электронная
200
печатная A5
621
18+
Дека/Dance

Бесплатный фрагмент - Дека/Dance

Объем:
236 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-5726-6
электронная
от 200
печатная A5
от 621

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Понедельник. Первый день рабочей недели. Ад для тех, кто все выходные провел в наркотическом угаре и банально не успел отоспаться.

Я просыпаюсь от того, что уже 15 минут вовсю орет мобильник. Моя голова начинает гудеть еще больше. Поднявшееся давление начинает бить в голову, отчего глаза, казалось бы, выскочат, а в ушах стоит противный тонкий свист.


Звонившей была моя ассистентка Аня, которая, зная о том, что понедельник для меня трудный день, как и остальные шесть дней, хотела напомнить о важной встрече с инвесторами через полчаса.

Мне пришлось покинуть кровать и в экстренном темпе собираться в офис. На кону была важная сделка, а за любой важной сделкой стоят БАБКИ!!! Много бабок! А чем больше деньжат, тем веселее жить, а я так боюсь скучно жить.

Я вскакиваю с кровати и начинаю как умалишенный бегать по квартире, не зная, с чего начать.


Все же в первую очередь я забегаю на кухню, чтобы включить кофеварку. Что за утро — и без чашки черного кофе! После чего последовал контрастный душ, который в теории должен был привести меня в чувство, но на деле сделал только раздраженным. Дальше по плану был выбор гардероба на сегодня. Так как я и без этого опаздывал, я решил не подбирать костюм, а удовлетвориться первым попавшимся. Сама Судьба решила приодеть меня в темно-синий костюм Pal Zileri.


Надев брюки и рубашку, я снова забегаю на кухню, чтобы влить в себя хоть чуть-чуть кофе, но, делая это впопыхах, я обжигаю себе язык, отчего начинаю жутко материться. Делаю еще пару глотков, но уже аккуратных, продолжаю одеваться. Одевшись, обувшись и будучи немного раздраженным от набрякшего языка, я был готов покинуть свою хижину. Закрыв двери, я еще несколько раз подергал ручки, чтобы убедиться наверняка, что дверь заперта.


Я вызываю лифт и спускаюсь на подземный паркинг. Еще через мгновение я уже давил на педаль газа в надежде быстрее добраться до работы, как замечаю зорким глазом, что надел разные носки, что приводит меня в еще большее бешенство. Я начинаю орать матом и бить по рулю, отчего машина начинает сигналить.


Я, наверное, когда обжег язык, не заметил, что надеваю, и теперь эта мысль сверлит мне голову. Я прям ощущаю разный обхват носков на ногах, ощущаю, что один более жесткий, а второй — более мягкий, отчего меня начинает еще больше все бесить.


В конце концов я все же добираюсь к офису, при этом опоздав всего лишь на 25 минут…

Я врываюсь в конференц-зал, все ждут только меня, я извиняюсь, ссылаясь на ужасные пробки, жму всем инвесторам и своим юристам руки и сажусь за стол.


Как только я успокоился и мое сердце начало биться в спокойном темпе, меня догоняет мое похмелье и злоупотребление всякой другой гадостью.

Голова снова начинает ужасно болеть, все голоса смешиваются для меня в непонятный шум, и я не могу разобрать ни слова.

Я закрываю глаза руками в надежде, что все пройдет, как слышу какое-то движение около себя. Я открываю глаза и вижу руку, которая протягивает мне стакан с тройной дозой аспирина.


Это была моя ассистентка Аня, ну, или проще — секретарша. Она никогда не отличалась изобилием ума, но за пару лет работы со мной уже выучила, что и когда нужно делать. От аспирина мне становится лучше, и я хотя бы могу разобрать, о чем идет речь.


Вскоре мои юристы шепчут мне, что сделка выгодная, мы приходим к всеобщему согласию и разбегаемся. Я же бегу скорее к себе в кабинет, чтобы плюхнуться на диван и поспать еще хотя бы часик.

Но вместо того, чтобы отправится в царство Морфея на экскурсию, я начинаю анализ собственной жизни.


Меня зовут Никита, мне 27, и я владелец 51% акций фирмы, которая занимается утилизацией мусора. Мусора, как вы понимаете, мало не бывает, и поэтому фирма довольно-таки небедная.

