электронная
200
печатная A5
435
16+
Дерогативно маркированные этнонимы в английском языке

Бесплатный фрагмент - Дерогативно маркированные этнонимы в английском языке

Объем:
196 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-1015-5
электронная
от 200
печатная A5
от 435

ПРЕДИСЛОВИЕ

Монография посвящена изучению структурно-семантических и этнолингвистических характеристик дерогативно маркированных этнонимов (далее — ДМЭ) в лексико-семантическом пространстве пяти вариантов современного английского языка: американского, британского, канадского, австралийского и новозеландского. Под ДМЭ в монографии понимаются названия этносов с отрицательной коннотацией. Номенклатура этнических номинаций, их качественно-количественный состав позволяют выделить исследуемые языковые единицы как фрагмент языковой картины мира.

Монография выполнена в антропологическом русле (К. Леви-Стросс, Ф. Боас и другие), а именно в рамках антропологической лингвистики, предполагающей когнитивно-ориентированный способ изучения явлений языковой действительности. Автор исходит из понимания языковой личности как создателя и пользователя знаковых образований (Ф. В. Гетегежева). Антропологический подход к изучению языка и его основной принцип — антропоцентризм — были впервые заложены в языковедческих работах В. фон Гумбольдта в начале XIX века и послужил источником для формирования целого ряда общественно-гуманитарных наук, таких как этносоциология, лингвокультурология и этнолингвистика. В дальнейшем, понимание антропоцентризма как основного признака современной лингвистики нашло отражение в исследованиях И. А. Бодуэна де Куртенэ, Е. С. Кубряковой, А. Э. Левицкого, А. А. Потебни, Л. В. Щербы; Э. Бенвениста, А. Вежбицкой и других.

Учитывая роль языковой личности в этнорасовых и межконфессиональных отношениях, изучение ДМЭ приобретает особую значимость, поскольку оказывает помощь в разработке способов предотвращения и преодоления конфликтов на этнической почве через поиск способов нивелирования языковых и социокультурных механизмов формирования агрессии и ненависти.

Явление ДМЭ коррелирует с научными представлениями о языковой картине мира и этносе. Среди исследователей, занимающихся изучением данного вопроса, выделяются изыскания Н. Д. Арутюновой, А. Вежбицкой, Г. В. Колшанского, В. А. Масловой, А. А. Потебни, И. Гердера, Э. Сепира, Б. Уорфа и других.

С. М. Широкогоров первым в отечественной науке определил понятие этноса как биологического организма, а Н. М. Могилянский впервые предложил рассматривать «этнос» в значении «народ». Позднее, С. А. Арутюнов, Ю. В. Бромлей, Л. Н. Гумилев, Н. Н. Чебоксаров и другие отечественные исследователи изучали проблемы этноса.

Рассмотрением ДМЭ занимаются Т. М. Антонченко, Е. Ю. Горшунова, Я. Довгополый, Н. Ф. Мокшин, Н. А. Николина, Л. И. Пренко, К. Ю. Скиданова и другие ученые.

Несмотря на важную роль ДМЭ в современном английском языке, необходимо отметить недостаточную степень изученности их структурно-семантических и этнолингвистических характеристик. Это обуславливает необходимость разработки структурно-семантической классификации ДМЭ на основании существующих характерологических описаний (например, Т. М. Антонченко, А. О. Бариновой, Е. Ю. Горшуновой, А. И. Грищенко, Т. А. Гуральник); описания их этимологических особенностей; уточнения значимости данных лексических единиц в структуре современного английского языка.

Структурно-семантический анализ позволяет исследовать структуру, определить принципы образования, объединить этнонимы в группы согласно способу словообразования и средствам семантических изменений Изучение исследуемых языковых единиц с привлечением этнолингвистических данных способствует пониманию причин появления отрицательно окрашенных этнонимов и помогает проследить их генезис с момента появления до наших дней.

