезжайте… Скоро праздник Солнцестояния, конец июня на дворе. Мы будем рады.

Опять мысленно взвыла. Кто «мы», Лайне Вайрис?! Да ты сошла с ума!

Он ничего не ответил. Кивнул, произнес:

— Прощай!

Развернулся и пошел прочь. Вернее, к своим, поджидавшим на другой стороне улицы.

— До свидания, милорд! — ответила ему. — Берегите себя…

Затем я смотрела в широкую, ничем не отличающуюся от множества виденных до этого спину, которая за пару дней стала для меня… необыкновенной. Что в ней такого?! Вернее, в этом человеке — высоком, по-своему красивом, с военной выправкой, уверенно чеканящем шаг? Простая, но дорогая одежда, высокие сапоги, короткий меч на боку, второй, двуручный, в перехлесте ремней за спиной. Что привлекало меня в ар-лорде Хаасе? А что привлекло его, генерал-губернатора Хольберга, в простой девушке из деревни, чтобы вот так… искать меня в Ратуше, а затем найти у дома Трисс?

— Кажется, братцам моим ничего не обломится, — со смешком произнесла подруга, терпеливо дожидавшаяся окончания нашей беседы.

Мы с ней собирались сходить в гостиницу к магистрам, чтобы обсудить завтрашний выезд. Реми спал дома, утомленный сутолокой городского базара.

— Нет-нет! — растерянно отозвалась я. — Он просто-напросто…

— Ну-ну, Лайне Вайрис! — отозвалась подруга. — Просто так в этот квартал подобные люди не забредают.

Я смущенно улыбнулась. И улыбалась до тех пор, пока не поняла… Боги определенно лишили меня разума! Рыжик!

Тем же вечером написала записку, которую Реми отнес вместе с медяком трактирщику на выезде из города. Рыж говорил — если что случится, идти к Кривому Хольку. Со мной-то все было в порядке, а вот с названным братом… Наказала ему убраться подальше из Дикого Бора. Затаиться в Мервянных Горах, забиться в самую глубокую щель и не высовываться, потому что его ищет армия короля. Еще попросила послать кого-нибудь в Волчий Дол, чтобы предупредить Ди-Рез, пусть она тоже переждет. Уедут магистры, милорд Хаас вернется в Хольберг, и вот тогда…

…Мы ехали по Волчьему Долу. Четыре дня пути, мерное покачивание повозок, общий костер, смешки, байки караванщиков и магистры, по очереди занимавшиеся со мной по программе первого курса, решив, что пойду сразу на второй. А того, глядишь, и на третий. Плевать им, что я не собиралась учиться в Академии! Магистр Шаррез столько раз заявил, что это ерунда, чушь и блажь, что и я сама стала подумывать об учебе. Но как я могла оставить свой дом?

— Здесь слишком много Света, — заявил магистр, когда мы уже подъезжали к городку. Придержал пегого коня, поравнявшись с нами. — Настоящий ад для Темных! Только вот не могу понять, откуда? — закрутил головой, черные длинные волосы взметнулись вокруг худого загорелого лица. — У вас, случаем, не припрятан артефакт невиданной силы? Где-нибудь среди всех этих… урожаев?

Кивнул на пшеничное поле, подступавшее почти к самым стенам города.

— Нет, — улыбаясь в ответ. — Ничего подобного здесь нет!

— Быть может, отдал концы какой-нибудь святой? — продолжал допытываться маг. — Приехал, обомлел от этого… гм… великолепия, — он указал на зеленые предгорья с раскинувшимися виноградниками, среди которых виднелся полуразрушенный замок. Когда-то эти земли принадлежали барону Сенгофу, потом отошли к королю, — и решил остаться навсегда.

— У нас очень красиво, — согласилась с ним, — но святые… Нет, в эти места они не забредали.

Тут я подумала о дяде Никласе. Он был… чудной. Обожал рассказывать о странствиях, попивая яблочный сидр в трактире отца. Исповедовал учение Единоверы, но в душу никому не лез. Хотя люди сами, по своей воле, приходили к нему за утешением. Его побаивался старейшина, зато обожали дети. А еще… Дядя Никлас остановил чуму. Уверена, это сделал он! Но — какой из него святой?!

— Концы здесь отдал барон Сенгоф, — подал голос Тарих. — Чуть меньше века назад его сожрали волки. Разводил себе на развлечение, но уж больно был крут нравом, охаживал слуг кнутом по делу и без. Поговаривали, кто-то специально не закрыл ворота в псарне, забыв покормить тварюг. Отсюда и пошло — Волчий Дол, — глубокомысленно добавил купец.

— Наследники, вижу, не спешат вернуться, — произнес лорд Дьез, посмотрев на виднеющиеся развалины замка. — Хотя здесь бы они обрели то, чего нет в Кемире.

— О чем вы говорите? — спросила я у лорда Дьеза.

— Пусть магистр Шаррез кривит свой худой нос, но помимо Света я чувствую… Знаете, я бы назвал это магическим равновесием. Спокойствие и умиротворение. Словно это место под защитой… Под чьей защитой Волчий Дол, Лайне? — резко повернулся ко мне, словно его посетила внезапная мысль. — Кто его Хранитель?

Хотела сказать, что… После того, как умерли Наставники, осталась лишь я. Нет, не так! Еще были старейшина и Ди-Рез…

— Король Освар Тиринг, наш защитник и хранитель этой земли, — поджав губы, ответила Светлому магу, на что он скривился, словно его накормили скисшими щами.

От странного разговора меня спасло то, что караван въехал по бревенчатому мосту, минуя защитные стены, в родной городок. Замедлил ход, потому что нас уже встречали. Ремесленный и торговый люд выходил из домов и мастерских, останавливался, раскланивался. Нас приветствовали, спрашивая, как прошла дорога и что происходит за Диким Бором.

Вести по Волчьему Долу разносятся быстро, опережая скоростью полет ласточки.

— Лайне, Лайне вернулась! Тарих… Всеволд… Искандер… — неслось со всех сторон.

Повозки прокатили по широкой улице, миновали торговую площадь, возле которой стояли дом старейшины и храм, за ними — ремесленный квартал, после чего начинались склады купцов, а там уже рукой подать до бывшего трактира моего отца, куда многие и направлялись.

Выпить и обсудить…

Маленького светлого домика магини Сивиссы, доставшегося мне по наследству, отсюда не было видно. Но зачем глаза, если его образ я хранила в сердце? Два этажа, крохотные спаленки наверху, маленькая кухня с большой печкой, на которой так любила спать Миловида. Рабочий кабинет — книги, свитки, карты… Лаборатория — склянки, бутылки, пучки трав под потолком, горшки, перегонный куб, в котором готовила настойки. Сени, перестроенные в еще одну комнату, где я принимала больных. Хотя в последнее время мы частенько работали вдвоем с Ди-Рез.

И тут… Я увидела ее. Боги!.. Нет, демоны тебя побери, Ди-рез! Неужели она не получила послание? Я ведь просила Рыжа позаботиться… Не смог?!

Магистр Шаррез тоже ее заметил. Я видела, как напряглось его лицо, как заострился худой, хищный нос.

Тонкая, высокая женщина стояла среди толпы, встречавшей караван. Синее платье из отреза, что привез этой весной Тарих в благодарность за лечение младшего сына. Черные завитки волос обрамляли смуглое узкое лицо. Ее можно было назвать красивой, если бы…

Ди-Рез выдавали глаза. Она не была человеком.

Полукровка, аббер. Пришла пять зим назад, упала в ноги тем, кто хотел ее убить. Молчала, не плакала, ни о чем не просила, когда старейшина приказал отвести ее в лес и прикончить. Затем сжечь нечисть. Заступился за нее лишь дядя Никлас, остальные промолчали. Отец и магиня Сивисса стояли и смотрели, как я плакала, умоляя пощадить. Тут пришел дядя Никлас и увел молодую женщину в свой дом. Накормил, обогрел. После чего она осталась в Волчьем Долу.

Кто мог противиться дяде Никласу?!

Ее звали Ди-Рез, и она говорила на нашем языке. Ее мать пришла с армией абберов, но в Кемире их ждало поражение. Изнасилованная солдатами короля, брошенная умирать, мать Ди-Рез все же выжила. Родила ребенка в сторожке травницы на краю Дикого Бора. Девочку вырастили две женщины. Одна — полу-демон, вторая — та, которую прозывали старой ведьмой и выгнали из деревни — нет, не нашей! — за «плохой глаз». Когда их не стало, Ди-Рез, не выдержав одиночества, пошла к людям.

Ей еще повезло, что она попала в Волчий Дол!

Весной, подбадриваемая Никласом, Ди-Рез стала выходить на улицу. Первое время люди ее сторонились, некоторые кидали проклятия в спину. Зверства абберов жили в памяти даже тех, кто с ними никогда не сталкивался. Я приходила к ней, разговаривала, приносила еду. Учила язык абберов, слушала песни, запоминала наговоры. Оказалось, что Ди-Рез отлично разбирается в травах, а еще — она могла уходить так глубоко в Темные потоки, что магине Сивиссе и не снилось. Затем…

Она стала помогать. Сначала выхаживала животных, причем так хорошо, словно понимала их язык. Когда жители Волчьего Дола стали понемногу ей доверять, начала лечить и людей. Постаревшая Сивисса успевала далеко не везде. Мне же в тот год исполнилось четырнадцать, и я еще не все умела. Вскоре мы с Ди-Рез уже лечили вместе, и к ней стали относиться, как к обычной жительнице Волчьего Дола. Она все еще пряталась, когда приходили караваны или же в городке появлялись посторонние, но в последнюю пару лет осмелела.

Магистр Шаррез всего этого не знал, а Рыж ее не предупредил!..

— Нет! — сказала я Темному магу. — Остановитесь! Это не то, что вы подумали!

