электронная
36
печатная A5
351
18+
Бетонная комната

Бесплатный фрагмент - Бетонная комната


5
Объем:
222 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-5938-3
электронная
от 36
печатная A5
от 351

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

1

Город К. состоял из одних только серых пятиэтажных домов, с полуразвалившимися балконами и исписанными краской стенами, кабаков и наркопритонов. Казалось, жители города только и делают, что пьянствуют и торчат целыми днями. Это неплохое объяснение тому, почему горожане всегда были угрюмыми и подавленными, как будто кто-то выкачал из них всю радость, ведь когда человек употребляет что-то, например алкоголь, очень часто и на протяжении долгого периода времени, то теряет способность радоваться жизни, будучи трезвым. Некоторые из них прибывали в приподнятом настроении только летом, и то, только потому, что лето — это пора отпусков, когда можно было позволить себе глотать спирт и закидываться чем-нибудь целыми днями, не думая о том, что завтра нужно идти на работу. А зимой, горожане становились совсем уж депрессивными. Их лица становились бледными и, выражение на них было такое, словно они мечтают о том, чтобы поскорее умереть.

В одном из таких домов я жил вместе с родителями, в большой и уродливой квартире. На кухне, стены были изъедены влагой. Плитка в ванной практически полностью отвалилась, а линолеум в зале был весь изрезан и изодран, как будто на нём порезвился медведь. Раньше здесь было что-то вроде столовой, но потом помещение переделали под квартиру. Папа работал зубным техником в небольшой стоматологии, которая находилась приблизительно в двух километрах от нашего дома. Каждый день он уходил на работу с восходом солнца и возвращался поздно вечером, а по возвращении падал на кровать и тут же засыпал. Мама же работал фтизиатром в городской поликлинике. Её работа была более тяжелой и менее оплачиваемой, чем отцовская, поэтому в свободное время она варила самогон и продавала его местным забулдыгам. Наверное, она зря тратила время, работая в больнице, ведь торговля самогон приносила больше денег. Вечерами грязные и оборванные пропойцы выстраивались в очередь в прихожей, чтобы на последние, завалявшиеся в кармане копейки купить бутылочку и выпить её около подъезда. Несмотря на финансовые проблемы, родители никогда и ничего для меня не жалели, и через несколько лет, когда отец открыл собственную небольшую стоматологию, то начал выдавать мне карманные деньги пачками. Ему не стоило этого делать, ведь все эти деньги я спускал на сигареты и пиво. К четырнадцати годам я пил и курил регулярно и уже не представлял свою жизнь без этого, да и не хотел представлять. Мне нравилась моя жизнь.

2

Я познакомился с Глебом случайно. Однажды, продавщица в ларьке, в котором я постоянно покупал сигареты и алкоголь, уволилась, и та, которая заняла её место, отказывалась продавать мне это добро без паспорта. Я попросил первого прохожего, попавшегося мне на глаза купить пачку и бутылочку пива. Он согласился, не раздумывая, но с одним условием. Он сказал:

— Куплю. Но только если я и себе возьму бутылочку. Договорились?

— Да без б. — ответил я.

Он купил, и мы выпили вместе. Этим прохожим и был Глеб. С тех пор мы общались постоянно. Я давал деньги, а он покупал. Это было взаимовыгодным сотрудничеством, но тогда, мне казалось, что это дружба.

3

На тот момент мне было восемнадцать, я учился в колледже на юрфаке и по-прежнему жил с родителями. Колледж мой представлял из себя довольно приличное учебное заведение, по сравнению с другими колледжами и техникума города… За исключением того, что я выкуривал по пачке сигарет в день и выпивал каждые два дня, со мной всё было в порядке. Но в один прекрасный момент произошло то страшное, что навсегда изменило мою жизнь…

Одним майским вечером звонит Глеб и говорит:

— Вов, я плюшку намутил.

— Где достал? — спросил я

— Да ее не сложно достать. Плюхи же легальные. Раскуримся сегодня вечером

— Слушай, а это вызывает зависимость?

— Нет. Нормальная тема. Я тебе говорю.

— Я даже не знаю. Я хочу, но… что-то сомневаюсь…

— Как хочешь. Я ее сам выкурю.

— Нет! Я сейчас подойду. Где встретимся?

