электронная
126
печатная A5
458
18+
Бессмертие. Проверка на прочность

Бесплатный фрагмент - Бессмертие. Проверка на прочность

Книга 1

Объем:
308 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-3084-1
электронная
от 126
печатная A5
от 458

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Пролог

Последние дни войны, я с ребятами пробираемся через горы чтобы проверить наводку. Помниться нам даже пришлось заночевать в горах, а утром пройти последний участок и можно возвращаться домой. Ночью я вижу сон: вокруг очень яркий свет, а потом я словно бы оказываюсь в храме из света. В нем так хорошо и тепло на душе. В нем встретила девушку красивую, утонченную, правда полупрозрачную.

— Не говори ни кому как попасть в храм, иначе умрешь, тебя убьют.

В следующее мгновение я просыпаюсь снова горы, но уже утро. Мы идем дальше. Наводка проверена, все чисто. Командир сердиться готов кому-то выдать нагоняй за напрасно потраченное время. Собираясь возвращаться, слышу хруст ветки и шорох камней. Оборачиваюсь, вижу парня во вражеской форме. Он целиться в меня, я выхватываю оружие и стреляю вместе с ним. Мы оба попали в свои цели. Последнее что помню как падаю на землю, а над мною склоняется командир.

— Подъем! — кричит мой мучитель, мужчина в форме без отличий.

Воспоминание как испуганные заяц проноситься в голове. После ранения я очнулась не в больнице, в тюрьме. А для всех остальных я умерла. И теперь каждый день мне задают одни те же вопросы:

— Где храм?

— Какой храм? — спрашиваю спокойно, стараюсь вообще не смотреть на него.

— Храм дарующий бессмертия.

— Не знаю такого, — и это чистейшая правда.

А врать мне нельзя, ведь мой мучитель оборотень и нюхом чует лож. И сейчас снова злиться от моего ответа. Снова заносит руку для пощечины.

— Все ты знаешь, иначе бы сдохла еще в горах. Говори по хорошему где храм.

Смотрю прямо ему в глаза и спокойно говорю:

— Я не знаю такого храма и где он расположен.

Кат бьет наотмашь со всей силы. Иногда мне кажется, моя голова оторвется. Но нет голова остается на месте. А на утро все синяки и вообще все раны проходят словно бы их и не было. И это моих мучителей бесит сильней всего. И так продолжается большую часть дня, пока я не падаю без сознания и им меня приходиться уносить в камеру.

Глава 1. Приговор

Вот и сейчас лежа на жесткой кушетке вспоминаю. Суд, приговор это было смешно, если бы не было так печально. Закрыли по обвинению в умышленном жестоком убийстве своего сослуживца. Типа вот тот тип который меня практически убил, был моим сослуживцем — мда, смешно. Помню, как командир пытался оспорить приговор, спасти меня. Его разжаловали и пригрозили трибуналом и смертью ели он сунется еще, что либо доказывать. Пришлось попросить его оставить эту затею, все же я его слишком уважаю и хочу, чтобы он жил.

А еще мои мучители бесятся от того что на меня не могут воздействовать ментально и не могут прочесть мои мысли и воспоминания. Командиру и Лешке, моему сослуживцу чуть мозг не спалили, пока копались в воспоминаниях. Но они не видели того же что я. А со мной этот фокус не прошел. Как сказал менталист:

— У нее слишком сильная ментальная защита. Я не знаю, кто ее ставил, это должен быть по рангу архимага, а то и сильней.

Я аж загордилась собой. Потому что воспоминания я закрыла сама. Просто представила, как прочная многослойная самовосстанавливающая стена окружила мою голову.

Вот последнюю неделю меня пытаются сломать, избивая до потери сознания. Задают каждый день одни и те же вопросы, просто с разной формулировкой.

Сегодня придя в себя в камере отметила, что прошло всего пару часов, а все синяки уже прошли. Хм, я думала, он мне руку сломал? Проверять сама не буду, но спасибо Господи за ускоренную регенерацию. Осталось бы выяснить, как добиться справедливости. А то сидеть за то чего в принципе не делала как-то не интересно. И еще нужно понять, что будут делать эти гады, когда поймут что я им не чего не скажу.

Нужно наконец-то осмотреться, куда я попала, раз я уже очнулась и чувствую себя бодрой. Подошла к решетке дверей, она не заперта. Открыла и вышла из камеры и сразу попала на каменный мостик идущий вдоль таких же камер. Каменный мостик или уступ заканчивается высокой стеной из прутьев чтобы ни кто из заключенных не упал в «яму».

