электронная
120
печатная A5
260
16+
Дело о картине НХ

Бесплатный фрагмент - Дело о картине НХ

Объем:
42 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4474-1677-5
электронная
от 120
печатная A5
от 260

Глава 1

Силуянов, бывший вор в законе по кличке «Сила», а ныне преуспевающий олигарх, владелец заводов, газет пароходов, а по совместительству учредитель «Сыскного бюро Крулевская и партнёры» пребывал в весьма благодушном настроении. Закинув ногу за ногу, он медленно потягивал из бокала «Хенеси» самой высокой пробы. Врачи категорически запретили ему курить, поэтому он время от времени подносил к лицу дорогую гаванскую сигару и вдыхал аромат дорого заокеанского табака.

Дверь в соседнюю комнату была открыта и до олигарха доносились голоса молодых девушек. Старшая приёмная дочь его любовницы и по совместительству руководительницы «Сыскного бюро» Маргариты Сергеевны Крулевской — Лилия обсуждала со своей подружкой особенности современной молодёжной моды.

Ещё одна живая душа, девочка Даша шести лет от роду, молча, качала большую красивую куклу, сидя в углу комнаты на красивом персидском пуфике. Так уж получилось, что на долю этого ребёнка, выпали совсем не детские испытания (см. повесть «Копи царя Комусова»). Вырвав девочку из рук похитителей, Силуянов и Маргарита удочерили её. Окружили заботой и лаской, но в сознании ребёнка произошли какие-то изменения. Дело в том, что Даша почти не разговаривала, иногда время от времени произносила короткие односложные фразы. Заставить девочку улыбаться, а тем более смеяться было практически невозможно. Светила медицинской науки, получив солидный гонорар, в один голос утверждали, что со временем это пройдёт, и ребёнок станет таким же, как и все другие дети. Однако время шло, а Даша, все так же беззвучно укладывала свою куклу спать, еле — еле шевеля маленькими губками.

— Дашенька, доченька — как можно ласковее, обратился к ней Силуянов.

— Будь добра, пригласи ко мне девочек из соседней комнаты, сделай милость.

Он надеялся, что Даша пойдёт в комнату девочек и там произнесёт хоть несколько фраз.

Дочка поднялась, положила куклу на пуфик, пошла в соседнюю комнату, не произнеся, ни единой фразы вывела оттуда Лилию, держа за руку.

— Лилия, ты, на сколько, я помню, закончила, художественное училище, и даже с красным дипломом — Силуянов отхлебнул из бокала.

Студентка первого курса исторического факультета Лилия Крулевкая, подражая младшей сестрёнке молча, кивнула.

— Будь добра внимательно посмотри на эту фотографию — олигарх протянул девушке снимок, сделанный с какой-то картины.

— На мой взгляд, это первая половина двадцатого века, обыкновенный социалистический натюрморт. Таки картины были модными, этак в тридцатых — пятидесятых годах. Ничего особенного, скажем так не шедевр, это уж точно. Я бы даже сказала полный примитивизм. Мазня выпускника художественного училища, не более. А к чему вопрос? Откуда это у вас?

— Лилия я тебе потом расскажу, позже. За консультацию спасибо. Ты часом не ошиблась с выбором профессии, может быть, имело смысл — на искусствоведческий поступать — Силуянов убрал фото в папку.

Лилия не успела ничего ответить, так как Даша, каким-то своим детским чутьём поняла, что разговор по существу закончен и потянула сестру к стоящему в углу большому ящику с игрушками.

Спустя два часа после этого разговора, Силуянов собрал в офисе «сыскного бюро» всех его сотрудников. Маргарита Сергеевна поворчала для порядка, но тоже приехала в назначенное время, без опоздания.

