Автор дарит % своей книги
каждому читателю! Купите ее, чтобы дочитать до конца.

Купить книгу

Глава 1
Во сне и наяву

Девочка Маша крепко спала. Настолько крепко, что если бы за окном прогремел пушечный выстрел — она бы не проснулась. Спала она крепко и сладко, и снилась ей чудесная самоцветная пещера. Как это, самоцветная, спросите вы? Представьте огромную пещеру, стены которой сделаны из драгоценных камней, крохотных, как песчинки, и гигантских, как кашалоты. Здесь есть все виданные и невиданные самоцветы: ярко-зелённые изумруды; прозрачные, как родниковая вода, топазы; густые, как синее море, сапфиры; изящно граненые алмазы; кроваво-красные рубины; фиолетовые аметисты. Здесь есть гигантские золотые слитки, искрящиеся узоры серебра и исполинских размеров жемчужины. Драгоценные камни и металлы везде, куда глаз ни посмотрит.

Вот по этой чудесной пещере и бегает наша десятилетняя Машенька. Бегает и восхищается открывшейся её взору красоте.

— Ах, как здесь здорово! — восклицает она. — Как красиво! Ах, какие камушки! Какие камушки! Вот бы это подарить маме! И это! И это! И это!

Она поднимает с земли самоцветы и кладёт их в карманы, как вдруг…

— Машуня, дочурка, просыпайся! Солнышко высоко светит, далеко глядит.

Маша усерднее хватает камушки.

— Давай, давай, доча, не ленись.

— Сейчас, мамочка, ещё чуть-чуть. У меня для тебя подарки есть. Они такие красивые…

— Ты мой самый дорогой подарок, Машуня.

И нежный материнский поцелуй в лобик окончательно обрывает всю связь Машеньки с самоцветной пещерой. Девочка сонно жмурит глазки, смотря на улыбающееся мамино личико. Вот ведь как бывает: пушечный выстрел не разбудит, а один чуткий поцелуй мамы — и сон, как рукой сняло.

— Ой, мама! — вскрикнула Маша.

— Вставай, доча, хватит валяться, скоро тётя Лена придёт. Так что поднимайся, золотце, умывайся и прибирай комнату.

— Мама, так ведь у меня для тебя подарки есть!

— Какие подарки? — мама вскинула вверх свои изящные брови.

— Драгоценности! — довольно улыбнулась Маша и сунула руку под одеяло, но, внезапно осознав, что она уже не внутри чарующей пещеры, а в своей уютной комнате, резко одёрнула руку обратно.

— Ой! — вырвалось у неё.

— Драгоценности, говоришь? Как интересно.

— Прости, мама, это, мне приснилось… — виновато произнесла Маша. — Но там, правда, столько их было! И я прятала их в карманы.

— В карманы? Зачем?

— Чтобы тебе подарить! Честно, честно!

Мама нежно улыбнулась и ласково погладила доченьку по головке.

— Ты моя умница, — любя, произнесла она, — спасибо тебе за такие дорогие подарки.

И сияющая от счастья девочка расплылась в широкой улыбке.

— А теперь поднимайся с кровати, и бегом умываться, а то не успеешь к приходу тёти Лены.

— Ой, да успею я, — Маша махнула рукой и крепче закуталась в одеяло.

Снизу донёсся басовитый отцовский голос.

— Вероника, дорогая, ну сколько можно ждать? Опаздываем же!

— Бегу, любимый, бегу! — отозвалась мама и переступила порог Машенькиной комнаты, бросив на ходу, — не забудь прибраться.

Спустя пару секунд до слуха девочки донёсся папин голос снизу: «Ну, наконец-то! Сколько можно ждать?» — затем звуки открывающейся и закрывающейся входной двери. После этого Маша услышала, как хлопают дверцы родительского автомобиля, рёв двигателя и… тишина.

Буквально через пару мгновений глаза девочки стали слипаться, пока яркий солнечный луч не начал светить ей прямо в лицо. Причём, настырно так светить, ослеплять, подобно некоторым самоцветам в той самой волшебной пещере из сна.

Маша нехотя потянулась на кровати, и вдруг её как кипятком обкатило.

«Тётя Лена ведь не одна придёт! — пронеслось у неё в голове. — Не одна!»

Ещё несколько секунд Маша пребывала в состоянии лёгкого шока. Затем она резко соскочила с кровати и побежала в ванную комнату.

Там девочка быстро крутанула кран с холодной водой и стала лихорадочно лупить мокрыми руками по лицу. Затем она схватила тюбик с зубной пастой, выдавила крупицу содержимого на щётку и принялась возюкать ей по зубам. Скорее, успеть до прихода гостей! Успеть, во что бы то ни стало!

Она сполоснула рот, забежала в комнату, натянула на себя серебристое платье, которое купила ей мама на новогодний школьный бал.

— Ах, какое оно красивое! — восхищалась Машенька, глядя на себя в зеркало. — Всё блестит, переливается!

Затем Маша, аккуратно расчесала волосы, заколола их в нескольких местах, одела пару браслетов и…

Динь-дон.

Маша пулей помчалась вниз по лестнице, пересекла гостиную, вбежала в прихожую.

Динь-дон.

Машенькина ручка уже легла на дверной замок, чтобы открыть его, но девочка решила потомить гостей, ожидающих за дверью.

Динь-дон.

— Кто там? — пропела Машенька, глядя в глазок.

— Чародеи и волшебницы, — звонко ответила тётя Лена, кучерявая светловолосая красавица. Маша всегда восхищалась её талантом так гармонично подбирать себе наряды. Она искренне считала её самой красивой девушкой на планете, после мамы, конечно.

— Эй! — донёсся возмущённый голос Ярика. — Лично я — секретный агент!

— Ха-ха! Секретный агент! Тоже мне! Рассмешил! — подкалывала брата Алиса.

— А, по-моему, в этом нет ничего смешного, — заступилась за Ярика Настя.

— По-моему, тоже! — обиженно буркнул Ярик. — Сейчас как вмажу! Будешь знать!

— Тише! Успокойтесь! — строго произнесла тётя Лена.

Маша отворила дверцу. В лицо ей ударил морозный январский воздух, а следом прозвучало:

— Привет, Машка!

Радостные ребята весело бросились к ней обниматься. Первой была Настя — всегда приветливая и улыбающаяся девочка. Она буквально навалилась на Машеньку, чуть не повалив её с ног.

— Маша! Привет! — воскликнула она. — Ой! Какая ты красивая!

— Правда? — смущённо поинтересовалась Маша.

— Ещё какая! — вторым последовал Ярик, самый рослый из всех Машиных друзей. Он элегантно полуобнял подругу. — Здравствуй, — наигранно произнёс он и под восторженными взглядами Маши и Насти прошествовал в прихожую.

— Привет! — радостно закричал Миша и крепко-крепко прижал к себе Машеньку.

— П… п… привет, Мишенька, — прохрипела Маша, краснея от смущения.

— Ну-ну, спокойней, богатырь, задушишь ведь ненароком, — сострила тётя Лена.

— Да нет, — махнул рукой Миша, — ничего с ней не случится.

Он был невысоким мальчиком, но очень плотного телосложения. Это хоккейная секция так сказывалась на его растущем организме.

— Действительно, Машенька, ты сегодня неотразима, — тётя Лена нежно погладила Машу по головке.

— Спасибо, тётя Лена!

Последней в очереди была рыжеволосая Алиса, младшая сестра Ярика, бестия, в прямом смысле слова. Она, надменно задрав кверху нос, прошествовала мимо подруги, ничего ей не сказав.

— Если мой брат — секретный агент, — заявила она, — то я тогда буду принцессой!

— На горошине! — рассмеялся Ярик.

— Или спящей? — наивно поинтересовалась Настя.

— Просто, принцессой, — буркнула в ответ Алиса, — королевских кровей.

— Ах, Алиска, выдумщица наша, — улыбалась тётя Лена, захлопывая дверь.

— А я, получается, принц? — вставил Ярик.

— Нет. Ты никто и звать тебя никак, — высунула язык Алиса.

— Щас ведь точно вмажу, — огрызнулся Ярик. — Если ты королевских кровей — то и я тоже!

— С чего это ты взял, никтошечка?

— Так ты ведь моя сестра…

— Фи… В моей игре, я принцесса, а ты — никтошечка! — фыркнула Алиса.

Ярик постарался дернуть её за волосы, но та изворотливо увернулась, показывая брату язык.

— Ого, Машенька, какая у тебя красивая ёлочка! — восхищённо воскликнула Настя, устремляясь к пышной нарядной новогодней ёлке, стоящей в углу гостиной комнаты. Яркие гирлянды, разноцветные игрушки и красочная мишура украшали ёлку, а на самой макушке красовалась большущая пятиконечная звезда.

— Действительно, какая красота! — произнесла тётя Лена.

— Это папа сделал, — улыбнулась Маша, — он и весь дом украсил.

И ребята восторженно стали разглядывать украшенные гирляндами и мишурой стены и потолок дома.

— Ну, дети, чем займёмся? — спросила тётя Лена. Лицо её было румяным и по-детски счастливым. На шее висел большой серебряный кулон в виде шишкообразной спирали.

— В ляпы! — воскликнул Ярик, махая игрушечным пистолетом.

— В ляпы! — подхватил Миша.

— Да! Давайте! — радостно смеялась Настя.

— Чур, Маша водит! — выкрикнула Алиса.

— Ой… — вырвалось у Маши из груди, когда она увидела, что мальчики побежали вверх по лестнице к её комнате. — Туда нельзя! Стойте!

— Скорее, Миха, она за нами бежит! — закричал Ярик, на ходу отстреливаясь от Маши игрушечным пистолетом.

— Нельзя туда! — кричала Маша. — Стойте!

Мальчики, как заговоренные, остановились перед дверью в Машину комнату. Синхронно развернувшись, они уставились на запыхавшуюся Машу.

— Ну, и куда нам бежать тогда?

Маша только было открыла рот, чтобы что-то сказать, как Алиса обогнала её, пронеслась мимо парней и с размаху распахнула дверь.

— О, нет! — отчаяние слетело с Машиных уст, когда перед её друзьями обнажилась неприбранная девчачья комната с разбросанными по углам тряпками, мягкими игрушками и незаправленной кроватью. — Сюда нельзя!

Она упёрлась руками в широкую спину Ярика и силой стала выталкивать его из комнаты.

— Да что такое происходит-то? — недоумевал мальчик.

— Нельзя, нельзя, — твердила, пыхтя, Маша.

Она с трудом вытолкала его и хотела уже приняться за Мишу, но тот резко отпрыгнул в сторону и сам выбежал из комнаты. Следом, высокомерно закинув кверху нос, прошествовала Алиса, и Маша облегчённо захлопнула за ней дверь.

— Почему нельзя-то? — удивлённо спросил Ярик.

— Да, так… — почесала затылок Машенька, украдкой поглядывая на Мишу. Интересно, заметил он кавардак или нет? Тяжело было не заметить. Ай, какой стыд…

— Бардак, да? — усмехнулась Алиса. — Да ладно тебе, подруга, мы ведь всё понимаем, — и она злорадно хихикнула.

— Нет, не бардак! — выкрикнула Маша.

— Тогда, почему нельзя? — расплылась в улыбке Алиса.

— Нельзя, потому что нельзя!

— Ну, нельзя, так нельзя, — махнул рукой Мишка и побежал вниз по лестнице, — Ярик ляпа!

Девочки тут же разбежались в стороны, а Ярик в недоумении закричал:

— Почему это я?

— Тебя Машка заляпала, — ответил Миша, поравнявшись с Настей.

— Ай, блин, точно, — недовольно буркнул Ярослав и побежал за ними.

— Аааа! В рассыпную! — визжали детишки.

Какое-то время тётя Лена наблюдала за их игрой. Тёплая материнская любовь мягко пульсировала в сердце. Убедившись, что дети полностью заняты самими собой, она отправилась на кухню готовить изысканный ароматный обед. За окошком буянил сильный снегопад, а Дедушка Мороз озорно разукрашивал стёкла, но дети не обращали на это никакого внимания. Они весело носились по дому. Однако вскоре игра в ляпы им надоела.

— Скучно, — первой застонала Алиса.

— Это ты специально! — возмутился Ярик. — Ты просто галить не хочешь!

— Что ты, братик!? Это было бы нечестно! Когда я так поступала?

— Всегда!

— Эй, ты зарываешься! — обиделась Алиса. — Не забывай, с кем разговариваешь! Я ведь королевских кровей. Я принцесса.

— Мне тоже наскучило, — поддержал подругу Миша, — давайте во что-нибудь другое сыграем.

— Пусть Алиска догалит, а потом сыграем в другое, — не унимался Ярослав.

— Да ладно тебе, Ярик, что ты взъелся? — заступилась за подругу Настя.

— Действительно, Ярик? — вставила Алиса.

Ярослав посмотрел на крохотную нежную Настеньку и в сердце у него что-то ёкнуло.

— Ладно, — махнул он рукой, — во что хотите сыграть?

— В прятки! — радостно захлопала в ладоши Настя.

— Только, помните, что в мою комнату нельзя, — заволновалась Маша.

— Да помним мы, помним, — буркнул Ярик, вспоминая, как его, силой выгоняя из комнаты, ненароком сделали ляпой в самом начале игры.

— Маша галит! — вскрикнула Алиса, и приготовилась было бежать прятаться, но Маша возмутилась:

— Эй! Это ещё почему? Я начинала предыдущую игру!

— Так ты ведь хозяйка, тебе и первой галить! Всегда! — ответила Алиса, и снова приготовилась бежать прятаться, но Маша снова возмутилась.

— Нечестно! Я так не играю!

— А я не играю по-другому! — встала в позу Алиса.

— Но это ведь, действительно, нечестно! — набычился на сестру Ярик.

— А мне плевать!

— Ребята, не ссорьтесь! — заволновалась Настя.

— Слышишь, что Настя тебе говорит? Не надо сориться! — хитро сверкая глазками, Алиса смотрела в разъярённые глаза брата. Она, как никто другой, уже смекнула его симпатию к этой слабохарактерной, по мнению Алисы, девчонке. — Поэтому, пусть Маша галит.

— Я тоже считаю, что это нечестно, — вставил Миха, и тут же в поведении Алисы что-то поменялось.

— Хорошо, — спокойно ответила она, — давайте считаться.

А тем временем тётя Лена вовсю шаманила на кухне. Она замешала тесто, вскипятила воду и забросила туда макароны. Параллельно она заварила сухофрукты вперемешку с отборным чёрным чаем. В планах было ещё отварить котлет, приготовить сливочный соус и состряпать шарлотку. В этот момент телефон в её кармане завибрировал, извлекая чудесную завораживающую мелодию от «Дэвы Премал».

— Алло? Да, бабушка, конечно. Нет, сегодня не получится. Физически не успею, Меня Виктория Александровна попросила с детьми посидеть. Нет, не с одной Машенькой, тут целый детский сад. Ага. Завтра заскочу туда. Ну, что-нибудь придумаю. Спасибо, до вечера.