Она мне перешла по наследству. Родители, всю жизнь проработав и создав фирму, поставили себе неплохую суму на депозит и переехали жить в Тайланд, живя на проценты и наслаждаясь каждым днем. А я же, в свою очередь, остался дома с фирмой, зверским аппетитом на все, что вредно, и распиздяйством.


Пока я валялся на диване и насиловал свой мозг до дыр психоанализом, зазвонил мобильный. Это был Серега, мой школьный товарищ, который был по совместительству замдиректора в крупном банке и который очень любит уйти на 2–3 дня в загул с бутылкой водки.

— Здорова!

— Да, привет!

— Как после вчерашнего?

— Да вот отсыпаюсь, а ты как?

— Да в усмерть нажрался, нихуя не помню.

— А-ха-ха, ты как всегда, а я же говорил, надо занюхнуть и сваливать с теми телками, а ты вот меня не послушал.

— Ты ведь знаешь, что не люблю я это дело.

— Да знаю, может, давай пообедаем сегодня?

— Да, давай, а то меня в офисе напрягает. Я еще Стаса наберу, интересно, как он вчера добрался домой

— Ок, тогда до встречи…


Я понимаю, что до обеда остается 40 минут, а я все еще сонный. Я прошу Аню сделать кофе и слышу некую обиду в ее голосе, когда она говорит, что кофе скоро будет. Она, видать, ожидала, что я попрошу ее сделать мне минет и после чего, может, дам ей премиальных, да вот не тут-то было. Сам я тем временем из заначки достаю маленький пакетик с порошочком, насыпаю себе одну большую взлетную полосу, и мой корабль уже готов взлетать. Три… два… один… взлет. Командир корабля желает приятного полета пассажирам данного рейса. Я слышу, как мои мозги немеют, и заряжаюсь неведомой силой. Все это запиваю кофе, и я уже готов в путь.


Мы встретились в одном ресторанчике в центре города. Когда я пришел туда, там уже был Стас.

Стас — это человек без харизмы, идеал аморфности сознания с полностью отсутствующим собственным мнением, ищущий выгоду во всем. Но что раздражает больше всего, это его чувство юмора. От его шуток значительно уменьшается уровень IQ всех вокруг, и что самое главное, шутить он старается часто. Я часто задаюсь вопросом, почему мы с ним дружим, но никак не могу найти ответ.

Он старше меня и Сереги. Ему 32, он среднего роста, короткие русые волосы, подкачан, лицо дебила, и у него свой нотариус, который хрен пойми как он открыл. Жена, трое детей и еще кредит на что-то. Прям идеальный семьянин.

Кстати говоря, за неделю до его свадьбы я трахал его жену у себя дома. Помню, как она стонала, когда я перегнул ее через спинку дивана, и это все под бесконечные звонки ее будущего мужа.

У нас еще была пара встреч, но истории об этом я храню на черный день.

Я подхожу к столику, жму руку и приседаю. Как вижу, что заходит Сергей, изрядно потрепанный ликероводочным угаром.

Он садится за стол и, не без особых прелюдий начинает бомбить вопросами.

— Так ты трахнул ту рыжую?

Стас молчит.

— Значит, нет. Ну а ту, с сиськами, ну блондинку, трахнул? — продолжает Серега.

— Слушай, отъебись! — раздражается Стас.

— Мда-а-а-а-а-а, большего лоха я и не видел, — кидает в ответ Серега и заходится смехом.

Дело в том, что он, когда ругается с женой, хочет все время ей изменить, но проблема в том, что его отшивают даже страшные малолетки с брекетами на зубах или косоглазием.

В итоге он всегда нажирается до полусмерти и идет домой извиняться за все, что угодно, лишь бы та его не ругала.

Короче, если был бы памятник подкаблучнику, то он должен быть в его честь.


Серега тем временем успел влить в себя 150 граммов водки. Такое ощущение, что он работает на спирте. На спирте и на картошке, потому что он ее ест каждый, мать его, день. Не человек, а биоробот. Разговор идет дальше.

— Никит, а Никит, а ты вчера что, с кем залипал? — спросил вдруг Серый.

— Да я сначала пошел на бар, заказал себе виски, как ко мне подошла одна брюнетка…

— Ну, и? И что дальше?

— Ну, я купил ей выпить, потом она сказала, что ей здесь скучно и что можно поехать к ней.

