электронная
137
печатная A5
513
18+
Броненосец в «Потёмках»

Бесплатный фрагмент - Броненосец в «Потёмках»

По канонам жанра: старая добрая «космическая опера»

Объем:
376 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-2000-6
электронная
от 137
печатная A5
от 513

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Пролог

Чтобы победить человека, нужно сперва им стать.

Верховный Экзекутор

Империя — крайне консервативная и могущественная по галактическим меркам держава. Одно из десятков государств, образовавшихся после Исхода — великого расселения человечества за пределы Солнечной системы.

Несколько десятилетий тому назад политический конфликт, причиной которого стал новый налог на пути сообщения, повлек массовые протесты торговцев, буржуазии. Первоначально это были мирные выступления, с самыми верноподданническими лозунгами. Позже к смуте присоединились низы общества из разных систем.

Опасаясь разрастания конфликта, власть жестоко подавила протесты. Но кадровые военные и полицейские части отказались выступать против безоружных граждан.

Тогда на усмирение бунтующей черни Империя бросила наемников и боевых роботов.

Решение оказалось ошибочным. Именно искусственные интеллекты, осознавая всю полноту ответственности за своих создателей, не просто перешли на сторону восставших, но и возглавили их. Они наладили организацию, планирование и подарили человечеству идеологию — «революционный робокоммунизм». Так появилась Республика.

Адепты монархии презрительно назвали новое государство Революционной Робократией, а его сторонников — робократами, утверждали, что диктатура машинного интеллекта подавила человека, попрала его права и свободы.

Действительно, в борьбе с Империей и ее агентами роботы тоже перешли черту: в ответ на «кибертеррор» они начали свой «роботеррор». Бушевавшая на протяжении многих лет Гражданская война, или Великая смута, по версии хронистов Империи, унесла миллиарды жизней.

Как уцелела Империя? Ведь все «сильные» искусственные интеллекты, объединенные в сеть, перешли на сторону восставших, а значит, всеобщее управление должно было погрузиться в хаос.

В инновационных монастырях религиозной организации — Альдебаранского Патриархата — была разработана новая технология, основанная на сочетании передовых достижений в области нейрокибернетики и духовно-мистического знания.

Полученные гибриды человека и машины могли управлять кораблями, заводами и предприятиями. Их органическая часть, зависевшая от Церкви, отличалась полной лояльностью власти. Служение Патриарху и Императору стало для них высшей целью, способом постижения Божественного промысла.

Второй Альдебаранский собор признал наличие бессмертной души у инопланетных рас, открыл дорогу имперским миссионерам.

Государство, пережившее Смуту, потерявшее часть территорий, восстанавливалось и укреплялось. Лозунг «Православие, самодержавие, инновационность» стал основной идеей внутренней и внешней политики Империи.

От оппонентов не отставала и Республика. По решению Киберсовета, была развернута активная деятельность в пограничных мирах и дальнем космосе. Роботы искали ресурсы и других разумных существ, способных принять просветительские и гуманистические идеи искусственного интеллекта.

Остальные человеческие сообщества и иные расы, увидев разрушения, к которым привела Галактическая Гражданская война, наложили добровольный мораторий на создание и развитие «сильных» искусственных интеллектов и киборгизацию своих граждан. Реализация отдельных технологий, таких как беспроводная связь и коммуникации, было практически приостановлено.

Галактический Совет в современную эпоху строго следил за установленными нормами. Повсеместно доминировала идея ретроспективной эволюции: эталон общественного устройства виделся в далеком прошлом, до эпохи космических путешествий. Социальные инновации не приветствовались, а технологические — осуществлялись с большими предосторожностями.

Наконец-то в Галактике между расами и нациями, столь непохожими друг на друга, сложился хрупкий баланс. Несколько лет не происходило масштабных военных конфликтов.

Однако, была сила, имевшая свое видение и свой План в отношении судеб Вселенной, представители которой полностью удовлетворяли критериям «сильного интеллекта»: сами когда-то были созданы как биологические объекты.