— Подходи за художественную школу.

— Сейчас буду. Двадцать минут.

— Давай. — Сказал Глеб и положил трубку.

Я мигом залез в шкаф и вытащил оттуда штаны и толстовку. Стоило мне одеться, как в мою комнату вошла мама и грозно посмотрела на меня.

— Куда это ты собрался? Ты забыл, что ты наказан за то, что учудил на прошлых выходных?!

— Да ладно тебе, мам! Подумаешь, выпил с одноклассниками, в честь дня рождения одного из них. Сколько мне ещё отбывать наказание?

— Сколько надо, столько и будешь!

Вдруг, в комнату вошёл отец и вмешался в разговор:

— Да хватит тебе парня терроризировать. Пусть погуляет.

— Папа прав, — добавил я.

— Нет! — сказала мама.- Пусть дома сидит. Он наказан.

— Но мам…

— Никаких «но»! Сиди и уроки учи. Или ты забыл, что у тебя с учёбой проблемы?

— Не забыл.

— Ну, вот и всё. Разговор окончен. — сказала мама и, взяв папу за руку, вышла вместе с ним из комнаты.

Не было смысла умолять маму отпустить меня. Я решил выждать подходящего момента и свалить через окно. Мы жили на втором этаже, поэтому с этим никаких проблем не возникло. Я дико волновался, поэтому по дороге выкуривал одну сигарету за другой. Всё-таки раньше я ничего серьёзнее коктейлей в бутылках не пробовал. Наконец, я подошел к назначенному месту, чтобы лишиться наркотической невинности — за здание художественной школы. Она представляла собой небольшое красное здание, с большим ржавым флюгером на крыше, который скрипел при каждом дуновении ветра. Там тусовались все малолетние торчки и выпивохи, ведь это место было скрыто от посторонних глаз. На заднем дворе повсюду валялись прожженные бутылки, пипетки, металлические трубки, шприцы и прочие торчковские инструменты.

Я думал, что Глеб давно ждёт меня и сейчас начнёт возмущаться, но на месте его не было. На телефонные звонки он тоже не отвечал и я уже начал волноваться. Пришлось прождать Глеба около получаса. Солнце зашло, пошёл дождь и телефон начал разрываться от звонков родителей. Трубку я, естественно, не брал. Холодные капли дождя врезались в мое лицо, и я успел изрядно замёрзнуть. Как только я начал думать, что Глеб решил меня кинуть, как услышал позади себя шорох листьев и звук приближающихся шагов. Говнюк все-таки удосужился прийти.

— Ты чего так долго?! — волнительно вскрикнул я.- Принес? Как все прошло?

— Да не ссы ты. Нормально все. Есть прибор?

— Эмм… Прибор?

— Да, через что мы курить то будем?

— Я даже как-то не подумал… Ты мог побыстрее? Я насквозь промок, пока тебя ждал!

— Я был занят.

— Занят он был. Мог бы хотя бы трубку взять.

— С плюшкой возникли проблемы! Я тут стараюсь, ищу нам кайф, а ты ещё и возмущаешься. Сейчас вообще домой пойду и сам всё скурю.

— Ладно, извини. Прибора нет. Да и откуда он у меня будет? Я даже не знаю, что это такое

— Ладно. Сейчас найдем

Глеб отошел в сторону и начал искать в куче окружающего нас мусора подходящую бутылку. Отыскав подходящую емкость, он вытащил из внутреннего кармана куртки сигарету и красный кусочек «пластилина». Курили по очереди. Я затягивался первым. Дым был слишком жгучим, и я попытался его выплюнуть сразу же, как только сделал затяжку. Глеб заткнул мой рот ладонью и велел терпеть. Из глаз потекли слезы. Я думал, что вот-вот выблюю легкие, однако десять секунд я все же вытерпел.

