электронная
108
печатная A5
357
18+
Черепаха

Бесплатный фрагмент - Черепаха

Сборник рассказов

Объем:
120 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-1830-0
электронная
от 108
печатная A5
от 357

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Встреча в офисе

Раньше в этом здании располагалось посольство. Посольство хорошо охранялось и было очень заметным в будние дни, когда рядом с ним толпились напряженные люди с пластиковыми папками. С лицом человека происходят прекрасные вещи, когда он любит, радуется или искренне тронут чем-то, но когда он фотографируется на паспорт или визу… Такие фотографии лучше прятать в пластиковые папки и никому без особой нужны не показывать. Потом посольство переехало, но его старое месторасположение осталось в памяти тысяч и тысяч сфотографированных граждан, которые получили визу, несмотря на фото.

Теперь в этом здании размещались офисы. На втором этаже в офисе номер 8 крутилось и вертелось ООО «Лав Дирекшн», оказывающее населению услуги по организации корпоративных праздников. Пока большая часть сотрудников ланчевала в ближайшем кафе, Лиля вернулась в офис с салатом на вынос. В офисе ее ждал голодный Миша, для него она принесла чипсы. Миша давно вырос, окреп и возмужал, но все еще предпочитал еду, которую ему запрещали есть в детстве.

Когда клиенты собирались на встречу в офис, им говорили, что он находится в здании, которое раньше занимало посольство, и этого оказывалось достаточно. Обычно все знали, куда ехать. Но в этот раз Лиле пришлось подробно объяснить, как лучше добраться, какие ориентиры были рядом и даже какого цвета здание. Этих клиентов Лиле нашла мамина сестра, тетя Инна. Лиля договорилась с ними по телефону. Голос на том конце был детский, словно бы она имела дело с совсем еще девочкой. Лиля работала менеджером проектов, получая фиксированный оклад плюс проценты с заказа. Последние полгода количество ее клиентов становилось все меньше, а не так давно они пропали вообще, поэтому Лиля не стала возражать, когда новые клиенты предложили пересечься в обед. Однако это выбило ее из колеи. Она предпочитала работать по расписанию.

У Миши на модном свитере с детским рисунком красовалось крупное влажное пятно. Он сел за стол, чтобы его было не так видно.

— Кофе пролил, — расстроено сказал Миша.

— Ты его замыл?

— Да, но все равно.., — он закрыл пятно рукой.

Лиля открыла упаковку с совершенно безобидным на вид овощным салатом, скрупулезно осмотрела его и даже понюхала:

— Они будут через 15 минут.

— Наверное, не высохнет, — покачал головой Миша.

— Что?

— Свитшот, — он потрогал пятно.

— Да, вряд ли.

Миша тяжело вздохнул. Лиля сунула ему свой салат под нос:

— Понюхай.

— Зачем?

— Мне кажется, он как-то не так пахнет…

Миша понюхал:

— Не знаю, вроде нормально.

— А если я съем и отравлюсь?

— Чипсов хочешь? — Миша протянул ей открытый пакет, над которым клубился искусственный туман ароматизаторов, идентичных натуральным.

— Нет, спасибо.

Лиля понюхала свой салат еще раз и, закрыв упаковку, вышла из кабинета, чтобы положить его в холодильник. Холодильник занимал едва ли не половину маленькой офисной кухни.

— Тебе кофе сделать? — крикнула она оттуда.

— Нет! — Миша поморщился.

Лиля вернулась, держа кофе, и, снова посмотрев на часы, села.

— Ненавижу корпоративы, — Миша захрустел чипсами, задумчиво глядя в окно. Шаги людей на улице смешивались с пением птиц, но под этими мирными звуками где-то далеко выла скорая помощь.

Было солнечно, апрель, и мысли путались оттого, что впереди еще целое лето. Лиля заметила, что у Миши под смешным свитером широкие плечи.

— Почему ненавидишь? — спросила она.

— Да много почему. Нажираются все, блюют, дерутся, трахаются друг с другом. Какой бы я им сценарий не написал, всегда одно и то же. И посмешнее еще все время просят, а знаешь, что им смешно?

— Что? — Лиля жмурилась на солнце, с удовольствием потягивая кофе.

Миша подошел и засунул ей в кофе палец.

— Ты что делаешь?!

— Вот это смешно.

— Ты мог просто сказать?!

