электронная
180
печатная A5
344
18+
Безумная любовь

Бесплатный фрагмент - Безумная любовь

Или на что ты готов пойти ради своей любви?


4.8
Объем:
146 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-3036-9
электронная
от 180
печатная A5
от 344

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Благодарности

Я хотела бы выразить искреннюю благодарность своему самому верному другу — Эдуарду Терехину. Огромное тебе спасибо за твою невероятную поддержку в процессе написания данного романа. Твои полезные советы дали мне сил и уверенности двигаться дальше и продолжить эту историю. Я благодарна тебе за созданное вдохновение. За твою бесконечную веру в меня.

Предисловие

Эта книга зародилась в моем сознании многое время назад, но я никак не могла решиться взяться за перо. Она несет в себе биографические нотки и идея для нее взята из моего прошлого.

Моя история начинается с юной Анастасии Анны Марианны Беллоуз. Девушка по воле семьи переезжает в Нэшвилл и с первых страниц романа пытается с этим смириться. Она вынуждена оставить в прошлом Новый Орлеан, свое беззаботное детство и близких друзей, по которым очень скучает. Она испытывает эмоциональное потрясение и угнетена сложившимся положением. Но Анна идет в новую школу и даже находит друзей. А вскоре ее печаль оказывается лишь пустым звуком в разворачивающихся новых событиях. Она не понаслышке узнает, что такое потерять веру в собственные силы, познает разлуку с собственным сердцем и прочувствует на себе что происходит, когда в игру вступают деньги и власть сильнейших существ мира.

Тема садизма и неравенства положений становится в наше время все более актуальной. Девушкам важно понимать, что любовь плохого героя — это не верх всех человеческих мечтаний. Что принуждение к чему-либо — это не привлекательно и к этому не нужно тянуться. Жизнь далеко не сказка, в ней мучитель не станет принцем. Очень сложно не сломаться и не потерять себя под подобным давлением. В реальности ты не расцветаешь как цветок в подобных отношениях. Это не здоровая, ядовитая любовь, которая приведет тебя лишь к погибели.

Мои долгие исследования, множество часов в библиотеке и у психологов вывели для меня оптимальную, верную точку зрения касательно данной темы. Это крик обществу, предостережение для многих запутавшихся в своей жизни девушек и женщин, которые потеряли способность отличать хорошее от плохого.

Я долго шла по тернистой дороге, ища тот самый путь спасения. Очень сложно было собраться и поделиться с миром, о такой насущной проблеме.

Спотыкаясь и зарабатывая новые ссадины, дойдя к победе, сейчас я здесь, перед вами. И в отчаянном крике, прошу вас не совершать подобных калечащих душу и тело ошибок.

Пролог

Мы едем в молчании. И только богу известно, как сильно я хочу оказаться подальше от этого животного. Что за человек позволит себе обращаться с другими подобным образом? Будто люди — это вещи. Захотел, взял, захотел, сделал больно. Я не стану его жертвой. Сразу как вернусь домой, я поговорю с мамой и Джо о переводе в другую школу. Даже если придется рассказать, что случилось. Я больше никогда не переступлю порог Остин. Все закончится здесь и сейчас.

— Ничего не закончится — я ошалело поворачиваюсь к Двэйну. — Я просчитал тебя. Я с точностью знаю, как ты сейчас мыслишь. Хочешь перевестись в другую школу и думаешь, что все закончится? Ничего не закончится. Я достану тебя везде. Но ты представить сейчас не сможешь, чего тебе будут стоить твои глупости. — Он невозмутимо ведет машину и саркастически мне улыбается.

— Ты мне угрожаешь?!

— Наставляю на правильный путь. Что ты будешь делать, если по твоей вине, с Эмили, что-нибудь случится? Ну, даже не знаю, например, на нее случайно нападут, или выгонят из школы, или кхм… Она станет добычей моего нездорового разума вместо тебя? Ты сможешь себя простить? — его голос так весел, в то время как у меня внутри все сжимается от страха.

— Какой же ты больной! Я не позволю тебе! Я смогу о ней позаботится — по крайней мере, я искренне в это верю.

— Возможно, Анастасия, но не обо всех, кто тебе дорог. Ты же знаешь, так тяжело терять родных… — произносит Двэйн, зло оскалившись. Я не могу поверить в то, что он говорит. Неважно кто он для этой школы, его влияние дальше не распространяется. Он не Господь — Бог, чтобы вершить чужие судьбы.

Он просто заигравшийся злодей, которому никто не дает отпора.

— А сейчас ты осмысливаешь, могу ли я воплотить в жизнь свои угрозы. Не веришь в это и обзываешь меня последними словами. — Двэйн касается пальцами моей щеки, и я с омерзением отбрасываю его руку.

— Катись к черту!

— Поступи умнее. Не пытайся прыгнуть выше головы, упадешь ниже, чем можешь себе представить. Другими словами, не делай того, о чем будешь горько сожалеть. Мой тебе совет.

Глава 1

Встреча, перевернувшая жизнь

Ненависть утоляет боль.

Дэниел Киз. Прикосновение.

Сквозь сон до меня доносится шум. Что это? Прислушавшись, я чётко определяю завывание ветра, раскат грома и… Стук первых капель дождя по крыше моего дома. Отлично! Дождь. Хотя, что ещё в принципе можно ожидать от климата этого убогого городишки? Шумно выдохнув, я открываю глаза и сладко потягиваюсь в постели. Вставать совсем не хочется. Натягивая одеяло до подбородка, я вспоминаю, что сулит мне сегодняшний день и издаю душераздирающий стон. Тем не менее, как бы мне не хотелось… Оторвавшись от подушки, я сажусь и почувствовав лёгкое головокружение от смены позы, недовольно морщусь и потираю глаза.

— Анастасия! Вставай! — доносится из кухни голос мамы. Только этот человек как бы я не отпиралась, всегда называет меня моим полным именем.

— Я уже! — выкрикиваю я в ответ и спрыгиваю с кровати.

