печатная A5
632
18+
Демитрикая

Бесплатный фрагмент - Демитрикая

I


4.9
Объем:
554 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
18+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4485-4488-0

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Пролог. Начало всех начал

Хорошо в лесу бывать!

Сидишь и наслаждаешься.

Под шум деревьев крепость

брать,

А хочешь — пивом упиваешься.

Друзья доспехами гремят,

И чьи-то скрещены клинки

стучат.

Эх! На природе — высший класс,

Это лучшее для нас.

Ролевики — великий народ,

Они не знают невзгод.

(Друзьям — ролевикам)

Эх, ролевые полигонные игры. Моя отдушина. Как же приятно выбраться куда ни будь в лес и окунуться в вымышленный мир. Сменить серые будни на порцию прекрасных впечатлений. Как актёр из фильма отыграть свою роль. Только в отличии от фильма на игре почти всё взаправду. Переживания, счастье, размышления, физические нагрузки и боль конечно же, если тебе не повезло. Актёры знают свой сценарий в отличии от ролевиков, мы же сами пишем свою судьбу. Новые впечатления, новые знакомства и многое другое. Жаль, что не все это понимают.

Я сидел в игровой таверне и пытался что-то подпевать всем своим уже заплетающимся языком. Игра, несмотря на погоду, прошла отлично и теперь, спустя пару часов после парада закрытия, мы нашей локацией сидели в таверне и делились впечатлениями. Пили и травили различные байки друг другу. Рассказывали в подробностях что было на этой, да и не только, игре.

Я обернулся через плечо, чтобы посмотреть, как там пьющая молодёжь из моей команды, и увидел у них на столе приличную батарею из бутылок. Решил, что пора отправлять их назад в наш лагерь. Я всё-таки был за них ответственным, поэтому приходилось нянчиться с ними, да и тем более у них глотки бездонные. Пьют, пьют — совсем не умеют моментом наслаждаться.

Через парочку пинков и угроз мне удалось-таки выгнать всех в лагерь к остальной команде. Сам же я уходить не собирался: веселье только в самом разгаре. Выцепил себе ещё круженцию ядрёного пойла под названием «молоко бешеной бурёнки, цвета бедра испуганной лани» и прислушался к разговорам, где описывались различные картины майонезом по колбасе. Потом миловидная девочка с гитарой опять заиграла, и многие глотки запели. Я решил не оставаться в стороне и тоже стал надрывать горло.

Спустя ещё несколько кружек и стаканов разного спиртного, тройку-другую песен и одну женщину, что ни с того ни с сего начала со мной целоваться, я решил уйти. Тем более женщина совсем уж меня атаковала своими флюидами, а я знаю, что есть весьма доступные девушки в ролевом сообществе и туда лучше не соваться. Придёшь потом от венеролога со справкой о букете цветочков весьма злокачественных. Сразу я в лагерь не пошёл, нужно было немного освежиться и проветриться. Пошатывающейся походкой я побрел по лесу. Вскоре продрался сквозь кустарник и остановился, ибо почти сразу за ним был обрыв. Вот я хорошо знаю, что он тут, а как кто пойдёт, не зная, свалится и переломает себе всё к чертям собачьим. Хм… а почему к собачьим? Может к кошачьим? Да какая разница.

Присев на влажную травку, я стал любоваться пейзажем. Я к периодическому своему удивлению обладал весьма исключительным зрением. Заключалось это в том, что ночью я видел очень хорошо, почти как днём. Вот и сейчас в лунном свете я видел всю долину прекрасно, как на ладони. Полигон был хорошим, и гористая местность с обрывами придавали ему небывалую красоту. В небольшой низине подо мной раскинулось поле с рекой, редким кустарником и лесом на противоположном берегу. С той стороны на разных расстояниях горел свет, видимо, другие локации тоже празднуют, ну а как же без этого. Сильный ветер с прохладой дул мне в лицо и с боков, освежая. Если бы не это огромное количество алкоголя в крови, я бы наверняка замёрз. Насморк мне завтра обеспечен, и это как минимум.

Я поднял глаза в небо и стал разбирать различные знакомые с детства созвездия — тут вот медведица, вот её малая сестрица, качок вот как его… Геракл, или нет… Геркулес! Созвездие футболиста — это я лично сам его составил — а нога этого футболиста складывалась в малого. О, заяц, чертовски нравится мне это созвездие, хрен знает почему, может, потому, что он вездесущий.