Миша резко засунул палец в рот.

— Обжегся?

Миша кивнул.

У Лили зазвонил телефон. В то же время сработал сигнал домофона, который использовали в целях экономии, вместо полноценной охраны. Лиля посмотрела на экран: звонила мама. Лиля не стала отвечать, решив перезвонить позже. Миша нажал кнопку домофона, чтобы впустить пришедших.

— Может, эти наши клиенты все-таки какие-то другие.., — Лиля стряхнула чипсинку с мишиной бороды.

— Да какие другие, они все одинаковые.

Дверь в офис открылась. На встречу Лиле и Мише вошла пара инопланетян. Выглядели они, как две большие длинные сопли: желтовато-зеленые, влажные, той же консистенции. Ни рук у них не было, ни ног, ни головы, ростом под два метра, они передвигались по полу, оставляя за собой мокрые следы. На макушках пришельцев красовались миниатюрные красные круглые штуки, один в один клоунские поролоновые носы.

Инопланетяне прибыли, буквально, вчера, посадив космический корабль в самом обычном дворе, окруженном жилыми домами. Стоило им выйти, как бабушки, сканирующие двор со стратегической скамейки в центре, обозвали инопланетных гостей проститутками, а дети стали бросать в них камни, чтобы посмотреть, как камни пролетают их влажные струящиеся тела насквозь. Люди, к которым они подходили, чтобы представиться и наладить контакт, шарахались от них, как от огня, принимая за распространителей косметики и альтернативных религиозных взглядов. Пока пришельцы вот так безрезультатно ползали по микрорайону, их космический корабль забрали на свалку.

В какой-то момент гости Земли забрели в парк, где рассыпчато звучали птицы и деревья тянулись вверх, к звездам. Здесь было много детей и собак, и люди, гуляющие с ними, в целом, выглядели более внимательными. Однако даже они остались равнодушны к инопланетянам, не придав их появлению никакого значения. Этих землян волновали разве что густые мокрые следы, которые оставались от слизистых инопланетных тел. Вот за это пришельцы получили несколько замечаний от мам, испачкавших в них колеса своих колясок, и собачников, чьи питомцы с чавканьем наступали в сопливые полосы лапами. Но все-таки именно в парке инопланетянам улыбнулась удача. Тетя Инна, гулявшая одна, в мыслях которой прожитая жизнь набухала слезами, как почки на деревьях, заметила их. Она тут же забыла про мужа, с которым недавно развелась, выросших детей, живущих своей жизнью, маленькую пенсию и болезни. Пришельцы поразили тетю в самое сердце. Инна любила сирень и каждый год ждала, когда же она зацветет, но даже от красоты первой сирени у нее не перехватывало дыхание так, как в тот миг, когда она увидела желтовато-зеленые мягкие тела инопланетян. Вместе с ними, в жизнь тети вошло нечто чудесное, пролившее новый свет на все ее существование. «Я не одна! — осознала она. — Мы не одни!» На глазах Инны выступили слезы, и она не сразу смогла поприветствовать инопланетных гостей. Однако они и так ее поняли: по влажным следам на щеках.

Выслушав жалобы пришельцев, тетя Инна посоветовала им обратиться к землянам на привычном языке. И даже дала им телефон племянницы, хорошо разбирающейся в этом вопросе.

— Здравствуйте! — сказал один из инопланетян голосом девочки лет семи. Лиля узнала его. Именно с ним она разговаривала по телефону. — Мы к Лиле.

Второй пришелец промолчал.

Лиля выступила вперед.

— Здравствуйте! Это я. Пойдемте в переговорную.

На одном из столов лежал забытый пакет с потной мятой одеждой для фитнеса. Лиле стало неудобно, что гости его видят. Но убрать пакет вовремя она не сообразила, и теперь корила себя за эту оплошность. Клиенты были новые, и она горела желанием произвести на них серьезное впечатление. Если бы ее спросили сейчас, какого они цвета, Лиля бы не ответила. Она видела в инопланетянах только деньги, которых ей так не хватало и по которым она даже начала тягостно скучать, как скучают по родным, находясь в далеком краю. Из опенспейса, где размещались рабочие места сотрудников, Лиля привела гостей в переговорную.