Актуальность монографии определяется ролью ДМЭ в современном английском языке, интересом лингвистов к рассмотрению способов их образования, а также направленностью современных лингвистических исследований на изучение функционирования данных языковых единиц, вычленение их семантических характеристик как основы мировосприятия членов лингвосоциума. Важнейшими задачами современной структурной семантики и этнолингвистики в аспекте изучения ДМЭ являются: выделение критериев их описания, классификация по типу словообразования, а также общим словообразовательным, социолингвистическим, культурно-историческим и иным параметрам. Таким образом, сформировалась необходимость изучения этимологии, развития и распространения указанных языковых единиц на современном этапе, а также разработки структурно-семантической классификации, принимая во внимание междисциплинарный характер связей, а именно этносоциологический, лингвокультурологический, структурно-семантический и этнолингвистический аспекты изучения ДМЭ.

Объектом исследования являются ДМЭ современного английского языка.

Предметом изучения выступают структурно-семантические и этнолингвистические характеристики ДМЭ пяти вариантов современного английского языка (американского, британского, канадского, австралийского и новозеландского).

Цель предлагаемой читателю монографии состоит в комплексном описании явления ДМЭ через определение их структурно-семантических и этнолингвистических характеристик в пяти вариантах современного английского языка (американском, британском, канадском, австралийском и новозеландском).

Достижение поставленной цели требует решения следующих задач:

— представить описание бинарной оппозиции «Свой-Чужой» и концепции этноцентризма в английской языковой картине мира в контексте изучения ДМЭ;

— охарактеризовать специфику вербального отражения понятия этнической идентичности как результата эмоционально-когнитивного процесса в английской языковой картине мира;

— разработать структурно-семантическую классификацию ДМЭ для пяти вариантов английского языка (американского, британского, канадского, австралийского и новозеландского) на основании характерологического описания экспрессивных этнонимов английского и русского языков А. И. Грищенко, а также лексикографических источников;

— представить системное описание этнолингвистических характеристик ДМЭ английского языка на базе стереотипных представлений о национально-культурных особенностях изучаемых стран и их культур;

— установить особенности и перспективы развития кодированных ДМЭ (далее — КДМЭ) в американском варианте современного английского языка.

Методология. Общефилософскую основу настоящего исследования определяют представления материалистической диалектики о мире как целостной системе, единстве и борьбе противоположностей, взаимосвязи исторического и логического, переходе количественных изменений в качественные.

Общенаучная методологическая основа опирается на положения

— этносоциологии и социолингвистики: Ю. В. Арутюнян, В. А. Звегинцев, А. Д. Петренко, С. А. Татунц; М. Вебер, Г. В. Олпорт, У. Г. Самнер, М. Б. Смит и другие;

— лингвокультурологии: С. Г. Агапова, Н. Д. Арутюнова, А. Вежбицкая, В. В. Воробьев, В. И. Карасик, Ю. М. Лотман, В. А. Маслова; В. фон Гумбольдт, Э. Сепир, Б. Уорф и другие;

— межкультурной коммуникации: Д. Б. Гудков, Л. В. Куликова, А. Э. Левицкий, Ю. М. Лотман, А. П. Садохин, Ю. В. Святюк, Р. О. Якобсон; К. Леви-Стросс и другие.

Представляются важными изыскания ученых, изучающих

— этническую идентичность и этническую стратификацию: Э. Г. Александренков, Ю. В. Бромлей, В. А. Буряковская, Л. Н. Гумилев, Л. М. Дробижева, М. А. Козлова, Н. М. Лебедева, В. П. Левкович, Ю. В. Мухлынкина, Т. Г. Стефаненко, Д. Л. Хилханов, С. М. Широкогоров; И. Л. Аллен, Ф. Боас, М. Б. Брюэр, К. М. Кван, И. С. Кон, Д. Т. Кэмпбелл, Г. В. Олпорт, Э. Партридж, А. А. Робак, М. Д. Тофт, Т. Шибутани и другие;

— бинарную оппозицию «Свой-Чужой»: В. А. Буряковская, В. И. Карасик, Е. В. Кишина, В. В. Красных, Л. В. Куликова, А. А. Матвеева, О. Н. Паршина, А. Б. Пеньковский, М. Н. Петроченко, Л. Ф. Присяжнюк, А. Н. Серебренникова, И. В. Тубалова, А. Ф. Юлдашбаев; Б. Вальденфельс и другие.