— Это аббер, никто иной! — сквозь зубы прошипел магистр, стягивая магические потоки в клубок. — Уж я не ошибаюсь. Прочь! — крикнул тем, кто окружали Ди-Рез. — Разойтись! А ты… Стоять!

— Шаррез, погоди! — начал лорд Дьез, но…

Разве ходил по земле Кемира тот, кого слушал магистр Шаррез?! Быть может, только архимаг Тангрих, но тот был далеко.

Темный маг кинул в Ди-Рез заклинание. Я не стала разбираться, хотел ли убить, изувечить или ненадолго вышибить дух. На долю секунды раньше вскинула руки, нырнув так глубоко в Светлые потоки, что чуть не вызвала очередной приступ ясновидения. Не сейчас… Моя магия опутала женщину, создавая вокруг нее светящийся кокон. Я не смогла до конца нейтрализовать молнию магистра, и Ди-Рез отбросило в сторону.

— Беги! — крикнула ей, увидев, как женщина поднимается на ноги. — Скорее же! Прекратите, магистр!

И тут… Прежде, чем я подняла руку на своего пусть мнимого, но опекуна, прежде, чем лорд Дьез задал вопрос, который читался в его растерянном взоре, прежде, чем старейшина, вышедший на порог своего дома, приказал остановиться… Реми прыгнул из седла на лошадь магистра Шарреза. Вцепился в одежду, повис, да так крепко держал, что маг не удержался и свалился на землю. Ди-Рез, к моему облегчению, подобрав юбки, кинулась бежать.

Люди же… Сомкнув плечи, двинулись к лежащим на земле. Кто-то потянулся за оружием. Кажется, Герас, горшечник. Кузнец Базиль перекинул с одной здоровенной ручищи во вторую молот, с которым расставался разве что во сне.

Темного мага ждали сложные времена.

— Что это было?! — недовольно спросил магистр Шаррез, поднимаясь на ноги, поднимая за шиворот Реми. — Вот… собачонка! Вы что, люди добрые? Ослепли?! — спросил у надвигавшейся на него толпы. — Среди вас аббер!

Ответом ему служил недовольный гул.

— Кто ты такой, чтобы распоряжаться в Волчьем Долу? — спросил с вызовом кузнец, поигрывая молотом. — Кто ты такой, чтобы кидать свои… — слово не для женских ушей, — заклинания в нашем городе?

— Стойте! — приказала я народу, зная, что меня слушали в Волчьем Долу. Спрыгнула с лошади.

Головы у некоторых горячие, а руки скоры на расправу. Не посмотрят, что маг, и придется магистру Шаррезу спасаться порталами!

— Добро пожаловать в Волчий Дол! — сказала Темному магу. — Иди сюда, Реми! Спасибо, — взъерошила волосы прижавшегося ко мне мальчика. — Прошу, магистр Шаррез, если еще раз соберетесь кого-нибудь убить в этом городе, не забудьте перед этим переговорить со старейшиной. Или же со мной. А то за вашу жизнь никто не даст и ломаного медяка!

Тут накатила, закрутила волна тревоги. Настолько сильная, что живот сжался в тугой узел. Быть может, это был отзвук тончайших магических потоков, приюта ясновидящих и пророков, в котором только что побывала, либо интуитивное чувство. Я осознала, что приезд магистров не пойдет на пользу Волчьему Долу. Хрупкое магическое равновесие, о котором говорил лорд Дьез, может быть разрушено.

Глава 9

Магистр Шаррез прибывал не в духе и не собирался скрывать этого от окружающих. Виной, подозреваю, стала беседа со старейшиной Волчьего Дола, который объяснил магу, что тот страдает расстройством зрения или же, если по-умному, галлюцинациями. Абберы в городе?! Ничего подобного! Никакой нечисти в Волчьем Долу не было и быть не может, спросите любого! И каждый подтвердит, что господину Темному магу почудилось…

И ведь подтвердят, и горой стоять будут! С молотом, мечом и кинжалом в руках. А еще старейшина Бриох ясно дал магистрам понять, что им здесь не рады. Если господа маги надумают чудить…

Не дослушала — налетела Миловида, утащила нас с Реми в дом, заболтала до полусмерти, выкладывая последние новости. Кто женился, кто родился… Накормила, отправила бегать мальчика в сад, помогла мне вымыться в большой бадье, затем расчесала волосы, как всегда делала по утрам. Она была рада, что я вернулась.

Наконец, я отправилась на другой конец города. Маги поселились в таверне у Маннона — собственно говоря, больше-то и остановиться негде! Если бы старейшина соблаговолил, то пригласил бы к себе в дом, как делал с дорогими гостями. Но он не соблаговолил. Когда пришла в таверну, магистры сидели в гордом одиночестве. Никто не подсаживался с кружкой эля, чтобы выведать новости Кемира или же обсудить грядущую войну с кочевниками. Наоборот, люди, обычно излишне дружелюбные, избегали их стола, словно магистры больны заразной болезнью высокомерия.

— Лайне, девочка! — воскликнул рыжеволосый трактирщик, пошел на меня с раскрытыми руками.

Опоздал. Первыми подоспели два младших сына. Налетели, повисли на мне. Старший, лет четырнадцати, жался в стороне, стесняясь обниматься. Я протянула ему руку. Пожал, улыбнулся.

Хороший вырос парень!

— Ужинать будешь? — деловито поинтересовался Маннон. — У нас сегодня…

У него всегда было вкусно.

— Нет, Маннон, спасибо! Я уже сыта.

Он хотел поговорить, выпытать подробности поездки, но — потом, позже!..

— Магистры! — вежливо поклонилась моим опекунам. — Простите, что заставила ждать.

Я хотела отложить поход на кладбище на завтра, а еще лучше — навсегда, но Темный маг еще перед въездом в город заявил, что собирается покончить с делом сегодня же, после чего убраться из Волчьего Дола.

Кладбище находилось за городскими стенами, на небольшом пригорке. Перед входом стояла небольшая деревянная часовенка, где приносили дары богам, которым при жизни поклонялись ныне покойные. За ней — кованая ограда, выкрашенная в синий цвет. Ограда старая, а вот воротца — новые. Дело рук кузнеца Базиля, который вместе с горшечником проводили нас до места. Когда Темный маг, кривясь, приказал им уйти, Базиль заявил:

— Я буду рядом, Лайне! Если что…

Посмотрел на магистра Шарреза, затем играючи перекинул из одной руки в другую молот, показывая, что они еще не договорили. Вернее, не закончили начатое на площади. Когда сопровождающие все же удалились, провожаемые кислым взглядом магистра Шарреза, я отворила ворота и, кусая губы, прошлась по выметенным дорожкам, разыскивая могилу того, кого считала своей кровью, своим отцом. И пусть лорд Дьез сомневается… Что бы мы ни узнали, это ничего не изменит!

Подол темного платья мел сухую, потрескавшуюся почву, поднимая пыль, впитывая кладбищенскую грусть. Могилы, могилы… Некоторых из лежащих под толщей земли я знала, кто-то умер задолго до моего рождения, кого-то я пыталась спасти. Но разве убережешь от старости и воли Богов?

Склонилась над холмиком, поцеловала серое надгробие. Здесь лежал Эрро Вайрис, прошедший со Старым Королем бесчисленные мили по земле Кемира, вернувшийся домой, где обрел мир и спокойствие. Он прожил долгую жизнь, уважаемый в Волчьем Долу, любимый дочерью и приемным сыном. Теперь спал, упокоенный, под серой плитой, с высеченными на ней именем и датой смерти.

— Магистр Шаррез, — начала я. — Вы обещали, — посмотрела магу в глаза, — что вызовете дух отца. И ничего больше! Если что-то пойдет не так…

— Не мешайся под ногами, Вайрис! — недовольным голосом приказал некромант.

Он тут же начал работать. Лицо изменилось, посерело, стало еще более худым, будто погружение в темные потоки высасывало из него жизненные соки. Кинжалы… Воткнул в кладбищенскую землю один, второй. Ритуальные чаши, в которые бросил что-то… Я не знала, что именно, но тут прозвучали слова заклинания, и вокруг нас закрутились тяжелые, глубокие темные потоки.

— Лайне, все будет хорошо, — произнес молчаливый лорд Дьез. — Отойдемте в сторону! Когда понадобитесь, Шаррез вас позовет.

Светлый маг попытался меня обнять, но я не далась. Ушла, опустилась на землю рядом с могилой магини Сивиссы. Но вместо наставницы возвращалась в мыслях к дяде Никласу. Он был похоронен не здесь, а в месте, где проводил долгие часы в размышлениях и молитвах, где остановил чуму, отдав свои силы этой земле. Закрыла глаза, вспоминая его. Нет, не молилась. Молитвы — не лучшее времяпрепровождение, когда господин некромант неподалеку — в черной мантии и с казавшимися в заходящем свете черными глазами — все сильнее скатывался в отвратительное настроение.

Порывы ветра подхватывали замысловатые ругательства, лившиеся изо рта мага. Кажется, все шло не совсем так, как он хотел. Лорд Дьез, замерший неподалеку, философски пожал плечами. Я же уставилась на касавшееся верхушек деревьев солнце. Еще немного, и совсем стемнеет, и это место перейдет во власть бога смерти. Ди-Рез советовала не шутить с низким Планом, держаться подальше от мира мертвых. Где она сейчас? Я надеялась, что укрылась в одной из лесных сторожек.

— Лайне! — раздался рык магистра, и я подскочила.

— Да, магистр Шаррез! — отозвалася я, подходя к могиле отца.

Магистр посмотрел на меня сумрачным взглядом.

— Мне кто-то или что-то мешает. Читала молитвы?

Я покачала головой.

— Нет.

— Не могу понять… Он не приходят на Призыв. Что-то здесь не так! — маг заметался по кладбищу. — Мертвецы ведут себя ниже воды, тише травы.