Лена сунула телефон в карман и продолжила свою кулинарную возню, а детишкам за стенкой уже и прятки надоели.

— А теперь во что будем? — спросила Настя.

— Не знаю… — проговорил запыхавшийся Миша, который только-только наперегонки с Яриком бежал к финишному столу, чтобы «затукитакаться», но его товарищ оказался проворней и быстрей.

— Погнали на улицу! — предложил столь же запыхавшийся Ярик.

— Ты с ума сошёл? — развела руками Алиса. — Посмотри за окно — там же такой снегопад!

И только сейчас детишки обратили внимание на снежные забавы Дедушки Мороза. Лишь одна Алиса заметила это намного раньше остальных. К слову сказать, она, эта рыжеволосая бестия, была наблюдательной девочкой, очень тонко чувствовала настроение других и их расположение к ней, да и хитростью обладала знатной — всегда знала, что надо сказать и кому из взрослых, чтобы ей разрешили посмотреть желанный мультик, купили вкусный десерт или сводили в кино на фильм с пометкой «12+».

— Давайте лучше в шарады! — предложила Алиса.

— Да ну! — махнул рукой Миша. — Лучше на улицу! В снежки зарубимся!

— Точно! В снежки! — подхватил Ярик.

— Я за! Я за! — радостно захлопала в ладоши Настя.

— Я тоже за, — добавила Маша.

— Ладно, согласна, — произнесла Алиса, любовно глядя на Мишу.

— Решено! Все на улицу! — Миша впопыхах начал напяливать на себя пуховик.

— Надо у тёти Лены спросить, — Настя побежала на кухню.

— Не надо ни у кого ничего спрашивать! — крикнула ей вслед Алиса. — Не маленькие ведь уже!

— Тётя Лена отвечает за нас. Мы обязаны спросить у неё разрешения, — строго произнёс Ярик.

— Ярослав, братик мой, мы никому ничего не обязаны.

— Ах, Алиска, какая же ты безответственная!

— Что?! Это я безответственная?! Ну-ну, не я ведь побежала отпрашиваться у тёти Лены.

Настя забежала на кухню и, обняв девушку, аппетитно потянула носом.

— Как вкусно пахнет, тётя Лена! Что ты готовишь?

— Царский обед, — подмигнула тётя Лена.

— Царский? Ого! А когда он будет готов?

— Как только — так сразу.

— Ну когда?

— Минут через тридцать.

— Тётя Лена, можно мы погуляем?

— Там же такой снегопад, — развела руками тётя Лена, выглядывая в окно.

— А мы в снежки и хотим поиграть! Ну, пожалуйста, полчасика всего!

— Ладно, я как раз закончу к вашему приходу.

— Спасибо, тётя Лена! Ты лучшая!

— Только далеко не убегайте! Возле дома, договорились?

— Ага!

Когда Настя вернулась в прихожую, дверь была нараспашку открыта. Возле двери, закутавшись в пуховики, её ожидали Ярик и Маша.

— Тётя Лена разрешила, — радостно заявила Настя.

— Жаль, что не обратное, — буркнул Ярик, — а то Алиске так бы влетело сейчас.

— А где она?

— Вместе с Мишенькой без спросу ушли на улицу, — обиженно буркнула Маша.

— Пойдёмте скорее за ними! — радостно завизжала Настя, натягивая меховую куртку.

— Разреши, я тебе помогу, — Ярик по-джентельменски поддержал куртку, помогая Насте одеться.

— Спасибо, Ярик, — она одарила его нежной девчачьей улыбкой, отчего Ярик слегка покраснел, но предпочёл ничего на это не отвечать.

Дети выбежали на улицу к валявшимся в сугробах друзьям. Те весело визжали и закидывали друг друга снегом. Ярик слепил внушительный комок и швырнул его чётко Алиске в голову.

— Ты что, сдурел?! — заорала та. — Вроде бы старший, а такой тупой!

Ярик со смеху повалился на коленки. Вместе с ним смеялись и Настя с Машей.

— Это чтобы ты не зазнавалась, мол, всё тебе дозволено, — хохотал Ярослав. Он слепил второй комок и прицельно запустил им Алисе в лоб. Но та успела пригнуться, и комок слегка шорхнул её по голове.

Маша тут же последовала примеру друга. Она слепила массивный снежок и с обидой кинула его в Алису, но, к сожалению, она была не настолько меткая, как её товарищ, и угодила Мишке в живот.

— Ой, — вырвалось у неё из уст, — Мишенька, прости! Я не хотела! Честно!

— Мазила! — огрызнулась Алиса и зашвырнула комком ей в плечо. — Она врёт, Мишенька! Она специально в тебя целилась!

Миша растерянно посмотрел на живот, затем на Машу с Яриком и хохочущую рядом Настю. После перевёл взгляд на рассерженную Алису, готовую беспощадно мстить своим обидчикам и нанести, как минимум, выстрелов десять по каждому из них. Он моментально слепил комок и швырнул его Ярику в лоб. Комок грузно вмазался в Ярославову шапку, сворачивая её набекрень, и смачно разлетелся в стороны, забрызгивая своими остатками рядом стоящих девочек.

— Война! — весело закричал Миша.

— Ах, так! Война, значит, война! — Ярик открыл прицельный огонь по Мишке и Алиске.

Он ловко уворачивался от снарядов и перепрыгивал из сугроба в сугроб, приближаясь к противникам. Те, в свою очередь, бросились в рассыпную и начали обстреливать Ярика с двух сторон. Маша подкралась к Алисе со спины и в самый неподходящий для неё момент обрушила ей на голову целую лавину снега: именно тогда, когда та замечталась, любуясь чёткими движениями Мишеньки.

— Ах, ты! — возмущённо завопила Алиса и пошла с неистовой яростью швыряться снегом. Маша, прикрыв голову руками, побежала к хохочущей, но не принимающей участия в баталии Настеньке.

— Ай-яй-яй! — кричала Маша. — Ярик, помоги!

Ярик обернулся на её крик, и тут же прозевал габаритный снежок в щёку.

— Есть! — ликованию Миши не было предела. — Попал! Я попал в него!

Ярик хотел ответить противнику, но прямо на его глазах Алиса угодила в Настю: комок, предназначавшийся для Маши, размазался по лицу, сбив хрупкую девчушку с ног.

— Ой, — обречённо выдохнула Алиса, видя разъярённое лицо брата.

Ни секунды не раздумывая, она помчалась к дому, а Ярик, сжимая в руках снаряды, бросился за ней. И, казалось, расплата была неминуема, и вот он уже почти нагнал сестру и почти схватил её за шкварник, как вдруг дверь дома открывается, и светящаяся от радости тётя Лена звучным голосом окликивает ребят:

— Дети! Домой! Обед готов!

— Ура! — облегчённо выдохнула Алиса, проносясь мимо тёти Лены. Она выглянула из-за её спины и показала брату язык.

— Да чтоб тебя! — буркнул себе под нос Ярик.

Он подошёл к Насте. Та только-только отряхнула с лица снег.

— Ты в порядке?

— Не совсем, — расстроено ответила девочка.

Увесистый хлопок обрушился на Яриково плечо.

— Ух, Ярик, ты был просто неповторим! — восхищённо произнёс Мишка.

— Спасибо, — от услышанного нос Ярика как-то сам по себе задрался кверху, а глаза скосились на нежное личико Насти.

— Мишенька, — буркнула подошедшая к ребятам Маша, — в следующий раз не ведись на уловки Алиски.

— А что я такого сделал?

— Без спросу ушёл гулять.

— Так ведь Настя отпросилась.

— Это уже после было.

— Ай, да ладно тебе! — махнул рукой Миша и направился в дом, влекомый чудесным ароматным запахом.

Вечером того же дня кухня была до отвала завалена различными яствами.

— А что за праздник сегодня, мама? — недоумённо спросила Маша, изучая содержимое кухонного стола.

— Новый Год, — ответила мама, суетливо распихивая продукты по холодильнику.

— Так ведь он прошёл уже.

— Прошла сама новогодняя ночь…

— Ага, а каникулы продолжаются ещё!

— Именно, и у нас, у взрослых, тоже каникулы продолжаются. К нам с папой гости на выходных приедут. Вот мы и готовимся к праздничному столу.

— А, понятно, — протянула Маша и убежала в гостиную играть с ребятами.

— Как они себя вели? — поинтересовался у Лены Машин папа.

— Хорошо. Целый день играли.

— Играли? Во что? Дом, вроде бы в порядке, — хихикнул он.

— В ляпы, в прятки, в снежки. Потом я их учила самодельных куколок делать.

— Ты умеешь делать самодельные игрушки?

— Да.

— Надеюсь, они тебя не сильно утомили? — спросила мама, с трудом запихивая в холодильник замороженные окорочка.

— Нет, что вы, Виктория Александровна, ничуть не утомили, — засмеялась Лена.

— Какая ты молодчина. Так ловко справляешься с детьми, — похвалила её мама.

— Спасибо.

В дверь позвонили.

— Видимо за детьми приехали, — Виктория Александровна суетливо взглянула на запачканные ладони, — милый, откроешь?

— Вероника, у меня руки заняты, — буркнул в ответ папа.

В дверь снова позвонили.

— Не переживайте, я открою, — Лена воздушной походкой порхнула в прихожую.

— Ах, какая милая девушка, — сказала мама, глядя ей в след.

— Ага!.. — согласился папа, роняя посыпавшиеся из рваного пакета пельмени.

Когда Лена отворила дверь, перед ней предстал красивый черноволосый молодой человек, засыпанный январской пургой. Одет он был в кожаную куртку с меховым воротником и стильные зауженные джинсы. На шее висели огромные круглые наушники, из которых доносились последние хиты электронной музыки. Невдалеке на стоянке был припаркован дорогой чёрный «Кадиллак», из открытых окон которого неистово дубасили басы.

Парень в оцепенении замер, глядя на лучезарную Лену, на её распущенные длинные волосы, кругленькое личико, сияющую улыбку и изящное тело. Даже бесконечно жующая «Орбит» челюсть перестала жевать, пока её хозяин созерцал представшую перед ним красоту.

— Здравствуйте, — распевно произнесла Лена.

Парень не шелохнулся.

— Ау! Что с вами? — Лена помахала перед ним ладонью.

— Я провалился в беспамятство от твоей красоты, — причмокивая жвачкой, выдавил из себя парень.

— Ну перестаньте, — рассмеялась Лена, и от её смеха в груди у парня что-то зашевелилось, — вы за кем пришли?

— А?.. Что?.. За кем?.. Я?.. За вами…

— Ну хватит, — не переставала смеяться Лена, — какой ребёнок ваш?

— Р..р..ребёнок? — удивился парень.

— Да. За кем вы приехали?

— Приехал? А, точно! Киндер! — парень хлопнул себя по лбу. — Ну конечно же! Вон та мелкая, темноволосая девчушка, что с Барби в руках скачет — и он указал через оконное стекло на смеющуюся и резвящуюся с ребятами Настеньку.

— О! — Лена вздёрнула брови вверх. — У вас замечательная дочь.

Она развернулась, чтобы отправиться за Настей, но парень схватил её за рукав.

— Постой, нет, ты не так поняла! — затараторил он. — Это моя сестра! Да, сестра!

— Ладно, ладно, — удивилась Лена, — не думала, что вас это так заденет. Простите.

— Нет, нет, что ты?! — замахал руками парень. — Ничуть не задело. Могу я поинтересоваться, как тебя зовут?

Лена засмущалась и заулыбалась пуще прежнего.

— Елена.

— О! Какое замечательное имя! Я бы даже сказал, волшебное, сказочное, заоблачное! Елена Прекрасная! Ах, как звучит! А меня Максим зовут. Но для тебя — просто Макс. И давай на «ты», окей? А то что-то ты ко мне на «вы» всё, да на «вы». Я ведь не такой уж и старый. Напротив — в самом расцвете сил!

Лена залилась весёлым смехом.

— А ты такой милый, — произнесла она.

— Ещё и не такой! — задорно подмигнул ей Макс.

Вдруг он обнял её за талию, притянул к себе и дерзко поцеловал в губы.

— Я знаю, как мы проведём сегодняшний вечер, — в его голосе звучал Казанова.

Лена ошалела от неожиданности. Она резко отстранилась от Макса и залепила ему оплеуху.

— Эй! Ты чего? — оторопел Максим. — Тебе не понравилось.

Лицо девушки покрылось румянцем и злостью одновременно.

— Какое хамство! — воскликнула она, отводя взгляд.

— Прости! Прости! Я не думал, что тебя это рассердит!

— Не думал, что рассердит? Ты в своём уме?! Целовать незнакомую девушку! Где же это видано?

— Так мы ведь познакомились… Пару минут назад… — улыбнулся Макс, и от его улыбки Ленина ярость потихоньку стала сходить на нет.

— Так нельзя. Это неправильно, — развела она руками.

— В нашем мире много что неправильно. Да кто это решает? — снова улыбнулся Макс, и Лена окончательно растаяла.

— А ты, действительно, милый, — пролепетала она, — мне страшно представить, скольких девушек ты так соблазнил.

— О! Нет-нет! — замахал он руками. — Не думай об этом! Это не имеет значения, ведь никто из них не сравнится по красоте с тобой! Ты — такая необычная! Прекрасная Елена!

Щёки пуще прежнего загорелись на, и без того, румяном лице Лены. Ей казалось, что она сейчас сгорит от смущения.

— Зайди в дом. Я пока Настеньку соберу, — пряча взгляд, Лена устремилась в гостиную.

— Вот это чикса, — присвистнул Максим.

Спустя пару минут в прихожей показалась Лена. Следом за ней топала укутанная в меховую куртку с шарфом и шапкой-ушанкой Настя.

— Максик, братишка! — девочка радостно обняла Максима и протянула ему вязаную куколку. — Это тебе. Тётя Лена учила сегодня плести такие вот игрушки.

— Тётя Лена учила? — удивился Макс, беря в руки куколку. — Да у тёти Лены талант!

— Ещё какой! — подхватила подошедшая к ним Виктория Александровна. — Леночка, милая, сможешь завтра также посидеть с ребятишками? Нам с Борей надо будет в город съездить — срочные дела по работе.

— Я даже не знаю, — замялась Лена.

— Ну пожалуйста, — простонала Настя, хватаясь за подол Лениного платья.

В этот момент, махая пистолетом, в прихожую вбежал Ярик.

— Уже уходишь? — волнуясь, спросил он, глядя на закутанную Настю.

— Ага, за мной братик приехал.

— На тебя вся надежда, Леночка, — не отступала мама, — у нас некому больше за детьми приглядеть.

— Завтра снова увидимся?! — восторженно воскликнул Ярик. — Ура!

Но он быстро взял себя в руки и деликатно предложил Насте:

— Если хочешь, я возьму с собой второй пистолет: я снова буду секретным агентом, а ты — моей напарницей?

