электронная
144
печатная A5
461
16+
Чужая жизнь

Бесплатный фрагмент - Чужая жизнь

Объем:
300 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-0055-4
электронная
от 144
печатная A5
от 461

Глава первая

— Андрей Игоревич, может быть, достаточно?

Во взгляде бармена наряду с просьбой промелькнула жалость.

— Наливай, наливай, — ответил Подгорнов. — Я в порядке.

В подставленный бокал бармен плеснул немного коньяка и хотел было убрать бутылку, но Андрей задержал его руку и отпустил только тогда, когда бокал в форме бочонка на маленькой толстой ножке наполнился почти до краев.

— Хороший ты парень, Сережа, твое здоровье, — Подгорнов выпил содержимое залпом и поставил пустой бокал на стойку.

— Что, никогда меня таким не видел? «Хеннеси» как простую водку? Бывает, не обессудь. День у меня сегодня такой поганый. Хотя нет, есть в нем и светлое пятно — день рождения дочери. 6 лет человечку. Настя… Кра… са… вица… Сейчас покажу.

Потянувшись в карман пиджака за фотографией, Подгорнов запутался, потерял равновесие и начал съезжать со стула на пол. Бармен, перекинувшись через стойку, поймал его за ворот, а подоспевший официант помог усадить на место. Андрей уронил голову на стойку и минут на пять затих. Потом поднял голову и виновато посмотрел на бармена.

— Сереж, проводи меня, пожалуйста, на улицу. Мне проветриться надо.

— Может быть, Андрей Игоревич, я такси вызову? — спросил бармен.

— Не… е… ет! Домой я такой не поеду. Немного подышу воздухом, тогда.

Но помощь не понадобилась. Пока бармен выбирался из-за стойки бара, Подгорнов нетвердой походкой прошел к выходу и скрылся за дверью. На улице он плюхнулся на стоящую в нескольких шагах от дверей ресторана скамейку под раскидистой кроной старой липы. Через пару минут из дверей выглянул бармен.

— Степаныч, присмотри за ним, — попросил он одетого в ливрею пожилого коренастого швейцара, кивнув в сторону Подгорнова, — если что, кликнешь.

— Чего это он так сегодня? — откликнулся Степаныч.

Швейцара не столько интересовало, отчего постоянный и солидный клиент, всегда вежливый и степенный, вдруг неожиданно напился до чертиков, сколько хотелось поговорить.

— Не знаю. Случилось, видимо, что-то у человека. Извини, у меня клиенты, — ответил бармен и исчез внутри заведения.

— Хорошо, Сережа, не сомневайся, если будет нужно, позову, — бросил ему вдогонку швейцар.

Подгорнов хоть и перебрал сегодня с коньяком, но все соображал. Голова его всегда, в любом состоянии мыслила ясно, работала четко. Говорят, алкоголь бьет человека по его слабым местам: кого-то по голове, кого-то по ногам. Подгорнова алкоголь бил по ногам. Но его воздействие сказывалось кратковременно — организм Андрея всегда удивительно быстро справлялся с горячительными напитками, и он знал, минут через тридцать-сорок от слабости в ногах не останется и следа. Тем более сегодня, когда ночь довольно прохладна, явственно чувствовалось, как легким ветерком из его тела выгоняет хмельные пары.

Андрей посмотрел на часы. Двадцать минут второго. Из ресторана снова показался бармен.

— Как вы, Андрей Игоревич? — спросил он, подойдя поближе. — Мы уже закрываемся.

— Спасибо, Сережа, все в порядке. Сколько я тебе должен? — спросил Подгорнов.

Минут пятнадцать, проведенные на воздухе, его заметно освежили.

Бармен словно ждал этого вопроса и протянул Андрею счет. Тот посмотрел на цифру внизу листка и, достав из портмоне две красноватые купюры, протянул их Сергею.

— Сдачу оставь себе, — сказал он.

— Это много, Андрей Игоревич.

— Нормально. Думаю, не очень приятно было слушать мой пьяный бред. Будем считать, что ты провел со мной сеанс психотерапии.

— Ну что вы…

Фразы он не закончил, заметив, как сморщился лицом Подгорнов.