Со стороны он походил на встревоженного ворона. Широкая мантия — крылья, худой нос магистра — клюв. Остановился, замер. Затем острие магического кинжала вновь разрезало воздух, начертав руну призыва. Вспыхнули, загорелись буквы. Маг застыл, но я видела, как шевелились его губы, когда он произнес слова заклинания. Поднял палец. Повернулся ко мне.

— Здесь никого нет, — произнес он глубокомысленно.

— Да, магистр Шаррез, — я подавила нервный смешок. — Здесь все давно уже умерли.

— Ты не понимаешь! Их кто-то упокоил, да так, что мне до них не добраться. Но я вижу… Знаю, кто это сделал!

— А…

Вновь поднял палец, завертел головой.

— Молчи, Вайрис! Вернее, слушай. Он тоже мертв. Серый камень. Трещины, словно паутина, по правом краю. На надгробии выжжен текст. Магией огня. Твоя рука, твои слезы. Твои слова…

— Нет, — отозвалась я, поняв, о ком он говорит. — Слова — не мои, но это я их выжгла.

Закрыла глаза, вспоминая боль в подушечках пальцев, когда, давясь слезами, подчиняя стихию Огня, выводила текст на надгробии.

— «Тебе, а также всем ведомым и неведомым миру, кто проводил свет истины сквозь тьму человеческого невежества», — произнесла вслух то, что на нем написано. — Это могила дяди Никласа.

— Я же говорил! В Волчьем Долу, демоны его побери, испустил дух какой-то Святой!.. — рявкнул Темный маг.

Я открыла глаза. Магистр Шаррез морщился. Затем выругался и со злостью швырнул кинжал. Тот воткнулся в землю неподалеку от могилы отца, заставив меня подскочить. Из рук мага вылетела молния, вонзилась рядом с могилой старушки Биггис. Хорошая была женщина, добрая. Я пыталась, как могла, облегчить ее уход.

— Прекратите! — крикнула магистру. — Это же кладбище! Как вы смеете так себя вести?!

— Кто он был, этот святой? — подал голос Светлый маг, наблюдавший за нами в сторонке. — Шаррез, хватит буйствовать! Нам не нужны проблемы.

— Он не был святым… И много лет прожил в Волчьем Долу. Пришел до моего рождения. Учил детей…

— Это я уже слышал. Как его звали?

— Дядя Никлас.

— По твоей части, Дъез! У Светлых все святые наперечет.

— Никлас… — повторил лорд Дьез. Тут его лицо начало вытягиваться, серые глаза расширились от изумления. — Никлас, Шаррез! А если это тот самый святой Никлас, могила которого до сих пор не найдена? Единственный ученик Единобога, принесший новую религию в Кемир?

— Нет же, лорд Дьез! Это же было давно, — возразила ему. — Три сотни лет назад, а то и больше. Совпадают лишь имена.

Задумалась. Маги жили долго, дольше, чем люди. А… А дядя Никлас — я так и не разобралась, кем он был. Может, и тем самым, кто проповедовал, а народ его не слушал, забрасывал камнями, прогонял, называл блаженным или сумасшедшим? Он уходил, но его слова оставляли следы. Вернее, сеяли семена в душах людей, которые взошли, не сразу, и дали плоды. Не так быстро, но новая религия находила все больше и больше единомышленников.

Он долго ходил по миру — я ведь, бывало, поражалась, как много мест посетил, всей жизни не хватит! — пока не забрел в Волчий Дол, где и остался. У нас многие оставались… Учил детей, возился со мной, рассказывал о странствиях, протирая штаны в таверне моего отца. Его единственный ученик — молодой Готер, которого он ругал почем свет стоит, называя нерадивым и…

— Лайне, он дал вам посвящение? — голос лорда Дьеза зазвенел от напряжения.

— Что?

— Посвящение, Лайне! Не прикидывайтесь, что не знаете. Барака, духовная энергия вашего наставника… Он передал ее перед смертью?

— Я не знаю.

— Лайне! Это передается наложением рук…

— Говорю же, не знаю! Перед смертью он позвал меня… И… Я и правда не знаю, лорд Дьез!

Магистр Шаррез картинно застонал.

— Демоны побери Волчий Дол! Дьез, ты хочешь сказать, что она тоже?..

Светлый маг рассматривал меня излишне внимательно. Ничего не ответил.

— Не важно! — рявкнул Темный маг. — Ерунда! Чушь! Блажь! Сейчас посмотрим, кто кого.

Пошел вперед, с раздражением вытягивая руки. Фиолетовая молния, сорвавшись с тонких бледных пальцев, ударила в землю перед надгробием отца. Прежде чем я успела возмутиться, магистр Шаррез воздел руки к небу и произнес слова заклинания. Я до сих пор не слышала ничего подобного. Не понимала составляющих, не знала, на что оно направлено и к чему приведет, но заклинание было такой силы, что небеса ответили.

По кладбищу разнесся стон. Жуткий, пробирающих до костей, казалось, идущий отовсюду. Я растерянно оглянулась, пытаясь определить источник. Боги, что же это такое?! Может, из-под земли?! Или же… Подняла взгляд. Облака, темные и мирные на вечереющем небе, закручивались в воронку над нашими головами.

— Магистр Шаррез! Что вы делаете?!

Бросилась к магу, не понимая, что делать мне. Лорд Дьез — он-то почему не вмешивается? Или ему настолько хочется знать ответы на вопросы, что отдал все карты в руки Темного? Светлый попытался меня задержать, но я увернулась, готовая… На что?! Умолять Темного остановиться? Ведь не послушает! На лице магистра Шарреза застыло выражение яростной, демонической решимости.

— Прекратите…

Не договорила. Резкое движение рукой, и меня отбросило в сторону с такой силой, что если бы не преподаватель Светлых Сил, то, клянусь, въехала бы головой в надгробие, и… лежать мне рядом с отцом. Лорд Дьез поймал, прижал к себе, создав вокруг нас защитную сферу.

— Не вмешивайтесь! — услышала сумрачный, подрагивающий от напряжения голос Темного. Он… Он даже не посмотрел в нашу сторону!

Светлый маг держал меня, и я чувствовала, как под ногами трясется, стонет земля, словно у нее отбирали то, что давно и по праву принадлежало ей.

— Лорд Дьез, — попыталась выпутаться из рук Светлого мага. — Надо его остановить! Пожалуйста, прошу вас!

Светлый нехотя разжал руки. Лицо у мага было странное, застывшее. Оглядел творившийся вокруг нас ад. Истосковавшаяся по дождю земля тряслась, по ней змейками разбегались трещины. Ветер хлестал пылью в лицо, сыпал мелкой крошкой. По небу метались багрово-малиновые облака.

— О, Боги… — пробормотала я, увидев, как на могиле старушки Биггис начала расступаться земля, готовая выпустить то, что лежало в недрах. — Он что… Он пытается их поднять?! Мертвецов?!

Нельзя, нельзя так делать! Умертвия опасны, и они… Давно уже не люди! Насильно выдернутые из мира мертвых, привязанные к истлевшим телам Темной, Высшей некромагией, что лишь поддерживает их существование, а не жизнь, они… Они ничем не лучше демонов-абберов! Я не хотела такой судьбы ни для отца, ни для одного из покойных в Волчьем Долу!

— Лайне, уходите! — лорд Дьез открыл мне портал. — Скоро все закончится, обещаю! Но вам не нужно этого видеть.

— Никуда я не пойду, — вывернулась, скинула руку, подталкивающую меня к порталу. — Отпустите меня, лорд Дьез!

— Я разберусь, — пообещал мне Светлый.

Ответом ему служил рык Темного. Тут я увидела Базиля, несущегося по дорожке от ворот. Кузнец перепрыгнул через трещину и прежде, чем я успела предупредить, размахнувшись, швырнул в мага молот.

— Не-ет! — заорала я, затем вскинула руку.

Никто не умрет на моей земле!

Молот упал рядом с магистром, сбитый молнией. Моей или Светлого — я не разобралась, потому что Темный повернулся. Я видела, как он смотрел на кузнеца и…

— Остановись! — крикнул ему лорд Дьез. — Хватит!

Но было уже поздно. Темный не послушал. Он и не хотел слышать, пробудив силы, давшие ему невероятную мощь, при этом окончательно лишившие разума. Или же это гордыня, раздувшаяся до такой степени, что застила ему глаза?

Едва успела создать светящийся кокон вокруг мощной фигуры кузнеца, как Базиля снесло с места, и он упал на свежую могилу. Въехал спиной в надгробие, свернув его набок. Я знала, кому она принадлежала. Пьяница Совски… Умер меньше месяца назад по дороге из таверны домой. Сердце не выдержало запредельных нагрузок — с утра до ночи, из года в год поднимать кружку с элем. Теперь же из-под земли показалась бледно-синяя рука с черными ногтями и потянулась к горлу кузнеца.

Я завизжала от ужаса. Бросилась к Базилю, увернулась от Светлого мага, вновь пытавшегося засунуть меня в портал. Как бы ни так! Перепрыгнула через открывающуюся могилу Биггис. Не хочу это видеть!.. Моя молния, попав в землю рядом с умертвием, заставила того повернуться. Жуткое зрелище — словно сама Тьма смотрела на меня через разлагающиеся глазницы ожившего трупа. Бывший пьяница зарычал, оскалив рот со следами гниения. Тут Базиль размахнулся, и тяжелый кулак с хлюпаньем врезался Совски в голову…

«Нет, — сказала я себе, — это не Совски, а… кто-то совсем другой!»

Вокруг, из растерзанных могил, лезли умертвия. Базиль, подобрав обожженный молот, безжалостно лупил тех, кто когда-то ходил по улицам Волчьего Дола. Стонала земля, а еще… я слышала судорожный свист своего дыхания. Подвывая, вытянула руки, готовая швырять молниями и не готовая столкнуться с теми, во что превратились отец и магиня Сивисса. Остальных уж как-то переживу!