— Ой! Как это здорово! — Настя от радости захлопала в ладоши. — Хочу! Хочу!

— Но у меня завтра важные дела, — произнесла Лена.

— Ну пожалуйста, пожалуйста! — застонали дети. Они обхватили её руками и забегали по кругу. — Пожалуйста, тётя Лена! Отмени дела! Пожалуйста!

— Я, в принципе, смогу. Только мне надо будет отлучиться в город на пару часов.

— Ура! — закричали дети.

— Максим, — произнесла Виктория Александровна, — выручишь Лену?

— Я? Как?

— Подмени её на пару часиков.

— Только если Елена Прекрасная составит мне вечером компанию!

— Что? Какую компанию? — удивилась Лена.

— Клубешник! Танцы-шманцы и всё такое, — театрально поводил бровями Макс.

— Ну, нет! — отрезала Лена. — Я по клубам не хожу.

— Почему? — удивился Макс.

— Принципы у меня такие, да и бабушке я обещала.

— Ты ведь с бабушкой Оксиньей живёшь, верно? — спросила мама.

— Да. Она — единственная моя опекунша, поэтому я не могу ослушаться её советов.

— Как это странно! — воскликнул Макс. — Обычно все плюют на мнение родителей, а ты…

— Кхе-кхе! — Виктория Александровна сердито посмотрела на Макса.

— Ой, простите, — замялся тот, и снова обратился к Лене. — А в кино тогда? В кино сходим вместе? Ну его, этот клуб! Погнали в кино!

— В кино? — задумалась Лена.

Ярик всё это время пристально и с явным интересом наблюдал за ними.

— В кино — можно, — одобрительно кивнула Лена.

— Ура! — размахивая пистолетом, закричал Ярик. — У них любовь! Они любят друг друга!

— Ишь, какой смышленый малыш, — Макс похлопал Ярика по голове.

— Значит, ты подменишь завтра Лену? — уточнила мама.

— Ноу праблэм, — махнул рукой Макс. — В каком часу?

Следующий день начинался так же, как и предыдущий. Маша снова бродила по самоцветной пещере, весело хохоча и разглядывая сверкающие камушки.

— Разве такое возможно? — говорила она себе. — Разве возможно дважды очутиться в одном и том же сне? Ай, как здорово здесь! Как красиво.

Она поднимала с земли жгучие рубины и золотистые топазы, с наслаждением смотрела сквозь них на переливающуюся всевозможными цветами пещеру. Вдруг до её слуха донеслось еле уловимое журчание водички. Девочка побежала на звук и увидела, как прозрачная вода искристо стекает вниз по одной из стен. Она, как будто, создавала невесомую водяную гладь. А внизу под ней блестело чистейшее озеро.

— Ого, — произнесла Маша, приближаясь к озеру, — в жизни не видала такой прозрачной воды.

Она уже хотела опустить в озеро руку, как вдруг взгляд её привлекли два камушка кремния, лежащие на берегу. Ничем такие непримечательные камушки, удивительно было видеть их среди ярких и грациозных самоцветов и благородных металлов. Машенька взяла в руки камушки, и крохотные искорки пробежали по ним.

— Вау! — восхитилась девочка.

От камушков исходил некий магнетизм: их хотелось держать в руках. Машенька невольно подумала, что рано, или поздно этот сон закончится, и камушки исчезнут, а их так не хочется выпускать из рук, расставаться с ними.

— Машуня, подъём! — раздался из глубины мамин голос.

О, нет, нет, запаниковала Маша. Почему сейчас, когда она только-только взяла в руки это чудо?

— Вставай, доча, пора просыпаться!

— Ещё чуть-чуть! — взмолилась девочка. — Ну ещё немного, пожалуйста!

И к своему ужасу Маша увидела, что сонная пелена вот-вот растает, навеки забрав с собой самоцветную пещеру и эти чудесные, манящие к себе камушки. Она с отчаянием посмотрела на них, а по ним вновь пробежали искры.

— Вставай, доча, времени уже много…

Маша крепко сжала камушки в руках и крикнула:

— Хочу взять их с собой!

После этого она увидела, как сквозь пещерные стены, украшенные самоцветами, начинают прорисовываться обои её комнаты. Ещё чуть-чуть, и Машу окончательно выкинет из этого сказочного места. В последнее мгновение Маша посмотрела на камушки и непроизвольно чиркнула ими друг о друга. Она не верила своим глазам: яркие бирюзовые искры слетели с кремния, прыгнули на землю и побежали вдоль стен.

— Проснулась? Вот и отлично! Иди умывайся. Скоро гости придут, — нежный материнский поцелуй окончательно вырвал Машу из цепких сновиденческих объятий, уступив место яркому солнечному свету, бьющему в окно девчачьей комнаты.

— Ах, мама, такой сон снился! Такой сон! — вздохнула Машенька.

— У тебя вся жизнь впереди — насмотришься ещё, — улыбалась мама.

Этим утром родители покинули дом также стремительно, как и вчера, однако на этот раз Машенька не задремала в глубине своего одеяльца, а послушно заправила постель, прибрала комнату, умылась и навела красоту на своём лице. Всё утро мысли её возвращали в глубины самоцветной пещеры к тем двум загадочным камушкам.

Динь-дон, раздался дверной звонок, и Маша спустилась по лестнице вниз.

На пороге стояла неугомонная четвёрка друзей и сияющая от радости тётя Лена. Правда в этот раз она сияла как-то по-особому, не так, как обычно.

— Тётя Лена! — воскликнула Маша. — Ты сегодня такая лучистая.

— Да! — вторили дети.

— Да перестаньте вы, — оправдывалась тётя Лена, — я такая же, как и всегда.

Однако багровый румянец на щеке отчётливо выдавал её приподнятое настроение.

— Вот и мы ей всю дорогу тылдычим, что с ней что-то не так, — сказала Алиса, забегая в дом.

— Смотри, Машка, нас теперь двое! — гордо заявил Ярик, демонстрируя Маше игрушечный пистолет и указывая на Настю с аналогичным в руке. — Наша служба и опасна и трудна!

— Машенька! — радостно воскликнула Настя. — Ярик взял меня в свой элитный клуб!

— Элитный клуб?

— Да, — вставил Ярик, — клуб секретных агентов. Не каждому там рады, и он украдкой покосился на сестру, которая уже заняла самое вакантное место на диване.

— А меня почему в свой клуб не позвал? — обиженно буркнул Миша.

— Не дорос ещё, — ответил Ярик.

— А Настя так доросла?

— Не ругайтесь, мальчики! — воскликнула Настя. Она повернулась к Мише и протянула ему пистолет. — Хочешь, я уступлю тебе своё место?

— А то! С удовольствием! — воскликнул Миша, хватая игрушку.

— Ну спасибо, удружил, — буркнул товарищу Ярик, глядя, как Настя, радостно смеясь, прыгнула на диван рядом с Алисой.

— Так дети, я на кухню готовить обед, а вы… — начала Лена.

— А мы что-нибудь придумаем, не беспокойся, тётя Лена, — перебила её Алиса, любовно поглядывая на стреляющего из игрушечного пистолета Мишку.

— Вот и славненько, — улыбнулась тётя Лена, и от улыбки её румянец стал ещё пышнее и краше.

Когда девушка скрылась за дверью, Маша обратилась к ребятам:

— Что с ней сегодня такое? Прямо светится от счастья…

— Любовь, — равнодушно сказала Алиса, точнее сделала вид, что она равнодушна, а сама тайком скосила на Мишку глаза.

— Любовь? — не поняла Маша и тоже скосила глаза на Мишку.

— Ну да, любовь, — подтвердил Ярик, косясь на Настю.

— Какая ещё любовь? У кого? У тёти Лены? — не поверила Маша.

— Ага, — весело подтвердила Настя, — её Максик на свидание пригласил.

— Кто?

— Настин брат, — пояснил Ярик.

— Ого! — воскликнула Маша. — Она, должно быть, такая счастливая сейчас.

— Счастливая? Любовь? Это всего лишь обычные взрослые игры, — сказала Алиса.

— Судя по тёте Лене — необычные.

— Самые что ни на есть обычные! Простые взрослые забавы, — парила Алиса.

— Это как?

— Ну смотри, мы играем во всякие куколки, да машинки, ну, иногда, в прятки, ляпы и тому подобное. Но мы — дети, и у нас игры детские, понимаешь? А взрослым это не интересно. Вот они и придумывают себе взрослые игры. И называют их по-разному. Любовь — это всего лишь одна из игр.

— А какие ещё есть? — ребята заворожено слушали умную Алису. А она была на седьмом небе от счастья — уж очень ей доставляло удовольствия быть в центре внимания, быть самой умной, самой значимой среди всех.

— О, их много! Самые распространённые — это любовь и ревность. Есть ещё ненависть и месть. Есть очень странные игры — называются лицемерие и предательство. Есть преданность и верность — правда, в них мало кто играет. А ещё очень распространена и любима среди взрослых игра, под названием — жадность.

— И откуда ты столько всего знаешь? — удивился Ярик.

— Из фильмов, — надменно ответила Алиса.

— Я тоже смотрю фильмы, но там…

— С пометкой «16+», — перебила брата Алиса.

— Но как ты?..

— Не важно, — отрезала рыжеволосая бестия. — Знайте, настанет момент, и мы с вами тоже начнём играть в эти игры. Мне, кстати, уже некоторые детские надоели. Может, поиграем во взрослые?

— А не страшно? — удивилась Настя.

— Эх ты, трусиха, — фыркнула Алиса, — чего тут страшного-то?

— Лично я не понимаю эти игры, — бросил Ярик, — по мне, так лучше уж в секретных агентов играть, чем в эту вашу любовь-морковь!

— Фи, — махнула рукой Алиса, — малолетка! Никтошечка ты, и весь разговор.

— Это кто здесь малолетка?! Кто никтошечка?! — взревел Ярослав. — Я старше тебя на два года!

— Тише, ребята, не ссорьтесь! — взмолилась Настя. — Давайте в ляпы лучше!

Время пронеслось быстро. Не успела Лена приготовить обед и накормить детишек, как часы пробили четыре часа пополудни, а это значило, что ей нужно было бежать по делам, а Макса всё не было. Жгучее разочарование стало закрадываться в сердце девушки, но в этот момент раздался спасительный дверной звонок. Лена пулей метнулась в прихожую.

— Приветствую тебя, Елена Прекрасная, — голливудская улыбка театрально красовалась на самоуверенном лице Максима, — я не опоздал?

— Опоздал! Мне надо уже в городе быть!

— Ну прости меня, милая красавица, прости, — и Макс протянул пышный букет.

Щёки Елены так и вспыхнули цветом алой зари.

— Ой, спасибо тебе, Максим, — выдавила она из себя, принимая букет.

— Давай я подброшу тебя до города? На моей пташке мигом долетим.

— А как же дети?

— Да что с ними будет за пару часов-то?

— Нет, Макс, извини, но я как-нибудь сама. Проходи, они в гостиной. На кухне жареная картошка с лососем. В холодильнике — пакеты с соком.

— Вас понял, мисс, — Макс вскинул руку к виску. — Вечером кино, помнишь?

— Помню, помню, — протараторила Лена, торопливо натягивая на себя пуховик. — Дай мне свой номер.

Макс продиктовал телефон, и Лена взялась за сапоги.

— Стой! — воскликнул Макс.

— Что такое? — перепугалась Лена.

— Ты уже уходишь?

— Макс, я опаздываю!

— А как же обняться?

Лена вопросительно посмотрела на парня.

— Это приветствие и прощание такое. Мужики жмут друг другу руки, а с девушками обнимаются, — пояснил он. — Не бойся! Целовать не буду…

— Макс, у меня нет на это времени!

Но Макс не слушал. Он смело придвинулся к ней и обнял, нелепо заехав по лицу наушниками.

— Ты всегда их с собой таскаешь? — засмеялась Лена, высвобождаясь из Максовых объятий.

— Конечно. Это ведь современность! А я привык идти в ногу со временем. А ты его? — Макс указал на серебряную спираль на шее девушки.

— Да, — ответила та, — это бабушкин оберег.

Она посмотрела на часы.

— О, боже мой, я так опаздываю!

Она второпях застегнула пуховик, напялила сапоги и выбежала за дверь.

— Когда вернёшься? — крикнул ей в след Макс.

— Часа через четыре! — отозвалась Лена.

— Зашибись, — буркнул он себе под нос.

Макс зашёл в дом, прошёл в гостиную, обреченно глянул на часы и на резвящихся детей. Затем он отправился на кухню, навалил себе огромный кусок форели, налил стакан сока, сел перед телевизором и стал поглощать содержимое своей тарелки, тупо уставившись в телеэкран.

— Максик, — весело прозвенела заглянувшая на кухню Настя.

— Чего тебе, мелкая? — буркнул он в ответ.

— Когда тётя Лена вернётся?

— Не знаю.

— Она обещала научить делать тряпичных ангелочков.

— Обещала — значит, научит.

— Ты только не отвлекай её, когда она вернётся, — жалобно простонала Настя.

— Этого обещать не буду, — хихикнул Макс.

— Ну, Максик! Ну, пожалуйста! Я так хочу научиться делать ангелочков!

— Да не буду, не буду, мелкая, — буркнул Максим, — только не ной.

— Я и не ною, — Настя обижено упёрлась в бока.

— Окей, договорились тогда, — подытожил Максим и напялил на голову наушники, дабы не слушать надоедливую сестру. А она что-то говорила ему, говорила, да только он закрыл глаза и предпочёл хитовую танцевальную музыку монотонному сестринскому голосу.

С гримасой обиды и раздражения вернулась Настя к своим друзьям.

— Что произошло? — тут же подпрыгнул к ней Ярик.

— Да ничего особенного, — махнула она рукой, — Максик выбесил.

— Ух, я ему сейчас задам, — закатав рукава, Ярик двинулся к кухне, но Настя остановила его.

— Не надо, Ярик, он же мой брат! А брата я люблю.

— Или боишься? — съехидничала Алиса.

— Почему это я должна его бояться? — не поняла Настя.

— Он большой и сильный.

— И что?

— А то, что и врезать может по первое число, коли ты его рассердишь.

— Нет, Максик не такой!

— Большая сила — большая ответственность, — задрав нос, процитировал Ярик любимые слова из фильма о Человеке-Пауке.

— Ага, это только в кино так бывает, — не унималась Алиса. — А в реальности, это просто очередная взрослая игра. Называется: «Выживает сильнейший». Иными словами — «Кто сильнее — тот и прав».

— Нет! Это не так! — возмутился Ярик.

— Я тоже так не считаю, — поддержала его Настя.

— То-то ты боишься своего брата, — захихикала Алиса.

— Я не боюсь его! Я его люблю! А он любит меня!

— На самом деле, — Алиса приняла высокопарную позу, — взрослые никого кроме себя не любят.

— Неправда! — в один голос воскликнули Настя, Ярик и Маша.