Надея халат поверх пижамы, я беру с полки белое, махровое полотенце и, заплетая по дороге неаккуратный пучок, иду в душ. Встаю перед раковиной и смотрю в зеркало. В нём отражается милая девушка со светлой кожей и выразительными глазами цвета циана. Прядь тёмных волнистых волос падает на лоб.

— Д-а-а-а, хороша, как всегда, — бросаю я с насмешкой своему отражению. Я всегда недолюбливала свои природные данные, но, по сути, являюсь очень даже симпатичной. По крайней мере, мне так говорят.

Закончив принимать душ, я возвращаюсь в комнату и надеваю синие джинсы, а к ним белый топ. Вообще-то в этой школе по уставу форма.

Но так как шьют ее на заказ, нам ее доставят только через пару дней. Если, по правде, то не одежда, а целое состояние для простых людей. Но в нашей семье, никогда не возникало проблем с деньгами.

Династия Беллоузов с давних времен славилась богатством и высоким положением в обществе. Помимо этого, огромный вклад в наше будущее внес наш дедушка, открыв сахарный завод. Бабушка рассказывала, как его в свое время называли сахарным магнатом.

Скидывая книжки в сумку, я слышу грохот передвигаемой посуды и ощущаю, как воздух наполняет соблазнительный аромат свежевыпеченных кексов, с шоколадом, моих любимых. Пустой после сна желудок ноет. «Бегом завтракать, а то слюни потекут!» — командую я себе и, прихватив сумку, выхожу из своей комнаты.

Шумно сбежав по лестнице, я залетаю на кухню.

— Доброе утро мам, — произношу я и чмокаю ее в белоснежную щеку.

— Доброе утро Анастасия, садись за стол. — Произносит она в ответ с улыбкой. Ну, а я плюхаюсь на сиденье и слежу за действиями своей мамы. Мэри. Она довольно хрупкая женщина небольшого роста, с каштановыми волосами и светлыми нежными глазами. Сейчас ей почти сорок. Но выглядит она не более чем на двадцать пять. Мама всегда была очень понимающим, светлым человеком и у нас были доверительные отношения, чего не скажешь сейчас. Переезд подкосил все, что было прекрасно в Орлеане.

Поставив поднос с кексами на стол, она наливает мне кофе с молоком. Я никогда не пью крепкий кофе, не вкусно и нельзя. Минутой позже, в кухне появляется Джонатан. Мой любимый старший брат. В отличие от себя его я, считаю просто красавцем. Темные блестящие волосы, находятся в постоянном беспорядке, что, кстати, ему чрезвычайно идет и ничуть не портит его образ, и серо- голубые глаза. Плюс к этому, он достаточно высок и имеет прекрасное телосложение.

Джо невероятно харизматичный парень и сводит с ума всех девчонок нашей школы. Одним словом, мой брат просто герой девичьих фантазий. И, несмотря на то, что Джо иногда для меня настоящая заноза в заднице, он никогда не был самовлюбленным кретином, и как многие другие, я его очень люблю и уважаю.

— Доброе утро дамы — с улыбкой приветствует нас Джонатан. Легко обняв маму, он целует меня в макушку и садится рядом.

— Что я вижу? Кексы? Это всё мне? — восклицает Джо и демонстративно придвигает поднос к себе поближе.

Я застываю в недоумении. Бросив на взгляд на меня, он заливается смехом.

— Анна не думаешь же, ты, что я лишу тебя твоих любимых вкусняшек? Эй-эй, тише! Больно же! — вскрикивает Джонатан после того, как я бью его ложкой по лбу. Но поймав неодобрительный взгляд мамы, мы давим смешки и начинаем завтракать.

Поблагодарив ее за чудесный десерт, мы выходим из дома. Я накидываю капюшон на голову и плотнее закутываюсь в свою черную кожаную куртку. В это время Джо открывает зонт и делает мне приглашающий жест. Я молча под него забираюсь, и беру брата под руку. Пока мы идем к машине, я смотрю по сторонам и вот уже второй раз за утро, проклинаю этот город. Нэшвилл.

Город был основан в тысяча семьсот семьдесят девятом году выходцами Виргинии и был назван в честь Френсиса Нэша, генерала, воевавшего за независимость. В то время Нэшвилл имел выгодное географическое положение и удобные речные порта, потому являлся очень лакомой добычей для северян. В тысяча восемьсот шестьдесят четвертом году под Нашвиллом состоялось последнее крупное сражение, и он был захвачен под командованием Джорджа Томаса. Однако после гражданской войны город стремительно процветал. Сейчас его называют столицей кантри.

Вроде, я правильно помню историю этого города. А, ну да, еще это — «Город грехов». Что творили ночные соблазны под названием проституция в ту самую гражданскую войну, я уже рассказывать не возьмусь.

Моя семья переехала сюда около двух месяцев назад из Нового Орлеана. Сняв здесь большой красивый дом, мы начали жизнь с чистого листа. Но я не могу полюбить этот город. Потому, что в моей старой жизни все, итак, было замечательно и шло своим чередом. Переезд без причины, кажется, мне глупым, и я из последних сил этому противилась. Но без толку. Я пошла в новую школу, по новым улицам и должна была завести себе новых друзей. Никто не может понять, как отчаянно я хочу вернуться в прежнюю среду, к своим старым друзьям. Как сильно мое желание упаковать вещи и рвануть в родной город, и как тоскливо мне здесь, среди всего нового, неизведанного и чужого.

Более- менее спасает то, что я часто общаюсь с подругами из прошлой школы. С Мередит и Эшли. Мы дружим еще с песочницы. Но это нельзя сравнить с тем, что я имела раньше. С каждым днем, я ощущаю, как мы все сильнее отдаляемся, становясь людьми без общих интересов.

Джо открывает дверцу своего мустанга и помогает мне забраться в машину. Затем приземляется на соседнее сидение.

Бросив на меня встревоженный взгляд, он касается моего плеча.