И тут я застыла, увидев, что рядом с могилой моего отца сошлись два мага — Светлый и Темный. Я было подумала, что они… Нет, они не стали драться, швырять друг в друга молниями, смертельными проклятиями и полыхать огнем. Темный не насылал на Светлого армию умертвий, а тот не разрывал мертвое воинство в куски и не разбрасывал ошметки по кладбищу. Нет! Вместо этого они стали разговаривать. \

Вернее, говорил лорд Дьез.

— Друг мой, мы должны остановиться, — произнес он спокойным, ровным тоном, словно они сидели за кружками эля в таверне моего отца, а не стояли посреди растерзанного кладбища. — Твое усердие не принесло желаемых плодов, а пошло во вред…

Я еще не слышала, чтобы Светлый маг называл магистра Шарреза «другом», не язвя и не блистая сомнительным юмором.

— Отойди, Дьез! — рявкнул на него Темный маг. — Еще немного, и они…

— Нет, мой друг! Ты подошел к черте, из-за которой нет возврата. Пока все еще можно исправить, а вот дальше… Дальше, Шаррез, заходить не стоит.

— Они не слушают меня! — в ответ раздался глухой рык Темного. — Они. Меня. Не. Слушают! Встали все… Все встали, даже те, кто испустил дух десятки лет назад. Все, кроме Сивиссы и… Ее отца! — повернувшись, он ткнул в мою сторону пальцем, и я задохнулась от возмущения. Выходит, папа еще и виноват! — Я подумал, что их могилы пусты, но затем почувствовал запах мертвых. Дух разложения. Они под землей, Дьез, но они… Они мне не подчиняются!

— Странное место, это Волчий Дол… — начал Светлый маг, но я не дослушала.

Один из оживших мертвецов подполз так тихо, что я и не заметила. Вцепился скрюченными пальцами в мое платье. Взвизгнув, выдернула кусок темной материи, отскочила в сторону. Синий разряд сорвался с моих рук. Умертвие протестующее зашипело. Старое, очень старое… Одетое в истлевший белый саван, едва прикрывавший куски разложившейся, отваливающейся плоти. У него отсутствовали ноги, но оно упорно поползло в мою сторону.

— Пошел вон! — услышала голос Темного мага, приказавший мертвецу отстать, и он послушно замер, затем повернул в сторону своей могилы.

— В Волчьем Долу другие законы, — вновь услышала голос лорда Дьеза. — Не те, к которым привыкли в основном Кемире. Мы должны прекратить поиски, несмотря на то, что так и не узнали.

— Но…

— Нет, Шаррез! Упрямством ты только все испортишь. Возможно, на них Печать Хранителей…

— Бред!

— Если она та, о ком мы думаем, то…

Я хотела дослушать, что скажет Светлый маг, но не смогла — мертвецы снова приближались, заставляя меня отступать к железным воротам. Кто-то полз, кто-то ковылял, кто-то скакал на одной ноге, потеряв в могиле вторую. Неподалеку, вспоминая нехорошими словами родственников мертвецов, орудовал молотом кузнец, пробиваясь в мою сторону.

Едва я успела выпустить молнию в скалящуюся, шипящую, протягивающую ко мне руки толпу, как магистр Шаррез зарычал. Это был рык проигравшего. Затем — мощнейшее заклинание, вновь застонала земля, на этот раз созывая тех, кого недавно исторгла из своих недр. Умертвия потеряли ко мне интерес. Послушные зову, развернулись и стали отступать в поджидающие их могилы.

Боги, неужели все закончилось?!

Оглядела изувеченное кладбище, все еще ходящую ходуном землю. Единственные нетронутые могилы — магини Сивиссы и Эрро Вайриса, плевать которому было на чьи-либо указания, кроме командира и горячо любимого Старого Короля. Они не подумали слушаться некроманта.

Но… О какой печати Хранителей шла речь?

— Портал! — Светлый маг распахнул перед своим Темным другом синий круг пространственного перехода. — Думаю, тебе стоит проветрить голову, пока я здесь немного приберу.

«Главное, чтобы он ее не потерял! — подумала я. — В этом случае есть кому помочь…»

Кузнец лупил молотом по уползающему умертвию. Не добил — ходячий труп исчез в распахнутой трещине, края которой тут же начали сдвигаться. Из дыры загоготали — мерзко, издевательски, и могила захлопнулась. Кузнец смачно выругался, после чего принялся раскидывать землю, видимо, решив добраться до насмешника.

Я мысленно застонала. Ох уж эти мужчины!

Повернулась, когда Темный уже шагнул к порталу. Перед этим взглянул на меня. Неужели виновато? Не может такого быть! Я не была уверена, что магистр Шаррез обладал качествами, присущими нормальным людям. Вместо сострадания и раскаяния за содеянное — лишь гордыня, замешанная на застарелом эгоизме…

— Лайне! — ко мне шел лорд Дьез. — Все закончилось, Лайне! Прости…

— Простить? — переспросила у него я, оглядывая уничтоженное кладбище. — Значит, простить…

Развороченные могилы, свернутые надгробия, покосившийся забор, разбросанные цветы рядом с холмиком недавно умершей тещи старейшины. Она долго болела, но я так и не поняла, что съедало ее изнутри. «Муж умер, всех дочерей выдала замуж. Ей не осталось, кого пилить. Вот и зачахла, — сказал Бриох на похоронах. — Твоя магия в этих случаях бессильна».

— Лайне, вы плачете?

— Да, лорд Дьез, я плачу! — резко ответила ему. — И если вы думаете, что просто откроете портал, отправив меня, как и магистра Шарреза, погулять, и я все забуду, то ошибаетесь!

— Вы за это дорого заплатите! — угрожающе произнес подоспевший кузнец.

Лицо у него было в крови, ручищи по локоть в земле, но любимый молот при нем… А вот горшечник, надо думать, сбежал в город за подмогой.

— Заплатим, — согласился Светлый маг. — Сколько надо, столько и заплатим, а пока что…

Взмахнул рукой. Я… Любо-дорого смотреть, как он работал! Поземкой побежала земля, возвращаясь на место, собираясь в ровные прямоугольники могил. Надгробия — одно, второе, словно нашкодившие школяры по приказу господина директора, заняли свои места. Взметнулся цветочный хоровод — свежие и увядшие цветы, закружившись, улеглись на могиле тещи старейшины. Покосившиеся воротца, выкрашенные в синий цвет, скрипнув, выпрямились.

Кузнец кашлянул, затем неуверенно перебросил молот с руки на руку.

— Может, оно и так… — начал глубокомысленно, оглядев кладбище, — но… В том-то и дело… Оно, вообще-то, не совсем оно! Не оно, говорю вам!

В странной его речи был смысл. Тот самый, что я чувствовала, но не могла выразить словами. Внешне кладбище выглядело почти как всегда. Трепетно относящиеся к памяти предков жители Волчьего Дола, конечно же, подметут проходы, подравняют могилки, принесут цветы и…

Меня не отпускала тревога. Вокруг — тишина летнего вечера: спокойные облака, мерная рябь на вечерней воде Волчовки, порыв ветра со сладостью полевых цветов с ближайшего луга. Но… Что-то изменилось. Словно своими неразумными действиями магистр Шаррез пробил трещину в невидимом защитном куполе, накрывавшем городок, через которую в спокойный мирок Волчьего Дола проникало нечто…

— Лайне!

Покачала головой, силясь понять. Сердце сжималось от дурных предчувствий. В прошлый раз, когда ощущала подобное, к Волчьему Долу подступала чума. А теперь… Я понятия не имела, что нам угрожало. Как можно что-то остановить, если не знаешь, против чего бороться?

— Лайне, послушайте!

— Лайне! — это уже Базиль.

— Да погодите вы! — воскликнула в отчаянии.

Светлый маг не погодил. Вновь вспыхнувший синим круг пространственного перехода, и, прежде чем я успела возразить, а кузнец двинуть мага молотом, лорд Дьез сгреб меня в охапку и… Мы очутились на лугу, неподалеку от реки. Я знала это место. Небольшой пригорок, с которого извилистой лентой сбегала едва заметная тропика к тихой заводи. У нее, бывало, в невыносимый июльский зной, я скидывала платье, чтобы с разбегу броситься в воду.

— Здесь мы можем спокойно поговорить, — произнес маг. — Змея!.. — поморщился он.

Дернул головой, и я увидела темного ужа с желтыми пятнышками около ушей. Змейка деловито ползла в кусты, согнанная с нагретой земли. Лорд Дьез взмахнул рукой с длинными, аристократическими пальцами, и…

— Что вы творите?! — в отчаянии спросила у него, увидев, как он прикончил…

— Гадюка, — терпеливо пояснил Светлый. — Ядовитая. Опасная.

— Нет, лорд Дьез! Это был безобидный ужик, которого вы…

Слезы подступили к глазам.

— Я ошибся, — извиняющимся тоном произнес он. — Думал…

Покачала головой, кусая губы. Приезд магов был роковой ошибкой для всего Волчьего Дола. Светлый оказался ничуть не лучше Темного!

— Верните меня домой, лорд Дьез, — сказала ему, подавив рыдания. — Хотя не стоит беспокоиться. Я и сама дойду!

Повернулась и пошла. Не надо мне таких опекунов! Мне вообще никого не надо — лишь спокойствие на моей земле. Но пока маги разрушают все, что попадается на глаза, — не видать мира в Волчьем Долу!

— Лайне, я знаю, — раздался голос магистра Светлых Сил, — что наше пребывание в городе обернулось катастрофой, но… Я хочу все исправить.

Остановилась, повернулась. Посмотрела на светловолосого мужчину с красивыми, благородными чертами лица.