— Ну, блять, а дальше что?! — с завистью спрашивает Стас.

— Ну мы сели ко мне в машину и поехали к ней. У нее мы разнюхались, и я полночи трахал ее куда только можно. Потом смутно помню, но я доехал домой и вырубился…

— Эх, хорошая ночка, — говорит Серый.

— Мда, мне бы так, а то я что-то плохо себя вчера чувствовал и поэтому поехал домой, — сказал Стас.

Мы с Серегой перекинулись взглядами и засмеялись. Мы ведь знаем правду.

— Ну а ты как вчера провел время? — спрашиваю я Серегу.

— Да вы меня ведь вчера бросили все за тем блядским столиком, один на бар свалил, второй домой. Я сидел и жрал водку, как ко мне подсела какая-то блондинка и спросила, почему я сижу сам. Ну вот я времени и не терял, сбухал ее и поутру дал денег на такси. Уже не помню, как ее звали, то ли Оля, то ли Вика…

— Ну, короче, ночь удалась.

— Да, у всех, кроме Стаса, — подмечает Серый.

Мы смеемся, а Стас что-то бубнит под нос. Я люблю вот так вот сидеть с парнями и трепаться ни о чем. Это помогает скрасить бессмысленный поток будней и увидеть, что помимо работы и баб, которых интересуют только твои деньги, есть еще и просто дружба, которая держится не на выгодных знакомствах, не на деньгах, а на эмоциях, на доверии, на том, что еще нельзя купить у барыги за углом.


Мы рассчитываемся, и каждый из нас едет на работу. У меня в офисе было все тихо-мирно, и я решил уйти пораньше для того, чтобы отдохнуть.


Я живу в центре города в элитной многоэтажке. У меня большая квартира и здоровенный балкон, на который я люблю выходить для того, чтобы посмотреть, как ездят машины, и успокоиться или просто посидеть и покурить кальян после дурацкого рабочего дня.


Я захожу домой и первым делом иду мыть руки, так как терпеть не могу, когда руки не помыты. Это чувство меня просто убивает, и поэтому я могу мыть руки по 5 раз за 10 минут. Такая вот у меня шиза.


Я раздеваюсь, завариваю крепкий черный чай и выхожу на балкон.

На улице вечереет, и город плавно меняет фазу своего настроения. Я достаю сигарету, закуриваю и облокачиваюсь на поручни.

Мой взгляд устремляется куда-то в пустоту, задний план замыливается, и только на периферии время от времени, казалось бы, маленькие машинки двигаются в тесном потоке.

Данный вид заставляет меня задуматься.

На меня нападает легкая меланхолия от понимания того, что каждый раз, когда я вижу толпу людей, я воспринимаю каждого из них по образу, который нарисовался у меня в голове. Для меня они все пустышки, всего лишь образы, текстуры в моей личной матрице, но на самом деле у них искалеченные временем и событиями души. Свой набор воспоминаний, грез, грехов, в конце концов дети. Жены, любовницы или любовники, а может, и то и другое, но ничего этого не видно из-за масок, которые мы все привыкли надевать, из-за того, что если ты расскажешь кому-то о своих проблемах, это может и будет использовано против тебя. Так что лучше хранить молчание и потихоньку вариться в своих проблемах одному.

Я начинаю и дальше вдумываться в эту эзотерику, прожигая мозг, как слышу вибрацию телефона.

Звонящей была Марина.

Мы с ней знакомы где-то полгода, но между нами так толком ничего и не было, только легкие заигрывания, разговоры по телефону, переписка в ВК и пара встреч в компании.

Она студентка 5-го курса иняза. У нее смолянисто-черные волосы, миндально-карие глаза, в которые хотелось смотреть и смотреть, идеально выточенная фигура, ну а вдобавок она бьюти-блогер, а это значит, что кроме фоток и подписчиков, ее мало что колышет.

Всякие непонятные фирмы высылают ей свою продукцию, будь то косметика или одежда, или еще бог знает какая хуйня. Она обо всем пишет, рекомендует и так дальше, и получает за это какие-то деньги.


Такой вот способ морально гнить с пользой.

— Привет, Никитос!

— Марина, мы уже об этот говорили, не называй меня так!

— Ой-ой-ой, неженка. Чем занимаешься?

— Релаксирую, а что?