— Далёкие звёзды, широко раскрытые глаза… мляяяя… — проговорил я первые строчки одного из своих стишков и тут же выругался. — И по щекам тёплые слёзы. До дрожи холодная трава…

Организм не заставил себя ждать, и пьяный угар тут же сменился депрессией. Глаза предательски выдавили слёзы, и я раскис совсем. Всё как в стишке этом, блин… на кой вспомнилось? Ну, отступать уже некуда. Как же там полностью было? Я напряг ни в какую не хотевший работать мозг и процитировал самому себе собственное же стихотворение.

— Далёкие искорки, звёзды!

Широко раскрытые глаза,

И по щекам тёплые слёзы.

До дрожи холодная трава,

От росы влажная рубашка…

Сигареты последняя затяжка.

Как прежде тебя здесь нет,

Ты больше не со мной…

Темнота, померк в душе свет!

Теперь крыльев нет за спиной…

И снова только пустота,

Пустота мятежной души…

И нет любви, живи, дыши!

В бездонном небе красота,

Переплетение, звёзд пляска.

Сигарета пальцы обожгла,

Но эта боль вскоре ушла.

А боль, что сердце жмёт,

Никогда не уйдёт!

— Александра… — прошептал я и вздохнул, — Скрипачка…

Не без труда я достал mp3-шку и, вставив наушник, стал листать плейлист в поиске желаемого. Раз я уже расклеился, то, как перфекционист, добью уж себя по полной. Наконец-то из списка в четыре с лишним сотен я выцепил нужный мне трек «Алексин — Александра».

Так звали мою единственную любимую — ту, которой дорожил больше собственной жизни, но насмешница судьба её убила. Млять, да что за пафос, я говорю о своей девушке, которая умерла. Я всё же клоун и идиот бываю.

Мой четырнадцатый день рождения, тогда был вторник, и я не отмечал, к тому же моя девушка переезжала из своего двора чёрти куда. Естественно, это было не по нраву ни мне, ни ей, но так было бы лучше, и наше мнение как-то никого не волновало. Я тогда помогал ей, собирал в её комнате компьютер, а она в зале снимала шторы. Услышал ругань, понял, что проснулся её отчим. Это такое вечно пьяное тело, которое её из дома выгоняло не раз и било. Собственно, из-за этого они с матерью и съезжали. Потом её жуткий крик, я поспешил на помощь и застыл тогда в полном ступоре и шоке. В зале была кошмарная картина: стоит это ублюдок, в руке окровавленный нож, а моя Скрипачка держится за грудь, и между пальцев уже струится кровь. Я, уже придя в себя, не думая, долбанул урода вазой по голове. Тот, естественно, сразу свалился. Я помог подняться Скрипачке и вывел её из квартиры. Телефон был уже отключён, у её матери внизу был мобильник. Лифт приехал быстро, но далеко не ушел, застрял между четвертым и пятым этажами. Я старался остановить кровь, но ничего не получалось: мои знания о медицине тогда были нулевыми. Тогда-то я и испытал настоящий страх. Четыре часа я просидел в лифте, в луже крови, с телом своей возлюбленной, из которого уже ушла жизнь и уходило последнее тепло. Даже не знаю, как я смог всё это пережить. В принципе оправиться полностью от такой травмы я так и не смог: до сих пор бывает, как нахлынет и пердец, хоть вешайся. Это, знаете, как когда зуб заболит, и никакого обезболивающего нет рядом, а ведь из-за одного зубика станут надрываться те, что рядом. Потом вообще вспыхнет пол-лица и онемеет от боли. Да, здорово же тогда у меня крыша поехала, не просто поехала, а вприпрыжку поскакала — бесконечный запой, попытки суицидов, полное моральное разложение на молекулы и состояние вечной амёбы — почти обычный юношеский максимализм, можно и так выразиться. Хотя это не точно. У меня ещё тогда же и клаустрофобия развилась.

— Всё это из-за пережитого стресса, но не волнуйтесь, мы быстро поставим его на ноги и вернём ему улыбку, — говорил тогда главврач психоневрологического диспансера.

И правда, полгода в дурке мне немного помогли. По крайней мере, закончить жизнь суицидом я уже не хотел, но жутким алкашом так и остался, хотя сейчас я меньше пью, гораздо меньше. Стал писать стихи и на бумагу выносить всю свою боль. Глупо, возможно, но на самом деле помогает, и потом втягиваешься.