Хм, забавно, я раньше думала, мужчин и женщин держат по отдельности, а тут все вместе и взаимодействуют как-то спокойно. Хотя может это условное спокойствие. Со своего места осматриваюсь, вокруг место напоминает кратер. Моя камера находиться практически на верхнем уровне. Над мною еще их два уровня, а под мою еще два уровня с камерами и к низу диаметр кругов немного сужаются. Правда, камеры расположены только с одной стороны. Может это действительно бывший кратер, переделанный под тюрьму?

Заметила, что слева есть лестница пошла к ней. По ходу отметила что в дальней части находиться столовая. Раньше я ела в камере только утром. Интересно кто мне еду приносил? Потом заметила в одном из ответвлений как бы мужскую часть данного заведения — с разными спортивными снарядами, а ближе к общей части стоит ринг. Сейчас на нем боксируют двое здоровых парней, которые скорей всего оборотни от сюда не скажу к какому виду относятся точней.

Заметила за кухней проход к душевыми. Остановилась возле лестницы, чтобы еще раз осмотреться. Кухня, рядом душевые. Отдельно столы и они же, наверное, зона отдыха. Отдельно спортивный уголок. Как-то не так я представляла тюрьму. Потом мой взгляд зацепился за неприметную дверцу, вырезанную в скале. Присмотревшись, поняла, что это вход в небольшой храм. Нужно будет зайти, только поем немного, если удастся.

Пока спускалась, поняла, что местные обитатели меня заметили и рассматривают. Молча прошла к раздаче. На меня хмуро посмотрели сказали:

— Ты бы пошла, помылась, потом поешь. При входе тебе дадут чистую одежду и полотенце.

Стоило зайти в душевую, увидела себя в зеркало. Чуть не упала, так испугалась. Я же на зомби похожа, на восставший из мертвых труп!

— Краше в гроб кладут, — сказала вслух.

Сухонький мужчина выдал мне чистый комбинезон оранжевого цвета, комплект белья, полотенце и мыло. Потом внимательно посмотрев на меня еще флакончик шампуня.

— Спасибо.

Ушла в кабинку. Какое это блаженство вымыться. Не знаю, когда я последний раз мылась, явно больше недели назад. Думала, израсходую весь кусок мыла и весь бутылек шампуня пока ототру с себя запекшуюся кровь.

Вышла чистая в чистом и с полотенцем на голове. Мужчина что выдавал мне мыло и шампунь уже заинтересовано смотрит на меня сдала ему остатки моющих средств. А сама еще немного просушила волосы полотенцем, пошла расчесываться, общей расческой. Лучше даже не думать сколько народу ей пользовались. Заплела волосы еще мокрыми в косу и пошла из душевой. Ощутила, как на меня смотрят, изучают. На раздаче выдали большую тарелку с кашей, кусок хлеба и чашку с узваром. Поблагодарив ушла за один из самых пустых столов.

Пока ела ощущала как меня изучают, притом и женщины и мужчины. К счастью это просто любопытство без злобы. Несколько парней пересели ко мне за стол.

— Привет, — представился один из них — за что тебя сюда закрыли?

— А какие слухи ходят? — сразу спросила я, уж лучше знать заранее.

— Вообще ни каких. Тебя видели только лежащей без сознания в камере, и священник единственный кто заходил к тебе. Остальным запретили. А каждое утро мы видим, как тебя уводят и потом приносят без сознания. Так за что тебя сюда закрыли?

— Вам то, что официально или что было на самом деле?

— И то и то, — сказал парень.

Я как раз доела кашу и посмотрела на него внимательней. Оборотень, судя по всему волк, как и его друзья. Судя по внешним признакам их закрыли тут за какие ни будь разборки с тяжкими последствиями. А так с виду милые ребятки.

— Официально по обвинению в умышленном жестоком убийстве своего сослуживца.

— А не официально? — парень, что общался со мной нахмурился.

— За то, что якобы что-то знаю, по их мнению. И за то, что убила при самообороне, правда как я сама выжила не знаю. По идеи должна была и сама концы отдать, — грустно усмехнулась.

Увидела палача, он явно меня искал. Увидев, зло усмехнулся и пошел в мою сторону. Навис надо мною и тихо прорычал.

— Завтра не я тобой займусь, а маги. Подумай, стоит ли твое молчание тех мук, что ты испытаешь.

— Вы все сказали? — он немного опешил — Не мешайте отдыхать и думать.

Кат зарычал мне в лицо, лицо немного изменилось. Меня это совсем не напугало, только усмехнулась. Его выдержка трещит по швам.

— Смотрю, вам нашли замену, а то нервишки шалят. Лечиться пора.

Он зарычал. Потом закрыл глаза, успокоился.