— Да так, хотела спросить, не хочешь ли ты пройтись, а то я была с подругами, но они уже все разбежались.

— Даже не знаю, впрочем, можно.

— Отлично, тогда через час около парка.

— Так, стоять. Грешить будем?

— В смысле?

— Ну, там, всякие котики-наркотики? Ха-ха.

— Дурак ты, Никита, какие наркотики. Я этой чушью не занимаюсь, надеюсь, ты тоже!

— Упаси господь, я ж пошутил.

— Ну и отлично, тогда через час.

— Нет, постой, так а что мы будем делать? Как мне одеваться?

— Не волнуйся, в клуб мы не пойдем. Одевайся по-простому и прикупи буханку хлеба.

— В смысле? Зачем хлеб?

— Все увидишь. В 21:00 около центрального парка.


После ее слов я был в легком замешательстве, но все же было интересно, для чего хлеб. Я скурил еще одну сигарету и неспешно начал собираться.

Я знал, что она опоздает, бабы всегда опаздывают.


Включаю музычку и направляюсь в душ. На всю квартиру разносятся несравненные мотивы группы The Matrixx, что явно поднимает мне настроение.

Выйдя из душа мокрым, я начал пританцовывать. Эта картина мне напоминала сцену из фильма «Молчание Ягнят», где Баффало Билл голым отжигал на камеру.

Хорошо, что я не настолько отмороженный, как он.

В данный момент я испытывал блаженство. Я танцевал и подпевал, и от эйфории мой мозг, казалось бы, немел. Я решил усилить все эти эмоции, и для этого нужен был порошок.

Я подхожу к полке с книжками и достаю сверток с одной из книг Нила Геймана. После чего сажусь на диван и сразу же прилипаю к нему мокрой жопой.

Приступаю к выведению полос, как включается припев песни.

«Парам-пам-паба-уууу!!!

Любовь — это бред,

Где «да» значит «нет».

Дыши и думай через нос,

Целуй мой пистолет.

И если я смогу, то не усну».

Припевая, я снимаю все под ноль и направляюсь в гардероб.

Выбор мой пал на черно-белые кроссовки Nike Air Max, синие джинсы и черный свитшот от H&M. Чтобы долго не думать, надел все самое ненужное.

Короче говоря, я готов на любое дурацкое свидание, если это свидание.


После всего этого обряда я еще немножко любуюсь перед зеркалом, пользуюсь духами CK The MAN и выхожу. Но, по традиции, я еще раза три дергаю ручку, дабы убедиться, что закрыл, и только после этого я на лифте спускаюсь в подземный паркинг, где меня ждет моя глянцевая черная подружка.

Я провожу по ней рукой, начиная с задней кормы и до водительских дверей, сажусь, завожу и с визгом шин уношусь навстречу приключению.


Когда я приехал, меня уже дожидалась Марина. По ней можно было понять, что она зла. Наверное, из-за того, что я опоздал, но такие, как я, никогда не приходят вовремя, пора привыкнуть к этому.

Нельзя было не отметить, что она была одета в черно-белые «Эйр-максы», темно-синие порванные джинсы, белую футболку и черную кожаную куртку, накинутую на плечи, а в руках у нее было две буханки хлеба. Такой простенький наряд на ней смотрелся непередаваемо красиво, но зачем ей хлеб?

Когда я приблизился к ней, она старалась держать лицо серьезным, но улыбка все же всплыла.


— Мне кажется, ты как-то не торопился! — произносит она с наигранной злостью.

— Тебе кажется, я спешил как мог.

— Может, тебе просто не так уж и сильно хотелось меня увидеть?

— Марин, не говори глупостей, я так сильно хотел тебя увидеть, что все мои слова будут бесконечно убоги, — отвечаю ей и в конце не задерживаю ухмылки.

— Ой, эти твои красные речи.

— Ты, наверное, хотела сказать красноречие?

— Ой точно, оно самое. Короче, я тебя прощаю.

— Ну, мне уже легче! Скажи, а зачем тебе хлеб?

— Как зачем, мы сейчас будем кормить уток!

От услышанного меня немножко покрутило.

— Занятная идейка, конечно, — отвечаю без должного энтузиазма.

— Ну все, хватит слов, пошли.


