электронная
360
18+
Диагностика кармы

Бесплатный фрагмент - Диагностика кармы

Опыт выживания. Часть 3

Объем:
218 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-3039-1

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Заповеди

Читатели часто присылают мне записки с одним и тем же вопросом: что такое любовь к Богу, как ее ощутить? Я всегда отвечал просто.

Если вы кого-то спасли, о ком-то позаботились, пожертвовали чем-то ради помощи другому, тогда чувство, которое у вас при этом появляется, похоже на любовь.

Когда вы сохраняете чувство тепла к собственно­му ребенку, невзирая на его шалости, хлопоты и неприятности, связанные с ним, когда вы принимае­те его всегда, чистый он или грязный, хороший или плохой, — это чувство похоже на любовь.

Когда вы чувствуете сострадание к боли другого, когда вы можете быть и очень мягким и очень жест­ким, но при этом испытываете душевное тепло к другому, — это чувство похоже на любовь.

Когда вас предает близкий человек, когда от вас отворачивается любимая женщина, когда неожидан­но умирает тот, кого вы любите, а вы видите в этом Божественную волю, которая направлена на разви­тие любви в душе, когда при любом обрушении мира вокруг вас вы сохраняете тепло и свет в душе, — это чувство, похожее на любовь.

Когда от вас отвернутся все те, кому вы дарили теплые чувства, когда вы будете болеть и умирать и не сможете тепло относиться к своему телу и к своей судьбе, тогда у вас в душе может появиться отчая­ние. И если в этот момент вы вспомните, что Богу всегда нужно ваше душевное тепло, что Творец всегда нуждается в нем, то в вашей душе может по­явиться чувство, похожее на любовь.

Если вы поймете, что все мы состоим из любви и Божественная воля направлена, в первую очередь, на спасение и сохранение любви, что болезни, несчастья и потери, закрывая от нас потребности тела, духа и души, направляют нашу энергию к Богу, — тогда вы можете испытать чувство благоговения и благодарно­сти к Нему. И это чувство будет похоже на любовь.

В юности я читал в книгах о том, что любовь должна быть совершенно бескорыстной и ничего не просить взамен. Эгоист только берет, и это очень плохо. А вот альтруист готов все отдать, и это очень хорошо. Я постоянно слышал о том, что человек лю­бящий должен только отдавать. А потом прошло вре­мя, и я понял, что любовь не только отдает, но и бе­рет. Бог не только дает нам жизнь, но и забирает ее. Бог не только дает нам любовь, — Бог также и нуж­дается в нашей любви.

В Ветхом Завете написано, что Бог является рев­нителем и истребляет того, кто от Него отворачивает­ся. Эти слова подобны притче, в которой содержание скрывается за формой. На самом деле, Бог постоян­но дает нам любовь и энергию. А когда мы внутренне отворачиваемся от Него, начинает умирать наша душа, а затем разрушаются сознание и тело. По сути дела, это есть расшифровка высших вселенских зако­нов, — тех законов, по которым живет наша душа. Причем все вселенские законы сводятся к одному.

…Господь, Бог наш, Господь един есть; и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими. И да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем [ив душе твоей]; и внушай их детям твоим и говори о них, сидя в доме твоем и идя доро­гою, и ложась и вставая… (Втор 6:4—7)

Как правило, люди считают, что самое большое несчастье — это смерть близких. Для многих людей это смерть собственных надежд и благополучия. Есть люди, для которых страшнее всего — потерять рабо­ту. Есть и такие, кто больше всего боятся потерять деньги или физическое здоровье. В чем же смысл по­тери? Почему ее с такой болью воспринимает каж­дый человек? Почему душа так страдает?

Если вдуматься, то мы придем к удивительному выводу. Главную боль мы испытываем не оттого, что кого-то или что-то теряем, — все дело в том, что, те­ряя что-то, мы теряем возможность любить. Смерть любимого человека — это исчезновение возможности отдавать ему душевное тепло, заботу, жертвовать ради него, воспитывать его, ссориться и конфликто­вать с ним, это потеря возможности получить от него боль и страдания, которые еще больше усиливают любовь. Потеря работы или благополучия — это так­же невозможность отдавать энергию для поддержа­ния благополучия и выполнения работы.

Все, что мы любим, постоянно требует от нас энергии. Мы должны думать, заботиться, устремля­ться к объекту своей любви, — именно это и делает нас счастливыми. А когда мы теряем здоровье, бла­гополучие, когда уходят из жизни близкие родст­венники, тогда наша душа лишается возможности любить, жертвовать, отдавать. Именно это и являет­ся для души самой тяжелой мукой и страданием.

В одной из книг Ветхого Завета описываются стра­дания Иова. Но там не объясняется, для чего нужны эти страдания. На самом деле, страдания помогают перейти от человеческой логики — к Божественной. У Иова отняли все. Он не мог больше любить свое тело, изъеденное проказой, он не мог любить и забо­титься о своем имуществе, своих стадах, своем поло­жении в обществе. Умерли все, кого он любил и о ком заботился. Именно эти невыносимые страдания и под­талкивали его к последнему и единственному выходу из замкнутого круга — любить Бога.

Любовь к Богу может быть сколь угодно силь­ной. Эту любовь у нас никто никогда не отнимет. Ее невозможно утратить, потому что Бог — это веч­ность. В иудаизме, в основе которого — страх перед Богом, выполнение Его заповедей, поклонение и подчинение Ему, были заложены зерна будущей трансформации. Страх, поклонение, жесткое испол­нение заповедей должны были трансформироваться в любовь, ни от чего не зависящую. Благодаря это­му новому восприятию, Бог из господина и хозяина становился заботливым и любящим Отцом.

Для многих верующих притча о бедном Иове вы­глядит жестокой и нелогичной. Ведь в Священном Писании ясно сказано о том, что человек, выполня­ющий заповеди, будет иметь благополучную судьбу и физическое здоровье. Его жёны не будут бесплод­ны, его стада будут обильно плодиться, несчастья обойдут его стороной.

За что же тогда покарали Иова? Для сознания эта притча выглядит неразрешимой загадкой. Но если вдуматься, для чего нам нужны заповеди, тог­да многое прояснится. Для большинства людей вы­полнение заповедей — это возможность получить здоровье и благополучие, это возможность проще­ния грехов и появления на свет здоровых детей. Чем активнее человек молится, тем больше он втай­не рассчитывает, что здоровья прибавится, а судьба будет к нему благосклонна. И будет много денег, и хорошая работа, и интересные мечты и планы, кото­рые реализуются. И много будет близких, которых сможет любить этот человек.

Но все, о чем мечтает и что хочет получить такой человек, вознося молитву, — это всего лишь средство для того, чтобы отдавать энергию, заботу и любовь. Значит, по сути своей, выполнение заповедей — это во­все не обретение денег, благополучия и счастливой семьи. Это возможность раскрывать и усиливать в своей душе любовь. А все богатства окружающего мира — это всего лишь повод для раскрытия любви в душе.

Для того чтобы познать содержание, нужно ино­гда разрушить форму. Иову пришлось пережить крах всего только для того, чтобы понять, в чем смысл исполнения заповедей. Этот смысл прост: со­единение с Богом, увеличение любви к Богу при все большем уподоблении Ему.

Все блага, окружающие человека, — вторичны. Божественная любовь — первична, без нее никакие блага человек не удержит. В Священном Писании Бог, обращаясь к людям, показывает вторичность любых ценностей и первичность любви по отноше­нию к ним.

И помни весь путь, которым вел тебя Господь, Бог твой, по пустыне, вот уже со­рок лет, чтобы смирить тебя, чтобы испы­тать тебя и узнать, что в сердце твоем, будешь ли хранить заповеди Его, или нет;

Он смирял тебя, томил тебя голодом и пи­тал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живет человек, но всяким [словом], исходящим из уст Господа, живет человек… (Втор 8:2—3)

Однако этот вопрос продолжают задавать мне на лекциях снова и снова: «Как испытать любовь к Богу, что это такое?» Приходится искать новые пути.

Представьте себе, что вы влюбились, — отве­чаю я, — ведь каждого человека в юности посещает это чувство. А теперь давайте подумаем о том, что чувствует и о чем думает влюбленный.

Он весь растворяется в любимом человеке. Все чувства и мысли влюбленного юноши посвящены любимой. Весь мир стягивается в одну точку, к од­ному центру. В этом центре — та девушка, которую он любит. Это первое.

Второе. Он не может думать ни о ком другом. Он перестаёт обращать внимание на других девушек. Как бы они ни искушали его, ни улыбались ему, ка­ких бы знаков внимания ни оказывали, внутренне юноша свободен от них. Ни деньги, ни выгодное по­ложение, ни красота других девушек, ни их чувст­венность не трогают влюбленного. У него есть та единственная, о которой он мечтает.

Третье. Он относится к любимой с благоговением. Если раньше он позволял себе плоские шутки в отно­шении женщин или насмешки, то теперь пренебре­жительное отношение или легкомысленное упомина­ние о любимой становится просто невозможным.

Четвертое. Влюбленный перестает есть. Он за­брасывает все свои дела, забывает о любимой рабо­те. Проекты, мечты, успешные начинания — все это становится пресным и неинтересным. Самая лучшая и престижная работа на какое-то время теряет смысл.

Пятое. Меняется его отношение к людям. Если раньше юноша видел вокруг хитрых, злых, корыст­ных и жестоких людей, неожиданно в тех же людях он обнаруживает совсем другое — добродушие, доб­рожелательность, готовность помочь и простить. А в первую очередь, он становится мягче, добрее и тер­пимее по отношению к своим близким. Есть простой закон: как ты относишься к близким, — так же ты будешь относиться и к чужим; как ты относишься к своим родителям, — так же будешь относиться ко всем родственникам и близким. Ведь родители — это для тебя самые близкие родственники на свете.

Шестое. Юноша, который раньше готов был с ку­лаками накинуться на обидчика, вдруг прощает его и протягивает ему руку, чтобы помириться.

Седьмое. Все наслаждения, которые раньше юно­ша считал смыслом жизни, вдруг резко утрачивают свою привлекательность. Разнообразная еда, алко­голь, всевозможные развлечения оказываются скуч­ными и ненужными. А высшее удовольствие — сек­суальные утехи с подружками — становится откро­венно неприятным. И даже воспоминания о таких удовольствиях становятся какими-то постыдными, потому что они ущемляют в душе любовь.

Восьмое. Юноше всегда нравилось получать по­дарки. Чем меньше труда он вкладывал и чем лучше зарабатывал при этом, тем больше он радовался. Но теперь, влюбившись, он удивленно замечает, что ха­лява стала неприятной, что ему радостнее отдавать, чем брать, что вещь, которую он получил, не зара­ботав, отравляет его душу. Желание получать, не заработав, ведет к инвалидности души, — неожи­данно он остро понял это.

Девятое. Раньше корысть была гораздо важнее нравственности, и часто ради выгоды молодому че­ловеку приходилось лгать, обманывать других. Но вот он влюбился и теперь чувствует, что лгать люби­мой девушке не может, что неискренность убивает любовь. Такое же отношение он невольно переносит и на всех окружающих. И тогда он ощущает, что его душа начинает раскрываться и наполняться счасть­ем. Лгущий человек заключает свою душу в темни­цу, ведь обманываем мы ради выгоды. Тот, кто лжет, грабит другого на уровне души, а это самый тяжелый вид воровства.

