электронная
Бесплатно
печатная A5
385
16+
Черный список. Краткая история борьбы за интернет

Бесплатный фрагмент - Черный список. Краткая история борьбы за интернет

Объем:
128 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0051-7886-2
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 385
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

«Глобальная сеть прекрасна. Она представляет собой инструмент, который в тех или иных руках может воплощаться в различных формах. Это — среда и инструмент, которые предоставляют море возможностей, и мы (проект „Роскомсвобода“ — прим. автора) всячески пропагандируем свободу развития этой среды. До 2011—2012 годов Сеть развивалась по принципу саморегуляции, и именно этот принцип — принцип невмешательства государства в развитие сетевой инфраструктуры, распространение информации, развитие интернет-бизнеса — позволил образоваться интернет-проектам, интернет-коммерции и интернет-отрасли в целом. Благодаря этому Россия смогла составить существенный противовес иностранным сервисам, ведь мало где в мире есть такие популярные поисковики, готовые составить конкуренцию Google — в нашем случае это Яндекс. Социальная сеть ВКонтакте составляет конкуренцию Facebook. Подобных случаев не так много в мировой практике. Появление этих сервисов стало возможным только из-за того, что в России государство не вмешивалось в развитие Сети. Рынок был свободным, саморегулируемым и эффективным. Но, к сожалению, с определенного времени все стало развиваться в несколько негативном русле».

Артем Козлюк, руководитель проекта «Роскомсвобода» (из интервью для книги)

«Десять лет назад власть не замечала Интернет, и мы пытались привлечь к себе внимание. Сейчас я понимаю — лучше бы мы этого не делали, жили бы спокойнее, потому что власть в какой-то момент решила тоже появиться в Сети. Создали сначала какие-то программы, Открытое правительство. Потом поняли, что в Интернете еще есть граждане. Начали воздействовать на них проверенными методами — напринимали запрещающих законов, которых уже не счесть. Так что контроль над трафиком находится в тренде. Захотят — будут контролировать вообще все. Правда, всегда есть способы избежать этого контроля. Но и здесь уже принимают меры. Вот, заблокировали сайт „Роскомсвобода“, где как раз описывались способы обхода подобных запретов. Впрочем, все эти способы более-менее известны тем, кто уже понимает, к чему все клонится. А кто раньше этим не интересовался, станет жертвой новых порядков».

Иван Павлов, директор Института развития свободы информации (Росбалт, «Рунет проверят на случай войны», 12.02.2016)


«Тот, кто жертвует свободой ради спокойствия, недостоин иметь ни того, ни другого».

Бенджамин Франклин

Наивность

Многое из того, что я помню об Интернете и его пользователе — хотя воспоминаниям всего с десяток лет — сегодня покажется не только забавным, но и непонятным. Странно ведь просыпаться в выходной день в 5 часов утра, чтобы скачать новую песню, и находиться в томительном ожидании минут эдак 20. А чего стоили интернет-карточки и льготные ставки ночного трафика! Случилось так, что с Интернетом мы росли и становились крепче параллельно. Поэтому я с нескончаемым интересом исследовал его возможности, феномены и закономерности. Некоторым из них и посвящена эта книга.

