электронная
144
печатная A5
347
18+
Деревенская любовь

Бесплатный фрагмент - Деревенская любовь

Сборник рассказов

Объем:
78 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-5854-6
электронная
от 144
печатная A5
от 347

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Деревенская любовь

Валентина вошла в холл института. Молодая красивая девушка была желанна, и хотелось на ней жениться. К сожалению, у нее уже был жених Паша, мой знакомый. Валя подошла ко мне и поздоровалась. Слегка приобняла. Мы поговорили пару минут в ожидании Паши. Он пришел и сразу увел свою красавицу невесту. «Он понимает, какое сокровище у него в руках? Похоже, понимает».

В конце дня я заметил пальто Вали в гардеробе. В надежде снова с ней поговорить, я остался в холле. Прошел час. Обдумав план действий, решил устроить засаду на улице. В окно видел, как Паша проводил девушку в холл, помог надеть пальто, поцеловал. Он окинул холл взглядом, не нашел меня и облегченно отпустил руку Вали. Я отбивался от уколов совести. Девушка была чужая. Но ничего с собой поделать не мог. В Валентину влюбился неожиданно быстро, можно сказать мгновенно, сегодня утром в холле. Знаком с ней уже больше года. В институте встречались часто. И вот такая неожиданность.

Валя вышла в пасмурную погоду с улыбкой. Легкое пальто окружало ее уютом. Все ходили еще в плащах. Она мерила ногами асфальт, чеканила каблуками шаги. Улыбка удалялась от института. Моя засада была устроена грамотно, я вышел из магазина, и мы столкнулись. Она извинилась и засмеялась, узнав меня. Мы пошли вместе. Ей было нужно на автовокзал. Уезжала на выходные к родителям в родную деревню. «Городок», — говорила она.

Купив билет, мы бродили в ожидании автобуса. Посидели в кафе, купили подарки ее младшей сестре. Заняли очередь на автобус. Было прохладно и ветрено. Ей не показалось большой вольностью, когда я заслонил ее от непогоды и прижал к себе. Она случайно коснулась моих ладоней:

— Какие холодные!

Сама засунула их в расстегнутое пальто. Руки ощутили тепло живота и взялись за пояс джинсов. Пальцы опустились ниже.

— Какие холодные! — снова повторила Валя и поцеловала меня в губы.

— Молодые люди! — сделали нам замечание в очереди.

— Поедешь со мной? — манила Валя.

Автобус уносил нас города.

— Надо бы родителям позвонить!

— Давай отъедем подальше. Они тебя вернут!

Отец меня выслушал и передал трубку матери:

— Глупостей не наделай!

В поселок въехали в темноте. Неосвещенные улицы осени были особенно черными и сырыми. Под ногами хлюпала вода, скоро она проникла и в обувь. Валя вела меня за руку. Скрипнула калитка. На крыльце зажегся свет.

— Собаки нет. Не бойся!

Через низкие двери зашли в дом. Нас встретила сестра Аня.

— Родители еще на работе, будут поздно.

— Вот, жениха тебе привезла, из института, как обещала! Виктор, встречай, люби и жалуй!

Девушка подошла ко мне ближе, чтобы рассмотреть. Она словно оценивала подарок, принимать — не принимать. Я стянул свитер и напряг мышцы под футболкой. Не был качком, но кое-что имелось показать. Покупательница приблизилась еще и провела руками по плечам.

— Бери, не прогадаешь! Городской, будущий инженер. В город уедешь, по тротуару гулять будешь!

— На кой мне твой тротуар. Не возьму!

— Как хочешь, через всю область для тебя везла!

— Мне высокие парни нравятся! Очень высокие. Может, Тане предложить?

— Что, сразу Тане! Себе пригодится! Целуется приятно, руки мягкие, городские, не матерится. Потом не проси!

— Сам прибежит, если захочу. Сама знаешь!

— Аня, ты дошутишься!

— Здесь покажешь или в баню пойдем?

— Виктор, надо тебя переодеть. Раздевайся. Все снимай. Молодец! Ну, смотри. Парень хороший. Ничего, что кривой, значит, в штанах все время встает! Не порти парня, приучишь! Отпусти, кому говорят! Не торопись. Сейчас стакан принесу. Виктор, давай. Не стесняйся. Молодец! Вот так сам. Хороший мальчик! Ну, все, все. Не дергайся!