Десятое. Влюбленный человек не завидует. За­висть — это и страх, и ревность, и жадность. Когда у человека нет любви, у него нет энергии: он не сможет догнать того, кто его опередил. Такой человек, вмес­то того чтобы заработать деньги, норовит их украсть или мечтает отнять их у того, кто их имеет. Любя­щий сам является источником счастья. Дающий — счастлив, берущий — зависим и обидчив. Любовь дает человеку главную свободу, внутреннюю незави­симость. Христос говорил: «…Всякий, делающий грех, есть раб греха», то есть это человек, внутрен­не несвободный.

Итак, состояние влюбленного человека: через любовь к близкому человеку меняется отношение ко всему миру, меняются характер и судьба. Первый шаг определяет все остальные.

Я думаю, понятно, о чем идет речь. Десять запо­ведей, данные Моисею, описывают состояние влюб­

ленного человека. Только любовь эта обращена к Богу. Эта любовь позволяет человеку трансформи­роваться, выйти на совершенно новый уровень взаи­моотношений между людьми.

Для того чтобы понять, в чем смысл Десяти запо­ведей, нужно увидеть их единство. Десять запове­дей, полученные Моисеем, различаются между со­бой весьма существенно, но это только на внешнем уровне. Суть каждой заповеди, на самом деле, — одна и та же. Все они призывают к одному. В них содержится единый универсальный алгоритм, — это любовь.

Наиболее ясно этот алгоритм выражен в первой заповеди. Поэтому из первой заповеди выводятся все остальные. Если же анализировать на внешнем уровне, то Десять заповедей разделяются на два по­тока, два направления. Первые три заповеди опре­деляют отношение к Богу. Четвертая заповедь — это переходное звено от Божественной логики к че­ловеческой. Остальные шесть заповедей определяют отношение к людям и к миру.

На семинаре в Израиле я говорил о том, что все 613 заповедей Ветхого Завета сводятся к Десяти за­поведям, данным Моисею, и проистекают из них. Если же говорить точнее, то 613 заповедей сводятся к семи; семь сводятся к трем; три сводятся к од­ной — главной.

Итак, первые три заповеди посвящены отноше­нию к Богу. Чему же посвящены остальные запове­ди? Если вдуматься, они разделяются, в свою оче­редь, на два рукава, два направления. Суть двух этих направлений проста, — это наши инстинкты.

Ни одно живое существо не сможет жить и разви­ваться, если в нем угаснут инстинкты. Желание продолжить свой род заставляет человека искать себе пропитание, получать удовольствие от еды. Это желание рождает в человеке сексуальные чувства, необходимые для появления детей на свет, подтал­кивает его к сексуальному наслаждению.

Инстинкт самосохранения заставляет человека убегать от опасности. Он побуждает человека к строительству жилища, обеспечению своей защи­щенности. Этот инстинкт заставляет заботиться о завтрашнем дне, рождает честолюбие, стремление к власти, формирует волю к победе. Эти инстинкты необходимы, но поклонение им незаметно превра­щает человека в животное.

В Священном Писании говорится о том, что Бог не позволит человеку превратиться в животное. Та­кие люди будут болеть и умирать. Жители Содома и Гоморры начали поклоняться инстинкту продолже­ния рода, — это повлекло за собой вырождение их душ, а затем и физическую гибель. Поклонение ин­стинктам рано или поздно приводит к вырождению потомства.

Итак, шесть заповедей, определяющие отношение к людям и миру, — это инструкция по преодолению зависимости от инстинктов. Для того, кто сдержива­ет похотливость, сладострастие и вожделение, ин­стинкт продолжения рода постепенно становится второстепенным. Тот, кто сдерживает желание убить, ограбить, солгать, тот, кто побеждает жад­ность и завистливость, этот человек ставит инстинкт самосохранения на второе место, а любовь к Богу — на первое.

Сейчас ученые точно знают, что не только у жи­вотных имеются орудия труда, сознание и речь, — всем этим владеют и насекомые. Более того, экспе­рименты доказывают, что сознание и своя обще­ственная жизнь есть даже у бактерий. Но религиоз­ные представления существуют только у человека. Именно вера в Бога позволяет преодолеть зависи­мость от инстинктов, что помогает обеспечить стра­тегическое выживание.

В единобожии вера сопряжена с любовью и нрав­ственностью. Без этого высокие уровни развития не­достижимы. Причина гибели многих предыдущих цивилизаций на Земле заключалась в том, что, реа­лизуя инстинкты, развивая тело и сознание, они забывали о душе и нравственности. А при утрате первых трех заповедей становится невозможным выполнение остальных. Пока устремление к Богу, сознательное или интуитивное, является для челове­ка главным, ему позволено развиваться, иметь здо­ровье и благополучие.

Нынешняя цивилизация поклоняется инстинктам. Телевизионный экран заполнили сцены секса и наси­лия. Я раньше не понимал, почему римский народ требовал: «Хлеба и зрелищ!» и почему высокоразви­тая римская цивилизация погибла от нашествия вар­варов. Оказывается, в этой фразе заложено поклоне­ние двум инстинктам. Вожделение, к которому тя­нулся римский народ, разделялось на два потока: хлеб — как символ продолжения жизни и зрелища, развлечения — как удовлетворение инстинкта само­сохранения. Чем богаче было государство, чем боль­ше удовольствий получал народ, тем быстрее вырож­дались души и приближалось разложение и гибель империи.

Но почти за две тысячи лет до гибели Римской империи в заповедях, обращенных к народу Израи­ля, было сказано:

Когда будешь есть и насыщаться, и по­строишь хорошие домы и будешь жить [в них], и когда будет у тебя много крупного и мелкого скота, и будет много серебра и золота, и всего у тебя будет много, — то смотри, чтобы не надмилось сердце твое и не забыл ты Господа, Бога твоего… (Втор 8:12—14)

Если же ты забудешь Господа, Бога твое­го, и пойдешь вслед богов других, и будешь служить им и поклоняться им, то свидете­льствуюсь вам сегодня [небом и землею], что вы погибнете… (Втор 8:19)

«Предаст меня… тот, кому я, обмакнув кусок хлеба, подам»

Давным-давно, когда я начал читать Новый Завет, я не мог понять некоторых моментов. По большому счету, Иуде не надо было предавать Христа. Власти прекрасно знали, где он, ведь вокруг Христа посто­янно собирались больные и страждущие. Предатель­ство было странным и символическим. Похоже, что главным в этой истории был не сам факт предатель­ства, а то, что стояло за ним. Несомненно, здесь со­держалась какая-то зашифрованная информация. Но разгадать этот код я не мог.

Другой вопрос, который меня мучил. Иуда был казначеем и главным «менеджером» в маленькой об­щине Иисуса Христа. Он ведь мог просто уйти с ящиком для пожертвований. Если главным для него были деньги, почему он этого не сделал?

Одно понятно: Иуда совершенно не видел сокро­венного смысла в том, что делал Христос. Он не уви­дел Божественного, которое раскрылось в этом чело­веке. А ведь Христос говорил: «Богу — Божие, кеса­рю — кесарево». Христос периодически называл себя то сыном человеческим, то сыном Божьим.

Многие высказывания Христа непонятны только по той причине, что он исходил не из одной логики. Например, совершенно немыслимая и непонятная си­туация. Христос говорит ученикам о том, что трижды нужно пытаться воспитать того, кто согрешил против ближнего своего: сначала наедине, затем — в присут­ствии посторонних, а потом уже — перед собранием верующих. Если же человек упорствует и не хочет меняться, тогда можно применить к нему жесткое наказание. Вероятно, таких имел в виду Христос, произнося слова: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями…»

Но буквально сразу же ученики спрашивают его, сколько раз можно прощать, и Христос говорит со­всем иначе.

Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи, но до седмижды семидесяти раз. (Мф 18:21—22)

Получается, что Христос утверждает совершенно противоположные принципы, но никого из учеников это не удивляет. Странно.

Однако есть еще и третий вариант, и звучит он следующим образом:

Если же согрешит против тебя брат твой, выговори ему; и если покается, прости ему; и если семь раз в день согрешит против тебя и семь раз в день обратится, и ска­жет: каюсь, — прости ему. (Лк 17:3—4)

Итак, прощать нужно три раза. Но можно и семь раз. Можно и почти пятьсот. На первый взгляд, все это просто лишено смысла. Сознание впадает в сту­пор, привычная логика разрушается. Но, вероятно, какая-то логика здесь все-таки присутствует, раз об этом повествуется в Евангелиях. В чем же дело?

Для начала, вспомним Индию, Веды. В Священ­ных Писаниях индуизма говорится о том, что касты необходимы. Благодаря существованию каст сохра­няются порядок и стабильность в обществе. Эти взгляды полностью отрицают возможность человека, и даже его потомков, измениться. Муравей должен быть муравьем, стрекоза должна быть стрекозой.

Проходят сотни лет, и в иудаизме излагается но­вая концепция. Через любовь к Богу и выполнение заповедей можно преодолеть кастовые барьеры. Раб может стать свободным, язычник может стать евре­ем. Это был колоссальный рывок в развитии челове­чества. Иудаизм свидетельствует о том, что возмож­ности людей меняться многократно возросли. По сути дела, появился новый человек. Через веру мож­но изменить национальность, общественное положе­ние, свою судьбу.

Но не характер. Если человек нарушает заповеди, совершает преступления, о его перевоспитании речи быть не может. «Око за око, зуб за зуб». Человека нельзя убивать за мелкие прегрешения. Наказание должно быть справедливым, оно не должно превы­шать масштабов преступления.

Тенденция воспитания человека в иудаизме все-та­ки существует. Например, вор должен заплатить за украденную овцу в четыре раза больше, чем ее стои­мость. Есть обязанность жениться на изнасилованной девушке без права развода. Наряду с жестким нака­занием присутствовали и воспитательные меры, од­нако, по сути дела, это являлось именно наказанием, остановкой греха и преступления, но не перевоспита­нием преступника.

Христианство вышло на совершенно новый уро­вень человеческих отношений. Если понимаешь, что ты Божественен по природе, что ты есть любовь, то­гда это чувство может существовать в душе непре­рывно. Открываются совершенно новые возможно­сти для трансформации человеческого. Поэтому хри­стианство направлено на изменение человека, и наказание остается как крайняя мера. Оно вступает в силу только тогда, когда человек не хочет меняться.

Таким образом, утверждения Христа, внешне со­вершенно противоречивые, на самом деле, являются четкими и логичными. Прощать три раза можно того, кто не может или не хочет меняться. Семь раз можно прощать того, кто хочет, но у него сначала не полу­чается.

Внутренне, с точки зрения Божественной логики, каждый человек Божественен и неизбежно придет к Богу. А значит, человек обязательно будет меняться. Поэтому он не подлежит осуждению. На тонком пла­не наказание выглядит как презрение и осуждение других.