— Все вы прекрасно осведомлены о моем преступном прошлом — произнёс олигарх. Однако теперь во мне борются два человека. С точки зрения вора, пусть даже и бывшего, мне глубоко наплевать на то, что кто-то из моих, скажем так — «коллег» успешно провернул одно доходное дельце и получил то, что ему причитается. Это его работа и его жизнь. Он сам её выбрал. Но с другой стороны, мне как гражданину, моей страны, как бы высокомерно это не звучало, очень не хочется, что бы её пределы покидали высокохудожественные раритеты. Мы же не можем позволить себе оставить нашим детям, и даст бог — внукам, пустые стены музеев. — Произнеся этот монолог Силуянов положил, перед каждым сотрудником увеличенное фото картины «Обед жильца коммунальной квартиры».

— Маргарита Сергеевна — олигарх повернулся в сторону женщины — помнится мне, ты в былые времена считалась большим докой по части раскрытия преступлений связанных с кражей картин и икон. (См.» Сыскное бюро Крулевская и партнёры», «Бидонное дело госпожи Крулевкой» и «Дело о старом антикваре»).

Маргарита внимательно рассматривала фотографию.

— НХ, я так понимаю — Неизвестный художник. И что ценного ты в этой мазне нашёл? Полагаю, что все здесь присутствующие согласятся со мной, что украсть такой шедевр мог человек, остро нуждающейся в крепком упаковочном материале. Ну, или из-за и рамы, на неё позарился. Короче — начальник, ты зачем нас сюда позвал. Если, сей шедевр, похищен, то согласись, это дело местного отдела Полиции, и не более того. Я права — Марго повернулась в сторону Виктора Викторовича Половинкина. Бывшего полковника милиции, а ныне старшего сотрудника «сыскного бюро Крулевкая и партнёры».

— Теперь посмотрите вот на этот снимок — не обращая никакого внимания, на реплику женщины, Силуянов раздал присутствующим второе фото.

— Как видите, под слоем, так называемой мазни, новомодные всепроникающие лучи удивительного таможенного аппарата разглядели, вполне конкурентное полотно девятнадцатого века.

Вашему вниманию предлагается женский портрет предположительно кисти французского мастера де Лаража.

— Друг мой любезный — Марго встала со своего места и вернула фотографию Силуянову.

— Я так понимаю, таможенники на границе просветили картину, конфисковали её, наверняка задержали владельца, передали материалы в уголовку, мы — то тут с какого бока. Если обвиняемому нужен хороший адвокат, так это тоже не к нам. Опять же, на сколько, мне известно, в нашем областном музее картин господина де Лаража нет, и никогда не было.

— Королева, ты как всегда права — Силуянов заботливо усадил её на место. В нашем музее нет, а вот в соседней области, в славном городке Новореченске есть. Висит там, понимаешь, портрет «неизвестной дамы» с середины прошлого века. Музейчик этот вроде бы государственный, и числится на балансе районного управления культуры. Но живёт в области той, мой хороший друг и даже, скажем так — в некотором смысле компаньон господин Аппель Карл Оттович. Он из давно обрусевших немцев с Поволжья, у них в роду меценатство в крови. Вот Карл Оттович и содержит музей на свои кровные, полученные от большого бизнеса деньги. И ему совершенно не нужна шумиха вокруг этой картины, для его бизнес — репутации сей факт, весьма губителен.

Короче. Вот тебе госпожа Крулевская договор с одной из его фирм и давайте уважаемые сыщики впрягайтесь по — полной. Найдите мне злодеев покусившихся на де Лаража. И ещё, поскольку этот натюрморт вывозил из нашей страны весьма почтенный иностранец, а вы все прекрасно знаете, что отношения у нас с Евросоюзом нынче не самые безоблачные, то вот вам ещё официальное поручение от генерала Романца. Это для того, что бы местные товарищи в полицейских мундирах не чинили вам серьёзных препятствий.

Глава 2

После отъезда олигарха Крулевская и Половинкин, как самые опытные стали, по давно выработанной привычке, составлять план оперативно — разыскных мероприятий.