Шедший позади всех Миша, засмотревшийся на полностью влажные тела инопланетян, наступил в слизь, которая от них оставалась, и теперь чувствовал, что нога сильно промокла, и в обуви хлюпало. Миша старался идти так, чтобы не хлюпало, но хлюпало все равно, и он даже покраснел, сознавая, как не круто выглядит.

В переговорной пришельцы остались стоять, Лиля и Миша сели в кресла.

— Хотите чай, кофе? — спросила она.

— Нет, — ответил инопланетянин, говорящий голосом девочки. Второй снова промолчал.

— Тогда давайте начнем. Какой корпоратив вы хотите? — Лиля открыла рабочий блокнот и щелкнула ручкой.

Повисла пауза. Миша, наклонившись, посмотрел под стол на свою промокшую ногу, тайно надеясь, что она уже высохла.

— Миша! — прошипела Лиля, глядя на него с осуждением.

— Все-все, — Миша резко выпрямился.

Ночь пришельцы провели, слипшись в одну бесформенную массу, у той самой женщины из парка, а утром, стоило им только разлипиться, она посадила их на автобус, который шел к свалке. Автобус был полон, и ехали они тесно. Инопланетян окружали сонные злые пассажиры, пассажиры терлись об них, толкались, а один студент даже заснул, удобно утопив голову в мягком инопланетном теле.

На свалке их космический корабль бросили у подножья мусорной горы. Корабль походил на валун, скатившийся с вершины. Даже бомжи обходили его стороной, не интересуясь.

Пролетая на возвращенном корабле над городом — не высоко, так, чтобы можно было отыскать дорогу к бывшему посольству — пришельцы то и дело наблюдали восторженные лица людей, снимавших их корабль на видео и делавших фото. Люди думали, что это какой-то новый прикол, и спешили поделиться им в социальных сетях. Космический корабль инопланетян совсем не походил на космические корабли, которые люди выдумывали, чтобы показывать в фантастических фильмах. Внешне он напоминал кусок мрамора, такой немного загадочный фрагмент древнегреческой статуи — то ли торс плыл по небу, то ли рука — так сразу и не поймешь.

Пришельцы надеялись, что Лиля примет их так же близко к сердцу, как и женщина из парка, оценит, проникнется теплом. Однако Лиля не оправдала их надежд, и теперь инопланетные гости снова оказались один на один с проблемой непонимания, имевшего место между ними и землянами, и немного пасовали, а вдруг не удастся договориться?

— Большой корпоратив, — наконец сказал пришелец, и слышно было, что девочка в его голосе заметно волнуется.

— Насколько большой? — уточнила Лиля.

— Очень большой, — круглая красная штука на макушке инопланетянина слегка подпрыгнула. — Вы справитесь?

— Мы профессионалы. Готовы организовать мероприятие любой сложности. Мы способны предложить вам самые разные форматы. Спортивные, игровые, театрализованные составляющие вносим по запросу, исходя из ваших пожеланий. Какую цель вы преследуете, проводя корпоратив?

— Вселенная…, — начал пришелец, но вдруг осекся. Его молчаливый партнер лег на пол, свернувшись в несколько рядов вокруг цилиндрической пустоты, образовав колодец. Отвлекшись, чтобы посмотреть в него, инопланетянин продолжил: — Наша компания имеет множество подразделений. Одни подразделения — так уж вышло — оказались не знакомы с другими… Нам всем нужно познакомиться, чтобы обрести понимание, насколько наша Компания Огромная и Перспективная.

— Очень хорошо, — Лиля записала пожелание в блокнот, после чего шепнула Мише с воодушевлением: — Видишь, а ты боялся. Клиенты не такое уж и быдло, как обычно.

— У вас есть пожелания по теме корпоратива? — с интересом спросил он, обращаясь к гостям.

— Пришельцы из космоса, — сказал инопланетянин, по-прежнему стоя у колодца. Однако голос его изменился — теперь в нем звучал мальчик-подросток.

— Пришельцы из космоса? — удивился Миша.

— Одно подразделение прилетает к другому подразделению, встреча. Вот такая тема, — пояснил инопланетянин, продолжая использовать подростковый мальчишеский голос, на который ни Миша, ни Лиля не обращали внимания.

— На какой бюджет нам ориентироваться? — деловито уточнила Лиля.

— На ваше усмотрение, — инопланетянин вернулся к голосу девочки.