Позже связался с ролевиками. Стал упорно ходить на тренировки, вымещать, так сказать, злобу на противнике, хотя, конечно, никогда реально никого не калечил на тренировках — я всё-таки гуманный в отличие от некоторых. Сломанные пальцы, разбитые головы и прочие травмы конечностей не в счёт: это обычные тренировочные ранения, такое часто случается. Но боль, что иглой в сердце засела, не даёт покоя и меня угнетает. Чтобы скрыть от всех свою истинную натуру, я маскируюсь… Опять я пафос до жути пытаюсь нагнать, блин. Все люди носят миллион масок для каждой ситуации и для каждого в отдельности, в итоге теряя себя самого. Что-то меня занесло. Выбрал, блин, себе роль: такого жизнерадостного, извините за выражение, распиздяя, алкаша. Мне имя-то дали Алказар, образовав от слов «алкаш» и «зараза». Оно, в принципе, оправдано было, но только в начале. Сейчас я вроде как приличный взрослый человек иногда местами бываю… во сне. Я улыбнулся шутке, но улыбка погасла сразу же.

Я так сильно пью порою, чтобы не видеть снов, упасть и забыться беспробудным сном. Я не знаю, как так люди сразу засыпают, у меня для этого слишком уж больное воображение. Поэтому перед сном я обычно продумываю кошмарное прошлое, не менее прекрасное настоящее и наверняка такое же будущее. Как там говорилось: алкоголь — это наркоз, позволяющий нам перенести тяжелейшую операцию, которая называется жизнь.

Спустя пару сигарет и одно намоченное дерево мне надоело заниматься самокопанием, и я двинулся в сторону лагеря, тем более глаза уже слипались, а залипнуть в лесу на земле как-то не хотелось.

Мелочь, уходя из кабака, прихватизировала мой фонарик, поэтому я шёл, полагаясь только на своё зрение, но это было всё равно проблематично, и я матерился, спотыкаясь.

— Так… вот точно моя палатища, — сказал я тихо в полный голос сам себе, чтоб не перебудить всех.

— Пошёл… — знакомый голос послал меня в известные дали неизвестным маршрутом, и я понял, что всё же ошибся палаткой.

Побродив между палатками, я нашёл свою, ну как свою… нас там шестеро спало, и она была просто огроменная.

— Так Алказарище… всё тихо-тихо, — бубнил я себе под нос. — Главное никого не разбудить.

Завалившись и скатившись по краю палатки, я принялся сражаться с берцами, разговаривая при этом с ними.

«Ёптить, да кто тебя так завязал? А, точно, это ж я был, я молодец просто. Молодец-огурец. Так, первый есть, теперь берёмся за напарника. Давай, давай родной… отлично, всё, валяйтесь тут и смотрите в оба».

Открыв полог палатки, я принялся вползать в её тёмное сопящее чрево.

— Да ты задрал! — воскликнул Фродо, поскольку первым же движением руки я наступил ему на лицо.

— Ой, Фродец сорь-сорь, я ща… — начал я приговаривать и почувствовал, что заваливаюсь на бок.

— Ух… ёёёё… — взвыл голос сбоку, поскольку локтем я похоже упал на самое ценное достоинство его обладателя.

— Ваня, Ванизм, извиняй! Детей не будет, но и гемора с ними тоже, — приободрил я его.

— Давай уже, ползи быстрее, — сказал третий голос в ночи, но я не понял, чей он.

— Да-да, ребяты, сорри…

Я пополз во вторую часть палатки, где спал, получая пинки и тычки со всех сторон, отчего не удержался и свалился. Скользкая пенка тут, однако.

— Так стоп, не моё место, сорри, парни, ща всё будет, — в извинение воскликнул я.

И решительно пополз дальше, только вот спальник, каким-то чудом накрутившийся на меня, немного мешал.

— Да ты охренел?! Два часа валялся — норм было, а щас не то! — опять выругался Фродец, поскольку, судя по всему, я заехал ему ногой куда-то.

— Всё, всё, нормуль! Я на месте. Всём спокойной. — выдавил я, уже улёгшись на своё место.

— Ух ё!! — чем-то огорчился ещё один мой товарищ по палатке.