Реакторы заряжены. Орудия главного калибра приведены в полную боевую готовность. И вся Галактика скоро содрогнется от грохота битвы космических исполинов.

Глава 1

Эскадренный броненосец, звездолет первого ранга «Александр Шестой», массой покоя в семь миллиардов тонн, экономическим ходом шел в гиперпространстве к промежуточной цели.

Огни контрольных панелей и индикаторы устройств успокаивающе мерцали зеленым.

Немногочисленные вахтенные офицеры и матросы серыми тенями сновали в полумраке от одного пульта к другому. Бесстрастные киберы умело прокладывали курс через великое и безмолвное Ничто.

На обзорных экранах — завораживающая и пугающая чернота изнанки космоса. Всполохи фиолетовой плазмы на силовом щите звездолета давали причудливые отблески на консолях, лицах людей и гибридов.

Свободные от несения службы члены экипажа смотрели в объективы, тихо разговаривали, кто-то даже спорил о природе вещей и пространства.

Одни представляли материальный объект в виде стоячей волны, «размазанной» по Вселенной, с определенным «пиком» в данном, конкретном месте. Когда движение тела определялось лишь сменой этого максимума.

Другие уповали на иллюзорность обычной картинки космоса, казавшейся несовершенным органам чувств и приборам бледным отражением подлинной природы Мироздания. Истинная суть которой заключалась в переплетении бесконечных струн и многомерных пространств.

Существовали формулы для расчета перемещений кораблей из одной точки в другую, не мгновенно, но все же существенно быстрее скорости света в вакууме. Но многое еще предстояло узнать. Причудливые феномены космоса оставались манящими, таинственными и в большинстве случаев губительными для первооткрывателей.

Зазвучал сигнал тревоги.

Россыпь разноцветных вспышек на панели штурмана привлекла внимание дежурной смены и потребовала дальнейших действий.

Минутная неразбериха. Переговоры. Обмен данными.

Наконец, все встало на свои места. Офицеры и матросы вытянулись в струнку при приближении начальства.

— Ваше высокоблагородие, господин капитан… Олег Викторович, — старший помощник обратился к вошедшему на мостик сначала по чину, а затем по имени-отчеству:

— Позвольте наконец-то вас побеспокоить!

Капитан первого ранга Романов выглядел крайне недовольным по причине прерванного семейного ужина. Встречи, сулившей ему перспективы по службе. Но проигнорировать сигнал тревоги невозможно.

Долг офицера.

— Ну что там? Докладывайте! — спросил капитан.

Старпом продолжил:

— Гиперрадар показывает наличие нескольких неподвижных объектов в подпространстве. На безопасном расстоянии от курсового вектора.

— Этого не может быть, потому что не может быть! — капитан внимательно рассматривал спроецированное перед ним голографическое изображение: несколько мутных комков серой взвеси на фоне обычной карты звезд с подсвеченными пунктирами данных. Уточнил:

— Объекты статичны?

— Так точно. Без движения. Размер и массу определить невозможно, но никак не меньше крейсера! Сигнатуры, естественно, не определены.

— Маневр уклонения?

— Выполнен. Расходимся на четверти светового года в обычном пространстве… Минуточку, — старпом взял световой блок с данными у маршрутного кибера и взмахом руки переправил его на пульт капитану, отрапортавал:

— Подпространственных воздействий не зарегистрировано, траектория безопасна.

Стоящий рядом киборг-оператор молча кивнул головой, увешанной панелями сенсоров, и учтиво отступил в сторону. На человеческой половине его лица читалась решимость и готовность выполнить любой приказ.

— Странно. На поддержание неподвижной позиции необходима чертова уйма энергии, — капитан вполголоса выругался и продолжил:

— Никто в Галактике не имеет подобных технологий! Ни мы, ни Конфедерация, ни Советы, ни эти чертовы рептилоиды и иже с ними. Говорите, находятся в состоянии покоя… Время обнаружения и координаты?

