электронная
200
печатная A5
352
12+
Демоническая Эпопея. Сказ Саиро, ангела чистилища

Бесплатный фрагмент - Демоническая Эпопея. Сказ Саиро, ангела чистилища

Объем:
70 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-0053-9067-7
электронная
от 200
печатная A5
от 352

Два ангела чистилища– сказ Саиро


«Все демоны и ангелы должны подчиняться

трём заветам Матери Индаил и Всеотца:

Первое — не допускать, чтобы люди прознали

о Надземье и Подземье, наших войнах и

распрях. Второе — не допускать

рождения на свет монстра Гельдмиоса,

ребёнка от союза ангела с демоном.

И третье — не вредить всеобщему балансу.»

Из наставлений Аду и Небесному граду

1

Чем различны ангелы и демоны, жители прекрасного Золотого града и ужасных Подземных чертог? Право же, лишь идолами. Порок и лицемерие есть везде, и в райских садах могут таиться самые отвратительные демоны, живущие завуалированной ложью. И понял я это слишком поздно, как и то, что все мы одинаково подвержены чувствам и эмоциям. — ненависть, любовь, зависть. Эти и другие чувства живут неразрывно связанно, и чтобы избавить от одного отрицательного, придётся искоренить и все положительные. Лишь в сказках есть любовь, не обременённая ревностью и грустью.

Меня зовут Саиро и это история о том, как я стал врагом Небес.

Начать, пожалуй, следует с того, что я являюсь одним из ангелов чистилища — так зовут тех из нас, кто выращен и обучен для великой цели, а именно для убийства распоясавшихся Владык Ада. Когда-то нас было более сотни, но после недавней затяжной стычки с Адом выжили лишь двое.

Итак, её звали Уф. Она являлась моим близким другом, нет, возлюбленной, по стечению судьбы чудом выжившей в той самой затяжной стычке, которую не пережили наши собратья. Преисполненная силы и благородства, невероятно прекрасная, она являла собой будто бы саму Богиню Войны. Но не смотря на любовь к сражениям, она не представляла себе жизни в одних лишь схватках.

Много раз я видел её на цветочных полянах и в цветущих садах, грустно наблюдающую за тем, как заходит солнце. Видел, как оплакивает она смерть каждого товарища, и грезил о том, как она будет оплакивать и меня.

Всеотец не обделил её миловидностью. Румяная, светловолосая, наделённая правильными чертами лица и несколько раскосыми глазами — она казалась мне эталоном красоты и грации. А больше всего я любил её изумрудные глаза — преисполненные смесью доблести и грусти, а иногда насмешливо-весёлые, они являлись отражением самой её сущности. Во всяком случае, так казалось мне тогда.

И потому, когда архангел Гильсмундд потребовал, чтобы мы на пару явились в Дворец Восходящего Солнца, я был совершенно счастлив, ибо не мог видеть свою жизнь без совместных боёв бок о бок с Уф.

Дворцом Восходящего Солнца окрестили одно из первейших строений в Небесном граде, возведённое, по слухам, ещё самим Всеотцом. Во время войн с Адом данное строение использовалось в качестве места переговоров генералов. И то, что на пригласили именно сюда, говорило о начале военных действий.

Мы явились очень вовремя. Старец Гильсмундд ждал нас в Зале Тактики, огромной круглом помещении. Передвижение по полу здесь походило на хождение водомерки по воде — от каждого шага по нему в стороны от места, куда ступила нога, начинали расходиться круги. Сам пол представлял из себя почти неощутимую тонкую гладь из чистой магии, эфемерно сверкающую разноцветными огнями. Красные, зелёные, синие и даже фиолетовые огоньки поочерёдно зажигались и гасли, соприкасаясь друг с другом.

— Всё никак не привыкнешь? — Не то издевательски, не то сочувственно спросила Уф. Вот всегда с ней так — никогда не мог понять, какие эмоции она испытывает. — Не переживай так, не тебе одному здесь не по себе.

Я собрался ей ответить, что чувствую здесь себя, как рыба в воде, но нас прервали.

— Рад видеть ангелов чистилища живыми и здоровыми. — Услышал я хриплый голос, принадлежащий Гильмундду, который стоял чуть поодаль. — А заодно примите мои соболезнования по поводу смерти всех ваших товарищей.

Сказано всё это было столь буднично и спокойно, будто он не приносил свои соболезнования, а беседовал о погоде. Да как он может так спокойно говорить о той ужасной трагедии?!

Я хотел вспылить, но меня остановила протянутая рука Уф.

«Нельзя» — Ясно читалось в её глазах.

Поняв, что я пришёл в себя, она успокаивающе провела рукой по моей щеке и вступила в разговор.

— Мы принимаем ваши соболезнования. — Отчеканила Уф, обращаясь к нашему собеседнику. — Но, думается мне, вы затронули тему о нашем прошлом не просто так?

«Чего она добивается?» — Подумал я, но влезать в разговор не стал. Меня остановил не столько страх перед архангелом, сколько боязнь огорчить Уф, чьё тёплое прикосновение до сих пор ощущалось на моей щеке.

— Вы видите меня насквозь, леди. — Ответил Гильсмундд и хлопнул в ладони.

Повинуясь ритму его хлопка, магическая эссенция, из которой был соткан пол, вдруг задрожала. Небольшой шарик из данного вещества отделился от основной массы и завис в воздухе. Вторым хлопком старец заставил его начать деформироваться. Спустя минуту в воздухе завис полупрозрачный человекообразный силуэт, а ещё спустя полминуты он обрёл окрас. Это был мрачного вида мужчина с горящими гневом глазами, тонкими усиками и длинными тёмными волосами. Одет он был в массивный доспех, пародирующий кости. Сам доспех был будто бы соткан из пламени, медленно горящего и абсолютно чёрного по краям. Это же…

— Я полагаю, вам знакомо это лицо? — Спросил архангел, испытующе глядя. Уж не издевался ли он, демонстрируя нам его образ?! Я глянул на Уф. Его появление здесь стало для неё тяжёлым испытанием. Дыхание участилось, а в глазах зажглись зловещие искорки, которые даже я до этого ни разу не видел. Но она справилась и спустя пять минут вернула себе полное самообладание.

— Разумеется я знаю этого монстра. — Отчеканила она. — Гиатер дес Лие, демон первого ранга, один из Королей Ада, хозяин Дома Чёрного Пламени и по совместительству лидер особо опасной Адской конницы.

Это действительно был он. Не хватало маски и мглистой катаны, но ошибиться было не возможно. Тот, кто убил нашего учителя Ниала, тот, чьи войска изничтожили весь наш отряд. Самый жестокий и вероломный из трех Королей Ада, прозванный Демоном Отчаяния.

— Всё верно. — Сказал архангел, внимательно изучая, будто запоминая наши лица. — Это он, тот, кто убил многих ваших и не только ваших товарищей, создал армию из тысячи контрактников и начал войну. Помнится, что архангел Киритус самолично взялся за него и его армию. Все контрактники были убиты, но зачинщик успел спастись и вернуться к своему трону, в Ад. И вот он вновь начал действовать.

— И мы должны его остановить. — Предположил я. — Чтобы предотвратить новую войну между Надземьем и Подземьем.

— Всё верно. — Кажется старик был чрезвычайно доволен моей сообразительностью. — Новая подобная стычка может разрушить Наземье, которое по завету Всеотца должно остаться нетронутым нашими бесконечными войнами.

Разумеется, это была лишь часть правды. Старик беспокоился не столько о том, чтобы исполнить волю отца всего сущего, сколько о том, каким образом скажется на Небесном граде потеря притока людских сущностей.

С исчезновением Всеотца и Индаил сила ангелов и демонов пришла в упадок. И дабы не упустить могущество из рук, им пришлось взять под контроль Наземье. Некоторые демоны и ангелы навсегда отказались от своих амбиций, став даемонконсами — демонами по соглашению, выполняющими любые условия людей взамен сущностей.

Уф вдруг рассмеялась. Но смех этот не был привычно-звонким, в нём чувствовалось лишь раздражение. Старику так же не понравился этот смех, потому что он нахмурился, а затем задал вопрос:

— Поведай мне, дитя, что именно в моих словах тебя так развеселило?

— А разве не очевидно? — Всё так же смеясь, спросила Уф. — Вы требуете от нас двоих убийства этого монстра, с чем не справился целый отряд из сильных воинов.

Гильсмундд отвернулся и замер, словно о чём-то размышляя. Так в молчании прошли две томительных минуты. Я уже потерял надежду, что он когда-то заговорит, но он неожиданно начал свой рассказ.

2

«Множество столетий тому назад первый глава дома Чёрного Пламени, имя которому Инфериус, вдохновившись мифом о кинжале Всеотца, решил создать не уступающее ему по мощи оружие. Лёгкое, как пёрышко, и смертоносное, как время, оно должно было способно вмиг уничтожать любое существо. Итогом его многочисленных экспериментов, которое стоило жизни более чем тысячи ангелам и демонам, стали два клинка, созданные из смеси множества сущностей и куска изначального демонического камня. Один он окрестил Убийцей Магии, другой — Убийцей Мистики.

Полученные клинки превысили все ожидания Инфериуса. Хотя они и уступали легендарному кинжалу, зато в разы превосходили всё существующее колдовское оружие. Раны, полученные парными мечами, с трудом заживали даже у самих Королей Ада, а слабые демоны невероятно слабели от одного лишь их прикосновения.

Однако радость Инфериуса не разделили двое других Королей. По приказу главы дома Кровавого рассвета демоны были отправлены уничтожить опасную реликвию. Не желая, чтобы плод его экспериментов был уничтожен, он скрыл его от сородичей в Наземье. Сам он был убит по возвращении в Ад, а клинки затерялись в людском мире.

Эта информация дошла до нас благодаря одному не в меру болтливому демону. И разумеется, эта история меня очень заинтересовала. Я решил, что было бы неплохо завладеть столь могучим оружием. И вот буквально неделю назад, в чудом уцелевших руинах экспедиция наткнулась на эти мечи, сжимаемые рукой скелета. Вероятно, что человек этот умер, не в силах совладать с силой, даруемой данными мечами. Разумеется, никто из тех слабаков не решился их взять, потому пришлось отправиться за ними лично.

Разумеется, я забрал эти клинки с Наземья, где им не место. Я всё выжидал случая, когда они смогут пригодиться, и вот он настал.»

Закончив рассказ, архангел хлопнул в ладони и вдруг бессвязно что-то забормотал. Зал содрогнулся. В бешеном потоке магии под нашими ногами вдруг образовался водоворот, и из него на свет показались два огромных клинка. От них так и веяло зловещей аурой.

Содрогнувшись от отвращения и страха, я нерешительно коснулся рукояти правого. К моему удивлению, клинок был невероятно горячим. Он буквально пылал жаром, и когда я набрался решимости достать его, то почувствовал невероятный поток силы, вдруг переполнивший меня. Сам меч оказался невероятно лёгким для своего размера.

К моему удивлению, Уф не спешила принимать подарок архангела. Вместо этого она озабоченно рассматривала приготовленное ей оружие.

— Это же не просто оружие, так? — Совершенно неожиданно задала она вопрос и сама на него же ответила. — Этот меч создан из сущностей, а значит имеет и извращённое подобие разума. А раз так, где наглядная гарантия, что клинок этот не пожелает отведать моей крови вместо крови врага?

Услышав этот вопрос, я поспешно выпустил из своих рук клинок. На его поверхности загорелись кровавого цвета руны. Их ужасающие очертания ещё сильнее убедили меня в правоте Уф. Нет, это и правда не простое оружие, а опасное существо, которое обладает своими желаниями и амбициями. Кому же под силу обуздать столь могучее оружие?

Однако услышав этот вопрос, Гильсмундд и ухом не повёл.

— Оружие это сделано из куска Изначального камня. Вы ведь знаете, что это такое?

Разумеется я знал. Будучи отобранным в особый ударный отряд Небес, я получил много информации о Подземье, нашем первозданном враге. И разумеется, речь заходила и о трёх Первозданных камнях, на которых держался Ад.

Нельзя точно утверждать, что это настоящие камни, называть их таковыми так же наивно, как говорить об абсолютной изученности мира. Просто именно на камни эти объекты походили больше всего. Под невзрачной оболочкой притаилось нечто, что поддерживает Ад и не даёт ему исчезнуть. Нечто, что управляет самим его устройством. Нечто, что подобно его мозгу. Но как известно, голове, помимо мозга, нужна шея, которая будет её направлять. Данную роль и выполняют Короли Ада — восседая на тронах, они используют эту мощь в своих целях и распределяют по невидимым руслам. Они способны мигом охладить пучины Ада, заставить прорезаться на мёртвой земле траву. По крайней мере, так сказали мне и всем остальным ангелам чистилища. Архитекторы Мироздания явно не блистали оригинальностью — по той же схеме работал и Рай, держащийся на трёх Небесных сферах. Каждая располагалась в своей башня и каждую охранял архангел и древние Стражи, создания, сотканные из стихий. Никто бы посторонний не смог пройти мимо этого идеального дуэта — шустрого Стража и его хозяина, могущественного архангела, на чьих несокрушимых плечах держался Небесный град.

Это миф, что архангелы добры. Абсолютная ложь и суеверие, в которое могли поверить лишь дураки-люди. Абсолютные добряки — абсолютные идиоты, которым не поручишь охранять и конюшню, не то что святую святых Надземья. Миф этот был изжитком прошлого, который люди с радостью проглотили и поставили в основе своих странных религий.

Реальность же куда более суровая штука. Можно сказать, власть развращает любого. Я помнил Гельсммунда до вступления на роль архангела — не самовлюблённым и хитрым чиновником, но сильным и добродушным воином, который совершенно изменился в ту ночь, когда ему выпала судьба занять место окончательно сошедшего с ума архангела Бинтороса, грозившегося уничтожить эту «невыносимо яркую» сферу. Его план так и не был приведён в действие, сфера выдержала всю обрушенную на неё магию, а архангела обезглавил собственный Страж и другие архангелы, закопав его труп в Наземье под взором равнодушных небес.

С тех самых пор Гельсммунд-воин умер, а на смену ему пришёл Гельсммунд-мудрец, равнодушное ко всему, что не касалось его и вопросов Небес существо, которому чуждо всякое сострадание. Быть может треклятые сферы и правда крайне плохо сказываются на рассудке своих охранников, но это известно лишь Всеотцу и всем тем, кто застал процесс создания Неба, давно ставшего символом бесконечной силы своего творца и предметом благоговения тупоголовых пуристов, наивно полагающих, что небо вдруг начнёт сыпать звёздами и творец вернётся. К счастью, верить в эту чушь не обязательное условия проживания, иначе бы я уже впал в немилость и был изгнан… Или убит, как то подобает делать с предателями, пошедшими против воли «небес».

К счастью, нынешний Небесный град не тот, что пару веков назад. Верховный совет, созданный с целью ограничить власть архангелов, избавил его от укоренившихся предрассудков. Архангелам явно не хватает новых идей, они вцепились в старые традиции и не желают ничего в принципе менять. Совет разбавляет это, и хотя его члены в иерархии ниже архангелов, фактическая власть принадлежит именно им. Пока правители сидят, закрывшись в своих башнях и не отходя от сфер, состав совета всё сильнее укрепляет свои позиции и власть. Разумеется, о полном захвате власти и речи нет — в военном деле бывшие воины разбираются получше самых высокопоставленных чиновников, но в житейских вопросах они однозначно проигрывают. Все это прекрасно понимают и архангелы сидят в башнях, выходя лишь в случае начала военных действий или непредвиденных ситуаций. Прямо как сейчас.

Не смотря на прозвище «старика» Гильсммунд не являлся самым старшим из архангелом. Напротив, он является архангелом всего лишь семьдесят лет, что для ангела вообще не является сроком. Архангел Митириос, к примеру, провёл на собственной должности уже как четыре сотни, а архангел Хармонд провёл на этой роли, по слухам, фактически всю жизнь, при этом являясь последним из первого поколения ангелов, оставшимся в живых.

И всё же это был мой дом. Я не обманывался на счёт собственной миссии — прекрасно понимал, что мне может быть, и не суждено будет сюда вернуться. Потому я решил, что перед уходом нужно как следует попрощаться — расправить крылья и взметнуться в небо, пролететь высоко над башенками города, ураганом пронестись по узким улочкам, а уже потом напару с Уф покинуть город через портал. Я уже мысленно согласился выполнить это задание.

— Ты уже всё решил. — Сказала мне Уф, лишь мимолётно взглянув. Она не спрашивала, она знала. Впрочем, она и сама была уже готова ко всему — я увидел это по улыбке, осветившей её лицо. Мы были одинаковыми. Нет, мы были одним целым. Потому мы безошибочно чувствовали, какое решение принял другой. Как никак, ангелов чистилища готовят к бою чуть ли не веками, за такое количество время волей не волей, поймёшь своих товарищей. Товарищей…

Я вспомнил ту ужасную битву, будто бы она была лишь вчера. Наш учитель Ниал, пухленький, но весьма грациозный старикан, получил тогда прямое распоряжение от архангелов вместе с отрядом подготовленных на эту роль воинов остановить Гиатера дес Лие, пока он находится в удалении от войск. Мы должны были застать его врасплох, просто обязаны. Всё шло лучше некуда — под покровом сумерек мы пробрались к пустующему лагерю противника, где он тогда расположился. Сидел в гордом одиночестве, среди окровавленных знамён с символом своего дома и будто ждал чего то, уставившись на север, где за завесой тьмы проходило ужасающее сражение. Регулярно оттуда доносились чьи то крики и вопли, били вспышки магии и так же неожиданно гасли. Мы могли напасть разом, как никак, перед нами был Король Ада, но старик Ниал неожиданно заупрямился.

— Мы не теневые псины из глубин Ада, чтобы нападать всем вместе. — Сплюнув, сказал он, и мы его шумно поддержали. — Я убью его сам и докажу всем, что ранг и положение не имеют значения.

Я надолго запомнил его удаляющуюся в белоснежном одеянии фигуру, а так же кровь, брызжущую из разреза весело покатившейся по траве головы, когда объятый чёрным огнём клинок катаны отсёк её вместе с куском громоздкого, до блеска отполированного щита.

3

Яркое свечение солнца заливало поляну. Мы сидели здесь все вместе — я, Уф, Гаврил, Холндфорд, Марья и ещё с десяток ребят. Только вернувшиеся с тренировки, мы решили передохнуть под лучами прекрасного светила. Пахло крайне приятно — редким цветком счастья, каусом, растущим лишь в этом прекрасном месте. Мы смеялись, вдыхая его сладковатый запах и предвкушая грядущие свершения.

— Интересно, мои крылья будут такими же прекрасными, как у господина Хармонда? — Вдруг спросил будто бы сам у себя Гаврил.

Я вспомнил два гигантских белоснежных крыла за спиной архангела. Не смотря на то, что он постоянно сидел в башне, гравюры на стенах храмов сохранили для остальных всё его величие. Я с увлечением изучал историю этого архангела, прозванного Белоснежным Героем. Он истребил больше сотни демонов и монстров, усмирил грифонов и обучил других ангелов полёту. Его ставили всего на ступень ниже Всеотца, нашего великого создателя, а пророчества на монолитных стенах гласили, что однажды он покинет башню и спасёт весь мир от ужасного монстра по имени Гельдмиос.

— Сомневаюсь! — Взглянув на друга, весело ответил белобрысый Харута. — Чтобы получить такие крылья, нужно быть по истине великим героем! И если кто им и будет, так это я!

— А чего это сразу ты? — Мигом возмутился Гаврил. — Тебе, поди, это нужно только чтобы впечатлить Марья…

Харута, вдруг резко с ног до головы залившись красным, бросился на друга и зажал ему рот ладонью. Долго они кувыркались по траве, борясь, пока наконец Харута не вскочил.

— Хорошо! — Вскрикнул он так громко, что сидящая неподалёку Уф зажала уши, чтобы не оглохнуть. — Я, Харута, четвёртый ангел чистилища, вызываю тебя на поединок! Всеотец и Небеса рассудят, кто из нас сильнее!

— Прекрасно. — Ответил Гаврил, вставая с земли и отряхиваясь. — Я принимаю твоё предложение. Будем сражаться, пока один из нас не обессилит. Идёт?

Харута кивнул и достал из лежащего рядом рюкзака два длинных тренировочных меча из тёмного дерева. Идеальное оружие для учебных сражений — лезвие округлено, чтобы не наносить серьёзных ран, а на само оружие наложена сдерживающая магия, ослабляющая силу удара по противнику.

— Ты взял их из зала? — Спросил Гаврил, крайне этим удивлённый. Похоже, он думал, что Харута попросту остынет, если согласиться на его предложение. — Дурень, нас же потом Ниал отчитает! Он говорил, что ангелам не пристало брать чужое.

Харута самодовольно хмыкнул.

— Люди называют это взять напрокат. Я верну их ещё до рассвета, старик даже не заметит. Мы будем драться или ты уже передумал, шестой?

Вспыхнув, Гаврил взял протянутую ему палку.

— Дурень, не обижайся потом, если болеть будет. — Буркнул он, встав в боевую стойку и сместившись на полшага к сопернику. — Пусть я и шестой, в фехтовании посильнее буду.

— Хватит болтать! — Рассмеялся Харута и тут же атаковал Гаврила верхним выпадом, не дав тому ничего ответить.

Гаврил не стал смещать корпус, вместо этого он отпарировал атаку и тут же контратаковал размашистым ударом. Харута выставил блок, но коварный Гаврил вдруг сдвинулся на шаг влево, и пользуясь лёгкостью тренировочного меча, сменил рубящий удар колющим. Меч болезненно ткнул Харуту в живот.

— Вот ты и ранен. — Заметил Гаврил, опустив меч.

— Кто вообще так бьёт?! — Вспылил Харута. — В реальном бою с реальным мечом такой удар не пройдёт! Шестой, ты жулик!

Гаврил тяжко вздохнул.

— В реальном бою и магией не пренебрегают. — Заметил он. — И что это была за защитная стойка? Не помню, чтобы учитель нам её показывал.

Харута самодовольно потёр нос.

— А это моё личное изобретение. Я назвал его «стеной героя». Красивое название, да? — Гордо сказал он.

— Стена героя? — Ехидно улыбнувшись, осведомился Гаврил. — Скорее уж картонная перегородка. В реальном бою эта твоя «стена» не то что не защитит — скорее упростит врагу дело. Отдача будет такой, что и шлем не спасёт.

Харута отвернулся. Поначалу я даже подумал, что он обиделся. Но когда он вновь повернулся к оппоненту, его глаза горели.

— Что ты там говорил? В реальном бою и магию враг не постесняется использовать? Давай продолжим!

Меч Харуты обволокло пламя. Оно было столь красивым и ярким, что даже Уф, первая, с удивлением на него уставилась. Я испытал острый укол ревности. Чёртов вундеркинд, я до сих пор не научился покрывать огнём и половину своего меча. А от его пламени даже столь нравящаяся мне Королева Боя испытала восторг.

Гаврил, прежде сохранявший подобие улыбки, теперь мрачно молчал.

— Потуши меч, Харута! — Попросил сидящий неподалёку Хармонд. — Ты собрался покалечить собственного друга?

— Никто за язык его не тянул. — Буркнул четвёртый. — И не надо было говорить, что я это ради.. Неважно, ты прав.

Он смутился, запнулся, а потом со вздохом опустил меч, и огненный покров сразу распался. Гаврил вздохнул с облегчением — я заметил, как он мелко дрожит. Пусть он и был вторым по фехтованию среди нас, элементальная сила его магии сильно уступала такой у Харуты. Его меч, источавший слабый мороз, вернулся в обычное состояние. И правда слаб — клинок деревянного меча не заиндевел даже на треть. Я, как никто, прекрасно его понимал.

Мой ныне покойный отец, погибший на одной из стычек с Адом, был одним из сильнейших ангелов чистилища. Когда он призывал пламя, оно становилось верным его оружием и могло принимать любую форму.

Как и отец, я оказался чистым заклинателем огня. Во мне была сокрыта невероятная сила, но не смотря на все старания, я так и не смог ей целиком овладеть. Из всех рекрутов в ангелы чистилища я едва стал пятым — и в то время, как клинок Первой уже полностью покрывала изморозь и он начинал замораживать всё, чего касался, оружие Второго укреплялось и становилось невероятно плотным, как сама Земля, а с покрытого силой оружия Третьей капала магма, я добился лишь слабого огненного покрытия, от касания которого редко вспыхивала даже сухая трава. Не удивительно, что место четвёртого не смотря на свою глупость занял Харута. И скорее небо соприкоснётся с землёй, чем я смогу управлять самой материей, как это делают архангелы.

4

Я проснулся. Занавес закрывал окна, мешая слепящим лучам утреннего солнца светить мне в глаза. Кажется, мне снова снилось прошлое.

Встав, я оделся — нацепил свою любимую синюю мантию и двинулся к выходу, на миг удивившись простоте планировки дома. Старинная печь, угрюмо стоящая в забвении, грубый на вид стол и такие же простые табуреты, а так же куча одежды, небрежно сваленная в углу. Ни тебе освещённых галерей, ни тебе великолепных фонтанов. Простая средневековая, как зовут этот период времени люди, изба какого то русского Ивана, ставшая моим временным прибежищем.

Ещё вчера, покинув Зал Собраний, мы с Уф решили, что переночевав, встретимся у Софийского собора. Перед нами встала цель — найти шпиона с Надземья, который наблюдал за Гиатер дес Лие и мог помочь нам выследить его. Как его зовут? Кажется, Люи Эл?

Я решительно толкнул дверь и вышел наружу. Предо мной расстилалось поле, ещё не распаханное, хотя сезон и давно наступил. Да и сама изба выглядела заброшенной — я выбрал себе отличное место для ночлега.

— Уже проснулся? — Услышал я голос Уф и повернул голову.

Она стояла под сухим раскидистым деревом и смотрела на меня. На ней было жёлтое платье с двумя вырезами на спине, прямо на против места, откуда из под кожи вырывались крылья. Помимо этого она носила красную клетчатую поневу, яркий разукрашенный пояс и лапти. На поясе у неё была пара ножен — из одних торчала рукоять доверенного ей Убийцы Магии, из вторых высовывалась рукоять излюбленного стилета. Не смотря на своё с виду хрупкое лезвие, он прекрасно разрубал бы даже камень.

— Что ты здесь делаешь? — Удивился я. — И разве мы не должны были встретиться у Софийского собора?

Уф улыбнулась, и сердце моё радостно ёкнуло в груди. Только она умела улыбаться так — мягко и тепло, но в то же время иронично.

— Я посчитала, что нет смысла тебя тревожить, я сама в состоянии добраться до твоего дома. — Ответила она спустя некоторое время. — К тому же мои подозрения подтвердились. Ты и правда собираешься щеголять в этом наряде среди такой толпы людей? Не кажется ли тебе, что ты сильно выделяешься?

— Да и ты сама хороша. — Буркнул я. — Неужели будешь щеголять с мечами на виду у всех?

Уф рассмеялась, но продлилось это недолго, и вскоре она посерьёзнела.

— Наша цель слишком опасна, чтобы хоть на секунду расставаться с оружием. — Серьёзно заметила она. — Я уже кое что узнала. По деревням в округе ходят слухи о кровожадных чудовищах, в которых превращаются селяне по всему городу. Многие деревни пустеют, другие обращаются в пепел одна за другой. Люди всерьёз верят, что это проделки дракона, и это нам на руку. Не стоит, чтобы они прознали о нас.

Уф неожиданно запнулась и неожиданно извлекла откуда то вторую пару ножен и протянула их мне.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 352