Мы шли к озеру, которое находилось в восточной части парка. Всю дорогу она что-то рассказывала, смеялась, махала руками, а я, как ребенок, смотрел на нее большими глазами. Сие действо завораживало.

Когда мы подошли к озеру, мы не обнаружили уток, оно и понятно, на улице вечер уже.

— Ну и где твои утки? — недовольно спрашиваю у Марины.

— Да не спеши, они спят, наверное, их нужно как-то позвать.

— Интересно, как?

— Как-как, по-утиному, конечно, — кидает мне Марина, складывает руки около рта и начинает громко издавать звуки.

— КРЯ-КРЯ-КРЯ…


От услышанного я не сдержался и начал громко хохотать над ней.

— Нет ну ты нормальный? Че ржешь? Давай помогай зазывать уток!

— Ну уж нет, — произношу сквозь смех.

— У тебя это явно лучше получается чем у меня.


Она сделала еще пару попыток призвать утят, но у нее ничего не вышло.

— Короче, из тебя так себе птицелюб, — произношу с насмешкой.

— Ой, ну знаешь, ты даже не смог помочь, из тебя напарник никудышный.

— О-о-о, так я еще во всем виноват, да?

Марина, улыбаясь, кивает головой.

Я беру буханку, отрываю от нее здоровенный кусок и кидаю в нее.

Оттого, что она не ожидала такого поворота, она даже не прикрыла лицо, тем самым пропустила удар прямо в глаз.

Она отворачивается и прикрывает глаз двумя руками.


— Блять, Никита, ну ты вообще нормальный?! У меня глаз слезится и тушь вся размазана.

— Ну, не велика потеря, думаю, ты будешь так намного краше.


И я начинаю смеяться….

Она вырывает у меня другую буханку хлеба и начинает кидать уже в меня. Я прячусь за дерево и мимо воли вспоминаю детство и игру в войнушки, отчего мне становится смешно и тепло как-то на душе.

Маринка тоже смеялась вовсю и все норовила попасть в меня куском хлеба.

Ее смех бархатом ласкал мой слух, отчего мне становилось как-то тепло и спокойно.

Пока я восхищался моментом, она забежала за дерево, за которым я прятался, тем самым поймав меня врасплох.

Я рывком дернулся к ней и поймал ее в свои объятия.

Наши глаза встретились, мы застыли…

У нее на щеке был изящный след от слезинки и немного измазана тушь, но это не мешало мне в темноте разглядеть блеск ее глаз.


— Это уже не уток кормить, правда? — произносит она и, улыбаясь, наклоняет голову вправо.


Я не успеваю ничего ответить, как она привстает на пальцы ног, обхватывает мою шею руками и целует меня.

Этот момент мне почему-то напоминает фрагмент из дешевой шаблонной мелодрамы, но, несмотря ни на что, я отдаюсь моменту.

Ее губы были большими и мягкими с чуточку соленым привкусом от слезинки, которая все же докатилась до губ, но это ничуточки не мешало. После чего она кончиком языка провела по моим губам и нежно отодвинула меня рукой.


— Это намного лучше, чем зазывать уток, — зачарованно говорю я.

Она смеется и говорит:

— Как-то неожиданно все вышло.


— Может, ко мне поедем? — будучи уже возбужденным, принял попытку для продолжения вечера.

— А-ха-ха, нет, Никит, это случайный поцелуй, и к тебе я не поеду, тем более я с такими вещами не спешу.

— Но, может, все же подумаешь?

— А-ха-ха, нет, отвези лучше меня домой, а то у меня первая пара. Хочу выспаться.


Меня ситуация немножко смутила, но данный вечер приятным осадком останется у меня в памяти.


Мы идем от озера, и я думаю о вкусе ее губ. Я прям ощущаю еще их прикосновение на своих. Она идет чуть спереди и нежно виляет бедрами. Я любуюсь и не замечаю большой кучи собачьего дерьма и я встаю прямо в него. Все положительные эмоции, которые я получил за предыдущие полчаса, исчезают, и я вскипаю подобно чайнику. Я начинаю громко ругаться матом и вытирать подошву о траву. Марина захлебывается от смеха и говорит мне:

— Это тебе за то, что кинул мне в глаз хлебом.

— Ох, как, блять, смешно, я сейчас об тебя ногу вытру.

— Не вытрешь! — говорит она и бежит к машине.