Частнонаучная методологическая база опирается на труды отечественных и зарубежных ученых, занимающихся

— исследованиями в области когнитивной лингвистики: Н. Н. Болдырев, В. З. Демьянков, О. В. Маруневич, И. Ю. Никитина; Дж. Лакофф и другие;

— этнолингвистическими исследованиями: Е. Бартминьский, А. С. Герд, Ф. В. Гетегежева, С. М. Толстая, Н. И. Толстой и другие;

— исследованием языковой картины мира: Ю. Д. Апресян, Н. Н. Болдырев, А. Вежбицкая, Ю. Н. Караулов, Г. В. Колшанский, О. А. Корнилов, В. И. Постовалова и другие;

— изучением особенностей семантического анализа слова: Ю. Д. Апресян, Е. И. Аюпова, Н. Н. Кислицына, Г. В. Колшанский, В. Т. Клоков, И. А. Стернин, Д. А. Тараканова; А.-Ж. Греймас, Г. Стерн и другие;

— словообразовательными изысканиями: Д. И. Алексеев, Т. М. Антонченко, В. В. Борисов, Ю. В. Горшунов, Т. В. Максимова; Х. Марчанд, Х. Росон и другие.

В работе над монографией использовались методы территориально-стратифицированной и этнически стратифицированной выборки, оппозиционного анализа (Н. С. Трубецкой, Р. О. Якобсон), анализа лексической валентности слова (С. Д. Кацнельсон и другие), этнологический метод (Ф. Боас), статистический метод, метод компонентного анализа (Е. И. Аюпова, В. А. Звегинцев, Т. В. Яшина, А.-Ж. Греймас, Ч. К. Огден, А. А. Ричардс), метод исследования словарных дефиниций (И. В. Арнольд и другие).

Привлечение метода территориально-стратифицированной выборки требуется для уточнения региона проживания при определении структурно-семантических и этнолингвистических особенностей этнонимов, функционирующих на территориях изучаемых стран.

Выбор метода этнически стратифицированной выборки обусловлен разной этнической принадлежностью представителей изучаемых стран для классификации с группированием ДМЭ на основании этнической принадлежности.

На основе метода оппозиционного анализа предполагается определение признаков, противопоставляющих этносы, которые проживают на территориях исследуемых стран, на основании родственности-чуждости (бинарная оппозиция «Свой-Чужой») как противоположных понятий, формирующих этнорасовую предвзятость в языковой картине мира.

Метод анализа лексической валентности слова позволяет изучить эксплицитные или имплицитные эмосемы на основе шкалы, разработанной в рамках исследования“European and American Ratings of the Valence of Ethnophaulisms» [274], которая определяет эмотивные связи ДМЭ с другими лексическими единицами.

Этнологический метод позволяет производить наблюдения за изменениями, происходящими в обществе, например, в этническом составе населения, в социальном отношении к иммигрантам или коренным племенам.

На основе статистического метода предполагается проведение математических подсчетов с целью определения процентного соотношения между категориями и подкатегориями.

Методы анализа словарных дефиниций и элементы метода компонентного анализа позволяют провести инвентаризацию языкового материала и изучить семантику ДМЭ английского языка.

Междисциплинарный характер исследования определил необходимость использования социокультурного подхода, объединяющего общетеоретический, социально-научный и конкретно-эмпирический уровни познания.

Эмпирическим материалом для монографии послужили 450 единиц ДМЭ пяти вариантов современного английского языка (американского, британского, канадского, австралийского и новозеландского), отобранные методом территориально-стратифицированной и этнически стратифицированной выборки из таких лексикографических источников, как онлайн-словари Dictionary.com, Lingvo.ru, Merriam-Webster Online: Dictionary and Thesaurus, Oxford English Dictionary, The Free Dictionary, Urban Dictionary; электронные базы данных ДМЭ Hatebase и The Racial Slur Database; списки ДМЭ на сайтах canadaka.com, fact-index.com и другие источники. При подборе фактического материала предпочтение отдано онлайн-источникам, что объясняется более оперативным обновлением электронных ресурсов в сравнении с печатными лексикографическими источниками и перманентной сверкой с регулярно появляющимися дополнениями и уточнениями по изучаемому пласту лексических единиц в связи с непрерывными изменениями, происходящими в языке.