Лиля просветлела. Она снова наклонилась к Мише и зашептала взволновано:

— Давай, предложи им что-нибудь! Умоляю, только подороже!

Миша с коварным видом кивнул и увлеченно принялся излагать:

— Ну вот смотрите. Первое, что приходит в голову. Я не говорю, что будет именно так. Просто предлагаю, чтобы понять, в каком направлении двигаться. Итак. Пришельцы прилетают на Землю. Их встречает наша армия, медсестры. Большая-пребольшая битва. Нашим удается победить пришельцев, и они, поджав хвост, улетают обратно к себе в космос.

— Нет, — ответил инопланетянин голосом мальчика.

— Ничего. Тогда такой вариант. Прилетают пришельцы на Землю. А у нас Древняя Русь, народ ничего такого даже в кинотеатрах еще не видел. В общем, пришельцев встречают, как богов. Удовлетворяют любые капризы. Пришельцам хорошо, они решают остаться и забить на космос.

— Этот вариант получше, но все равно…, — мальчик в голосе инопланетянина был разочарован. Инопланетянин отошел от колодца и медленно приблизился к Мише, застыв рядом, как сталагмит.

— Тогда…, — едва успел сказать Миша, как Лиля ткнула его в бок, вынудив замолчать.

— Нам бы хотелось, чтобы пришельцев встретили не как богов, а как коллег. Мы же одна команда, вы не забывайте. И раз уж встреча долгожданная, небывалая… Это все нужно организовать не только с размахом, но и так, чтобы у нас была возможность познакомиться поближе и узнать друг друга получше, — инопланетянин сделал паузу, ожидая реакции Миши, но ее не последовало. — Вам понятно?

— Понятно, — на лице Миши, как труп, всплыло выражение обреченности. — В таком случае предлагаю вот что. На Землю прилетают пришельцы. Их встречают дружелюбные земляне. Ну и дальше неформальное общение.

— Отлично! — похвалил инопланетянин. Его партнер выпрямился и поднялся с пола. Их сознание было объединено любовью, и они одновременно увидели фантазию о неформальном общении, в которой на Землю спускается весь их флот, тысячи и тысячи кораблей, и инопланетяне наполняют землю, отчего на ней появляются настоящие желто-зеленые реки, втекающие в целые желто-зеленые моря и океаны, и люди ныряют в них, смеются и плещутся, отчего желто-зеленые брызги инопланетных тел разлетаются во все стороны, неся в себе послание любви, и растворяются в воздухе, образуя над планетой желто-зеленые облака.

Миша наклонился к Лиле и чуть слышно шепнул:

— Я же говорил, все они одинаковые. В общем, все как обычно: кейтеринг, концерт, танцы и фейерверк. Нечего тут придумывать. Классика. Сделаем декорации, сошьем костюмы, и реплики я стилизую под этот их космос. Без проблем.

Прощаясь, пришельцы по очереди прошли сквозь Мишу в знак своей благодарности за проявленное им понимание. Лиля проводила их к выходу. Тем временем, в офис с обеда стали возвращаться другие сотрудники. Миша же все стоял в переговорной, не двигаясь с места. Наконец, Лиля зашла за ним.

— С тобой все в порядке?

— Нет.

— Я чем-то могу помочь?

— Дай мне салфетку.

Видя состояние Миши, Лиля принесла ему сразу целую упаковку. Первым делом он поспешно вытер лицо и с облегчением открыл глаза.

— Ты заметил, что один из них все время молчал? — спросила она.

— Разве? Вроде оба говорили, — Мишу не сильно волновал этот вопрос, его больше беспокоило, что салфетки быстро кончаются, и ему не удастся привести себя в порядок.

— Нет. Говорил только один, а второй, который молчал, даже не поздоровался. Странно, да?

— Ну да.

У Лили зазвонил телефон, она отвлеклась, чтобы ответить:

— Мам… Как это забрали в психушку? Приходили, да. Ну так… В принципе, мы с ними договорились, остались детали. Да, хорошо.

Лиля положила трубку и с ошарашенным видом повернулась к Мише:

— Знаешь, что мама сказала? Моя тетя, которая этих клиентов подогнала, с ума сошла!

— В смысле?

— Она заявила, что видела инопланетян. Собралась продавать квартиру, дачу… Все-все, чтобы улететь в космос.

— Капец, — у Миши кончились чистые салфетки. — А еще салфетки есть?