Через пару секунд голова начала кружиться, а рот растянулся в кривой улыбке. Мы хохотали несколько часов напролёт. Смешным казалось абсолютно все, от сигаретного дыма, до листика, сорвавшегося с ветки. Дождь усиливался и дул холодный ветер, но мы не замечали, ни того, ни другого. Дым как следует, нас прогрел. Это состояние казалось абсолютным счастьем и не существовало ничего, кроме меня, моего приятеля и бутылки с дыркой. Все было круто, до тех пор, пока этот Глеб не потерял сознание. Он просто рухнул на землю и заснул. Первым делом я взял из кармана его куртки плюшку и положил к себе под замок. С Глебом нужно было что-то делать, но в мою голову не пришло ничего лучше, кроме как оттащить его к стене и ждать, пока он не очнется. Вдалеке я увидел силуэт, который медленно приближался. В нормальном состоянии я бы насторожился, но, будучи обкуренным, я просто улыбался и терпеливо ждал. Это была девушка. Брюнетка. Около двадцати лет на вид. С большой, как бампер внедорожника, подтянутой задницей и огромными карими глазами. В моем вкусе. На ней был серый, насквозь промокший спортивный костюм, через который просвечивалось черное кружевное белье. Девушка подошла ко мне вплотную и скрестила руки, невольно приподнимая свою грудь. Видели бы вы меня в тот момент. Я разглядывал её грудь и бёдра и даже не пытался это скрыть.

— А где Глеб? — спросила она

— Вон он спит, возле стены. А… ты его знаешь?

— Ты чего его так оставил? Он же сейчас замерзнет, придурок!

— Да успокойся. Ничего с нм не случится.

— Ты дебил, парень!

— Повежливее, курица. Ты кто вообще такая?

— Подруга Глеба. Ещё раз назовёшь меня курицей, и я тебя ударю!

— Куда я его дену? У тебя есть предложения?

— Давай оттащим его ко мне домой. Помоги мне.

Мы подхватили Глеба под руки и поволокли его. К счастью, Глеб был довольно худым и, соответственно, лёгким парнем, и нести его был не слишком тяжело.

— Откуда ты узнала, где мы с Глебом? — спросил я

— А разве не понятно? Он сказал. И целый час уговаривал меня придти, прежде чем пошёл к тебе.

«Так вот, значит, чем он был занят» — подумал я

Всю дорогу я продолжал разглядывать её грудь и ноги. Она это заметила, но ничего не сказала и, судя по тому, как приподнимался уголок её рта, ей это даже нравилось. С горем пополам мы добрались до ее квартиры и, уложив Глеба спать, пошли на кухню. В первую очередь, я обратил внимание на холодильник. Не спросив разрешения у хозяйки, я накинулся на него, как пес на кусок говядины. «Ты совсем охренел?!» — завопила хозяйка. Я ничего ей не ответил и продолжал поедать содержимое холодильника. Закончив, есть, я уселся в кресло.

— Извини, я очень сильно проголодался…

— Ты всё равно уже поел, так что, ругать тебя смысла нет.

Меня начало отпускать. От абсолютного счастья не осталось ничего. Остались лишь горький осадок и депрессия. Существовало два варианта дальнейших действий: либо лечь спать, либо поправиться очередной дозой и продолжать веселье. Спать мне не хотелось, да и к тому же рядом сидела девушка, которую я хотел затащить в постель, поэтому я выбрал второй вариант.


— Как тебя зовут? — спросил я.

— Настя.

— Ты давно знаешь Глеба?

— Мы с ним давно знакомы… Вообще мы часто видимся. Скидываемся по триста рублей и покупаем что-нибудь весёленькое.

— Значит сегодня, Глеб курил не первый раз?

— Конечно, нет.

— Значит балуешься?

— Ну да. Есть немного, — сказала она и захихикала, — у тебя осталось что-нибудь?

— Да.

— Тогда давай раскуримся.

— Подожди. Я дам тебе курнуть при одном условии.

— Каком?

— Я дам тебе курнуть, если мы с тобой переспим…

— Я тебе что, шлюха какая-то?! Тебе вообще, сколько лет, мальчик?

— Восемнадцать. Уже можно, хе-хе. К тому же возраст — очень относительное понятие. Да и почему же шлюха? — ухмыльнулся я — Нет. Я считаю, что это совершенно нормально. Посмотри на это с другой стороны. Во-первых, мы переспим. Нам обоим приятно. Во-вторых, раскуримся. Нам вдвойне будет приятно. Ну, что скажешь?

— Нет, все-таки ты считаешь меня шлюхой!

— Что за бред ты несешь? Я же не предлагаю тебе деньги за интимные услуги. Верно? Я лишь предложил тебе вариант действий. И прежде чем ты что-то скажешь, я готов пообещать, что никому ничего не расскажу.