— Исправить? — спросила у него. — Я доверила вам самое дорогое, что у меня есть, а вы…

— Мне нет оправдания, Лайне! Я настолько увлекся мыслью… Вернее, поддался желанию узнать тайну вашего происхождения, что позволил Темному зайти слишком далеко. Шаррез не привык к тому, чтобы ему не подчинялась собственная стихия. Но теперь, клянусь…

— Не надо, лорд Дьез! Вам пора покинуть Волчий Дол…

«Пока не натворили еще больших бед», — добавила мысленно.

Он замер, уставился неверяще, но я выдержала его взгляд.

— Лайне, вы говорите, что доверили самое дорогое… Ну что же, в ответ я тоже готов доверить вам, — он усмехнулся, — самое дорогое, что у меня есть. Собственную жизнь.

— Не понимаю, о чем вы!

— Я открою вам тайну моего происхождения. Надеюсь, это объяснит мое отчаянное желание разгадать вашу.

— Но…

— Я — единственный потомок династии Кромундов, — произнес Светлый, и я задохнулась от изумления. — Мою семью казнили, когда мне было тринадцать. С тех пор я считал, что остался один на земле Кемира, пока не встретил вас в экзаменационном зале Академии.

— Но…

— Мой отец приходился двоюродным племянником Старому Королю. В Смутные Времена, когда убивали не только тех, кто принадлежал к «Ангихору», но и их семьи, помню, я собирался умереть за истинного короля, пока родителям не удалось меня переубедить. Сказали, что у меня другое предназначение — сохранить кровь Кромундов. Им удалось инсценировать мою смерть, и с тех пор я живу под другим именем, в далекой провинции. Учу молодых балбесов в Академии Хольберга.

— Дорога, которая завела вас в ад, — прошептала я, вспомнила слова магистра Шарреза. — Что в ней такого ужасного?

Магистр поморщился.

— Многие годы я мысленно казнил себя за малодушие. Изо дня в день, самыми изощренными способами, которые не снились и заплечных дел мастеру. Я должен был погибнуть со всеми, вместо этого… Как видите, я живу. Вернее, влачу бессмысленное существование. Так было до тех пор, пока не встретил вас.

— Меня?!

— Вас, Лайне.

— Но…

— Вы вернули мне надежду.

— Каким образом?

— Дар Хранителей… Уникальная магия семьи Кромундов, которая во мне присутствует лишь незначительно, в вас выражена в полном объеме. По преданию, эта магия была дарована королям династии Кромундов, чтобы те правили справедливо и привели народ Кемира к процветанию.

— Это всего лишь легенда, лорд Дьез, — я облизнула пересохшие губы.

— Ваши способности к Светлой и Темной магии, — начал перечислять Светлый маг. — Способность управлять высшими магическими потоками. Остров спокойствия, во что вы превратили свою землю. Умершие наставники, что ослушались некроманта… Лайне, поверьте, все это неспроста! Я думаю, вы — одна из Кромундов.

Бред — любимое словечко магистра Шарреза!

— Поэтому вы так рвались узнать тайну моего происхождения?

— Да. Но существует и другая причина.

Его голос изменился. Стал… другим. Неожиданно маг коснулся моей щеки. Нежное, мимолетное касание.

— У меня есть и личный интерес. Вот вам и вторая тайна, Лайне!

— Вы…

— С первой секунды, как увидел вас, ваш образ не выходил у меня из головы. Но если вы — потомок Кромундов — а я уверен, что так и есть! — мне следует удостовериться, что наше родство достаточно далекое. Чтобы у меня появилась надежда.

Вновь протянул руку, но я увернулась.

— Лорд Дьез…

— Зовите меня Антор.

— Но я… Я не могу вас так звать! — воскликнула растерянно. — И Это все крайне неожиданно. Все, что вы мне сказали!

— Привыкайте, — усмехнулся он. — Вы не только красивы, но и крайне необычны. Приехав в Хольберг, уверен, вскоре начнете коллекционировать разбитые мужские сердца.

Ошеломленная, я промолчала. Затем покачала головой.

— Теперь послушайте, что я вам скажу, лорд Дьез! У вас слишком богатое воображение либо вы… — не говорить же, что почтенный магистр окончательно свихнулся? — Вы говорите глупости! Как может дочь Эрро Вайриса быть потомком уничтоженной династии? Если на земле Кемира и остался кто-то из Кромундов, так это вы, — остановилась, чтобы перевести дыхание. — Но клянусь, ваша тайна умрет со мной в Волчьем Долу, потому что в Хольберг я не вернусь.

Маг собирался было возразить, да и я задумалась — ведь книгу-то епископу не отдала, да и на судебное разбирательство с Амгердом еще впереди, так что…

Тут до нас донеслись мужские голоса, затем конское ржание. Я закрутила головой, пытаясь понять откуда. Увидела. К городу направлялся отряд всадников. До них было далеко, но я уже могла разглядеть знамена в цвета новой династии Тирингов. Сердце заколотилось. Незваные гости или же… в Волчий Дол, как и упоминал, заглянул с визитом ар-лорд Хаас?

— Пожалуй, я отведу вас домой, — произнес маг. Прищурился, разглядывая всадников. — Вы устали, Лайне, и вам следует отдохнуть. Завтра поговорим о дальнейших планах. Я же попробую уладить недоразумение на кладбище…

Взмахнул рукой, открывая портал. Опустошенная разговором, шагнула за магистром. Мы вышли неподалеку от городской площади, на одной из улиц, ведущих к бывшей таверне отца. Но домой, хоть лорд Дьез настаивал — а ведь, выходит, он — лорд Антор Кромунд! — я не пошла. В таверну, где, уверена, вовсю мусолили произошедшее на кладбище, тоже. Вместо этого отправилась к дому старейшины, решив, что если кто и сможет успокоить жителей из-за «недоразумения» на кладбище, так это Бриох. Магистр следовал за мной по пятам.

На площади было многолюдно — приезд еще одних нежданных гостей всколыхнул город.

— Не сидится же кому-то дома! — поморщился мельник Видсар, смерив взглядом мага. — Возьми плащ, Лайне, холодно на тебя смотреть! — накинул мне на плечи шерстяную теплую ткань. — Что это за слухи о развороченном кладбище?

— Всего лишь слухи, — быстро ответила я, прежде чем лорд Дьез пустился в пространные рассуждения. — Мертвецы спят в своих могилах. Кто не верит — пусть сходит, убедится. А вот что слышно об этих?! — кивнула на приближающийся отряд.

Синий с золотым львом стяг, герб династии Тирингов, развевался на вечернем ветру. Я напрягла зрение, пытаясь понять, кто едет рядом со знаменосцем. Мне одновременно хотелось и не хотелось, чтоб это был ар-лорд Хаас.

— Солдаты короля. Ищут Осгорна, — шепнул Видсар, склоняясь к моему уху. В Волчьем Долу знали, что мой сводный брат подался в разбойники. — Не бойся, Лайне, не найдут его. В его-то лесу и в его горах!.. Кто поймает хитрого лиса в собственных охотничьих угодьях?

— Спасибо, — едва слышно пробормотала в ответ. — Я тоже так думаю.

Соврала — на сердце было неспокойно. За свою землю, к которой приближалась беда. За Рыжа, которого искали солдаты короля. За магистра — на него многие поглядывали искоса, а кто-то откровенно пялился, недовольно поигрывая оружием.

— Лайне, — услышала голос лорда Дьеза. — Здесь довольно неспокойно, да и вы… вся трясетесь, словно осенний лист на ветру.

Меня потряхивало от тревоги, и шерстяной плащ мельника тут не согреет!

— Домой я не пойду, — ответила Светлому магу, решив, что мое общество убережет его от проблем с горожанами. Где гулял магистр Шаррез, я не имела понятия. — Мы с вами отправимся к старейшине, после того как он встретит… дорогих гостей.

В Волчьем Долу дела и споры решали Бриох либо жители на общегородской сходке. Выездной королевский судья, бывало, заглядывал в наши края вместе со сборщиков налогов, но редко, да и брал втридорога. А уж магический контроль… О таком здесь если знали, то только понаслышке.

Тут я разглядела того, кто ехал рядом со знаменщиком, и мысли о магистрах враз исчезли. Стуча копытами, на площадь въехал отряд вооруженных всадников — человек сорок. Остановились. Трое спешились. Среди них — милорд Хаас, генерал-губернатор Хольберга. Старейшина Бриох — кряжистый, седобородый, внушительный мужчина, одетый просто, но пояс дорогой, да и плащ с меховой оторочкой не кажлый мог себе позволить — уже шел ему навстречу.

— Приветствую посланника короля в Волчьем Долу! Что привело благородного ар-лорда в край, столь отдаленный от столицы?

«Надо же, — отстраненно подумала я, — признал, что милорд Хаас не нашего племени!»

Ар-лорд медлил с ответом. Повернулся, оглядывая толпу. Я замерла. Стояла, ни жива, ни мертва. Ждала и, кажется, не дышала. Может ли быть, что среди толпы зевак, взбудораженных гостями, сплетнями и новостями, он искал именно меня? Увидел, едва заметно кивнул. Стоял, смотрел. Да и я не шевелилась, потому что его взгляд, казалось, лишил меня способности передвигаться. Взгляд, ради которого… Я была готова на многое, лишь бы он смотрел вот так, не отрываясь, только на меня.

Наконец, милорд Хаас повернулся к почтительно замершему старейшине.

— Дела короны, — коротко ответил он.

Глава 10

В народе говорят: «Проси много, а бери, что дают!» Старейшина запросил так много, что я потеряла дар речи от чьей-то жадности. И отступать он не собирался. Лорд Дьез безразлично махнул рукой, сказав, что заплатят, но магистр Шаррез не подумал соглашаться. Прогулка явно вернула Темного в нормальное, вернее, язвительное состояние духа.