Научная новизна работы заключается в том, что впервые:

1) осуществлен этнолингвистический анализ ДМЭ, функционирующих на территориях США, Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, Канады, Австралии и Новой Зеландии, что позволило определить стереотипные этнические установки, сформированные на основе бинарной оппозиции «Свой-Чужой», которые вербализируются в английском языке при помощи ДМЭ;

2) выделены и охарактеризованы основные механизмы словообразования ДМЭ в пяти вариантах английского языка;

3) разработана структурно-семантическая классификация ДМЭ.

Теоретическая значимость монографии состоит, во-первых, в разработке структурно-семантической классификации, во-вторых, в привлечении этнолингвистических данных к исследованию бинарной оппозиции «Свой-Чужой», а также этнических стереотипов, которые находят отражение в языке в виде ДМЭ, что способствует развитию методологической базы лексико-семантических исследований. В-третьих, применение междисциплинарного подхода, а также исследование бинарной оппозиции «Свой-Чужой» на материале ДМЭ вносят вклад в такие разделы языкознания как лексикология, стилистика, лингвокультурология, этнолингвистика и семасиология, а также ее направлений: структурного, функционального и когнитивного. Полученные данные и сделанные на их основе выводы могут быть применены для анализа других видов дерогативно маркированных лексических единиц.


В Первой главе определяется корреляция понятий «этнос» и «этноним», «этническая идентичность» и бинарной оппозиции «Свой-Чужой», рассматривается их влияние на генезис ДМЭ в языке. Определяется место этнонимов в этносоциологии и лингвокультурологии. Разрабатывается методологическая база для описания их структурно-семантических и этнолингвистических характеристик.

Во Второй главе выделяются этнонимические средства языкового выражения этнорасового неприятия, основанные на бинарной оппозиции «Свой-Чужой», в США, Великобритании, Канаде, Австралии и Новой Зеландии. Рассматриваются структурные и семантические характеристики ДМЭ, что позволяет определить мотивационную структуру их образования. Исследуется малоизученное явление КДМЭ, которое получило распространение на территории США в первом-втором десятилетиях XXI века. Разрабатывается классификация ДМЭ на основе их структурных и семантических характеристик.

В Третьей главе осуществляется этнолингвистический анализ с помощью выделения ДМЭ пяти вариантов современного английского языка (американского, британского, канадского, австралийского и новозеландского) на основании исторических, национально-культурных и межкультурных, этнических, социальных и психологических особенностей рассматриваемых общностей.

ГЛАВА 1
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭТНОНИМОВ СОВРЕМЕННОГО АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА

Взаимообусловленность понятий «этнос» и «этноним»

Прежде, чем перейти к изложению материала, определим задачи Главы 1: анализ взаимосвязи понятий этноса и этнонима, этнической идентичности и бинарной оппозиции «Свой-Чужой», изучение их влияния на формирование ДМЭ в языке, а также рассмотрение этноединиц в ключе междисциплинарного исследования. Целью является определение позиции этнонимов в смежных с лингвистикой дисциплинах, а именно, этносоциологии и лингвокультурологии. Автор также ставит целью разработать методологическую базу для исследования ДМЭ современного английского языка, что вносит вклад в изучение их структурно-семантических и этнолингвистических характеристик.

В настоящее время едва ли в мире найдутся этнические общности или государства, которые полностью изолированы от межкультурных и межъязыковых коммуникаций, а также языкового и культурного обмена. Обилие межъязыковых и межкультурных контактов, стремление к познанию особенностей стран и народов мира, характерные для начала XXI века, благоприятствуют структурно-семантическим, этнолингвистическим и лингвокультурологическим исследованиям современного этнорасового взаимодействия.

А. П. Садохин определяет межкультурную коммуникацию как «коммуникацию между людьми, чье культурное восприятие различно» [123, c. 295], отмечая, что данное явление «широко охватывает все формы общения между людьми из различных социокультурных групп, так же как и между различными группами» [123, c. 96].

Нейтральные и положительно окрашенные этнонимы способствуют успешной вербальной межкультурной коммуникации, в то время как ДМЭ препятствуют продуктивному общению на межкультурном и межъязыковом уровнях. Стилистически маркированные этнонимы, являясь частью языковой картины мира, представляют собой важный компонент языка. Структурно-семантический и этнолингвистический анализ ДМЭ позволяет выявить с позиций науки о языке некоторые интра- и экстралингвистические составляющие, которые определяют отношение носителей английского языка к другим этносам и, как результат, степень распространения стилистически окрашенных этнономинаций на территориях стран англоязычного мира.