Итак, трехкратное прощение — это человеческий уровень. Полное, непрерывное прощение — это Бо­жественный уровень. Возможность семь раз про­щать, если человек кается и пытается измениться, — это переходное звено, соединяющее человеческий уровень и Божественный.

Если понять, что человек живет одновременно и по Божественной, и по людской логике, тогда возни­кает новое отношение к каждому человеку: непре­рывная любовь в душе и одновременно мягкость или жесткость, в зависимости от внешних обстоятельств. Именно такое отношение позволяет воспитывать себя и других и дает максимальные возможности для из­менения. А значит, и для преодоления греха.

Ученики Христа до встречи с ним, несмотря на то, что они молились и соблюдали заповеди, жили на уровне человеческой логики. Бог для них был — где-то там, далеко. А прямо перед собой они видели еду, жилище, ремесло, сети, рыбу, хлеб, на который приходилось зарабатывать каждый день. Три года они провели бок о бок с Христом, забыв о человече­ской логике, об основных человеческих инстинктах. По сути дела, с ними происходило то же самое, что с еврейским народом на протяжении столетий.

В египетском плену народ Израиля испытывал унижение инстинкта самосохранения. Ущемление в правах, тяжелый, непосильный труд, ощущение сво­ей второсортности — все это помогало преодолеть за­висимость от человеческого инстинкта и приблизить­ся к Богу. Но этого оказалось мало. Сорок лет Мои­сей водил людей по пустыне. Возникает вопрос: зачем? Почему столько времени нужно было оста­ваться практически без еды, без крова? А как вына­шивать и рожать детей, как растить их?

Инстинкт продолжения рода — это, в первую оче­редь, еда и секс. Два поколения должны были ро­диться и вырасти в пустыне на фоне унижения двух главных человеческих инстинктов. Но это было не просто унижение, не только потеря. Моисей постоян­но говорил о вере в Бога, о любви к Нему и надежде на Него. Таким образом, формировалась непрерыв­ная вера в Бога, которая приводила к чудесным явле­ниям и неоднократно спасала жизнь народу Из­раиля.

Для того чтобы душа очистилась и обрела любовь и видение Бога, инстинкты должны отойти в сторо­ну. Только после египетского плена и многолетних скитаний по пустыне еврейский народ вошел в то со­стояние, в котором мог воспринять Десять заповедей. Подобное притягивает подобное. Для того чтобы при­коснуться к Божественному, нужно уподобиться ему. А для этого оно должно стать целью и смыслом жиз­ни. В противном случае прикосновение к Божествен­ному приведет к смерти.

Итак, еврейский народ получил Десять заповедей и после этого сотни лет жил, познавая Бога, развивая свои души и преумножая свое потомство. А затем на­ступило время, когда нужно было получить новую порцию Божественной энергии, — без нее вера угаса­ла и даже привычного соблюдения всех заповедей было недостаточно для спасения души.

Мать Иисуса Христа в период его зачатия испыта­ла унижение двух основных инстинктов. Выходить замуж, будучи беременной, — это всеобщее поноше­ние, презрение как к блудливой женщине и смерть через побивание камнями. Любая на ее месте вытра­вила бы ребенка, боясь позора и смерти. Но Божест­венная любовь и знаки, пришедшие свыше, помогли Марии преодолеть притяжение человеческого. Она не знала, примет ли ее Иосиф. Если бы не знаки свы­ше, он не стал бы укрывать грех и становиться соуча­стником преступления. Итак, через любовь верная, неизбежная смерть превратилась в жизнь.

Бог иногда проверяет нас, на одну чашу весов ста­вя любовь, а на другую — нашу жизнь с ее инстинк­тами и наслаждениями. Две тысячи лет назад народ Израиля забыл о любви, забыл о сострадании, едине­нии и жертвенности. Государство было обречено. По­следний шанс был дан через Иисуса Христа.

Три года он водил за собой учеников. Они лиши­лись крова, они оставили своих жен и детей или на­дежды на создание семьи, воспитание детей, сексу­альные удовольствия — и пошли за Христом. Три года — непрерывное унижение двух человеческих инстинктов, постоянная демонстрация Божественной логики и чудеса, которые естественны при соприкос­новении с Божественной энергией. И несмотря на все это, только один ученик смог увидеть Божественную логику и ощутить Божественное в Христе. Тогда воз­никает вопрос: почему же Симон, названный Пет­ром, трижды предал Христа, отрекся от него? И по­чему остальные ученики разбежались?

Перед нами три модели поведения, три логики. Первая логика, чисто человеческая, принадлежала Иуде. Он не только не понимал Христа, но категори­чески не воспринимал то, что Христос говорил.

Вторая логика принадлежала апостолам. Это по­пытка соединить человеческое и Божественное. В критической ситуации сразу же победили инстинк­ты, и «все ученики, оставив Его, бежали».

И третья логика принадлежала Петру. Он единст­венный, кто пошел за своим Учителем. Инстинкты побеждали в его душе любовь и заставляли отрекать­ся, но он продолжал идти за Божественной логикой и преодолевал их. По сути дела, здесь не трехкратное предательство, а трехкратная попытка преодолеть ос­новные инстинкты. Но Божественная логика была еще слаба. С первого раза не получилось. Получи­лось потом.

Почему же после предательства один стал столпом христианства, а другой повесился? Потому что один увидел Божественную логику, а другой — не смог.

Я долго пытался разобраться, что же закрыло Иуде возможность понимать и принимать слова Хри­ста. А однажды, просматривая в очередной раз текст Библии, вдруг осознал: воровство. Человек, который обворовывает ближнего, закрывает для себя Божест­венную логику. Он может выполнять остальные за­поведи, но душа его уже связана. Если нарушаешь хоть одну из девяти заповедей, невозможно выпол­нять первую.

Вспоминаю фразу Христа: «…Если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фа­рисеев, то вы не войдете в Царство Небесное». Иными словами, человек, не обуздавший свои ин­стинкты, не способен ощутить Божественную лю­бовь. Царствие Божие для него недоступно.

Апостол Петр почти победил свои инстинкты. Ос­тальные ученики, внешне соблюдая заповеди, душой еще продолжали следовать за инстинктами. А Иуда инстинкт самосохранения, обогащения, превосходст­ва над другими поставил на первое место, тем самым лишив себя шансов познать Божественную логику и изменить свой характер. Поэтому прикосновение к Божественной энергии стало для него смертельным. Он был обречен. Не будь самоубийства, он бы все равно не выжил.

Точно так же обречен был и Израиль. Восстание, которое вспыхнуло 40 лет спустя, привело к гибели страны, но спасло еврейский народ от вырождения и исчезновения. Опять были заглушены два основных инстинкта. В рассеянном, униженном народе Израи­ля снова стала пробуждаться вера.

Невольно мои мысли обращаются к России. Похо­же, в истории все повторяется. Как только искренняя вера в Бога и устремление к Нему подменяется ритуалом, формальным исполнением заповедей, любовь из души уходит и начинается поклонение ин­стинктам. Поклонение инстинкту самосохранения приводит к смерти. Поклонение инстинкту продол­жения рода ведет к бесплодию, падению жизненной энергии, болезням и вырождению потомства.

Религия разрушается тогда, когда она утрачивает любовь и нравственность. Две тысячи лет человечест­во мучает вопрос: «За что убили Христа?» А ответ невероятно прост: за то, что он отстаивал любовь и нравственность и обвинял священников в их утрате. Иоанн Креститель обвинял в безнравственности свет­скую власть. Иисус Христос обвинял в безнравствен­ности власть духовную.

Единобожие не может существовать без любви и нравственности. А в России последние столетия пы­тались совместить веру, ритуалы — с беззаконием и неравенством. С одной стороны, провозглашалась любовь к ближнему, а с другой стороны, существова­ло рабство в виде крепостного права, полное бес­правие народа перед власть имущими. Но законы природы сильнее людей. Если исчезают единение, нравственность и любовь, религии не выжить.

Библия показывает нам два пути. Если идти на смерть ради веры, любви и нравственности, то возни­кает возможность выжить чудесным образом через любовь к Богу. Второй же путь — имитировать веру, строго соблюдая ритуалы, и при этом потихонечку приворовывать и угождать своим инстинктам.

Две тысячи лет назад в Израиле духовная и свет­ская власть забыли о любви и нравственности, поэто­му Христос говорил: «Царствие Божие внутрь вас

есть». Он видел, что те, кто раньше поддерживали веру, теперь стали ее истреблять.

В России сейчас похожая ситуация. Торговцы, по­литики, шоу-бизнес, медицина, средства массовой информации — все призывают поклоняться инстинк­там, пытаясь убедить народ, что именно в этом цель и смысл жизни.

Религия в России отделена от государства, но не от нравственности. Представители всех религий должны протестовать против воровства и сексуаль­ной пропаганды в России. Но они не уделяют этому достаточного внимания. А зачем тогда нужна рели­гия, если она не защищает любовь и нравственность?

Без религии же общество нежизнеспособно. По­клонение инстинктам превращает человека в живот­ное. Нынешняя цивилизация упорно хочет повторить опыт Содома и Гоморры… Ну а пока солнце еще светит.

Портрет Бога

Многие спрашивают, как представлять себе Все­вышнего во время молитвы. Раньше я отвечал: про­сто как ослепительное сияние.

Дело в том, что зрение позволяет нам видеть толь­ко крохотную, поверхностную часть мира. Значит, самый верный зрительный образ всегда будет иска­жать истину. Потому единобожие и запрещает изо­бражение Творца. Имея перед глазами форму, мы рискуем забыть о содержании.

Познать Творца можно только чувствами. Когда мы встречаем малознакомого человека, у нас в памя­ти остаются только его лицо и фигура. А когда вспо­минаем о близком и любимом, часто для нас важнее ощущение. Оно является более точным, чем черты лица, которое стареет и меняется.

Недавно я побывал на хорошем спектакле, — сей­час таких почти нет. Людей привлекают в театр, уб­лажая их инстинкты. А этот спектакль давал ощуще­ние жизни души, показывал ее страдания, поиски, очищение. На следующий день, размышляя о спек­такле, я не мог вспомнить ни лица актеров, ни имена персонажей. Осталось только ровное, теплое чувст­во. Форма ушла, содержание осталось.

Недавно на семинаре я говорил о том, что человек должен испытывать непрерывную потребность в Бо­жественной любви и постоянно благодарить Бога за то, что каждую долю секунды Он дает нашим душам любовь.

А как же «Не упоминай имя Бога всуе»? — спросил кто-то из зала.

Напрасное, пренебрежительное, легкомыслен­ное обращение к Богу является преступлением для души. Как мы можем получить любовь от того, кого мы не уважаем или к кому пренебрежительно отно­симся? Дело не в том, что мы часто или редко обра­щаемся к Богу. Главное — что мы при этом испыты­ваем. Если вы молитесь и при этом у вас нет чувства благоговения, благодарности, любви и принятия Бо­жественной воли, в этом случае молитва становится магическим ритуалом. Если вы произносите слова, за которыми нет чувств, — это лжесвидетельство.

Когда человек механически бубнит слова молит­вы, в душе у него останется только корысть и жела­ние получить через молитву духовные и физические блага. А это уже своего рода воровство. Каинова мо­литва. Когда мы обращаемся к Богу, мы должны представлять себе не Его облик, а проявления Его воли, воспринимаемые нашими чувствами.