— Да, сейчас принесу.

В ожидании Лили Миша посмотрел в окно, где в небо над городом плавно уплывал то ли торс, то ли рука.

— Вот придурки! — засмеялся он, подозревая чей-то удачный прикол.

Миша поспешно вытащил из кармана мобильный, чтобы снять видео.

Рассвет

Иногда накатывало, и Аня брала перышко от подушки, выглядывала в окно и бросала. Перышко медленно планировало вниз, кружась на ветру. Она смотрела, как оно летит, думала о своем, и ее отпускало. Просыпалась Аня очень рано, но еще долго лежала с закрытыми глазами, представляя, как встанет с кровати, шлепая теплыми ступнями по холодному полу, как остановится у сонного кота и пошевелит пальцами ноги прямо перед его носом, за что, конечно, получит лапой, как включит музыку и будет танцевать, готовя завтрак. Потом Аня открывала глаза, осторожно перебиралась с кровати в инвалидное кресло и ехала будить бабушку.

Они жили в двухкомнатной квартире, совсем маленькой, если сравнивать с просторами улицы, и бесконечной — если говорить о времени, которое Аня здесь провела. Звукоизоляция в квартире была не очень, поэтому было слышно, как за стенами существуют соседи, и Ане казалось, что они с бабушкой молодцы, раз стараются вести себя тихо.

Бабушка Ани, Татьяна Александровна, обычно спала, отвернувшись к стене. Ей было семьдесят четыре, она знала эту стену так хорошо, что уже не видела ее. На вид хрупкая, бабушка была необыкновенно выносливой и сильной. Платков на голову она никогда не повязывала, не горбилась и на свой возраст совсем не выглядела. Татьяна Александровна тоже просыпалась очень рано и потом притворялась спящей, чтобы Аня могла разбудить ее. Но сегодня Аня так и не появилась, и встревоженная, бабушка встала сама.

— Аня! — крикнула она, впопыхах наступив на кота. — Мы проспали! Время-то уже десятый час!

Когда бабушка вошла в комнату, Аня лежала на кровати и смотрела в потолок. Татьяна Александровна была ростом с Аню, сидящую в своем кресле. Не попав в поле зрения внучки, она наклонилась, и ее голова нависла над Аней, как непричесанная птица.

— Ты слышишь? Проспали! К врачу не попадем…

Аня перевела глаза на Татьяну Александровну, но ничего не ответила.

— Что молчишь? Ты не заболела? — бабушка дотронулась до ее лба.

— Нет, — скривилась Аня.

— А что тогда?

— Так ведь всегда будет, да? — спросила она.

— Как так?

— Вот так, — к Ане в кровать прыгнул кот и свернулся калачиком у нее на груди.

Аня въехала в кабинет Егора Семеновича, и сразу же резко притормозила. На месте заботливого старичка с ледяными руками сидела незнакомая женщина, крашеная блондинка лет сорока. Она доброжелательно улыбнулась Ане.

— А где Егор Семенович? — хмуро спросила бабушка.

— На пенсии. Меня зовут Жанна Сергеевна, я ваш новый врач. Вы проходите, не стойте на пороге.

Из открытой двери тянуло поликлиникой: томительным ожиданием, унижением, болью и казенными растениями, которые выглядели лучше, чем пациенты, потому что проявлять заботу о людях несравнимо сложнее.

Бабушка закрыла дверь. Аня подъехала поближе к Жанне Сергеевне и увидела свою медицинскую карту у нее на столе.

— Я изучила ваши документы, — она с интересом посмотрела на Аню. Аня вздрогнула, Егор Семенович с самого первого дня говорил ей ты. — У меня возникло несколько вопросов.

Аня заволновалась еще больше. Егор Семенович никогда ни о чем ее не спрашивал, на его приемах она просто сидела и слушала, как он разговаривал с бабушкой.

— Итак, Аня… — Жанна Сергеевна открыла ее медицинскую карту. — Травму вы получили три года назад…

— Там же все написано, что спрашивать-то? — удивилась Татьяна Александровна.

— Не перебивайте, пожалуйста, я не договорила.

Бабушка поджала губы и отвернулась.

— Вы проходите программу восстановления уже…

— Два с половиной года, — снова вмешалась Татьяна Александровна.