— Мои родители любят друг друга! И меня любят тоже! — закричала Маша.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю!

— А, может быть, они просто делают вид, что любят кого-то, а на самом деле имеют с этого свою выгоду? — надменно произнесла Алиса.

— Нет, это не так! — отрезала Маша.

— Не так! — вторила Настя.

— Не так! — подхватил Ярик.

— А ты, Мишенька, что молчишь? — поинтересовалась у друга Алиса.

— Я? — растерялся Миша. — Я не знаю… не понимаю, о чём вы говорите…

— Мы о том, что… — начал Ярик.

— Ну и ладно, — перебила его Алиса, — зачем нам, детям, нужны эти взрослые глупости? Давайте лучше в прятки играть!

— Давай! — радостно согласился Миша.

— Кто с нами? — Алиса с вызовом посмотрела на остальных.

Конечно же, никому не хотелось ругаться, тем более, вроде как, и тему сменили, и все играть хотели. Но вот только осадок какой-то нехороший остался у каждого из них. У каждого, кроме Алисы и Миши.

— На золотом крыльце сидели, — начала считалку Алиса, — царь-царевич, король-королевич, сапожник, портной. Кто ты будешь такой? Говори поскорей! Не задерживай добрых и честных людей!

По окончании считалки указательный палец Алисы был направлен на Мишу.

— Мишка галит! — воскликнул Ярик. — До пятидесяти считай!

И он уже было побежал прятаться, но Алиса остановила его:

— Постойте, нет! Это значит, что Мишенька выбывает. Считаем дальше, и тот, кто останется — тот и галит.

— Ну уж нет! — запротестовал Ярик. — Никогда такого не было!

— А теперь будет!

— Нет! Я протестую!

— Я тоже не согласна! — набычилась Маша.

— Ребята, не ругайтесь, — взмолилась Настя.

— Я считала, значит, мне и решать, как распоряжаться считалкой! — настаивала на своём Алиса.

— Это не честно! — не унимался Ярик.

Так они и стояли друг напротив друга и кричали друг на друга. И никто не желал уступать друг другу. И тут Алиса психанула.

— Ах так, ну и играйте без меня! — взмахнула она руками. Слёзы блеснули в её глазах. Она сжала кулачки, резко развернулась и бросилась прочь из гостиной в соседнюю комнату.

— Ой! — испуганно воскликнула Настя.

— Ну и катись отсюда, обиженка! — крикнул ей вслед Ярик.

— Так нельзя! Нельзя! — запаниковала Настя и бросилась следом за Алисой. — Алисочка, не плачь, пожалуйста!

Ярик удивлённо посмотрел на Мишку и Машу.

— Мне её не жалко, — насупив губы, ответила Маша.

— А мне как-то не по себе, — тревожно произнёс Мишка и побежал следом за девочками.

— Вот так всегда! — возмутился Ярик. — Стоит её только пустить слёзы, как все всегда становятся на её сторону. Это возмутительно! ВОЗ-МУ-ТИ-ТЕЛЬ-НО!

— Согласна, — тяжело вздохнула Маша.

— Пойду сока налью. Тебе принести? — спросил Ярик.

— Ага, — кивнула девочка.

Ярик отправился на кухню, но, проходя мимо комнаты, в которой скрылись Алиса, Настя и Миша, замедлил шаг и тайком заглянул в маленькую щёлку.

Взору его предстала интересная картина: Алиса, уткнув лицо в ладошки, сидит на коленях и театрально хнычет; Миша успокаивающе, приобняв её, гладит по спине; а Настя сидит рядом и тихонько говорит:

— Ну не плачь, Алисочка, ну прости нас, мы не хотели тебя обидеть…

Какая же она жалкая, подумал Ярик про свою сестру и направился дальше на кухню. Там перед ним предстал посапывающий во сне Максим. Он вальяжно располагался в кресле напротив включенного телевизора, из которого вещали последние новости страны. Голова его была скошена набок. Поверх ушей громоздились большие наушники, из которых доносились сверкающие электронные звуки. На столе блистала пустая тарелка с крошками и полупустой стакан сока.

Ярик силой подавил в себе смешок и бросился обратно в комнату. Вот смеху-то будет, расскажи он это Маше.

— Маша! Маша! Ты представляешь, что делает на кухне Максим?! — хохоча закричал Ярик, вбегая в гостиную.

Но Маша ничего ему не ответила. Она, как вкопанная, стояла против новогодней ёлки. Неморгающий взор её был устремлён куда-то в глубину нарядной хвои.

— Маша, что с тобой? — испуганно воскликнул Ярик.

Но Маша снова ничего не ответила. Она, заворожённая, подошла к ёлке, сунула руку в глубину зелённых иголок и вытащила оттуда небольшой золотистый свёрток.

— Что это? — удивлённо воскликнул Ярик, глядя на свёрток в руках девочки. — Подарок? Новогодний подарок?

— Не знаю, — губы Маши пересохли от волнения.

— Разворачивай скорее!

Девочка стала аккуратно разворачивать золотистую бумагу. Она напоминала ей фольгу, в которую заворачивают шоколадные конфеты. Странное ощущение чего-то магического проскользнуло в сознании Машеньки. За мгновение до того, как она окончательно развернула свёрток, в голове явственно всплыла картина самоцветной пещеры.

— Ого! — воскликнул Ярик, глядя на Машины руки. — Какое необычное огниво!

— Огниво? — в полудурмане спросила Маша, смотря на два камушка кремния в своих ладонях. Те самые камушки, которые она видела во сне.

— Ну да, у нас папа геолог. Это огниво. Если ударить один камень о другой — получатся искры. Ими можно костёр развести.

Глава 2
Волшебное огниво

— Алисочка, ну не плачь, милая, — Настя всё вертелась вокруг подруги. — Мы не хотели тебя обидеть! Честно, честно!

— Дурацкий брат, — с комком в горле выдавила Алиса. — Ненавижу его!

— Да брось ты, Алиска, это всего лишь игры, — Миша нежно гладил её по спинке.

— Надоели мне такие игры, — бросила Алиса, — детский сад, ей богу. Хочу в другие играть.

— В какие? — глаза Насти расширились от удивления и стали похожи на два огромных шара.

— По-взрослому хочу играть.

— А ты умеешь? — заинтересованно спросил Миша.

— Конечно!

— Как это? Алисочка не томи! Рассказывай скорее! — Настя игриво захлопала в ладоши — она предвкушала что-то необычное и интересное.

Алиса только было открыла рот, чтобы рассказать друзьям правила новой игры, как, бесцеремонно распахнув дверь, в комнату влетел встревоженный Ярик

— Скорее! Скорее! — закричал он, задыхаясь от волнения. — Машка такое нашла!

Он развернулся и бросился обратно в гостиную. Настя тут же спохватилась и побежала следом. Миша тоже хотел последовать за ребятами, но Алиса быстро схватила его за руку и потянула к себе.

— Мишенька, подожди! — взмолилась она.

— Но там Машка что-то нашла!

— Да успеешь ты ещё посмотреть. А то, что предлагаю тебе я, ты нигде не найдёшь, — лукаво улыбнулась девочка.

— Что? — зрачки Миши расширились от удивления. — Что именно, Алиска?

— Когда ты ещё сможешь узнать, что такое «играть по-взрослому»? Я же предлагаю тебе сыграть, — и она соблазнительно подмигнула ему.

— Вау, — сорвалось с губ завороженного Миши, — давай. Что нужно делать?

— Правила очень простые. Твой ход — ты закрываешь глаза. Мой… — она тихонько хихикнула, — … увидишь.

— А ты уверена в этой игре? — опасливо поинтересовался Миша.

— Конечно. Я сама вчера видела, как папа с мамой в неё играют. Безумно интересно, я тебя уверяю!

— Ну ладно, — и Миша опасливо закрыл глаза, однако оставил маленькую щёлку между веками, чтобы подглядывать за подругой. Но от Алисы даже такая мелочь не ускользнёт.

— Не подглядывай, — сказал она.

— Прости, не буду, — Миша с силой зажмурился, так, что аж искры засияли под его плотно сомкнутыми веками.

Алиса, вся в предвкушении, пододвинулась поближе.

— Ну, не томи, — потребовал Миша.

— Сейчас, сейчас, — пропела девочка. Её лицо поравнялось с лицом мальчика, как вдруг тот резко открыл глаза.

Алиса тут же шорохнулась назад.

— Эй, так не честно! — воскликнула она.

— А потом?

— Что «потом»?

— А потом что будет?

— В смысле?

— Что будет после твоего хода? Как дальше играть надо?

— Увидишь, глупенький, увидишь, — ласково произнесла Алиса. — Закрывай глаза. Впереди — самое интересное.

Миша снова зажмурился, а Алиса, облегчённо выдохнув, вновь пододвинулась к нему. Ещё секунду, и её губы соприкоснутся с губами Миши. Ещё секунду, и…

Дверь снова распахивается, и на пороге появляется до жути взволнованный Ярик.

— Скорее! Скорее! Что вы тут сидите, как истуканы?! — фальцетом завопил он.

Миша тут же вскочил на ноги и бросился за другом прочь из комнаты.

— Чёрт, — выругалась Алиса, яростно сжимая кулаки. — Ненавижу.

— Что произошло, Ярик? — на ходу спросил Миша.

— Сейчас услышишь.

— Услышу?

Они вбежали в гостиную и уставились на смеющихся девочек.

— Это всего лишь белочки! — прозвенела Настя.

— Белочки? — Ярик изменился в лице.

— Белочки? — Миша мотал головой, переводя взгляд с обескураженного Ярика на улыбающуюся Машеньку, а с неё на хохочущую Настю.

— Белочки, — подтвердила Маша.

— Как так, белочки? — Ярик с каменным лицом сел на пол.

— Объясните мне, что здесь происходит? — потребовал Миша.

Вдруг его взгляд пал на огниво в руках Насти.

— Что это? — заинтересованно спросил он, подходя к девочке и беря кремний.

— Огниво, — ответила вместо подруги Маша.

— То есть, просто белочки? — поникшим голосом произнёс Ярик.

— Ага, Ярик, просто белочки, — весело кивнула Настя.

— Какие белочки? Вы о чём? — спросил Миша.

— Их полно в здешнем лесу, мы каждые выходные с мамой и папой ходим кормить их орешками, — радостно произнесла Настя.

— Да, их тут много, — подтвердила Маша. — До города несколько километров, поэтому, как говорит папа, лес — это их территория.

— Да о чём вы говорите? Я не понимаю! — возмутился Миша. — Какие белочки? Откуда? Нет, понятно, что загородный дом, все дела, но причём здесь белочки, и почему Ярик был так напуган?

— Я не напуган! — обиделся Ярик. — Просто это нежданно было.

— Что было?

— Я нашла свёрток с огнивом в глубине ёлки, представляешь? — сказала Маша. — Мне это огниво снилось! Да-да! Именно снилось! Но суть не в этом. Когда Настя взяла его в руки, мы услышали странное шуршание за окном.

— Не странное, а страшное, — вставил Ярик.

— А это оказались всего-навсего белочки, — закончила за подругу Настя.

— И где они? — поинтересовался Миша, отдавая огниво обратно и выглядывая в окно. — Я городской, ни разу в жизни не видел белок.

— Там должны быть, — ответила Машенька.

Она поравнялась с Мишей, аккуратно ухватилась за его локоть и высунулась в окно.

— Ой, и вправду нет, убежали, — воскликнула она.

Миша взглянул на подругу и почувствовал, как в сердце у него что-то ёкнуло. Он стоял и в упор смотрел на Машеньку, не в силах отвести взгляд. При виде пышных русых волос, изящного личика и курносого носика Миша чувствовал, как в груди у него что-то трепетало, что-то порхающее и невесомое.

Девочка посмотрела на друга и смущённо спросила:

— Чего ты так смотришь на меня?

— Нет, нет, ничего, — Миша мгновенно отвернулся в сторону.

— Вспомнила! — воскликнула Настя.

— Что? — обернулась к ней Маша.

— Белочки зашуршали после этого, — и она стукнула камешки друг о друга.

Сию же секунду по огниву пробежали синеватые искры.

— Ого, — Миша не поверил увиденному.

Внезапно до его слуха донеслось таинственное шуршание. Он глянул в окно и увидел пушистые хвосты, скрывающиеся в глубине зимнего леса.

— Белки! — радостно воскликнул он. — Невероятно! Эти камни управляют белками!

— Огниво… — павшим голосом произнёс Ярик. — Это огниво… У нас папа геолог, я знаю…

— Интересно, а может не только белками? — задумался Миша. — Ударь-ка ими ещё разок.

Настя снова ударила камешками друг о друга, и снова за окном прошуршали белочки. Миша тщательно вглядывался в снежную пелену, но никого, кроме маленьких пушистых зверьков, не заметил.

— Хм, странно… — почесал он подбородок. — Откуда они вообще взялись? — он указал на камушки в Настиных руках.

— Они мне приснились, — ответила Маша.

— Что? — не понял Миша. — Как это?

— Просто. Во сне я была в изумительной самоцветной пещере, представляешь? Кругом такие красивые камни, драгоценности, алмазы, даже золото было.

— Вау… — протянула Настя, заворожённая Машинным рассказом.

— Там я и нашла эти камушки.

— Огниво… — вставил Ярик. — Это огниво… — он всё ещё продолжал угрюмо сидеть на полу.

— Да, огниво, — согласилась с ним Маша.

— А как оно здесь-то появилось? — недоумевал Миша.

— Сама не знаю, — пожала плечами Маша.

— Машенька, расскажи ещё об этой пещере, — попросила Настя. В её воображении вырисовывалась изумительная самоцветная пещера, полная всевозможных драгоценностей, от маленьких браслетиков до шикарных платьев, украшенных крохотными изумрудами.

— Какие там были ожерелья? — витая в облаках, спросила она. — А колечки? А диадемы, как в фильмах про королев, были? А наряды? Какие там были наряды? Платья, да?

— Нет-нет, не было там ничего такого, — замотала головой Маша. — Только драгоценные камни.

— Ууу… — расстроилась Настя. — А я бы так хотела бы примерить эти чудесные наряды. Эх, как же я хочу эти украшения! Самые красивые во всём мире!

Она глубоко вздохнула и ненароком ударила камешки друг о друга.

Сию же секунду по огниву пронеслись яркие синие искры. Они соскочили на пол и замелькали по стенам и потолку. В то же самое мгновение дневной свет за окном как будто притупился, погрузив гостиную в полумрак. И только синие блики, подобно дискотечным огням, переливались по всему пространству.

— Что это?! — встревожено закричал Ярик, вскакивая на ноги.

Но не успел он закончить фразу, как искры исчезли, так же внезапно, как и появились. Дети испуганно переглянулись. Внезапно оконная рама со свистом распахнулась, и в гостиную подул лёгкий морозный ветерок, образуя клубы пара. И вдруг из него появилась маленькая мохнатая мордочка, затем ещё одна, и ещё.