Я попытался представить себе, как я сейчас вос­принимаю Творца. Получилось следующее.

Творец есть источник высшего счастья, кото­рое только возможно. «Бог есть любовь». Большего счастья, чем любовь к Богу, во вселенной не сущест­вует. Наша любовь к чему бы то ни было — это ис­кры любви к Богу.

Бог един. Это означает: мир, в котором мы жи­вем, другие миры, вселенная — все это проявления Творца. Одновременно Бог — за пределами вещест­ва, пространства и времени.

Мы разделяем Творца на проявленную и непроявленную ипостаси. На самом же деле, Он абсолютно един. Единого Творца мы воспринимаем как прояв­ленную часть в виде времени, пространства и мате­рии — и как непроявленный источник всего сущего. То, что мы называем диалектикой, законом единства и борьбы противоположностей, является портретом Творца.

Бог незримо присутствует во всем, — в живой и неживой природе. В каждом растении, насекомом и животном присутствует Творец. В каждом из нас Он присутствует также. Мы есть любовь.

Поскольку Творец един, вся вселенная есть порт­рет Бога. Все развивается по принципу троичности. Тело и дух противоположны, но объединяются в душе. Материя и пространство противоположны, но объединяются во времени. Причина и следствие внешне разделены и противоречат друг другу, но на тонком плане они едины. Прошлое и будущее внеш­не — разные сущности, а на тонком плане время еди­но. Бог един, — значит, все созданное Им — также едино.

Последние открытия ученых доказали, что вся вселенная едина в пространстве. Это не только ин­формационное единство, при котором связь между объектами осуществляется с бесконечной скоростью, в миллионы и миллиарды раз превышающей ско­рость света. Это означает, что в каждой точке про­странства присутствует информация обо всей вселен­ной. Ученые назвали этот феномен голографичностью вселенной. В каждой части заключено целое, каждая клетка организма несет в себе полную инфор­мацию о нем. Вселенная голографична не только в пространстве, но и во времени: в каждой секунде на­стоящего кроется и вся история вселенной, то есть прошлое, и все, что произойдет с ней в будущем.

Раньше я обозначал этот принцип так: «Подсозна­ние знает все». Вся история вселенной скрыто при­сутствует в нашем подсознании; будущее — также. Два потока времени, взаимодействуя между собой, создают настоящее.

Развитие — это есть познание Творца и приближе­ние к Нему. Ни физическое, ни духовное развитие человека невозможно, если не происходит развития души — «места», где в чувствах соединяются проти­воположности. Как только душа, утрачивая любовь, перестает развиваться, неминуемо следует духовная и физическая деградация. Без любви, единения, со­страдания, нравственности, жертвенности, заботы, воспитания, то есть изменения себя и других, душа развиваться не может.

Когда человек утрачивает ощущение единства с другими людьми, любовь к людям и окружающему миру, у него пропадает и вера в единого Бога. И то­гда начинается процесс разложения души, происхо­дит деградация в идолопоклонничество.

Любое живое существо — это единый цельный ор­ганизм. Понятие гомеостаза, поддержания постоянст­ва внутренней среды, — это поддержание единства. Как только клетки теряют ощущение единства с орга­низмом, начинаются болезни, и организм погибает. Сознательно или бессознательно, но у любого живого существа единство повышается через устремление к Богу. В условиях неблагоприятной среды организм может выжить, только повышая внутреннее един­ство.

«Что наверху, то и внизу», — говорили древние. Процессы в душе человека, в центре Солнца и в не­драх галактик происходят по одним и тем же законам любви и единства. Звезды святят, чтобы ощутить лю­бовь. Человек живет, чтобы ощутить любовь.

Бог — источник любого счастья, которое мы получаем. Он дает нам любовь, Он дает нам любое мыслимое и немыслимое счастье и наслаждение.

Поскольку человек — существо многоплановое, то и понятие счастья тоже не является однородным. Есть счастье сиюминутное, связанное с телом, есть более значительное, связанное с духом, и есть еще более масштабное, связанное с душой. А самое глав­ное счастье связано с любовью к Богу.

Бог — источник всех несчастий, которые мы полу­чаем. Он отбирает у нас все, кроме любви.

Бог всезнающ, всемогущ и милосерден. Тво­рец знает все, что с нами происходило, и все, что с нами произойдет. Его воля незримо присутствует во всем. Мы же никогда полностью не узнаем замыслов Творца. Поэтому не может существовать полной справедливости, с нашей точки зрения. Недовольство окружающим миром означает, что нашу человече­скую логику мы поставили выше замыслов Творца.

Милость Творца может быть как понятной, объяс­нимой для нас, так и беспричинной. Страдания и по­тери могут быть как понятными, так и беспричинны­ми. Все зависит от раскрытия любви в нашей душе. Мы вышли из Творца, стремимся к Нему и вернемся в Него. Такие понятия, как счастье и несчастье, — это всего лишь средства для раскрытия любви в душе.

Вознаграждение у Творца всегда больше наказа­ния. В Ветхом Завете написано, что Бог наказывает человека до четвертого колена, а прощает — до ты­сячного. Это означает, что через устремление и лю­бовь к Богу можно преодолеть любой грех. Ведь суть греха — это утрата любви к Творцу.

Бог любит нас и нуждается в нашей любви. Он воспитывает нас и помогает нам ощущать себя Его детьми. Логика любого происходящего события — это логика любви.

Творец вечен. Все, что мы видим, знаем и ощу­щаем, преходяще. Периодически все это должно раз­рушаться, для того чтобы мы ощущали потребность в вечном и чувствовали любовь к Богу как высшую ценность.

Система маяков

Когда-то в юности я увлекся написанием картин и стал даже членом товарищества свободных художни­ков, которое располагалось в одном из зданий на Невском проспекте. Питер, вообще, красивый город, там сама атмосфера располагает к творчеству.

Я с улыбкой вспоминаю свои деньги, полученные за картины. Мне нравилась работа художника-оформителя, а когда у меня появились друзья, учившиеся в художественной Академии, я, подражая им, стал писать портреты и натюрморты.

Как-то они зашли ко мне в мастерскую, и мы раз­говорились на тему живописи. А потом начали спо­рить. Я махнул рукой и предложил:

Давайте на практике проверим, кто прав. У меня есть несколько вяленых таранок и пустые бу­тылки из-под пива. Кладем их на красную тряпку и пишем натюрморт.

Один из моих друзей с превосходством посмотрел на меня:

А знаешь ли ты, что хороший натюрморт со­ставляется нескольких часов, а то и дней?

Я пожал плечами и улыбнулся:

Хорошо, начинайте.

Часа полтора они передвигали рыбу, ткань и бу­тылки, составляя композицию. Мне это, в конце кон­цов, надоело.

Ребята, у вас голова работает, а чувства — нет. Поэтому у вас все мертвое, — в буквальном смысле натюрморт! Но ведь натюрморт должен быть живым, в нем должны быть чувства. А где полный порядок, там чувств нет. Смотрите!

Подойдя к столу, я махнул рукой. Рыбки переме­шались, составив хаотическую композицию.

Натюрморт готов, — объявил я.

Друзья покряхтели и согласились. Мы приступи­ли к работе. У моих друзей на красном фоне безжиз­ненно валялись рыбки и чернели бутылки из-под пива. Для них это был скучный учебный натюрморт. А я сразу взял большой холст с подрамником и начал выражать свои чувства посредством натюрморта. На душе у меня в тот момент было радостно, и получил­ся целый фейерверк красок и форм.

Через час работа была закончена. Мои дру­зья-академисты сдержанно похвалили меня и завери­ли, что эту картину я мог бы даже продать. Я долго не раздумывал, и через неделю, когда краска подсох­ла, оформил холст в раму и вместе с приятелем пово­лок картину в комиссионку. В советское время сало­нов, где можно было бы продать свою картину, про­сто не было. Только члены Союза художников могли это делать в специализированных магазинах. Но если мне что-нибудь сильно хотелось, я всегда нахо­дил варианты решения, преград для меня не суще­ствовало. Я сразу смекнул, что в комиссионку, где выставляют на продажу старые картины, можно от­нести и свою. Картину у меня приняли, хотя цену я заломил немалую. Мне важны были не деньги, а ощущения, связанные с тем, что моя картина может быть куплена.

Удивительно, но через пару дней, когда я зашел в магазин полюбоваться своим творчеством, картины я не увидел. Оказалось, что ее уже купили. Я получил деньги, а после этого возникла любопытная ситуа­ция. Мы с приятелем шли по улице, и я радостно де­лился с ним своими планами:

В день я могу написать два-три натюрморта. Даже если работать всего лишь десять дней в месяц, я смогу получать по несколько тысяч рубелей. Это же я могу квартиру купить!

В этот самый момент я почувствовал, что земля уходит из-под ног. Дело было зимой, тротуар скольз­кий. Но почему-то поскользнулся я именно после этих слов. Я грохнулся на землю так быстро, что не успел среагировать и ударился головой.

Приятель сочувственно смотрел на меня:

Мне кажется, ты не о том думаешь, вот тебе знаки и дают.

Я держал руками гудевшую голову и соглашался. Да, похоже, я запал на деньги.

Больше я в комиссионку ни одной картины не от­нес. Почему-то пропало желание. Моя попытка пре­вратить искусство в шоу-бизнес не удалась.

Через несколько лет, уже став членом товарищест­ва свободных художников, я принес свои картины в салон на Невском проспекте. Их снова раскупили в течение нескольких дней. Я тут же рассказал об этом своим приятелям-художникам, уже закончив­шим Академию:

Ребята, я тут такое место нашел, — деньги вы­дают в течение нескольких дней. Причем сколько за­хотите, столько и получите. Нужно только картины написать.

Когда через месяц я спросил у них, как дела, ре­бята сначала отмахнулись, — мол, нас это не интере­сует. Ну а потом признались, что их картины просто никто не покупал.

А знаете, почему мои картины берут, а ваши — нет? Потому что вы картины по-прежнему пишете для преподавателей. Для того чтобы продемонстри­ровать свой профессионализм, свое мастерство, в конце концов, чтобы заработать деньги. А я пишу картину для того, чтобы сделать счастливым ее хо­зяина. Тот, кто ее купит, должен испытывать чувство полета и счастья, что бы я там ни написал.

Знаете, что делает человека сильным? — про­должил я. — Цель. Чем масштабнее ваша цель, тем больше у вас будет энергии. Вспомните, что говорил Пушкин: «Не продается вдохновенье, но можно ру­копись продать». То есть когда вы пишете картину, вы должны забыть о деньгах, об известности. А ко­гда картина создана, можно уже думать о грешном теле.

Мне вспомнились эти эпизоды из моей жизни, ко­гда я год назад проводил семинар в Санкт-Петербур­ге. Зал был тяжелым. Для того чтобы воспринять мысль, идею, нужно хоть немножко измениться, и этот процесс шел очень тяжело. Моя задача на семи­наре — помочь тем людям, которые сидят в зале. Я должен найти тот способ изложения информации, который позволит достучаться до их душ. Мне меша­ли стереотипы слушателей, я это чувствовал.