— Мыть его поведешь? — вытирала руки Аня.

— Могу тебе доверить.

— Виктор, за мной! Одежду оставь! Ты с нами?

— Нет, давайте без меня. И не сильно его мучайте.

Мы вышли в темноту. Контуры бани светились светом из щелей и окна.

— Я уже устала ждать!

В предбаннике сидела голая распаренная девушка. Рыжая Таня провела по мне горячими руками, ее дыхание еще парило.

— Сойдет! Какой хорошенький! Не жалко отдавать? Приворожу, не вернете! Как звать?

— Виктор, — ответил я.

— Какой послушный! Все, беру! Дура ты Анька! Такое из рук выпускаешь!

— Мне высокого жениха надо!

— Потолки белить? Или сено кидать? А, поняла! Хочешь на него прыгать во время поцелуя. Пару раз прыгнешь, шею ему свернешь. Посмотри на себя, как разъелась!

— У меня здоровый будет, как Борька!

— Вот и бери этого дурака! Меньше проблем и мать его будет довольна!

— Взяла бы. Родители прибьют! Или он нечаянно пристукнет!

— Ладно, Виктора к себе забираю. Завтра приходите посмотреть.

— Валя ругаться будет.

— Не будет. Она уже забыла, до завтра не вспомнит. Одежду его принеси. Заморозите жениха. Мне его еще продать надо.

Рыжая девушка была хрупкой. Плоская грудь и внизу было все, как у девочки.

— Посмотри, посмотри. Хороший! — гладила меня по голове. Руки были приятными, особенно, когда опустились вниз.

— Бедненький! Они тебя уже подоили. Ничего, я подожду. Молочком сейчас напою, сметанку откроем. Любишь сметанку?

Аня принесла мою одежду. Рыжая понюхала.

— Ты его отмывай, потом ко мне. А я пока с одеждой позанимаюсь. Он в Вальку влюбился. Одежда пахнет.

Аня поддала парку и уселась рядом.

— Женим тебя скоро. Только невеста некрасивая. Зачем тебе такая, как Валька? Все красавицы вредные и завистливые. А мы тебе хорошую нашли. Будешь доволен. Родители еще спасибо скажут.

Мы долго парились и мылись. Аня натирала тело мочалкой.

— Будешь как новенький!

Много раз выбегали в холодный предбанник. В конце Аня накинула на меня тулуп и проводила в соседний дом огородами. Рыжая укоризненно посмотрела на Аню.

— Не трогала я! Не дура!

— Виктор, надень пока это. Твою одежду постирала.

Мимо нас прошла бабка. Посмотрела на меня.

— Хороший! — оправдывались девчонки.

— Какой он хороший! Все понимает! Дурит вас. Играется вами, как хочет!

— Бабушка, не мешай. Он просто умный. Студент. Поэтому и не мычит, как телок и разговаривает. Зато послушный и ласковый.

— Он вас обрюхатит! Ласковый! Танька! Верни! Такого продать себе в убыток!

— Бабушка, уже не первый. Хороший, сам жениться хочет. Одежду понюхай!

— Натворите дел! Вам отвечать! Я предупредила!

— Ух, пронесло! — смотрели вслед старухе.

— Чем она пугает?

— Сами влюбимся и рожать от него будем. Валя предков его проверила? А родителей? Совсем дура! Ты кого ко мне привела? Забирай! Везите домой быстрее! Бабка моя не ошибается. У него в роду колдуны. Везите вместе со стаканом. Просите прощения!

Таня вытолкала нас за дверь в холодную темноту.

— Что такое? — встретила Валя, — Колдуны? Да он троечник, едва держится в институте. Какие колдуны! Он копейки считает!

— Значит, толковые колдуны. Не высовываются!

— Тогда, Борька твой — заколдованный принц. Ждет свою принцессу и маскируется, чтобы не приставали простушки вроде тебя!

— Может и так!

— Аня, никого не слушай. Хватит сказок. Сами Вере жениха покажем. Бабка обманула, ей за это ничего не будет. Она свой дар Таньке передала, вот и издевается!

Утром Аня вернулась в дом с другой девушкой. Вера показалась привлекательной, красивее других девчонок.