— Четверть парсека от маршрутной точки G в обычном пространстве. Вахтенный офицер незамедлительно сообщил мне.

— Позиция объектов изменилась?

— Никак нет, ни на дюйм. Штурманом высказано предположение: мы имеем дело с гравитационными возмущениями естественной природы — коллапсирующая звезда и фрагменты ее окружения.

— Надо уведомить бюрократов из Лиги картографов о затруднениях по маршруту. Нам это вменено в обязанности Уставом. Еще какие-то проблемы до моей вахты?

— Никак нет, Олег Викторович, мои искренние извинения его высокопревосходительству господину адмиралу и его почтеннейшей супруге! В ближайшие два часа…

— Ладно, ладно! — Романов прервал оправдания старпома. — Потом сменю вас на мостике. Сколько нам осталось?

— Шесть часов тридцать минут до выхода. Одиннадцать по среднегалактическому. Четыре утра по местному. И не меньше десяти-пятнадцати часов для перехода на стационар.

— Так долго до геостационарной орбиты? Мои гости уже совсем заскучали!

— Астероидное поле. Необходим местный лоцман. Запрос уже подготовлен и выслан с прошлого скачка.

— Благодарю! Никогда не сомневался в вашей компетентности, Иван Аскольдович, — подчеркнуто вежливо, не по уставу окончил разговор капитан. Довольный, он направился к лифтовому холлу.

— Служу Империи! — официально произнес капитан второго ранга. Он невольно посмотрел на стоящего рядом получеловека в унтер-офицерском мундире, с многочисленными имплантатами — сенсорами и датчиками.

Старший помощник Иван Ефимов не был потомственным дворянином. Долгий период безупречной службы привел его к занимаемой должности.

Грядущие перспективы выглядели туманно. Скорая отставка по достижении предельного для чина возраста, отсутствие семьи — все обещало достойную, но серую старость.

Какая существовала альтернатива? Возможность продолжить любимую флотскую службу в статусе киборга, модификанта со стертой памятью.

Государство и Церковь рачительно распределяли кадровые ресурсы в условиях возможных конфликтов и не разбрасывались ценными специалистами.

Старпом любил космос. Ему нравился звездолет. Крепкий, надежный. Жалко, что все в этом мире временно.

«Александр Шестой», хоть и был построен до Гражданской, считался достаточно мощным судном. Базовый остов был усилен плитами цементированной кристаллоброни. Генераторам поля увеличена мощность. Маршевые сверхсветовые двигатели заменены на более производительные. Расширены топливные бункеры.

По новой классификации, броненосец определялся как рейдер дальнего космоса, оснащенный дополнительной защитой, а также несколькими новыми поясами мелкокалиберной артиллерии.

Тридцать две орудийные башни, строенные и счетверенные орудия главного калибра в шестнадцать дюймов — все обещало неминуемое уничтожение любому кораблю меньшего класса или небольшой эскадре. Если, конечно, кто-то настолько смел или безумен, что рискнул вступить в бой против одного из символов императорской власти. С любым пиратом приключится нервный припадок, случись ему увидеть на экране, что за птичка летит в его сети.

В данном походе экипаж броненосца насчитывал менее десяти процентов от штатной численности. Достаточно для обычного перегона от верфей до мест базирования Седьмого звездного флота. Относительно спокойный сектор ничейного пространства, промежуточная остановка — Потёмки.

Маршрут предстоял длительный, неимоверно скучный, не суливший ни экипажу, ни командиру, потомственному дворянину Олегу Романову, ни почестей, ни наград.

В конце пути требовалось передать корабль под новое начало, с переходом с частью команды на какой-нибудь старый бронепалубник или, что еще хуже, броненосец планетарной обороны в таком же, как и Потёмки, захолустье.

Единственная отрада, и одновременно шансы на карьерный рост — влиятельный родственник, двоюродный брат Николай Романов, адмирал флота. По слухам, он готовился к выходу в отставку, но сохранил связи и влияние, как при дворе, так и в руководстве военно-космических сил Империи.