В то же мгновение через окно в комнату стали заскакивать пушистые рыжевато-белёсые белочки. На глазах у изумлённых ребят они тащили в зубах всевозможные украшения мира: изумрудные браслеты, золотые серьги, брильянтовые колье, жемчуговые ожерелья и много-много всего.

Они подбегали к Настиным ногам и скидывали ей свою ношу, а она визжала от восторга и, прыгая на месте, хлопала в ладоши. Но настоящий фурор на неё произвело парящее, как ей вначале показалось, над землёй платье, сплошняком украшенное крохотными бриллиантами, точь-в-точь такое, как она представляла полминуты назад. Когда платье подплыло к ней, она заметила, что его несут на своих спинках всё те же самые белочки. Они сбросили платье на пол и разбежались по углам, уселись на спинках диванов и кресел, запрыгнули на ёлку и на люстру, и там, как ни в чём не бывало, принялись чистить себе мордочки и лапки.

Дети остолбенели от произошедшего. Все, кроме весёлой и беззаботной Насти. Она прыгала от радости, примеряла на себя украшения и разглядывала платье.

— Чудеса, — придя в себя, произнесла Машенька.

— Здорово, ребята! Ведь здорово же! — смеялась Настя.

— Действительно, огниво управляет белками, — заключил Миша.

— И, видимо, исполняет желания, — добавил Ярик.

— Желания? — встрепенулась Настя. Она как раз натягивала на себя столь желанное платье из бриллиантов. — Желания!

Настя застыла на месте, сжимая в руках огниво. Не надетое до конца платье, неуклюже съехало на бок.

— Хочу попробовать все сорта мороженного, все-все, какие только существуют в мире! — с этими словами девочка ударила огнивом.

И вновь по нему пробежались синие искры, соскочили на пол, заплясали по стенам. Дневной свет притупился, давая волю синеватым бликам, подобным игре в театре теней. Белочки попрыгали со своих мест и устремились в открытое окно, а на смену им в гостиную стали запрыгивать другие белочки, несущие в зубах вазочки с разноцветными сортами мороженого. Когда сияние утихло, а дневной свет снова стал бить через открытое окно, вся гостиная была сплошняком уставлена посудой с мороженым, а белочки всё также сидели на своих местах и умывались.

— Вот это да! — в один голос воскликнули Миша, Ярик и Машенька.

Они бросились к вазочкам и с наслаждением утопили в них ложки.

— Это очень круто! — воскликнул возбуждённый Мишка.

— Ты это здорово придумала, про мороженное! — сказал измазанный в крем-брюле Ярик.

— Ммм, клубничное! Моё любимое! — протянула Маша, посасывая ложку.

— Знаете, что я думаю? — сказал Ярик. — Мы короли мира!

— Почему? — спросила Настя, одаривая друга чарующей улыбкой.

Ярик чуть смутился и ответил:

— С таким сокровищем, — он указал на огниво в её руках, — нам подвластно всё.

— Это точно, дружище, — Миша хлопнул его по плечу.

— Ой! — воскликнула Настя. — Надо Алиску позвать!

— Не надо, — насупил брови Ярик.

— Но тут такое происходит, а она там одна одинёшенька сидит, — не унималась Настя.

— Ну и пусть себе сидит, обиженка такая, — фыркнул Ярик.

Он не ведал, что в это самое время его сестра тайком следила за ними через дверную щёлку.

— Ууу, ты какой, ну ладно, — сквозь зубы процедила она.

— Это интересней пряток, правда? — спросил Мишка.

— Точно.

— И интересней ляп.

— И даже интересней, чем в секретных агентов играть, — улыбаясь, бросила Настя, но, тут же глянув на Ярика, произнесла, — ой, прости, Ярик.

Ярик резко изменился в лице. Но не обида и не огорчение отразились на нём. Видно было, что его голову посетила гениальная идея.

— Точно, — уверенно произнёс он, — секретные агенты.

Он смерил взглядом игрушечный пистолет, торчащий из-за пазухи у Миши, затем глянул на свой, брошенный в углу.

— Дай-ка на пару минут, — он бережно взял огниво из нежных Настиных ручек.

— Что ты задумал? — Мишка с интересом посмотрел на друга.

— Хочу настоящий пистолет, — уверенным тоном произнёс он и ударил камушками.

Яркие оранжевые искры, напоминающие Яриковые веснушки, соскочили с огнива и неистово заплясали по стенам и потолку. И вновь притупилось освещение, погружая комнату в оранжевое световое шоу. Затем всё стихло. Стало светло как прежде. Ребята тут же устремили взгляды на белочек, но ничего не произошло. Те, как сидели на своих местах, так и продолжали сидеть и чистить мордочки, не обращая ни малейшего внимания на детей.

Вдруг откуда-то издалека донёсся пронзительный птичий возглас. Белочки мгновенно встрепенулись и резко бросились прочь из дома. Возглас повторился ближе и чётче. И внезапно, как только в окне скрылся последний беличий хвост, в гостиную влетел огромный орёл. Он широко размахивал могучими крылами. Глаза его напоминали огромные бильярдные шары. Что-то чёрное сжимал он в своих крючковатых лапах.

Орёл описал дугу под потолком, затем ещё одну и резко ринулся прямо на Ярика. Мальчуган растерялся и не знал, что ему делать. Он, как вкопанный стоял и глядел на приближающегося к нему воздушного хищника.

— Ложись! — воскликнул Мишка, и все бросились наземь. Все, кроме Ярика. Он не в силах был пошевелиться. Казалось, что орёл вот-вот сметёт его, насквозь пронзив своим хищным клювом.

Но орёл пролетел мимо, прямо над самой головой мальчика, чуть задев его рыжеватую копну. Он разжал лапы, и то, что находилось там, с гулким стуком упало на пол.

Орёл грациозно порхнул вдоль гостиной и, вылетев в открытое окно, скрылся в далёкой небесной вышине.

Ярик ещё долго смотрел ему вслед. Смотрел, не моргая, ошалело. Затем он пришёл в себя, помотал головой и глянул под ноги. Восторгу его не было предела. Он, точь-в-точь как Настенька, запрыгал на месте, захлопал в ладоши и закричал, что было мочи:

— Невероятно! НЕ-ВЕ-РО-ЯТ-НО!!! Этого не может быть! Я реально сплю!

Ребята поднялись с пола и посмотрели на прыгающего до потолка друга: Маша — с недоумением; Мишка — с удивлением; а Настя — с искренней радостью за него.

— Эй! Эй! Ярик! Успокойся! Ты чего? — Миша схватил Ярика за плечи и вернул на землю обетованную.

— Смотри! — Ярик гордо указал на лежащий на полу вороновый пистолет.

— Вау! Что это?!

— А ты как думаешь? Это «Кольт»! Самый настоящий «Кольт»!

— Да нет! «Кольт» другой. Я в фильмах видел. Этот больше на «Вальтер» походит.

— Да пусть будет хоть кто! Главное, он настоящий! — визжал от восторга Ярик.

— Настоящий? — усомнился Миша.

Он поднял пистолет с пола.

— Ух, тяжёлый, — произнёс он и заглянул в дуло.

— Ты что?! — испуганно воскликнула Маша. — Не делай так! Вдруг, выстрелит?

— И в правду, ты что? — возмутился Ярик, выхватывая пистолет из Мишиных рук. — Не ты ведь заказывал — не тебе и первым смотреть на него.

Ярик с энтузиазмом принялся вертеть в руках «Вальтер».

— Какой же он клёвый! Прямо как у Джеймса Бонда! — восхищался Ярик.

Он случайно нажал на кнопочку сбоку от рукояти, и что-то с грохотом упало на пол.

— Настоящий! — гордо заявил Ярик, поднимая с пола магазин и изучая боевые патроны в нём.

Он прицелился в ёлку и готов был уже спустить курок, но Маша остановила его.

— Ярик! Ты что! Не смей! — закричала она. — Если он и вправду настоящий, то ты можешь кого-нибудь поранить!

— Не беспокойся, Машка, не пораню, — отмахнулся Ярик.

— Не надо, я говорю! — снова закричала Маша.

— Ярик, не надо! — Мишка выхватил пистолет из рук друга.

— Эй, это мой пистолет! — возмутился Ярик. — Отдай! А то хуже будет!

— Ребята, не ругайтесь! — взмолилась Настя.

Ярик глянул на испуганную Настеньку и обиженно буркнул:

— Ну ладно, ладно, не буду я стрелять. Только пистолет верни, — потребовал он у Миши.

— Обещаешь?

— Обещаю.

И Мишка отдал ему оружие.

— Итак, что мы имеем? — начал рассуждать Миша. — Волшебное огниво, которое, выходит, управляет не только белками, но и птицами.

— Это был орёл, — восхищённо произнёс Ярик.

— Какая разница? — отмахнулся Миша. — И, получается, что это самое огниво при помощи зверей исполняет желания.

— Круто, — произнёс Ярик, нежно поглаживая свой «Вальтер».

— Не то слово, — согласился Миша. — И что мы с ним будем делать?

— Ничего! Это же мой пистолет! — возмутился Ярик.

— Я про огниво.

— Кхе-кхе, — наигранно кашлянула Машенька, — а огниво, между прочим, моё.

— Я предлагаю наслаждаться! — слизывая с ложки шоколадное мороженое, радостно воскликнула Настя.

— Хорошая идея, — согласился Миша, глядя на разбросанные по дому украшения и вазочки с вкуснятиной, — наслаждаться!

Он подошёл к Ярику и взял у него огниво.

— Гулять, так по полной! — воскликнул он и занёс огниво над головой.

— Только ничего опасного не заказывай! — взмолилась Маша.

— Не бойся, Машка, не буду, — подмигнул ей Миша.

Но тут дверь в гостиную распахнулась и на пороге появилась взлохмаченная Алиса. Она пристально уставилась на растерявшегося Мишку, и тот опустил руки вниз, так и не успев загадать желание.

— Алиска? — робко произнёс он, и ему стало не по себе от того, что они не позвали её, когда белочки принесли мороженное. Да и всем стало не по себе от этого. Даже Ярику. В глубине груди у него что-то кольнуло: ведь желание сбылось, а тут на пороге стоит его сестра, и как-то неудобно, что не позвал кушать мороженное, ведь родная всё-таки, да и после приобретения пистолета как-то не хочется на неё обижаться и злиться…

— Алиска, а мы тут это… — начал он, — … хочешь мороженого?

Но Алиса ничего не ответила. Она полным уверенности шагом пересекла гостиную, поравнялась с Мишей и лёгким движением изъяла из его рук волшебные камушки.

— Сыграем по-взрослому? — произнесла она, хитро улыбаясь и глядя на изумлённого Мишу. Затем она закрыла глаза. Видно было, как она загадывает желание, произносит его про себя, не вслух. А затем…

Затем Алиса стеклянным взглядом посмотрела на Мишу, и ему показалось, что она глядит сквозь него. Веснушчатые ручки, сжимающие огниво, сделали небольшое движение. Камушки ударились друг о друга, и яркие красные искры, подобно электрическому току, проскользнули по огниву. Они прыгнули на пол, но, не успев долететь до него, превратились в ярко-зелённые.

Дневной свет померк, погрузив гостиную в зеленый полумрак.

Вдруг входная дверь разлетелась в щепки, и на пороге появилась разъярённая медвежья морда. Громоподобный рёв разнёсся по дому. Дети окаменели от страха, а медведь ринулся в дом, сметая всё на своём пути: стол, кресла, шкаф с хрустальной посудой. Его острые, как ножи, когти разрывали под собой паркет.

Исполинский монстр сделал пару рывков и оказался напротив Алисы. Он с размаху ударил её когтистой лапой. Девочка отлетела в другой конец гостиной. Алая кровь брызнула на стены и пол. Огниво вылетело из Алисиных рук и затерялось где-то в глубине бегающих по комнате зелённых бликов.

— Мамочка! — в ужасе закричала Настя.

— На помощь! — закричали Машенька и Мишка.

До смерти напуганный Ярик смотрел на бездыханное тело в углу комнаты. Густая багровая лужа крови плавно растекалась по ламинату. И тут ему как будто голову сорвало. Он направил свой «Вальтер» на медведя.

— Аааа!!! — что было мочи закричал он и начал лихорадочно жать спусковой крючок.

Гулкие выстрелы разнеслись по дому. Пули впивались в толстую кожу бурого зверя, и, казалось, таяли в нём. Но медведь не обращал на выстрелы ни малейшего внимания. Оскалив пасть, он двинулся к лежащей в углу Алисе.

Ещё пару шагов и он нависнет над девочкой и раздерёт на части её маленькое тельце.

Но тут пространство между зверем и девочкой потемнело. Густые клубы серого дыма поплыли по воздуху, а через пару секунд из них появилась высокая статная фигура в чёрном плаще и капюшоне. С виду, это была женщина. Она мгновенно выкинула вперёд раскрытую ладонь. Медведь с размаху ударил по ней, но лапа его упёрлась в невидимое силовое поле, так и не коснувшись незнакомки. Тогда медведь повторил попытку, но снова упёрся в силовое поле.

Вдруг дети услышали голос:

— Небо помилуй, Земля помоги. Лютого зверя из хаты гони, — полушёпотом произнесла женщина, сложив руки возле груди в молитвенной позе.

Медведь оскалился и яростно заревел на незнакомку, нанося сокрушительные удары по силовому полю, но не в состоянии пробить его.

— Небо помилуй, Земля помоги. Лютого зверя из хаты гони, — в голос произнесла женщина, отчего монстр ещё больше озверел и с неистовой злобой начал молотить силовое поле.

— Небо помилуй, Земля помоги! Лютого зверя из хаты гони! — громко произнесла женщина. Сила и власть ощущались в её голосе.

Медведь сию же секунду завис на месте с поднятой над головой лапой, уставившись на женщину чёрными, как бездна, глазами. Казалось, что от внезапно наступившей тишины, у ребят заложило уши.

Незнакомка приподняла голову и посмотрела своим тёмно-изумрудным взглядом в разъярённые глаза зверя.

— Аминь, — еле слышно слетело с её губ.

В то же мгновение медведь издал отчаянный рёв, наполненный яростью и бешенством. Он резко мотнул головой в сторону и уставился на окаменевшего от шока Мишу. Мальчик без сознания повалился на пол, а на волосах его тонким слоем заблестел белёсый иней. Точно такой же иней заблестел и на бурой медвежьей шерсти. Зверь развернулся и не спеша, вразвалочку побрёл по разрушенной гостиной, достиг выбитой двери и пересёк порог дома. Исчезли зелённые блики, и в доме вновь воцарилось привычное освещение.

Дверь на кухню отворилась, и на пороге появился заспанный Максим. Рубаха помята, наушники съехали набекрень, на щеке красная вмятина после сна. Удивлённый взгляд его запрыгал с выбитой двери, на опрокинутую и поломанную мебель, разбитые вазочки с мороженым, дорогие украшения, вывороченные куски паркета, пятна крови на стенах, испуганных детей, пистолет в руках Ярика и странную женщину в чёрном плаще.