— Виктор, — представился я.

Говорил не умолкая. Делал комплименты. Рассказывал про институт, город. Приглашал к себе в гости, хотел познакомить с родителями.

— Когда? Конечно, завтра поедем!

Вера вела себя естественно. Принимала меня хорошо и позвала к себе домой. Мы шли по улице всей компанией. Бабка Тани стояла у калитки и провожала нас глазами. Выбежала Таня, хотела нас догнать, но старуха не пустила.

— Видно, долгий век будет у меня. Глупая ты!

Родители Веры встретили нас возбужденно. Никогда не видел такого сочетания страха и радости. Причем того и другого было в избытке. Нас угощали трясущимися руками. И в то же время мы были дорогими и желанными гостями. Я остался в доме своей невесты. Мужчины из дома вышли, а женщины сразу меня раздели. И проверили каждый уголок на моем теле. Посчитали все родинки и успокоились: «Хороший!»

— Баня готова! — зашел отец Веры.

Баня была просторной и чистой. Все было новым. Полотенца, посуда, простыни. Новые флакончики шампуня и мыла. Меня сопровождали женщины. Долго мыли на разные лады. Четыре пары рук рылись в моих волосах, терли мочалкой, гладили ладонями. Завернули в простыни. И посадили за стол, отметить событие. В предбаннике было только домашнее вино. Оно пьянило, но хмель выходил через минуту. Мне все улыбались.

Первая брачная ночь, вернее день, начался торжественно. Невесту и меня намазали кремом. Запах был приятным и без иронии волшебным. Нас оставили одних. Мы целовались не спеша. Стол в комнате был накрыт и выход на улицу был отдельным. Нам никто не мешал весь день и ночь.

Во второй половине следующего дня я стал собираться в город. Валя уже пришла за мной и сидела на крыльце. Встретила меня улыбкой, но обнять не решилась. Родня Веры за нами строго следила. Нас провожали до автобуса. Вера поехала со мной. Родители встретили свою невесту спокойно. Показали мою комнату и обещали обновить обстановку.

— Виктор, ты теперь не один. Сними плакаты и выкинь железки. Денег на обои дадим. Обживайтесь.

Вера по телефону доложила обстановку домашним и просила приготовить некоторые вещи, нужные ей здесь. Села на кровать и вздохнула:

— Я так устала. Я не могу. Мне нужно домой.

— Поживи недельку. В следующие выходные все поедем к твоим.

В институте Паше сообщили, с кем приехала его невеста. Нас видели на автовокзале. Вале устроил сцену ревности, а потом прибежал разбираться со мной. Я ничего не отрицал. Валя мне нравилась, а в пятницу я в нее влюбился. Он толкнул девушку в мои объятия и ушел. Валя была расстроена, пыталась догнать жениха, но я ее держал крепко. Она повернула ко мне свое гневное лицо и сразу слилась в демонстративном поцелуе.

— О-о — сказали окружающие.

Я целовал ее долго. Пришла пора ей расплачиваться. Колдунов в моем роду не было, но старуха была права. Я играл. Возможно, я попал под влияние любовного зелья в холле института в пятницу, или это было совпадение. Но я играл с девчонками, с момента, когда они стали считать себя ведьмами. В деревне я увлекся. Думал, что смогу все обратить в шутку. Но сначала голые тела в бане, а потом игра в свадьбу мне не позволили остановиться. Все было очень приятным и желанным. Сейчас Валя в моих руках, и даже обидеться на меня не может, сама приворожила. Она устала вырываться из моих рук. Расслабилась и стала горячей.

Прозвучал звонок. Все поспешили в аудитории, только не мы. Рядом был пустой класс. Уборщица ворчала, но не выгнала нас. А когда Валя стала голой наполовину, уборщица закрыла дверь на ключ, сама осталась внутри. Валю продолжал раздевать и оставил только в сапогах. Она прошлась по классу, не стесняясь уборщицы. Взяла в руку указку.

— Он вчера женился, а сегодня ко мне пристает. Не знаю, что с ним делать. Парень-то хороший. Может испортить?

Уборщица от этих слов покраснела от удовольствия и посмотрела на меня.

— Раздевайся! Его на всех хватит!