— Анна.… Как ты?

— Я в порядке. — Отрезаю я, не желая продолжать разговор на эту тему. Джо шумно вздыхает.

— Ты не выглядишь счастливой.

— Джо серьезно, я в порядке, мне просто нужно привыкнуть. — Это уже начинает выводить меня из себя.

Из-за смены обстановки, или магнитных бурь я часто сержусь и кричу. И подобные смены настроения не нравятся даже мне, что уже говорить о других. Но это глупо ожидать, что я буду хлопать в ладоши, находясь в чуждом мне городе.

— Заставили приехать в Нэшвилл, а теперь ещё хотите, чтобы прыгала от радости? Это уже перебор. С меня хватит!

— Анна…

— А чего вы ждали? Мне нужно время, я справлюсь! — Я понимаю, что уже срываюсь на крик. Но я уже не в силах себя контролировать. Каждый раз, когда я до боли и тошноты держу все в себе, стоит меня задеть и я лопаюсь, как воздушный шар от иголки. Эмоции переполняют и мне невероятно сложно остановиться.

— Но…

— Джо, просто оставь меня в покое. Хорошо? Отстань от меня! — Мой голос дрожит, я начинаю всхлипывать, скатившаяся по подбородку слеза падает на мою ладонь, и я вытираю ее об джинсы. Я смотрю в окно, дождь мешает наблюдать, но я все же различаю расплывчатые силуэты людей. Они все куда-то спешат, и мне становится обидно и противно, потому что я никак не могу привыкнуть к этому месту. Везде чувствую себя чужой, такой лишней и такой не нужной.

— Анна… прости — голос Джо возвращает меня в реальность.

— Нет, это ты прости… Я, не должна была, ты не виноват, а я на тебя набросилась… — лепечу я в ответ, сбиваясь.

Я невероятно совестный человек и мне становится не по себе, даже если я просто доставляю людям неудобства. Что уж говорить о том, что я чувствую, когда кого-то обижу.

— Все в порядке, нам нужно ехать — произносит Джо и, положив руки на руль, вдавливает в пол педаль газа.

Пока мы едем, он шутит и поднимает мне настроение, а потом и вовсе наглеет настолько, что взлохмачивает мои волосы.

Через сорок минут машина Джонатана останавливается у ворот школы Остин. Парковка оказывается практически забитой до отказа. Что не удивительно. Те, кому исполнилось по шестнадцать, имеют право приезжать в школу на своих машинах, а таких, кажется, больше, чем может вместить эта школа. Остальных в Остин доставляют маленькие, старенькие желтые автобусы. Для поездки в этом транспорте а-ля-люкс учащимся выдают индивидуальные карточки желтого цвета, на которых имеется фамилия и имя школьника. Здесь я могу вздохнуть с облегчением, мне почти семнадцать, и я свободно могу приезжать в школу на машине, которой у меня нет… Но я езжу с Джонатаном, а это лучше, чем потертые сидения автобуса и то если найдется хоть одно свободное. Выйдя из машины, я машу брату рукой и направляюсь к дверям школы. Остин представляет собой огромное пятиэтажное учебное заведение, с тремя входами помимо главного и множеством огромных окон. Я сравниваю ее с дворцом. Колонны и арки, винтажные перилла. Будто это здание не для нас, а для аристократов прошлого столетья. Кто знает, может здесь даже проводились балы, и школа была пристанищем для знатных дворян. Ведь она совсем не новая, наоборот выглядит слишком древней, и можно только догадываться, сколько ребят здесь до меня выучилось. Я думаю, Остин давно бы развалилась, если бы сейчас не велись обновления классов и самого здания. На пороге школы меня ждет Эмили Морган. Единственная девушка, с которой я смогла подружиться.

На второй перемене моего первого учебного дня в этой школе, она сама подошла ко мне и помогла разобраться с расписанием. Предметы в этой школе довольно странные и я была совсем растеряна из-за этого.

После Эмили пригласила меня позаниматься вместе на выходных и с тех пор мы не разлей вода.

Эм, как и я, небольшого роста, с оливковой кожей и рыжими волосами. Россыпь веснушек на лице делает ее очень красивой и милой. Зеленые глаза сияют, когда ловят меня направляющуюся к ней.

— Анна! — радостно восклицает подруга.

— Привет Эм, — произношу я, звучно постукивая подошвой по ступенькам и отряхиваясь от холодных капель дождя. Мои волосы растрепаны, струйка воды скатывается с кончика носа, и я недовольно фыркаю.

— Анна, твой брат сегодня отказался от роли джентльмена и позволил своей младшей сестренке собрать всю влагу Нэшвилла? — произносит подруга и подмигивает мне, ее щеки рдеют румянцем. Трудно не заметить, насколько ей симпатичен Джонатан. Едва мы садимся в нашей гостиной у камина, как она постоянно бросает взгляды на кухню, если мой брат что-то готовит у плиты. А вот если он выйдет и что-то спросит или даже присядет с нами, она и вовсе краснеет до корней волос.

— Ещё одна минута с Джо сведет меня с ума, — проговариваю я, закатив глаза, и мы заливаемся смехом.

— Что у нас сегодня по расписанию? — интересуюсь я, в то время как все еще пытаюсь распутать свои мокрые вьющиеся волосы.

— Мистер Майер и его «История Нэшвилла» — отвечает Эм и корчит гримасу отвращения. И я такую же следом. Моррис Майер мне сразу не понравился, и мое мнение разделяет большая часть этой школы. А может и вся школа. Он очень низкого роста и плотного телосложения. Его лицо покрывают морщины, а на голове красуется несколько седых волосинок. Которые он зачесывает по всей голове, будто они скроют блестящую от пота лысину. Но не старина вызывает к нему отвращение, а привычка срываться до визга и во время прочтения лекции прыскать слюной в каждого рядом сидящего. К тому же мистер Майер жутко занудный и до тошноты требовательный и придирчивый. А еще он смешно подтягивает свои брюки, будто пытаясь подобрать свой необъятный, круглый живот.