— О, боже святый! Что здесь происходит?! — испуганно заорал он, увидев лежащего без чувств Мишу.

Но когда его взгляд пал на окровавленное тело Алисы, ему стало дурно. Он чуть не упал в обморок, вовремя успев схватиться за дверную ручку.

— Максик, Максик! — Настя подбежала к брату и уткнулась в его бок. Слёзы рекой лились по её щекам.

Женщина склонилась над израненным телом Алисы. Одежда девочки была изрезана медвежьими когтями, из глубоких ран сочилась кровь. Женщина поднесла руку к ранам и старческим голосом произнесла:

Замри огонь. Руда замри.

Стекай вода со всей Земли,

Больные раны затяни,

Рабыне Божьей помоги.

Раны медленно затянулись, но в следующую секунду же разошлись обратно.

Женщина снова повторила заклинание, и снова, раны вроде бы затянулись, и снова вернулись в прежнее положение. И так было несколько раз. За это время Максим немного пришёл в себя.

— Что здесь происходит? — громко спросил он, глядя на незнакомку в плаще. — Кто ты такая?

Но незнакомка ничего не ответила. После нескольких неудачных попыток затянуть раны она стала быстро проговаривать:

— Руда, молю тебя, замри… Огонь, свинцом скорей прижги…

Шептала она это около полуминуты, и кровь из ран перестала сочиться, но раны так и не затянулись.

— Что здесь происходит?! — закричал Макс. — Кто ты такая?!

Но женщина по-прежнему не отреагировала на его слова. Она стремительно пересекла комнату и оказалась над лежащим без сознания Мишей. Тёмно-зелённые глаза её внимательно изучали лицо мальчика. Она склонилась над ним и провела руками по увязшим в инее волосам. Стать и грация насквозь пронизывали её движения. Было видно, что это сильная, волевая личность.

— Да к чёрту всё! — закричал Максим. — Её надо в больницу! Немедленно!

Он вытащил из кармана сотовый телефон и приложил его к уху, но женщина громко и чётко произнесла:

— Убери телефон.

Макс не в силах был противиться, и покорно сунул телефон обратно в карман.

Только сейчас он увидел её лицо — старое, но красивое, с чёткими чертами. На вид ей было лет пятьдесят. Серебристая копна седых волос слегка торчала из-под капюшона.

Женщина посмотрела на испуганную Машу и Ярика, сжимающего в руках пистолет.

— Вы разбудили Бера, — негромко произнесла она, — как это произошло?

— Что? — воскликнул Макс, но женщина не обратила на него ни малейшего внимания. Она выжидательно смотрела на детей.

— Это всё огниво… — выдавил Ярик. — Машка нашла…

— Я не виновата! — испуганно воскликнула Маша. — Я не знала, что так всё будет!

— Какое огниво? — спросила незнакомка.

Взгляд Ярика лихорадочно забегал по комнате.

— Вот! — воскликнул он, бросая в сторону пистолет и падая на колени. — Вот оно! Я нашёл!

Он протянул женщине кремний.

— Не может быть! — удивилась она, беря из его рук камушки.

Она не заметила, как Макс тайком скрылся за кухонной дверью, и только сейчас до её слуха донеслось:

— Серьёзные раны!.. Да не знаю я, что произошло! Девочка умирает! — кричал он в телефонную трубку.

— Глупец! — бросила ему женщина, и Макс выронил трубку из рук.

— Быстро бери детей и уезжай отсюда, — приказала она Максу. — Свернёшь на трассе на сороковом километре на просеку и гони до упора. Там будет моя хижина.

— Но… — начал было Макс.

— Живо!

— Но сейчас ведь скорая приедет…

— Не приедет твоя скорая, — женщина сунула огниво себе за пазуху, подошла к Алисе и взяла её на руки. — Этой девочке нужна срочная помощь, но ни одна больница помочь ей не в силах, так же, как и тому мальчику. Только мальчик не в таком критическом состоянии. Он просто спит. И будет ещё очень долго спать, пока я не выведу его из сна. Но сейчас мне нужно спасти жизнь этой девочке. Поэтому не спорь со мной. Быстро садись с детьми в машину и езжай куда велено.

После этих слов, незнакомка взмахнула плащом. Из-под подола заструился густой серый дым, обволакивая её с ног до головы, а когда дым рассеялся, то ни её, ни Алисы в доме уже не было.

— Что за чертовщина! — фальцетом воскликнул Максим.

— Максик, мне страшно, — простонала Настя.

— Что же нам делать? — спросила Маша. Она подошла к спящему Мишке и нежно погладила его по щеке. — Бедненький Мишенька…

— Ехать, — уверенно произнёс Ярик.

— Куда? — вскинул брови Макс.

— Как куда? Куда эта тётя сказала, — Ярик поднял с пола свой драгоценный пистолет.

— Откуда это у тебя? — спросил Макс, отбирая оружие.

— Эй! Это моё!

— Спички детям не игрушка! — отрезал Макс.

— Но это не спички!

— Суть та же. Не спорь, — Макс аккуратно взял Мишу на руки и понёс к выходу. — Все одеваемся и за мной!

Глава 3
Арест

Двигатель ревел на полную. Машина с детьми стремительно мчалась по трассе. За рулём находился Максим. Его руки чуть подрагивали от волнения. Ещё бы, буквально четверть часа назад он стал свидетелем внезапного исчезновения загадочной женщины. Он увидел разрушенную гостиную и окровавленную девочку. Более того, на его ответственности, от которой бы он так хотел избавиться, был мальчик, пребывающий в коме. То, что это кома, Максим не сомневался, хоть незнакомка и назвала это состояние сном, но Макс-то точно знал: он не однократно видел подобные симптомы в кино. А когда дети рассказали ему об огниве, белочках, сладостях, украшениях, орле и медведе, то Макс на мгновение почувствовал, что у него едет крыша. «Такое только в сказках бывает», — думал он, но когда тяжёлый пистолет в кармане напоминал ему обратное, он неловко сглатывал слюну и сильнее давил на газ.

Солнце клонилось к закату, когда мобильник в его кармане завибрировал и заверещал пронзительной электронной мелодией. От неожиданности Максим вздрогнул и крутанул руль, из-за чего автомобиль чуть не улетел в кювет. В последнее мгновение парень смог вырулить и взять над машиной контроль. Дети на заднем сидении ахнули. А пронзительная мелодия продолжала назойливо верещать.

— Телефон звонит, — Ярик сидел на соседнем сиденье.

— А? Что? — встрепенулся Макс.

— Телефон.

— Да-да…

— Так возьми же трубку!

Макс вынул телефон из кармана — на нём светился неизвестный номер.

— Алло.

— Алло, Макс, это ты? — раздался до боли знакомый женский голос.

— Да… Кто это?

— Это Лена! Макс что произошло? Ты где?

— Лена? Какая Лена? — не понял сначала Макс, но потом до него дошло. — А! Лена! Леночка! Произошла катастрофа! Медведь разворотил дом и чуть не убил рыжую девчонку…

— Алиску, — поправил его Ярик. — Мою сестру.

— Медведь? Что ты говоришь? — доносилось из трубки. — Мне бабушка сказала, чтобы я срочно возвращалась к ней. Сказала, что вы в большой опасности. Что стряслось?

— В опасности? Бабушка? О чём ты, чёрт подери, говоришь? — не понял Макс. — Какая бабушка? Подожди! Ты хочешь сказать, что та странная женщина… Чёрт! Колдунья! Это твоя бабка?!

— Не родная, я на послушании у неё. Но сейчас не об этом. Вы где находитесь?

— На трассе, на тридцатом километре… — тут Макс сделал небольшую паузу, вглядываясь в зеркало заднего вида. — Это ещё что за чёрт?

— Что там такое? — спросила Лена.

В зеркальном отражении засияли яркие мигалки, раздался полицейский вой, и громкий, усиленный мегафоном, голос произнёс:

— Водитель чёрного «Кадиллака», немедленно припаркуйте машину возле обочины. Повторяю: немедленно припаркуйте машину возле обочины.

— Что у тебя происходит? — насторожилась Лена.

— Менты, — ответил Макс, — требуют, чтобы я остановился.

— Не делай этого! — испуганно воскликнула девушка. Голос её сильно изменился. Он стал высоким и взволнованным. — Ни в коем случае не останавливайся!

— Ты что, с дуба рухнула? Это же менты! Я не могу просто так ехать дальше. Блин… Что же делать?.. Этот ещё в коме на мою голову…

— Возьми себя в руки, Макс, и гони от них прочь! — крикнула в трубку Лена.

— Да к чёрту всё это! — в ответ крикнул Максим. — В конце концов, я ведь ничего криминального не совершил. Парень в коме, пусть с ним врачи разбираются. А полиция пусть медведя отлавливает. Это их работа.

— Нет, Макс! Не надо! — но Ленины слова прозвучали в пустоту.

Максим убрал телефон и, сбросив скорость, остановился возле обочины.

Он только было собирался выйти из машины, как вдруг вспомнил о пистолете за пазухой.

— Вот чёрт! — воскликнул он, а в зеркале заднего вида к нему уже бежали полицейские. Как-то странно бежали, с оружием наперевес.

Макс хаотично выдернул из кармана пистолет, открыл бардачок и засунул его между лежащих там бумаг. Теперь не увидят, подумал он и вышел из машины.

— Стоять! — донеслось до его слуха. — Руки на капот!

— Что? — не понял Макс, а из машины донесся испуганный голос Насти:

— Максик, мне страшно! Максик!

В мгновение ока полицейские скрутили Максиму руки.

— Эй! Эй! Полегче! Вы что, сдурели?! — воскликнул он.

— Мы взяли их на трассе, — сказал один из них в рацию.

— Лейтенант, — обратился к нему другой, — в машине дети.

— Дети? — вскинул брови лейтенант.

— Именно. Четверо: две девочки и два мальчика, один из них в обмороке.

Лейтенант передал это по рации.

— Всё нормально, — сказал он, выслушав ответ, — берём их.

— Эй! Какого?! — возмутился Максим. — За что?

Но полицейские ничего не ответили. Они грубо запихнули его в полицейскую машину.

— Что будем делать? — испуганно спросила Маша, нежно придерживая Мишину голову.

Дверь распахнулась.

— Выходите, — приказал лейтенант

Настя испуганно вышла, а Ярик воскликнул:

— Сопротивляться!

Он выскочил из машины, пнул одного из полицейских в коленку и бросился бежать в сторону леса.

— Куда?! Стоять! — крикнул ему в след лейтенант, и тут же двое полицейских нагнали мальчика и схватили за шкварник. Но парнишка и не думал сдаваться. Он брыкался изо всех сил, махал кулаками и ногами, да так, что умудрился поставить синяк одному из служителей закона.

— Не трогайте детей! — вопил из машины Максим.

— Молчать! — прикрикнул на него водитель.

Ярика силой запихнули в полицейский фургон. Следом в фургон ввели девочек, затем занесли на руках Мишу. Дверцы фургона закрылись, скрыв детей из поля зрения Макса.

— Объясните мне, за что вы нас арестовали? — попросил Максим у рядом садящегося лейтенанта.

— В участке объяснят, — ответил тот.

И полицейские машины тронулись с места, оставляя посреди трассы одинокий чёрный автомобиль Макса.

Они ехали долго — по Максиминому ощущению, часа два. Но ведь до города всего тридцать минут пути. Да и до ближайшего отделения полиции — не больше часа. Максим сидел на заднем сидении и обречённо глядел в окно. Он давно уже понял, что зря не послушался Лену и остановил «Кадиллак». Но ведь он не мог поступить иначе. У него в голове просто не укладывалось, как это можно противиться сотрудникам полиции, тем, кто призван охранять порядок и защищать законопослушных граждан. Такое только в кино бывает, думал он, вспоминая увиденное в доме.

Монотонный пейзаж трассы за окном сменился городскими постройками. Вглядываясь в сумерки, Максим с трудом узнал местность. Они объехали по трассе полгорода и заехали с южной стороны. Да, всё правильно, вот они уже проезжают отель «Плаза-Сити» и стремительно двигаются к главному зданию полицейского министерства. Улицы разразились гулким воем сирен, и Максим понял — это в их честь, дабы они без промедления добрались до пункта назначения. Но зачем? Почему сразу к министерству, ведь мальчику в фургоне нужна медицинская помощь.

— Зачем мы едем в министерство? — спросил он, но никто из полицейских не ответил.

Машины подъехали к четырёхэтажному зданию. Максу скрутили руки и вывели на улицу. Он мельком оглянулся и заметил поодаль полицейский фургон, в котором со своими друзьями должна была находиться его сестра. Затем его поволокли в здание. Там его провели по нескольким коридорам и усадили на скамью, но буквально через пару минут подняли, проводили на третий этаж и ввели в один из кабинетов.

Максим огляделся: заваленные папками шкафы, несколько стульев, большой стол и завешанное жалюзи окно — всё поглощала вуаль полумрака, изящно сглаживая детали и размывая очертания. На потолке горела одна единственная тусклая лампочка. За столом Макс разглядел грузный мужской силуэт.

— Сядь, — прозвучал грубый сиплый голос.

Максим подошёл к стулу и робко сел напротив.

Теперь он мог разглядеть человека за столом. Это был широкоплечий пожилой мужчина, военный, закалённый в боях. Лицо его было суровым и испещрено мелкими шрамами, взгляд — металлическим. Густые брови неприятно хмурились, щёки чуть обвисали с квадратного и некогда красивого лица. Его упитанное, но жилистое тело грузно сидело напротив худощавого Максима, который казался настолько жалким в сравнении с этим властным человеком.

— Где она? — сухо спросил военный.

— Что? — не понял Макс.

— Где Оксинья?

Макс судорожно сглотнул слюну и огляделся: за его спиной стояла пара солдат с автоматами наперевес. Как странно, подумал Макс, что делают солдаты в министерстве полиции?

— Кто? О ком вы говорите?

— Шутки задумал шутить? — всё также сухо, безэмоционально спросил военный.

— Нет-нет, что вы, — замахал руками Максим, — я вообще не понимаю, о чём вы говорите. Почему я здесь? За что меня арестовали? Что я сделал?

— Молчать! — гаркнул мужчина. — Я задаю здесь вопросы, щенок!

— Позвольте! — фальцетом воскликнул Макс. — Я хочу позвонить! Вы даже не представляете, кто мой отец! Он вас в порошок сотрёт за подобное поведение!

Военный ничего не ответил. Он извлёк толстую сигарету и сунул её в рот.

— Вы грубо нарушаете мои права! — не унимался парень. — Мой отец — большой чиновник в правительстве, и будьте уверены…

В дверь постучали. Вояка глянул на солдат, и один из них отворил дверь.

— Полковник Корбо, разрешите доложить, — обратился вошедший офицер.