В геополитических условиях второго десятилетия XXI века качество межэтнических отношений играет первостепенную роль. По меньшей мере, 8 тысяч этносов населяют нашу планету [164], каждый из них может гипотетически претендовать на получение суверенитета, тем самым юридически оформив географические границы, репрезентующие компонент «Свой» в бинарной оппозиции «Свой-Чужой» и сформировав основания для последующего возникновения межэтнического конфликта с группами людей, представляющих компонент «Чужой». Для предотвращения подобного сценария необходимо придерживаться принципов толерантных взаимоотношений между представителями дихотомии «Свой-Чужой». Сбалансированное развитие межэтнических отношений является приоритетным направлением социокультурных процессов в многополярном мире. Мирное сосуществование, занимая особую нишу в общественном сознании, выступает одной из первостепенных государственных и международных геополитических и социокультурных задач. Исследование лингвистических аспектов данной проблемы способно внести вклад в поиск бесконфликтных решений.

В результате межэтнических противоречий целые регионы оказываются на гране политических кризисов и вооруженных конфликтов. Из 180 государств мира, лишь немногим более 20 считаются этнически однородными. Во второй половине XX века произошло более 300 этнических конфликтов. По данным Организации Объединенных Наций, в результате гражданских столкновений, в том числе на этнической почве, погибло больше людей, чем в целом от международных конфликтов [164].

Моника Д. Тофт в книге «The Geography of Ethnic Violence: Identity, Interests, and the Indivisibility of Territory» («География этнического насилия: менталитет, интересы сторон и территориальная целостность» — перевод Т.Ц.) называет территориальный фактор ключевым в возникновении межэтнических конфликтов: «For ethnic groups, the key factor is settlement patterns — that is, where groups live and whether they are concentrated in a homeland, and a majority or a minority. Settlement patterns bind the capability and legitimacy of an ethnic group’s mobilization for sovereignty.» («Модели расселения являются ключевыми для этнических групп, иными словами, это места компактного проживания групп и степень их сосредоточения на родине. Модели расселения определяют возможности и законные основания для мобилизации сил в борьбе за суверенитет» — перевод Т.Ц.) [216, с. 2].

XIX век принято считать отправной точкой формирования современных представлений о народе и этносе. В 1830-ые годы этнические проблемы начали приобретать острую политическую обусловленность. Это определялось несколькими факторами: вычленением некоторых отдельных наций и образованием новых суверенных государств (Итальянское королевство (1860), объединение Германии (1871), отделение Греции от Османской империи (1830)) с одной стороны, и бурным развитием научной мысли, налаживанием междисциплинарных связей между лингвистикой, этнографией, культурологией, социологией, философией и иными науками, с другой стороны.

«Национальный вопрос» приобрел особую актуальность между Первой и Второй мировыми войнами. В этот период происходила дискуссия о необходимости самоопределения «молодых» наций. В масштабе нашей страны, после Великой Отечественной войны наука об этносах сфокусировалась на детальном изучении культуры и быта всего многообразия представленных в СССР этносов. Как результат, в 1970-ых годах начали активно разрабатываться теории этноса.

Термин «этнос» происходит от древнегреческого ethnos — «народ», «народность», «племя», «род», «группа людей», «чужое племя» [220, с. 600]. Отечественный этнограф и этнолог С. М. Широкогоров первым представил теоретическое обоснование понятия «этнос», рассматривая его как биологический организм, выживание и развитие которого обусловлены внешними условиями [167]. Позднее, Ю. В. Бромлей, С. А. Арутюнов [14] и Н. Н. Чебоксаров [15] и Л. Н. Гумилев занимались фундаментальными исследованиями проблем этноса.

Л. Н. Гумилев определяет этнос как «устойчивый, естественно сложившийся коллектив людей, противопоставляющий себя другим аналогичным коллективам, что определяется ощущением комплементарности, и отличающийся своеобразным стереотипом поведения, который закономерно меняется в историческом времени» [62, с. 541].