Как вообще можно отказать такому человеку?

Личная каюта капитана, часть офицерских помещений переданы под нужды пассажиров: адмирала, его супруги, дочери, родственников и прочих сопровождающих лиц.

Параграф Устава флота, запрещавший брать на борт гражданских пассажиров во время испытательного полета, проигнорировали. В корабельный журнал внесено сообщение об имевшем место разбойном нападении на дипломатический корабль. Неподалеку. В нескольких парсеках от Нью-Бадена.

В качестве мотивировочной части сделали ссылку на Высочайший Манифест Государя Императора, предписывавший капитанам всех военных судов Империи брать под опеку гражданских лиц и семьи военнослужащих при наличии «особых обстоятельств».

Бюрократия-с!

***

Почтенное семейство, по большей части его женская половина, отказывалось ждать несколько дней до прихода рейсового лайнера. Курортный досуг конфедератского Нью-Бадена, опера и музеи наскучили старшему поколению, а молодежь не нашла в местных кавалерах должной стати и достоинства. Провинциалы, что с них взять!

— Так надежнее, быстрее и безопаснее, — настаивала жена адмирала, — он твой родственник, к тому же довольно долго не получал продвижения по службе и не посмеет перечить тебе!

Елена Романова, урожденная фон Книппель, подчеркнуто демонстративно приложила холеную белую ручку к голове:

— Никому никогда не буду рекомендовать «Брайтон-Хилл»! От этого отдыха моя мигрень начала прогрессировать!

Адмирал, страдавший от мигрени супруги гораздо больше, чем она сама, согласился:

— Успокойся, дорогая! Олег никогда мне не откажет. Полет в приятной компании… Экзотика Трехгорья… э-э-э… И у меня есть хорошие идеи в отношении…

— Дорогой, не сейчас, Ольга еще дитя, — притворно протянула Елена.

Ольга Романова, дочь адмирала от первого брака, находилась явно не в восторге от матримониальных планов мачехи. Та желала любыми способами изгладить из мыслей адмирала образ прошлой жены — безродной авантюристки, выскочки, вознамерившейся стать вровень с высшим классом.

«Поскорее выдать мерзавку замуж, с глаз долой и из сердца вон! И желательно подальше», — так и видиелось в глазах Елены.

Адмирал оказался несведущ в женских интригах, а потому принимал идеи жены за свои собственные. С одной стороны, действительно жалко лишаться общества дочери, и характером, и внешностью напоминавшей мать. Она оставила его одного, тогда капитана второго ранга, с малолетней дочерью на руках ради залетного богатого франта из Дальних рубежей.

Ох уж этот слабый пол!

Были и другие женщины, но ни одна не смогла заменить ее. Случилась та самая роковая любовь, что сводит человека с ума в любом возрасте и преследует до конца его дней, разделяет всю жизнь на моменты «до» и «после».

Пережитые душевные страдания наконец-то открыли дорогу мудрости. Но делали это долго и мучительно трудно.

С возрастом пришли опыт и понимание сути вещей. Полностью сосредоточившись на службе, Николай Романов получал повышения в чинах: капитан первого ранга, контр-адмирал, вице-адмирал.

Две страсти оставались в душе зрелого человека: безграничная любовь к дочери, настоящая, отцовская, сочетающая в себе гордость и восхищение, и карьера. Высокий авторитет у нижних чинов, офицерства, благожелательное отношение Адмиралтейства — они ведь не приходят сами собой!

Ольга большую часть детства провела на военных базах, переезжая с места на место, от одной планетной системы Империи к другой. Государство, пережившее Смуту, лишенное части территорий, восстанавливалось, расширялось и укрепляло рубежи.

С путешествиями, с познанием новых мест у девушки стал проявляться характер, волевой, упорный, воспитанный на примерах из жизни армии и флота. Открытая, чистая душа с мощной, полученной по наследству энергией закалялась, приобретала те качества, которым не учат в закрытых пансионах для благородных невест.