— Да, два с половиной года, — Жанна Сергеевна замолчала. Со стороны могло показаться, что она сосредоточена на своем маникюре, но, конечно, дело было в другом. Жанна Сергеевна обратилась к Ане уже без улыбки: — Обычно наши пациенты восстанавливаются за год. Начинают ходить, вести полноценную жизнь… А вы… Но только не вы. В вашем случае все еще нет никаких заметных подвижек. Деньги ваши, конечно, но…

— Но что? К чему вы ведете? — у бабушки выступили слезы.

Аня тупо уперлась глазами в горку календаря, стоящего на столе. Она почти не дышала от страха.

— Мне нужно поговорить с Аней наедине. Вы позволите? — Жанна Сергеевна встала, чтобы лично проводить Татьяну Александровну до двери.

— Мне выйти, что ли?

— Пожалуйста.

Бабушка с тревогой посмотрела на Аню. Аня несмело кивнула. Когда бабушка вышла, Жанна Сергеевна по-свойски села рядом с Аней в кресло для посетителей.

— Какие у вас планы на будущее? — спросила она.

— В смысле?

— Вам семнадцать. Вы красивая молодая девушка.

Аня покраснела. Ей вдруг стало стыдно, как будто у нее килограмм яблок, а вокруг голодные дети.

— Не знаю.

— Что вы не знаете? Что у вас вся жизнь впереди? — Жанна Сергеевна сделала паузу, заметив, что Аня отвлеклась на шум за окнами. Там у чьей-то машины сработала охранная сигнализация. — Вы в этом году закончили школу?

— Я потеряла год из-за травмы, в следующем.

— У вас есть друзья?

— Раньше были. Зачем вы это все спрашиваете?

— Ладно, давайте вы сами расскажете о себе.

— Зачем?

— Понимаете, какое дело. Мне кажется, проблема в вас. Вы не хотите вставать на ноги. О вас заботятся, как о ребенке, и требования к вам не такие, как к взрослым. Вы особенная и делать вам для этого ничего не нужно, достаточно просто сидеть.

Аню как будто ударили. И как это бывает в таких случаях в первые секунды она не почувствовала боли, только гнев.

— Вы дура?! — выпалила Аня.

— Аня… — Жанна Сергеевна растерянно улыбнулась. — Следите за выражениями. Я пытаюсь вам помочь.

— Вы что, психолог?

— Нет, но…

— Видно, что вы не психолог.

— Понятно, вы не готовы к открытому честному разговору.

Жанна Сергеевна встала и пересела к себе за стол. Аня с удовольствием отметила, что у нее толстая задница.

У Ани разболелась голова и всю дорогу в автобусе она сидела, полузакрыв глаза. Обычно ей очень нравилось смотреть в окно, но сейчас от боли ее мутило.

— Блинчики будешь? — спросила бабушка.

— Нет.

— Я варенье малиновое открою…

— Не хочу.

— Что же ты будешь есть?

— Ничего.

— Давай таблетку дам, ну что ты мучаешься?

— Я же сказала. Не надо.

Пассажиры помогли Татьяне Александровне вынести инвалидное кресло с Аней из автобуса, и идти до дома оставалось всего-ничего, как вдруг бабушка остановилась.

Бабуль? — открыла глаза Аня.

Тетю Любу, соседку с верхнего этажа, Татьяна Александровна увидела издалека и хотела бы избежать встречи с ней, но, судя по всему, это было уже невозможно. Бабушка тяжело вздохнула и обреченно двинулась навстречу судьбе.

— Ой, Татьяна Александровна! Привет, Анечка! — к ним подлетела как обычно избыточно жизнерадостная тетя Люба. — Вы заходите к нам сегодня. Саша мой приехал. Я пирог испеку.

— Да мы…. — начала бабушка, осторожно поглядывая на Аню. — Не знаю…

У них во дворе была детская площадка, несколько парковочных мест и лавочки, все старики на которых, как по команде, повернулись к разговаривающей с тетей Любой Татьяне Александровне. Слова, взгляды, жесты — старики жадно впитывали все, чтобы потом обсудить.

— Приходите-приходите. Знаете, какой он у меня стал? Покажу, — тетя Люба вся светилась. — Летнюю сессию сдал на все пятерки! А как у Светы дела? Давно мы с ней не созванивались…

— Да вроде все хорошо.

— Она думает приехать? Соскучилась я по ней.

— Пока не понятно, не говорит.