Стремительное развитие этнологии XX века пришлось на послевоенный период. Более 70% мировых исследований в области этнологии и антропологии в 1970-ые годы проводились в США, что закономерно было связано с обострением этнорасовых противоречий в Америке и поиском доступных решений для урегулирования данного вопроса.

В 1980-ые годы наблюдалось чрезвычайное увеличение межэтнических проблем во многих полиэтнических странах. Антрополог и автор статьи «Куда идут „нация“ и „национализм“?» К. Вердери, отмечает: «В период 80-х и 90-х годов научная индустрия, созданная вокруг понятий нации и национализма, приобрела настолько обширный и междисциплинарный характер, что ей стало впору соперничать со всеми другими предметами современного интеллектуального производства» [43, с. 297].

В начале XX века Н. М. Могилянский впервые в отечественной науке использовал понятие «этнос» в значении «народ», а в 1923 г. С. М. Широкогоров, который проложил тропу в исследовании этнических проблем, выдвинув предположение, что термин «народ» слишком обтекаемый, заменил его термином «этнос» и стал рассматривать как биологическую единицу. Ученый определил этнос как «группу людей, говорящих на одном языке, признающих свое единое происхождение, обладающих комплексом обычаев, укладом жизни, хранимых и освященных традицией и отличающих его от таковых других групп» [167, с. 13].

В процессе анализа основных принципов изменения этнических и этнографических явлений, С. М. Широкогоров пришел к выводу о гомогенности как развивающихся, так и развитых этногрупп. В основу сопоставлений был положен тезис о наличии у каждой этнической общности отличительных культурных признаков. Проанализировав накопленный научный опыт, ученый отказался от традиционного для современников редукционистского подхода к исследованию этнических явлений, предполагавшего разложение комплексной проблемы на простые составляющие, в пользу комплексного подхода, ибо при компонентном анализе на основании общности культурных, социальных, духовных, экономических и прочих интересов, повторное объединение в исходную структуру не представлялось возможным.

Итак, данный метод сводит исследование проблем этноса лишь к одному аспекту, поскольку «классификации с антропологической, лингвистической и этнографической точки зрения до настоящего времени еще не дали возможности построить согласованную схему. Быть может ввиду неустойчивости всех признаков и легкого их заимствования, этого и невозможно сделать вообще» [167, с. 46].

Таким образом, С. М. Широкогоровым был избран способ рассмотрения этноса как исходно унитарного организма через связи с составными компонентами его окружения. Основным компонентом выступала естественная среда обитания рассматриваемой общности, которая коррелировала со специфическими приемами и средствами адаптации, обеспечивавшими выживание и успешную жизнедеятельность группы. Культура (в широком понимании — преобразовательная деятельность человека и ее итоги) рассматривалась в качестве второго важнейшего компонента этноса. И, наконец, третьей составляющей стали взаимодействующие с данной этнической общностью дружественные и вражеские этносы. В связи с этим, этнолог рассматривал этнос не как комплекс варьирующихся показателей, а как набор непреложных признаков [167, с. 124—126].

С учетом основных черт, характерных для человека как члена социальной группы, С. М. Широкогоров предложил собственную характеристику этноса, в которой биологическая составляющая является определяющей в функционировании целостной этнической структуры. Во многом биологический компонент стал причиной критики и неприятия теории учеными-современниками. Интерпретация понятия «биологическое» варьировалась. Выделялись такие его значения, как «минимальное количество людей, необходимое для существования этнической группы», «условия жизни» и «способы адаптации к ним».

В концепции С. М. Широкогорова, сознание выступает основным свойством человека, определяющим такие особенности этноса, как адаптация к изменяющимся условиям жизни. Согласно теории исследователя, сознание формируется в непосредственной взаимосвязи с социальной культурой группы, поэтому может принимать различные формы в разных общностях. Проводя аналогию между генетической популяцией этнических групп и животных, С. М. Широкогоров утверждал, что адаптация животных проявляется во внешних и поведенческих изменениях, в то время как человек приспосабливается к изменениям условий, развивая собственное сознание и культуру.