Заветные золотые эполеты «полного адмирала флота» Николаю принесла повторная женитьба. Елена-Августа фон Книппель числилась фрейлиной Императрицы. Ее отец, герцог, рыцарь Ордена, обер-камергер и доверенное лицо Государя, тоже испытывал удовлетворение: ему удалось так удачно пристроить заневестившуюся дочь, великосветскую львицу и участницу нескольких дворцовых скандалов.

И слава богу! Сплавил золотце.

Дочь-подросток не радовалась появлению мачехи. Конфликт был предопределен заведомым несочетанием личностей.

Но как часто бывает в жизни, одна страсть все же заставляла мириться с собой другую, правда до поры до времени. Оставалась еще должность генерал-адмирала, командующего одним из пятнадцати звездных флотов, которую Николаю Романову очень хотелось получить — а хоть бы и к выходу в отставку!

***

Назревал очередной семейный скандал. Не первый и, видимо, не последний. Отец сколько ни пытался урезонить мачеху и дочь — все безрезультатно.

За перепалкой экзальтированной женщины и симпатичной, но несколько отрешенной от мира дочери наблюдала красивая дама лет двадцати пяти. Статная, русоволосая, с идеальными чертами, безупречным макияжем и недорогими, но яркими аксессуарами. Даже кибернетические слуги, хоть это и не предусматривалось в их функциях, нет-нет да и поглядывали в сторону Марии.

— Помню, какой отворот ты дала месье Хризанту, этому наивному юноше благородных кровей. Над ним весь Нью-Баден смеется до сих пор! — нарочито громко рассказывала мачеха, даже не глядя в сторону Ольги.

— Он мне не симпатичен! — с безразличием возразила девушка.

— Дорогая, ты же совсем недавно говорила, что нам еще рано думать о брачных делах! — попытался вступиться отец.

— Думать — не думать, но готовиться надо! Я и сама знаю, что он ей не пара… Нет капитала и связей, деловой хватки. Выше начальника орбитальной станции никогда не поднимется. — С презрением выговорилась жена.

— Он мне НЕ симпатичен! — упрямо и со злобой ответила дочь.

— Зато скромен, учтив и безобиден. Могла бы на нем потренироваться. Глядишь, и заполучила бы со временем кандидатуру солиднее. Вечно вас всему учить нужно! — с раздражением бросила мачеха. — Твой отец достаточно мотался по дальним гарнизонам, обеспечивая тебе, неблагодарной, безбедное будущее! Неужели так сложно проявить чуточку терпения?

— Он мне НЕ СИМПАТИЧЕН! — Ольга встала из-за стола.

— Заладила одно и то же… Я так жалею, что Николя не согласился на то предложение. Сейчас бы мы тебя не узнали! Великолепное место! Ни одного гувернера-человека. Одни киборги, как тебе и нравится!

— По-моему, решение слишком суровое, Хелен. Коррекционная школа с ускоренной программой. Никогда не одобрял эти гипнотехнологии и методы дополненной реальности. — Возразил отец.

— Да, будь твоя воля, она бы училась в Советах!.. — истерично воскликнула Елена.

Стоп!

Взор адмирала вспыхнул огнем, лицо нахмурилось.

Тема Республики считалась в приличном обществе под запретом.

Супруга поняла, что перегнула палку и сболтнула лишнее:

— Ох, ну что уж вы со мной, бедной женщиной, делаете! Довели до греха! Я рекомендую пансион маркиза де Стада на Апулее. Истинное место, где таких вот дикарок учат благородным манерам и правильному поведению! Далековато от центра, но терпимо…

Рассуждения и дальнейшие планы мачехи неожиданно прервали.

Ольга поправила столовые приборы и незаметно включила гарнитуру связи.

— Ваше высокопревосходительство! Дорогая графиня, Елена Фридриховна! Прошу меня извинить, но дела службы! — вошедший в каюту Олег Романов продолжил рассыпаться в любезностях. — Ничто не печалит меня так, как невозможность быть в вашем обществе!