Успех всякого дела в достаточной мере зависит от одного фактора — верно расставленных акцентов. Удачное крещендо в мелодии, точный образ в картине, прозорливая фраза в книге — все, что пылко полюбилось, остается с нами до последних минут жизни. Я же хочу признаться в обратном. Акценты в этой книге смещались не раз, создавая иногда такой крен, что, казалось, вот-вот — и основная тема станет второстепенной. Поэтому я попрошу отложить эту книгу до лучших времен всякого, кто опасается неопределенности и рассчитывает на строгие лаконичные выводы. Это не авторское позерство либо банальная «завлекуха». Все не так просто. Сегодняшнее понимание событий может разительно отличаться от выводов завтрашнего дня. Сейчас мы с легкостью говорим о причинах мировых войн, вызванных ими изменениях в мироустройстве или о количестве жертв по разные стороны баррикад. События сегодняшнего дня — не состоявшиеся окончательно — практически не поддаются оценке: неясны их конечные цели и реальные масштабы. Да и с предположениями у людей не всегда гладко (это заметно по долгосрочным прогнозам погоды). Вывести стройный итог истории о становлении Интернета и свободе слова онлайн, важных решениях, давших толчок созданию нынешней Сети, и, в конце концов, раз и навсегда разобраться в хитросплетении некоторых понятий и смыслов — соврать себе и Читателю, а этого делать не хочется. Поэтому отнеситесь к моему предостережению со всей серьезностью.

Сейчас в это сложно поверить, но с начала работы над книгой я был искренне убежден, что смогу обойтись без «острых» тем. Публикация книги в пору, когда каждое действие может иметь политический подтекст — даже если таковой отсутствует, — заставляет иначе обращаться с текстом. В конечном итоге повествование насытилось едкостью и колкостью в отношении политических деятелей, законопроектов и решений, с которыми сталкиваются интернет-пользователи разных стран мира.

Нет ничего более низкого и предательского в отношении Читателя, чем говорить ему то, что он хочет слышать. Поэтому считаю своим долгом предупредить о некоторых особенностях книги.

Политика. Это — основная тема, поднимать которую мы будем много и часто — в конце концов, она входит в негласный перечень самых спорных тем. А спорить нам придется немало. Мне не удалось избежать темы политического преследования Джулиана Ассанжа за проект Wikileaks, многоуровневого конфликта между Украиной и Россией, а также локальных «стычек» (на почве «дележки» сфер влияния) в этих и других государствах.

Факты. Используемые материалы находятся в свободном доступе интернет-изданий, энциклопедий и прочих ресурсов. Благодаря им создание книги стало возможным, а препятствия к получению информации свелись к минимуму.

Уникальность. Вопреки всем «тайнам», «секретам» и прочим «сенсациям», повествование не претендует на уникальность фактов и их источников, а индивидуальность сочетания этой информации — вопрос иного рода.

Воззрения. Книга есть свод представлений автора — и этого не отнять. Соглашаться со мной не стоит — от этого все в выигрыше: я освобождаю себя от излишней доказательной базы, а Вас — от обязательств.

И еще. У Читателя может возникнуть желание причислить меня к одному из множества политических сообществ. Первое и, надеюсь, последнее разочарование: мне не с руки состоять во всякого рода «партиях» и «движениях». Подобные «объединения» не представляют для меня ценности, и «продавливание» определенной идеи — не мой конек. Предпочитаю работать со своими мыслями в одиночку: так проще, и, в конце концов, от них можно отказаться при любом развитии событий.

Вопреки пространным рассуждениям и пристальному вниманию ко множеству деталей, этот текст боролся за право быть простым и лаконичным. В силу этого может показаться, что книга задает больше вопросов, чем дает ответов. Это стало ее особенностью и, надеюсь, преимуществом. Мне искренне приятно не отягощать Вас персональными ответами и выводами. Сомневайтесь, думайте, перепроверяйте!

Часть 1. Трибуна

В первой части мы поговорим о зарождении Интернета, этапах его стремительной популяризации, манифестах (имевших все шансы стать непреложными законами Сети) и обсудим его нынешнюю форму. Эта часть основана на значительной доле исторических фактов и аналитических данных, остальное — комментарии и предположения автора.

Революция

Едва ли встретишь в истории век, что не видел революции: не ощущал ее вкуса и не был безудержно пьян дурманом ее идей. Романтика, свобода, героизм, возрождение — каждый находит в ней свое. Удивительное дело, революция дает человеку все и ничего конкретно. В том ее секрет. Опыт столетий лишь изредка одаривал революции добрым словом и благим умыслом. Конфликты, кровопролитие, экономическая и политическая нестабильность, туго затягивающиеся пояса и социальный шторм — основа массового представления о всяком революционном событии. Тот ли это свежий ветер, разжигающий в сердцах всепоглощающее пламя, или нечто иное?