Выживание этноса в изменяющейся среде обусловлено балансом его составных черт, важнейшей из которых является устойчивость, иными словами способность к выживанию в сложных обстоятельствах: «Каждый этнос во имя своего существования стремится к сохранению равновесия, которое иногда достигается слабым развитием одних элементов за счет сильно развитых других» [167, с. 22—23]. Устойчивость общности детерминирована несколькими факторами: количественным составом, характером общественной организации и культурой. Успешный баланс данных компонентов обеспечивается оптимальным пропорциональным соотношением. Так, в условиях уменьшения количественного состава населения, должен быть обеспечен культурный всплеск или качественное изменение социальной организации общества для выживания и сохранения целостности этноса. Гармоничное развитие культуры, по утверждению С. М. Широкогорова, способно также восполнить некоторую ограниченность территории [167, с. 125].

Примечательность методологии исследования этнических явлений С. М. Широкогорова состоит в определении этноса через призму взаимодействия с околоэтническими условиями существования (естественная, культурная, социально-экономическая, межэтническая среды). Следующим этапом научных изысканий стало выявление элементов, определяющих развитие этнической группы (количественный состав населения, состояние культуры, территориальный признак) и условий их взаимопроникновения. Обобщая изложенные факты, в концепции С. М. Широкогорова этнос, прежде всего, — целостность, в пределах которой происходит сбалансированное функционирование ее составных частей.

Большинство идей, предложенных ученым, нашли отклик в научной методологии в 70-ые годы XX века и были введены в антропологию и этнологию из смежных дисциплин в сокращенном варианте.

Особое место в теории межэтнических отношений занимает пассионарная теория этногенеза Л. Н. Гумилева. В понимании ученого, пассионарность — «активность, проявляющаяся в стремлении индивида к цели (часто иллюзорной) и в его способности к сверхнапряжениям и жертвенности ради достижения этой цели» [62, с. 528].

Этнос, его свойства и характерные черты занимают центральное место в исследованиях Л. Н. Гумилева. Ученый ставит принцип комплементарности («ощущение подсознательной взаимной симпатии или антипатии членов этнических коллективов, определяющее деление на „своих“ и „чужих“» [62, с. 523]) в основе стремления людей объединяться в этнические общности.

Исследуя иерархию этнической структуры, Л. Н. Гумилев выделяет:

— консорцию — комплементарное «объединение небольшой группы людей, связанных, часто эфемерно, единой целью и исторической судьбой» [62, с. 524]. Он относит сюда такие добровольные объединения, как секты, банды, политические группировки. Роль консорций в процессе этногенеза велика, так как на их основе формируются этнические системы более сложного порядка, например, Римская империя образовалась из консорции, расположенной на реке Тибр;

— конвиксию — «небольшая группа людей со схожим бытом и общим местом обитания, существующая в течение нескольких поколений; наряду с консорцией — низший таксон этнической иерархии» [62, с. 524], например, сельская община;

— субэтнос — «этническая система, выделяющаяся внутри этноса своим стереотипом поведения и противопоставляющая себя окружению на основе взаимной комплементарности составляющих ее членов» [62, с. 533], например, субэтнос казаков;

— этнос. Ученый рассматривает «этнос как природную общность, несводимую ни к каким другим типам объединения людей». Он не поддерживает «отождествление этноса с биологической популяцией: феномен этноса лежит в поведенческой сфере» [62, с. 541];

— суперэтнос — этническая система, состоящая из нескольких этносов и противопоставляющая себя всем подобным целостностям; высшая ступень в этнической иерархии [62, с. 533].

Пассионарная теория этногенеза Л. Н. Гумилева также видится чрезвычайно важной при теоретическом обосновании понятия «этнос». Ученый выделяет следующие фазы этногенеза:

— этнический гомеостаз — состояние этнической системы, при котором ее жизненный цикл повторяется из поколения в поколение;

— пассионарный толчок — точка отсчета, начало существования этноса;

— инкубационный период продолжительностью около 150—160 лет, характеризуется постепенным ростом пассионарности;

— подъем напрямую зависит от стремительного роста пассионарности и сопровождается борьбой и медленным расширением территории; длится 300 лет;

— акматическая фаза — этап этногенеза, когда пассионарное напряжение достигает наивысших для данной системы уровней; сменяет фазу подъема [62, с. 538];

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 435