— Слушаю, — сипло ответил Корбо.

— Как вам известно, вместе с задержанным было доставлено четверо детей. Один из них — мальчик — находится в состоянии комы. Вызвать врачей.

— Конечно вызвать! Это же необходимо! — воскликнул Макс, но полковник Корбо не отреагировал на его слова.

— Нет, — сухо ответил он, — заприте их в триста втором. Приставьте охрану. Пусть ожидают меня.

— Будет исполнено, — офицер развернулся и скрылся за дверью.

— Но мальчику плохо! — Макс был поражён. — Ему реально плохо!

Полковник чиркнул спичкой, поднёс её к сигарете, и комната наполнилась едким шоколадно-табачным дымом.

— Где она? — Корбо каменным взглядом смотрел на обескураженное лицо Максима.

— Я не понимаю, о чём вы говорите! — не унимался парень. — Остановили меня на трассе, заломали руки, притащили сюда! Ничего толком не объяснили!

— Парень, ты и понятия не имеешь, во что ты вляпался. Если ты сейчас не скажешь, где находится Оксинья, ты будешь жалеть об этом до конца своих дней. Я такие статьи на тебя навешаю, что ни один из твоих высокопоставленных родственников не силах будет отмазать тебя.

В голове Макса лихорадочно крутились мысли: рассказать о Лене и её бабушке или нет? Он не понимал, почему с ним так поступают. Внутреннее чутьё подсказывало ему, что этот суровый тип напротив в курсе всего, что произошло в доме, что он знает гораздо больше самого Макса. По крайней мере, он ведает, кто такая Оксинья, а Максу это невдомёк.

Он уже было хотел сказать, что, единственное, что он знает об этой загадочной женщине, так это то, что она умеет исчезать посреди комнаты, и что она проживает около сорокового километра. Но он вовремя одумался, вспомнив, как колдунья запретила ему звонить в скорую помощь, и как Лена умоляла его не останавливаться на трассе. Неизвестно почему, но Макс вдруг осознал, что нынешние представители власти ему не помогут, что они по другую сторону баррикады.

С этими мыслями парень набрал в грудь воздуха и выпалил:

— Всё, что я знаю об этой вашей Оксинье, так это только то, что она проживает за Лукьяновкой, на своротке возле церкви. Сто семьдесят пятый километр.

В туже секунду из дальнего тёмного угла кабинета вышел высокий мужчина в строгом чёрном костюме. На вид ему было лет сорок. Волосы гладко зачёсаны назад. Острый нос напоминал птичий клюв, да и сам мужчина очень походил на ворона.

— Ты слышал это Юлиус? — обратился к нему полковник Корбо.

Человек в чёрном костюме кивнул.

— Ты знаешь, что нужно делать.

Юлиус развернулся и направился к двери, но полковник остановил его.

— Только живой, Юлиус, я тебя очень прошу. Только живой, — произнёс он.

— Сделаю всё возможное, — скрипучим голосом ответил Юлиус.

— Даже если придётся целую роту положить, доставь мне её живой.

И Юлиус скрылся за дверью.

Полковник сделал глубокую затяжку, выдохнул огромный сгусток дыма и неморгающим взглядом уставился на Максима.

— Очень хорошо, парень, — сквозь зубы проговорил он, — а теперь давай по порядку. Что именно произошло в доме?

Макс слегка опешил. Уж чего-чего, а такого поворота событий он никак не ожидал. Голос допрашивающего поменял интонацию с устрашающего на спокойный и деловой.

— Давай, давай, не тяни. У меня и без тебя много дел, — поторопил его Корбо.

— Вы знаете, — робко произнёс Максим, — я не совсем вам доверяю. Ведь позвонить вы так мне и не дали.

— Парень, есть вещи первостепенной важности. Успеешь ты ещё позвонить своему драгоценному папаше.

Макс был в замешательстве.

— Рассказывай всё по порядку, что произошло в доме, — повторил полковник.

— Ну, значит так… — чуть помешкал Максим. — Лена попросила посидеть с детьми, пока она будет в город ездить по делам. Ну, я и приехал её подменить. Дети сами с собой играли, а я задремал на кухне. Проснулся как будто от толчка по полу. Честно признаться, я в наушниках уснул, поэтому, видимо так поздно и сообразил, что в доме что-то не в порядке. Выхожу в гостиную, а там всё разворочено! Следы крови повсюду! Девочка умирает! Парень без сознания валяется! И эта колдунья стоит! Говорит, чтобы я брал детей и ехал к ней домой… А потом как испарится в воздухе! Вместе с девочкой! Чертовщина какая-то!!

— Кто такая Лена? — на каменном лице полковника не шелохнулась ни единая мышца.

— Лена? — переспросил Максим. — Это девушка, которая…

Он хотел было произнести: «…на послушании у колдуньи», — но вовремя осёкся и сказал:

— … присматривает за детьми. Я вчера с ней познакомился. Мы в кино должны были сегодня вечером пойти, вот она и попросила меня посидеть с ребятами в её отсутствие.

— Как познакомились? При каких обстоятельствах?

— Говорю же, она за детьми присматривает. А среди них моя мелкая сестрёнка Настя. Я вчера приехал забирать её. Там и увидел Лену.

— И ты вот так вот просто собрал детей и поехал к этой колдунье домой?

— Ну… да… Мне страшно было.

— От чего?

— Так вы представьте, что женщина испаряется в воздухе прямо у вас на глазах. А тут ещё мальчик в коме.

— Почему не вызвал скорую помощь? Полицию?

— Я это и сделал, но она мне запретила! Сказала, что никто, кроме неё, не поможет мальчику.

— И ты поверил?

— А что мне ещё оставалось делать? Послушайте, я ведь остановился на трассе, когда мне полицейские приказали. Будь я её соучастником, вряд ли я это стал бы делать.

— Никто не называл тебя её соучастником, — сипло проговорил Корбо, — только ты сам.

— Что? Когда?

— Только что.

— Нет, нет! Я не соучастник! Просто я очень переживаю, что вы меня таковым сочтёте. Я ведь остановился по требованию полиции. Я ведь вам всё сейчас рассказал. Поймите меня, ведь она прямо на глазах исчезла! Уму непостижимо, но это факт! Что мне ещё оставалось делать, как ни везти детей по указанному ей адресу. Поставьте себя на моё место.

Полковник чуть усмехнулся.

— Да был я на твоём месте, парень. Мне вот что интересно: почему ты сразу не сказал, где скрывается Оксинья? Зачем комедию ломал, уверяя нас, что не знаешь, кто она такая?

— Так потому что мне страшно! Я и вас боюсь! Скрутили меня на трассе, привезли прямиком в министерство, и сразу на допрос. Без права звонка, без объяснений. Откуда мне знать, что у вас на уме.

— Нет, парень, я тебе не верю. Ты что-то скрываешь, — поморщился полковник.

— Честное слово! Я рассказал всё, как было. Дайте мне позвонить отцу! Я требую телефон!

— Посмотрим, что скажут дети, — ответил полковник.

— Да они тоже самое вам расскажут! — воскликнул Максим.

— Откуда мне знать? Может ты их дурью какой напичкал, и они не в своём уме. Ведь Оксинья — опасная террористка, а ты, получается, её соучастник.

— Что?! — испугался Максим. — Нет! Это не правда!

— Следствие решит, — заключил полковник Корбо и обратился к военным. — В камеру его, до дальнейшего моего распоряжения.

— Что за?!.. Вы не имеете права! — закричал Максим, когда его схватили солдаты и потащили прочь из комнаты.

— Один только я и имею на это право, — сквозь зубы проговорил Корбо.

Макса выволокли из кабинета и повели вниз по лестнице. Они минули второй и первый этажи и вошли в подвал, где располагались камеры предварительного заключения. Максу оголили предплечье, чиркнули по коже чёрным маркером объёмную цифру 13 и бросили в одну из камер. Солдаты покинули подвал, а Максим огляделся: тёмное слизкое помещение с комнатами, сплошь заставленными решётками; у двери находится стол с охранником; в другом конце подвала — второй стол с охранником. Судя по всему, оба вооружены, и у обоих под столами находятся кнопки оповещения.

«Вот я попал, — подумал Максим. — Как же так произошло?» Всего несколько часов назад он грезил романтическим вечером, кинотеатром, рестораном, ночью, проведённой с прекрасной девушкой, а вместо этого сидит здесь, в этом слизком вонючем месте. Жизнь несправедлива…

***

Настя всю дорогу испуганно жалась к Ярику, а полицейский фургон зловеще громыхал по трассе в город. Ярик нежно поглаживал подругу по волосам и всячески пытался успокоить, говоря, что всё обойдётся, но Настя не верила.

— Что же будет с Максиком? — спрашивала она.

— Не переживай, Настенька, с твоим братом всё будет в порядке. Он сильный и смелый, он выкарабкается из ситуации, — успокаивал её Ярик.

— Ах, Ярик, ты такой хороший, — вздыхала Настя и сильнее прижималась к другу, отчего у того по коже бежали мурашки.

Машенька всю дорогу молчала и смотрела на Мишу. Он без сознания лежал на руках одного из полицейских.

Когда фургон остановился, и детей завели в министерство, Ярик упорно старался запомнить дорогу. Вход, направо, зал ожиданий. Один из полицейских звонит по телефону, затем детей ведут дальше: по лестнице на третий этаж, один пролёт налево, дверь под номером 302.

Детей завели в комнату, сплошь уставленную мягкой мебелью. Мишу аккуратно положили на диван. Двое полицейских остались внутри. Они на ключ заперли дверь, уселись за столом, достали карты и принялись играть.

Машенька села рядом с Мишей и, молча, гладила его по волосам. Ярик подбежал к окну и посмотрел на улицу.

— Судя по всему, мы в центре города, — сказал он Насте.

— Узнать бы, где Максик, — произнесла девочка.

Через некоторое время дверной замок щёлкнул, и в комнату в окружении нескольких военных вошёл широкоплечий полковник Корбо. Полицейские выпрямились, как по струнке. Он строго посмотрел на детей, от чего тем стало не по себе.

— Итак, что мы тут имеем? — сипло проговорил Корбо. — Четверо невесть откуда взявшихся юнцов.

— Нас арестовали на трассе, — смело произнёс Ярик.

— Какой храбрый мальчишка, — просипел Корбо. — Детишки, миленькие маленькие детишки. Расскажите мне, что произошло.

Полковник грузно уселся в мягкое кресло напротив.

— Где мой братик? — робко спросила Настя.

— Братик? — полковник поднял брови вверх.

— Максик, его арестовали вместе с нами. Где он?

— А, Максим, — протянул Корбо. — Так ты, стало быть, Анастасия.

Настя кивнула в ответ.

— Не беспокойся, девочка, с твоим братом всё в порядке. Он рассказал нам всё, что знал. Ты скоро увидишься с ним, но прежде, расскажи мне, что именно произошло в доме.

— Почему мы не можем увидеть его сейчас? — спросил Ярик.

— Потому что это министерство полиции, мальчик. Это серьёзное государственное учреждение, и, коли вы здесь оказались, то значит, что произошли очень серьёзные взрослые события, касающиеся государственной безопасности.

— О чём это вы? — не понял Ярик.

— О том, что вы должны рассказать всё, что случилось в доме.

— Медведь! — воскликнула Настя. — Огромный медведь напал на Алиску!..

— Мишенька в коме! — перебила подругу Маша. — Вы должны помочь ему!

Полковник покосился на лежащего на диване Мишеньку, затем перевёл взгляд на Машу.

— Конечно, — ответил он, — мы обязательно ему поможем. Скорая уже в пути.

— Но скорая не поможет! — воскликнул Ярик. — Только та тётя в силах это сделать!

— Какая тётя?

— Которая прогнала медведя!

— Прогнала медведя?

— Да! Она спасла Алиску от смерти!

— Но почему скорая не поможет?

— Это тётя так сказала. Только она в силах спасти его, — пояснил Ярик.

— Почему тогда не спасает? — спросил Корбо.

— Потому что она сейчас спасает мою сестру! — воскликнул Ярик.

— Детишки, я запутался. Если хотите, чтобы мы помогли вашему другу, — полковник указал на Мишу, — то вам нужно рассказать всё, как было.

— Медведь напал на Алиску! — снова воскликнула Настя. — А тётя её спасла. Она прогнала медведя.

— Стоп! — сердито оборвал её полковник. — Откуда взялся медведь?

— Ворвался в дом! — воскликнул Ярик.

— Давайте по порядку, — предложил полковник, — как всё началось?

— Маша нашла волшебное огниво, — затараторила Настя. — Это огниво исполняет желания. Сначала белочки принесли мне украшения и мороженное, потому что я пожелала этого. Потом орёл принёс Ярику пистолет…

— Настоящий, боевой, — похвастался Ярик.

— А потом Алиска схватила огниво, и в дом вломился огромный страшный медведь! — продолжила Настя.

— Он накинулся на мою сестру и ударил её лапой, — подхватил Ярик.

— Но тут из воздуха появилась волшебная тётя и прогнала медведя, — закончила Настя.

— И Мишенька впал в кому, — вставила Маша.

— Стоп! — сердито приказал полковник Корбо. — Как тётя прогнала медведя?

— Она читала какие-то заклятия, — сказал Ярик.

— Не заклятия, а молитвы! — воскликнула Настя.

— Это больше на заговоры походило, — добавила Маша.

Корбо задумчиво почесал подбородок.

— Значит, она заклятиями прогнала медведя?

— Да!

— А мальчик? — он указал на Мишу.

— Он упал без сознания сразу, как медведь развернулся, чтобы уйти. Это кома! Кома! И ему нужна помощь! — воскликнула Маша.

— Что было дальше? — спросил полковник.

— Тётя сказала, что нам надо ехать к ней, — произнесла Настя. — Максик собрал нас и мы поехали…

— А на трассе нас арестовали! — негодующе воскликнул Ярик. — Мы ведь ни в чём не виноваты!

— Значит, вы нашли волшебное огниво, — полковник почесал подбородок. Он изменился в лице и сурово посмотрел на детей. — Где оно сейчас?

— Оно… эээ… — замялись дети.

Взгляд полковника, прежде непробивной и не выражающий никаких эмоций превратился в маниакальный, требовательный.

— Где оно? — сквозь зубы повторил он.

— Кажется, оно у той тёти, — неуверенно произнёс Ярик.

— Проклятье!! — закричал полковник Корбо и с размаху ударил по столу.

Дети перепугались. Настя от страха прижалась к Ярику. Маша непроизвольно заслонила руками Мишу.

— Это точно?! — громогласно спросил он. — Огниво точно у неё?!

— Д… да… — испуганно кивнула Настя, — … наверно… не помню…

Полковник схватил телефон.

— Пятый отряд, быстро на место происшествия. Ваша цель — два белых кремния. Нет, вы не ослышались!! Переверните вверх дном весь дом, но найдите их!!