— Да, думаю, этот день начинается отлично — со вздохом произношу я, и мы поднимаемся на второй этаж. Лестницы в Остин очень длинные, с огромными ступенями, а потолки настолько высокие, что некоторые картины возможно разглядеть разве, что встав на стремянку, либо надо быть великаном.

Холл как обычно забит учениками. Кто-то пристроился в углу у доски с объявлениями, кто-то роется у себя в шкафчике, вот несколько ребят сидят на подоконнике и весело смеются. Здесь всегда очень шумно. И царит атмосфера отнюдь, не располагающая к обучению. В каждом уголке коридора и зачастую под лестницами, собираются ребята, развлекаясь очередными перечащими уставу играми. В общем, в стенах этого здания беспрерывно кипит жизнь. Протискиваясь среди ребят, мы с трудом подбираемся к своим шкафчикам, и я достаю ключ из заднего кармана своих джинсов. В ту же секунду кто-то прижимает меня к холодной дверце, и он соскальзывает с моей ладони. Я возмущенно поворачиваюсь, но уже никого не замечаю. Досадно вздохнув, я наклоняюсь за ключом, но тут, чей-то кроссовок опережает мою руку и отшвыривает его в самый конец коридора.

Негромко выругавшись, я выпрямляюсь. Мимо пробегает стая весёлых девчонок, обдавая меня потоком воздуха, который шевелит мои темные волосы. Одергивая топ, я вскидываю голову и иду по коридору. Эмили удивленно провожает меня взглядом, видимо не заметила, я неловко ей улыбаюсь. Она пожимает плечами и прислоняется к своему шкафчику. Проделав этот не долгий путь, я присаживаюсь на корточки и поднимаю ключ с пола.

Брелок в виде Эйфелевой башни сверкает и переливается на свету, словно хрустальный. Подбросив его в воздухе, я ловлю его пальцами и встаю. И замираю, почувствовав, чьи-то руки на своей талии. Я быстро разворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с милым, симпатичным парнем. Его яркие изумрудные глаза, весело искрятся. Они кажутся даже чересчур яркими, чтобы быть настоящими. Светлые прямые волосы, почти касающиеся плеч, собраны назад. А над густыми ресницами лежат широкие хищные брови. Красивые полноватые губы растягиваются в ухмылке. В-а-ау…

Но через минуту я жалею, о сделанных выводах и мечтаю рвануть подальше, вот только руки, сковавшие мою талию, надежно меня удерживают.

— Привет дорогая-я. — буквально пропевает фразу незнакомец. От него несет алкоголем и очевидно, что он пьян, хоть и стоит на ногах достаточно крепко.

Мои глаза в изумлении расширяются. Но его это, похоже, не смущает, как и то, что я не спешу ему ответить. Прижимая меня плотнее, он продолжает свой монолог.

— Ты ведь новенькая? Да верно, я бы тебя заметил — произносит мужчина (назвать его парнем, теперь как-то язык не поворачивается) и спускает свою левую ладонь ниже, нагло скользя ей по моему телу. Останавливаясь на моих ягодицах, он задает мне следующий вопрос.

— Как тебя зовут? Кейт, Мелани, Гвен или быть может Изабелла? Отвечай! — раздается что-то подобное звериному рычанию. Видимо его начинает раздражать мое молчание.

— Я закричу, — твердо произношу я и смело смотрю в его глаза. Но мой голос звучит как-то хрипло, и кажется мне чужим.

— Да? — спрашивает платиновый блондин и, смеясь, в ту же секунду разворачивает меня. Моему взору предстает ошеломляющая сцена, и я в изумлении открываю рот.

Эмили прижата к шкафчику, каким-то парнем. К ее белоснежной шее приставлен продолговатый нож. Я моргаю раз, ещё раз и ещё, желая убедиться что то, что я сейчас вижу полнейший бред. Но это правда. Самая настоящая, правда.

— Я думаю, ты понимаешь, что будет, если ты повысишь свой нежный голос? — шепчет мне на ухо незнакомец, внезапно ставший для меня самым реальным страхом.

— Д-д-да… — едва слышно произношу я. Мои губы каменеют от страха, и я едва могу, что-то промолвить. Он проводит рукой по моему плечу затем, хватает меня за волосы и тянет, заставляя запрокинуть голову. Это движение позволяет ему рассмотреть мою шею. Как бы глупо и банально не звучало, но я еле дышу от страха.

Чтоб вы понимали, на меня ни так часто нападают в коридорах, вернее вообще не нападали до этого, и сейчас мне кажется, что я вот — вот потеряю сознание. Блондин шумно вдыхает запах моих волос, и я ощущаю неприятную дрожь во всем своем теле.

Мне это совсем не нравится. Он целует мое плечо, затем задерживает внимание на моей шее. В этот момент мне как-то нелепо приходят на ум фильмы о вампирах. Потому что то, как он гипнотизирует мою шею, наводит на мысли только о таких бредовых страшилках. Не знаю, верю ли я в них, но, если они существуют, хочу, чтобы их не было. Судя потому, что я ощущаю как холодно мне от его дыхания, дистанция между его ртом и моей кожей становится крайне неприличной. Меня уже откровенно трясет.

Я непроизвольно дергаюсь, и он заворачивает мою руку за спину, больно сжимая пальцы. Я вскрикиваю.

— Тише… не дергайся — произносит мерзавец с нереальными глазами и едва ощутимо целует меня за ухом. «Нет, пожалуйста.… Хватит» Эти слова звучат внутри меня как мантра.

Я хочу, чтоб на помощь пришел хоть кто то, но в коридоре ни единой души, желающей нас защитить. Да здесь опасно учиться! Что это за школа, в которой на тебя могут напасть во время перемены?! Из мыслей выводят его зубы. Он мягко покусывает мочку моего уха.