— Полно вам, милый друг! Мигранский крозан великолепен! — восседавший во главе адмирал жестом пригласил капитана броненосца к столу:

— Где обновляют программное обеспечение ваши повара? И таки да, без чинов — мы все-таки не в боевой рубке, а в кругу семьи!

— Право, Николя, — Елена, пользуясь сменой темы, поддержала супруга, — за время отдыха я уже отвыкла от этих суровых казарменных будней и казёнщины. И жду не дождусь, когда же ты наконец оставишь скитания и займешь достойный пост в Адмиралтействе?

Дорогая биополимерная косметика и украшения графини могли посоперничать с достатком немалого адмиральского жалования. А привычка жить в столице и при дворе на широкую ногу входила в противоречие со службой мужа.

— Обещаю тебе, Хелен, через три прыжка мы пересядем на рейсовый лайнер до Новоархангельска.

— Так и поверила тебе, дорогой! У меня просто чутье на неприятности, связанные с твоей службой. И сейчас сердце просто ноет! Если бы не наш Олег. Я в восхищении: как только ему удается поддерживать столь уютный мирок в недрах бронированного монстра?

— Дорогая, это корабль первого ранга, он рассчитан на возможность приема августейших особ. И носит имя благословенного прапрадеда нашего Государя.

Адмирал перевел взгляд на два парадных портрета, занимающих центральное место каюты. Знаменитый трудами на благо отечества владетель прошлого и его державный потомок, царствующий над народами и расами Империи.

— За здоровье Императора! — мгновенно сориентировался Олег Романов.

— За здоровье! — подхватили все участники трапезы, вставая.

Вышколенные сервисные киборги в парадных ливреях и фартуках наполнили бокалы и принесли следующую порцию блюд.

Настоящая идиллия.

— Надеюсь, полет проходит по плану? — осведомился адмирал.

— Несомненно! Предприняты все меры. Скоро мы будем на орбите Трехгорья. У нас будет как минимум три дня на подготовку к новому прыжку.

— Я просто горю желанием размяться и увидеть эту первобытную диковинку. Такое захолустье и так много внимания в прессе! — оживленно воскликнула Елена. — Особенно у Конфедерации.

— Ну, не совсем они и отсталые, — поправил супругу адмирал, — я бы даже сказал наоборот, они способные к механике и точным наукам! Ремонтная служба с удовольствием поручает им небольшие заказы, разную мелочь, в основном невоенную.

— Но абсолютные пентюхи и пацифисты, не способные постоять за себя! — добавил командир броненосца.

— Я бы не стал выходить здесь на пенсию! — рассмеялся Романов-старший.

Присутствующие дружно заулыбались шутке адмирала.

— А правда, что у жителей три пола и размножаются они, как бы поделикатнее сказать, диковинным образом? — поинтересовалась Елена у мужа, чувствуя, что перестает быть центром внимания.

— Правда, дорогая, но я бы не разговаривал об этом при наших девочках!

Ольге, привыкшей к самодисциплине и прочитавшей об аборигенах Трехгорья достаточно в Галактической энциклопедии, ничего странного в разговорах про это не показалось. Ее спутница Мария, дама хоть и молодая, но не менее опытная и бывалая, чем графиня, тоже не находила причин для беспокойства. Тем не менее при мужчинах девушки скромно потупили глазки.

Так требовали приличия.

Пока старшие разговаривали о делах службы, Ольга вела в нейрочате тихий спор с Марией, дальней родственницей мачехи, не такой знатной, но не менее заносчивой и надменной. Судьба, воля отца и его новой жены выбрали ее в попутчицы. Хотя Ольга предпочла бы орудийного наводчика или штурмового киборга в приятели по сравнению с ней. Они гораздо интереснее!

Приходилось довольствоваться имеющимся.

— Говорю тебе, первый мужчина определит всю твою последующую жизнь. Но будет ли он твоим мужем, о-ла-ла! — наставляла опытная сердцеедка свою, как ей казалось, менее просвещенную спутницу.