Уборщица была еще молодой, миловидной и глупой. Она разделась. Валя хохотала, когда я бегал по столам от голой женщины. Покрытое случайными синяками тело жаждало секса, оно металось по проходам класса, протягивала руки, прыгало. В глазах появилось разочарование, а в теле отдышка. Я спустился со стола и привел одежду в порядок. Указка просвистела в воздухе и остановилась на попе веселой студентки. Уборщица наказывала Валю, а та визжала и бегала на каблуках по классу. Ловя равновесие, Валя оттопыривала попу, подставляя ее под новый удар указки. В дверь стали стучать. Пора было сматываться. Этаж был второй, высокий, но под окном стояла будка строителей. Они что-то рядом рыли. Я выпрыгнул. За мной уборщица и Валя. Одежду они держали в руках. Будка была открыта, строители копались в траншее.

Валя, одевшись, показала на сломанные каблуки.

— Дура. Хоть ноги целы! А у меня, кажется, пятка повреждена, ступить не могу. Продолжим у меня дома! — постанывала уборщица.

Такси прокатил нас один квартал. Уборщица жила рядом. Таксист был недоволен, но получив чаевые, сам вызвался отвести женщину в больницу:

— Я знаю. Часто вожу. Надо ехать сейчас.

Уборщица дала ключи от квартиры. Все скромно, но современно. Старых вещей в квартире не было. Валя снова осталась только в сапогах без каблуков. Они были испорчены безвозвратно, подошва лопнула. Девушка этого не видела и все повторяла:

— Потом сразу к сапожнику!

Валя была уже не девственницей, и секс получился быстрым и ярким. В ванной она разглядела свои сапоги и зарыдала:

— Дорогие! Ты столько не стоишь! Права была бабушка, наторговала себе в убыток!

Уборщица приехала с костылем, но была рада нас застать. Снова ругала девушку:

— Бога моли, что ноги целы! Сапоги свои отдам за него! — она кивнула на меня, — Пока я на костылях, он мой!

Вале сапоги понравились. Подошли и размер, и фасон, и стоимость была не маленькой. Она снова ощутила себя удачливой торговкой людьми.

— Ему через час надо в институт. Это важно. Я посижу на кухне.

Женщина потянулась к костылю и ко мне. Она была голодной, и не требовала стараний. Я стал носить ее по квартире на руках. Помогать с костылем было долго. Туалет, ванна, кухня, кровать и так по кругу.

— Все, мы пошли! — захлопнула дверь Валя, — Ключ я у себя оставлю, а то она тебя изъездит. Вере ничего не достанется, а я работаю с гарантией, отвечать за тебя не собираюсь. Пашу сюда приведу, нам встречаться негде.

Паша встретил нас у института. Последняя пара была действительно важной, и он знал, что мы придем.

— Валя, прости! Мне только потом сказали, что Виктор был с женой. Он сам меня разыграл!

— Поздно! Я теперь только с ним. Может, ребенка заведу!

Паша не поверил, обнял невесту. После института они пошли навестить больную уборщицу.

Вера встретила меня на кухне, вела себя как жена, после долгих лет совместной жизни. Не поцеловала, устало показала на стол.

— Мой руки. Все готово!

Вечером от прогулки отказалась, ночью сразу заснула. Мать спросила про Веру:

— Странная у тебя невеста. Ведет себя как бабушка. А ведь молодая и здоровая, готовит хорошо, много чего знает. И все равно странная. Как ты ее выбрал?

— Валя меня ей продала. За не дорого!

— У тебя еще и Валя есть! Иди помойся, от тебя женщинами пахнет. А я еще удивляюсь! Золотая у тебя невеста, или жена. Посмотрим!

Валя нашла меня в институте:

— Бабушка сказала Тане, что вы собираетесь к нам в деревню?

— Родители хотят познакомиться.

— Таньку из-за тебя в глухую деревню отправляют, чтобы на глаза твоим не попалась.

— Почему?

Валя спохватилась, сказала лишнего:

— Я хотела в обед позвать тебя к Люсе!

— Как ее нога?

— На месте узнаешь и полечишь нас!

— Так почему Таню прячут?

— Ладно, пошли в класс. Дам тебе сейчас!