Я вижу испуганный взгляд Эмили, но и мой не менее испуганный. Она со слезами на глазах за всем наблюдает. Но мои слезы не катятся. Меня больше всего поражает и раздражает то, что холл пустеет, а те, кто ещё остался старательно делают вид, что не замечают нас и разбегаются. Как тараканы. Что, чёрт побери, происходит? Почему они делают вид, что ничего не видят?

— Какая же ты хорошенькая — голос моего ужаса выводит меня из ступора.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю я смело, но мой голос предательски дрожит, выдавая мою слабину. Ответ незнакомца меня удивляет.

— Я хочу, чтобы ты никогда больше не появлялась на мои глаза. Повтори то, что я тебе сказал.

— Ты хочешь, чтоб я больше никогда не появлялась на твои глаза — повторяю я. Он что шутит? Именно этого я и хочу. Больше никогда его не видеть.

— Какая умница — он с силой откидывает меня от себя на стену. Из меня будто вышибают весь воздух. Спина и локоть тут же отзываются болью, передавая ее во все нервные окончания моего тела. Голова начинает кружиться, и я перестаю понимать, что происходит.

Я прихожу в себя, когда чувствую, что меня трясут и зовут по имени.

— Анна, Анна, очнись же — доносится до моего слуха. Я мычу, и открываю глаза. Мой взгляд упирается в потолок коридора. Отлично, значит я на полу.

Больше меня не трясут, но я слышу плач и, поднявшись на локтях, осматриваюсь. Тело пронзает боль. Рядом со мной на коленях сидит Эмили. Ее лицо бледнее обычного, а глаза выглядят опухшими и заплаканными.

Делая огромное усилие над собой, я сажусь на колени и упираюсь ладонями в пол.

— Анна, боже, наконец- то, я так испугалась, — визжит Эм, и у меня закладывает уши. Она помогает мне подняться. Меня клонит в сторону, и я ощущаю тошноту, от непонятных чувств, вызванных произошедшим событием.

— Господи, что это было? — ошеломленно произношу я. Но мы решаем сначала выбраться из школы, так как речи об учёбе сегодня и быть не может, а уже потом я получу ответы на все свои вопросы.

Покинув здание, мы доходим до парковки и садимся в машину Эмили. Старый потрепанный фордик, доставшийся ей от дяди Генри. Ее семья совсем не богата, а даже бедна.

Сесиль и Альберт — родители Эм и ее маленького брата Чарльза, работают практически без выходных, чтобы иметь возможность оплачивать все расходы и нужды. Но, тем не менее, они никак не могут позволить себе няню, для присмотра за малышом.

В первую половину дня, когда Эм в школе, с Чарли сидит бабушка Берти, живущая по соседству. Милая приветливая старушка и совсем одинокая. Ее мужа Леопольда и семнадцатилетнего сына Генри забрал пожар, случившийся в их поместье около тридцати лет назад. После потери, Берти ни разу не вышла замуж, всю жизнь, храня верность своей семье. Хорошо бы познакомить с ней мою бабушку. Но и Эм в своей семье приходится не сладко. Из-за тяжелого семейного положения, она иногда просто вынуждена работать на каникулах и подрабатывать в выходные. И даже это порой едва помогает Морганам сводить концы с концами.

— Ф-у-ух — вырывается у Эмили, когда она плюхается на водительское сиденье. В воздухе висит напряжение. Я в голове подбираю слова на мучащий меня вопрос.

— Ну, так что ты скажешь по поводу случившегося? — после долгих минут молчания я, наконец, подаю свой голос.

— Тот придурок, который к тебе приставал это Двэйн, Двэйн Блэквелл. А парень, который держал меня, один из его вышибал.

— Но какого черта он хотел от меня?

— Ну, видишь ли, Двэйн самый крутой и самый неприкосновенный тип в этой школе. Он творит здесь, что пожелает и с кем пожелает. Никто и слова против сказать не может. — Она кривится от этих слов и поворачивается ко мне.

— Но почему? — произношу я в возмущении.

— Потому что отец Двэйна состоит в школьном совете и на его стороне большинство родителей. Директор, конечно, часто ставит на место этого придурка Блэквелла, но и у него своих дел по горло. Но я рада, что у нас есть Персиваль, кто знает, что бы творилось в этой школе, будь на его месте пешка Блэквеллов. Хотя, Двэйн и без того считает себя важной шишкой.

— Что за чёрт…

— Я не знаю, что мы будем делать… — произносит Эм тихо.

— Если б я знала, мне даже не ведомо, что он от меня хочет, — я нахожусь в полнейшем шоке.

— Ну, он хочет тебя Анна… — отвечает она, еще тише прежнего.

***

Открыв входную дверь, я поспешно здороваюсь с мамой и, поднимаюсь в свою комнату.

Голова просто раскалывается от боли, будто по ней бьют молотком. Я чувствую себя измученной и безмерно уставшей. После слов Эм, мы больше не разговаривали. Да и что тут скажешь. Мы обе еще не знаем, что дальше делать. Будто мало мне трудностей в жизни, теперь еще и этот асоциальный психопат. Набрасывается на девушек, а потом приказывает не подходить к нему. Да кто после этого даже посмотреть в его сторону захочет? Кем он себя возомнил? Да кому надо вообще такое счастье? Не завидую той, кто его полюбит. Хотя разве можно влюбиться и быть рядом с такими чудовищами?

Посмотрев на себя в зеркало, я особо не удивляюсь, именно такой я и ожидала себя увидеть. Растрепанные, запутанные волосы, бледное лицо, под глазами синяки. Одежда вся пыльная и мятая. Скинув с себя вещи, я забираюсь под душ, и даю волю своим мыслям. Я очень напугана и не менее потеряна. Меня бьет озноб, и на глаза наворачиваются слёзы. Зачем я ему? Почему именно я? И что мне делать? В голове скопилась тысяча вопросов, ответы на которые я не знаю. Почему Эм сказала, что Двэйн меня хочет, если тот сказал никогда не попадаться ему на глаза?