Иногда мы забываем о сути революции — о скачке, качественно ином уровне там, где она свершилась. Представьте, что Вам надоело преодолевать ступень за ступенью. Вы слега присели и оттолкнулись: прыжок, миг невесомости, удар ступней. Казалось бы, простое действие. А если Вы весите сто пятьдесят килограмм и Вам семьдесят лет? Непосильная задача. Так и в жизни, где вес — приобретенный опыт, а возраст — годы привычной стабильности. Не могу не сказать о молодости, которая несет революционное знамя сквозь века. «Вес» и «возраст» позволяют прыгать столько, сколько заблагорассудится. Но вернемся к прыжку. Вы перемахнули через несколько ступеней крутой лестницы — запыхались, возможно, поскользнулись и упали, но теперь Вы наверняка знаете, что преодолевать это расстояние можно не только привычным «шаг за шагом». Это лишь пример, реальность куда сложнее, ведь возможно многое: от исчезновения следующей ступени или всей лестницы до замирания в воздухе. Надеюсь, Вы понимаете, о чем я. В итоге, мало кто готов на такие «прыжки», однако именно этим «безумцам» доводится изменять не только свою жизнь.

Появление Интернета совершило революцию в сфере информационно-коммуникационных технологий. Без единого выстрела, и капле человеческой крови не суждено было упасть на ее баррикадах. Да и баррикад как таковых не было. На сегодняшний день о зарождении Сети написаны сотни книг, опубликованы тысячи статей, отснято множество увлекательных документальных лент. Большая их часть шаг за шагом, учитывая мельчайшие подробности, обозревает становление и распространение инновационного пространства — Всемирной паутины. С сожалением констатирую: вряд ли под силу достойнее представить этот процесс, нежели существующий материал или тот, что увидит свет в ближайшее время. Однако обойти стороной эту тему невежественно в рамках нашего рассказа. Постараюсь сделать все возможное, чтобы дальнейшее повествование было максимально лаконичным. Противники исторического фастфуда могут смело пропускать следующие два абзаца.

В 1957 году в ответ на запуск Советским Союзом первого искусственного спутника Земли Министерство обороны США заинтересовалось идеей надежной передачи данных. Агентство по перспективным оборонным научно-исследовательским разработкам США (DARPA) инициировало разработку компьютерной сети, возложив реализацию этого проекта на Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе, Стэнфордский исследовательский центр, Университет Юты и Университет штата Калифорния в Санта-Барбаре. Вскоре сеть получила название ARPANET (Advanced Research Projects Agency Network) и спустя 12 лет соединила все означенные научные учреждения. Финансируемая Министерством обороны США технология начала работать на благо различных областей науки. Прорыв новых «Колумбов» состоялся, предоставив едва ли не безграничные возможности для освоения «новорожденного» пространства. Следующим маркером на временной ленте стала первая программа для отправки электронной почты, следом за ней — 1971 год, который навсегда утвердил сеть как международную, соединив трансатлантическим телефонным кабелем организации из Великобритании и Норвегии. Тогда, по понятным причинам, назвать такую затею «пространством» было опрометчиво, однако технология стремительно эволюционировала, приобретая знакомые ныне формы.

Сложно поверить в то обилие технологий, что прочно осели в современном быту, преодолев однажды силы ограниченного круга. Достаточно вспомнить о повсеместных микроволновых печах, GPS-навигаторах и тефлоновых сковородках. Интернет не стал исключением. На ранней стадии своего развития он был новой технологией передачи, защиты и обработки данных военной и научной сфер деятельности — не более того. Сегодня это удивляет ограниченностью первоначальных замыслов, ведь тогда человечество вошло в новую эру — эру информационно-коммуникационных технологий.