— Посмотрим, как ты завтра запоешь.

Увидела, как из дверей храма вышел священник. Кат ушел, а я быстро унесла посуду, пошла к священнику. Хотела поблагодарить того кто заболотился обо мне эту неделю.

— Тебя не узнать девочка.

— Спасибо, что заботились обо мне.

— Пошли со мной в храм.

Зашла в дверь и замерла в изумлении. Храм был огромным, выдолбленным в скале, потолок уходил высоко вверх и терялся в темноте. Свечи были на высоте метров трех. Стройные ряды лавок из темной древесины. В глубине храма стандартный алтарь с образами святых и место для молитвы. Священник подвел меня к лавке в первом ряду сел сам и пригласил меня присесть. Оперлась на спинку и внимательно посмотрела на него. Сам он в черной рясе, волосы достают до плеч и мелко вьются. На лице борода, скрывающая пол лица. А глаза небесно-голубого цвета и смотрят на меня с такой добротой.

— Прости, что не смывал с тебя кровь, боялся причинить еще большей боли.

— Я не в обиде. Спасибо, что кормили меня.

— Тебя ведь расспрашивают про храм, молчи не отвечай. В отличие от тебя меня могут прочесть и скорей так и сделают. Так вот хочу тебя попросить не говорить о том, что видела в горах и дальше. Знаю, что дальше будет только хуже, но поверь старику облегчение придет, когда его уже совсем не будешь ждать. А я немного помогу тебе. Правда, если ты сама это хочешь.

— Чем вы можете мне помочь? — грустно спросила я.

— Тебя проверяют на прочность, причиняя физическую боль. Пока что ты держишься очень хорошо. Но поверь, у всего есть предел и в первую очередь это психологическая усталость. Я хочу, чтобы ты начала молиться. Первое время это будут неуверенные слова, обращенные к Создателю, но с каждым днем ты будешь уверенней говорить. Ему ты можешь все рассказать, главное молча, — я улыбнулась — А когда слова будут идти без претензий и обид. Ты научишься благодарить даже в таких условиях как сейчас, то ощутишь его отклик и научишься чувствовать Его поддержку. За чтобы ты могла поблагодарить Создателя?

— За то, что каждое утро на мне нет ни единого синяка и то, что сегодня я очнулась намного раньше и сходила в душ. Отче, разве это за что нужно благодарить Господа?

— А ты попробуй, — он показал на алтарь.

Странные ощущения от молитвы. Вроде бы все говорю правильно и не правильно одновременно.

— Ники, говори не головой, а сердцем, — подсказал священник.

Попробовала еще раз особой разницы не ощутила. Священник усмехнулся и сказал:

— На сегодня хватит. Не все с первого раза. Просто тебе нужно найти отдушину, что может приводить твое душевно состояние в норму.

— И чем я тут могу заняться кроме молитвы и спорта.

Священник улыбнулся.

— Да ладно, вы серьезно отче?!

— А почему нет? Подумай об этом. Иди, тебе стоит отдохнуть перед завтрашним не простым днем. Буду ждать тебя после всего в храме. Можешь помолиться и пообщаться с Богом перед сном. Ты даже можешь попросить Его о чем-то.

— Попробую.

Вняв совету священника, ушла в свою камеру. Посидела немного посмотрела на решетку а потом закрыла глаза и постаралась ощутить что-то в Душе. Но были одни вопросы.

«Господи как хочется понять, как мне выбрать от сюда. Я благодарна, что я жива и на мне все заживает быстрей, чем на оборотне. Но очень хочется счастья, и очень хочу на свободу к своим родным».

Утром проснулась сама, ни кто меня не стаскивал с кровати и ни куда не тащил. Сходила, умылась и переплела косу. Даже смогла позавтракать. Народ смотрел на меня настороженно. Видимо еще не знает, что от меня ожидать. А потом зашел кат и с мерзкой улыбочкой пошел в мою сторону. Услышала шепотки от пожилых женщин:

— Господи, за ней опять пришли. Бедная девочка, за что же с ней так. Я уже не могу слышать ее крики.

Кажется я побледнела, потому что мой мучитель довольно улыбнулся. Без разговоров схватил больно за руку и потащил прочь от сюда. Заметила вчерашних ребят, они смотрели на ката насторожено. А когда встретилась взглядом со своим собеседником он сказал мне:

— Держись Ники.

— Смотрю, уже дружка себе нашла, — сказал кат — а ты знаешь, что его сюда закрыли за жестокую драку, в которых погибли такие человечки как ты. Он их порвал на части.

— Если верить всему что говорят, то я жестоко убила человека. А это лож.