Почему он так жестоко со мной обошёлся? И как может просто ученик, иметь такой вес в школе, что все разбегаются, едва он начнет развлекаться?

Я тру себя мочалкой, пока на коже не остаются красные пятна. Если я смою с себя эту грязь, и мерзкое ощущение от прикосновений Двэйна мне станет легче, но после множества попыток я всё ещё чувствую его губы на своей коже. Это не смывается. Обессиленная я сижу в ванной, обхватив колени руками. Из закрытых глаз, вот уже который раз за день льются слезы. Я сижу так долго, что чувствую, как горячая вода заканчивается и на меня льется ледяная. Поэтому заворачиваюсь в полотенце и выхожу из ванной.

Открыв дверь, я слышу голос Джо, но у меня нет сил, что-то ему объяснять, лучше поговорю с ним позже. Я надеваю длинную мужскую футболку, (это футболка Джонатана, но я давно ее присвоила) и залезаю под одеяло. Прислушиваясь к голосам, раздающимся снизу, я медленно погружаюсь в сон.

Я иду по коридору школы Остин. Здесь так темно и тихо, что это кажется противоестественным. А еще здесь очень холодно. Мои шаги подхватывает эхо и мне на самом деле очень жутко. Я спускаюсь по лестнице и заворачиваю за угол.

Навстречу мне движется тёмный силуэт. Вроде мужской… Да, это определенно парень. Но я не могу понять кто он. Меня как загипнотизированную влечет к нему навстречу. Неизвестный выходит на свет. Я вижу изумрудные глаза и чувственный рот, на котором задерживается хитрая ухмылка. Выражение его лица показывает торжество хищника. Но я не чувствую перед ним страха и это удивляет меня. Потому, что это ни кто иной, как Двэйн Блэквелл.

Двэйн поддается в мою сторону. Я хочу сделать шаг назад, но тело не слушается, и я остаюсь на месте. Он берет меня за руку и притягивает к себе. Затем сжимая пальцами мой подбородок, заглядывает в мое лицо. Я буквально растворяюсь в его кристально ярких глазах, и не могу отвести от него взгляда.

Но странное чувство неестественности происходящего не дает мне покоя. Что- то определённо не так. Тем временем Двэйн обнимает меня за талию и наклоняется. Я чувствую его тёплое дыхание на своих губах. Ничего не понимаю, ведь недавно оно казалось мне холодным. Подкатившая волна наваждения окончательно сбивает с толку. Я пылаю и желаю его прикосновений, губы манят, а скользящая рука по талии, обдает мое тело током. Приподнимаясь на носочки я, прижимаюсь всем телом и нахожу губы Двэйна…

Я просыпаюсь от собственного крика в холодном поту. Пальцы на автомате судорожно сжимают одеяло. Оторвавшись от подушки, я сажусь, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Меня трясет как в лихорадке. Прижав ладони к лицу, я стараюсь взять себя в руки.

— Тише, тише, это всего лишь сон, это сон, ничего не было… Это сон… Это не я… нет… Сон, просто сон — уверяю я себя. Свернувшись комочком на кровати, я натягиваю на себя одеяло. Мои губы до сих пор дрожат. Услышав шаги, я настораживаюсь. Минутой позже дверь моей комнаты тихо приоткрывается.

— Анна, всё хорошо? — в проеме появляется макушка моего брата.

— Да, просто сон плохой приснился. — Произношу я и поворачиваюсь к Джонатану.

— Заходи…

Джо проходит в комнату и присаживается на край моей кровати.

— Я…я сегодня не предупредила тебя, что поеду домой с Эм, прости — виновато произношу я.

— Всё в порядке, я рад, что с тобой всё хорошо. — Произносит Джо и кладет свою ладонь поверх моей.

— Джо, ты не знаешь, кто такой Двэйн Блэквелл? — от моих слов брат настораживается.

— Я знаю одно, тебе лучше держаться от него подальше, о нем много плохих слухов и я думаю, они не беспочвенны.

Я испытываю к нему благодарность за то, что он не спрашивает, зачем я этим интересуюсь.

Немного подумав, я говорю:

— Хорошо — не стоит втягивать в это Джо, я сама с этим разберусь. Вся его жизнь, итак, состоит из сплошной заботы и переживаний о своей сестре.

— Мы любим тебя — произносит Джо и мое лицо озаряет улыбка. Я тоже их очень люблю. Подвинувшись к нему, я крепко его обнимаю. Он обнимает меня еще крепче.

— Поужинаешь с нами?

— Да, конечно, дай мне минутку. — Кивнув головой, Джо выходит.

Встав с кровати, я подхожу к зеркалу, подвязываю волосы красной атласной лентой и выхожу из комнаты, тихонько закрыв за собой дверь.

Я сижу за столом и ужинаю со своей семьёй. Моя семья состоит из меня, брата, мамы и бабушки. Отца у меня нет. Я считаю, что никогда и не было. Он бросил нас, когда мне не исполнилось и года.

Мне опять становится грустно, я ведь даже не знаю, как он выглядит и почему он нас оставил. Мама никогда этим с нами не делилась, никто кроме нее не знает, как так вышло. Я хотела увидеть его хоть на фото, но как она утверждает, всё было утеряно уже много лет назад и нет ничего такого, что она могла бы мне рассказать. Она становилась ужасно поникшей после моих вопросов. Со временем я перестала спрашивать, заставляя себя молчать. Если он ушел, его не вернуть. Но каждый раз, когда я думаю на эту тему, мне становится очень обидно, что он даже не захотел узнать своих детей.