Тогда я изменил привычный стиль изложения и попытался придумать какой-то новый образ:

В нашей жизни мы живем, как в бурном море. Если команда корабля не имеет курса, не ориентиру­ется на маяки, сигнализирующие об опасности или о спасении, то для судна это может окончиться плачев­но. Каждый человек имеет подсознательные ориенти­ры в своей жизни. Их, на самом деле, не так уж мно­го. Если ориентиры сбиты, искажается восприятие мира, и это может закончиться трагедией.

Для начала расскажу вам любопытный сюжет, ко­торый я увидел в Интернете. Обыкновенный сеанс гипноза. Мужчина подходит к девушке, тормозит ее сознание путем каких-то пассов и проговариваемых слов и получает доступ к подсознанию, которое, на самом деле, является нашей главной системой ориен­тации в окружающем мире. «Вы сейчас слушаете только мои команды, — говорит гипнотизер. — Че­рез минуту вы придете в себя и все вернется на свои места, за исключением одного: вы не будете видеть красного цвета».

Девушка, и правда, через некоторое время очну­лась, а потом спокойно и осмысленно огляделась. «Видите эту вазу?» — спрашивает гипнотизер. С эти­ми словами он подходит к вазе, берет ее одной рукой и поднимает в воздух. Девушка заинтригованно улы­бается. Она явно не понимает, к чему он клонит. По­том кивает: «Да, я вижу, ваза». «А верите ли вы, что сейчас эта ваза под моим взглядом сама начнет летать по воздуху?» Испытуемая, улыбаясь, отрицательно качает головой. «Хорошо, — говорит гипнотизер, — а теперь наблюдайте».

Одна рука у него была искусственной. Настоящая его рука, обтянутая красным рукавом и одетая в красную перчатку, была скрыта за спиной. Красная рука вытягивается, берет вазу, и гипнотизер начина­ет носить ее по воздуху. А затем показывают лицо де­вушки крупным планом. Она просто ошеломлена. Подделать такие эмоции практически невозможно. Девушка, действительно, не видела предметов крас­ного цвета, она не видела руки, обтянутой красным. Предметы, накрытые красным платком, для нее по­просту исчезали.

Ощущение от этого зрелища было очень стран­ным, скорее неприятным. Оказывается, человеком легко можно манипулировать, если знать, что мир воспринимается не сознанием, а чувствами. Наши хваленые зрение, сознание, анализ и логика — это всего лишь крохотное подспорье в обеспечении наше­го образного видения мира. Наше подсознание несет в себе память обо всех наших предках и прошлых жизнях, — поэтому нашим чувствам мы безоговороч­но доверяем больше, чем нашим мыслям и глазам.

Я подумал: «А если эта девушка с установкой не видеть красный свет сядет в машину и поедет по го­роду?» Авария и гибель почти гарантируются. Я за­дал себе еще один вопрос: «А из чего складывается наше образное восприятие мира? Кроме генетиче­ской памяти?»

Оказывается, главных маяков, определяющих на­ше отношение к жизни, — не так много. Когда ма­ленький ребенок рождается, он нуждается в обще­нии, любви и родительской ласке. Подсознательный опыт жизни, система приоритетов передаются ему с теплом матери. Ребенок подражает движениям роди­телей, копирует их чувства и схему восприятия мира. Как он относится к родителям, так он будет отно­ситься в жизни к близким и любимым людям. Отсут­ствие родителей или неполная семья делают картину мира неполноценной. У такого ребенка просто не бу­дет подсознательных навыков общения, помощи лю­дям, решения конфликтов.

Недавно я ходил к врачу на сеанс лечения пиявка­ми. Обаятельная женщина-физиотерапевт подели­лась со мной своими тревогами:

Вы знаете, у меня растет ребенок, и я хочу, чтобы он был счастливым, но сейчас найти себе пару из нормальной, полной семьи практически невозмож­но. Ко мне часто приводят детей для лечения пиявка­ми. Если ребенок неуравновешенный, истеричный, не переносит боли, я уже знаю, он из неполной се­мьи. Как же он сможет создать нормальные семей­ные отношения, когда вырастет? Прямо хоть клубы создавай, где нормальные родители смогут знако­миться для того, чтобы их дети создавали нормаль­ные семьи.

А какие-то еще проблемы вы заметили у паци­ентов? — поинтересовался я.

Да, — кивнула она. — Раньше иногда бывало, что лимфа, выходящая у пациентов после пиявок, не очень приятно пахла. А в последнее время количест­во таких пациентов резко увеличилось, хоть помеще­ние проветривай после каждого.

И как вы думаете, с чем это связано? — полю­бопытствовал я.

Не знаю… — протянула женщина. — Может быть, экология? Я тут недавно купила огурцы, очи­стила их и кожурой покормила моих морских сви­нок. И вы знаете, трое умерло на следующий день, а одна неделю мучилась с животом, но все-таки выжи­ла. А ведь такие продукты едят наши дети. О каком уж тут здоровье говорить?

Думаю, это не только продукты и экология, — сказал я. — Главные маяки, главные цели разру­шены.

Я увидел, что женщина меня не понимает, и объ­яснил по-другому:

Сейчас врачи считают, что главной причиной всех болезней является снижение иммунитета. Но иммунитет — это тонкая энергия, без которой невоз­можно ни физическое здоровье, ни гармоничная судьба, ни полнота наших чувств.

Вы знаете о том, что в России дважды наблюдался всплеск врожденных патологий и уродств у детей? Один — в середине 90-х, второй — приблизительно в 2003—2005 годах. Для ученых и врачей этот факт был необъяснимым. А с точки зрения биоэнергетики, здесь все понятно. 91-й год — это разрушение Совет­ского Союза. Это крах надежд и целей, это страх, уныние и резкое падение любви и тонкой энергии в душе. В результате через пять лет рождаются дети с уродствами. Потом все приходит в норму, люди сно­ва обретают цели. А в 98-м году в очередной раз про­исходит ограбление народа, — и опять отчаяние, безысходность и утрата целей. И снова многочис­ленные патологии у новорожденных несколько лет спустя.

Если у человека есть вера в Бога и осознание, что любовь к Богу является высшей ценностью, тогда крах обычных жизненных ценностей его не сломает. Если же вера, любовь и молитва стали фикцией, ими­тацией, тогда серьезные жизненные трудности стано­вятся катастрофой.

Расскажу вам небольшую историю, — продол­жил я. — Как-то одна знакомая сказала мне: «У на­шего приятеля очень серьезная проблема. Он совсем перестал за собой следить. От него даже запах тяже­лый идет». «А это не запах смерти?» — предположил я. Она махнула рукой: «Нет. Обычно у таких людей глаза тухнут. Я тут недавно увидела одного актера по телевизору и удивилась, что у него глаза стали со­всем другие, какая-то пустота появилась. А через не­делю он погиб».

Я тогда вспомнил, как молодой парень в фильме о «Норд-Осте» рассказывал: «Все те, кто потом погиб­ли, имели странный взгляд. Видно было, что они уже не здесь, а где-то там, в другой реальности».

Я посмотрел поле своего знакомого и смерти там тоже не увидел. Там была сильнейшая программа са­моуничтожения. Неприятие судьбы, недовольство со­бой. У него был запах распада. Я решил проверить свою догадку и в тот же день сказал ему: «Человек живет целью. Недовольство собой и судьбой либо ро­ждает желание преодолеть все это и дает толчок к развитию, либо превращается в самопоедание и само­разрушение, если нет цели. Если не хочешь заболеть, молись и снимай недовольство судьбой».

А через пару дней я поинтересовался у приятель­ницы: «Как состояние нашего знакомого? Пахнет или нет?» Она удивленно взглянула на меня: «Со­вершенно не пахнет. Ты что, помыл его, что ли?» «Нет, — улыбнулся я, — просто предложил помо­литься».

Кстати, запахи дают полную информацию о внут­реннем состоянии человека. Сильное вожделение, ревность могут сделать запах, исходящий от тела, от­вратительным. Гармоничный же человек, наоборот, пахнет очень приятно. Известен такой эпизод: одну женщину спросили, почему ей так нравится Герберт Уэллс и почему все женщины сходят от него с ума. «Неужели вы не понимаете? — удивленно ответила она. — Этот писатель-фантаст так приятно пахнет!»

Что же касается моего знакомого, то эта история имела продолжение. Через некоторое время он начал пить, а потом заболел. Я встретился с ним и преду­предил, что программа самоуничтожения в глубине все равно осталась.

А я не вижу особого смысла в жизни, — вздох­нул он.

Мне пришлось его перебить:

Знаешь, какая твоя главная проблема? Эгоизм. Дети твои выросли, жены у тебя нет. Тебе не о ком заботиться. Люди, получая небольшую зарплату, со­держат семью, заботятся о детях, одевают, кормят их и еще имеют множество целей и желаний. А у тебя есть квартира, есть возможность выпить, когда тебе вздумается, все деньги ты тратишь на себя. Живешь в полном комфорте, встречаешься с приятелями и хо­чешь превратить свою жизнь в сплошной праздник. Тебе уже неохота заботиться даже о самом себе. Душа не отдает энергию и начинает разлагаться. Найди кого-нибудь, о ком ты мог бы заботиться, ради кого приходилось бы хоть чем-то жертвовать. Научись не выпрашивать что-то в молитве, а благода­рить Бога за жизнь, которую Он тебе дал.

Возвращаюсь к семинару в Петербурге.

Подсознательно мы всегда испытываем любовь к родителям, — продолжал я, — такова природа че­ловека. И родители всегда любят нас, как бы внешне они себя ни вели. Когда у нас возникает чувство пре­восходства, осуждение или презрение по отношению к нашим родителям, мы отказываемся от самого мощ­ного фактора любви, живущего в нас. Тогда наша жизненная сила угасает, и через некоторое время подходят болезни, несчастья, а затем и смерть. Чело­век, не уважающий своих родителей, долго не живет. Именно об этом сообщает нам пятая заповедь, данная Богом Моисею.

Как известно, на Кавказе всегда с большим уваже­нием относились к родителям и старшим, — наряду с сексуальными ограничениями и постоянным физиче­ским трудом, это приводило к рекордной продолжи­тельности жизни. И в Японии, кстати, уважение к старшим было давней традицией; эта страна также считается лидером по количеству долгожителей.

Важнейшим маяком является отношение к люби­мому человеку. Встречаются юноша и девушка и со­бираются создать семью, в будущем у них должны появиться дети. А перед этим нужно пройти процеду­ру очищения, и между ними начинаются необъясни­мые ссоры, размолвки, в которых, вольно или не­вольно, оказываются оскорблены их высшие чувства. Если в эти моменты они не могут сохранить любовь, вряд ли у них родятся здоровые и счастливые дети.

Есть такая болезнь — неумение прощать. Она ро­ждает множество других болезней. Есть еще одна бо­лезнь — неумение и нежелание воспитывать. Обе эти болезни происходят от неумения любить. К любимо­му человеку можно относиться мягко или жестко, и при этом нужно постоянно ему помогать и его воспи­тывать. Не можешь воспитать другого, — начинай воспитывать себя.