— Фог, блин, развернись обратно, — сказал я ему, пиная в бок. — Опять всю ночь твою шевелюру жевать.

Он что-то там начал говорить про перегар, и что я животное, но я уже уснул.


Проснулся я от того, что кто-то водил чем-то влажным мне по лицу. Вот сцуки, зелёнкой опять изрисовали, ну ничего, заслужил. Пробурчав какое-то послание в места не столь отдалённые, я стал натягивать на себя спальник.

— Просыпайся! — громко произнесла Сара, прыгнув на меня.

Она, конечно, девушка хрупкая, но кишки я чуть не выплюнул.

— Не ори, у меня бошка взрывается, — попросил я её.

— Давай вставай, валить уже пора отсюда.

Сара была моей как бы почти девушкой. Ну, мы тусили вместе, спали и жили периодически вместе, и занимались всем, чем занимаются обычные пары. Просто никто никому не предлагал встречаться, поэтому… ну, не знаю, короче, почти пара без всей этой офицальщины.

Полежав ещё немного, я вылез из палатки. Лагерь был пуст, все уже свалили, оставив на меня самую громоздкую палатку. Ну, спасибочки!

Пока я пил холодный чаёк, что мне оставили, и пытался надеть промокшие берцы, Сара не стала терять времени и собрала палатку.

— Сарррочка, — проговорил я ей. — Надо б мастера позвать, локацию сдать и эко взнос свой получить обратно.

— Ага, мечтай, — усмехнулась она. — Уже пять вечера. Все мастера уже уехали.

— Как?! — изумился я.

— Вот так, — со всей простотой ответила она, небрежно запихивая мои шмотки в рюкзак, видимо, домой уж очень хочет, а тут я — сволочь такая. Блин, надеюсь, ей не говорили, что я вчера сосался с непонятной женщиной, а то мозги мне вынесут. А я-то не виноват: она сама напала, а я так сразу и не опомнился, чтоб оттолкнуть.

Эко взнос — это твои деньги домой. Если ты на игре умудрился пропить все свои деньги, что я и сделал, то на эти несчастные двести рублей тебе до дома ехать. Теперь я был лишён этой роскоши.

— Сара, у меня тут такое дело… — стеснительно начал я издалека.

— Да я поняла уже, что оплачиваю твой проезд, — перебила она меня.

Вот блин, уже как облупленного меня знает. Хотя, что такого? Подумаешь, такая у меня беда случилась.

— И адреналинку большую? — сразу взял я быка за рога.

— Ладно, будет тебе адреналинка, — она изобразила страдальческую мину, но я решил идти ва-банк.

— И шаурму!

— Слышь, ты и так мне денег должен немерено, не наглей, а! — прикрикнула она на меня.

Но я-то знал, что она миллионерша, у неё там наследство или что-то типа того, я уже не помню. Да и не особо это волновало.

— Дык ты ж миллионер, с тебя не убудет, — со всей своей простотой сказал я ей.

Хотя на самом деле мне было стыдно, такой я альфонс и нахлебник, блин.

— Была миллиардершей до встречи с тобой, — огрызнулась она в шутку, но я понял, что шаурма мне обеспечена.

— Ню Сарррочка, не кипятись так, чем больше должен, тем лучше. Представь, какой мешок денег я тебе потом принесу, — шутканул я, но ей, видимо, было не до смеха.

— Всё, готов? — спросила она спустя полчаса, когда всё было собрано и упаковано.

— Ага, слушай, с утра дождь был? — спросил я на всякий случай, поскольку, судя по промокшим насквозь берцам, он и был.

— Ага.

— Блин, там дорога на выход небось в дерьмище превратилась, — скривился я. — Может, это… напрямки? Вот так, через лес к железке выйдем, а там и до платформы недалеко.

— Что-то я не уверена в этом, — посмотрела она в ту сторону, куда я ей указал.

— Сарочка, ты не очкуй, я так тыщу раз делал, — я пытался шутить, но пока не выходило. — Я ж курьер курьерский самый курьеристый, и Гугл-карты — мой друг сердешный. Го, в общем.

Я двинулся вперёд, и Саре пришлось идти за мной, поскольку я упёртый как баран, и если уж что-то решил, то вряд ли меня отговорят.

— Слушай, а чего меня не разбудили, когда собирались уезжать-то? — спросил я её через некоторое время.