Кат впихнул меня в небольшую комнатку со столом и двумя стульями. Меня усадили на стул. Руки зафиксировали кандалами на столе. На против меня сел мрачный мужчина. Сразу поняла что маг. Он удивленно посмотрел на ката, потом на меня.

— Что-то она не похожа на опасного преступника, как мне говорили. Скорей испуганный ребенок.

— Ваше дело узнать где храм. Остальное вас не должно волновать.

— Девочка посмотри мне в глаза и расслабься, тогда будет не больно.

Я быстро возобновила многослойную живую быстро восстанавливающую стену вокруг меня и только после этого посмотрела магу в глаза. Он смотрел не мигая. Не знаю сколько прошло времени но я откровенно заскучала и начала зевать.

— К сожалению у нее стоит блок на сознании и я не могу его взломать.

— Сейчас я вам помогу, — сказал кат.

Он взял палку и со всей силы ударил по спине. Тихо охнула прогибаясь от боли, со слезами посмотрела на мага. Он вскочил испуганно со стула.

— Что вы творите?!

— Помогаю вам. Ники будь хорошей девочкой открой сознание дяде и тогда можешь молчать хоть всю жизнь.

Он для верности еще несколько раз ударил по спине. Кажется у меня теперь сломаны ребра, удивлена что не раздроблен позвоночник. Меня снова усадили на стул, а то во время избиения я сползла с него. Маг снова посмотрел мне в глаза, быстро вынес вердикт.

— Блок даже не надкололся. Так блоки не ломаются.

— Что посоветуете?

— Я могу попробовать еще. Дайте мне время.

Маг снова стал смотреть мне в глаза, ощутила щекотание в голове. Тут сразу вспомнила слова священника о молитве. Слова нашлись сами. Стала молить Господа о помощи и защите. Не знаю сколько прошло времени но маг мотнул головой и сказал:

— Она не поддается. Сильна чертовка. Кто тебя обучал ментальной магии?

— Ни кто, — сказала удивленно.

— Что ты делала, пока я смотрел тебе в глаза?

— Молилась.

Маг был ошарашен ответом. Посмотрела на ката, он стоял потирал подбородок.

— Не сдашься значит. Продеться по старинке с тобой. Посмотрим, сколько ты выдержишь. У каждого человека есть запас прочности. Думаю к вечеру ты сама все расскажешь мне с большим удовольствием. В этот раз я не буду торопиться и доводить тебя до обморока. Все будет происходить медленно.

— За что вы так со мной? — тихо пискнула я.

— Ты знаешь то, что нужно очень влиятельным людям. А они привыкли получать все что хотят.

— Видимо в этот раз они ни чего не получат, — сказала спокойно.

Мага ушел. А кат вернулся с иголками и щипцами.

— Знаешь для чего это? — я мотнула головой — Иголки одна за другой буду вонзать тебе под ногти. А если и это не поможет будем ломать пальцы. Потом будем ломать руки, каждую косточку. Потом будем медленно дробить ноги, все будет происходить медленно. Чтобы ты прочувствовала все сполна и успела подумать стоит ли то, что ты знаешь того чтобы молчать об этом.

— Видимо стоит.

Господи почему я всем яством чувствую что лучше умереть в муках но промолчать о том чудесном месте? Что в нем такого? Я каждый день думаю об этом. Потом вспоминаю тех богатых и влиятельных людей, которые едва держаться на ногах, а у самих алчность в глазах. Тогда на суде они смотрели на меня как на грязь, которая валяется у них под ногами. И стоит вспомнить о них и о храме, я понимаю, что не хочу, чтобы они попали в него. Таким гнилым людям нельзя быть в том чистом месте.

Какое-то время я все терпела молча думала о сне в котором видела светлый храм и прекрасную девушку, наверное, она богиня. Потом от боли рассудок стал уплывать, меня обливали холодной водой и продолжали. Когда начали ломать пальцы, я уже не смогла молчать, тихо всхлипывала. Думала, возненавижу ката и тех людей, но ни о чем уже не могла думать. Появилось странное состояние прострации, и я перестала ощущать боль. Возникло ощущение что я снова оказалась там, в храме, и так прекрасная Богиня обняла меня даря умиротворение и покой.

— Спи моя девочка. Проснешься без единой раны.

Пришла в себя я в камере. Рядом был священник. Он обтирал мое лицо мокрой тряпкой.

— Я думал, ты не выкарабкаешься. Ты двое суток не приходила в сознание.

— Мне снился прекрасный сон, и я перестала ощущать боль.

Села на кушетке боли не было, пальцы были целыми как и ребра. Улыбнулась и тихо сказала:

— Спасибо.