Любимого человека всегда надо любить и ни в коем случае не гасить, не остужать это чувство осуж­дением, страхами, нехорошими мыслями. Боишься, что изменит, — молись и принимай это от Бога. Бо­ишься, что уйдет, — молись, благодари Бога и при­нимай Его волю, какой бы она ни была.

Чем нелогичнее, несправедливее боль от любимого человека, тем больше в ней логики Божественной, направленной на спасение детей и очищение любви в душе. Любимого человека надо любить, как ребенка, со всеми недостатками, но и понимать при этом, что воспитание необходимо. Многие родители все отдают ребенку, не требуя ничего взамен. Однако любовь не только дает, но и берет. Ребенок с детства должен научиться заботиться о родителях, помогать им, под­держивать их, жертвовать ради них. Также и у люби­мого человека нужно просить и требовать заботы, ласки и внимания. Танго ведь танцуют двое.

Еще один важный маяк — отношение к самому себе. Если мы Божественны по своей сути, если мы состоим из любви, то с неприязнью думать о себе и презирать себя мы не имеем права. Мы всегда будем несовершенными снаружи, но мы абсолютно совер­шенны по своей сути. Поэтому себя, как и ребенка, нужно любить и воспитывать, — причем не только о душе своей заботиться, но и о своих духе и теле.

Недавно мне по электронной почте прислали сло­ва великого Чаплина, которые он произнес во время празднования своего 70-летия. Вот они:

Когда я полюбил себя, я понял, что тоска и страдания — это только предупредитель­ные сигналы о том, что я живу против своей собственной истины. Сегодня я знаю, что это называется — «Быть самим собой».

Когда я полюбил себя, я понял, как сильно можно обидеть кого-то, если навязывать ему исполнение моих же собственных жела­ний, когда время еще не подошло и человек еще не готов, и этот человек — я сам. Се­годня я называю это «Самоуважением».

Когда я полюбил себя, я перестал желать другой жизни и вдруг увидел, что жизнь, ко­торая меня окружает сейчас, предоставля­ет мне все возможности для роста. Сегодня я называю это — «Зрелость».

Когда я полюбил себя, я понял, что при любых обстоятельствах я нахожусь в пра­вильном месте в правильное время и все про-

исходит исключительно в правильный мо­мент. Я могу быть спокоен всегда. Теперь я называю это — «Уверенность в себе».

Когда я полюбил себя, я перестал красть свое собственное время и мечтать о боль­ших будущих проектах. Сегодня я делаю только то, что доставляет мне радость и делает меня счастливым, что я люблю и что заставляет мое сердце улыбаться. Я делаю это так, как хочу, и в своем собст­венном ритме. Сегодня я называю это — «Простота».

Когда я полюбил себя, я освободился от всего, что приносит вред моему здоровью: пищи, людей, вещей, ситуаций. От всего, что вело меня вниз и уводило с моего собст­венного пути. Сегодня я называю это «Лю­бовью к самому себе».

Когда я полюбил себя, я перестал быть всегда правым. И именно тогда я стал все меньше и меньше ошибаться. Сегодня я по­нял, что это — «Скромность».

Когда я полюбил себя, я прекратил жить прошлым и беспокоиться о будущем. Сегод­ня я живу только настоящим моментом и зову это «Удовлетворением».

Когда я полюбил себя, я осознал, что ум мой может мне мешать, что от него можно даже заболеть. Но когда я смог связать его с моим сердцем, он сразу стал моим ценным союзником. Сегодня я зову эту связь — «Мудрость сердца».

Нам больше не нужно бояться споров, конфронтаций, проблем с самими собой и с другими людьми. Даже звезды сталкивают­ся, и из их столкновений рождаются новые миры. Сегодня я знаю, что это — «Жизнь».

Главным маяком, ведущим человека, является лю­бовь. Если мы отрекаемся от любви к себе, близким людям и родителям, то наша душа умирает, и тогда мы можем жить только инстинктами, интересами на­шего тела или сознания. Такие понятия, как едине­ние, сострадание, воспитание, тепло, забота, ласка, становятся для нас пустым звуком. Деньги, сила, власть, удовольствие — вот что заменяет наши глав­ные ориентиры.

Если вдуматься, главными маяками в нашей жиз­ни, являются заповеди, данные Богом. Тот, кто не любит своих родителей, не будет любить себя. Тот, кто не простил любимого человека, не сможет любить себя. Невозможно, нарушая одну заповедь, соблю­дать остальные. Если на другого человека мы смот­рим потребительски, желая его обворовать или обма­нуть, то о любви к нему уже говорить не приходится. Такое отношение к людям ведет к оскудению души.

Главным маяком для любого человека является от­ношение к Богу. Уже несколько тысяч лет люди зна­ют, что в основе единобожия лежит любовь к Богу, но традиционно все привыкли у Бога только про­сить, — здоровья, помощи и самых различных благ.

Раньше все религии требовали жертвоприноше­ний. Человек не только просил у Бога что-то, но и го­тов был отдать многое из того, что имел. Внешняя, материальная жертва подтверждала внутреннюю го­товность отдать все Творцу, и это делало человека гармоничным. Язычники приносили в жертву идолу первенцев, и эта процедура потери самого дорогого позволяла племени выживать в те жестокие времена. Со времени Авраама сам факт жертвоприношения собственного ребенка был заменен готовностью при­нести в жертву Богу самое дорогое. Внутренняя го­товность пожертвовать заменила саму жертву.

Современная цивилизация стала гуманной и в жертву Богу не приносит ничего, кроме денег. Одна­ко, жертвуя, люди рассчитывают на будущее возна­граждение. Таким образом, жертва становится по­купкой благ. Люди привыкли только просить у Бога, забывая о том, что, в первую очередь, нужно отда­вать. Многие не понимают, что болезнь или неприят­ность — это принудительная жертва, взятая Богом. Внутренний протест обесценивает ее значимость, и тогда мы вновь получаем болезни и несчастья, только во все большем масштабе, пока не научимся жерт­вовать.

Простить того, кто обидел, — это тоже жертва. Любить себя и других со всеми недостатками — это тоже жертва. Любить мир со всеми недостатками — тоже жертва.

Самое большое богатство во вселенной — это лю­бовь. Искренняя любовь, обращенная к Богу, вместе с чувством благоговения и благодарности — это есть высшая жертва, которую только можно принести. Когда Христос учил людей любить тех, кто их пре­дал, обидел или оскорбил, он, на самом деле, учил приносить жертву Богу. Самую главную жертву, — через сохранение и отдачу любви.

Я часто задумываюсь о положении в нынешней России. Мне совершенно понятно, что происходит разрушение главных маяков и целей. Еще до револю­ции религия заблудилась и забыла о Боге, а народ стал пить и поклоняться инстинктам.

Особенность российского многонационального го­сударства — это поиск цели и смысла жизни. Объе­динить разные племена и народы может только об­щая цель. Сила как главный объединяющий фактор долго существовать не может. Как только религия сдала свои позиции, Россию стали называть «тюрь­мой народов». Государство было обречено. Появи­лась идея создания рая на Земле.

Религия главным смыслом и целью существования человека делала достижение рая небесного, но это представление рухнуло. Большевики пытались по­строить рай на Земле, — эта мечта тоже оказалась несостоятельной. Та эпоха описана Владимиром Вы­соцким. Религия не предложила человеку правиль­ной системы целей, наука вела его к гибели. И ду­ховная, и светская власть оказались несостоятель­ными. Поклонение духовному и материальному заканчивается «плахой с топорами».

После краха Советского Союза главной мечтой стало обогащение и комфортная жизнь. И эта мечта, превратившаяся в поклонение инстинктам, показала всю свою уродливость и привела к разложению об­щества и государства.

Только через спасение души можно спасти и себя, и общество. Это не только защита нравственности и сдерживание основных инстинктов. Это понимание, что стремление оказаться в раю после смерти или при жизни не может быть главной целью человека. Это понимание, что главная наша цель — раскрытие любви в душе через устремление к Богу и единение с Ним.

Картина мира

Недавно знакомая рассказала мне о женщине, ко­торая была у меня на приеме. У пациентки возникли какие-то очень серьезные проблемы, и она хотела бы задать мне всего один вопрос. «Интересно, что же там произошло», — подумал я. Если верить ощуще­ниям, явно что-то нестандартное.

И вот в назначенное время раздался звонок. Голос женщины был знакомым.

Вы меня помните? — спросила она и перечис­лила свои проблемы.

После телефонного приема я могу помнить только голос и те трудности, которые были у пациента.

Да. А какой вопрос вы хотите задать?

После приема мне стало лучше, и я решила серьезно поработать над собой. Четыре месяца каж­дый день я ходила в православный храм и молилась. А в последнее время у меня постоянно возникает же­лание схватить икону и ударить ею об пол. И вместо молитвы показывать небу дулю.

Такого у меня еще не было, — улыбнулся я. — Давайте разбираться. Начнем по порядку. Бывало, ко мне приходили люди, которые усердно молились, а потом им хотелось ругаться матом. Священники на­зывали это дьявольским искушением, кознями пар­нокопытного существа. Когда я смотрел таких людей на тонком плане, я видел, что они, на самом деле, мо­лились не Богу, а своим представлениям о Нем. Они устремлялись не к любви, а к своим идеалам, и усердная молитва рождала у них гордыню, чувство превосходства и агрессию к людям. Им нужно было снизить уровень поклонения высоким чувствам, и ко­гда они ругались матом, им становилось легче.

Часто люди не понимают, что такое молитва, и не соблюдают элементарных правил. Для того чтобы об­ратиться к Богу, нужно уподобиться Ему. Для этого не должно быть никакой агрессии к Творцу. Мы должны мысленно пройти всю нашу жизнь и принять абсолютно все, что произошло с нами, — как Боже­ственную милость, как спасение чувства любви. Ма­лейшее неприятие прошлого, претензии к людям, ощущение чьей-то вины, чужой или своей, — это есть скрытая претензия к Богу. В конечном счете, это агрессия. Можете ли вы искренне улыбаться челове­ку, если ненавидите его?

Потому Христос и говорил, что нельзя подходить к жертвеннику, если гневаешься на ближнего. Перед молитвой нужно отрешиться от своих инстинктов, от еды, от сексуальных желаний, от всех дел и забот, от всех планов и надежд. Должно остаться одно жела­ние — стать счастливым от общения с Богом. Жела­ние увеличить любовь в душе и единство с Творцом. Молитва — это возможность стать по-настоящему счастливым. Поэтому функции тела и сознания, то есть инстинкты, должны быть заторможены, приос­тановлены. И душа тоже должна успокоиться, от­страниться от вожделения.

А когда у человека есть скрытая претензия к себе или к другим, чувство превосходства, осуждение, не­довольство, тогда любовь для него закрывается. То­гда он молится об исполнении своих желаний, пла­нов, о своих идеалах, и такая молитва не делает его добрее и здоровее. Тот, кто формально относится к молитве, просто механически бубнит ее, — хотя бы вреда себе не наносит, лишь имитируя веру и обра­щение к Богу. Если не умеете водить машину, лучше стоять на месте, чем на большой скорости улететь в кювет.