Она влепила мне пощечину, как только я закончил говорить. Ударила, как следует. Щека сразу начала полыхать. Настя строила из себя образец нравственности, но я то знал, что она из тех, кто отдаётся за бутылку дешевого шампанского

— Хорошо, — отрезал я.- В таком случае ты останешься ни с чем. Если хочешь, то можешь посмотреть, как я буду курить.

Настя начала нервничать и кусать ногти, пока я готовил прибор. Она встала со стула и ходила взад-вперёд по квартире. Стало ясно, что она наркоманка. Только зависимый человек может вести себя подобным образом. Так она бегала около десяти минут, и, в конце концов, подошла ко мне и уткнула глаза в пол. «Ладно, давай. Только по-быстрому», — сказала она шёпотом и мигом выскользнула из своей мокрой одежды. Я велел ей расстегнуть мою ширинку и приступить, к делу. Настя встала передо мной на колени и начала снимать с меня джинсы. Она вытащила мой напряженный член из трусов и впилась в него своими пухлыми губами. Она делала это так, как будто хотела поскорее всё закончить. Поначалу процесс ей не нравился, но затем она вошла во вкус и начала сама получать удовольствие.

Я кончил и вручил Насте ее приз. Она с жадностью выхватила бутылку из моих рук и трясущимися руками подожгла плюшку, затянулась и закатила глаза от удовольствия.

Мы хохотали до трех часов ночи и болтали так, словно знаем друг друга не один год. Когда внутренности начали болеть от смеха, мы завалились на кровать ее родителей. Настя отключилась сразу же, а вот я не мог уснуть. Депрессия, вызванная продолжительным курением этой дряни, многократно усилилась, по сравнению с первым отходняком. Мне хотелось взять Настю целиком. Я медленно стянул с неё трусики и попытался войти внутрь. Естественно, она это сразу же почувствовала.

— Вов, я хочу спать. Давай уже не будем, — прошептала она уставшим голосом.

— О чем ты говоришь? Как можно спать в такую ночь? Я уже почти вошел в тебя.

— Перестань. Я серьезно.

— Малыш, чувствуешь его? Чувствуешь, как я в тебя вхожу?

— Прекрати. А то…

— А то что? Тебе же нравится. Просто расслабься и получай удовольствие. Тебе даже не надо напрягаться.

Она капитулировала. Ничего не смогла поделать с моим напором. Мы двигались в такт до семи утра, пока мои силы не иссякли и, я погрузился в продолжительный сон. Хотелось навсегда остаться в этой постели, рядом с теплой и ласковой Настей.

Вдруг меня и Настю разбудил чей-то пронзительный вопль. Мы мигом подхватились и увидели перед собой женщину бальзаковского возраста и неприятной наружности.

— Доченька, ты… что… Что это? Опять? — пыталась произнести женщина через слезы.

— Мама, ты все не так поняла! — кричала Настя, махая руками.

Я решил вмешаться в диалог.

— Женщина, спокойно! — говорил я.- Мы с вашей дочерью уже давно встречаемся. У меня самые благородные намерения!

Когда я это говорил, то почему-то забыл, что на мне полностью отсутствует одежда. Я стоял между Настей и её матерью абсолютно голый. Мамашины глаза наливались кровью. Ее сизые волосы топорщились от гнева, а морщинистые ладони сжимались в кулаки, издавая неприятный хруст. Казалось, она готова была разорвать меня в клочья. Вдруг, проснулся Глеб. По его развязности и расслабленности становилось понятно, что он осознавал, где находится. «Доброе утро, педики!» — кричал грязный и мокрый Глеб, выходя из соседней комнаты. Внимание мамаши сконцентрировалось на нем. Пока Глеб отвлекал её, я понемногу одевался и уже собирался сваливать, но не тут-то было. Злобная старушенция схватила вазу, которая стояла на подоконнике и зашвырнула ее в меня с криком: «Ты, гандон!»