— Пытались пару раз, но ты крепко спал. Тем более дождь прошёл, палатку всё равно сушить надо было, вот они и свалили, оставили всё на тебя, — пояснила она.

— Ясненько, — хмуро подытожил я. — Спасибо тебе, что осталась, а то я как обычно — дурак.

— Да не за что, — усмехнулась она. — Должен будешь.

— Это да, — усмехнулся я в ответ. — О, а знаешь, что мне снилось?

— Опять бред какой-нибудь — как жидомасонская секта захватила мир, или установление нового мирового порядка хиппи, — предположила она.

— Неее, — протянул я. — Не помню, что там и как, короче, но примерно так. Яркая вспышка, потом две крысы такие в космосе летят и кружатся, как на карусельках, ауиииииииииии! — принялся я жестикулировать и изображать сон. — В общем они там круто таращились, и эти крысы, короче, мы были.

— С чего это ты решил?

— Ну, одна была каштановая с рыжими волосами, такая вся из себя хорошенькая, но… — по сердитому выражению спутницы я понял, что не стоит напоминать ей про крашеный цвет волос и всё остальное. — Вот, а та, вторая, была в таком фраке крутом цилиндре и монокле.

— Хрена ты тут загнул, — засмеялась она.

— Эй, моё подсознание — как хочу, так и выгляжу, — обиделся я и надул губу.

— Ну, не дуйся, что дальше-то было?

— А дальше… дальше… забыль, блин.

— Эх, ты, — махнула на меня рукой спутница.

— Эх, я, погодь, у меня адмирал на палубу просится.

Сара закатила глаза, типа — мог бы и не говорить об этом. Я же отошёл в сторонку и направился к обрыву.

— Ну ё-моё, тебе что, тут не ссытся? — спросила она меня.

— Ну, как говорится: ничего на свете лучше нету, чем пописать с высоты.

— Как-то не в рифму, — проговорила она.

Я почувствовал, как она схватилась за мой рюкзак на случай, если я свалиться решу. Хотя такой план меня явно не устраивал, я-то совсем своим шмотом явно тяжелее её буду и просто за собой её утяну. Поэтому падать нельзя. Я расстегнул ширинку и стал наблюдать за тем, что творится внизу. Да, о том, что я тысячу раз так делал, я наврал. Я в первый раз в этой части полигона, но тут было почти так же красиво, как и в той, где я бывал.

— Слышь, эстет, ссы уже, и хватит видами любоваться, — раздражённо выговорила она. — Я домой уже хочу, кинуть тебя надо было, блин. Может, поумнел бы.

— Не отвлекай меня, может, я стесняюсь, — бросил ей я через плечо. — А так вообще, я КОРОЛЬ МИРА! — крикнул я и вскинул руки кверху.

Я опасно покачнулся, но сохранил равновесие. Сара выругалась где-то сзади.

— Млять, — выругался я, попав себе струёй на руку, и принялся её трясти. Нога скользнула по траве вниз.

— Придурок! — крикнула моя спутница, пытаясь меня удержать, но как я и говорил, я просто потянул её за собой.

Кубарем мы прокатились по склону, собирая кучу шишек и ушибов с царапинами. По-моему, я даже сознание на краткий миг потерял, но потом спиной врезался во что-то, и это что-то с треском проломилось, увлекая меня за собой в темноту. Упав на рюкзак, я маленько охренел от боли, а когда сверху на меня свалилась Сара, тут я уже чуть не помер.

— Ты в порядке?! — испуганно спросила она, вставая с меня и начав ощупывать.

— Ну, как тебе сказать… — выдавил я. — Я адмиральчика не чувствую.

— Дурак ты, только на букву «м», — она легонько стукнула меня в плечо. — Лучше бы тебе его оторвало, чтоб сидя писал, как девчонка, — она зашлась крепкими ругательствами и полезла в рюкзак, судя по всему, за фонариком. — И вот — угораздило вляпаться в тебя, правду люди говорят: любовь зла, только мой козёл ещё и идиот.

— Эй, ну прости. Да, лажанулся… — попытался я отмазаться.

— Да как обычно, ты уже достал со своими выкрутасами, — стала ругать меня она, но голос у неё дрогнул, видимо я совсем накосячил. — Блин, мы даже и не встречаемся! Какого хрена я вообще с тобой вожусь?!