Она закрыла класс на ключ из связки уборщицы Люси. Быстро разделась и сняла сапоги. Аккуратно их поставила у окна. Я снова не успел раздеться. Администрация ждала тех, кто закроется в классе и уже открывала двери. Я выпрыгнул в окно первым. В полете увидел, что вагончика строителей нет. Рядом висел электрический кабель, к нему раньше был подключен вагончик. Зацепился за него руками и смягчил падение. Кабель дернулся и оторвался от столба. На голову упали сапоги и тряпки. Вытянул руки на приближающийся крик Вали. Она упала точно на меня. Зацепилась за кабель и как бусинка скатилась ко мне. Из окна слышались голоса. За углом осмотрелись.

— Живая?

— Снова повезло, ноги целые! А все ты! Одни несчастья!

Угол был закрыт от глаз кустами. У Вали в руках были только сапоги. Она их надела и стала очень сексуальной. Другую одежду она смогла надеть только через час. В обед навестили Люсю. Она была рада снова увидеть меня. Паша не баловал ее вниманием. Вот и сейчас он закрылся с Валей на кухне. Женщина сразу протянула ко мне руки и заняла свое место у меня на груди. Маршрут был обычным. На кухне Валя пряталась за широкой спиной жениха. А тот не обращал на нас внимания и пыхтел. Люся меня задержала:

— Постой немного, хочу на них посмотреть.

— Кофе?

Костяная нога уселась за стол, а я зазвенел посудой. Кофе в чашках кончилось, а Паша все пыхтел.

— Виктор, с ними его с меня. Я уже устала!

— Почему не сама?

— Выкинь его за двери. Я тебя хочу!

Паша отстранился от девушки и вышел из кухни, а потом из квартиры. Он был как в гипнозе.

— Укатала парня! Виктор, верни его. Еще под машину попадет или в яму свалится. Тут все изрыто!

Пашу обняла травмированная женщина. Сегодня он не сопротивлялся ее ласкам.

— Чудеса! — сказал я.

Упоминание о чудесах сразу приводило Валю в движение. Она привстала в ванной.

— Просто я ему уже надоела. Вот, на свеженькую потянуло.

Я помнил замечания матери и стал тщательно отмываться. Домой прибежал рано, но мать снова сделала замечание:

— Весь измотался с девчонками. Смотри, влетит нам с тобой!

Вера встретила меня по дежурному спокойно. Ночью не приставала. Вела себя ровно. Звонила домой и каждый раз просила, что-нибудь новенькое к выходным. В пятницу мы катили по дороге на большом автобусе. Валентина сидела рядом со мной и спала на моем плече. Ближе к деревне Вера заняла ее место. Автобус встречали родственники.

Родители знакомились за столом и остались довольными друг другом. На ночь мы заняли комнату молодоженов. Тут все было приготовлено, как просила Вера. Еда, напитки, много другого. Я привык, что Вера в постели спит, и удивился, когда проснулся ночью. Она совершала магический ритуал. Комната была странно освещена, ярко и тускло одновременно. Вера тоже выглядела неоднозначно. Спокойный настрой и быстрые отточенные движения танца. Распущенные русые волосы казались черными и длиннее. Они вздымались до потолка и едва успевали коснуться плечь, как снова разлетались в стороны. Она уронила предмет, и танец должен был прерваться. Я успел его поднять первым и всунуть в руку. При этом чмокнул девушку в щеку и вышел на улицу. На лесенке Вера встретила меня удивленными глазами.

— Знаю, что думаешь. У бабушки Тани спроси, расскажет лучше, — сказал я.

Еще раз ее поцеловал, на этот раз в губы, и пошел спать.

Утром в доме был переполох. Вера рассказала о ночном происшествии. Потом все затихло. «Пошли к бабушке за консультацией», — подумал я. Родители встали и увидели, что в доме мы одни. Стол накрыт, только разливай кипяток по чашкам.

— Мы, пожалуй, тоже прогуляемся по деревне, пока дождя нет, — собирались родители.

— Там же грязь! — пытался возразить я.

— Вот и посмотрим, как тут люди живут в таких условиях. Одевайся, покажешь магазин. Мы тут с пустыми руками, неудобно!

Пробирались по высоким тропинкам вдоль заборов. Улица была затоплена грязью. Прошли мимо двора Вали. Она в голос спорила с сестрой. Выбежала на улицу и замолкла. За ней выскочила Аня:

— Виктор все знает!

Увидела меня и оборвала крик. Я не стал ждать, открыл калитку и пригласил родителей во двор. Нужно было передохнуть от грязного похода.

— Простите, мы отдышимся. В магазин собрались. Не выгоните?

Девчонки пригласили нас в дом. Особенно суетилась Аня, стараясь угодить родителям. Посадила на диван, подкатила столик с чаем в красивых кружках. Поставила вазу с дорогими конфетами. Родителей смущало такое гостеприимство.

— Как у вас в деревне встречают гостей! Какое чудесное место!

Этих слов было достаточно, чтобы их уложили отдыхать на диван и обещали принести из магазина все необходимое. Я вышел из дома вместе с девчонками.

— Пошли, убивец, Таню спасать. Ее бабка в сарае неделю держит. От тебя прячет. Влюбилась она в тебя, грезит тобой.

Я этому не верил, но спасать Таню не отказался. Мы взяли инструменты, и пошли огородами. Дверь открыли быстро, сняли с петель. Выручили девушку и вернули дверь на место. Таня смотрела на нас и улыбалась. Она уже планировала быть в заточении до зимы.

— Старуха совсем с ума сошла. Не выпускает даже в туалет! А его, зачем опять притащили? Мне и так жизни нет. Бабка узнает прибьет! И вас за компанию!

— Виктор! Сколько шума в деревне из-за тебя! — смеялась Валя, — А так не подумаешь. Я с ним уже много раз была. И ничего со мной не случилось!

Деревенские переглянулись:

— Врешь!

— Спросите у него!

На дорогу вышли родня Веры и бабушка.

— Давай в баню — тихо смеясь, прятались девушки.

— Смелые есть? — Валя застегивала джинсы, — тогда я первая.

— Хватит с тебя, моя очередь! Натерпелась я уже за него! — скидывала с себя фуфайку Таня.

Зеленые глаза вдруг оказались очень близко. Хрупкая и почти детская фигура решительно стаскивала с меня одежду. Ей было больно, но она держалась перед девчонками, изображая сильную ведьму. На пол капала кровь.

— Так надо, — успокаивала она.

В конце мы оба были перепачканы в крови и смотрелись страшно.

— Еще можешь? — спросила Аня.

— Хватит на сегодня, мне еще к жене идти!

Таня отмывалась:

— Мне вечером обратно в сарай надо. Закройте меня, мне двери самой не снять. Завтра приходите.

— Ага, больше ничего не завернуть. С нас одного раза хватило. Пошли к нам!

После магазина мы вернулись в дом Вали. Там уже пришли ее родители. Взрослые сидели за столом и, неспеша разговаривали.

— Долго вы! Все бани обошли!

— Что же вы одного парня на всех делите?

У Тани продолжала капать кровь на пол.

— Поранил девчонку!

— Она сама! — заступились сестры, — пока у нас поживет.

Я с родителями вернулся в дом Веры. Каждый уже по разу успел оступиться и залезть в грязь. Нас отправили в баню. Сначала меня с Верой. Я плохо отмылся от крови Тани, и на теле остались разводы. Вера оттирала их мочалкой. Потом мыла меня с головы до ног. Я повторил то же самое с ней. Все проходило в полной тишине. Я заметил, как Вера кивнула своим родителям. И те устремились в баню. После обеда я заскучал в комнате с Верой. Нашел на этажерке со старыми книжками роман и утонул в чтении. Лицо уткнулось в открытые страницы, и я засопел запахом бумаги. Вера терлась рядом и заснула. Я проснулся первым и стал рассматривать девушку. Молодая, красивая, мягкие волосы, через сорочку просвечивала аккуратная грудь. Мы прожили вместе уже неделю, а все еще были малознакомы. Тело я знал, а внутри все оставалось тайной. Разбираться, не было времени. И сейчас мне хотелось улизнуть к Тане, закрыть в сарае. Я нашел ее копошащейся у двери. Быстро снял двери с петель. Таня заскочила в сарай, но по тропинке уже приближалась бабка. В сарае мы закрылись вместе. Старуха открыла замок. Спрятаться тут было негде. Я встал за дверь.

— Танька! Берегись! Обрюхатит тебя! Будешь всю жизнь расплачиваться.

Оставила еду и воду. Закрыла дверь. Получилось как-то по особенному, с петель больше снять было нельзя.

— Попался! — улыбалась Таня.

Я не разделял ее радости.

— Иди ко мне. Погрею! — смеялась Таня.

Ей снова казалось, что она могущественная волшебница. Мы прижались телами.

— Как ты тут ночью еще не замерзла?

— Уже привычная! Бабка меня тут с детства морозит, воспитывает. Спасает от мужчин!

Меня с детства не морозили. Я замерзал. Слабое место в стене нашел. Но его не преодолеть.

— Зови девчонок! Волшебница!

— Аня меня каждую ночь отсюда достает. У нее ключ есть.

— А зачем мы двери снимали?

— Тебя проверяли, думали колдун. А ты даже темноты боишься!

Я рад, что оказался простым человеком.

— Когда нас отсюда выпустят, бабка спать ляжет. Я фонарик зажгу.

Аня пришла раньше. Удивилась мне.

— Затащила все же к себе. Ну, фокусница! Его Вера ищет. Сказала, что у нас. Сразу поняла кто его прибрал. Не спеши. Тебе еще разрешили погулять.

— Мои родители дома, пошли в бане посидим, — предложила Аня.

Таня воспротивилась:

— Насиделась в потемках по сараям. Бабка до утра не проснется. В доме посидим со светом.

В избе Аня сразу полезла в кровать. Я лежал между девчонками, отогревался. В доме было тепло. Дверь скрипнула. Вошла бабка и села у печки. Девчонки притихли. Бабка с кем-то заговорила.

— Танька! Танька! Не дашь мне умереть, — она собиралась выйти на улицу.

— Бабушка! Я здесь!

Старуха зашла за перегородку. Увидела меня в кровати между девчонок:

— Танька, оставь их одних. Пусть порезвятся, нам легче будет.

— Я от него рожать не собираюсь. Мне высокие нравятся.

— А теперь тебя никто не спрашивает. Родишь или умрешь. Сами себя закопали наполовину. Торопись дуреха! Время выходит, ты последняя осталась.

Аня хотела подумать, но старуха уже стягивала с нее одежду.

— Танька, помогай! Все вместе погибнем.

Аня была крепкая телом и характером. Всех раскидала по стенкам. Сама разделась и легла под одеяло.

— Раз надо, понимаю!

Я возвращался в темноте по булькающей грязи. В комнату Веры постучал через отдельный вход. Ее не было. С крыльца меня встретили ее родители. Они были не в духе. Пропустили меня молча. На кухне мои родители сидели с Верой.

— Всех девчонок испортил?

— Всех! Можно домой ехать. Чудные здесь люди.

— Не чудные, а терпеливые. Предрассудки сплошные. Куда школа смотрит. Нужно лекцию в клубе прочитать. У каждого телефон в кармане с большим экраном, а они в чудеса верят.

— В колдунов верят. И все колдуют, как могут!

— Надо Веру отсюда увозить. Пока она тут с ума не сошла.

Вера сидела за столом и слушала. Со всеми соглашалась. После чая мы ушли в комнату. Я сразу заснул, а Вера ходила по комнате, рылась в вещах, что-то шептала. Утром мы уехали. Вера осталась дома. Зато Валя ехала с нами в одном автобусе. Рассказы сестры о бабке ее напугали. Она снова сидела рядом, лежала на моем плече и рассуждала.

— Нагнали жути про тебя. Сами перепугались. Всех девчонок под тебя положили. У меня сердце в пятки уходило, когда про тебя рассказывали. А вот сейчас еду с тобой. Не страшно!

Поцеловала в губы. Заглянула в глаза.

— Тебе Вера нравится? А знаешь сколько ей лет? Никто не знает!

— А родители?

— Ее в лесу нашли очень давно. Кто ее нашел, давно умерли. Эти родители уже не первого поколения, а она все молодая, молчаливая. Скромная. Мало я с них денег за тебя попросила. Сколько шуму наделал!

Валентина предложила навестить больную:

— Мне ее так на руках не унести. Скажи родителям, что придешь позднее.

Дверь в квартиру открыли своим ключом. По пыхтящему звуку догадались, что Паша здесь. Люся показала знаком, идти на кухню.

— Вот прижился. Нашел удобную женщину рядом с институтом, — возмущалась Валентина.

— Сама привела!

— Я все проблемы сама привожу. Тебя привела. Всю деревню испортила. Люсе ногу сломала. Пашу развратила.

Чайник закипел, и аромат кофе достиг комнаты. Дыхание Паши участилось и стало громче.

— Не спеши. Наслаждайся спокойно. Он сейчас спать будет часа три! Люсю, правда, придется покатать на руках один раз.

Женщина схватилась за чашку:

— Почему я в институт в свое время не поступила? Ни кто не подсказал, какая там жизнь!

— В твое время там было все по-другому. Родители рассказывали, что такого не было. Да и сейчас тебе просто повезло с нами, часто ты шваброй парочки в классах разгоняешь?

— Так я отработала всего один день. Сразу повезло! — показала на ногу.

— Еще как повезло! Он меня из окна выбросил, когда вагончика уже не было! Ладно, что сапоги успела снять. Паша тебя на руках носит?

— Скорее я его! Утром выгоняю в институт. Остальное время пыхтит. Мне не скучно. Заглядывайте почаще! Сейчас вас оставлю одних!

Прошла неделя. Домой возвращался от Валентины поздно. Из деревни не звонили. Родители про Веру не спрашивали. Утром в пятницу все напряженно молчали и дома, и в институте. Вопрос о поездке в деревню поднимать никто не хотел. Так, молчком, в деревню не поехали. Утром Вера разбудила моих родителей. Она приехала на попутке. Они встретили ее виновато. Сообщили, что я сплю. Почему не поехал в деревню не знают.

Я не встал с кровати. Встречаться не спешил. Вчера с Валентиной крутил любовь до поздна. Вера ждала меня на кухне. Готовила, прибирала, разговаривала с родителями. Наконец, они ее увели в магазин. Позвонила Валя.

— Как ты там? Вера приехала вместе с Аней. Она в положении. Теперь ты ее муж. Что будешь делать?

— Ждать!

— Чего ждать?

— Сама говоришь, что не известно сколько Вере лет. Кто знает что там будет дальше. Она на свадьбе не настаивала.

— Бабка сказала, что ты справишься, но нужно отнестись к делу серьезно.

— Говоришь, как родители. Сама меня продала, сама и выкупай обратно.

— Бабка сказала, что откуплюсь, когда все девчонки родят и Вера тоже. Приходи к Люсе, мы у нее.

Веру дождался дома. Она вела себя спокойно. Родители сообщили мне, что она готовиться стать мамой. Они удивились моей спокойной реакции.

— Это нормально, когда у молодых после свадьбы появляются дети, — ответил я.

Вера только кивнула:

— Нужно официально оформить отношения.

— Паспорт привезла? — спросил я.

Девушка положила на стол паспорт.

— Можно? — спросил разрешения посмотреть.

Паспорт был чужой, на фото была ее родственница.

— Этот паспорт делу не поможет. Нужен твой документ. Я так понимаю, что его у тебя нет. Нужно поискать старые документы. Я понимаю, что они очень старые. Но нужна хоть какая-то зацепка. Не уверен, что мне понравиться узнать истинный возраст невесты, но делать нечего.

Вера улыбнулась:

— Старых документов нет. Они сгорели или утонули. А других уже лет сто пятьдесят не получала. Я же никуда не выезжала. Всегда с родителями. Замуж давно не выходила. Ребеночка решила завести в первый раз. Может, стариться начну.

— А болеть не пробовала? Сразу расхочется стариться. Оставайся молодой.

— Сначала все мужья так говорили, а потом убить пытались. Кто от ревности, кто от зависти, кто просто для порядка. Перестала замуж выходить. Жила в девках.

— Зачем жениха решила купить?

— Родители настояли на моем браке. Сейчас тяжелые времена, трудно им меня содержать.

— А ну как, быстро стариться начнешь?

— Когда-то надо умирать. Не бойся. Я оформить брак хочу, чтобы у ребенка документы были. За тебя цепляться не буду. Хватило мне мужей.

— Интересно, расскажи!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 144
печатная A5
от 347