— Откуда же вы, любезнейший, — маг откинулся на спинку деревянного кресла в большом зале дома старейшины, — взяли подобную сумму? За какие такие ворота? — пожал плечами. — Ворота на месте, да и кладбище ваше мы слегка подровняли. То, что мертвецов подняли… Так мы это специально сделали! Пересчитали и обратно уложили. Приказ короля Тиринга, не слышали? — я увидела, как улыбка кривит губы мага. — Перепись населения не только живого, но и отправившегося к праотцам. Так что не вижу оснований для ваших претензий.

— Ильсар! — начал Светлый, но Темный предупреждающе взмахнул рукой.

— Ворота погнуты в трех местах, — не сдавался Бриох. — Кованые, с завитушками… Истинное произведение искусства!

— О да, — усмехнулся магистр Шаррез. Повернулся, подмигнул мне, как ни в чем не бывало. — Видел я вашего производителя искусств! Исключительно из уважения к орудию труда, — молот впечатлил даже Темного, — будет небольшое вознаграждение. Сверх этого ничего не дам, — и он назвал сумму.

Бриох тут же завел речь о покосившейся часовенке и о том, что жители города и он лично встревожены: не начнут ли прежде упокоенные — его теща, например! — заглядывать к ныне живущим и наводить свои порядки. Поэтому сумма будет другая. В четыре раза больше, чтобы возместить моральный и материальный ущерб.

Я заскучала. Зевнула украдкой. Кто-то из почтенных граждан, приглашенный на совет, давно храпел на стуле, презрев торг. Рядом в полголоса обсуждали приезд генерал-губернатора Хольберга, отряд которого стал лагерем возле стен города. Бриох предложил ар-лорду расположиться в своем доме, но тот остался с солдатами. Вновь сдержала зевок. Все, что касалось милорда Хааса, в высшей степени меня интересовало, но уж больно сложный выдался день!

— Этот демон, встречавший караван… — Темный маг не сдавался. — Я готов забыть о его существовании, но сумма будет именно та, которую озвучил.

— Погодите, уважа-аемый! — Бриох погладил бороду. — Так ведь не было никаких демонов!

Разговор зашел на новый виток по спирали бесконечности, а я же… Поудобнее устроилась на стуле, закрыла глаза, решив, что открою, когда уже все закончится.

— Еще, — сквозь полудрему донесся обрывок другого разговора, — ар-лорд хочет, чтобы жители Волчьего Дола посодействовали в поимке Осгорна. Обещал щедрую награду тому, кто выдаст…

— Так кто ж выдаст?! — услышала в ответ. — Все, как один, будут молчать. Пусть он себе деньги засунет знаешь куда…

Я не знала и знать не хотела.

— Лайне! — окликнул меня старейшина. — Ты спишь совсем, девочка. Шла бы ты домой, а мы тут с господами магами сами разберемся! Витус тебя проводит.

Лорд Дьез, потомок королевский династии Кромундов, бросил на меня взгляд, полный сожаления. Уверена, он давно бы заплатил и дело с концом, но магистр Шаррез стоял крепостной стеной. Напротив такой же, но Бриоха.

— Да-да! — произнесла я, поднимаясь. Попрощалась.

— До завтра, Лайне! — услышала голос Светлого мага, когда выходила из комнаты. Темный кивнул согласно.

Ночь… Небо звездное-презвездное, ни единого из облачков, унесенных западным ветром на восток, где давно уже спал славный град Хольберг, столица Южной Провинции. Подняла голову, рассматривая созвездия. Вот Рак и Овца, рядом с ними — Летящий Дракон и Кольцо Алхимика. Каждая из звезд — новый, неизведанный мир, мне дядя Никлас рассказывал. Незнакомые страны и удивительные земли, живущие по другим законам. Там светят другие звезды, солнце греет светлее или слабее; время, порой, течет не так быстро, как у нас. И… Говорят, существуют маги такой силы, способные пробить порталы сквозь миры. Через один из таких и пришло в Кемир племя ар-лордов.

Над ухом кашлянули. Витус напомнил о своем существовании, попытавшись нащупать в темноте мою руку. Не далась. Сын старейшины, пожалуй, единственный в Волчьем Долу не боялся Рыжика. Говорил, что любит меня, а постоянные мои отказы — лишь девичье упрямство, которое следует переупрямить.

— Лайне!

— Витус, — почувствовала горячее дыхание рядом с ухом. — Ты опять за свое?

— Поедешь завтра со мной на лодке?

— На лодке?

— Праздник, Лайне, — напомнил мужчина. — Конечно, ты забыла! Не мудрено, с такими-то попутчиками! — в его голосе прозвучала досада.

— Не начинай, Витус, — попросила его.

Боги, а ведь завтра праздник! День Летнего Солнцестояния, один из любимых в Волчьем Долу. Венки, костры и хороводы до рассвета. Смех, танцы и игрища на холме перед городскими стенами; разукрашенные цветами лодочки, на которых каталась молодежь, да и семейные не брезговали развлечь своих жен. В Волчьем Долу считалось, если девушка соглашалась проехать на лодке с парнем, то… Дело шло к свадьбе.

— Так поедешь?

— Нет же, Витус! Ты ведь знаешь, что не поеду.

Некоторое время мы шли молча, пока сын старейшины не остановился возле жилища купца Тариха, что неподалеку от моего дома. Из раскрытых окон лился свет, слышался звонкий женский голос и плач ребенка.

— У меня есть подарок для тебя, Лайне!

В его руках блеснули темные бусы.

— Ты ведь знаешь, что не возьму.

— Аметист, — задумчиво произнес молодой мужчина, не обратив внимания на мои слова. — Говорят, обладает магическими свойствами. Его еще кладут под подушку, чтобы видеть хорошие сны. Мне он не нужен, у меня и так все сны только про тебя… Ты сводишь меня с ума, Лайне!

Витус посмотрел на меня так, что мне стало не по себе. Поэтому развернулась и пошла прочь.

— Почему ты все время мне отказываешь, Лайне? — спросил мне в спину. — Чем я плох? Ведь я давно, еще с детства, тебя люблю. Или лицом не вышел?

Он был хорош собой. Черноволос, плечист. Хозяйственный, не пьющий, не дурак. Подарок, а не муж. Но не для меня.

— Я не люблю тебя, Витус, — сказала ему, поворачиваясь. Зачем ходить вокруг за около? — Мое сердце спит, и подарками его не разбудишь.

— Все из-за Осгорна? Что ли думаешь, братик твой вернется?

— Нет, Витус, не из-за него. Ты ведь знаешь, он не сможет вернуться.

— Может, воздух Хольберга ударил тебе в голову? Один из этих приезжих магов, которых ты так горячо защищаешь?..

— Тебя это не касается.

— Возможно, — повременив, произнес он, — пока еще не касается. До поры до времени, пока этот город, эта земля… Волчий Дол после смерти отца станет моим.

— Тебе здесь мало что принадлежит и принадлежать не может, — возразила ему. — Это владения короля Тиринга, его земля. Твой отец — лишь выборный старейшина…

— Ты ошибаешься, Лайне! Король далеко, в столице. Его поверенные — редкие гости, а вот я… Я — рядом, и эта земля скоро будет принадлежать мне. Я стану старейшиной, ты — моей женой. И твой брат, который тебе далеко не брат, мне не помеха. Наоборот, он даже поможет.

— Осгорн? Да он терпеть тебя не может!

— Еще как поможет! — сын старейшины сжал в кулаке бусы, словно решил придушить их за непослушание. — Королевская награда за его голову станет твоим приданым на нашу свадьбу.

— Как ты можешь такое говорить? — прошептала я, чувствуя, как в руках разгорается огонь.

Может, еще как может!

— Ти-ише, тише, моя магиня! — произнес Витус, и я почувствовала, как его горячее дыхание вновь обожгло шею.

Увернулась, хотела приложить магией, но сдержалась. Пожалуй, инцидентов на сегодня хватит!

— Я ведь на него не заявил, хотя знаю, куда бегает Хромой Кос. Носит Осгорну новости из Волчьего Дола…

— Ты…

— Обещаю молчать, но взамен ты будешь ко мне чуть более благосклонна.

Протянулся к моей щеке, но я оттолкнула руку шантажиста.

— Осгорна совсем не боишься? — спросила у сына старейшины. — Зря! Новости быстро разносятся. Не Кос, так кто другой передаст! Приедет брат, и руки тебе обломает.

— Сложно приехать, когда твоя голова украшает кол у городских ворот, — усмехнулся сын старейшины. — Подумай об этом, Лайне!

Наконец, он ушел, а я вернулась домой. С кухни доносились восхитительные запахи каши с овощами, но кусок в горло не лез. Тихонько пробралась в спальню, умылась, скинула одежду. Скользнула в постель, накрывшись с головой одеялом.

Казалось, опасность подбиралась к Волчьему Долу, ко всем, кого я люблю, так близко, что чувствовалось ее ледяное дыхание, от которого не спрячешься, как в детстве, под одеялом.

«Спать, — приказала себя. — Завтра подумаю…»

Заснуть все не удавалось, глупости лезли в голову. Образ Светлого мага накладывался на воспоминания о Рыже, сливаясь с ним в одно странное существо. Вернее, человека, похожего на них двоих. Рыжие волосы брата, светло-серые глаза мага, нетерпеливые жесты Осгорна, уверенный голос лорда Дьеза. Тут появился ар-лорд Хаас, сжимающий горящий алым пламенем меч. Занес его, словно карающую длань Богов, чтобы…

— Лайне, проснись! — меня кто-то тряс за плечо. Открыла глаза — рядом с кроватью стояла Милодара в чепце и нижнем платье, со свечой в руках. Значит, я все же задремала и мне снились глупости. — За тобой пришли. Помогу собраться.

Роды… Младенцы любили предрассветную тишину, частенько выбирая именно это время, чтобы появиться на свет. Их не интересовало, выспалась ли повитуха и то, что ее голова забила тревожными мыслями и тяжелыми предчувствия.

— Как Реми? — спросила у Милодары, заплетающей мне косу, пока я складывала в сумку необходимое.