Я чудом увернулся. Она вложила в бросок всю свою ярость. Я решил немного поиграть с ней, забавы ради. Возле кровати валялось нижнее белье Насти. Я поднял лифчик и трусики с пола и начал трясти ими перед лицом старушки, приговаривая: « Оцените трофей. Он достался мне от вашей дочки!» После этого, Старуха вцепилась в моё горло и прижала меня к стене. Несмотря на свой преклонный возраст, она обладала бульдожьей хваткой. Между тем, Настя рыдала, сидя в постели, а Глеб хохотал до тех пор, пока не начал кашлять. Оттолкнуть её от себя не составило труда. Она шлепнулась на пол и сразу же угомонилась. Пока эта несчастная женщина приходила в себя, Глеб подошел ко мне и прошептал на ухо: «Отвлеки её. Хочу побыть с Настей». Я кивнул, и Глеб кивнул в ответ.

— Так, — сказал я старушке, помогая ей подняться, — Давайте лучше всё обсудим

— Пошел вон из моего дома, молокосос, — сухо ответила она.

— Я не уйду отсюда, пока мы с вами не поговорим. И ничего вы не сделаете.

— Я полицию сейчас вызову! Убирайся из моего дома, сукин сын!

— Вы можете вызвать её в любой момент, но в этом случае, вы никогда не узнаете очень важную вещь! Пойдемте на кухню.

Через минуту мы с ней сидели на кухне за столом. Она пронизывала меня своим ведьмовским взглядом, а я мялся и нервничал, как маленькая девочка. Её морщинистые руки лежали на столе и находились в боевой готовности, судя по тому, как она растопырила пальцы и слегка впилась ногтями в стол.

— Итак, мы с Настей встречаемся. У нас все серьезно. Это я и хотел сказать… В чём проблема?

— В том, что я прихожу домой после ночной смены и вижу, как какой-то урод, -отрезала она, тыкая в меня пальцем, — трахает мою дочь, а потом машет ее нижним бельем перед моим носом!

— Да, я конечно погорячился. Но вы первая швырнули и в меня вазу. Вот я и… Так отреагировал…

— Проблема не только в этом! Она ведет себя, как шлюха. Ты не первый, с кем я застаю ее в постели. Так происходит всякий раз, когда я не ночую дома. Прихожу утром, а она кувыркается, с кем-нибудь.

— Ну, я же не урод. Мы встречаемся и всё такое…

— Не понимаю, — говорила она, закрыв лицо рукой, — зачем тебе такая…

— Влюбился. Ну, вы понимаете.

Тут я увидел под столом старую добрую бутылку с дыркой. У меня остался небольшой кусочек плюшки и я предложил маме Насти раскуриться. Она выпучила глаза и напряглась, а потом сказала: « А, черт с ним, давай. Вспомню молодость», — ответила она на мое предложение. Через несколько минут, мы с ней общались, как мама с сыном, пили чай и приветливо улыбались друг другу.

Вдруг из другой комнаты послышался скрип. Старушка резко встала из-за стола и направилась туда, откуда доносились странные звуки, а я последовал за ней. Перед нами развернулась следующая картина: Глеб занимался сексом с Настей, заткнув ей рот. Тут я не мог сдержаться от смеха. «Съела, старая кошёлка?!» — кричал я. Глеб и Настя даже не обратили на нас внимания. Мамаша этой продажной девки уже не пыталась скандалить, не пыталась применить силу. Она просто развернулась и ушла на кухню и тихонько заплакала. Я не стал дожидаться, пока Глеб закончит и ушёл, не попрощавшись. По дороге я постоянно хватался за голову и чесал затылок. То, что произошло, казалось невероятным, ведь за один вечер я попробовал наркотики и лишился девственности.

Добраться до дома оказалось не так-то просто. Дурь и Настя выжали из меня все соки. Подъём по лестничной клетке казался восхождением на гору. Первым делом, я пошел на кухню. Вопреки моим надеждам, родители сидели там. Мама сверлила меня красными, от недосыпа, глазами, а отец читал газету и делал вид, будто ничего не произошло.

— Из-за тебя я всю ночь не спала! И где ты был?! Как ты мог сбежать из дома? Почему не брал трубку? — осыпала меня вопросами мама, размахивая руками.

Я ни капли не жалел о том, что так поступил. То, что случилось вчера вечером, казалось мне чем-то до того ярким и грандиозным, что мамины вопросы меня ни сколько не волновали. Но, к сожалению, не отвечать на них я не мог.

— Да успокойся. Я был у девочки. Все нормально.