— Андрей Игоревич, я могу еще что-то для вас сделать? — спросил тут же бармен.

— Ничего. Хотя нет, можешь. Если не затруднит, чашку кофе. Двойной черный, без сахара.

— Хорошо, сейчас сделаю.

Сергей быстро скрылся за дверями ресторана. Через несколько минут он появился с большой глиняной пивной кружкой дымящегося напитка в руках.

— Кофе в пивной кружке? Это что-то новое в ресторанном сервисе, — улыбнулся Подгорнов.

— Я подумал, что двойным вы не обойдетесь, и сделал два двойных в одну посуду, — бармен присел рядом на скамейку.

— Правильно подумал, — Андрей осторожно взял у него кружку с кофе.

Несколько минут, пока Подгорнов смаковал его, они сидели молча.

— Спасибо, Сережа, — сказал он, выпив кофе. — Хороший ты, парень. Пойду я.

— Может быть, все-таки такси?

— Нет, не беспокойся. Я прогуляюсь. Уже забыл, когда в последний раз гулял по ночному городу. Да, машина моя, — Андрей подошел к ней, достал из салона автомобиля большую продолговатую цветную картонную коробку, перевязанную широкой красной лентой с большим красивым бантом, — пусть постоит на вашей стоянке, завтра заберу.

— Хорошо, пусть постоит. — Бармен проводил Подгорнова взглядом, заметив, когда тот скрылся за углом ближайшего дома, как следом тронулся стоявший у обочины черный «Ягуар». Он не придал этому значения и вернулся в ресторан.

Центр города утопал в огнях, как праздничная елка. Длинноногие, похожие на журавлей фонари роняли на землю яркие густые пучки света, разноцветным — синим, красным, желтым — разливали его в пространство неоновые многочисленные вывески и реклама, перемигивались многочисленные широкие окна витрин.

Хотя ночь стояла прохладная, немного ветреная, время незаметно подкрадывалось к двум часам пополуночи, площадь встретила Подгорнова веселым, но чуть приглушенным людским многоголосием. Казалось, половина города, в основном молодежь, спать сегодня не собирается совсем. Увидев у фонтанов целующиеся парочки, Андрей улыбнулся, вспомнив, как десять лет назад впервые поцеловал здесь Анну, а несколькими днями ранее волнуясь ждал ее на первое свидание. Хоть что-то в этом мире не меняется…

Они поженились через год после знакомства. Тремя годами позже у них родилась Настя. Как они тогда были счастливы, и, казалось, так будет всегда. Первые годы семейной жизни они с Анной часто гуляли по вечернему городу и потом долго сидели на кухне, пили чай и разговаривали. Они делились всем пережитым за прошедшие сутки и вместе решали возникавшие перед ними проблемы. Теми вечерами между ними возникало чувство неразрывной общности. Все это осталось в прошлом. Охлаждение в их с Анной отношениях началось постепенно, не сразу, когда Андрей начал свой бизнес. Бизнес требовал много внимания и времени, и, ссылаясь на занятость, Подгорнов стал реже проводить время с женой и дочерью. Загруженный собственными проблемами, отстранился от них, возвращаясь домой только к ночи, и рано утром снова погружался в свои дела.

Однажды, уезжая утром на работу, Андрей заметил, как погрустнели глаза жены. Они уже не светились счастьем, как раньше. И вдруг понял: он давно не видел улыбку на ее лице и не слышал заливистого смеха дочери. Ошеломленный, на мгновение остановился, ощутив неясную тревогу в душе, но тут же подавил ее и вышел из дома. В тот момент он подумал: «Ничего, вот-вот все наладится, и они станут жить, как прежде, все вернется на круги своя, я ведь не для кого-то — для них стараюсь.

Он лгал сам себе, интуитивно понимая: чем лучше у него идут дела, тем меньше шансов вернуться к прежним отношениям с женой и прежней жизни. За одними заботами приходили другие, за старыми проблемами — новые, строились очередные планы, а они с Анной все дальше и дальше отдалялись друг от друга.

А потом в его жизни появилась Гелена… Два года назад она пришла в его компанию устраиваться на работу. В тот день Андрей заглянул в кабинет к Володе Слепцову, старому, еще со школы, другу и начальнику юридического отдела, так, походя обсудить несколько мелких вопросов, а попал на собеседование. Володя, Алексей Когай — тоже бывший одноклассник, а теперь руководитель службы безопасности, ведающая кадрами Евгения Львовна Кравец и Михаил Семенович Гор, или, как за глаза его просто звали, «дядя Миша», финансовый гуру компании, проводили его для претендентов на должность бухгалтера.

Яркая стройная зеленоглазая шатенка, Ангелина сразу обратила на себя внимание: поначалу своей эффектной внешностью, уверенностью, а затем и недюжинным знанием финансового дела. Держалась она спокойно, как человек, хорошо знающий себе цену, на вопросы отвечала коротко, четко, по делу.

Минут десять Подгорнов с интересом наблюдал за ней, бесцеремонно разглядывая, попутно краем глаза изучал резюме и рекомендации претендентки, потом остановил собеседование.

— Спасибо, нам все ясно. Подождите, пожалуйста, в приемной. Думаю, для решения вопроса о вашем трудоустройстве нам не понадобится много времени. — Он проводил ее взглядом, не отрывая взгляда от точеной фигуры, стройных длинных ног и мягкой кошачьей походки. Во всем ее облике в тот момент проглядывалась пластика хищника, крадущегося за своей добычей — привлекательная, захватывающая.

— Что скажете? — Подгорнов окинул взглядом коллег, когда Гелена скрылась за дверью.

Евгения Львовна промолчала, поджав губы. Она заметила интерес шефа к зеленоглазой красавице и решила в такой ситуации не высовываться со своим мнением.

— Андрей, ты что, собрался взять ее на работу? Ты уже все решил? — удивленно спросил Слепцов.

— У тебя есть возражения? — вопросом на вопрос ответил Подгорнов. — Дело она знает, ее рекомендации и резюме меня вполне устраивают.

— Тебя не настораживает, что она раньше работала у Жени Синицына?

— Я помню. Помню, Женя говорил, она классный специалист.

— И где сейчас Женя? — Владимир вскочил со своего места и нервно замаячил по кабинету. — Сидит Женя. Крал деньги у своей компании. Огромную сумму недосчитались учредители. Ты представляешь, наш Женька, честнейший Женька, каким мы его знали, и вдруг — вор. Я лично не представляю, что должно было случиться, чтобы он пошёл на воровство.

— Люди с годами меняются, — пожав плечами, сказал Андрей.

— Насколько мне известно, к ней претензий у следствия нет. Я проверял, — заметил Когай.

— Вот слушай, что Алексей говорит, — кивнул головой Подгорнов.

— Претензий нет? Никогда не поверю, чтобы такие дела можно было провернуть без ведома главного бухгалтера. Не удивлюсь, если за всем, что там случилось, стоит именно она, а Синицына подставили, просто как козла отпущения.

— Брось. Если тебя послушать, то она просто глава мафиозного клана. Давай конкретно, кроме твоей предвзятости, есть еще какие-либо аргументы? — спросил Андрей.

— Нет, — развел руками Слепцов.

— Ваше мнение, Михаил Семенович, — обратился Подгорнов к Гору.

Старик, ему давно уже перевалило далеко за шестьдесят, седой, крепкий, прокашлялся и сказал:

— Сразу видно, девочка дело знает. С опытом, неглупа. Думаю, с той работой, какую мы предполагаем ей поручить, справится. А там посмотрим.

— А вы что скажете, Евгения Львовна? — Подгорнов пристально поглядел на Кравец.

— Стерва, — тихо, но отчетливо произнесла та.

— Вот-вот… На лбу написано, — подхватил Володя. — Права Евгения Львовна… Стерва, та еще стерва. А впрочем, решай сам, — махнул он рукой.

Как ни странно, но после этих слов все присутствовавшие в кабинете прыснули со смеху.

— На том и порешим, — с трудом сдерживая улыбку, заключил Подгорнов.

— Лена! Лена! — сказал он в интерфон. — Подготовь, пожалуйста, приказ о назначении Паршиной Гелены Леонидовны главным бухгалтером. С завтрашнего дня. Оклад — согласно штатного расписания.

Немного подумав, добавил:

— Испытательный срок — два месяца.

Незаметно Подгорнов миновал центральную часть города и вышел на длинную широкую улицу. Старые кудрявые липы с одной стороны и совсем молодые, не так давно посаженные прутики каштанов с другой, обрамляя дорогу, убегали вдоль тротуара вдаль к мосту, что горбатился в нескольких сотнях метров впереди. За мостом раскинулась отрезанная от остального города железной дорогой северная его часть — в основном спальные районы. Парой путепроводов, перекинутых через железнодорожное полотно, словно грубыми стежками, ее приметали к остальным городским районам, но почти каждый день в часы пик автомобильными пробками, закупоривавшими дороги, как бутылочное горлышко, связь эта надрывалась, и люди часами не могли попасть на работу и после работы домой. Сейчас улица была пуста, редкие машины, тихо шурша по асфальту шинами, пролетали на скорости мимо Андрея, а он, не обращая на них внимания, шел домой. Ему оставалось пройти километра два, не более, минут двадцать пять легким прогулочным шагом.

— Стерва! Еще какая стерва! — в сердцах вырвалось у Подгорнова. Правы были тогда Володя и Евгения Львовна, сейчас он корил себя, что тогда, на собеседовании, к ним не прислушался. А он просто лопух, которого обвели как мальчишку вокруг пальца.

Мысленно он уже в который раз за последние несколько часов возвращался к событиям минувшего дня.

Первая половина дня выдалась суетливой. Банк, нотариус, городская администрация, суета, разговоры… и все впустую. День не задался, и он практически нигде не решил ни одного запланированного на сегодня вопроса. В офис, хотя там вообще не собирался появляться, Андрей приехал к обеду расстроенный. Вчера в кабинете забыл подарок для дочери, и пришлось заехать. На стоянке столкнулся с Алексеем Когаем. Тот возился у блестящего черного, отливающего синевой, как крыло ворона на солнце, новенького «Ягуара» с голубоватыми тонированными стеклами.

— Привет! Новую машину купил? — спросил Андрей, останавливаясь.

— Да, вот… в кредит… — отчего-то смутившись, вздрогнул от неожиданного вопроса Алексей.

— Поздравляю, красавица. — Подгорнов заметил, как у того заалели уши, но не придал этому значения.

Поднявшись на третий этаж, он сразу прошел к кабинету Гелены. Может, она как-то приподнимет ему настроение после полосы утренних неудач.

Открыв на ходу дверь, Подгорнов улыбнулся и остановился на пороге как вкопанный. Улыбка медленно сползла с его губ. Гелена стояла около стола, на котором сидел незнакомый, скользкого вида брюнет лет около сорока. Одной рукой мужчина обнимал ее за талию, другая поглаживала узкую черную юбку чуть ниже. Они так были заняты друг другом, что даже не заметили, что открылась дверь.

Подгорнов почувствовал, как кровь приливает к лицу.

— Когда закончите здесь, Гелена Леонидовна, зайдите ко мне, — резко бросил в их сторону Андрей и хлопнул дверью.

Андрей Игоревич, вы все не так поняли, — услышал он за спиной испуганный голос, быстрым шагом удаляясь по коридору.

Гелена не заставила себя долго ждать. Подгорнов только успел, бросив на пол портфель, опуститься в кресло, как она влетела в его кабинет.

— Ты все не так понял, — с места в карьер пошла она в атаку. — Это наш клиент. Очень важный. Из Санкт-Петербурга. Ты сам говорил, нужно сделать все, чтобы он подписал с нами контракт.

— То есть ты хочешь сказать, что бросила свое тело на алтарь нашего процветания, — съязвил Андрей. — Какая жертва…

Гелена поняла, наскок не прошел, и тут же сменила тактику.

— Ну, котик, — ласково запела она, надув губки и приближаясь к нему кошачьей походкой. — Не сердись. Я же для тебя стараюсь.

— Так стараешься, что даже не пожалела свою задницу. Молодец. И я тебе не котик, — оборвал ее Подгорнов.

— Это вышло случайно.

Она остановилась в шаге от него.

— Случайно? Не надо делать из меня идиота. У вас был такой вид, что, если бы я не вошел, вы готовы были заняться любовными утехами прямо там, на столе.

— Как ты мог обо мне такое подумать, — трагическим голосом сказала Гелена, изобразив на лице оскобленную невинность.

Подгорнову надоел этот театр одного актера. Он посмотрел на нее из-под бровей и тихо отчеканил:

— Видеть тебя не хочу. Пошла вон.

Гелена отшатнулась, будто от удара, и пошла к дверям. У порога она остановилась, надеясь, что Андрей окликнет ее. Но не дождалась. Надев очередную маску — глубокой обиды, она смахнула со щеки выдавленную слезу и вышла.

Он остался в кабинете один. Внутри все кипело.

— Андрей, тут вот какое дело, — на пороге появился Слепцов.

— Не сейчас, Володя. Вообще, не сегодня.

Владимир пожал плечами и исчез за дверью.

Зачем он так с ним, подумал Подгорнов, ведь Володька ни в чем не виноват. Надо его вернуть, поговорить, узнать, зачем приходил. Может быть, что-то важное. Андрей нажал на кнопку интерфона.

— Слушаю вас, Андрей Игоревич, — услышал он голос Лены.

Подгорнов помолчал немного, потом сказал:

— Лена, я ухожу, и сегодня меня больше не будет. Ни для кого.

Через пять минут он уже ехал домой.

Глава вторая

Скрипя сцепками и громыхая колесными парами, внизу медленно тащился товарный поезд. Глядя, как толстой длинной гусеницей товарняк растворяется в темноте, Подгорнов загадал желание. Он еще постоял несколько минут на мосту, вглядываясь в темноту, полной грудью вдыхая прохладный ночной воздух, и снова двинулся в путь. До дома оставалось совсем немного — метров пятьсот от моста до кольцевой развязки и еще примерно столько же, повернув направо мимо огромного супермаркета и нескольких высоток. Там, за большими, похожими на пчелиные улья домами, примыкая к старинному парку и озеру, расположился небольшой уютный район особняков. Всего несколько коротких улочек, на одной из которых и жил Подгорнов.

Мысли снова и снова возвращали его в день прошедший и к отношениям с Геленой. Как он, дурак, повелся?! Как принял ее насквозь фальшивую игру по отношению к нему за настоящее чувство?! Ну что ж, сам виноват, самому и исправлять.

«Как она там сказала?.. Необходим еще месяц, может, чуть больше, чтобы все завершить. Что все?» — вспомнил Андрей случайно услышанную фразу вечером в квартире Гелены. Вероятнее всего, за этот месяц она планирует сделать что-то, что связано с его, Подгорнова, компанией. Вспомнились Женя Синицын и слова Володи Слепцова на собеседовании: «Никогда не поверю, чтобы такие дела можно было провернуть без ведома главного бухгалтера». Значит, ей нужно время. Не будет у нее этого времени. Завтра же надо будет начать разбираться, что она имела в виду. Проверить финансы, пока не успела спрятать концы в воду. Но, прежде всего, уволить, а потом, возможно, обратиться в следственные органы. Зря он ей доверился. Как банально…

— Хотя почему завтра? — сам себе тут же сказал Подгорнов. — Можно уже и сегодня предпринять некоторые меры. Пусть служба безопасности сейчас же опечатает ее кабинет и утром ни в коем случае не допускает ее к работе и документам. Так надежнее. Андрей набрал на мобильнике номер телефона охраны, но трубку никто не поднимал.

— Дрыхнут, наверно, бездельники, — раздраженно проворчал Андрей и позвонил Когаю. Он начальник службы безопасности, пусть сам расталкивает своих подчиненных. Но и телефон Алексея не отвечал.

— Ладно, ничего за ночь не случится, — проворчал Подгорнов, — утром со всем разберемся.

Дела — делами, но, самое главное, Подгорнов сейчас это остро понимал, он обидел самых близких ему людей — жену и дочь. Как он мог забыть про день рождения Насти? Ведь готовился заранее, заказал подарок — красивую куклу авторской работы. Он хорошо помнил, как зажглись восхищением глаза дочери, когда она увидела эту куклу на выставке парой недель раньше. После долгих уговоров Андрей через день выкупил ее у мастера и хранил в кабинете, чтобы подарить дочери. И что? Так и забыл эту куклу в коробке на диване в кабинете.

Подгорнов приехал домой, когда все Настины гости уже разошлись. Дочь выбежала его встречать, обвила руками шею. Только тут он вспомнил о подарке. Глядя в ее распахнутые доверчивые глаза, он готов был провалиться сквозь землю. Но Настя так была рада ему, что и не спросила про подарок.

— Папочка, ты устал? — она прижалась щекой к его плечу.

— Немножко, — ответил он, нежно поглаживая ее волосы.

— Значит, ты не поиграешь со мной?

— Ну почему же, конечно, поиграю, — ответил Подгорнов, улыбнувшись дочери.

Через пару часов он уложил ее в постель. Уснула Настя быстро. Поцеловав ее, Подгорнов вышел из детской.

— Уснула? — спросила его жена, когда он спустился в гостиную.

— Да, — ответил он.

— Кофе хочешь?

— Нет.

— Ты обещал сегодня приехать пораньше, — сказала после некоторой паузы Анна.

— Обещал, не получилось. Я не в бирюльки играю. Я работаю, — огрызнулся он. — Все, что я делаю, это для вас. Для тебя и Насти. А подарок просто забыл в кабинете. Завтра привезу.

Жена молча пожала плечами.

В этот момент Подгорнов психанул. Весь негатив, что накопился в нем за прошедший день, выплеснулся наружу. Он выругался, заметил, как сразу потухли глаза жены, хлопнул дверью и выскочил вон из дома.

Заехав на работу, Андрей забрал оставленную там куклу для дочери. Потом долго, остывая, ездил по улицам вечернего города. Его ничто так не успокаивало, как дорога. Постепенно раздражение и злость уходили, и он вспомнил о Гелене. Что он, собственно, увидел там, в ее кабинете? Ну, пытался какой-то незнакомец приударить за ней. Это объяснимо, она красивая женщина. На шею же она ему не вешалась. Может быть, между ними там, в кабинете, ничего и не было, а он, Подгорнов, даже не выслушал ее. Андрей искал аргументы, оправдывая Гелену, и, в конце концов, уже даже поверил, что все, что он видел в ее кабинете, ему просто показалось.

Размышляя, Подгорнов неожиданно для себя, словно и не он вовсе управлял машиной, подъехал к дому Гелены. Припарковался. После недолгих раздумий вышел из машины и пошел к дому. В череде стоящих вдоль тротуара автомобилей боковым зрением выхватил темный «Ягуар», совсем такой, как у Алексея, но не придал этому значения, — мало ли похожих машин в городе.

Поднявшись на третий этаж, Андрей открыл дверь своим ключом. Тихо вошел в прихожую. Улыбнулся, подумав о том, как Гелена сначала испугается, а потом, конечно же, будет рада его приходу, и… услышал голоса, доносящиеся из спальни. Осторожно ступая, чтобы не обнаружить свое присутствие, подошел поближе. Теперь он мог отчетливо разобрать весь разговор.

— Потерпи еще немного. Месяц, может, чуть больше нужно, чтобы завершить все проводки. И тогда мы с тобой уедем, — сказала Гелена.

— Мне так надоело ждать, — ответил ей мужской голос.

Подгорнову показалось, что этот голос ему знаком, но он никак не мог вспомнить, где его слышал.

— А мне не надоело. Страсть как надоело строить из себя по уши влюбленную.

Подгорнов услышал, как заскрипела кровать и раздались шлепки босых ног по полу. Он не стал больше ждать и ворвался в спальню. Ему хотелось увидеть того мужчину, что коротает сегодня вечер у Гелены, но перед глазами мелькнула только спина исчезнувшего за дверью ванной комнаты незнакомца. Послышался звук закрывающейся защелки.

— Вот, значит, как! — взорвался Подгорнов. — Надоело, значит, влюбленной прикидываться. Ты все это время водила меня за нос.

Гелена испуганно натянула на себя одеяло. Серая от страха, с выпученными глазами, она показалась ему омерзительной.

— Что я в тебе нашел? — покачал головой он.

— А кто это у нас там спрятался? Тук-тук-тук, — Подгорнов подошел к ванной комнате и постучал в дверь.

Ответа не последовало.

— Выйди, светик, не стыдись. Поговорим как мужики, — Андрей постучал в дверь настойчивей. Прислушался. — Нет, видать, не мужик, не выйдет. Бог с тобой, сиди дрожи. Ломать дверь не буду.

Он еще раз глянул на Гелену и выдавил из себя:

— Ладно, милуйтесь, голубки. Завтра разберусь и с тобой, и с твоим… Кто бы он ни был.

Он вышел с намереньем поехать наконец домой, но по дороге остановился у ресторана.

Подгорнов встряхнулся, словно сбрасывая с себя неприятные воспоминания. Хмель из головы почти выветрился, незаметно пролетели последние минут двадцать дороги домой, и вот он повернул на небольшую уютную зеленую улочку, где в череде убегающих вдаль за оградами домов стоял и его особняк. Внезапно ночная тишина взорвалась яростным собачьим лаем и грохотом от удара чего-то тяжелого о металлический непроницаемый забор. Видимо, пёс всем своим телом бросился на него. От неожиданности Андрей вздрогнул.

— Тьфу ты, черт, напугал, — сплюнул он, — вот ведь сумасшедший.

Он никогда не видел этого пса — забор высокий, сплошной, без просветов. Но иногда воображение Подгорнова рисовало его черным, со злыми красными глазами и пеной, капающей из зубастой пасти, животным. Что удивительно, собака никогда не проявляла себя днем, а вот ночью словно сходила с ума и реагировала на каждый шорох.

Подгорнов достал из кармана телефон. Набрал номер. Дождавшись ответа, сказал:

— Володя, извини, что так поздно. Сможешь договориться с хорошим аудитором? Да, прямо с завтрашнего дня. Нужно проверить кое-что. Утром объясню. Хорошо. Спасибо. Спокойной ночи.

За разговором и яростным лаем он и не услышал, как где-то за спиной в ночи завелся двигатель машины. А может быть, просто не обратил внимания. Но вскоре собака замолчала, и он услышал его. Обернувшись, Андрей увидел несущийся на него с огромной скоростью автомобиль. В ту же секунду ярким светом внезапно включенных фар его ослепило, он потерял ориентацию, вслед за этим ощутил разрывающую все его естество боль и подлетел высоко вверх. Через мгновение, уже ничего не чувствуя, Подгорнов, словно большая гуттаперчевая кукла, упал на дорогу. В нескольких метрах от него упала перевязанная лентой подарочная коробка. Послышался рев мотора резко разворачивавшейся машины. Она вылетела на тротуар, боком ударилась о фонарный столб, выбрасывая комья земли из-под колес, выскочила на дорогу и унеслась прочь. Все стихло.

За забором вновь зашлась лаем невидимая собака.

Глава третья

Из большого, расположенного на замысловатом штативе круглого, похожего на летающую тарелку светильника вниз падали яркие пучки света. В полуметре от светильника пучки сливались воедино, образуя широкий световой столб, заливающий собой какие-то аппараты, приборы и колдующих над лежащим на операционном столе человеком врачей. За их спинами разобрать лица лежащего на операционном столе больного было невозможно.

Подгорнов смотрел на все это сверху, удивляясь и не осознавая, где он и что вообще происходит. Понимал он только одно: если происходящее видится ему сверху, значит, сам находится где-то под потолком. Но как и почему? Он попытался пошевелить руками и ногами, но не почувствовал их, однако неожиданно переместился немного вперед. «Что за бред?» — подумал он.

— Это тебя там реставрируют, — услышал Подгорнов голос из противоположного угла. От неожиданности он вздрогнул и почувствовал, что его, словно воздушный шарик от дуновения ветра, отнесло назад. Андрей посмотрел туда, откуда послышался неожиданный вопрос. В углу под потолком парило непонятное существо — овал, похожий по форме на человеческую голову, но без глаз, носа и рта. Тонкая шея и потом вытянутое, как перец, туловище без ног и рук. Полупрозрачное, невиданное им доселе нечто. «Вот напасть. Кто это?» — удивился Подгорнов, разглядывая это нечто, похожее на большую запятую.

— Да ты не дрейфь, я тебе ничего не сделаю, — существо, как елочная гирлянда, заиграло разными цветами.

— Я и не боюсь.

— Ну да, не боишься. А чего же позеленел, как жаба?

— Сам ты жаба, — огрызнулся Андрей.

Существо, как показалось Подгорнову, хотя и не имело глаз, но пристально присматривалось к нему.

— Понятно, — произнесло оно после короткой паузы. Ты еще не осознал, что с тобой происходит. Я тоже сначала не понял, где я и что со мной.

«Что за урод?» — подумал Подгорнов.

— На себя посмотри, сам урод, — услышал он в ответ.

Андрей удивился: вроде ничего и не говорил, но незнакомец ответил ему, словно то, о чем подумалось, было сказано вслух. В свою очередь и сам Подгорнов не видел, чтобы непонятное существо что-либо говорило, да и как можно говорить, не имея рта, но прекрасно того слышал.

— Да что же, черт возьми, творится?

— Ладно, я не обижаюсь, — существо заискрилось разными цветами. — Через некоторое время поймешь, где ты и что с тобой, успокоишься и будешь, как я, ждать нужного момента.

— Какого момента? Для чего?

— Для того, чтобы вернуться.

— Куда вернуться? Что вообще здесь происходит? Объясни.

— Все очень просто. Я не знаю, что с тобой случилось, но сейчас там, внизу, на операционном столе, латают твое тело. В соседней, кстати, операционной пытаются починить мое. И пока тела ремонтируют, мы, то есть наша духовная составляющая, маемся в ожидании поблизости. Ты как сюда попал? С тобой что произошло? У меня, к примеру, вдруг ни с того ни с сего остановилось сердце. Сейчас его пытаются запустить. Запустят — я вернусь туда, в свое тело, как в сосуд, понимаешь? И ты так же.

— То есть ты хочешь сказать, что мы с тобой души, а там, внизу, на операционном столе и за стенкой, колдуют врачи, чтобы вернуть нас в наши тела. То есть вернуть к жизни.

— Дошло, наконец, тугодум.

«Наверно, он прав», — подумал Подгорнов. Ему сейчас вспомнился слепящий свет фар несущегося на него автомобиля в ночи, удар.

— Ты найди его, того, кто с тобой так поступил, — отреагировал незнакомец.

Андрей не ответил, но решил, что если выберется, то так и сделает. И его почему-то не удивило, что незнакомец, висящий в углу напротив, знает об аварии.

— Слушай, а давай махнемся телами, — внезапно предложил переливающийся разными цветами незнакомец.

— Как это: «махнемся»?

— Так, не глядя, поживем какое-то время чужой жизнью. Ты — моей, а я — твоей.

— Зачем?

— Прикольно же побывать в чужой шкуре.

— Ну, я не знаю, — засомневался Андрей.

— Чего тут не знать? Всё просто: я метнусь в твое тело, ты займешь мое. И всех делов.

— А как мы обратно вернемся?

— Не подумал. Да, — незнакомец задумался и после недолгого размышления добавил: — Потом придумаем. Встретимся через месяцок, посмеемся и что-нибудь сообразим безопасное, но чтобы наверняка. Ну что, согласен?

Подгорнов еще ничего не успел ответить, как незнакомец встрепенулся:

— Вот и ладненько, договорились. Мне, кажется, уже пора.

Он бросился вниз и исчез за спинами врачей.

— Стой, погоди, я не согласен, — выкрикнул Андрей и кинулся следом, но что-то невидимое и мощное легко оттолкнуло его прочь.

Он снова рванул вперед, но его опять отбросило от собственного тела теперь уже с такой силой, что он вылетел из операционной. Подгорнов очутился в длинном коридоре: над головой — ряд убегающих вдаль белых таблеток — плафонов, по сторонам — двери. Первая дверь, в которую он заглянул, оказалась палатой. А он чувствовал себя совершенно голым и необходимость где-то спрятаться, укрыться. Увидев лежащего на кровати больного, Андрей рванул к нему, но через мгновение вновь оказался в коридоре. Тогда он проник в следующую дверь, но и там его ждало разочарование. Так дверь за дверью, от палаты к палате Подгорнов очутился в конце коридора. Все напрасно, он не мог найти пристанища — своего или любого свободного тела.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 144
печатная A5
от 461