— И так, всем кроме тебя Марго надо выдвигаться в Новореченск и как можно быстрее. Ты остаёшься здесь и займёшься всеми административными вопросами. Согласна. — Половинкин посмотрел на Крулевскую, таким взглядом, что перечить ему было просто невозможно.

— Поверь. У тебя и здесь дел будет невпроворот. Один, твой друг, генерал Романец, весь мозг вынесет. И ещё, на тебе будет работа с экспертами, поверь это ещё тот народец. Так, что ты тут и без нас, не заскучаешь. Да и за Дашуткой пригляд мамин будет. Лилии ведь почти никогда на месте не бывает, одно слово — студентка.

Таисии поручим архивные дела. Когда и каким образом эта картина попала в местный музей? Подлинник там сейчас находится или копия? Согласись ведь вполне возможно, что под этим натюрмортом находится копия. Показали в музее подлинник, а сами втюрили иностранному лоху копию. Возможно такое. Вполне. Сама же знаешь, что пока мазню не смоешь, качество картины не определишь. А смывать её нельзя — это заведомое уничтожение улики.

Я займусь работой с местными следаками, что за люди работают в музее, не было ли краж и тому подобное.

Монолог Половинкина прервал телефонный звонок.

Марго взяла трубку. Звонила Хельга. Внештатный сотрудник сыскного бюро, в настоящее время работающая простой мамой, своего первенца Григория.

— Маргарита Сергеевна, тут такое дело весело произнесла молодая мать.

Благоверный мой супруг взял да и укатил в Москву, на какие-то курсы, а Гришаню забрала к себе свекровь. Так, что в настоящий момент, я как бы вольноопределяющаяся. Если у вас есть, что-то для меня, то я с радостью готова помочь родной конторе.

— Хельга, скажи мне, пожалуйста, а в соседнюю область на несколько дней сможешь поехать, вместе с Таисией поработать — Марго переключила телефон на громкую связь, что бы все присутствующие могли слышать их разговор.

— Конечно, могу. Гриша уже совсем большой, он уже самостоятельно питается, без моей помощи. Да и бабушка у нас замечательная, лучше, чем она, ещё поискать надо. А когда выезжать?

Спустя сутки Половинкин докладывал Маргарите результаты своей работы.

— Портрет неизвестной дамы кисти де Лаража изымаем для отправки на экспертизу. Да, постановление областной прокуратуры имеется. Повезём, вместе с Аппелем и директором музея Олегом Вениаминовичем Кравчуком.

Хельга работает вместе с оперативниками, а Таисия, как истинный историк роется в бумагах.

Не успела Марго положить трубку, как раздался новый звонок.

— Маргарита Сергеевна — взволновано говорила Хельга.

— Была, кража, была. Только очень, очень давно. В далёком 1962 году, странная какая-то кража.

Ворвались в музей, забрали семь картин, но потом их через несколько дней нашли в сарае музея. Не дело, а всего лишь одну бумагу я нашла. Тут такая дотошная бабулечка работает, у неё, наверное, со времён Гражданской войны все бумаги подшиты.

Так вот она вспомнила эту кражу только по тому, что уж больно странная она оказалась. Говорит — «Картины то покрали, но никуда с ними не утекли, а в ближайшем сарае сховали». Дело возбудили, как полагается, но тут — же закрыли, так как пропажу нашли.

— А воров, что не искали, что ли удивилась Марго.

— Нет, Маргарита Сергеевна не искали, в городе тогда такое творилось, что не до воров было. Тая мне говорила, что вам вечером документы из городского архива по интернету пересылать будет.

Компьютер на столе Крулевской мигал поступившим письмом от Таисии.

Бывшая учительница истории писала, что архивных материалов много, но они все содержат гриф «Секретно «и «Для служебного пользования», особенно те, которые касаются событий лета 1962 года. Бумага за подписью генерала Романца кое-где сработала. Ей дали возможность ознакомиться с некоторыми папками, но что — либо копировать, а тем более выносить из здания — запретили категорически. Поэтому в письме изложено то, что врезалось в память.