Полковник яростно сунул телефон в карман, смерил взглядом детей. Сжавшиеся от злости багровые кулаки опирались на стол. Он приблизился к Маше и, уставившись на мальчика, отпихнул её в сторону. Свирепый взгляд его остановился на белёсых волосах. Он провёл по ним ладонью.

— Хм… Как странно, — пробормотал он себе под нос, всматриваясь в таявший на его пальцах иней.

Он снова провёл по волосам мальчика: с волос не убыло, а на пальцах растаяло.

Корбо выхватил телефон и прижал его к уху.

— Быстро профессора Ляпова ко мне! — прогремел он в трубку.

Затем он повернулся к охранявшим детей полицейским.

— Глаз с них не спускайте, — приказал он и покинул комнату в сопровождении военной свиты.

Дверь за полковником захлопнулась. Полицейские, как ни в чём не бывало, сели за стол и продолжили играть в карты.

— Что с нами будет? — обратился к ним Ярик. Ответа не последовало.

Тогда он подошёл к ним поближе.

— Что с нами будет? — повторил он, но полицейские всё также равнодушно продолжали играть, не замечая мальчугана.

Тогда Ярик подошёл вплотную к столу.

— Что с нами будет?

— Отвали, пацан, — бросил один из них.

— Серый, нельзя так, это же ребёнок, — упрекнул его второй.

— А мне по барабану, кто это, — огрызнулся первый.

— Дяденьки, пожалуйста, отпустите нас. Мы ни в чём не виноваты, — подбежала к столу Настя.

Полицейские переглянулись и громко расхохотались.

— Девочка, ты видимо не понимаешь. Раз ты здесь, то, значит, ты совершила что-то серьёзное. Полковник Корбо просто так своё время не тратит.

— Полковник Корбо, — повторил Ярик, запоминая имя.

— Но это правда! Мы ничего плохого не совершали! Вы ведь слышали наш рассказ! — продолжала Настя.

— Не мешай, — буркнул первый и покрыл червовую даму козырным королём.

— Пойдём, — Ярик нежно взял Настю за руку, — они не помогут нам.

Но Настя не сдавалась.

— Почему?! Почему вы нам не верите?!

— Девочка, — не отрываясь от карт, произнёс первый, — мы верим только в деньги. А их нам исправно платит наш полковник. Он для нас господин и закон. И раз он приказал нам стеречь вас, то это мы и будем делать.

— А разве вам платит не государство? — почесал голову Ярик.

— Ха-ха! — рассмеялся полицейский. — Мда уж… Пацан, ты вообще далёк от реальности. Видимо, папаша тебе не объяснил, что в нашем мире на одну зарплату не проживёшь. Да что я тебе говорю, ты ведь ещё мелкий — ни черта не понимаешь. Знал бы ты, сколько бабла нам полковник отваливает.

— Бабла? — не понял Ярик.

— Денег, — пояснил второй.

— А деньги — наше всё, — добавил первый.

— Странные у вас игры, — ответил Ярик.

— Ха! Игры! Да, так играют взрослые. Учись, скоро и ты также заиграешь, если в тюрьму не угодишь.

— За что?

— Да просто так! Придумают, за что сажать. Это игры, пацан. Жестокие взрослые игры. Либо ты при деньгах и у руля, либо ты никто и звать тебя никак.

— Но у меня нету денег, а имя есть, — возмутился Ярик.

— Да ну? — махнул рукой первый. — Всё твоё имя — это просто слово «пацан».

— Нет, меня зовут Ярослав, — сердито ответил мальчик. — Дурацкие у вас игры.

Он развернулся и пошёл прочь, уводя за собой Настю. Поравнявшись с Машей, он тихо произнёс:

— Надо что-то делать. Эти глупые взрослые не помогут нам.

— Надо их убедить. Ведь мы ни в чём не виноваты. Они ещё просто не поняли этого, — наивно произнесла Настя.

— Всё они прекрасно поняли, — озлобленно буркнул Ярик. — Нет, они нам не помогут. Надо что-то другое придумать.

— Что ты предлагаешь? — спросила Маша. — Мишеньке плохо. Очень плохо…

— Пока не знаю, — Ярик пожал плечами, — я сам переживаю за Миху, но что делать — ума не приложу.

— Может, всё-таки попробуем их убедить? — предложила Настя.

— Без вариантов, — ответил Ярик. — У меня ощущение, что Макс в беде.

— Максик в беде?! С чего ты взял? — ахнула Настя.

— Тише ты, — прошипел Ярик, оглядываясь на полицейских. — Помните взгляд этого полковника Корбо? Брр… До сих пор мурашки по коже бегают. Какой он был злой. Если с нами он так поступил, заперев здесь, то, что уж говорить о Максе, ведь он-то взрослый уже. Кто знает, что с ним могли сделать.

— Ой, мне так страшно, — пропищала Настя.

— Не бойся, Настенька, мы выберемся отсюда, — Ярик обнял её за плечо.

— Мне не за себя страшно, а за Максика.

— А мне за Мишеньку, — сказала Маша.

Второй рукой Ярик обнял Машу и также нежно, как и Настю, прижал к себе. Внезапно он начал ощущать огромную ответственность за девочек, и это не потому, что он был старше их на год, а потому, что он был мальчиком, а каждый мальчик обязан был по природе своей защищать девочек.

— Не бойтесь, девчонки. Я вас защищу.

Глава 4
Тайное место

Далеко-далеко за городом, в глубине хвойного леса было одно интересное место. Тайное место. В этих краях редко показывался человек, практически никогда. А бывало, когда случайно забредёт лесничий, то и тот не может догадаться, что перед ним не просто перекошенные набекрень ели, а вход в то самое место. Да, спрятано оно было знатно. Дело даже не в том, что местность дикая и не примечательная, а в том, что мощные колдовские чары лежали на этом месте.

Вечерело. Солнце плавно клонилось за горизонт, вверяя зимнюю безмятежность и спокойствие плавно загорающимся огонькам далёких звёзд. Птицы давно отпели и приготовились ко сну. Ветер утих, перестав тормошить зелённые иголки. Тишина.

И вдруг, как из ниоткуда, в глубине леса появились густые клубы дыма. А когда они рассеялись, то по чаще шла, утопая ногами в глубоких сугробах, высокая женщина в чёрном плаще, а на руках у неё безмолвно лежала девятилетняя девочка.

Оксинья приблизилась к перекошенным елям, склонила голову и забормотала.

Врата елового покрова,

Сторожевые господа,

Откройтесь по веленью слова

И пропустите вглубь меня.

Ветви деревьев зашевелились, сбрасывая вниз снежные хлопья. Подул лёгкий ветерок. Он подхватил хлопья и закружил их между стволов. Оксинья уверенно зашагала к этой веренице, поравнялась с ней и прошла насквозь. Сразу же за её спиной ветер стих, нежно уложив хлопья на землю.

Теперь перед колдуньей покоилась непроходимая еловая роща. Из-за тесно переплетённых веток ни то, что пройти невозможно было, но даже увидеть, что скрывается через пару метров впереди. Однако Оксинью это не останавливало. Она, как ни в чём не бывало, продолжала путь. И, о чудо, ветки прямо перед ней расходились в стороны, и смыкались обратно сразу же за её спиной. Ноги теперь не утопали в сугробах. Снег будто стал твёрдым, прочно выдерживая каждый шаг.

Впереди показалась поляна, а на ней — ветхая избушка без окон, без дверей, основанием своим глубоко уходящая в землю.

Колдунья приблизилась к избушке.

— Откройся, — властно молвила она.

В тот же миг на монотонной деревянной стене засверкали щели. Через пару секунд это были уже не щели, а чётко очерченный прямоугольный контур. Ещё через пару — перед Оксиньей была дверь. Она со скрежетом отворилась наружу, и оттуда выпали деревяшки разной длины. Удерживаемые невидимой силой они повисли в воздухе, образуя лестницу. Оксинья поднялась внутрь избушки. Деревяшки запрыгнули следом. Дверь со скрежетом затворилась, а контуры её стёрлись со стены.

Внутри избушка казалась больше, чем снаружи. Вдоль стен громоздились шкафы, забитые старинными книгами, в углу стояла большая кирпичная печь, на стене грациозно покоилось огромное овальное зеркало величиной с человеческий рост, отовсюду выглядывали медные котелки, деревянная посуда и соломенные баночки, заполненные сушеными травами. Удивительно, но, несмотря на отсутствие окон, в избушке было светло, как днём. Откуда брался свет — загадка.

Возле одной из стен находился небольшой круглый столик. Поодаль от него была кушетка. Оксинья уложила на неё девочку, подошла к печи, провела по воздуху рукой, и в глубине кирпичных стенок зарделся маленький огонёк. Пока колдунья наполняла водой котелок и ставила его на печь, огонь разросся до приличных размеров. Оксинья бросила в воду несколько ложек сушённого зверобоя, пару листиков подорожника (тщательно размяв их перед этим), немного богородициной травы и два бутона астрагала. Она мешала варево деревянной ложкой и всё время что-то шептала, периодически перекрещивая котелок троеперстием.

Когда отвар был готов, Оксинья полотенцем в руках сняла котелок с печи, смочила в нём марлю и стала аккуратно прикладывать её к Алисиным ранам.

— Сила матушки Земли, что трава впитала, тело бренное спаси и от смерти сбереги… — заклинала колдунья, склонясь над девочкой.

Но это не помогало. Раны никак не хотели затягиваться. Частое дыхание и учащённое сердцебиение говорили о чрезвычайно плохом состоянии Алисы.

— Как же так?.. Что же делать?.. — бормотала Оксинья.

Долго Алиса не протянет. С каждой секундой её тело становилось слабее. Она умирала, медленно, мучительно…

Тогда Оксинья решилась на это.

Она вытащила огниво из кармана, пристально посмотрела на него и положила на столик. Затем она сняла с себя плащ и повесила его на крючок на стене. Под плащом на шее оказался большой серебряный крест.

Оксинья достала с полки несколько стеклянных баночек с непонятно чем, перемешала их содержимое в толстой кружке, налила туда воды и залпом опрокинула в себя. Лицо её непроизвольно сморщилось, затем складки расправились, глаза загорелись, по всему телу пробежала мощная энергетическая волна. Женщина почувствовала, как силы наполняют её.

Она встала напротив большого зеркала, сжала в ладони серебряный крест, закатила кверху глаза и зашептала:

— Вход отворись… Проход покажись… Вход отворись… Проход покажись…

Зеркальная гладь начала вибрировать, пуская фигурные круги, как по воде. С каждым новым кругом стекло становилось тоньше. А за ним уже просвечивались длинные пещерные стены. И вот зеркало окончательно растворилось, а по ту сторону рамы красовался каменный проход.

Оксинья разжала ладонь, чуть оперлась на столик, глубоко вдохнула и выдохнула. Как же тяжело даётся ей эта магия… Сколько сил она отнимает у неё…

Женщина подошла к Алисе, взяла её на руки и шагнула за грань рамы.

Она шла по коридору вглубь пещеры. Постепенно на стенах начали поблёскивать зелёненькие изумруды, потом желтизной сверкнули топазы, фиолетовым зарделись аметисты. Под ногами стали появляться густые слитки золота, сверху засверкали мягкие переливы серебра. И, буквально через мгновение, перед Оксиньей в полной красе предстала та самая самоцветная пещера, по которой во сне бегала Машенька. Бегала, да камушки собирала.

Пещера была поистине грандиозна! Величайшее множество самоцветных камней украшали её стены. Отовсюду сияли граненые алмазы и огромные жемчужины. Всевозможными цветами переливался потолок пещеры.

На другом конце прямо по стене плашмя вниз стекала непроглядная стена воды. Внизу она превращалась в прозрачное девственное озеро. Рядом с ним находилось ещё несколько точно таких же озёр. Водяная гладь радужно искрилась, отражая самоцветные блики.

Оксинья подошла к озеру, положила на землю Алису, зачерпнула руками прохладную воду и сбрызнула ими раны. Прямо на глазах раны стали затягиваться. Ещё мгновение, и всё, что от них осталось — лишь рваная одежда, из-под которой просвечивала румяная девичья кожа.

Алиса глубоко потянула воздух, закашлялась и открыла глазки. Оксинья нежно погладила девочку по головке, а та с любопытством уставилась на колдунью.

— Кто вы?

— Тише, тише, береги силы, — прошептала Оксинья.

Но Алиса и не думала слушать её советов. Она приподнялась на локтях и замотала из стороны в сторону своей рыжей прядью. Зелённые глазки забегали по драгоценным камням. Они сияли, подобно ярким изумрудам, наполняющим пещеру.

— Где это я? — поинтересовалась девочка. — Кто вы?

— Ух, какая упрямая, — улыбнулась Оксинья.

Алиса вскочила на ноги и закрутилась, подобно юле, разглядывая блестящие камушки. Потом схватила несколько рубинов и сунула себе в карман.

— Верни на место, — приказала Оксинья.

Алиса встрепенулась, посмотрела на ставшее строгим лицо колдуньи и, достав из кармана самоцветы, покорно положила их на землю.

— Другое дело, — сказала Оксинья. — Как тебя зовут?

— Алисочка, — смущённо произнесла девочка.

— Очень хорошо, Алисочка. А теперь пойдём обратно.

— Я только несколько камушков с собой прихвачу? — полюбопытствовала Алиса.

— Нет.

— Почему? Их ведь здесь так много!

— Потому что нельзя. Я смотрю, тебе полегчало. Пойдём отсюда.

— Полегчало? Мне? — Алиса поморщила лоб. — А что произошло?

— Это я у тебя хотела спросить, — сказала Оксинья.

— Я не знаю, — пожала плечами девочка. — Помню, как белочки мороженое принесли, украшения всякие. Надменное лицо брата помню… — Алиса чуть задумалась и расплылась в улыбке. — Мишеньку помню. Огниво, — лицо её исказилось от ужаса. — И этого жуткого зверя! Бррр…

— Вот именно, что «бррр»! А теперь пойдём отсюда. Дома всё расскажешь.

— Но где я? — не унималась Алиса. — Что это за чарующее место?

— Самоцветная пещера, — ответила Оксинья.

— Самоцветная? Ай, как интересно! Я точно принцесса, коли здесь очутилась!

Она радостно посмотрела на женщину.

— А вы, стало быть, моя крёстная фея! — воскликнула она. — Как же я рада! Ура! Я так и знала, что я особенная! Да! Как же Машка обзавидуется! Ещё бы! Да и эта простачка, на которую никтошечка запал! Ха-ха! Я так счастлива!

Вереща от восторга, Алиса запрыгала по пещере.

— Хватит! Пойдём! — строго произнесла Оксинья.

Алиса замерла на месте. Она уставилась на глянцевую водяную стену и кристально-прозрачное озеро под ней.

— Ого… — вырвалось у неё. — Круто.

Оксинья подошла к ней и взяла за руку.

— Пойдём.

Вы прочитали бесплатные % книги. Купите ее, чтобы дочитать до конца!

Купить книгу