Международным союзом электросвязи (МСЭ) было отмечено, что пользователями Интернета в 2000 году были 400 млн человек по всему миру — 6,5% населения Земного шара. Спустя 14 лет, по данным компании We Are Social, «население» интернет-пространства составило 3,01 млрд пользователей. Дальше — 3,2 млрд человек (43% населения планеты) к концу 2015 года (по мнению МСЭ). Это прозвучит немного зловеще, но в 1960 году население планеты составляло примерно столько же. В общем, стоит задуматься. А пока данным МСЭ вторит крупнейшая в мире социальная сеть Facebook, однако эти цифры представляются для них в ином свете.

Подобно тому, кто видит наполовину полный или пустой стакан, Facebook уделяет внимание потенциальным пользователям — населению «офлайн» (пока «офлайн»). Их опасение — стремительное падение процента «новообращенных» в пользователи Всемирной паутины на протяжении последних четырех лет: с 14,7% в 2010 до 6,6% в 2014. В Facebook отмечают, что, такими темпами, ожидание следующего миллиардного юбилея может затянуться на пять лет.

Однако пессимизм в их случае преувеличен, поскольку значительный уровень интернет-проникновения обеспечивает стремительно развивающийся тандем «смартфон —

мобильный оператор». С учетом текущего уровня мобильных технологий неудивителен тот факт, что смартфон для многих стал первым устройством доступа в Сеть, потеснив с пьедестала стационарные компьютеры и ноутбуки. Каковы итоги вышесказанного? Уровень доступности Интернета неуклонно возрастает, позволяя быть «в коннекте» в самых удаленных частях Земли, а увеличение скорости передачи данных дает возможность получать и обрабатывать бо́льшие объемы ценной информации.

Итак, отдаем дань уважения всем причастным к внедрению и популяризации Всемирной сети и движемся дальше.

Теперь поговорим о последствиях «инъекции» интернет-технологий в повседневную жизнь. Вопреки тому, что самым потребляемым медиа остается телевидение, о его нерушимости говорить не приходится — на втором месте уверенно закрепился Интернет. Серьезный результат, учитывая полувековую разницу технологий — в пользу телевидения, разумеется. Согласно последним данным агентства We Are Social, в среднем интернет-пользователь проводит в виртуальном пространстве 4,4 часа, используя персональный компьютер, и 1,7 часа — с мобильных устройств. 2,4 часа из общей массы пользователь расходует на всевозможные социальные сети. И все это, друзья, лишь начало. Результаты исследований американской компании GfK относительно времени использования Интернета подростками в возрасте от 13-ти до 17-ти лет показали рост в 37% еще с 2012 года. Итоги в часах — более 4-х в день на каждого подростка. Интересен и тот факт, что статистика проводимого в Сети времени неизменна для пользователей от 18-ти лет и старше. В общем, цифры вновь многое объяснили, но давайте этим абзацем завершим их строгий монолог.

Я часто использую выражение «интернет-пространство», ведь в силу нынешней его всеобъемлемости называть это Паутиной или Сетью (хоть я это тоже делаю) несерьезно. Ко всему прочему, если подробно рассмотреть понятие пространства, то получится примерно следующее. Пространство — арена событий или действий, включающая все места, объекты и структуры. Пользователь принимает участие в интересующих его событиях, выступает в роли инициатора или координатора некоего процесса. Дают ли телевидение, радио или газеты такие привилегии? Даже физическая реальность не может гордиться некоторыми достижениями Интернета. Односторонняя информационная модель быстро наскучивает. Всеобщая интерактивность — «лакомство» современного человека. Нынешнее мироустройство расчерчено точными границами государств (иногда поддающимися сомнению), достойно защищено военными альянсами, строго охраняется персональным законодательством, цензурой, лоббистскими кампаниями и персоналиями. А Интернет? Его пространство в этом контексте остается пока наиболее свободным, а оттого — весьма привлекательным. Юрий Нестеров — заместитель председателя Комитета Госдумы по информационной политике и связи РФ, а также один из сподвижников Интернета — на парламентских слушаниях, посвященных последнему, утверждал:

«Все демократические завоевания последнего десятилетия связаны с информацией. Сперва рухнули занавесы, и миллионы людей узнали о том, о чем не ведали, а затем у них появилась воля к неким историческим переменам в нашей стране. И если мы хотим, чтобы демократический потенциал… сохранился у миллионов наших соотечественников, мы должны обеспечить свободу обмена информацией»1.

С мудрым взором и нескончаемым энтузиазмом мы гордо заявляем о своих регалиях в Сети, устраняя неудобные «титулы». Нам позволено не размениваться на угодные печати слова и не соблюдать политкорректность — границы стерты. Это пространство принимает всех и вся. Здесь могут действовать персональные законы и правила. О многом не приходится заботиться, еще большее — не запрещено, а это значит — множество реальных социальных процессов ловко переносится в виртуальный мир, приобретая доселе невиданные формы.

Утопия

Утопические идеи никогда не покидали умы человечества. Поиск и эксперименты по созданию лучшего общества — чего стесняться, лучшего мира! — не прекращаются по сей день. Наивно полагать, что человеком движет лишь жажда собственной выгоды — напротив, в каждом из нас живет дитя, стремящееся к воплощению идеи из «Пикника на обочине» братьев Стругацких: «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженным». С годами мы об этом забываем, позволяя «реализму» и «здравому рассудку» подавить столь прекрасные мысли. Лишь единицам хватает энтузиазма и силы воли заявить о своих намерениях, еще меньше претворяет замыслы в жизнь, навсегда изменяя общественное мировоззрение. Интернет-пространство стремительно обзавелось плеядой таких личностей, громко заявивших о перспективах и векторе развития Сети. Эту главу я посвящаю им. Осколки их идей слагались в манифесты — во многом схожие и дополняющие друг друга. Это лишний раз подтверждает ожидания тогда еще небольшого интернет-сообщества, увидевшего едва ли не безграничные возможности новой эпохи. Я приведу три манифеста. Увидите ли в них сегодняшний Интернет — не уверен, но что вне сомнений — получите мощный энергетический заряд. Чтобы проследить динамику изменений, привожу манифесты в хронологической последовательности их публикации.

Авторство первого текста принадлежит одному из ведущих инженеров компании Intel Тимоти Мэю. Мэй — один из создателей и самый активный участник электронной рассылки из девяностых «Cuberpunckers». Тогда он опубликовал множество эссе о

криптографии, но наибольшую популярность приобрел его «Манифест криптоанархизма». Утопичность и революционный дух работы вызывают снисходительную улыбку, однако появление такого текста в 1992 году — признак наличия у многих жителей Сети амбиций — амбиций политических и социальных. Давайте ознакомимся с полным текстом этой работы.

«Призрак бродит по современному миру, призрак криптоанархии. Компьютерные технологии стоят на пороге того, чтобы дать возможность отдельным людям и группам общаться и взаимодействовать абсолютно анонимно. Два человека смогут обмениваться сообщениями, заниматься бизнесом, заключать электронные контракты, не имея возможности установить Подлинные Имена, личности друг друга. Взаимодействие в Сети невозможно будет отследить из-за многократных изменений маршрутов зашифрованных пакетов и предупреждающих от несанкционированного вмешательства блоков, которые наделяют криптографические протоколы практически идеальной защитой.

Репутация будет иметь первостепенную важность при заключении сделок, гораздо большую, чем сейчас имеет оценка кредитоспособности. Эти нововведения полностью изменят характер государственного регулирования, возможность взимать налоги и контролировать отношения в экономике, возможность хранить информацию в секрете; изменят свою сущность даже понятия доверия и репутации.