Она всхлипнула, пытаясь сдержать слёзы. Вот блин, я действительно дебил. Я подошёл к ней и обнял.

— Ну правда, прости меня такого дегенерата. Я просто не люблю всю эту официальщину, — выдавил я и поднял её личико к себе. — Сарочка моя любимая, давай встречаться? Дай шанс идиоту, я исправлюсь, обещаю.

Я легонько чмокнул её в губы. Она ответила более долгим поцелуем.

— Ну хорошо, давай, — она стёрла остатки слёз и улыбнулась. — У тебя паспорт с собой?

— Так! В ЗАГС я не пойду, — ответил я на шутку. — Тебе, блин, палец в рот не клади.

— А ты как думал? И вообще, ты ещё два месяца назад обещал меня туда сводить, — пригрозила она мне пальцем.

— Чего-с? — опешил я. — Не было такого.

— Как же, когда ты у меня десятичасовой марафон устроил по прохождению «За гранью: Две души», — тут же освежила она мою память.

Ах да. Она тогда мне выдала: «Ты мне вроде не муж ещё, а уже в трусах сидишь в квартире, пьёшь, играешь и ничего не делаешь». Я ей ответил, что все ЗАГСы уже закрыты, с утра, как только откроются, так сразу; а сам свалил. Но это же всё была шутка.

— Не помню значит не было, — ответил ей я.

— Ах ты, гад такой гадский, это женское оружие, — возмутилась она.

— Ой всё, — тут же вскрикнул я. — Я обиделась.

Мы засмеялись и достали фонарики.

— Ладно, поржали, и хватит, — сказала Сара. — Давай осмотримся, а то, похоже, мы в тартарары провалились.

Просветив всё, насколько было можно, мы поняли, что свалились в какой-то туннель с лестницей. До дырки добраться было нереально, хотя мы пытались. Даже стоя у меня на плечах, Сара не доставала. Пройдя вверх по лестнице, мы упёрлись в завал. Решили его не разгребать, а то как бы совсем нас не завалило тут. Моя мобила была напрочь разряжена, я ей не уделял внимания на игре, а телефон Сары приказал долго жить после падения.

— Совсем печаль-беда, — воскликнул я, когда мы вернулись к рюкзакам.

— Это да, может, это бункер какой старый или бомбоубежище, — начала рассуждать она. — Ладно, всё равно ничего не остаётся, кроме как вниз сходить и посмотреть.

— Я видел один порно… эээ… фильм ужасов, который точно так же начинался, — отреагировал я.

— Что, струхнул? — подколола она и достала клинок из своего рюкзака.

— Неа, — я достал свой ковыряльник. Ну и что, что клинки затуплены, дюралью вломить и так можно. — Мы сейчас с тобой как Индианы Джонсы, только ты с сиськами.

— Ты обещал исправиться же, — обиделась она на грубость.

— Ой, прости.

Мы начали спускаться по заросшей мхом лестнице.

— Слушай, если там золото-брылыанты, — начал я. — То делим всё семьдесят к тридцати в мою пользу.

— С какого это рожна? — возмутилась сразу Сара.

— Мне же тебе надо долг отдавать, — виноватым голосом произнёс я, потупив взгляд.

— А, ну тогда ладно.

Мы спускались минут десять. Хорошо, что рюкзаки оставили наверху, а то сдохли бы мы потом с ними подниматься. Лестница стала весьма сырой и скользкой. Вскоре она кончилась, и мы вышли в большой тёмный зал с редкими солнечными лучами. Отследить, откуда они берутся, не представлялось возможным. Лестница переходила в воду, и Сара уверенно спустилась и двинулась по колено в воде вперёд.

— Надеюсь, тут кракенов или ещё чего похуже не водится, — проворчал я, догнав её. — Леденющая — жесть.

— Ну, где твой азарт, Индиана Джонс и всё такое? — усмехнулась надо мной моя девушка. — Археология — дело не простое.

— Археология, археология… — проворчал я, следуя за ней. — Я всегда мечтал водить электричку.

— Паровозика в детстве не было? — она продолжала подкалывать меня.

Так блин, я здесь шутник, хорош уже мой хлеб отнимать.

— Да, — жалобно протянул я и всхлипнул для пущей комичности.

Мы вышли по дорожке в центре подземного озера на середину, и там оказалась невысокая круглая каменная платформа.