Будущий отец нетерпеливо расхаживал по комнате на первом этаже, натыкаясь на мебель и негромко поминая богов всуе.

— Словно сынок мой, — ответила женщина. — Ты — как дочка, он — как сын. Что еще вдове надо?

Затем — быстрая езда до дома пастуха, несколько напряженных часов, и вот уже я вышла в утренний сад с завернутым младенцем на руках. Малышка сладко посапывала. Мама, утомленная тяжелыми родами — хрупкая, с узкими бедрами, а муж большой, массивный, под четыре локтя ростом, — тоже спала. Счастливый отец складывал в седельную сумку круги овечьего сыра, овощи из огорода, затем принялся пристраивать на лошадь тюк чесаной шерсти.

— Зачем так много? — растерявшись, спросила у него. Замолчала, потому что малышка сладко вздохнула, приоткрыла темно-синие глазки, зачмокала губами. Я не удержалась и улыбнулась ей в ответ, чувствуя, как в груди появляется, растет ощущение запредельного счастья. — Мне ведь ничего не нужно.

Что может быть лучше, чем держать маленький комочек новорожденного счастья?

— Деньги ты не берешь, хоть так… В благодарность тезке, — улыбнулся новоиспеченный отец. — Дочку в твою честь назовем.

Домой я вернулась уже после полудня, по дороге заглянув на крестьянское подворье, куда ночью наведались волки, порядком потрепав охотничью собаку и часть стада. Милодара увела меня обедать, рассказала о новостях, намекнув, что ко мне заходили, но не застали.

— Так кто заходил? — спросила я у нее, перед этим выслушав рассказ соскучившегося Реми, с кем из пацанят он завел дружбу.

— Кто ж их разберет, этих приезжих! — улыбнулась Милодара.

Перекинула на плечо длинную седеющую косу. Ей давно было за шестьдесят, но в последние дни я не чувствовала ее возраста, словно приезд Реми повернул для вдовы время вспять.

— Тебя не застали, зато оставили письма, — она поднялась, вытирая руки о вышитое полотенце. — Сейчас принесу. Целых три!

Я заволновалась. Надо же, три письма! Будто я снова попала в Хольберг, только наоборот. Вернее, это он пришел ко мне в гости. Мне хотелось, чтобы среди посланий было и от ар-лорда. Быть может, одно из тех двух, аккуратно свернутых в прямоугольник пергаментов? Тогда как последнее…

— Кос принес, — произнесла Милодара, поджав губы. — Сама знаешь, от кого.

Мне не терпелось прочитать, поэтому ушла в лабораторию, поблагодарив ее за обед. Первым развернула послание Рыжа, написанное на грязном, кое-как сложенном обрывке пергамента. Стало не по себе, когда вспомнила разговор у костра. Где брат достал пергамент? Быть может, вырвал из чьих-то слабеющих рук, прежде чем ограбить и убить, а после отнять имущество? Или же вломился в чужой дом, прихватив из библиотеки свитки, которые можно неплохо продать, потом оторвал кусок и на нем…

Неровные строчки, буквы вкривь и вкось. Помню, сама учила Рыжа грамоте. На уроках дяди Никласа сводный брат откровенно скучал, потому что наука не хотела укладываться в его голове. Да и не слушал он никого, кроме отца и меня.

«На рассвете, — писал, конечно же, с грамматическими ошибками, — жду на нашем месте». Ни подписи, ни подробностей. Поймают Коса — не поймут, кому адресовано и где назначена встреча. Зажгла магический огонек — маленький, словно горящий на фитильке свечи, затем смотрела, как он пожирает кусок пергамента.

Второе послание оказалось от магистра Шарреза. Ровные строки, нервный почерк. Темный докладывал, что уладил вопрос с Бриохом, и они со Светлым магом вновь дорогие гости Волчьего Дола.

«Дорогие, Лайне, в нашем случае производное от слова «дорого». Надеюсь, старейшина выплатит тебе часть долга, а не пропьет честно заработанные на Темной магии деньги в твоем же кабаке. Хотя, моя любимая воспитанница, признаюсь, эль здесь подают вполне сносный. Так что время до выхода каравана мы с Дьезом уж как-то скоротаем.

Подозреваю, ты ждешь извинений. Знай, мне жаль, что так получилось. Встретимся на празднике, извинюсь еще раз. И вот еще, не верь тому, кто скажет, что Темным не свойственно чувство раскаяния. Наглая ложь!»

В конце — размашистая подпись магистра Темных Сил Ильсара Шарреза.

Улыбнувшись, представила магистра, выводящего это письмо. Вот маг склоняется над пергаментом, затем резким жестом откидывает непослушные черные волосы. Обмакивает перо в чернильницу, выводя буквы — резкие, отрывистые — под стать его взрывному темпераменту.

Потянулась к третьему письму. Но сколько бы ни замирало глупое сердце, пока я разворачивала пергамент, последнее послание оказалось от лорда Дьеза. Он сожалел, что не застал меня утром. Писал, что если понадобится помощь с пациентами, совет или дружеское участие, я могу найти его в таверне Маннона. К тому же он надеялся, что сопровожу их с магистром Шаррезом на праздник, «подготовкой к которому озабочены все жители Волчьего Дола». А еще «наша миссия увенчалась полнейшим провалом, но сдаваться, дорогая Лайне, я не собираюсь и продолжу искать ответы через другие каналы, взяв за точку отправления амулет».

Подивившись упрямству Светлого, вернулась к обычным делам. Мне не требовались ни его помощь, ни присутствие. Может, Ди-Рез не помешала бы, но где теперь она?! Наверное, прячется в лесу, дожидаясь, когда сможет вернуться в деревню. Через два дня магистры уедут, ар-лорд Хаас тоже уведет солдат, и Ди-Рез снова сможет зажить в доме, оставленном ей дядей Никласом.

А вот я….Я все не могла решиться. Правильнее было бы отправиться с магами, закончить судебные дела, оформить опекунство над Реми и отдать книгу епископу Готеру. Но как быть с тревожными предчувствиями, время от времени заставлявшими меня застыть, прислушиваясь, не стучится ли незваным гостем беда? Я гнала от себя эти мысли, погружаясь в дела.

На прием пришло двое с травмами, затем я долго сортировала травы, делала новые смеси и настойки, прикидывая, что возьму с собой в дорогу, если все же поеду в Хольберг.

Как же быть?!

Закрыла глаза. Дядя Никлас учил прислушиваться к себе. Говорил, если успокоить мысли, ответ придет сам по себе. «Когда внутри царит тишина и покой, то можно услышать голос Бога, — утверждал он, — ведь каждый из нас — частица Его». Но чем темнее становилось на улице, чем чаще за окном слышались голоса жителей, зовущих нас с Милодарой на праздник, тем отчетливее внутри меня царил ар-лорд Хаас. Мне очень хотелось его увидеть. Отряд стоял лагерем перед стенами Волчьего Дола. Неужели не придет?..

Вместо него пришла Милодара, заявив, что пришло время собираться на праздник, после чего напала с гребнем на мою косу.

— Ночь-то какая, Лайне! Волшебная… Единственная в году, когда можно все.

Улыбнулась мечтательно.

— Конечно, можно, — пробормотала я в ответ, чувствуя себя старой и вредной. — То-то в середине марта так много детишек рождается, не совсем на законных мужей похожих.

Милодара сделала вид, что не расслышала.

— В твоем возрасте я только о мужчинах и думала! — сказала она. — Мужа будущего тоже встретила на празднике. Затем слюбилось, срослось… Да и тебе давно уже пора замуж. Не кривись, Лайне! Вот на соседней улице у Мары, твоей одногодки, двое детишек бегают.

— Не удивительно, если в пятнадцать лет замуж выскочить. Да и муж у нее ничуть не старше!

Тут я погрозила пальцем Реми, таскающему пирожки из корзины со снедью, которую мы думали взять на праздник. У меня уже есть Реми, а дети… Только если от того, кого полюблю до беспамятства.

— Нормальный у нее муж и почти не пьет, — возразила Милодара. — Знаю, что значит твоя улыбка! Раз местные не угодили, может кто из городских запал в сердце? Темный некромант, например… Уж больно видный мужчина!

Тут Милодара подхватила белое платье, помогая мне просунуть голову в вырез, а руками попасть в рукава.

— И откуда ты такие слова знаешь? — подозрительно спросила у нее. — Некромант, надо же! Уж не нашептали ли тебе кумушки на рыночной площади?

Милодара хитро прищурилась.

— То, что он хорош собой, шептать мне не надо — сама разглядела! А вот ты смотри, чтобы его кто из-под носа не увел. Бирутка на него глаз положила… Магии в ней нет, зато ведьма она настоящая и умеет женской красотой пользоваться.

— Ну и пусть пользуется, — пожала я плечами. — Она — ведьма, он — некромант, совет им да любовь!

Вспомнила смех куртизанки в доме магистра Шарреза. Он тоже вполне умело пользовался женской красотой.

— Ты ведь намного красивее и с каждым днем все краше, словно сердце твое проснулось. Может, влюбилась в кого, девочка моя? Или тот, второй, с белыми волосами? Мужчина, солидный, сразу видно, что серьезный. Станет хорошим мужем!

От неожиданности я растерялась. Может и влюбилась, но уж никак не в лорда Дьеза! Ар-лорд Хаас властвовал в моих мыслях, и… Неужели он поселился и в моем сердце?

Глупое, глупое сердце, что не слушалось доводов разума, вместо этого трепетало и сжималось, когда я стояла на пригорке перед Волчьим Долом. Внизу — костры. Десятки костров по всему берегу, дым от которых, низкий, тяжелый, стелился по земле. Их запах доносился и до меня. А еще — нестройный хор голосов, звуки пения, женский смех и музыка, что летели над темнеющей долиной, над лугами с собранными стогами сена, к которым вдалеке протягивал черные лапы Дикий Бор. А позади меня — Мервянные горы, застывшие, тысячелетние, c белыми шапками ледников.