Я жую тако и особо не поддерживаю разговор Джо и мамы. У нас всегда по средам тако. И мы его обожаем. Только с переездом мне поперек горла даже любимая еда. Я сижу и мечтаю, как вернусь обратно. В дом бабушки и дедушки. Он не такой большой как этот, но очень уютный. С огромным садом, в котором будучи детьми, я и Джо ловили бабочек и качались на качелях. А вечером пили согретое бабушкой молоко и слушали ее рассказы о дедушке, который, к сожалению, не дожил до рождения своих внуков. В этом доме мама с бабушкой никогда не ругались, а сейчас они даже перезваниваются редко и не упускают возможности поворчать друг на друга. Закончив ужинать, я поднимаюсь в свою комнату. Я никогда не мою посуду по средам, потому что в этот день это занятие Джо, и мы никогда этого не забываем. Эта договоренность у нас осталась еще с детства, и придумал ее брат, чтобы я не чувствовала несправедливость.

Умывшись, я снова ложусь в свою постель и накрываю себя одеялом. В моей голове столько мыслей, что я совсем не представляю, как смогу заснуть. Иногда мне кажется, что я проживаю какие-то бессознательные месяца, ночью не могу заснуть, утром не хочу просыпаться. Это гложет и вгоняет в депрессию.

Хочется взять свою жизнь в руки, но каждый день я сталкиваюсь с бесконечным ко всему безразличием. Пошарив правой рукой по тумбочке, я нащупываю пальцами белый, изрядно потрепанный плеер. Очень дорогая моему сердцу вещь. Бабушка подарила мне его более пяти лет назад, на Рождество. По правде, я даже не знаю, почему так привязана к нему, он давно барахлит и звук так себе. Но для моего сознания в нем будто есть душа. Воткнув наушники в уши, я включаю свою любимую композицию Скайлар Грей «Words». Нажимаю на максимальную громкость и вторю исполнителю. У меня никогда не получается делать это сносно, Джо говорит, что я реву как умирающий верблюд. Ну, а мне остается надеяться, что он каждый раз шутит, ведь я очень люблю петь. В комнату заглядывает мама и я закрываю глаза. Нет, не стремясь сделать вид что сплю, маму не обманешь, просто показываю, что не хочу ни с кем разговаривать. И это действительно так, сегодня я устала. Но совершенно не могу спать от страха, что мне снова приснится Блэквелл, а я совсем этого не желаю и это еще легко сказано.

Глава 2

Изумрудные глаза, едва не забравшие мою жизнь

Тот, кому нечего терять, может всего добиться, того, кто не чувствителен к боли, ничто не ранит.

Коллин Маккалоу. Поющие в терновнике.

Через несколько дней, я перестала думать о зеленоглазом дьяволе. Какой в этом толк, ведь психов хватает и нужно уметь выбрасывать их из своей головы. Я больше не боюсь встречи с ним, по ночам он мне больше не снится. По-прежнему пытаясь совсем смириться и не грустить по старым друзьям, я всё больше вписываюсь в атмосферу этого города и становлюсь своей в школе Остин.

Я нашла себе новых друзей, но также успела обзавестись и врагами. На данный момент в списке моих неприятелей числятся — Мэгги Коллинз, Эрни МакМиллан и Двэйн Блэквелл. Мэгги можно назвать откровенной стервой. Не проходит ни одной перемены, чтоб она не поиздевалась над школьницами из бедных семей. Не редко она доводила и Эм. В ее черную книгу я попала, став защитницей тех, кто самостоятельно не мог дать отпор ее ядовитому языку. Отвратительная сплетница. Среди парней она прославилась как меркантильная белокурая шлюшка, а Эрни ее бойфренд и подпевала Блэквелла. Это он зажимал Эм у шкафчика в тот день, когда я познакомилась с Двэйном. Вернее, была вынуждена с ним познакомиться. О Двэйне я даже говорить не хочу. Навязывать себя девушке используя свою силу и влияние подло и омерзительно. Но больше, я не предам этому огромное значение, враги есть у всех. У меня уж точно.

Стоя у своего шкафчика, я ищу учебник по истории и продолжаю размышлять о жизни. Эмили сегодня нет, и я чувствую себя одиноко. Не то, чтобы я не люблю одиночество, но присутствие Эм успокаивает меня. Без нее я не чувствую себя в своей тарелке. Поправив сумку на своём плече, я направляюсь к кабинету мистера Майера. И только тут осознаю, что лекция уже началась. За своими размышлениями я и не заметила, как прозвенел звонок. О, Господи, он же меня съест живьем и не подавится.

Ускорив шаг, я молюсь о том, чтобы мое появление осталось незамеченным. Но нет, оказавшись у порога класса истории, я слышу:

— Анастасия Анна Марианна Беллоуз, с чем связано ваше опоздание? — раздаются громким писклявым голосом слова Мориса Майера.

Я застываю и краснею от сковавшей меня неловкости.

— Я …я …ну, в общем … — разумеется, мне нечего сказать в своё оправдание. Множество взглядов устремляется в мою сторону. К ним прибавляется ещё одна пара глаз, вопросительно на меня смотрящих. Это мистер Майер, отвернувшийся от доски.

— Ну-с? — произносит он.

Я опускаю голову и молчу. Профессор мерзко хихикает.

— Последняя парта у окна за вами Анастасия Беллоуз.- произносит он и, отвернувшись, продолжает читать лекцию, рисуя на доске схему.

Не поднимая взгляда, я быстро иду к своему месту, стараясь не привлекать внимание к своей персоне. Все так же опустив глаза, сажусь за парту и понимаю, что не одна. На парте лежит рука, явно мужская, ее запястье обвивает татуировка в виде надписи на непонятном мне языке. Взгляд падает на синюю рубашку в зеленую клетку, широкие, накачанные плечи и шею, на которой еще одно тату.