Теперь рассмотрим ваш случай. Я вижу в вашем поле сильнейшую программу самоуничтожения, где-то в семь раз превышающую критический уровень. Это странно. Молитва должна давать любовь, пробу­ждать к жизни, а у вас почему-то происходит обрат­ный процесс. Вы, наверное, не только молились, но и каялись.

Конечно, — озадаченно произнесла женщи­на. — Можно сказать, в основном, каялась.

Вы знаете, — продолжил я, — мне часто зада­вали вопрос, почему многие святые умерли от рака. Сейчас я, кажется, начал понимать, в чем тут дело. С одной стороны, они, отрешившись от всего, шли к Богу, а с другой стороны, считали себя ничтожными и грешными существами. Но, презирая самого себя, ты начинаешь презирать Бога в себе, — именно эта эмоция и связывалась, останавливалась болезнью.

Да, мы несовершенны и нам не хватает любви в душе, но презирать себя за это мы не имеем права. Смысл покаяния не в самоуничижении, а в измене­нии себя в лучшую сторону. Не в скорби, а в радо­сти, что через любовь к Богу вы сможете измениться, стать другим человеком и не совершать больше не­достойных поступков. Концентрироваться надо не на своей греховности, а на осознании того, что вы есть любовь, что вы — часть Творца. Нужно понимать, что ваши проблемы — от нехватки любви и видения Божественной воли во всем.

А кстати, как ваша миома? — поинтересовал­ся я.

Пока без изменений. Врачи настаивают на опе­рации.

Считайте, что вам повезло. С такими молитва­ми миома могла бы превратиться в рак матки. У вас просто вовремя сработал защитный механизм. Ваша молитва не увеличивала любовь в душе, а, наоборот, убивала ее. Поэтому и возник протест против икон и против молитвы. Таким вот образом люди и стано­вятся атеистами. Если молитва не пробуждает лю­бовь, то она должна привести человека к атеизму.

Я положил трубку и облегченно вздохнул. Вот еще одна загадка разгадана. А мысли продолжали течь, теперь уже навстречу новой загадке. Почему же людям так трудно перейти к нормальному мышле­нию? Почему золотая середина оказывается недос­тупной?

Сначала в подсознании этой женщины было по­клонение вожделению и, соответственно, обожествле­ние любимого человека. Естественно, сексуальное на­слаждение стало выходить на первый план, а друж­ба, теплые чувства оказались на втором. А далее — ревность, непереносимость душевной боли, желание сделать аборт, если любимый изменил, ненависть к нему, ненависть к себе. Потом все эти эмоции, погру­зившиеся в подсознание, должны тормозиться болез­нями и несчастьями. В прошлой жизни эта женщина явно сделала аборт, скорее всего, на поздних сроках, или не хотела детей из-за непереносимости душевной боли.

Обычно опыт прошлых жизней совпадает с роди­тельской наследственностью в этой жизни. Мать па­циентки развелась с мужем, когда та была еще девоч­кой. После этого мать заболела раком и ей удалили матку. В общем, стандартная история жизни. Ну и, конечно, отец обижал мать во время беременности, и если она свои обиды держала внутри, никак их не проявляя, то это намного ухудшало ситуацию. Неис­кренность увечит душу.

Через полтора-два месяца я позвонил этой женщи­не, и она рассказала, что после нашего разговора все неприятные желания и отвратительные картинки, возникавшие перед мысленным взором, исчезли. Она стала молиться, думая о любви, а не о своей грехов­ности. Миома уменьшилась на сантиметр, но врачи все равно предлагают операцию.

Как вы считаете, делать операцию или нет?

Давайте посмотрим, — предложил я. — Сохра­нение любви при унижении тела — на хорошем плюсе. Сохранение любви при унижении духа — тоже высокое. А вот боль и унижение души для вас пока непереносимы, — активизируется двукратная программа уничтожения собственных детей.

Пациентка вдруг радостно перебила меня:

А вы знаете, ведь раньше было в два-три раза хуже.

Что ж, тогда поздравляю! Значит, все-таки есть положительная динамика.

Такой вопрос, — обратилась ко мне женщи­на, — я за всю жизнь не сделала ни одного аборта, да у меня и семьи-то никогда не было. Откуда же то­гда программа уничтожения детей?

Значит, это было в прошлых жизнях, — отве­тил я. — И, значит, кто-то у вас в роду либо делал аборты, либо отрекался от детей. Как правило, лич­ная карма совпадает с семейной. Подобное притяги­вает подобное.

Кроме того, есть еще один момент. Программа уничтожения собственных детей — это не только аборт. Когда мы в угоду удовольствию и вожделению препятствуем появлению детей на свет, то есть зани­маемся так называемым планированием семьи, — это тоже программа уничтожения детей.

У каждой женщины, в среднем, в период с 16 до 25 лет выделяется большой пакет энергии на рожде­ние детей, их здоровье, их жизненную силу и разви­тие. Когда женщине хочется в этот период времени попутешествовать, иметь многочисленные удовольст­вия, получить образование, то она лишает будущих детей жизненных сил и обесточивает, в какой-то сте­пени, их душу. Если первый ребенок не рождается до 25 лет, организм женщины перенацеливается на вожделение и наслаждение в ущерб жизни и здоро­вью ребенка.

Желание получить максимум удовольствия и при этом не зачать детей, широко предлагаемые противо­зачаточные средства также формируют программу уничтожения собственных детей. Вся энергия идет на удовольствия, а не на обеспечение здоровья и судьбы ребенка.

По сути дела, это воровство энергии из будущего. Это все равно, что все запасы, накопленные на зиму, израсходовать за одну неделю. В обычной жизни это голодная смерть или, как минимум, большие пробле­мы зимой. Это что касается еды. А в плане сексуаль­ной энергии, природа защищается от истребления по­томства, и включается ослабление сексуального вле­чения. У мужчин — снижение потенции, мужские болезни. У женщин — фригидность и бесплодие. Плюс болезни и отсутствие семьи.

Программа уничтожения собственных детей мо­жет выглядеть также как желание расстаться с люби­мым человеком после измены или тяжелой обиды. Нелюбовь к себе, недовольство собой, мрачные мыс­ли о своем будущем — это тоже программа уничто­жения собственных детей.

В основном, мы шарахаемся от одной крайности к другой: с одной стороны, поклонение любимому че­ловеку и наслаждениям, а с другой стороны, нена­висть и презрение к нему, когда он нас обижает. В принципе, это особенность языческого мышления. У идолопоклонника весь мир разделен на добро и зло. Он поклоняется наслаждению и ненавидит боль и неприятности.

Единобожник может соединить боль и радость в одно целое. Эта диалектика отражена в русской по­словице: «Нашел — не радуйся, потерял — не плачь». Главная цель единобожника — устремление к Богу, поэтому он не зависит ни от радости, ни от несчастья. Радость не поставит его на колени, а не­счастье не сломает его. Единобожник не зависит от окружающего мира. Он чувствует свою вторичность по отношению к Богу, он чувствует вторичность сво­их инстинктов по отношению к любви.

Что же касается идолопоклонника, — тут проти­воположная картина. Он — в центре вселенной, он — на первом месте, а идолы, которым он молит­ся, — на втором. Молитва для него — это заклина­ние, средство для того, чтобы умилостивить злых ду­хов. Он использует высшие силы, для того чтобы ук­репить свое здоровье и благополучие.

Разговор закончился, а я продолжал размышлять на эту тему. Почему Россия всегда жила крайностя­ми? Почему идея поклонения частной собственности и собственному эго превратилась в полную свою про­тивоположность — поклонение коллективной собст­венности и коллективному эго? Почему коллективное уничтожало индивидуальное?

Противоположности истребляют друг друга, когда нет того, что их соединяет, то есть любви. Состояние, в котором столетиями пребывала Россия, — это ша­раханье в крайности. Золотой середины не было. Со­единить индивидуальное и коллективное мышление Россия не могла. Значит, любви явно не хватало. Интересно, почему же?

Начнем по порядку. Главные маяки в жизни чело­века создаются, в первую очередь, религиозными ус­тановками. Религиозно-философская картина мира позволяет выживать стратегически. Она формирует у человека главную цель, расставляет приоритеты, дает понимание, что такое хорошо и что такое плохо.

У человека, поклоняющегося инстинктам, не мо­жет быть высокой нравственности; идолопоклонник может быть нравственным, но это будет исключени­ем, а не правилом. Любовь же может сделать нравст­венным и благородным любого человека. Но у языч­ника, поклоняющегося разным богам, это чувство не может быть долгим. Он поклоняется вожделению и ненавидит боль. Простить близкого человека, кото­рый, вольно или невольно, обидел, язычник не смо­жет и откажется от любви. Если человек не устрем­ляется к Богу, он устремляется к вожделению.

Кажется, я что-то начал понимать в проблемах России. Становится ясно, почему рядом с тенденцией единобожия существовало откровенное язычество, которое сейчас набирает все больший вес в правосла­вии. С одной стороны, русский человек ощущал себя христианином, единобожником и старался выпол­нять главные заповеди Христа. С другой стороны, непонимание и наивное толкование того, что говорил Христос, приводило к откровенным искажениям.

Если в организме болен один палец, это означает неблагополучие всего организма. Если человек нару­шает одну заповедь, он обесценивает все остальные. Правда, дело не в формальном нарушении запове­дей. Воин убивает в схватке, но при этом не наруша­ет заповеди «Не убий». Он выполняет свой долг.

Заповеди «Не убий», «Не укради», «Не лжесвиде­тельствуй», «Не прелюбодействуй», по сути своей, призывают: не отказывайся от любви к Богу ради по­клонения основным человеческим инстинктам, не становись рабом своих желаний. Это достижимо в том случае, когда главная цель человека — единение с Богом. Это возможно тогда, когда понимаешь, что и добро и зло происходят от Бога.

В подсознании обычного человека добро — это на­слаждение, удовлетворение вожделения, а зло — это утрата его. Когда радость наслаждения и боль потери связаны между собой, тогда человек поднимается над ними, ощущая любовь к Богу. Когда они разделены, единобожие заканчивается.

В русском православии прочно укоренилась тра­диция считать, что все хорошее — от Бога, а все пло­хое — от дьявола. Это классическая модель языче­ского мышления. При таком восприятии мира ощу­тить чистую любовь к Богу человек уже не сможет. Любовь у него будет ассоциироваться только с высо­кими чувствами, вожделением и наслаждением. Чем искреннее он будет молиться Богу, чем интенсивнее он будет это делать, тем больше он будет молиться, по сути, своим высшим чувствам. При этом могут от­крыться сверхспособности, ясновидение, могут со­вершаться чудеса, но той любви, о которой говорил Христос, может и не появиться.

Вероятно, отдельные люди через любовь к Богу прорывались сквозь барьер языческого мышления. Их называли старцами и святыми. А у большинства. молитва становилась магическим актом поклонения собственным инстинктам. И тогда, превращая свою веру в пустую формальность, человек чувствовал, что внутренне ему становится легче.

Поклонение инстинктам неизбежно делает челове­ка рабом. Потому Россия и была рабовладельческой страной. И крепостничество спокойно уживалось в сознании священников, аристократов и крестьян.