Когда я подошел к ней, я уже окончательно вытер ногу и был готов сесть за руль, но осадок злости во мне все еще был.


Мы садимся и едем. В салоне играет какая-то ненапряжная музыка, и мы едем как под саундтрек, при этом не говоря друг с другом. Мы просто зачарованы ночным спокойным городом.


Она жила не очень далеко, поэтому по ночной дороге мы доехали минут за 10. Когда я подъехал под ее подъезд, она поблагодарила за хороший вечер и за положительные эмоции и поцеловала меня в щеку.


Мысли о ней меня не покидали до самого дома. Они были со мной, и когда я лег в кровать, я все время думал о вкусе ее губ, о запахе волос, о смехе, который звучал у меня в голове. Я об этом мыслил, пока мои веки не начали тяжелеть и я не уснул. На такой вот неоднозначной ноте закончился понедельник.


Вторник начался куда спокойнее, чем большинство мне привычных дней. Ни тебе отходняка от бухлишка, ни тебе апатии от наркотиков, даже желание умереть куда-то пропало. Только вот несносный будильник не давал порадоваться трезвости.

На часах было 9:00, и это означало, что у меня есть еще один час для того, чтобы собраться на работу.

Я начал подготовку с контрастного душа, а закончил кружкой кофе и сигаретой на балконе.

Кофе был еще горячим, и обжигать язык как-то не хотелось, потому я решил перекурить.

Я закуриваю, достаю телефон и захожу в инстаграм. Минуя фотки всяких непонятных людей, я натыкаюсь на фотки Марины, и меня что-то передергивает.


Я захожу на ее профиль и начинаю листать. От ее фотографий у меня на лице всплывает улыбка. Я забываю буквально обо всем, в том числе и о том, что нужно струсить пепел. Я ловлю себя на мысли, что хочу ее увидеть снова, что в ней есть какая-то харизма. Наверное, даже позвоню ей сегодня и договорюсь о встрече.


Я откладываю телефон и, довольный, смотрю куда-то в глубину улицы.

Сначала я продолжал думать о Марине, потом думал о себе, потом о жизни, что казалась длинной.


Незаметно я опустошаю кружку с кофе и не замечаю желанного бодряка. Голова все равно была еще немножечко в тумане, что выводило меня из себя.


Я решаю пойти немножко подлечиться. Захожу в спальню, открываю шкатулку с прикроватной тумбочки и там ничего не нахожу. Меня немножко берет паника, я направляюсь в гостиную, вытряхиваю все карманы штанов, которые валялись на диване, но все пусто. Пусто было и в конверте виниловой пластинки «Агата Кристи» «Декаданс», пусто было и в книжке «Духless» Сергея Минаева.

Все мои заначки на лучший день были пустые, видно, «эти» лучшие дни уже настали, а я и не заметил…

Я начал довольно сильно паниковать, и у меня поднялось давление, надеюсь, это не ломка. Но было принято решение ехать к барыге.


Я бегу к телефону и принимаюсь печатать СМС всем, у кого можно достать сейчас хоть щепотку порошка.

На связь выходит один очень интересный персонаж. Зовут его то ли Витя, то ли Виталик, но все зовут его Маффин. Фишка в том, что он довольно плотно торчит на всем, что хоть как-то изменяет сознание, но по факту он не барыга. Девушка, с которой он живет, занимается розничной торговлей, а он от любви то ли к ней, то ли к наркотикам, время от времени помогает ей со сбытом продукции.

Короче, идеальная пара XXI века.

Я пишу ему СМС: «Можно что-то регульнуть?»

Мне сразу следует быстрый ответ: «Что по деньгам?»

— «600$».

— «Кольцо возле цветочного рынка».

— «Через сколько?».

— «Хоть уже».

— «Еду».

— «Напишешь».

— «Ок».

Наша переписка окончена. Я с чистой душой начинаю собираться.

Выбор мой пал на темно-синий костюм Tombolini, под него я решил надеть белую рубашку и черные оксфорды. Все без лишней вычурности и пафоса.

Спустя еще несколько мгновений я на всех парах мчался к цветочному рынку, но город не давал мне доехать быстро и тормозил меня всевозможными пробками, перекрытыми улицами и вылетающими из ниоткуда пешеходами.