Технология для такой революции — а революция эта определённо будет и социальной, и экономической — теоретически разработана в прошлом десятилетии. Её методы основаны на использовании открытых ключей, систем аутентификации на основе доказательств с нулевым разглашением и разнообразных программных протоколов, предназначенных для взаимодействия, аутентификации и верификации.

До сегодняшнего дня в центре внимания были академические конференции в Европе и США, конференции, за которыми пристально наблюдало Агентство национальной безопасности. Но лишь недавно компьютерные сети и персональные компьютеры приобрели быстродействие, достаточное для практической реализации этих идей. И в следующее десятилетие быстродействие возрастёт ещё более, для того чтобы сделать эти идеи экономически осуществимыми и необратимыми.

Государство, очевидно, боясь социальной дезинтеграции, попытается замедлить или приостановить распространение таких технологий, ссылаясь на соображения национальной безопасности, использование этих технологий наркоторговцами и неплательщиками налогов. Любое из этих соображений будет обоснованным: криптоанархия позволит свободно торговать национальными секретами, а также незаконными препаратами и краденым. Анонимный компьютеризированный рынок сделает возможным даже создание отвратительного рынка заказных убийств и вымогательств. Криминальные элементы и иностранцы станут активными пользователями CryptoNet’a. Но это не остановит криптоанархию. Точно так же, как технология книгопечатания изменила социальный строй и уменьшила могущество средневековых гильдий, криптографические методы принципиально изменят корпорации и роль государства в экономических транзакциях. В сочетании с возникающими рынками информации криптоанархия создаст ликвидный рынок любых материалов, которые можно представить в виде слов или изображений.

Подобно кажущемуся второстепенным изобретению колючей проволоки, позволившей огораживать огромные ранчо и фермы и тем самым навсегда изменившей представления о земле и правах собственности в западных штатах, «второстепенное» открытие «тёмной стороны» математики стало кусачками, разрезающими колючую проволоку вокруг интеллектуальной собственности.

Действуйте, ибо вам нечего терять, кроме этих изгородей из колючей проволоки!»2

Высвобождение новой социальной и политической энергии должно привести к свободе информации и человеческого выбора. Все решает лишь пользователь! И вот спустя четыре года — в 1996 году — свет увидела «Декларация независимости киберпространства» Джона Перрси Барлоу. Характерная особенность работы — радикальные взгляды, подносящие идею криптоанархизма до виртуальной цивилизации Сознания. С первых строк бросается в глаза напыщенность слога, если угодно, запредельный градус пафоса. Все это говорит о решительном эмоциональном фундаменте, и для этого были свои предпосылки. Всемирный экономический форум в Давосе и попытка Конгрессом США принять закон «О благопристойности коммуникаций», регламентирующий распространение порнографии и прочей неблагоприятной информации в Интернете, — факторы, играющие решающую роль в ограничении свободы в Сети по Барлоу. В итоге мы видим претензионный манифест, призывающий пользователей изменить мировоззрение и выступить в роли созидателей нового общества.

«Правительства Индустриального мира, вы — утомленные гиганты из плоти и стали; моя же Родина — Киберпространство, новый дом Сознания. От имени будущего я прошу вас, у которых все в прошлом, — оставьте нас в покое. Вы лишние среди нас. Вы не обладаете верховной властью там, где мы собрались. Мы не избирали правительство, и вряд ли когда-либо оно у нас будет, поэтому я обращаюсь к вам, имея власть не большую, нежели та, с которой говорит сама свобода. Я заявляю, что глобальное общественное пространство, которое мы строим, по природе своей независимо от тираний, которые вы стремитесь нам навязать. Вы не имеете ни морального права властвовать над нами, ни методов принуждения, которые действительно могли бы нас устрашить.