Глава 3

По последней переписи населения — в городке насчитывалось порядка 150000 лиц обоего пола. На заводе имени Командарма работало порядка 12000 человек.

В первый рабочий день 1962 года на крупнейшем заводе в Новореченска, как обычно бывает, стартовала агитационная работа с целью снижения расценок оплаты труда во всех без исключения подразделениях завода. Перед руководством поставили серьёзную задачу — снизились расценки сразу на 30—35%. Однако работяги ворчали и как могли, сопротивлялись этому новшеству. Самым упрямым оказался сталелитейный цех. Руководство завода решила изменить там расценки только в конце мая. Беда никогда не приходит одна. Именно на день защиты детей — 1 июня центральное радио сообщило о «временном» повышении цен, а именно до 35% на мясо, молоко и другие продукты. Новость повергло в шок не только жителей Новореченска, но и всю огромную страну. В сообщении, хорошо поставленным голосом дикторы сообщали, что последние несколько лет правительство ежегодно снижало цены, (забыв упомянуть, что всего на несколько копеек и на товары в основном пользующиеся малым спросом!).

В городке в те годы жить было тяжело почти всем. Не смотря на то, что война закончилась более четверти века назад, проблема жилья, решалась крайне медленно. Очень многие до сих пор жили в бараках. Те, кто все снимал комнату, платили за неё почти треть зарплаты. Новореченск считался молодёжным городом, соответственно и отношение к горожанам было пренебрежительное. Повсеместно пустые прилавки. Хроническая нехватка мяса и молока. Новое повышение государственных цен автоматически повышало и рыночные. За элементарной картошкой на базаре порой очереди выстраивались уже с часу ночи. Рабочие завода имени Командарма по дороге на работу и прямо в цехах горячо обсуждали страшную новость, матерились от бессилья.

Тем не менее, никто из них даже не помышлял о забастовке, они всего лишь решали, как будут жить дальше. Тем не менее, их высказывания стали известны и высшему руководству завода и местным партийным функционерам:

В сталелитейный прибыл сам директор завода Курчакин. Если бы у него хватило здравого смысла, просто по-человечески выслушать народ и посочувствовать, весьма вероятно, что никакой трагедии не случилось бы. Но Куракин повёл себя как заправский барин, увидев подошедшую торговку с пирожками, коротко бросил: «Не хватает денег на мясо и колбасу, ешьте пирожки с ливером». Конечно, он не знал всемирной истории. Весьма похожую фразу, произнесла одна глупая французская королева, за, что правда поплатилась головой, причём не только своей, но и головой своего венценосного супруга. И в Новореченске эта директорская фраза, так же стала исторической, именно она стала последней каплей терпения рабочих. Кто-то из работяг крикнул — «Так они над нами ещё и издеваются!» все присутствующие разделись на группы. Первая во главе рабочим Власовым пошла в помещение компрессорной завода и включила гудок. За это гудок его потом посадили на 10 лет, однако в родном городе его больше никто не видел. В приговоре фигурировали 5 человек, и в нем доведённых до отчаяния рабочих, обозвали «уголовно-хулиганствующими элементами».

Другая группа, отправилась по цехам, они предлагали рабочим остановить работу своего завода, а за одно, и других предприятий города. Лидера в этой группе, не было, по чьей инициативе началось это движение, так и осталось неизвестным. Просто люди взяли да и выплеснули все невзгоды, которые они терпели. Все произошло совершено спонтанно. Их не надо было агитировать за забастовку. Работа целого завода моментально останавливалась. Масса людей росла, как лавина. Все вышли из цехов, заполнили площадь перед заводоуправлением. Эта площадь не вмещала всех рабочих.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 120
печатная A5
от 260