Но все же я добрался довольно быстро, а может, из-за того, что меня немножко трясло, я не заметил прошедшего времени. Я стараюсь припарковаться так, чтобы меньше всего меня было видно. Возле цветочного все забито машинами, и поэтому я проезжаю чуть дальше и встаю через дорогу.


«Здесь», — пишу смс.

«5 мин», — сразу поступает ответ.

Приходится ждать…

У меня трещит голова и немножко трясутся руки. Бог его знает, что со мной, наверное, погода, всякие эти магнитные бури и т. д. Отсюда и треск в голове, давление поднялось, можно было б выпить таблеточку от головы, но когда у меня случается похожее, пудра всегда мне помогала. Недаром Фрейд говорил, что это вакцина от всех болезней, если заиграться, то даже от Жизни.


Спустя, как мне казалось, три зимы, я вижу выходящего из-за угла Маффина.

Он, наверное, торчал уже не на первые сутки, так как вышел в грязных затертых джинсах, в какой-то ужасной толстовке и в кроссовках, которые напоминали трофей после драки с бомжом. Хотя весь этот модный «лук» вполне мог оказаться новой коллекцией от Гоши Рубчинского, деньги-то у него есть, точнее у его шмары.


Он подходит к машине и ждет, пока я выйду.

Я выхожу, у нас завязывается ненапряжный диалог в стиле «как дела, как работа» и так дальше.

При первом рукопожатии я передаю ему деньги, он же предлагает мне закурить, дает пачку сигарет и прощается со мной.

Такая вот странная прелюдия, так происходит только с ним, он уверяет, что так меньше мучает паранойя.

Пусть будет так, лишь бы все были довольны.

Благо, до офиса было недалеко, и вскоре я был уже в лифте и поднимался к себе на этаж.


Как только я выхожу с лифта с радостным лицом, меня сразу же встречает Анюта.


— О, Никита Ильич, хорошо, что вы пришли, вы вовремя. Тут уже инвесторы вовсю звонят, и наши юристы ждут от вас звонка, чтобы вы сказали, что им делать.


Я ей говорю, что со всем разберусь через 15 минут, и что мне нужен кофе в кабинет через 5, и чтобы она пошевеливалась.

А тем временем я забегаю к себе в кабинет и в быстром темпе убираю жирный «волосок» из порошка, наслаждаюсь, как проходит мигрень и тремор в руках.

А тут и кофе подоспел. Эх, день начался недурно.


Я выпиваю чашку кофе, отчего у меня еще больше немеет голова.

Я обзваниваю инвесторов и прошу их скинуть моим юристам договора на изучение.

Юристов же предупреждаю, чтобы искали все подвохи и неточности, меняя все так, как нам было бы выгодно….


По факту на данный момент я всю работу сделал, пока от меня ничего не требуется, я ложусь на диван и принимаюсь изучать инстаграм.

Минуя множество фотографий непонятных людей, я натыкаюсь на Маринку.

Так так это уже интересно.


Я скрупулезно смотрю каждую фотографию, смотрю на ее губы, на форму бровей, на улыбку, на то, как она прищуривается, когда улыбается.


Внутри меня что-то начинает немножко разгораться, что-то, что заставляет меня позвонить ей.


Я ищу ее в записной книжке и — вуаля, идут гудки.


Как она почти сразу сбрасывает. Я перезваниваю, а она снова сбивает. Звоню в третий раз, она поднимает трубку.


Я, обрадовавшись, говорю:

— Привет!

— Никита, блять, я если сбиваю, значит, не могу говорить, — и кидает трубку.

Что за нахуй?! Я тут с чувствами звоню, хотел спросить, как у нее дела, а эта проблядь еще мне хамить будет?

Я начинаю злиться. Встаю с дивана, хожу по кабинету, меня немножко потрясывает.

Я сажусь за стол и черчу «двойную сплошную», совершаю незаконный проезд ноздрями по полосам и понимаю, что я слишком возбужден и если не остыну, то будет все не очень кучеряво.

Я зову к себе Анюту и говорю, что есть маза получить премию. Это у нас такое кодовое слово, когда я хочу получить оральные ласки. Я удобно усаживаюсь в кресле и жду.


Больше всего меня в Ане возбуждает мысль, что ей 33, у нее раскаленно рыжие волосы, развод и маленький ребенок, но при этом всем она в отличной форме. Судя по всему, регулярные занятия в зале и правильная диета.