Истинную силу правительствам дает согласие тех, кем они правят. Нашего согласия вы не спрашивали и не получали. Мы не приглашали вас. Вы не знаете ни нас, ни нашего мира. Киберпространство лежит вне ваших границ. Не думайте, что вы можете построить его, как если бы оно было объектом государственного строительства. Вы не способны на это. Киберпространство является делом естества и растет само посредством наших совокупных действий.

Вы не вовлечены в наш великий и все более ширящийся разговор; не вы создаете богатства наших рынков. Вы не знаете нашей культуры, нашей этики и неписаных законов, которые уже сейчас обеспечивают нашему обществу больший порядок, чем тот, которого можно достичь вашими наказаниями и запретами. Вы заявляете, что у нас есть проблемы, решать которые должны вы. Вы используете это заявление как предлог для вторжения в наши земли. Многие из этих проблем не существуют. Там же, где есть реальные конфликты и недостатки, мы выявим и устраним их собственными средствами. Мы устанавливаем свой собственный Общественный Договор. Этот способ правления возникнет согласно условиям нашего, а не вашего мира. Наш мир — другой.

Киберпространство состоит из взаимодействий и отношений, мыслит и выстраивает себя подобно стоячей волне в сплетении наших коммуникаций. Наш мир одновременно везде и нигде, но не там, где живут наши тела. Мы творим мир, в который могут войти все без привилегий и дискриминации, независимо от цвета кожи, экономической или военной мощи и места рождения. Мы творим мир, в котором кто угодно и где угодно может высказывать свои мнения, какими бы экстравагантными они ни были, не испытывая страха, что его или ее принудят к молчанию или согласию с мнением большинства.

Ваши правовые понятия собственности, выражения, личности, передвижения и контекста к нам неприложимы. Они основаны на материи — здесь материи нет. Наши личности не имеют тел, поэтому, в отличие от вас, мы не можем достичь порядка посредством физического принуждения. Мы верим, что наш способ правления возникнет на основе этики, просвещенного эгоизма и общего блага. Наши личности могут охватить многое, что находится в вашей юрисдикции. Единственный закон, который признают практически все входящие в наш состав культуры, — это Золотое Правило. Мы надеемся, что сможем отыскивать частные решения, исходя из этого общеполагающего принципа. Но мы не можем принять решения, которые вы стараетесь навязать. Сейчас вы создали в Соединенных Штатах закон — Акт о реформе телекоммуникаций, — который отвергает вашу собственную конституцию и оскорбляет мечты Джефферсона, Вашингтона, Милля, Мадисона, де Токвиля и Брандеса. Эти мечты должны теперь заново родиться в нас. Вы испытываете ужас перед собственными детьми, потому что они чувствуют себя как дома в мире, в котором вы всегда будете иммигрантами. Поскольку вы их боитесь, вы трусливо перекладываете свои родительские обязанности на бюрократический аппарат. В нашем мире все чувства и высказывания, от низменных до ангелических, являются частями единого целого — глобального разговора в битах. Мы не можем отделить воздух, который удушает, от воздуха, по которому бьют крылья.

В Китае, Германии, Франции, России, Сингапуре, Италии и Соединенных Штатах вы пытаетесь установить информационный карантин, дабы предотвратить распространение вируса свободомыслия, воздвигнув заставы на рубежах Киберпространства. Эти меры способны сдерживать эпидемию некоторое время, но в мире, который скоро весь будет охвачен средствами коммуникации, несущим биты, они не будут работать.

Ваша все более и более устаревающая информационная промышленность желала бы увековечить свое господство, выдвигая законы, — как в Америке, так и в других странах — требующие права собственности на саму речь по всему миру. Эти законы провозглашают, что идеи — всего лишь еще один промышленный продукт, благородный не более чем чугунные чушки. В нашем же мире все, что способен создать человеческий ум, может репродуцироваться и распространяться до бесконечности безо всякой платы. Для глобальной передачи мысли ваши заводы больше не требуются.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 385
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: