электронная
80
печатная A5
528
16+
Царские указы, или Необычные похождения Царя всея Русси

Бесплатный фрагмент - Царские указы, или Необычные похождения Царя всея Русси

Часть 1. Царское имя

Объем:
376 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4474-7657-1
электронная
от 80
печатная A5
от 528

Волшебный огурец

В царской охоте Царевич-Иван

Лично кидал на медведя аркан.

Только в петле оказался медведь,

Стал разговаривать, а не реветь:


«Хватит, Царевич, в лесу баловать.

Скоро тебе ведь на царство вставать.

Только в петле оказался медведь,

Царь не снял с себя корону,


Знали чтоб, кто в бане власть,

Стал разговаривать, а не реветь:


Силу и мудрость найдёшь ты свою,

Но не в охоте и не в бою.


Должен ты ехать, Царевич, скорей

Вместе с дружиной в Долину царей.

В дивном саду там растёт огурец.

Он-то и нужен тебе на венец».


Едет Царевич уже много дней.

Десять в пути потерял он коней,

Долго плутал по дремучим лесам,

Вместе с дружиной не сгинул чуть сам.


Видит Иван вдалеке дивный сад.

В нём необычные фрукты висят.

Там же зелёный растёт огурец.

Ванька до славы дошёл, наконец.


Дальше терпеть больше не было сил.

Ванька цветок у плода откусил.

Следом не стало и пол-огурца.

Чуть весь не съел он его до конца.

Васнецов В. М., «Царская потеха, борьба царского псаря с медведем» (фрагмент), 1897 г.

«Будет царём! Так и быть посему, —

Хлопала громко дружина ему. —

Стал он теперь молодым удальцом.

Вон как справляется он с огурцом».


Ванька воскликнул: «Какой молодец,

Что я не съел до конца огурец!

Мишка сказал, буду точно царём,

Если домой огурец привезём».


Не повидавшись с дороги с отцом,

Ванька к медведю пришёл с огурцом,

Чтоб показать необычный трофей,

Им похвалиться медведю скорей:


«Вот огурец! Сила дивная в нём!

Буду теперь я всевластным царём!

Жаль, что привёз только хвост от него.

Был он большой и на вкус ничего».


Ваньке медведь отвечает: «Внучок!

Мог бы ты скушать и этот крючок.

Просто проверил тебя я, чудак.

Ты не царевич, ты, Ванька, дурак».


С горечью вняв, что сегодня «не прёт»,

Всё же вписавшись в судьбы поворот,

Слопав остатки того огурца,

Принял Россею Иван от отца

Царское имя

Нестеров М. В., «Пастух» (фрагмент), 1900 г.

У Царя-Бориски

Кончилась еда.

Протекала близко

Речка Середа.


День желудок ноет

И изжога жжёт.

С удочкой, с блесною

Сел на бережок.


Но плохим в рыбалке

Был он рыбаком.

Царь увидел в балке

Мужика с бычком.


Удочку закинул

Царь-Борис пока,

Смотрит на скотину

И на мужика.


Задал Царь конкретный

Про бычка вопрос:

«Почему об этом

Сразу не донёс?


Где корова, старый?

Где, скажи мне, бык?»


«Сгинули в пожаре, —

Отвечал мужик. —


Лишь спасти успел я

Этого бычка».


«Ты геройски смелый, —

Хвалит мужика. —


Виноват ты где-то,

Но бычку я рад.

При пожаре это

Тоже результат.


Ты — герой, не скрою!

Грудь хоть не в крестах,

Есть у нас герои

И в других местах».


Но мужик-калека

Вдруг запричитал:

«Просто человеком

Мужественным стал».


«Да! Событий можно

Много перечесть,

Но не только сложных

И хороших есть.


А живёшь ты, видно,

Бобылём, один?

Как зовут?»


                    «Свиридом.

Я Свиридов сын».


Царь к бычку прикинул

Разные ножи:

«Как зовут скотину,

Лучше мне скажи».


«Нету, Царь-надёжа,

Имени пока.

Можно Димкой, можно

Васькой как быка.


Как назвать смотри сам».


Царь стал выбирать:

«Может быть, Борисом,

Борькою назвать?


Бык — Борис! Солидно!

Как, мужик, звучит?»


Но мужик обидно

Смотрит и молчит:


«Буду жить без мяса.

Плакал мой бычок».


«Что ж молчишь-то? Ясно!

Вот тебе крючок.


Пусть он хоть не ярок,

Ну, да ничего.

Царский всё ж подарок.

Береги его».


С Королём-соседом

Дружен Царь пока.

Вместе за обедом

Скушали бычка.


А мужик не помнит,

Как бычка зовут.

Хорошо, что кормит

Рыбой речка тут.

Потерянная книжка

Лебедев К. В., «Дьяк Зотов обучает царевича Петра Алексеевича грамоте» (фрагмент), 1903 г.

То ли скучно было, то ли

Не влезал уже бычок,

Царь позвал в своё застолье

Короля на шашлычок.


Захватил Король с собою

К шашлычку бурдюк вина.

Вскоре оба за едою

Напоролись до пьяна.


По губам вино размазав,

Хоть и был уж никакой,

Царь хвалился, как Указы

Пишет левою рукой.


Он, откинувшись устало,

С откровением «понёс»:

«Слаб я в грамоте, пожалуй,

И хромает перенос.


Но ведь я не червь бумажный,

Обойдусь без букваря.

Что букварь? Другое важно —

Я на должности царя, —


Царь прищурился лукаво. —


У меня всё без затей.

Это ведь по Рима праву

Царь должён быть грамотей.


Ну, а ты, мой друг любезный,

В Римском праве-то силён?»


Хоть вопрос был неуместный,

Короля подначил он.


Так за глупым разговором

Наступила тихо ночь.

Царь зевать уж начал скоро

И Король прилечь не прочь.


Ту ль позицию, не ту ли

Выбрал Царь себе для сна,

Улеглись вдвоём на стульях.

Во хмелю и грязь красна!


На ночь сняв с себя манишку,

Стул проверив, мягко ли,

Вдруг Король увидел книжку

За кушеткою в пыли.


Поднял Царь тихонько веки:

«Знать легли сюда не зря.

Почитай, почти полвека

Не найду я букваря.


Я его ещё мальчонкой,

Где, не знамо, потерял.

Ну, а он лежит в сторонке,

Как ненужный материал.


Что теперьча в книжке толку?

Завтра пыльку надо сдуть

И воткнуть опять на полку.

Подарю кому-нибудь.


Это будет очень мудро.

Я припрятал коньячку.

А не вдарить ли наутро

Нам опять по шашлычку?»


Два гуляки еле слышно

Вновь сопят под нос себе.

На букварь залезли мыши,

Изучают «А» и «Бе».

Секрет силы

Иванов С. В., «Стрельцы», 1907 г.

С Королём в своём застолье

Царь, наверно, съел пуд соли,

Но не могут под коньяк

Съесть бычка они никак.


Разговоров разных куча,

Кто слабей, а кто могуче,

Было шёпотом и в крик.

Каждый «плёл», чего достиг.


Отложив мясную тушу,

Изливая спьяна душу,

Царь доложил Королю,

Как он чтит свою землю:


«На покой ещё мне рано.

Всюду лезут басурманы.

А Россею я люблю.

Особливо бедный люд.


Чтоб они спокойно спали,

Уберу из войск пищали.

Оснащу другим войска.

Чем? Секрет для всех пока.


Вот недавно был мне другом

Царь страны одной на юге.

Он возьми да камень брось.

Что к чему? А дружба врозь.


Из заморской заграницы

С Барабамским знался принцем.

Меж Указов кутерьмы

Не сошлися в чём-то мы.


А с тобой пока мы дружим».


Перешёл обед их в ужин.

Дал Король Царю в ответ

Королевский свой совет:


«О себе плетёшь ты гордо.

Занялся бы лучше спортом.

На своих, гляжу, харчах

Телом хиленьким зачах.


Накачай себя гантелей,

Будет дух в здоровом теле.

Сам не прячься за двери,

А турниры собери.


Расскажи князьям в натуре,

Как себя ты окультурил.

Пару книжечек им впарь,

Как сего добился Царь.


Перестань ходить как кляча.

Погоняй футбольный мячик.

Я и сам, когда был мал,

Во дворе его гонял.


Хоть и не было в том толку,

Подарил отец футболку.

Даже краской на спине

Написал чего-то мне.


Расскажи мне по секрету

Про своё оружье это.

В чём особая в нём суть?»


Царь ему: «Да припугнуть


Я хочу своих ворогов,

Чтоб утихли на немного.

А оружие сиё

На складу пока гниёт.


Пусть лежит покуда в таре.

Будет время, им и вдарю.

Я хоть пьян, но всё же нет,

Свой не выложу секрет.


Может, хочешь ты за чаем

Что-то выведать случаем?

Извини, но не могу

Тайну выдать я врагу.


Хватит бряцать нам оружьем.

Мы наляжем-ка на ужин.

Не уважим если плоть,

Чепуху начнём молоть».


Без умолка до обеда

Чушь «пороли» два соседа.

В чём же силы их секрет,

Так не дал никто ответ.


Но под вечер ниоткуда

Царь завёл гантель в два пуда,

Не сказав, что нёс он бред,

Распинаясь про секрет.

Неправильный перевод

Застучали барабаны.

Царь тревожно поднял взор.

«К Вам посол из Барабамы», —

Доложил Царю дозор.


Как должно по этикету

Царь в короне сел на трон.

Процедуру важно эту

Исполнял с охотой он.


В бусах, в перьях, бос ногами

В пляс посол пустился вдруг.

Царь подумал, чёрт с рогами

Шустро бегает вокруг.

Маковский К. Е., «Боярин Морозов перед Иоанном Грозным» (фрагмент).

Царь таких послов доселе

Никогда не принимал.

Успокоил еле-еле,

Чтоб посол не танцевал.


Царь не мог никак по-русски

Завязать с ним разговор.

Тёр посол руками бусы,

Повторяя — «ноу вор».


«Тута нужен переводчик,

А не то ведь и к утру,

Не поняв, о чём лопочет,

С ним дела не перетру.


Позовите-ка Ерёму, —


Тихо отдал Царь приказ. —


Мож, ему язык знакомый?

Пусть он встанет между нас».


Отыскали грамотея

В иностранных языках.

«Что, скажи, посол затеял?

Не пойму его никак.


Обозвал меня он вором.

Мож, я что не так понял?

Есть грешок за мной, нет спору.

Ты б его скорей унял», —


Царь Ерёму осторожно

Ввёл в посольские дела.


«Перевесть? Так это можно.

Покажите-ка посла, —


Как услышал только фразу

«Ноу вор», сказал. —


                                   Она

Мне понятна стала сразу,

Вор по ихнему война.


А грозит ли он войною,

Что-то сразу не пойму.

Вы бы что-нибудь такое

Тоже брякнули ему».


«Ху из царь?», — посол расстроил

Снова бледного Царя.


«Это что ещё такое

Слышу я от дикаря?


Разве можно этим словом

Тыкать мне, Царю, в лицо?»


Подыскал Ерёма снова

Подходящее словцо:


«Слово, хоть, и неприлично,

Не по-нашему звучит,

Он Царю желает лично

Что-то там ещё вручить».


«Но в руках его не вижу

Ничего ещё пока.

Подойдёт пускай поближе,

Не видать издалека».


Тут послу махнул Ерёма

И добавил грозно: «Кам».

Слов ему знакомых кроме,

Волю дал своим рукам.


«Да, он чёрный? Ну, и рожа!

Испугает даже днём.

Кроме пояса, похоже,

И одёжи нет на нём?


Что такое нам покажет

Против ихняя страна?

Сила их отсюда даже

Из под пояса видна.


Что он там сказал про кризис?»


«Он, Царь-батюшка, тебе

Говорит, что принц их кризи,

А по-русски — не в себе.


А ещё он не доволен

И даёт тебе совет —

У коровы нашей в поле

Как у принца чёрный цвет.


Видишь, стал он в разговоре

Непривычно голосист?

Потому, видать, о воре

И твердил, что ты расист.


Нам корову бы иначе

Перекрасить дотемна,

Мир и дружбу обозначить.

Ну, кому нужна война?»


Проводили с почестями

Барабамского посла.

Царь Указ издал: «С гостями

Впредь с теперяшня числа


Разговор вести приятный,

Слушать тихо, в рот смотреть,

Даже если непонятно,

Не высовываться впредь.


И в округе, и в столице,

Чёрный цвет теперь негож.

На Русси посольским лицам

Не по нраву он, похож.


Подавать жирнее блюда,

Если вдруг послы тощи.

Соль убрать из пищи всюду,

Недосаливать и щи.


Нужен мир и с Барабамой,

И с любой другой страной,

Чтоб ни косвенно, ни прямо

Не грозили нам войной».


А Ерёма всё ж не полный

Сочинил Царю доклад.

«Гнал» Царю Ерёма «волны»,

Лишь бы был похожий лад.


«Ноу вор» — посол усердно

Говорил им «нет войне».

Слово выговорил верно —

Кризис с мясом в их стране.


Он из самой Барабамы

Шёл холодною зимой

За коровою той самой,

Чтоб забрать её домой.


Всё же прибыл не напрасно

Во дворец к Царю посол —

Все коровы в ярких красках

И в кастрюлях недосол.

За овощами

Альберт Экхаут, «Танцоры из племени тарайриу».

Лишь только оправился Царь понемногу,

Весной проводив с Барабамы посла,

Всех чёрных коров перекрасив в итоге,

«Нелёгкая» Принца к нему принесла.


И ладно б один, Принц приехал с гаремом,

А с ним и семнадцать детей-негритят.

Царю схорониться бы самое время,

Но все перед ним уж, чего-то хотят.


К Царю обратился, по-русски слагая,

Сам Принц, не скрывая свой лёгкий акцент:

«Я Царь предложить отношенье другая,

Мы мясо не хочет в сегодня момент.


Мы есть с огород ваша репа с морковка.

Пусть каждой из овощ есть время своя».


Тут Царь осмелел: «Что ты, право, неловко.

Конечно, снабжу вас морковкою я.


И репы получите сколько хотите.

Её ж хочешь ртом, хочешь попою ешь.

А вы нам за них золотишком платите

И мы устраним в отношениях брешь.


Составим Указ, в результате которой, —


У Принца случайно акцент подхватив,

Царь сбился немного, —


                                        которого скоро

Не будет никто из сторон супротив.


Указ сей составить скорее не чаю.

А как всё уладим, какая печаль,

Прошу к самовару, к оладьям и к чаю,

А там мармеладу на клюкве не жаль».


За чаем в просторной столовой-гостинной

По-русски про репу пошёл разговор,

Про то, как в ненужных Указов рутине

Без репы страдали они до сих пор.


И Принц обещал, что освоит посадку

В своей Барабаме морковок и реп,

Чтоб всем постоянно во рту было сладко,

И чтоб их союз наконец-то окреп.


А Царь соглашался с улыбкой нелепой

И думал, внимая его, о своём:

«Где ж столько набрать им морковки и репы?

Мы ж сами на репе с морковкой живём».

Последствия укуса

Ге Н. Н., «Пётр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе», 1871 г.

У Царя сидел за печкой

Необычно жирный клоп.

Клоп из теплого местечка

Заползал Царю на лоб.


И, по лбу гуляя вольно,

Он сосал Царёву кровь.

Но однажды очень больно

Укусил его под бровь.


Царь проснулся среди ночи,

Почесал зудящий глаз.

Клоп под бровью больно очень

Снова типнул пару раз.


Расчесал свой глаз до боли,

Тут Царю уж не до сна:

«Мне терпеть тебя доколе?

Больно жизнь твоя красна.


Я позволил под короной

Совершать тебе працу

Так, чтоб не было урону

Государеву лицу.


Ах ты, мелкая зараза!

Жить не хочешь ты добром.

Как теперь с опухшим глазом

Я предстану пред Двором?


Вон ведь вши в моих подмышках,

А которые в паху,

Хоть кусают, но не слишком.

Ты зазнался наверху.


Нет в тебе ни дипломатий,

Этикету тоже нет.

Вон клопы в других кроватях

Соблюдают этикет.


Дальше жить с тобой не можно.

Покидай мою постель, —

Взял клопа и осторожно

Между досок сунул в щель. —


Пусть понюхает подвала

И подумает пока».


Царь залез под одеяло

И продолжил храпака.

Брёвна для бани

Васнецов А. М., «Кама» (фрагмент), 1895 г.

В золотой купаясь ванне,

Этой ванною гордясь,

Царь в обычной русской бане

Не стирался отродясь.


И не то, чтоб не хотел он —

На Русси уж много лет

Из деревьев бани делать

Был строжайший дан запрет.


Не самим Царём, конечно,

А его, Царя, отцом.

Он в историю навечно

Вписан ванной был творцом.


После ванной на диване

Царь чесал в догадках лоб:

«Что ж такого в русской бане,

Коль в ней моется холоп?


А ещё, слыхал, боярам,

Чтоб продрало до порток,

Поддают куда-то паром,

Горячей, чем кипяток».


Почесавшись непристойно,

Видно вновь достали вши,

Царь решил срубить в престольной

Баню в двадцать пять аршин.


В нарушение запрета

Царь черкнул в Указ строку,

Чтоб срубили баню эту

В день субботний к вечерку.


Хоть и был Указ готовым,

Ночью Царь увидел сон.

Назидание сурово

От отца услышал он:


«Раз решил ты вместо ванной

Баню всё-таки срубить,

Отговаривать не стану.

Значит, так тому и быть.


Лес не трогайте на брёвна.

От реки тащить вели.

Их на баню будет ровно

У утёса на мели».


После отчих указаний

Царь собрался на утёс,

Чтоб набрать скорей для бани

Под утёсом нужный тёс:


«Государевы поленья

Я хочу увидеть в близь,

В непонятных направленьях

Все пока не растеклись.


Невозможное возможно,

У Указов нет границ,

И в отца Указах сложных

Мы закроем ряд страниц.


Только в речке нету мели,

Не достать ведь в ней и дна,

И гора бревён доселе

У утёса невидна».


Мастера полдня с подводой

На утёс к реке брели.

Царь, похож, глядел как в воду —

Нет ни брёвен, ни мели.


Дал команду Царь: «Смотрите.

Брёвна класть одно в одно.

Ни одно не упустите,

На вес золота оно».


«А куда же, Повелитель,

Нам смотреть, кругом гранит?»

Царь сказал: «Куда хотите.

Я же Царь ваш, а не гид».


«Царь с башкой не дружит крепко, —

Шепчут люди. — Ну, дела!»

По реке лишь только щепка

Одинокая плыла.

Преодоление

Одолел Царя ночами

Голос призрака отца.

Чтобы баню не тачали,

Всё нудил он без конца.


Не велел рубить он леса,

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 80
печатная A5
от 528