— Нормально? — спросила мама, вставая со стула. — Тебе лет сколько?

— Да все хорошо, ничего же не случилось. К тому же, я уже совершеннолетний!

— До тех пор, пока мы с папой тебя обеспечиваем, ты не имеешь права себя так вести! Вчера ты убежал из дома! Уму непостижимо. Тебя всю ночь не было! Тебе не кажется, что ты в последнее время загулялся?

— Я вынужден был убежать из дома. Ты ведь меня не отпустила. Не убежать я не мог.

— Почему это?

— Я же сказал, что ночевал у девочки. До этого, я никогда у девочек не ночевал. Понимаешь, к чему я клоню?

Мама резко успокоилась, как будто кто-то вылил на неё ведро холодной воды. Отец же, немного оживился. Он оторвался от газеты, посмотрел на меня и одобрительно кивнул.

— Ладно, иди, спи. — сказал мама. — Но ты будешь наказан!

— Хорошо, — ответил я

4

Родители запретили мне выходить гулять всю следующую неделю. Пока я сидел дома, меня преследовали бредовые мысли. «А вдруг я уже подсел?» — думал я. На самом деле, до настоящей подсидки было еще далеко… Я успокоился на седьмой день, и пошел гулять с Глебом. Тогда он познакомил меня с Пашей.

Прежде чем познакомить нас, Глеб рассказал немного о своём приятеле:

— Он постоянно дерётся. И дерётся он с тех пор, как научился ходить. Пашка колотил ровесников в детском саду, потом одноклассников в школе, затем добрался до одногруппников и преподов в техе.

— Эмм… А может, нам с ним не стоит знакомиться, раз уж он такой агрессивный?

— Да он на самом деле добрый. Главное, следить за словами в его присутствии. А за друга, он вообще всех порвёт.

— Ну ладно…

Я представлял себе гору мышц, с множеством шармов на лице, но вместо неё, передо мной предстал худощавый и невысокий парнишка, с почти что детским лицом.

— Здарова. — сказал он хриплым басом, совершенно не соответствовавшим его внешнему виду и протянул мне руку.

— Привет, — ответил я и вытянул руку в ответ.

Мы втроём немного поболтали ни о чем, и направились на поиски кайфа.

Парни рассказали, что за семь дней, плюшки вышли из продажи, но им на смену пришел спайс. Эта штука была легальной, поэтому торговцы ею стояли на каждом углу, оставаясь совершенно безнаказанными. Существовало множество химических формул спайса. Стоило законодателю запретить одну формулу, и ей на смену приходила другая.

Мы купили грамм рассыпного и засели в ближайшем подъезде. Курили через пипетку. Откалываешь кончик стекляшки, засовываешь внутрь пружинку от зажигалки, потом прожигаешь пластиковый колпачок, вставляешь склянку внутрь и прибор готов. Когда делаешь затяжку и задерживаешь дыхание, кажется, будто голову зажимают в тисках. Затем давление улетучивается, и волна удовольствия проходит через все тело, от макушки до кончиков пальцев ног. Тысяча искорок пронизывает все тело и наступает полное расслабление. Я влюбился в это состояние сразу же. Несколько часов пролетели незаметно, и нам стало скучно. Требовалось немного разбавить вечер. Глеб предложил пойти к некой Алёне.

— Что за Алёна? — спросил я.

— Есть тут одна девочка. Точнее женщина. Ей тридцать три, по-моему. Тебе понравится. Трахается, как кролик, — ответил Глеб.

— Ага, ага. Там вообще красотка. — сказал Паша и засмеялся.

И мы пошли к ней. Стоя перед дверью в ее квартиру, я представлял себе взрослую ухоженную и чертовски сексуальную женщину со светлыми волосами и фигурой, типа «песочные часы» И снова ожидание не совпало с реальностью, как когда я ожидал увидеть кого-нибудь огромного и страшного, на месте Паши. Но в этот раз, предвкушение оказалось намного более предпочтительным, нежели суровая действительность…. Когда дверь открылась, на порог вышла толстенная тетя, одетая в зеленый спортивный костюм. Её лицо имело форму шара, кривые брови подчёркивали гадкие поросячьи глаза, широченный рот растягивался в улыбке, благодаря чему её морщинистая кожа натягивалась и обнажала второй подбородок. В левой руке она держала бутылку пива, а в правой — костыль.