К. Маркс определял общественный строй с точки зрения собственности на средства производства. Ма­териалистическая классификация потерпела крах. В Советском Союзе была общественная собствен­ность, но, в то же время, это было рабовладельческое государство. Фашистская Германия — это тоже рабо­владельческое государство, но низшего уровня. Глав­ное различие — не в средствах производства и фор­мах собственности, а в уровне нравственности. И в том и в другом случае общество разделялось на куч­ку избранных — и абсолютно бесправный и уничто­жаемый ими народ.

Какой могла стать Россия, возникшая после рас­пада рабовладельческого Союза? Россия, которая главной целью сделала удовлетворение инстинктов? Только рабовладельческим государством.

Такие же рабовладельческие государства возни­кают в Европе и Америке. Демократия возможна при условии высокой нравственности, а такой уро­вень обеспечивается только единобожием, которое в развитых странах практически отсутствует. Культ денег и удовольствий, тот факт, что грех превратил­ся в добродетель, есть наглядное доказательство крепнущего идолопоклонничества.

Что же будет дальше происходить с людьми? На­верное, то, что было обещано тысячи лет назад в Ветхом Завете. Когда человек отрекается от Бога, у него постепенно забирают все, чему он поклоняется. Это спасение для его бессмертной души.

Чему поклонялся советский человек? Что явля­лось его подсознательной целью, главным маяком? Светлое и счастливое будущее. Залогом светлого бу­дущего было бесклассовое общество.

Однако здесь есть маленький нюанс. Энергия любого живого существа распределяется в соответ­ствии со степенью внутренней значимости.

Главная энергия сначала направляется на защиту и выживание организма. Когда этой энергии стано­вится больше, она расходуется на более высокую ступень — создание, защиту и развитие семьи. Это возможность стратегического выживания в будущем. Следующая ступень — это создание и поддержание семейного клана. В стае, в общине всегда выжить легче, чем в одиночку. Следующий этап — это народ как совокупность семейных кланов. Такое объедине­ние позволяет выжить в войнах, катастрофах. Следу­ющий уровень объединения — это государство, кото­рое может состоять из одного или нескольких на­родов.

Сила любого государства определяется нравст­венностью и верой в Бога. Если слабеет вера и нрав­ственность, человек опускается на ступень ниже, — это ступень национального единства. В Византии перед гибелью государства граждане уже не называ­ли себя римлянами. Люди именовали себя греками, армянами и т. д., то есть самоидентификация проис­ходила по национальному признаку. Если же нрав­ственность и вера падают еще сильнее, начинается разложение и гибель семьи. После этого государство становится нежизнеспособным.

Любопытна политика коммунистов. Для того чтобы в атеистическом обществе хватало энергии для под­держания государства, нужна была вера, но ее не было. Поклонение светлому будущему не могло обес­печить необходимой энергией. Был найден простой и эффективный путь — разрушение национальной идентичности русского народа. Развал семьи и полное подавление личности позволяли направить всю духов­ную энергию на поддержание социальных структур. Это было развитие стратегии за счет тактики.

Естественно, рано или поздно энергия должна была иссякнуть. Такое государство было обречено. Для того чтобы выжить, человек должен был отка­заться от всех высших уровней и эгоистически зам­кнуться, обособиться на уровне своей семьи. Имен­но эту картину мы и наблюдаем в нынешней России.

А теперь посмотрим, что в это время происходило на Западе. Религия, утратившая веру в Бога, не могла дать западному миру внятной цели. Поскольку дорога к Богу была закрыта, оставалось только поклонение инстинктам. В России строили светлое будущее, то есть поклонялись инстинктам на высшем уровне, что привело к развитию культуры. А в Европе и Америке строили светлое настоящее, и это способствовало раз­витию цивилизации в ущерб культуре.

Для того чтобы цивилизация успешно развива­лась, главной целью, главным маяком должна быть работа и то, ради чего мы работаем, — дом и благо­получная судьба. Всю энергию человек должен от­давать работе. Все подчинено росту благосостояния. Ради этого можно разрушать национальную иден­тичность. Ради этого можно разрушать семью. Ради этого можно забирать у отдельного человека всю его энергию. Гомосексуализм, бесплодие — это все­го-навсего показатели обесточенности души.

Работа высасывает все: душевность и нравствен­ность, семью, детей, здоровье. А рынок требует все больших масштабов работы. Это тот же социализм, только вывернутый наизнанку, то же поклонение инстинктам, ради которых истребляются душа и вера.

У людей старшего поколения картина мира еще не полностью изувечена, вера где-то в душе еще теп­лится. Прошлым летом племянница рассказала мне об одном интересном факте. Она отдыхала в Испа­нии и разговорилась там с местным мальчиком. Об­щались они по-английски.

А вы верите в Бога? — неожиданно для самой себя, спросила она.

Он улыбнулся и отрицательно покачал головой:

Нет, среди молодежи никто не верит. Стари­ки — те еще верующие. Ну и родители наши — немножечко верующие. А среди молодежи таких уже нет.

Поклонение инстинктам, в первую очередь, при­водит к истреблению души. В реальности это выгля­дит как бесплодие потомков, общее падение нравст­венности, огромное количество неизлечимых болез­ней. В России, благодаря православию, тенденция заботы о душе еще сохраняется. Но западная систе­ма образования и воспитания сейчас стремительно добивает остатки русской культуры.

Что такое единый госэкзамен, введенный в России? Поясню примерами. Вспомним монолог Татьяны: «Онегин, я тогда моложе, я лучше, кажется, была…» Или вспомним, как юная Татьяна признавалась Онеги­ну в любви. Для того чтобы рассказать об этом, нужно ощутить чувства, которые испытывали главные герои романа, должна ожить и заработать душа.

Что предлагает единый госэкзамен? Ученик дол­жен определить, была ли в молодости Татьяна «мо­ложе и лучше», или не была, и поставить крестик в соответствующей графе. Что же касается признания в любви, которую испытывала юная Татьяна, то на эту тему будет задан вопрос: «Презирал Онегин Та­тьяну за несдержанность чувств или нет?»

Чего требует единый госэкзамен от ученика? Простой вещи: чтобы душа его умерла, а сознание осталось и стало главным.

Вожделение рано или поздно приводит к омерт­вению души. Человек еще некоторое время живет сознанием, — он способен мыслить, трезво оцени­вать ситуацию. Но видит он только движения тела и перестает замечать движения души.

Именно такой человек показан в фильме Ф. Коп­полы «Апокалипсис сегодня». В фильме звучит его характеристика: «У него ясное и нормальное созна­ние, просто его душа сошла с ума». В этом состоя­нии пребывает нынешняя западная цивилизация. Но такое состояние долго не длится, оно быстро приводит к болезням и смерти. Более того, человек с омертвелой душой подсознательно хочет умереть. Он ищет смерти и стремится к ней, — это прекрасно показано в фильме.

Нынешние дети не знают, что такое хорошо и что такое плохо. В наше время нравственные понятия искажены. Понятие «гуманизм» направлено, в пер­вую очередь, на защиту и спасение тела, причем все чаще это происходит в ущерб душе.

Каждый поэт, писатель и художник — это в ка­кой-то степени пророк. Несколько десятилетий тому назад Сальвадор Дали начинал писать картины, в которых окружающий мир теряет связи, смысл и логику. Сначала его картины изображали разруше­ние мира, а потом они стали показывать разрушение сознания. Талантливый художник всегда пишет соб­ственные чувства. Получается, что картины Дали отражали распад его души, а затем — и сознания.

В настоящее время картины этого художника ста­ли реальностью. Похоже, не так уж много времени осталось до спасения души. Хочется верить, что у кого-то очищение и спасение души начнется добро­вольно. Каким образом происходит принудительное очищение души, можно узнать, перечитав Библию.

Семь смертных грехов

Христа предали все его ученики. Почему же грех Иуды считается самым тяжелым? Почему он созна­тельно предал Христа?

Три года путешествуя рядом с Христом, Иуда на уровне сознания полностью принимал все то, что го­ворил и делал Учитель. Но его подсознание, душа при этом не менялись. Вожделение оставалось на первом месте. Если человек утрачивает личное уст­ремление к Богу, неизбежно начинается поклонение вожделению, которое разделяется на два потока, два инстинкта — либо возникает желание ограбить и об­воровать, либо жажда нескончаемых сексуальных удовольствий.

Ученики Христа три года скитались вместе с ним. Сексуальный инстинкт был подавлен. Значит, созна­ние собственной значимости, чувство превосходства, богоизбранности, особого предназначения — вот что было для них главным искушением. Христос даже как-то застал их за таким занятием — они обсужда­ли, кто из них ближе к Учителю, кто выше и лучше других. Этот вопрос занимал их гораздо больше, чем умение любить и ощущать присутствие Бога во всем.

Выше всех ощущал себя Иуда, которому было по­ручено заведовать финансами и административными делами. Если человек не поклоняется Богу и любви, он поклоняется сексу или власти. Для Иуды власть, статус, деньги оказались важнее любви. Прикоснове­ние к Божественной энергии ускоряет все процессы: как очищение души, так и ее разложение происходит стремительно. Иуда начал с поклонения сверхспособ­

ностям Учителя, забыв о любви, а через некоторое время продолжил воровством, за которым последова­ла гибель.

Каждая сцена Библии — это шифровка. В Свя­щенных книгах случайностей нет. Много лет я не по­нимал, почему Христос прямо не указал на Иуду как на будущего предателя. Потом мне стало ясно, что в роли Иуды мог бы оказаться любой другой житель Израиля.

Весь еврейский народ был поражен вожделением. Преступления в сексуальной сфере карались в те времена достаточно жестко. Но два инстинкта тесно связаны друг с другом: подавленная ревность пре­вращается в гордыню, и наоборот. Чувство бого­избранности, превосходство над другими, высокоме­рие, зависть и жадность пропитали народ Израиля. У многих это проявлялось как стремление обмануть, украсть, ограбить, унизить другого. По сути дела, происходило возвращение в язычество. Далее неиз­бежно должна была последовать гибель государства. И действительно, 40 лет спустя мертвые хоронили мертвых.

Христос понимал, что даже его ученики, которые незаметно привыкли поклоняться инстинктам, не могли поставить любовь к Богу на первое место. Но он давал Иуде последний шанс. «Предаст Меня… тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам», — эти слова становятся понятными, если вспомнить, как жили люди две тысячи лет назад. Была поголовная нищета. Ученики Христа, проголодавшись, ели зерна пшеницы. Символом наслаждения, исполнения жела­ний, символом продолжения жизни был кусок хлеба.

«Не хлебом единым жив человек» — сказано в Ветхом Завете. Это означает, что хлеб питает толь­ко тело. Истинное же «я» человека, то есть его душа, питается любовью, обращенной к Богу. Без этой любви душа начинает умирать, и тогда, для того чтобы спасти душу, появляются болезни духа и тела. Меня давно интересовало, почему в древнем Израиле было так много бесноватых. Происходило торможение сознания для очищения души. Такие болезни, как псориаз, витилиго, проказа, унижают второй инстинкт, сексуальный, также очищая душу.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.