Редко кто приходит в школу в неформальной одежде, так как велик риск, получить выговор от Персиваля Делорена, нашего директора. Он всегда очень суров, но справедлив. Никто точно не помнит, сколько поколений при нем проучилось, но при ком не упомяни, все его восхваляют. Я разделяю это мнение, действительно потрясающий человек. Делорен, несмотря на свой возраст очень высок и худ. Он хромает на одну ногу, и мы видим его только с деревянной, высеченной узорами тростью. У Персиваля прямой нос с горбинкой и тонкие губы, всегда растянутые в полуулыбке. Его седые волосы, лишь местами сохранив прежний цвет, всегда заплетены в густую косу, которая опускается до лопаток. А вьющаяся борода всегда разделена на две меньшие по объему, такие же длинные косички. Его лицо испещрено мелкими морщинками, а сизые глаза, с оливковыми крапинками вокруг зрачка, всегда светятся добротой. И я признаться, немного удивлена, что кто-то настолько явно показывает свое наплевательское отношение к уставу школы. Наконец мой взгляд поднимается на лицо соседа.

У меня перехватывает дыхание, и я открываю рот. Вцепившись в стул, я, не отрываясь, смотрю на парня, будто передо мной приведение.

— Ну и чего уставилась — произносит он с ухмылкой.

— Двэйн… — выдавливаю я из себя, не скрывая потрясения.

— Как видишь, сладкая — отвечает Блэквелл. Класс наполняется моим криком. Я вскакиваю со стула как ошпаренная.

— Сядьте Беллоуз! — пищит мистер Майер, и я приземляюсь обратно на своё место.

— Это возглас восторга? — смеясь, шепчет дьявол.

— Ты… ты же сказал, держаться от тебя подальше…

— Да сказал, но ты, похоже, не из понятливых — произносит Двэйн и, взяв меня за руку, больно стискивает мои пальцы. Я снова вскрикиваю, на глазах выступают слезы.

— Мне больно… — шепчу я, едва слышно.

— Потерпи — безразлично бросает Блэквелл и кладет свободную руку на спинку моего стула. Отпустив мою ладонь, он наматывает прядь моих волос на свой палец.

— Анастасия Беллоуз… Так вот как тебя зовут.

— Анна — процеживаю я, сквозь зубы.

— А я Двэйн, Двэйн Блэквелл. Но думаю, ты в курсе — его глаза нагло надо мной смеются, а у меня внутри все переворачивается от его голоса.

— Верно. — Отрезаю я, не желая продолжать этот разговор.

— Где ты живёшь? — тем временем Двэйн решает игнорировать всяческие попытки от него отвязаться.

Я молча изучаю, чьи-то каракули перед собой на парте. И буквально слышу, как кровь стучит в моей голове.

— Я задал вопрос.

Я продолжаю молчать, но Двэйн, оказывается, очень нетерпелив. Через пару минут он наклоняется и грубо прижимает меня к себе.

— Отвечай, — рычит Блэквелл и заставляет меня смотреть в свои яркие глаза, сильно сжимая пальцами мой подбородок. Я чувствую запах только что выкуренной сигары и чего- то ещё, кажется мятной жвачки… Прежде чем понимаю, что делаю, я выдаю…

— На Халфорд Плейс.

— Дальше — требует Двэйн.

— Я еще не запомнила. — Само собой это ложь. Память у меня отменная.

— Хорошо, сладкая. В субботу у меня дома вечеринка и мне, кажется, ты захочешь ее посетить — с нажимом на последние слова произносит Двэйн.

Не знаю, почему сейчас, но именно в этот момент я злюсь. Никто не смеет, мне приказывать, тем более он. Не контролируя себя, я бросаю с отвращением:

— Послушай ты, чёртов сукин сын и папенькин сынок, я не буду тебе подчиняться, поэтому засунь свой командирский тон в свою трусливую несамостоятельную задницу! — кричу я, пылая от гнева. Прежде чем Двэйн успевает, что-то сказать мистер Майер визжит на весь класс:

— Беллоуз и Блэквелл вы наказаны! Неделю!

Я пулей вылетаю из класса.

— Стой! — рычит мне в спину Блэквелл, но сейчас я не желаю расплачиваться за сказанные слова. Я не замечаю, как оказываюсь на улице.

***

Сегодня тёплый, солнечный день. Что очень редко в такое дождливое время года. Осень. Я направляюсь в сторону озера, которое находится не далеко от школы. Под ногами шуршит опавшая листва, в лицо дует тёплый едва заметный ветерок.

Я захожу в лес, ступни то и дело путаются в сорняках и траве, замедляя мой ход. Но я иду, и продолжаю идти, пока не оказываюсь у своей цели. Бросив сумку, я сажусь на землю. Здесь так тихо и спокойно. Это одно из единственных мест, которые я полюбила в Нэшвилле. Сквозь ветки деревьев просачивается солнечный свет и падает на мое лицо и плечи. Я блаженно закрываю глаза и обхватываю в кольцо колени. Сжавшись в маленький комочек, я сижу очень долго, грея душу теплыми лучами.

Открыв глаза, я бросаю взгляд на циферблат часов. Оказывается, занятия уже давно закончились.

Нехотя поднявшись, я подбираю свою сумку и закидываю ее на плечо. А когда шагаю по сухой траве, неожиданно слышу позади себя хруст, будто сломанных веток.

Обернувшись на звук, я никого не замечаю, Господи, опять у меня галлюцинации. Я продолжаю дорогу и снова слышу хруст, но теперь не прекращающийся. Чьи-то шаги. Громче и быстрее. Неужели меня преследуют?! Я перехожу на бег. Но преследователь не отстает, а будто становится ещё ближе. Похоже, меня вот-вот догонят. Разгребая ветви руками, которые норовят оцарапать, я прочищаю себе путь.

Но я словно бегу на месте. С каждой секундой я всё больше ощущаю, что мне не скрыться. Меня охватывает сильное чувство страха, смешанное с паникой. А вдруг, я сейчас стану жертвой серийного убийцы, и мое тело будут искать годами? Меня прошибает холодный пот и тут же бросает в жар. От страха я не знаю, куда бежать дальше. Над моей головой проносится птица, зацепив мои волосы, и я от неожиданности вскрикиваю. Схватившись за голову, я спотыкаюсь и падаю. В лесу становится слишком тихо. Не единого признака того, что кто-то здесь есть. Я встаю на колени. И в изумлении открываю рот.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 344