Через три ми нуты я, мои приятели и наша новая знакомая ютились в маленькой комнатке и запивали пиво водкой. Алёна весь вечер похотливо поглядывала на меня, своими свиными глазками и пыталась незаметно пододвинуться ко мне. Я старался держаться от неё подальше, но Алёну это лишь возбуждало. «Глеб, пойдем как на пару слов», — сказал я. Он кивнул, и мы пошли на кухню.

— Это вообще кто? — полушёпотом произнёс я.

— Что ты имеешь в виду?

— Я про хозяйку квартиры! Мало того, что она полностью не соответствует моим ожиданиям, так еще и намеревается затащить меня в койку!

— Да трахни ты ее, — говорил Глеб, хихикая, — может быть по внешности она не очень, зато такие трюки выделывает. Сейчас выпьешь и нормально.

— Думаешь?

— Конечно. Не бойся. Я всегда так делаю, — ухмыльнулся Глеб.

— А ты будешь с ней…

— Да ну. Сегодня не хочу.

И он был прав. С каждой выпитой рюмкой, Алена становилось всё привлекательнее. Наступила глубокая ночь. Глеб пошёл домой. Остались я, Паша и Алена. Через несколько мгновений молчания, Алёна схватила нас обоих за руки и чуть ли не силой затащила в постель. Я имел её сзади, а Паша вставлял её в рот. Потом мы поменялись местами. На месте Алёны я представлял ту, которую хотел увидеть до того, как оказался в этой квартире и даже старался не притрагиваться к ней руками, но это не помогало. Но с другой стороны, мастерства Алёне было не занимать… Вдруг кто-то постучал в дверь.

— Это муж! — прошептала Алёна.- Он сейчас меня прибьет.

— Ключ от двери у него? — спросил Паша.

— Да. Если я не открою, то он сам зайдет.- пропищала Алёна и начла грызть ногти на руках.

Я услышал, как проворачивается ключ в замке. Алена запаниковала и попыталась засунуть нас с Пашей под кровать. Но Паша не дал ей этого сделать, крепко схватив её за запястья так, что хрустнули её суставы.

— Сиди и не дёргайся. — сказал он и злобно посмотрел на неё.

— Хорошо… — ответила она, испугавшись, очевидно, того, что Паша её ударит.

Он принял боевую стойку и встал перед входом в комнату. Как только муж вошёл, Паша врезал ему кулаком в лицо. Передние зубы этого несчастного вылетели и оказались на полу. Ни в чём не повинный муж рухнул на пол, а Паша продолжил добивать его ногами. Алена визжала, тщетно пытаясь оттащить Пашу. Между тем я спокойно одевался и наблюдал за разворачивающейся сценой. Когда Паша счел свою жертву достаточно похожей на отбивную, то прекратил избиение.

— Зачем ты это сделал! — обращалась Алена к Паше, кидаясь к окровавленному телу.

— Как зачем? — ухмылялся Паша.- Мы тут тебя трахаем, а этот парень приходит сюда, как будто так и надо!

— Ты псих! понимаешь?! У тебя с головой не в порядке!

— Заткнись, пока я не сделал то же самое с тобой, — сказал Паша, указывая пальцем на лежащее на полу тело.

После этого Алёна притихла и отвела взгляд в сторону. Мы с моим приятелем поспешили покинуть супружескую пару.

5

Так пролетели остаток мая и летние каникулы. Мы втроём только и делали, что курили дурь, пили пиво и ходили в гости к Алёне, которая как будто и не обиделась на Пашу. Она вела себя так, словно ничего не произошло, словно она была только рада, что кто-то поколотил её мужа. И, так как муж ушёл от Алёны, можно было приходить к ней в гости каждый вечер. По непонятным причинам, Паша нравился ей больше всех.