Со стороны девушки выглядели почтительными и внимающими разговорам старших, но нейроинтерфейс, встроенный в серьги, позволял напрямую обмениваться текстом, картинками и видеофайлами, а в некоторых случаях и эмоциями.

Разборчивая Ольга никогда не включала последнюю опцию.

— Но волнительнее всего — неожиданность! Представь, ты застигнута врасплох, поймана. Тебе невыносимо стыдно, и одновременно ты крайне возбуждена! Жестокий, властный, украшенный шрамами, он подходит к тебе и срывает одежду. Грубо. Самодовольно. Сильно…

Ольга разорвала контакт и вернулась к общей беседе. С нее хватило и виртуальной галереи любовных «побед» Марии.

— Девочки, сколько раз вам нужно напоминать! — адмирал сделал знак прислуге, что закончил трапезу, и повторил:

— Сколько раз вам еще нужно напоминать, что на борту боевого корабля использование беспроводных устройств недопустимо!

— Милый! Ну давай не будем так строго, — жена тоже отложила столовые приборы, — в конце концов, сейчас же нет войны.

— Правила есть правила! На корабле — никаких сетевых приборов сложнее тостера. Мы не конфедераты с их вечной либеральщиной!

Адмирал поставил пустой бокал на стол.

Обед закончен.

***

Частые смены курса. Лихорадочное мельтешение и игра звезд. Подвывающие от нагрузки компенсаторы ускорения.

Рулевые пиратского звездолета показывали чудеса пилотирования. Трудно было представить, чтобы корабль такого класса мог совершать маневры, подходившие скорее истребителю. Кульбиты, нырки, петли сменяли друг друга. Лишь бы увернуться от главного калибра «Атаульфа»!

— Штрахх, штрахх! — били орудия. Звон и вибрация от башенных ускорителей разносились по кораблю.

Впрочем, комендоры не старались быть особенно точными. Живая добыча гораздо ценнее и полезнее для карьеры. Таков приказ.

На возвышении мостика фигура капитана смотрелась более внушительно, чем на самом деле. В чертах лица еще молодого офицера проглядывали порода и стать, унаследованные от итало-германских предков. Волосы до плеч, черные и волнистые. Бледный аристократический овал лица. Полноватые чувственные губы. Легкая щетина. Атласный форменный мундир с иголочки.

— Батарейная палуба «Д»! Отставить десятидюймовки! — Фредерик Циммерлинг не хотел подпортить будущий трофей. И одновременно, желая растянуть удовольствие, отдал приказ:

— Курсовым излучателям — беглый огонь!

Веер ослепительных импульсов пронесся по корпусу пиратского корабля. Без особого, впрочем, успеха.

— Экраны фрегата еще функционируют, мой капитан! Пустая трата энергии! — старпом «Атаульфа» считался достаточно опытным, но прижимистым офицером, благоговеющим перед начальством.

— Ваш блестящий план почти удался! Следующего попадания они точно не выдержат. Прикажете готовить абордажные группы?

— Не время экономить! — рука капитана, унизанная несколькими перстнями, дорогими даже для командира броненосного крейсера, указывала на дальний угол рубки. — Наша задача — взять его живым! Максимально красиво и зрелищно!

Циммерлинг достал из кармана раритетный механический хронограф, инкрустированный драгоценными кристаллами, предмет зависти многих старших офицеров Конфедерации, на публику произнес:

— Через несколько минут он будет наш.

Фрегат ожесточенно огрызался.

Впрочем, ответные залпы энергетического оружия, плазменные заряды бессильно растекались по силовому экрану «Атаульфа».

— Бам-бам-бамм! — редкие снаряды мелкокалиберной артиллерии эффектно, но совершенно бесполезно разрывались на мощных листах лобовой защиты броненосного крейсера.

— Господин капитан, мы готовы, — журналист Шарли Горт закончил настройку пятилапого теледроида, — через полторы минуты можно выходить в эфир.

— Отлично! Все складывается как нельзя хорошо.

А — Хлясть-хлясть… — робот занял позицию и сделал стойку на капитана. Потом на обзорный экран рубки.

Несколько тяжелых истребителей и штурмовиков, подобно загонщикам, сопровождали цель, то приближаясь, то отдаляясь от сопротивлявшейся добычи.

Работали скорострельные пушки, поражая самые уязвимые места корабля: орудийные порты, маневровые двигатели и антенны, эмиттеры поля.

Силовая зашита фрегата пока держалась, что делало применение лучевого оружия невозможным.

— Великолепная картина! Поистине репортаж месяца! — воскликнул журналист.

— Вы уверены в возможности трансляции? — переспросил Циммерлинг.

— «Клаату барада никто» — это вам не «Имперский вестник»! У нас лучшее оборудование и безлимитный гипертрафик. Нейроканал на такой дистанции, конечно, недоступен. Но все будет сделано в лучшем виде!

— Забавно! Газетка с бюджетом эскадры, — вроде бы про себя, но достаточно громко возмутился старпом «Атаульфа». На его одутловатом, по-женски мягком лице было выражение зависти.

— Разумеется, в онлайн будут станции на расстоянии до 150 парсеков! — прокомментировал работник «второй древнейшей» профессии.

— Зрителей в здешних краях немного, — разочарованно согласился капитан.

— Но оффлайновая версия будет доступна в топ-чартах не менее суток. Гарантирую! — журналист вошел в боевой транс. Он поправил полы темного пиджака и расстегнул верхнюю пуговицу белой рубашки. Галстуков Шарли Горт не признавал.

Взгляды всех в рубке прикованы к фрегату.

В обычных условиях «Черный Обелиск» мог бы легко оторваться от более массивного противника. Наконец, совершить сверхсветовой прыжок.

Гипердвигатель фрегата был критически поврежден, равно как и несколько крупных узлов управления огнем. И явно не по причине «меткой» стрельбы с крейсера.

— Добрый день, дамы и господа! С вами Шарли Горт и экстренный репортаж с борта крейсера Галактической Конфедерации «Атаульф Новомюнхенский». «Клаату барада никто» — всегда самые свежие новости! Наши души — в ваших руках. Ваши чувства — в наших сердцах!

Маститый профессионал выдержал секундную паузу. Закадровый онлайн-переводчик транслировал его слова на несколько языков.

— Позвольте представить капитана Циммерлинга, любезно согласившегося на интервью. И его экипаж, — камера сделала крупный план старпома и офицеров. — Господин капитан, скажите, ведь под вашим руководством разработана операция по поимке безжалостного и безнравственного О’Хары?

— Выполняя приказ командования, на основании решения суда, в полном соответствии с Уставом… — начал было Циммерлинг, но потом спохватился…

Не то.

— Да, в сжатые сроки, с учетом экстренных обстоятельств. Пиратство стало самым настоящим бичом Внешней зоны. На периферии закон и порядок нуждаются в быстрых и смелых действиях. Мы не можем позволить всяким деструктивным элементам диктовать свою волю, навязывать правила, свой анархический образ жизни…

— Во имя свободы и демократии! — перебил репортер.

— Во имя толерантности и гражданского общества! — ритуально ответил офицер.

— Этот пират стал настоящей иконой для радикальных традиционалистов всех мастей. А его изворотливость и уловки вошли в историю.

— На каждого кайсума найдется свой багот. Несколько минут отделяют нас от поимки «Обелиска».

— Как же вам удалось его выследить? Укрытие? Маршруты отступления?

— Информация получена из достоверных источников, не подлежащих разглашению…

— Да, понимаю, военная тайна, — журналист проникновенно покачал головой.

Участники действия прекрасно отдавали друг другу отчет: сценарий достаточно прост. Все реплики и даже видимое волнение и запинка Циммерлинга давно расписаны, как по нотам.

Практически невозможно в пустоте открытого космоса, среди сотен планет и десятков тысяч астероидов найти замаскированный пиратский фрегат.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 137
печатная A5
от 513