— Ух нифига себе, Сарррочка, — восторженно произнёс я, увидев кривую квадратную арку посреди площадки. — Это съёмочная площадка Гарри Поттера, помнишь, в эту арку Сириус Блек упал, когда его убили, — поделился я с ней порцией бреда, возникшего в голове. — Блин, а почему я в ней ничего не вижу?

— Фу, магл ты, — как-то резко отшутилась Сара.

Она знала про скрипачку и, скорее всего, этим резким тоном дала мне понять, чтобы я не начинал тут страдать и душу изливать. Тут моя теперь уже девушка права, и крайне грубо было бы при ней-то прошлое вспоминать. Так, всё, цыц! Хватит это разжёвывать, забыл, забыл об этом на данный момент.

— Магл, магл, моё письмо просто Почтой России отправили — лет через тридцать получу, — пробурчал ей я в ответ.

— О, слушай, нет, это не Поттер: тут Звёздные врата снимали, смотри.

Я подошёл к ней и увидел небольшую колонну за аркой, колонна была ровная и с вековым слоем пыли. Я в курсе, что не мы пишем сценарий нашей жизни, а лишь в соавторстве состоим, и тем не менее — эй, Всевышний, ай-яй-яй, плагиатом попахивает, исправляйся!

— Ну ё-моё, Сара, — воскликнул я разочарованно. — Десять сезонов SG-1, пять сезонов Атлантиды, два сезона Вселенной, не говоря уже о куче полнометражных фильмов, и ты не запомнила, как выглядит пульт управления? — она хотела что-то возразить, но я ей не дал этого. — У пульта управления вокруг сферы была куча символов для набора адреса, а это просто шар гадальный какой-то.

— Ты чего вообще взъелся?! — прикрикнула на меня девушка, мягко говоря недоумевая. — Охренел что ли, словоблуд? Будешь так продолжать: другим блудом станешь.

— Это ты на что это намекаешь?

— Две недели никакого секса и всё, партия рукоблудов ожидает, — огрызнулась она, изобразив то самое неприличное движение.

— Лады, лады, извини, — сдался я. Сара в гневе — это страшное зрелище. — Ну тогда, как бывший член правоцентристского движения рукоблудов, я заявляю…

С этими пафосными словами я шлёпнул руку на сферу, и шутка как-то сразу забылась.

— Ой-ё, — чуть ли не вскрикнул я.

Я хотел отдёрнуть руку, но она словно прилипла к сфере, а та засветилась все ярче и ярче. Я закричал, почувствовав резкую боль в руке.

— Что? Что? Давай помогу.

Сара схватила меня за руку и стала тянуть, но в этот момент яркая вспышка ослепила нас и оттолкнула.

— Чорт, — выдавил я, распластавшись на спине. — Этот день меня угробит. Сара?

— Я здесь, — произнесла она рядом. — Оба-на! — Сара указала пальцем в сторону арки.

Я обернулся и увидел, что проход по краям обрамлён красным светом, а внутри была неприятная для зрения чернота, аж глаз резало. Она переливалась внутри, будто субстанция, чёрная материя какая-то.

— Мысли есть? — спросила она у меня.

— Есть, но бредовые, — ответил я ей и подошёл ближе.

Это казалось каким-то стеклом, что ли, в котором переливались чернила, но эта чернота так и резала зрение.

— Вот не надо тут пальцами своими тыкать, — остановила мою руку Сара.

— Блин, ну, короче, это портал в другой мир, и вообще, если мы сейчас не в больнице под наркотой, то…

Мысль закончилась.

— Знаешь, судя по звёздным вратам, которые ТЫ заставил меня смотреть, я могу сказать лишь одно, — она сделала паузу, чтобы полностью захватить моё внимание. — Хрен знает, что там на той стороне, и вообще, может, это и не портал, и лезть туда крайне, я повторяю, крайне не рекомендуется!!!

— А если шашкой проверить? — с фальшивой улыбкой поднял я свой клинок повыше, на уровень лица.

Не знаю, что случилось, но я случайно попал кончиком в тёмную материю, и её дёрнуло с такой силой, что я не успел её выпустить. Сара, схватив меня за руку и одежду, удержала лишь на пару секунд, после чего тёмная материя поглотила и её. Да, что ж я за неудачник такой… Честно говоря, я очень испугался, и такой же страх я видел в глазах Сары. Вот это был просто эпик фэйл с моей стороны.