Поначалу, мы курили не больше двух раз в неделю, совсем понемногу. Но, к концу лета мы дошли до того, что употребляли каждый день, довольно приличными дозами. К этой штуке очень быстро привыкаешь, и с каждым разом, ты получаешь немного меньше удовольствия. Я делал так, чтобы родители не узнали о моих маленьких привычках: Когда мы пыхали, я приходил домой только после того, как меня отпустит и, обязательно заливал глаза каплями. Когда я пил, то не приходил домой пока не протрезвею, и пока алкоголь не выветрится. После того как курил, всегда обтирал руки травой и жевал жвачку. Несмотря на это, родители замечали, что мой внешний вид ухудшается, и постоянно напоминали мне об этом. Я похудел на несколько килограммов и стал бледнее на два тона. Под глазами появились мешки, и ногти начали желтеть. Я списывал бледность и мешки на недосыпание, а желтизну ногтей удалял с помощью маминой пилочки. Это срабатывало и, мама с папой продолжали доверять мне, и давали столько денег, сколько я просил. Это было самое счастливое время. Я веселился вместе со своими друзьями изо дня в день, и, пожалуй, был счастлив.

6

Настало время вернуться в колледж и нырнуть в отрезвляющее озеро знаний. Как любой уважающий себя дворовой мальчишка, я ненавидел учёбу всей душой. Первое сентября прошло так же уныло, как и всегда. Преподаватели толкали речи, студенты вручали им цветы, мамы умилялись тем, как прелестно выглядят их дочурки в этих дешёвых китайских платьицах, а отцы втихомолочку пили крепкие напитки из алюминиевых фляжек. После мероприятия мои одногруппники, будучи прилежными мальчиками и девочками пошли в кафе, есть мороженое, а я пошел пить «Блейзер» с Пашей.

За первым сентября последовали два выходных дня, которые пролетели незаметно, а затем наступил понедельник. Первый учебный день в году. Первым уроком, для почина, нам поставили физику. Я шёл в колледж и думал, как избежать этой пытки. Вдруг, за колледжем, я увидел знакомую машину — черная «Лада Приора», с затемнёнными окнами. Это был барыга. До этого момента я никогда не покупал спайс самостоятельно. Обычно, его всегда брал Глеб. Было страшновато, но другого выхода не было. Я достал из кармана триста пятьдесят рублей, подошел к машине и постучал в окно. Стекло опустилось, и я увидел тощего парня, неопределённого возраста. Непонятно было, двадцать ему или тридцать пять лет. Его зеленоватое лицо, вроде бы молодое, было покрыто плёнкой старости.

— Тебе одну? — спросил он.

— Ага, — ответил я, и протянул барыге четыре смятых купюры.

— Погоди, тебе сколько лет?

— Мне восемнадцать. А что?

— Что-то ты молодо выглядишь. Давай паспорт.

— У меня с собой нет…

— Не, пацан, так не пойдет. Приноси паспорт и приходи.

— Это же легалка. Какая разница? Блин, братан, продай ты мне полку.

— Мне сверху по шапке влетит, если буду продавать малым, вроде тебя…

— Принесу в следующий раз. Отвечаю. Ну, продай.

— Ладно. Но в следующий раз не продам без паспорта.

— Ага, хорошо.

Я выхватил пакетик из его рук и побежал за ближайший угол. До начала пары оставалось всего лишь десять минут. Нужно было успеть заколотить прибор, сделать затяжку и добраться до класса. Я забил склянку под завязку. Настолько плотно, что сперва не удавалось засосать пламя. В итоге, я втянул в себя все содержимое пипетки. Этот спайс отличался от того, который я курил раньше. Намного сильнее брала, да и вкус дыма оказался намного отвратительнее. Меня даже чуть не стошнило. Я понял, что перегнул палку. Надо было выкурить на две трети меньше. В глазах помутнело. Ноги одеревенели, и я упал на землю. Я валялся на асфальте около минуты, потом собрался с силами и, пошатываясь, побрёл в колледж.

Пара уже началась. В коридорах никого не было. Чтобы дойти до аудитории, нужно было всего лишь подняться по лестнице и сделать пару шагов. Я медленно продвигался к пункту назначения и оглядывался по сторонам. Вдруг из-за угла выскочила преподавательница английского языка, Наталья Владимировна. Она была очень милой на вид. У неё было красивое, почти девичье лицо, тонкий, изящный носик, выдающиеся скулы, пухлые малиновые губы, большие серо-зелёные глаза, чёрные, до синевы, волосы, и тонкие, утончённые линии тела. При этом она была редкостной сукой.

— Так, ты почему не на уроке. Бегом на пару! — приказала она.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 36
печатная A5
от 351