— Вы простите меня. Мне в магазин еще нужно. Побегу. Но вы ей там от меня привет передавайте и приходите сегодня, я вас жду!

Тетя Люба и мама Ани, Света, очень дружили, выросли вместе. Пять лет назад, после развода, Света уехала на заработки в столицу, деньги она высылала ежемесячно, иногда звонила, но не приезжала вот уже больше года.

Татьяна Александровна все не двигалась, провожая взглядом удаляющуюся соседку, и столько было в нем, что Аня забеспокоилась.

— Бабуля! Бабуль!

— Да?

— Я буду блинчики.

— Вот и хорошо.

Татьяна Александровна покатила Аню дальше.

Вечером Аня сидела в своей комнате. Она сочиняла стихи, пока тени от настольной лампы падали на безыскусные обои в цветочек. Бабушка за стеной смотрела телевизор. Телевизор звучал тихо, невнятно.

Саша приехал, вспомнила Аня и отложила ручку. Она вспоминала об этом на протяжении всего дня, и тут же теряла интерес к привычным занятиям. Но все же к тете Любе Аня идти отказалась.

Бабушка постучала. Потом зашла в комнату. Аня заметила, что одна из пуговиц на ее домашнем халате не застегнута. Она надела его наспех, поверх ночнушка.

— Москву показывают. Пойдем смотреть, — у Татьяны Александровны горели глаза.

Аня поехала за бабушкой. По телевизору мелькали кадры какого-то городского праздника, но их не интересовали подробности веселья. Обе в толпе искали глазами Свету.

— Ну что? — с надеждой спросила Татьяна Александровна, беспомощно щурясь.

— Красиво, — ответила Аня.

Когда сюжет о Москве закончился, она застегнула бабушке пуговицу и вернулась к себе в комнату.

На следующее утро в дверь позвонили. Когда Татьяна Александровна открыла, на пороге стоял Саша. У него в руках была большая тарелка с несколькими кусками пирога.

— Вот, мама передала, — сказал он.

Саше едва исполнилось 19, он учился в Санкт-Петербурге, в институте МЧС. В их маленьком провинциальном городке он был такой один.

Аня подъехала к двери, чтобы посмотреть на него.

— Спасибо, — бабушка взяла тарелку. — Как ты вырос… И красивый какой! Ты надолго?

— На пару недель. Потом опять только через год. Дорого так ездить, — Саша увидел Аню и замолчал.

— Зайдешь? — спросила Татьяна Александровна и, заметив, что он колеблется, стала настаивать: — Заходи, чаю попьем. Что ты, как не родной.

— В другой раз, я на улицу собрался. Могу с Аней погулять. Ну, если…

Бабушка повернулась к Ане. Аня рассматривала свою коленку, торчащую из-под юбки, и не проявляла никакого интереса к предложению Саши.

— Ей еще зарядку нужно сделать, ты иди один, наверное… — сказала Татьяна Александровна.

— Нет, я пойду, — Аня вдруг подняла голову.

— Мороженое будешь? — спросил Саша, когда они проходили мимо ларька.

Вдоль улицы росли деревья и ездили машины, одни стремились вверх, другие вперед. Солнце светило Ане прямо в глаза, но она все равно видела этот крест.

— Буду.

— Эскимо?

— Да. Ты экстрасенс?

— Есть немного, — скромно согласился Саша.

Он купил мороженое. Они зашли в сквер, Саша сел на скамейку. Он тоже взял себе эскимо, и прежде чем начать есть, дотронулся своим мороженым до мороженого Ани, как будто чокнулся.

— За встречу, — торжественно произнес он.

— Ты как маленький, — покачала головой Аня.

— А ты взрослая.

— Да, — серьезно ответила она.

Кусок шоколада оторвался от мороженого, скатился по подбородку и упал Ане на юбку. Она смущенно стряхнула его на землю. Саша тактично отвел глаза.

— Какие новости? — спросил он.

— Никаких. А у тебя?

— Под Питером торфяники горели, людей не хватало, и нас привлекли к тушению. Мы туда ночью приехали. Но было без разницы: все горит, светло. Там все серьезно было, я первый раз в таком участвовал.

— Здорово.

— Я человека спас. Вытащил его. Мужик чуть не задохнулся, гражданский, не знаю, может, волонтер.

— И какие ощущения?