Сначала неведомая сила несла нас в полной темноте, потом появилось некое подобие незримого туннеля, переливающегося разными цветами в космосе, как во сне. Моё сердце замерло. Я только для вида сказал, что забыл, на самом деле всё закончилось тем, что крыса, которая Сара, умерла. Я не верю, конечно, в вещие сны, тем более, с субботы на воскресенье, но сейчас чуть рассудка не лишился от мысли, что сон может сбыться. Мы резко начали падать по псевдотуннелю. И неведомая физике, а может, просто мне, сила начала нас закручивать сильнее и сильнее. Мы держались друг за друга, сколько могли, но вскоре центробежная сила пересилила нас, и мы разлетелись по сторонам. Сара исчезла. Я только помню, как бешено орал её имя, пока резкая боль в голове не послала сознание далеко и надолго.

Глава 1. Новый мир

Новый мир, насколько он далёк.

Быть может, он жесток,

Быть может, он прекрасен.

Пока его облик мне не ясен.

Ну что за вздор,

Встречай меня, Эванор!

Голова, моя бедная голова. Та голова, что глупая, безногая и безрукая. Ой, что-то меня понесло… Я не колобок, но доля правды во фразе есть, хотя и не считаю себя глупым. В общем, головушка у меня раскалывалась, я бы сказал — жутко раскалывалась, такое ощущение, что она лежала на наковальне и по ней всю ночь долбили кузнечным молотом, или весь день. Да, крепко же я вчера надрался, раз потерял ориентацию во времени. Всё, блин, надо бросать так пить, иначе я когда-нибудь, однажды не встану. Блин, сейчас бы минералочки с газом… Минутку, я ж не пил… ну, почти. Вчера же было…

Я резко принял сидячее положение.

— Сара! — окликнул я, но крик утонул в моём хрипе и кашле.

Голова буквально взорвалась, и я опять свалился на землю ждать, пока она соберется обратно из маленьких кусочков в единый кусок чего-то полезного. Так, вспоминаем, что же произошло: раздражённая Сара, офицальщина, ЗАГС. Твою ж налево! Оу, нет, неудачно сходил змея задушить, свалились, портал… Да, это ещё хуже. Надеюсь, у меня белочка, и я сейчас привязан к больничной койке в каком-нибудь диспансере. Увы, под собою я чувствовал мелкий и мягкий песок, который так и норовил забить мне ноздри и рот, а не тёплую постельку с вязками по бокам. Сделав неимоверное, просто титаническое усилие, я перевернулся, и дышать стало немного легче. Знаете, бывает такое состояние, когда разум проснулся, а тело ещё нет, и вы прикладываете огромное количество сил, чтобы пошевелить хотя бы пальчиком. Потому что, пошевелив им, тело просыпается и это бессилие отступает. Интересно, люди в коме так же себя чувствуют? Если да, то мне их искренне жаль.

Мы там по воде шастали в озере подземном, так штанцы с обувью у меня сухие и даже тёплые, сколько же времени прошло? Не знаю. Чёрт, я сейчас начну паниковать. Нет, стоп, не такие же слабые нервы у меня. Главное правило при экстренной ситуации — безпалева, ой не то!.. Не паниковать.

Когда боль утихла, я сел. Открыть глаза было сложно, их залепило чем-то насмерть. Ну, не совсем насмерть, но протирать их пришлось долго. Наконец, когда я их открыл, то увидел, что залепила их моя собственная кровь, которая уже приняла вид хрустящей тёмно-красной корочки. Ощупав голову, я нашел рану — ничего серьёзного, на тренировках и сильней голову пробивали, возможно, ещё одно сотрясение мозга в коллекцию. Хотя нет, вряд ли сотрясение, я бы сразу узнал, всего-то небольшой шрамик. Блин, когда-нибудь побреюсь на лысо и ужаснусь: у меня голова, как ландшафт для авиаударов, вся в шрамах и проломлена. Тяжко-тяжко, но всё же я поднялся на ноги. Тело ломило и надрывало. Первым делом я, естественно, осмотрелся, дабы оценить ситуацию. Небольшая пещерка с порталом и каменной тумбой, в которой находилась сфера. Тут я увидел свою Сарррочку… она лежала на животе возле тумбы.

В подсознание ворвался страх, руки задрожали, когда я опустился на колени рядом с ней и тронул за плечо.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.