электронная
268 187
печатная A5
469
18+
Дети погибшей звезды
30%скидка

Бесплатный фрагмент - Дети погибшей звезды

Объем:
234 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0051-7196-2
электронная
от 268 187
печатная A5
от 469

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Пролог

Мне непривычно называть их настоящие имена. В шестнадцать лет мы решили полностью стереть свою историю, и с тех пор у нас появились новые. Герои потерянного поколения: пять граней одного распавшегося целого. Мы — части одной звезды, которая когда-то взорвалась и забросила нас сюда. Каждый из нас получил своё имя не просто так.

Например, Окурок. По виду — типичный «парень с района». Упитанный, короткая стрижка, бегающие глаза зелёного цвета, низкий лоб, высокий рост, широкие плечи и выражение лица, совершенно лишенное какого-либо признака интеллекта. Он производил впечатление гопника, но при близком знакомстве оказывалось, что Окурок — нормальный парень. Он носил спортивные костюмы, неизменно белые кроссовки, которые каким-то чудом всегда оставались чистыми, и постоянно подкатывал к Вспышке со словами: «Подожги меня, детка!». И однажды она таки подожгла его. В буквальном смысле. Зажигалкой. Рукав одежды. Некоторое время Окурок был обижен, но потом опять взялся за старое: подначивать Вспышку. А Окурком его называли потому, что первая сигарета, которую он закурил, была окурком его отца. С тех пор Окурок пыхтит, как паровоз.

Или Призрак. Призрак — очень странный чел: скрытный, постоянно летает где-то в облаках и уходит в себя. При общении с ним возникает ощущение, что его тело пребывает здесь, а сознание — где-то далеко. Каждый, кто с ним общался, поймёт, о чём я говорю. Возможно, всё дело в глазах. Они совершенно пустые. А круглые тёмные очки, которые живут у него на носу, добавляют его сутулой фигуре ещё больше странности. Плюс шмотки. Как у гота. Всегда чёрные, даже летом. Он высокий и худой. Как вернувшийся из ада. Бледное лицо. Волосы торчат в разные стороны. В общем, Призрак. Он постоянно искал смысл жизни и всем надоедал философскими диалогами о вечном. Особенно Окурку, которого интересовали только бабы, алкоголь и американские комедии типа «Пирога».

Вспышка была типичной представительницей своего пола, которая косила под эмо. Щуплая, низкого роста, с тонной косметики на лице и в чёрной косухе. Прическа — каре красно-черного цвета. Её непредсказуемые перемены настроения выводили лишенного эмоций Призрака из себя. Они даже встречались. Неделю. Но, после очередной эмоциональной вспышки, она его бросила со словами: «Прости, это было ошибкой, я просто хотела забыть моего бывшего парня». Призрак особо не переживал по этому поводу. Пару месяцев они не общались, но в итоге всё-таки остались друзьями. Возможно, так даже лучше. Конечно, это лишь моё субъективное мнение, но, по-моему, Вспышка и Призрак абсолютно несовместимы.

Блум получил своё прозвище благодаря персонажу из «Винкс». Когда мы в очередной раз выпивали и включили телик, крутили именно этот мультсериал. Окурок увидел Блума и забился в истерике от смеха, заметив, как похож на неё наш рыжий голубоглазый друг. С тех пор рыжий стал Блумом. Это единственный человек, который смог перепить Окурка. И, если последний постоянно курил, то Блум постоянно бухал. Минимум по две бутылки пива в день. Длинноволосое пьяное воплощение огненно-рыжего хаоса, прущегося от Blink 182 и Offspring. Вот самое подходящее описание для Блума. Он всегда улыбался, носил одежду ярких цветов, которые не сочетались между собой, и кожаную сумку «Derby», утыканную панк-значками. С Окурком они были знакомы чуть ли не с пелёнок. Никто из них не помнит, когда они впервые встретились. Эти двое были, как злобные близнецы. По одиночке их было довольно тяжело выдержать, а вместе они создавали просто взрывную смесь тупого гонева.

Мне дали прозвище Полночь. Потому что я привык засыпать после полуночи и с утра меня невозможно разбудить. Хоть из пушки стреляй. В детстве многих детей заставляют спать днём, а мне наоборот запрещали, зная что «ночь наступит и мафия проснётся». Как-то Призрака потянуло на рыбалку, и мы решили пойти вместе. После полуторачасовых попыток меня разбудить, Призраку всё-таки удалось поднять мою задницу. Но потом я заснул на озере с удочкой в руках и грохнулся в воду. В итоге я так ничего и поймал, кроме матов и подсрачников Призрака. По сравнению с остальными я был слишком обычным. Меня не тянуло красить волосы, пил я всегда в меру, а от запаха табака меня просто тошнило. По-настоящему меня интересовало только программирование. Я всегда хотел сделать свою игру и мог часами просиживать в Unity 3D или С++, теряя чувство времени. Из-за чего нередко опаздывал. Однажды я должен был встретиться со Вспышкой, но, прорабатывая очередного персонажа, совсем об этом забыл. Она, естественно, страшно обиделась, и теперь никогда не ждёт меня больше двадцати минут. Должен отметить, что этот ее ход немного меня дисциплинирует. Но всё равно, очень тяжело приходить вовремя.

Все мы познакомились при разных обстоятельствах. На первом курсе колледжа я заметил грустного парня в черных очках-хамелеонах, который постоянно что-то рисовал в тетрадке. Мне стало интересно. На перерыве я подсел к нему, и мы разговорились. Оказалось, что он увлекается граффити и сюрреализмом. Так я познакомился с Призраком. Через неделю мы создали свою команду под названием Armageddon «AMN», купили банки с краской и вместе бомбили стены массива «Троещина». Вскоре Призрак встретил Вспышку, когда та с подругой и её огромным чёрным псом вышли на прогулку во двор. Ему понравились красно-черные волосы Вспышки и гора шерсти на поводке. Так они первый раз встретились.

Мы начали тусоваться вместе на местном канале. Наши ежедневные встречи напоминали ритуал. Мы встречались после пар, шли за пивом, а после садились на лавочку и целый день болтали ни о чем или угорали ни над чем. Поток сознания и эмоций. В один из таких дней мы встретили Окурка с Блумом. Рыжий поспорил на два литра пива, что наденет на голое тело водолазную маску, плащ и прыгнет в канал c моста. Мы как раз проходили мимо, когда Блум готовился к прыжку, а Окурок с деловитым видом настраивал камеру на телефоне. Нас это очень впечатлило, и мы начали всей тройной душой болеть за Блума. Дороги назад для него уже не было. У него появились зрители и болельщики. И Рыжий таки плюхнулся с моста в воду. Спустя год после нашего с ними знакомства, мы все решили отметить это каким-то особым образом и присвоили друг другу эти имена или клички — как вам угодно. Так началась наша дружба.

Глава I. День, оставшийся в памяти

Полночь

Мобильный телефон трезвонил уже пятнадцать минут. Высунув руку из-под одеяла, я нащупал его рукой. Звонил Призрак.

— Чёрт возьми, Пол, сколько можно тебе звонить? Ты задолбал! У нас зачёт по базам данных через час. Бери свою жопу в руки и бегом сюда!

— Я проспал…

— Да ты по жизни всё проспал! Давай: ноги в штаны и бегом на автобус.

Призрак ненавидел мою привычку просыпать. Он всегда на ногах с самого утра и для него не проблема проснуться рано. Хорошо, что он позвонил мне. Иначе пришлось бы тащиться на пересдачу или опять помогать делать ремонт в кабинете ради тройки. Вообще-то учился я хорошо, но были предметы, которые не входили в круг моих интересов. Вообще. Базы данных SQL как раз был одним из таких предметов. C огромным трудом, оторвав голову от подушки, я встал с кровати, натянул на себя первые попавшиеся шмотки, почистил зубы, взял сумку и выбежал из дома. В глаза ударил яркий солнечный майский день. На пары ехать не хотелось.

Автобус, как ни странно, приехал сразу. Специально. Чтобы я ехал. И, если на мосту не будет пробок, я буду даже на двадцать минут раньше. Усевшись на заднем сидении, я включил музыку на старом МР3 плеере, одел наушники и прислонился к стеклу. За окном проносились девятиэтажные недостроенные блоки и залив, на котором Окурок однажды нашёл огромную пиявку и орал, как ненормальный. Она и правда была огромной! Такой, что могла бы сожрать маленького кота. Правда! Весна в моём городе — это прекрасное зрелище. В это время начинают цвести каштаны и их лепестки осыпаются, как лепестки сакуры. Появляется какое-то необъяснимое чувство восторга от приближающегося лета и желание жить. Всё-таки наш город не зря называют самым зелёным городом Европы. Я никогда не хочу отсюда уезжать.

Главной причиной моих опозданий на занятия была вовсе не моя безалаберность и ночные посиделки за компом. На Московском мосту часто бывают страшные пробки из-за дорожно-транспортных происшествий. Часто приходилось по сорок минут куковать, сидя в автобусе и ждать, пока очередные горе-водители решат, кто и кого протаранил. Но в этот раз обошлось без приключений. Я проехал мост, вышел из автобуса и лениво поплёлся в сторону колледжа, где под колонной с верхушкой, украшенной кораблём, на которую в выпускной вечер постоянно пытаются залезть пьяные студенты, меня уже ждал Призрак.

— Наша принцесса изволила явиться вовремя, поразительно! — закричал он, изображая искренне удивление.

— И тебе привет Приз, спасибо что разбудил.

— Если хочешь, чтобы я и дальше подрабатывал твоим будильником, придётся раскошелиться на пивас.

— Ладно, сегодня заслужил. Курсач взял?

— Конечно. А ты свой добил уже?

— Обижаешь. Всё схвачено. Надеюсь, нас не заставят опять его переделывать.

— Твои слова да преподу в уши. Погнали.

У каждого есть свои скелеты в шкафу. И есть определённые события в прошлом, которые лучше не вспоминать. Призрак в этом смысле не исключение. Большую часть времени он пребывает в депрессии. И пару раз всерьёз хотел покончить с собой. О чём знаю только я. С другими он часто смеётся, отпускает свои черные шуточки и в такие моменты его настроение даже дотягивает до уровня «душа компании». Когда-то давно его перевели в новую школу, где учились одни потенциальные уголовники — малолетки, насмотревшиеся фильмов типа «Green street hooligans» и «Romper Stomper», и считающие себя хулиганами, скинхедами и злыми футбольными фанатами. В первый же день его избили просто за то, что он новенький. Драки продолжались все три года, пока он там учился. Родители говорили, что он сам во всём виноват, преподаватели на всё закрывали глаза, и Призраку приходилось все время выживать без какой-либо помощи в окружении волков. Пока он сам не стал волком. Но не в их стае. И не в другой. Волк-одиночка. Это превращение произошло в один «прекрасный» день, когда он чуть не развалил одному придурку голову шваброй за очередную попытку поиздеваться. После этого приятели ублюдка подкараулили Призрака, избили под лестницей и сломали ему руку. В конце концов родители поняли, что происходящее в школе их сына давно вышло за рамки обычного школьного конфликта и перевели Приза в прежнюю школу. Но проблемы с психикой остались навсегда. Никто до конца не знает, что на уме у этого парня и, наверное, так даже лучше. Но я смело могу назвать его своим лучшим другом.

— Слушай, а ты звонил Вспышке? Во сколько мы встречаемся?

— Пока не знаю. У неё дела какие-то сегодня. Сказала, что наберёт нас позже.

Мы зашли в холл колледжа и подошли к автомату с кофе. Я взял эспрессо, чтобы не вырубиться на паре.

— Знаешь, я давно хотел спросить тебя по поводу ваших неудачных отношений со Вспышкой. Ты всё ещё злишься?

Призрак ничего не ответил. Отхлебнув кофе, я попытался увидеть на его лице хоть какую-то эмоциональную реакцию на мои слова, но у меня, в который раз, ничего не вышло. Когда мы подходили к лестнице, он взял меня за рукав.

— Ты действительно хочешь знать всё ли со мной в порядке? — спросил он негромко.

— Приз, мы уже достаточно долго знакомы, я за тебя переживаю.

— Всё окей, правда. Я не злюсь, но мне противно, когда люди играют чужими чувствами, как кеглями, а потом делают вид, как будто ничего не произошло, понимаешь? Она же сама сказала, что хочет быть со мной.

Мы поднялись на второй этаж, подошли к кабинету и он продолжил:

— Через неделю наших отношений она выбросила меня, как мусорный пакет. И я чувствую себя именно так.

— Прости, я не хотел сыпать тебе соль на рану.

Мне стало неловко, и я пожалел, что пристал к нему с расспросами. Нужно было дать ему время забыть, если он вообще сможет когда-нибудь это сделать.

— Ничего. Ты спросил, я ответил.

Мы прошли к своей парте. Призрак, как обычно, сел спиной к стенке и начал доставать скетчи с рисунками, а я решил сменить тему.

— Рыжий с Окурком выйдут сегодня?

— Вроде да, но эти два задрота по любому играют в «Рек», и надо будет их вытянуть. Так что, когда найдёмся со Вспышкой, зайдём за ними все вместе.

— Хорошо, значит у нас ещё вагон времени.

Наша группа отличалась особым умом и сообразительностью. Поэтому зачёт по базам данных мы получили только за то, что присутствовали на занятиях. Этот предмет был второй парой, поэтому с присутствием у меня не было особых проблем: всего три пропуска, один из которых из-за простуды. Вообще-то мы учились на программистов, но нам в сетку занятий с первого до последнего курса набросали кучу ненужных предметов, таких как физика, допризывная подготовка, литература, химия, базы данных и работа в Microsoft Office. Зачем это будущим разработчикам программного обеспечения, никто из нас так и не понял.

Досидев оставшиеся пары и сдав курсовые работы, мы рванули рисовать на набережную. Идея «бомбить стены» пришла Призраку в голову после того, как он поиграл в компьютерную игру «Getting up». Вообще граффити — дело довольно опасное. Есть легальные места, где можно рисовать, но никогда не знаешь, как отреагируют на твоё творчество случайные прохожие. А есть нелегальные, где может произойти всё, что угодно. Кроме того, практически все, кто рисуют, собираются в маленькие банды — crew. Дают им названия и воюют за территории, рисуя свои граффити поверх чужих. Для обычного человека тэги на стенах не имеют никакого смысла, но райтер может по ним прочитать, какая команда «держит» этот район, сколько человек в команде, а также может узнать своих знакомых по оставленным ими автографам. Однажды к нам пристал бомж и стал с интересом расспрашивать о нашей райтерской жизни. Внимательно выслушав наши разъяснения, бомж глубокомысленно произнёс: «Ну надо же! А я и не знал, что у вас, как у собак, всё поделено!». В каком-то смысле так и есть. Деньги на банки мы собирали всей командой, откладывая из тех, что дают родители, или подрабатывали по возможности. Когда-то мы прямо на привозе помыли машину, чтобы купить белую краску. А когда денег не было, приходилось воровать банки из магазинов с риском оказаться в мусарне. Формально в нашей «AMN Crew» числились я, Призрак, бывший мой одноклассник Юра, Окурок и Блум. Но фактически чаще всего рисовали только мы с Призом, а остальные были на подхвате в случае разборок. Или просто тусили с нами, когда нечем было заняться.

Мы прошли вдоль камней, разбросанных возле берега, и старых проржавевших кораблей, которые отправлялись в плаванье вдоль Днепра только на свадьбы или выпускные. А в остальное время корабли стерег старый сторож, подкармливающий стаю дворовых собак, которые когда-то нас чуть не разорвали. На стенах набережной появилась пара новых работ, и я сфотографировал их для своей коллекции. Здесь были Dunb Crew с их вайлдами, напоминающими дикие племенные рисунки, Corp, рисующий в стиле Bubble, Red1, оставляющий трафаретом в качестве автографа лицо террориста. Но особенно мне нравился парень, который подписывался как Fate. Его граффити были просто сумасшедшие. Они напоминали рисунки Сальвадора Дали, если бы тот рисовал их баллончиками.

Найдя подходящее место, мы разложились, достали баллоны, надели кепы, банданы на лицо, чтобы не дышать краской, и начали чертить на стене набросок названия нашей команды. Когда начинаешь рисовать, самое важное — сделать заливку, а потом, в последнюю очередь, обводку. Новички часто делают наоборот и тратят в два раза больше краски, делая набросок чёрным цветом, потом заливая его, и обводя рисунок заново.

— Полночь, сюда идут какие-то парни. По ходу у нас проблемы.

Когда один из нас выполнял свою часть рисунка, другой стоял на шухере. В этот раз дежурил Призрак, который, заметив троих парней вдалеке, сразу начал готовиться к худшему.

— Чёрт, я почти закончил. Вообще-то это нейтральная территория, так что драка вряд ли будет, если это не гопники какие-нибудь. Плюс их всего трое. Думаю, вряд ли полезут.

— Я не был бы так уверен. У них может быть нож или травмат, а я бабочку дома оставил. Юрку вон когда-то развели на сходке, а там людей до хера, и всем было наплевать.

Призрак разбил бутылку, и, сделав из неё «розочку», спрятал в карман, а осколки смёл ногой под камни. Когда я заканчивал делать аутлайн те трое как раз подходили к нам. Первый был низкий, со светлыми волосами, в синих джинсах, коричневой куртке и конверсах. На его плече висела сумка «Адидас». Этот парень сразу показался мне очень наглым. Второй напоминал Призрака. Комплекцией. Такой же худой, только без очков. И волосы не такие длинные. Он был в синей спортивной куртке, чёрных узкачах и слипонах в чёрно-белую клетку в стиле ска. В руке он держал скейт. Тот, который стоял справа от них, был старше и выше. По виду лет двадцать пять. В типичном троещинском спортивном прикиде, который Окурок точно бы оценил по достоинству. Этот тип держал руки в карманах и явно был настроен не очень дружелюбно.

— Чё, бомбите, пацаны? — спросил он, глядя на наш кусок.

Призрак злобно уставился на них из-под капюшона, сжимая «розочку» в кармане. Скорее всего, сейчас он выдаст нечто в стиле: «Нет, бл*ть, с парашютом прыгать пришли!». Поэтому я пошел на упреждение и взял инициативу на себя.

— Да первый раз на этой набережке рисуем, поэтому решили название нашей crew вальнуть.

— А я о них слышал, — сказал наглый, — кто из вас Ghost?

— Ну, я Ghost, и чё?

— А то: на хера ты работу Jit-a на мосту возле залива забил? Он тебе вломить хочет теперь.

— Забил потому, что это дерьмо, а не работа. Если он рисовал её жопой, пусть не удивляется, что её забили. Там же метр на метр каких-то каракуль было. Я подумал, что судьба этого шедевра дегенеративного искусства никого особо волновать не будет, а место хорошее.

— Это была его первая работа, и он, мягко говоря, не в восторге от того, что её забили, — встрял скейтер.

— Это уже его дело. Пусть ищет нас дальше, если делать нечего.

Я решил сменить тему, чтобы хоть как-то разрядить обстановку:

— Ghost-а вы уже знаете, я Midnight. А вы кто такие?

— Мой тэг — Ban, а это Shame, — сказал наглый, указывая на парня со скейтом.

— А ты кем будешь? — спросил Призрак у старшего парня.

— Неважно, — сказал он и продолжил:

— Как насчёт батла пацаны? Забатлишь с Баном, Ghost? Проигравший покупает пять банок «Монтаны». Рисовать будем здесь, на набережной. Без ограничений по времени и в любом стиле. Что скажешь?

— Звучит неплохо, — оживился Призрак, — А судить, кто будет?

— Судить будет проверенный чел. Не парься. Короче, дай свой номер, я тебе гудок пущу. Позже меня наберёшь и обо всём добазаримся. Подумай пока, краску найди, если решишь батлить.

Они ещё немного поговорили, обменялись с нами номерами телефонов и пошли дальше. Я принялся заканчивать обводку, а Призрак вынул «розочку» из кармана и бросил в воду.

— Ты, правда, согласишься с ним батлить, Приз?

— А почему нет? Рисую я отлично, уделаю их, и пять банок классной краски у нас в кармане. Даже не вспотеем.

— Да, но какие-то они мутные, и мне показалось, что чего-то не договаривают. Та шпала вообще отказался свой тег называть. Не хочется связываться с непроверенными людьми, да и судить будет непонятно кто. Они же хер знает, из какой crew. Да и работ их я до этого вообще нигде не видел.

— Нужно ещё подумать над этим. Но, как говорится: кто не рискует, тот не рисует «Монтаной», — ответил Призрак, настроенный на удивление оптимистично.

— Это да. Ладно, подумай. Я закончил. По-моему, неплохо вышло. Нужно сфоткать и на граффити-зону закинуть.

Работа, которую мы нарисовали, была в кислотных цветах. Зелёные буквы AMN с чёрным контуром были обведены ярко-фиолетовой краской, а по краям Призрак дорисовал пузыри. Через минут двадцать ему позвонила Вспышка. Мы договорились встретиться с ней на курилке возле дома в четыре часа и двинули к Московскому мосту на троллейбусную остановку.

Вспышка

Положив трубку, я докурила «Вирджинию» и пошла заваривать кофе. Это был один из тех редких дней, когда мой дорогой братик со своей женушкой не ночуют дома. Она невзлюбила меня ещё с нашей первой встречи, из-за чего мои отношения с братом стали ухудшаться все больше и больше. Эта стерва с первых дней начала вести себя здесь, как хозяйка, и доставала меня по любому поводу. Тупая сука! Лучше бы она сдохла. Однажды, брат первый раз в жизни поднял на меня руку и обозвал оторвой. Из-за неё. Возможно, в каком-то смысле так и есть. Нашу мать частично парализовало после инсульта, и мне приходилось ухаживать за ней. В остальное время я просто сбегаю из этой чертовой квартиры, в которой меня воспринимают, как служанку. Брат с женой сбросили на меня все обязанности по дому, объясняя это тем, что зарабатывают в этой квартире только они, а я должна как-то окупать расходы на своё содержание. Хотя часто бывали такие дни, когда в квартире вообще нечего было есть. Как только стукнет восемнадцать, найду работу. И это семейство больше не сможет меня шантажировать. Друзья вряд ли смогли бы мне чем-то помочь. Поэтому я ничего не рассказывала им о моей жизни. В конце концов, осталось потерпеть ещё немного. Нужно всего лишь продержаться до моего совершеннолетия. Наверное, это будет единственный день рождения в моей жизни, которому я буду рада по-настоящему.

Я приготовила маме обед. Мы посидели с ней немного и я пошла в ванную. Из зеркала на меня смотрела уставшая девушка с рыжими скомканными волосами и парой прыщей на лице. Мне всегда кажется, что я ужасно выгляжу, поэтому я ненавижу зеркало. Пора уже волосы подкрасить и подстричься не мешает… Да уж. Совсем ты себя запустила, Вспышка. Ладно, надо замаскировать эту ущербность. Приняв душ, я принялась «накладывать штукатурку»: немного тоналки, лёгкая коррекция, тени и чёрная помада. Образ завершился красными узкими джинсами, полосатой футболкой, любимой косухой и кедами.

Призрак и Полночь уже ждали меня возле курилки. Они сидели на железных перилах и что-то увлечённо обсуждали. Первый, как всегда, во всём чёрном, с капюшоном на голове и неизменных очках на носу, меняющих цвет на солнце. Образ дополняли скейтера с черепами и маленькими цепями по бокам. Через плечо висела сумка с оранжевой звездой. Полночь диссонировал Призраку белой футболкой с надписью «I don’t give a f*ck» и серой курткой. На нём были штаны цвета хаки в пятнах от розового баллончика и кросы «Адидас». Увидев меня, они подошли, и мы обнялись.

— Здарова, Вспышка! Как жизнь? — у Призрака явно было хорошее настроение.

— Такое себе. Задолбалась дома, но в целом всё окей, а вы как?

— А мы кусок бомбанули на набережной, смотри! — Полночь вытянул телефон и показал фото недавно сделанной работы, — круто, правда?

— Может и круто. Я же не разбираюсь в вашей мазне.

— В искусстве! — поправил Призрак.

— Как скажешшшшшь, — зашипела я, закатив глаза.

— Готова вытянуть наших хиканов во внешний мир?

— Да, выкурим Рыжего из норы! — подхватил Призрак.

— Предлагаю сначала бухлишком затариться. Тогда шансы на успех нашей операции возрастут.

— Согласен!

Мы перешли дорогу и пошли «огородами» через стадион мимо старой музыкальной школы, которая выглядела как следственный изолятор: с решетками и сетками на окнах. По дороге Призрак, который прочитал очередную странную книгу, втирал нам, что наш мир — иллюзия и каждый феномен в нём лишь имя, данное нашими собственными мыслями. Поэтому все концепции порождаются в уме и исчезают в нём подобно облакам, не имея независимого существования. Он рассказал нам историю про Миларепу, на которого напал злой дух, и пытался объяснить нам, что такое Мадхьямика-прасангика на примере «Леса без деревьев». В результате никто так ничего и не понял. Я никак не могла определиться: хочу я быть с ним или нет. Он определённо мне нравится, как человек, хочется быть с ним рядом, проводить вместе время. Но я не воспринимаю Призрака в качестве моего парня. Да и «любви до гроба» я, в общем-то, не ищу. Поэтому через неделю наших отношений я решила расстаться с ним и разобраться в себе, чтобы точно знать, какие чувства к нему испытываю. Когда Приз бросил свои попытки нас просветить, Полночь начал писать смс Окурку. А я достала из пачки сигу, закурила, включила музыку в телефоне, и мы шли, молча слушая песню Noize MC «Выдыхай»:


«Затянись мною в последний раз, ткни меня мордой в стекло… Дави меня, туши мою страсть, я буду дымить назло. Боль на фильтре грязным бурым пятном  всё, что мне от тебя останется. Урна  мой будущий дом и вряд ли мне там понравится…»


Дойдя до конца забора, мы прошли мимо сгоревших мусорных баков и гаражей, пролезли в дырку и вышли к рынку Десна. Здесь находился винно-водочный, в котором нам без проблем продавали любые алкогольные напитки. Поэтому мы закупались именно в нём. Перейдя через трамвайные пути и завернув за угол парикмахерской, мы вошли в магазин.

— Мне только что отписал Окурок. Просил взять алкашки, а они проставятся хавчиком.

— Отлично. А что будем пить в этот раз, «Портвейн» или «Заговор»? — зловещим голосом спросил Призрак.

— Даже не думай об этом! Прошлый раз, когда мы нажрались, я всю ночь пускал розовые ленты через балкон на белую простыню соседей снизу, как Бластойз. Там тогда осталось всё, что мы выпили за неделю. Жизнь вернулась только утром. И это не смешно, понял? Я чуть не сдох.

— Спасибо, Полночь, я мечтала об этом услышать.

«Портвейн 777» или «Три топора» — стандартное студенческое пойло, которое действует, как марганцовка, если перебрать. А «Заговор» — убийственная смесь для бюджетных алкоголиков, которую Окурка научил делать какой-то знакомый футбольный фанат. Рецепт довольно простой: нужно купить медицинский бальзам типа «Девять сил» или «Семь небес», высыпать внутрь крепкий черный кофе из стикера и пить, запивая колой. Сначала нам нравилось это дешевое пойло, которое быстро вставляет, но после третьего раза мы уже просто не могли затолкать в себя эту дрянь. Сегодня сошлись на том, что нужно взять «Revo» — десятипроцентный алкогольный напиток в серебряных банках с нарисованным пистолетом, по вкусу немного напоминающий гранатовый сок. Огромным его плюсом было отсутствие сильного запаха, что позволяло не палиться перед предками. Пухленькая продавщица достала банки и, как обычно, начала отчитывать нас за то, что «такие молодые, а уже пьют», на что Полночь только захихикал, а Призрак ответил, что мы и так уже одной ногой в гробу, осталось лишь гвозди забивать, что мы и делаем.

Половину банок мы с Полом разделили между собой, остальное запихнули в сумку Призрака и пошли к Блуму. Они с Окурком жили в доме недалеко от рынка, на одном этаже и в соседних квартирах. Мы подвалили к парадняку. Код вводить не пришлось: двери опять выломали наркоманы, которые тусили у них на лестничной клетке. Окурок как-то пробовал гонять их оттуда, но они всё равно возвращались, как тараканы. Лифт тоже был сломан, и нам пришлось подниматься пешком на восьмой этаж. Лестничную клетку Блума можно было назвать произведением уличного искусства. На полу большими белыми буквами было написано «Зона укола», рядом валялись окурки, использованные шприцы, презервативы и стоял литровый бульбулятор. Стена была исцарапана отборными матами, рисунками половых членов, карикатурами и стандартными надписями типа «Ёб*ный район», «Я видел Бога  он стоял в ларёк за пивом», «Кто читает, тот лох» и «Дорисуй вагон, если не голубой». Но среди всего этого встречались очень даже интересные и глубокомысленные фразы вроде: «Спору нет, вы очень хороши, это очевидно. Ну а то, что нет у вас души,  то не волнуйтесь, этого не видно» или «Доброту храни в глубине. Где-то там, под слоем льда. Только так удастся тебе не проникнуться злом никогда». Мы подошли к двери Блума, над которой гордо красовалась надпись «Armageddon Crew» и я нажала на опаленную кнопку звонка.

Блум

Сегодня мы решили прогулять занятия и целый день провели за компом, пытаясь выбить крутой лут из очередного босса в игре «Реквием онлайн». В комнате был жуткий бардак: вещи были разбросаны по кровати, везде копилась куча пустых чашек и пакетиков из-под «Мивины», а на полу валялись пластиковые бутылки, о которые мы постоянно спотыкались, когда выходили на кухню курить. За сегодняшний день мы нафармили порядочное количество денег, пару легендарных шмоток и компоненты для их улучшения, так что наша игровая добыча определённо стоила потраченного времени. Только вот очередная попытка заточить арбалет до тридцатого уровня для моего игрового персонажа снова провалилась. Окурок, который пришёл когда-то бухим и сделал всё с первого раза, постоянно любил подкалывать меня по этому поводу. И этот раз не был исключением.

— Ну ты и лошара, Блум, как так можно? Сломать несчастный арбалет двенадцать раз подряд! Двенадцать, КАРЛ! Тебе определённо нужно ровнять руки утюгом.

— Ой, да заткнись ты, бл*ть! На себя лучше посмотри: три раза подряд на Руньке слились, потому что ты нубяра и падаешь в самый ответственный момент.

— Так ты мне смену профессии обещал, а ничего и не дал. Конечно, командором буду падать, как мешок с дерьмом. Вот протектор — другое дело! — начал отмазываться он.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 268 187
печатная A5
от 469