И все для того, чтобы когда-то найти своего принца, который вызволит ее из нищеты. Но пока принца нету и малого кормить чем-то нужно. Поэтому она вынуждена вовлекаться в любые аферы, где есть хоть какой-то намек на деньги.


Она заходит в кабинет, закрывает на ключ двери, становится на колени и принимается расщипать ширинку. Как только у нее это получается, она демонстрирует себя во всю силу.

Она то нежно проводит по нему языком, то очень быстро и сильно заглатывает, чередует резкие движения и медленные как руками, так и ртом.

Она плюет себе на руку, после чего начинает яростно шлифовать. В этот момент ее глаза светятся, ей это все нравится, она это делает не столько ради сына и нужды, сколько из-за того, что она просто типичная блядь, которая любит хуй, а если за это еще и заплатят, то это для нее просто дар с небес.

Но все же вынужден сказать, сосет она добротно!

Когда она заканчивает, а точнее когда кончаю я, она тихонько смотрит на меня. Глотнув все, она встает, забирает чашку со стола и уходит, предварительно пожелав мне приятного дня, на что я отвечаю взаимностью.


Я остаюсь сидеть на кресле, довольный собой и тем, как все складывается.

Как вдруг звонок, я беру телефон в руку. Звонящей была Марина. Я сначала не хотел брать трубку, но, немножко поломавшись, беру.


— Алло!

— Никитос, ты звонил? Я не могла говорить.

— Блять, мы уже говорили об этом, не называй меня так!

— Ладно-ладно, что ты кричишь, какой-то уж больно ты нервный, случилось че?

— Неважно.

— Ну, не хочешь, и не говори. Так зачем звонил?

— Какая теперь разница?

— Ты извини, я не могла говорить, пара была, а препод если видит телефон, то сразу его отбирает, а я еще на первой парте сидела, чуть было не попалась.

— Ну надо было хотя бы СМС написать, а не орать на меня. Мне не 13 лет, чтобы на меня вот так кричать.

— Ну ты, может, и прав. Так а зачем звонил? Ты скучал? Да? Ты скучал?

— Что за глупый вопрос?

— Ну, скажи честно, что скучал, ну я же знаю.

— Может, и скучал, но после того, как ты взяла трубку, меня явно попустило.

— Ну и я скучала. Ой, не корчи из себя обиженного, на следующем свидании я тебе заглажу эту вину.

— На следующем? А в прошлый раз это было свидание?

— Ну оно какое-то было такое необычное, что я себе решила, что да.

— Ага, ну ясно, накрутила себя.

— Ну, может, и накрутила, но я все равно хочу встретиться.

— Думаю, что-то можно придумать.

— Было бы неплохо. Ладно, я бегу, начинается пара, целую.


Я мимо воли тоже говорю: «Целую», — и разговор обрывается.


Как-то на душе становится сначала тепло и на лице появляется улыбка.

Но после я вспоминаю знатный минет, который получил пару минут назад, и меня немножко начинает раздирать совесть.


Я пробую у себя в голове доказать самому себе, что мы не встречаемся и что по факту я могу делать что угодно, но до меня не доходит.


Мои самотерзания прерываются еще одним звонком. На этот раз был Серега.

Я поднимаю трубку и говорю:

— У аппарата.

— У какого, нахуй, аппарата?!

— У телефонного, болван.

— Охуеть, не успел сказать «привет», как меня уже оскорбили.

— Ты не сказал «привет».

— Ну тогда — привет!

— В обед минет.

— Блять, Никита, ты реально раздражаешь!

— Ну все-все, извини, настроение было просто такое.

— Короче, по факту у меня сегодня нехилый движ намечается.

— В честь чего?

— Я там одну схему мутканул, и все прошло как надо, так что можно и немножко повеселиться. Так что? Ты со мной?

— Честно, я сегодня не могу.

— Ну а это еще почему?

— Работы много, да и я устал ужасно, хочу сделать передышку от этих вечных тусовок.

— Ну ладно, уговаривать не буду, надумаешь — мой номер у тебя есть, так что маячь.


Я кладу трубку и понимаю, что отказался как-то на автомате. Я даже толком не думал, хочу идти или нет, просто как-то само собой.


Может, действительно вечерок дома не помешает!?


Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 621