Порыв северного ветра охладил лицо, запутался в волосах, перебирая длинные пряди, хлестнул по ногам влажным от ночной росы подолом платья, принес аромат луговых цветов. Я сплела три венка — для себя, Милодары и Реми. Затем, насобирав молодые веточки дуба, еще и для магистров. Убедившись, что каждому нашлась компания по душе, сбежала из-под их присмотра. Вернее, оставила без своего.

Магистра Шарреза похитила та самая Бирутка — молодая, пышногрудая, черноволосая красавица.

— Кто в своем уме будет противиться натиску столь прекрасной селянки? — сообщил нам Темный маг, когда девушка, смеясь, тащила его в круг танцующих.

Я же отвела Светлого к Тариху, явно не скучавшему возле огромной бочки с вином, привезенной из дальней винодельни. В компании нескольких почтенных горожан с наполненными до краев кружками купец рассуждал о грядущем вторжении кочевников, словно это — решенный факт, только дата неизвестна, но, выпив, они вполне могут ее вычислить. Решив, что магу будет чем заняться — вон как на него с расспросами накинулись! — сбежала в девичий хоровод. Затем выскользнула из круга, увернулась от Витуса, кинулась прочь, чувствуя, как ночная роса холодит босые ноги. Сын старейшины отстал, запутавшись среди танцующих.

Я же взлетела на холм и принялась высматривать ар-лора Хааса. Говорили, днем просил разрешения у Бриоха присутствовать на празднике. Тогда где же он? Наконец, заметила высокого мужчину, что в сопровождении двух в таких же темных одеждах переходил от костра к костру. Пусть не была до конца уверена, да и не видела так далеко, но сердце рвалось вниз, по холму.

Подскочила и, подхватив подол, побежала к нему, не зная, что скажу, когда…

Увидела. Нет, в объятия не прыгнула, замерла под его взглядом, поняв, что он тоже… Тоже искал меня, ходил от костра к костру. Обрадовался. Что-то коротко сказал сопровождающим, протянул руку, назвав меня по имени, и… Время перестало существовать. Мир сузился, оставив место лишь для нас двоих.

Вокруг пели и танцевали, смеялись, разговаривали. Что-то пили, угощали нас, звали присоединиться. Били в бубны, неистово рвали струны ребека. Рыдали дудки, рядом в хороводах проносились лица, лица… Но это был лишь фон, картинка на задворках сознания, которое крутилось вокруг Этара Хааса. Он просил назвать его по имени, и я… У меня получилось. Пусть не сразу, но получилось.

Мы танцевали. Посмотрев, как это делают другие, Этар ловко закружил меня, попадая в ритм не менее сноровисто, чем остальные, поднимая в воздух, как требовалось в незамысловатом деревенском танце. Где-то в кругу веселящихся промелькнул магистр Шаррез с вцепившееся в него Бируткой.

Ее добыча, не упустит…

Темный маг окинул меня насмешливым взглядом. Затем я увидела недоуменное лицо лорда Дьеза, недовольное — Витуса. Они казались слишком далеко, тогда как Этар близко. Эта близость была правильной, естественной, словно так распорядились Боги.

Ар-лорд принес угощение, после чего, взяв меня за руку, повел вдоль берега. Я ведь ничего не знала об этом мужчине! Так и не узнала — говорили мы о настоящем и совсем немного о прошлом. Наше прошлое началось в Хольберге, в Академии Магии, а до того… Словно и не было ничего! Этар сказал, что в городе у него дом, принадлежащий семье, но он живет в гарнизоне. У меня же… У меня была комната в общежитии, а еще же зачисление на факультет Светлых Сил.

Сплела ему венок. Этар подавал веточки и цветы, иногда щекотал голые пятки травинкой, из-за чего я хихикала, не боясь казаться глупой или смешной. Мне казалось, я ему нравлюсь любой. Вернулись к речке Волчовке. Девушки зажигали свечи, пускали венки по реке, загадав желание.

— Смотри-ка, свободная лодка! Нам крупно повезло, — Этар подхватил меня на руки, словно я не весила ничего.

Посадил на лавку на корме и прежде, чем успела рассказать о местном поверье, взялся за весла. Глупое поверье про замужество, но я загадала на падающую звезду, чтобы оно сбылось. Несколько мощных гребков, и мы очутились посреди реки. Мимо проплывали венки, крутились на неспокойной воде, бились о лодку, увлекаемые течением. Я сняла свой. Зажгла свечи, перевесилась через борт. Опустила в воду. Добавила чуть магии, разукрасив его маленькими разноцветными светлячками…

Прежде, чем успела задумать еще одно желание — точно такое же, что тут лукавить! — налетел порыв холодного ветра с Мервянных гор. Закачал лодку-плоскодонку. Я бы не выпала, но в объятиях генерал-губернатора казалось куда спокойнее! К тому же отпускать меня он не спешил. Так и держал, а я прислушивалась к быстрым ударам чужого сердца, чувствуя себя абсолютно счастливой. Смотрела, как вдалеке, там, где черные вершины упирались в небо, сверкнула зарница, вторая…

— Гроза идет, — произнес Этар. — Но еще далеко.

— Наверное, к утру доберется. Ветер больно сильный, — новый порыв принес странный, кисловатый запах. — Но красиво, — я положила голову на мужскую грудь.

Так бы и сидеть и чтобы он никогда меня не отпускал!

— Самое красивое, что есть на этой земле, я уже держу в своих объятиях, — от неожиданного комплимента я улыбнулась. — Но, Лайне, как бы я этому ни противился, мне придется тебя отпустить.

Отпустил.

— Почему? — спросила у него.

Села на лавку, посмотрела ему в лицо, но наткнулась на застывший взгляд.

— Эта ночь похожа на сон, — произнес он. — Странный сон, который так далек от реальности. Я бы не хотел просыпаться, но Кемир диктует свои правила. Пора вернуться, моя дорогая Лайне!

Вот и все. Волшебная ночь, в которой мы были предназначены друг другу, подходила к концу. В Волчьем Долу так легко забыть, кем ты был до этого, а потом остаться здесь навсегда. Но Этар помнил. Видимо, Кемир слишком крепко держал его в своих сетях.

Вновь зарница на западе, после чего — отдаленный раскат грома. На востоке же — вестники занимающегося рассвета. Самая короткая ночь в году скоро сменится утром, Рыж будет ждать меня в уговоренном месте. Но это казалось неважным, когда…

— Ты женат? Все из-за этого?

— Нет же! — ответил он с досадой. — Все намного сложнее, Лайне! Мое племя не похоже на твое.

— Где-то я уже это слышала, — подавив нервный смешок, сказала ему. — Вы — другие, мы — другие. Но что это меняет, Этар Хаас, если нас тянет друг к другу?

Магиня Сивисса говорила, что девушка не должна быть навязчивой в общении с мужчиной. Но… Он был в шаге от того, чтобы уйти из моего мира, а я не собиралась так легко его отпускать.

— Тянет, Лайне Вайрис, — признался Этар. — Я приехал сюда из-за тебя. Вернее, из-за себя, — усмехнулся. — Пытался понять, почему все не могу выкинуть тебя из головы. Ты красива и умна, из тебя, несомненно, выйдет великолепная магиня. Сперва думал, что ты — одна из многих, но, приехав в Волчий Дол, понял, что ты — единственная…

— Я…

Хотела сказать, что он поселился в моем сердце с первой же встречи. Вернее, с первого взгляда, но он не дал договорить.

— Мы — другие, Лайне! — произнес с нажимом. — Поэтому я должен остановиться, пока все не зашло слишком далеко.

— Слишком далеко? — переспросила у него. — Как это, слишком далеко?..

«Покажи мне!» — прошептала едва слышно, но он разобрал. Вмиг очутился рядом. Руки — по моим плечам, лицо — близко-близко, горячее дыхание обжигает кожу. Губы… Закрыла глаза, лишенная мыслей от его близости, кроме единственной. Первый поцелуй…

Нет, отстранился.

— Этого не должно произойти, — сказал мне, заглядывая в глаза. — Никогда!

— А если я хочу, — прошептала я, загипнотизированная его взглядом, — чтобы это когда-нибудь произошло?

Глупая, навязчивая Лайне Вайрис…

— Нет.

— Но почему?

— Слишком опасно для тебя, Лайне! Я уже сказал, наши племена несовместимы.

— Не верю, — прошептала в ответ.

Несовместимы… Как такое может быть? В голову лез случай с Римизом, сапожником, пришедшим с жалобой на то, что утратил мужскую силу. Ди-Рез дала ему хитрую настойку, я же посоветовала ему меньше засиживаться в кабаке у Маннона, а через год принимала роды у его жены. Здоровый, крикливый мальчик… Но ведь это совсем другая история!

К тому же мы еще как совместимы! Жар, идущий от его тела, его близость вызывали у меня ответную реакцию. Его тело напряглось, когда он вновь прижал меня к груди. Мужская рука скользнула на мое бедро, вдавливая в себя, и я отчетливо почувствовала…

А он говорит — несовместимы!

Отпустил.

— Я должен уйти, пока еще в силах. Пока ты не успела ко мне привязаться.

— Но…

Как сказать, что уже успела привязаться?!

— Видимо, должен объяснить. Наше племя пришло в Кемир, когда боги отвернулся от нас, — начал он, усадив меня на лавку. Благо, что платье не поправил! — Наш мир сошел с ума. Солнце с каждым годом становилось все жарче, пока не превратило землю в выжженную пустыню. Днем мы скрывались, зарываясь в норы. Выходили лишь ночью, чтобы найти пропитание. Наше время было сочтено. Наши города, плодородные земли, наша цивилизация давно уже погибли. Осталась лишь горстка… Несколько тысяч из прежних миллионов, что влачили жалкое существование.

— Я… Я не знала!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.