— Ну… Мне понравилось.

Аня представила дым и тело, лежащее на земле. Суматоху, болтающуюся внутри ночи, как космонавт в невесомости, и несколько коротких минут, отделявших чью-то жизнь от смерти.

— Вы почему вчера не пришли? — Саша выбросил оставшуюся от мороженого палочку в урну.

Аня капнула подтаявшим мороженым на юбку.

— Ну вот, — расстроено протянула она.

— Я тебя ждал, а ты…

— У тебя влажной салфетки нет?

— Нет.

Аня со вздохом поскребла пятно пальцем, мороженое она теперь держала так, чтобы оно капало на землю.

— Почти новая…

— Что?

— Юбка почти новая, а теперь пятно останется.

— Ну вообще, трагедия.

— Да. Трагедия.

— Я тебе новую юбку куплю.

— Не надо. Ты мне уже мороженое купил.

Саша поднялся.

— Я отвезу тебя домой.

— Ты после института вернешься? — спросила она.

— Я буду приезжать, как работа позволять будет. Меня сюда вряд ли распределят. Могу вообще в Питере остаться, если и дальше оценки хорошие будут. Бабушка твоя меня ни в чем не винит?

— В смысле?

— Я же видел, как она на меня смотрит.

— В чем ей тебя винить?

— Мы же вместе на качелях были. Ты разбилась, а я нет.

— Ты скорую вызвал. Если бы не ты… Я ведь и умереть могла.

— Я тебя на качели позвал…

— Ой, вот об этом ты зря думаешь.

— Аня! — бабушка потрясла ее за плечо. — Ты заснула, что ли?

Аня сидела за столом у себя в комнате, перед ней лежал листок бумаги, ручка.

— Сколько времени? — спросила она.

— Обед. Ты что будешь?

— Пирог.

— Пирог? — удивилась бабушка.

Аня вспомнила, что они с Сашей не виделись с того дня, как она упала с качелей. И, конечно, никакого пирога он им сегодня не приносил, и гулять они вместе не ходили.

К вечеру у Ани поднялась температура. С улицы веяло летним жаром, а ее всю трясло от холода. Татьяна Александровна вызвала врача. Приехал седой сосредоточенный мужчина, на кончике его носа грациозно держались очки-половинки, придававшие ему еще более интеллигентный вид. «И почему бабушка стесняется носить очки, — в который раз подумала Аня. — Можно ведь и ей подобрать такие, чтобы шли». Выслушав жалобы Ани на температуру, слабость и ломоту в теле, доктор снял с шеи стетоскоп и буднично попросил:

— Встаньте.

— Она не может встать, — вместо Ани, встала бабушка.

— Что с ней? — спросил он.

Пространство вокруг Ани жужжало и шелестело крыльями. Чем выше поднималась ее температура, тем назойливее становился этот пчелиный рой, но вопрос доктора вызвал в ней еще большее раздражение, отозвавшись внутри бесконечным, не затихающим эхом. Аня накрылась одеялом с головой. Даже мысль о том, что ей нужно встать, была Ане отвратительна. Ее тело пылало, как в огне.

Через несколько дней Аня поправилась. Они с бабушкой собрались в больницу, где Аня как обычно должна была заниматься на специальных тренажерах. Пока Татьяна Александровна переодевалась в комнате, Аня, уже полностью готовая к выходу, сидела в прихожей и рассматривала ее туфли. У бабушки был сорок второй размер, заметная обувь.

— Зайдем потом в магазин? — спросила Татьяна Александровна, выходя из комнаты.

— А ты одна не можешь? — Аня сделала скучающее лицо.

— Тебе спортивный костюм новый нужно купить. Твой уже все, на честном слове.

Аня опустила голову, снова посмотрела на бабушкины туфли, две внушительные лодки на синем коврике.

— Давай не пойдем, — сказала Аня, как будто обращаясь к ним.

— Что значит не пойдем? Все равно придется сходить. Как ты без костюма-то?

— Я про занятия.

— Ну вот, приехали… Ты из-за врачихи это?

— Нет, я сама не хочу.

— Нельзя сдаваться, ты что!

Аня заплакала. Бабушка погладила ее по голове. Аня наклонилась и обняла ее за ноги.

— Пожалуйста.

— Хорошо, не пойдем.

— Не хочу больше на них ходить.

Бабушка охнула.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 357