электронная
216
печатная A5
463
16+
Чилийский дневник

Бесплатный фрагмент - Чилийский дневник

«Пой, а не плачь!»


4.9
Объем:
294 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-5328-2
электронная
от 216
печатная A5
от 463

«Пой, а не плачь!»

Эта строчка из песни мексиканских мариачи могла бы стать эпиграфом к этой книге — она выражает её дух, её смысл, её веру и силу.

А для автора книги в ней сосредоточена выстраданная и принятая как девиз всей жизни личная философия, та важнейшая «точка Архимеда», в которой сошлись и мировоззренческая опора, и стартовый закон в любой игре и испытаниях судьбы, и кредо человека, который «хочет научиться слышать свой внутренний голос».

«Пой, а не плачь!», — это универсальный стержень как отдельного, личного, камерного существования, так и важнейшая императива для всех нас, людей, познающих современный апокалиптический социум, побеждающих его катастрофы и катаклизмы, принимающих счастье победы и не сдающихся в поражениях и неудачах.

Автор и главный герой книги должен был пройти через «Чили» (кавычки подчеркивают не географический, а обобщенно-метафорический характер места на планете), чтобы убежденно сказать: «Все дороги ведут к себе».

И читатель видит эти дороги, встреченных на ней людей, свершившиеся и не свершившиеся судьбы. Видит духовно обновленных и душевно подорвавшихся, окрепших и ослабленных, обретающих свои маяки и не нашедших их, продолжающих свой путь и сворачивающих с него.

Книга не дает облегченных советов и не оптимизирует бездумно, она показывает, как принято говорить, «жесткий реализм жизни» и взывает к терпеливому поиску, работе мысли и сердца, бесстрашию перед ошибками, неизбежному риску («кто рискнул, тот изменился») — ведь только так, убежден автор, и совершается восхождение к себе самому, и обретается «чувство причастности к этой жизни», и сбывается надежда «увидеть себя настоящего».

Книга четко имеет два плана, и читать ее следует одновременно по горизонтали (как дневник путешествия, описание событий и встреч, хроника впечатлений) и по вертикали (смысловые узлы, точки пересечения приобретенных в пути истин, кульминации идей).

И тогда расширяется постигаемое пространство, координаты Евклидовой величиной смещаются, и мир открывается в его противоречивой полноте, вызывая удивление и восторг, счастье и тревогу, придавая силы и отбирая их.

Вы видите Чили глазами автора — прекрасная, экзотическая страна с её коварной Атакамой, горы, куда надо подыматься умеючи, великолепный Сантьяго под покровом тяжелого смога, дневная жара и ночной холод, красочные карнавальные шествия, уличная торговля диковинными фруктами, попрошайки и нищие, роскошь одних и бедность других, музыка как неотъемлемый фон этой пестрой жизни, танцующий и поющий народ, романные страсти и простота нравов — всё это дано сразу, в одном кадре, объёмно.

Точные пейзажные зарисовки, интерьеры жилища, лица прохожих и уличных зевак, чилийская кухня, чилийская речь, чилийская ментальность — нарисованы сочно, убедительно, через выразительные детали. И этот визуальный ряд «прошит» вертикально, поэтому в книге так важны реплики встреченных людей, случайных и по дружбе, их оценки и суждения, они для автора концептуальны и очень дороги, они входят в его опыт и уточняют принципы книги, интеллектуально обогащают и будоражат.

Вот президент страны Себастьян Пиньера, сказавший в официальной речи совсем обыденно: «В жизни каждого человека бывают падения. Главное — это способность снова и снова вставать на ноги». А певец танго Лало Мартель, мастер своего дела, не сомневается: «Если у человека есть любимое дело, он не стареет». Агата, прошедшая через многие испытания и твердо стоящая на ногах, вынесла из всего пережитого самое мудрое: «В жизни самое ценное — жизнь». Фармацевт Мария Паз, скромный работник аптеки, керамист Ирина, бредящая Кубой и в конце концов уехавшая туда, и многие простые чилийки и чилийцы идут по жизни своими дорогами, ведомые только одним: «Не бойтесь!». И это звучит как призыв ко всем людям: не бойтесь жизнь переменить, не бойтесь ошибок и провалов, не бойтесь всякий раз начинать жизнь заново — ведь «счастье — это закипающее в каждой клетке чувство радости жизни, чувство причастности к этой жизни».

Декабрь 2017 год, город Пермь

Нина Евгеньевна Васильева,

кандидат филологических наук,

доцент филологического факультета

Пермского Государственного Университета ПГНИУ

От автора

Каким видит мир на другом конце Земли девушка с дипломом филолога? Почему она уехала из Перми? Зачем она осталась? Какие люди её окружают? Как она живет? Ходит ли на руках?

Об этом и многом другом повествует её личный блог, основанный на реальных событиях. А девушка эта я, — Вера Некрасова.

По счастливому стечению обстоятельств, я веду свой чилийский дневник на страницах интернет-издания «Сноб». Эта колонка была большой радостью и сбывшейся мечтой. А часть текстов и сейчас находится в открытом доступе. Любой желающий может найти мой блог в сети.

В Южной Америке я оказалась в 2013 году. Уехала в путешествие, и, неожиданно для себя самой, осталась пожить на другом континенте, в столице Чили, городе Сантьяго.

Сборник охватывает опубликованные в блоге тексты в период с 2013 по 2017 год, а также тексты, ранее нигде не опубликованные. Это мой личный чилийский сериал. Это итог моей более чем четырехлетней работы с текстами, написанными здесь, на другом конце Земли.

Моя книга — это разговор с близким другом. Не мудрствуя лукаво, я простыми словами рассказывала обо всем, что мне самой было интересно. Другу, который поймет мои шутки, которому интересен мой опыт, которому хочется взглянуть на Южную Америку моими глазами. Субьективно, лично.

В свои не всегда продолжительные приезды домой, я не успевала поговорить с каждым желающим о Чили, о моем опыте. У людей постоянно оставалось множество вопросов, им хотелось узнать мое мнение. Книга в данном случае — отличный способ рассказать сразу всем о моих открытиях в Южной Америке.

Эта книга — сборник личных, авторских историй. Мой подарок друзьям, которые всегда терпеливо ждали продолжения. Спасибо вам, мои самые лучшие и благодарные читатели!

Пожалуйста, не ищите в данной книге статистических сводок, справок и точных цифр. Их тут нет. Обо всем этом можно прочесть в интернете на любом из форумов о Чили или Аргентине.

В книге я собрала эмоции, наблюдения, чувства. Я просто представила себя саму в девяносто лет, сидящей у камина, со своей первой книгой в руках. Что бы мне хотелось сохранить в памяти об этом жизненном этапе?

И я оставила на её страницах всё то, что развеселит, утешит и порадует меня саму много лет тому вперед.

Сомнения, переживания, счастье, восхищение, грусть, — я делюсь с читателями всей гаммой эмоций. Каждый текст как серия из моей жизни в другой реальности, на другом континенте. Приглашаю вас в путешествие по моим чилийским страницам, Bienvenido!

Имена и фамилии изменены в интересах героев.

Спасибо

Спасибо маме, папе, сестрам Наталье и Елене, и моему мужу — без вас меня бы не было.

Спасибо моему редактору на «Снобе» Евгению Бабушкину. Пока я открывала для себя Южную Америку — он открыл меня широкой публике, пригласив писать в «Сноб». До этого я, незаметная никому, писала в свой Живой Журнал. Спасибо ему за нелегкий труд редактора, и конструктивную критику.

Спасибо моим чилийским друзьям за всё, что они для меня сделали: Барбаре и Карлосу, Барбарите и Матиасу, Ари и Пато Локо, Рональду и Анхелике, Тито и его семье, дяде Алексу и его жене, Химене, Элизабет, Гонсало, Марио, Айлин, Ясне, Карине, Лало Мартелю и его жене Моне, Тане, Марио М., Ричарду и всей его огромной семье, Георгии и Хайнцу, Джильде, Марселе, Марии Паз, Пауле, Алисии, Луису и Соне, Мерайе, Гаване, Веси Г., Хуан Пабло, Себастиану, Энрике, Альберто и Гийермо, Анне Марии К. П., Пати и Оливеру, Саде Сач, Аджайприт Каур, Гамшам Каур, Нату, Камилле, Марине, Мигелю, Марии В. Спасибо всем жителям республики Чили за помощь и поддержку.

Спасибо моим русским друзьям, без которых я бы не справилась: Галина С., Александр К., Светлана Я., Роман К., Александр Л., Мария Р., Людмила С., Ольга Н., Екатерина Ч., Наталья О., Наталье Ш., Ольга Б., Ольга М., Эсмеральда М., Ольга А., Роман П., Анна И., Константин З., Анастасия З., Евгения Г., Настя Л., и другим.

Спасибо моему преподавателю, кандидату филологических наук, замечательной Нине Евгеньевне Васильевой за вступительное слово к этой книге.

Всем тем, кто поддерживал и верил — спасибо. И за ваш интерес к книге, за то что читаете — спасибо. Это лучшая награда за бессонные ночи.

В октябре наступит лето

Я купила билет до Сантьяго-де-Чили на последние деньги, и с собой у меня — двести долларов. Сейчас я в гостях у хороших людей. Их зовут Карлос и Барбара. У них небольшой двухэтажный дом, и комната на втором этаже свободна.

В России, устраиваясь на новую паршивую работу, я каждый раз думала: вот-вот и начну жить интересно, по-настоящему. Я устала, что денег хватает только на съемное жилье, на простую еду и проезд. Я давно уже не пью и не курю, не покупаю ненужную дорогую одежду, не хожу в клубы, у меня нет собственности или богатых родственников; аскетизм — мой конек.

Немногочисленные друзья до сих пор недоумевают: как это я уехала, без языка, без денег? Вот так и уехала.

Тут все наоборот: сейчас в Чили зима. Я включаю кровать с подогревом на «вторую скорость». Признаться, кровать с подогревом очень коварная штука: засыпаешь сразу, как попадаешь в ее власть, и проспать можешь очень долго, пока в дверь не затарабанят. Но в холодной комнате кровать с подогревом — спасительный островок, и так — до весны. Я уже начала говорить: «Скоро в октябре наступит лето» и разные другие нелепые и правдивые вещи. Становится понятно, что автор слов к песне «Это было прошлым летом, в середине января» — просто писал о Южной Америке.

Отопления в домах и офисах действительно нет. Тепло в машине, тепло в шопинг-молле, тепло, если двигаешься и готовишь ужин. Изо рта идет пар. Не понимаю, почему дома так бестолково построены: стены совершенно не удерживают тепла. Думала сперва, что это только дом, в котором я гостья, что он один такой холодный, по роковой какой-нибудь строительной случайности, но нет! Везде дубак и колотун. Самое смешное, что пока не зайдешь внутрь, дом с улицы кажется уютненьким и теплым.

Но внутри бывает холоднее, чем снаружи. Люди сидят в теплых кофтах и обогреваются газовыми горелками: это такие ящики квадратные и неповоротливые. Дома, рассчитанные на жаркий климат — наследие испанских колонизаторов.

Горячий чай с лимоном зимним вечером пью обычно только я, чилийцы же пьют колу из холодильника. Наша нана (домработница) пьет горячий кофе, но она из Уругвая.

Зимы тут прохладные, и построить дом тяп-ляп в надежде, что зима не придет? Я даже не знаю, что затратней: отапливать весь дом, или держать несколько кроватей с подогревом, газовые горелки для нагрева воздуха и другие нагревательные штуки? Ладно хоть ветра нет. Вокруг горы, не пропускающие ветров.

Собаки приодеты в специальные теплые безрукавки. Мне очень нравятся места, где собак и кошек много. Они все как в фильмах: лабрадоры, сеттеры, лайки, таксы и всякие смешные собаки неизвестных пород в камзольчиках. О них заботятся волонтеры и утепляют. Даже бездомные псы носятся по пригороду в синтетических жилетах. Завидев животное на дороге, водитель, как правило, притормозит.

Меня на велосипеде также никто не пытается задавить, наоборот, все очень навязчиво пропускают. Это для меня большая радость, особенно, после Перми, где на тебя заезжает огромный джип, пока ты пытаешься перейти дорогу на законный зеленый цвет. А из джипа взирает на букашку невидящими глазами щекастое разъетое лицо, даже не могу написать «женщины»; бабищи-еду-не-свищу. И как-то странно мне в других странах: как так идешь по улице и никто тебя не давит? Непорядок!

Всего за несколько дней видела немало бомжей в парках. Есть также сметливые граждане, которые, дождавшись, пока вы сядете в машину, подбегают и просят мелочь: а у вас задняя дверь плохо закрыта, а давайте я помогу вам выехать — им за это копеечку. Я бы таких пинала ногами, но местные добры и отзывчивы.

И, кажется, совершенно не замечают главного украшения города — Анд. Анды видны отовсюду — и для жителей Сантьяго это привычный фон. Но, черт побери, это лучшее природное обрамление для мегаполиса, которое я видела: цепь высоких гор с заснеженными сияющими вершинами.

Опубликовано 22.07.2013 в 12:29

Жизнь без селедки под шубой

Зимним солнечным днем, глядя на Анды вокруг Сантьяго-де-Чили, я думаю о слове «навсегда». И вспоминаю, как это было: когда думаешь, что не вернешься в Россию.

Однажды я навсегда уехала в Малайзию. Сначала съездила на месяц в отпуск, и мне показалось, что это хорошее место для постоянного места жительства.

На работе как-то прознали об отъезде: девчонки завидовали и вспоминали хеппи-энды уехавших за бугор подруг, а начальник Петр Николаевич пророчил скорое замужество с малайцем.

Малайцы темнокожи в диапазоне от терракотового до цвета кофе с молоком, и они в восторге от вновь прибывших одиноких белых женщин. Модно быть белым: магазины завалены отбеливающими кремами, больше похожими на театральные белила.

На экваторе лето круглый год, и все улыбаются. Живи не хочу, радуйся, потребляй. Хочешь сладких рамбутанов? Хочешь фиников, бананов? Работа работается, деньги зарабатываются, жаловаться — грех. Только вот иногда открываются такие экзистенциальные воронки, что никакими манго и островами-блюдцами не заткнешь. Жить без селедки под шубой можно, но нельзя. Туризм и эмиграция — не одно и то же.

Из беспросветных зим казалось, что смогу пролежать на берегу моря вечно. Выяснилось, что для меня пальмы и океан — максимум на одну неделю. Сатанею от безделья на третий день.

Может быть, в тяжелые моменты мне просто не хватило моих искрометных русских друзей? С индусами, китайцами, малайцами хорошо и весело, но спустя полгода я затосковала по мрачным русским лицам и задушевным разговорам.

У меня, конечно, был скайп и рабочая виза на три года, которая делалась мучительно и долго. Среди всех моих знакомых такая была только у меня. Это не почти бесправная «виза жены» и не бесконечный «визаран». Мои соседи-поляки Магда, Юрек и Хмура считали, что это большая удача.

Но все стало легковесным. Вызываешь Саида с 21-го этажа, хорошо понимающего по-русски. Говорим, конечно, только о России. Он когда-то там учился на медецинском. Невыносимая легкость бытия. И тут меня осеняет: вдруг я приеду домой в отпуск, например, а у меня больше нет иммунитета к хамству? И почему плохо, когда все хорошо?

И вот спустя почти год я увольняюсь и возвращаюсь в Россию. Просто я тогда заменила один офис на другой. Но за тридевять земель.

Навсегда я больше не уезжаю. Только на время, чтоб еще больше любить то, что было моим всегда. Иногда большое видится на расстоянии.

Подруга, вернувшись как-то из Италии, заметила, что небо в России висит очень низко по сравнению со Средиземноморьем, и сказала задумчиво: «Бог к нам ближе всех потому что».

Опубликовано 31.07.2013 в 09:30

Ужин с Человеком дождя

В Чили я живу уже месяц. Так уж вышло, что первый день рождения, на который меня пригласили в Сантьяго, был день рождения Человека дождя.

У моей квартирной хозяйки Барбары есть брат Пато — домашние зовут его Пато Локо (Сумасшедший Пато). В детстве он переболел тяжелой формой менингита. Диагноз — аутизм.

Меня предупредили, что мы идем на день рождения к инвалиду, и я готовилась провести несколько часов с фальшивой подбадривающей улыбкой.

Пато исполнялось 53 года, но он до сих пор думает, что ему пять. Он с детства был не таким, как все, но его никогда не отдавали в больницу надолго. Он все делает сам и почти не нуждается в посторонней помощи. Работать, конечно, не может.

Праздничный стол очень похож на наше застолье: вино, кола, тушеное мясо, салат, отварная картошка. Есть даже водка Stolichnaya — made in Latvia.

Пато хочет сидеть рядом со мной: «Ты выглядишь как люди из телевизора». Очень смешно, Дастин Хоффман, думаю я. И мысленно жму руку актеру за блестящую игру — как он все угадал.

Сначала Пато жил с родителями, а потом, когда они умерли от старости, его забрал к себе старший брат Барбары. В доме живут три поколения: жена, две дочери и трехлетний внук Хоакин, который еще не догадывается, что с его двоюродным дедушкой что-то не так.

Мы пьем Stolichnaya, говорим о России, а Сумасшедший Пато подходит сзади и гладит меня по голове. Я не чувствую ни страха, ни щемящей жалости. Ничего из того, что чувствовала в русском метро при виде инвалидов, вынужденных просить милостыню.

И все равно я набиваю рот салатом, чтобы не зареветь.

Вокруг меня простые люди, я сюда случайно попала, я не выбирала образцово-показательный дом со счастливым инвалидом. У них проблем невпроворот, Хоакин вообще растет без отца. Зачем им недееспособный человек в доме?

— У нас, — говорит Барбара, — инвалиды обычно живут с родственниками. У нас не принято сдавать стариков в дома престарелых, а недееспособных — в дома инвалидов.

Барбара рассказала мне про «Телетон». Teleton Chile — сокращение от «телемарафон» — проводят каждый год в начале декабря. В этот день на всех каналах показывают одну и ту же программу: 27 часов репортажей про инвалидов. В этот день все банки принимают средства в пользу фонда «Телетон». В этот день никто не работает.

Первый «Телетон» собрал пять миллионов долларов, из года в год суммы росли. Всего собрали треть миллиарда, и на эти деньги построили десять реабилитационных центров. Дети там лечатся, а потом возвращаются домой, в школу, к друзьям. Или в семью — такую, как у Сумасшедшего Пато.

Этот пожилой чилиец, похожий на Дастина Хоффмана, довольно хорошо говорит и любит придумывать новые слова. А еще он любит одежду. На день рождения ему подарили много обновок. Пато примеряет каждую и выходит к гостям. И так до тех пор, пока не выносят торт со свечками. Их пять.

Опубликовано 8.08.2013 в 9:50

Закрой глаза и вернись

Это может показаться странным. Но я пишу это письмо себе самой в прошлое, в свой нелегкий 2012 год.

Почему?

До сих пор вспоминая то возвращение, ту боль от потери иллюзий, ссору с подругой и ощущение того, что я — неудачница, и чувствую, как внутри меня всё переворачивается.

Что я не прожила ту ситуацию. Не объяснила сама себе — почему же я бросила хорошую стабильную работу. Подвела людей. Отказалась от благополучной сытой жизни в тропической стране, и уехала. Вернулась в Россию.

Мне все также хочется плакать, когда я вспоминаю то время. Хотя вокруг меня всё давно изменилось. Другая и я.

«Не справилась», «ты совершаешь большую ошибку», «да куда ты поедешь, тебе же некуда возвращаться», «ты что, с ума сошла», — это я выслушивала в свой адрес, когда поняла, что всё, хватит с меня — я хочу домой.

Тогда я устала работать с утра до ночи, устала от жары, мне физически было плохо. Мне в какой-то момент стало всё сложнее работать с людьми.

Начиналось всё так. Я поехала к подруге в Азию работать гидом. Она недавно переехала к своему мужу-азиату и быстро смекнула, что может неплохо зарабатывать на русскоязычных туристах. Понадобились помощники. Ее муж выслал приглашение, чтобы я могла сразу приехать на длительный срок.

Сначала все было хорошо и интересно, как в любом новом месте. Я нашла постоянную работу и помогала подруге с ее туристами. Работы было много. Раньше я столько не зарабатывала, раньше все уходило на съёмную квартиру. А теперь — на что-то еще деньги остаются. Такое новое ощущение. Всем казалось, что мне очень повезло. Мне самой так казалось.

Но больше всего, мне не хватало друзей рядом, и любимого человека. Друзья — и просто интересные люди — появлялись и исчезали. Никого и близко подходящего на роль парня не было и в помине. Была только работа. С утра до вечера, с утра до вечера. Поэтому общалась я в основном только со своей подругой, получая назидательные советы о том, как жить.

Наверное, одна из больших моих ошибок — ожидать всего и сразу от первой же зарубежной страны, в которой оказываешься больше, чем на две недели. Больше, чем турист. И еще одна ошибка — в первый же раз уезжать навсегда. До чего глупо, и как самонадеянно. Но тогда я этого еще не знала.

Почему я была так беспощадна сама к себе? Как будто меня отдали в рабство, и я не имею право передумать? Откуда вот это ожидание отличных результатов сразу, и отказ себе самой в праве на ошибку?

Через много лет я услышу такую фразу: «Милосердие начинается с милосердия к самому себе».

А тогда я не знала ничего: ни азиатского менталитета, ни чужой религии, не представляла рядом с собой азиатского мужчину, и даже всерьез не задумывалась о том, что все может пойти «как-то не так». Плана «Б» у меня не было. Поэтому сейчас я думаю так о новом проекте: «Сначала просто попробую, а там — как пойдет».

А тогда, в первый раз, — как в омут с головой.

Всё пошло совсем не так! И как это хорошо, правильно, что все пошло не так, как я представляла. Это же просто чудо, что я там не осталась.

Но кто же знал, что жизнь повернется по-другому? Развернется так, что я буду удивляться и радоваться тому, — отчего так мучилась и переживала? Что наступит такой момент в моей жизни, что все происходящее будет казаться единственно правильным, гармоничным и верным? Что у меня появиться возможность путешествовать. А не только — ехать и сразу искать работу, как раньше, потому что жить не на что.

Никто не знал. И я не знала. Ничего не предвещало перемен к лучшему в будущем. Мне все внушали, что я теряю что-то важное, и больше никогда столько не заработаю — а это было страшно. После того как годами живешь на небольшую зарплату, отдавая все за съёмное жилье.

Перед отъездом в Россию, я попросила подругу-благодетельницу приехать ко мне. Жаль было выбрасывать те вещи, которые не поместились в чемодан. Я решила отдать ей. На самом деле мне хотелось как-то поговорить, не уезжать с огромной обидой, это был просто повод встретиться. На тот момент мы уже давно не общались. Она была недовольна моей работой. А я удивлялась, как быстро я из подруги превратилась в наёмного сотрудника, на котором срывают плохое настроение.

Но ничего не вышло. «Муж больше тебе приглашение делать не будет!», — это было последнее, что она сказала.

«И не надо», — подумала я. А вслух ничего не сказала. Ей итак все было ясно: она, благодетельница, причинила мне столько добра, а я — «не справилась». И я поняла, что это была последняя наша встреча. Больше она меня, вероятно, видеть никогда не захочет: она меня пригласила, устроила, а я — неблагодарная — упустила самый большой шанс в своей жизни.

В конце того года было тяжело эмоционально. Поддержки не было никакой. «Что теперь будешь делать?», «Зря ты вернулась», «Не справилась».

Это было тягостное, смутное время. Никакой поддержки у меня на самом деле не было. Деньги быстро кончились, веселее не становилось. Я, по-прежнему, мучилась самобичеванием: вроде и правильно поступила, что уехала. А почему тогда так плохо?

Смотрю сейчас на трэвел блогеров: никто не делает трагедии из того, что уехал куда-то далеко. Дела пошли не так, деньги кончились. И ничего страшного нет, в том, что пришлось, хоть и нехотя, вернуться, чтоб заработать на следующую поездку. Сделал паузу, отдохнул, переосмыслил — и с новыми силами живешь дальше.

Да или вот: разонравилось! Чего проще! Но я долго не могла сама себе поверить, что если разонравилось — то это и есть причина ехать обратно! Вот так просто: разонравилось! Нет, я никогда с собой не считалась, и не думала, что это — веская причина. А ведь если вдуматься — это и есть самая главная причина ехать обратно.

Даже сама себе не могла признаться, что всё вокруг меня давно не радует. Не могу я больше. И пока мне физически не стало плохо — я ходила на работу и пыталась делать вид, что все в полном порядке.

Давать красивую картинку постоянно — это чревато. Я стала заложницей такой картинки. Из той серости, из которой я вырвалась, мне казалось, что теперь у меня все будет только радужно. Я постила в социальных сетях только красивые картинки. Поэтому никто не услышал меня, когда я говорила: «Мне тут плохо, мне не нравиться, всё не так».

И вот когда я честно написала своей главной питерской подруге, что вскоре возвращаюсь, то она искренне удивилась: «Как! Я же еще не успела к тебе съездить!».

Из всех людей, с кем я тогда общалась, — поддержал меня только один человек. Спасибо ему! Только один услышал мои слова, и, кажется, правильно понял. Он сказал: «Надо уезжать». И только тогда я сама себе разрешила вернуться. До этого несколько месяцев была внутренняя борьба, «просто надо себя заставить». Тогда еще в блогах были описаны случаи только «счастливых» невозвращенцев.

Это сейчас, каждый второй, — съездил на разведку в новую страну, не понравилось, вернулся. Никаких проблем. Иногда, чтоб сделать два шага вперед, нужно сделать шаг назад.

Собираю чемодан, а руки трясутся. Соседи мои почему-то вовсе не считают, что это так ужасно — вернуться. И общаются со мной так, как будто у меня все будет прекрасно. Мы мило прощаемся накануне в арабской кафешке, мои почти уже родные поляки пригласили меня на прощальный ужин. Слезы ручьями, обещания встретиться вновь где-нибудь на нашей планете в будущем.

Когда я уезжала, начался сильный ливень. Я только села в такси — и стекла залила вода, и всю дорога я смотрела окно, размытое водой. Хотелось плакать и мне — от обиды и облегчения.

И вот в Москве я в демисезонных ботинках — ничего теплее накануне не нашла — добралась до вокзала, и взяла ближайший билет до своего города. На второй полке плацкартного вагона, я крепко уснула, наплакавшись за сутки в дороге.

Меня разбудили уже в моем городе. Думать я тогда не могла: помню постоянное ватное состояние внутри, а я — как зомби. «Зомби-неудачник».

Потом была долгая весна. Был безумный, суетливый 2012 год, в котором случились самые странные и нелепые события. Я зачем-то съездила на Украину, пожила две недели в Киеве, истратив последние деньги. Вернулась.

Потом я работала администратором в мини-отеле в Питере, и была рада этому заработку. Работа — сутками. После часа ночи, когда постояльцы укладывались, можно было заниматься своими делами. И я мечтала, что всё будет хорошо, и я найду в себе силы жить так, как мне интересно.

Денег было мало, работы была не амбициозная, но снова хотелось жить. Ночью можно было сидеть с чашкой чая и учить итальянский по видео урокам, например. За окном постоянно моросил дождь, слышались крики чаек. Я была в любимом сером городе. Я была счастлива. У меня ничего не было, но было так хорошо.

Вокруг не было никакой поддержки, никаких перспектив. Но я больше ничего не должна была за то, что меня облагодетельствовали.

Осень была целительной. Мое самое любимое время года. В самом лучшем городе на Земле.

Я очень хочу научиться слышать свой внутренний голос. А не этот шум снаружи — его постоянно так много. Этот лающий гул, кусачий и почему-то замаскированный как благо для меня. Благими намерениями — помним, да, куда нам выстлана дорога? Это гул никогда не помогал.

Пусть буду я, будет река жизни, а на другом берегу — вот всё это чужое мнение. Я буду иногда кричать туда, за реку: ау, ну, как вы думаете?

Но из того, что будет долетать через реку — я буду слышать, то, что нужно. Я буду выбирать. А еще лучше — пусть ветер уносит вниз по реке или превращает в туман.

Снова и снова возвращаюсь мысленно в день своего отъезда из тропической страны. Вот я одна. Собираю чемодан. Руки трясутся. У меня какие-то синяки на теле — подруга сказала, от недостатка витамина С.

Я и сама считаю, что — совершаю сейчас ошибку. Я слушаю музыку с компьютера, и собираюсь. Я — неудачница. У меня был шанс, у меня была работа, у меня была виза, у меня были вещи, у меня были деньги.

И вдруг — я нахожу вот этот самый текст. Кто-то, какая-то незнакомая мне девушка, опытная и смелая, как мне кажется, описывает свой опыт.

Читаю — не верю. Не верю, что я — не одна в таких метаниях, не одна во Вселенной. Что я сейчас правильно поступаю.

Что это нормально — когда не твое, все не может быть твоим, объясняет она. И если ты сейчас знаешь, что не хочешь так — а как хочешь — тоже пока не знаешь — то и это нормально. И если близкие не понимают, и ругают, — то я, мои слова, мой текст, мой опыт — пусть он будет тебе поддержкой. Ты — молодец. Ты рискнула, ты целый год пахала как лошадь, ты имеешь права передумать и уйти.

Уезжай спокойно. Ты все правильно делаешь. Не веришь мне? Хочешь доказательств? Они будут, через пару лет. Это будут твои личные ответы на вопросы, твой опыт, твои слова.

А сейчас. Закрой глаза и вернись.

Уезжай.

Все будет очень хорошо. Вот увидишь.

25.09.13

Баста

Прихожу я на почту — отправить открытки во все концы света. А почта не работает! Прихожу в субботу — опять закрыто! Но тут уж мне попался какой-то завалящий почтовый работник. Почему, спрашиваю, не работаете? Все еще отмечаете День детей? (В Чили каждый август отмечается День детей).

— Почта не будет работать ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра! Все работники почты Чили ушли на забастовку!

Оказалось, забастовка началась еще 6 августа. Самые активные сотрудники почты устроили палаточный лагерь в центре города на берегу реки Мапочо. Неактивные — просто лежат по домам.

Забастовка мирная, даже веселая. Рэперы читают свой социальный рэп, почтовики подпевают, бьют в барабаны, трубят в трубы — если бы меня не предупредили, подумала бы, что уличная фиеста или флешмоб. Никаких карабинеров вокруг. И всюду — спящие бездомные псы. Удивительно, некоторые собаки спят как убитые в самых многолюдных местах, например, — под светофорами. Словом, атмосфера праздничная, уютная. И только самые активные почтовики кричали под мостом в рупоры и размахивали государственными флагами:

— Требуем повышения зарплаты!

Так бывает не всегда. Помню самый первый выезд в центр города, на Плаза де Армас: улицы оцеплены, на каждом шагу карабинеры. Бегут высокие крепкие парни, с горящими глазами. И «коктейли Молотова» наготове. За ними — толпы студентов и преподавателей с плакатами и лозунгами против платного образования. Толпа хорошо организована. Вечером в новостях проходят сообщения, что пострадали несколько карабинеров.

— Тут все время то студенты бастуют, то бюджетники, — рассказывает русская подруга, живущая в Сантьяго уже пять лет.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 216
печатная A5
от 463