— Ты смогла ощутить Создателя?

— Что-то смогла ощутить.

— Иди в душ, обедай и приходи в храм научу кое чему еще.

Глава 2. Генри

Священник стал учить меня медитации. Я обалдела, когда он сказал мне об этом.

— Отче, но этому учат только магов, а у меня нет магического дара.

— Ерунда это все. А дар есть у всех, просто кто-то его развивает, а кто-то нет.

На освоение медитации у меня ушла неделя с перерывами на пытки. Я перестала их бояться, перестала кричать, чем неимоверно бесила ката, и он становился еще более жестоким.

И сразу после начала изучения медитации стала делать физические упражнения. Начала с самых простых. Парни смотрели на меня с одобрение и иногда подсказывали. Узнала, как зовут парня, что заговорил со мной, Генри. Он помогал мне учиться подтягиваться. Придерживал за ноги, а я подтягивалась до тех пор, пока не начинала падать с турникета. Потом делала еще приседания и пресс, до конкретного больше не могу двигаться. Только после этого уползала к себе в камеру.

Да на следующее утро у меня дико все болело, но и ката с его вопросами и избиением было проще не воспринимать. Ох как он бесился. А я кажется уже просто привыкла к боли. И теперь когда меня отпускали избитую и едва живая уходила с улыбкой непобежденного. Шла в душ, на обед и молиться в храм. После этого снова упражнения до практически полной не способности двигаться. Тело болело неимоверно, но только от упражнений. Все синяки и раны исчезали в течение двух часов.

Через неделю я начала видеть как что-то светиться во круг людей. Отче этому очень обрадовался. И стал рассказывать, что это аура и вижу я тонкие тела существ. И по характеру того что я вижу можно читать окружающих. Как оказалось магов этому учат, и они еще в добавок видят магические потоки. Но отче называл это просто энергетические каналы.

— Отче, а вы это тоже видите?

— Конечно.

— А что тогда значит энергетика Генри?

— То что ты ему нравишься как женщина. Ты этого разве не замечала?

— Замечала. То есть симпатия выглядит так?

— Скорей влюбленность и чувства, а не влечение.

— А что тогда значит этот темный силуэт возле вас?

Священник улыбнулся и поцеловал меня в лоб. Отдал в руки свою книгу с учением. А потом сказал:

— Так выглядит смерть. Раз ты ее видишь, значит моя случиться совсем скоро.

— Но у вас в теле не видно болезни.

— А кто говорил, что она будет от болезни. Будь сильной Ники, я верю в тебя. Запомни смерть это только начало. Душа бессмертна, потому не стоит бояться смерти. Потому что за смертью следует рождение, но уже в другом теле. Просто после следующего рождения мы не помним своей прошлой жизни, — хотела его перебить, что-то сказать, он не дал мне этого. — Не торопи свою смерть. Твоя жизнь будет очень длинной и в ней будет много испытаний. В ней будет счастье любовь. Ты будешь счастлива. Когда будет особенно тяжело, молись. Запомнила?

— Да.

Сегодня мы со священником медитацией занимались в общем зале на полу. И я увидела, как к нам приближается кат. Он схватил священника за рясу и тряхнул. Я быстро встала на ноги.

— Ну что Ники ты скажешь, где храм?

— Нет.

— Даже в обмен на его жизнь.

— Да, — сказал священник — она ни тебе, ни кому другому не скажет.

Кат взял священника за шею. Его рука изменилась, на ней появились когти.

— Последний раз спрашиваю, где храм бессмертия?

— Не знаю.

Кат разодрал священнику горло и бросил его к моим ногам. Я упала на колени и бережно взяла голову умирающего мужчины. Он смотрел на меня своими небесно-голубыми глазами.

— Простите меня отче.

Он положил руку мне на лоб и тихо сказал:

— Благословляю.

А потом умер. Он умер, а я заплакала, тихо без всхлипов. Тело унесли, а меня взял в охапку Генри. Помню только, как он обнял меня и прижал к себе, позволяя мне дальше плакать.

— Тише родня, его не вернуть.

— Ты понимаешь, что тебя может постигнуть такая же участь? — спрашиваю у него прямо.

Он улыбнулся и поцеловал меня. Слышу аплодисменты от его товарищей, и они же свистят.

— Генри я серьезно. Ему ни чего не стоит убить и тебя. А я не смогу ни чего сделать.

— Знаешь, только ради знакомства с тобой стоило оказать здесь и если нужно то и умереть.

Только покачала головой, а он обнял меня.

Следующую неделю мне не таскали в пыточную. Да, так я называю комнату для допросов. За то со мной стали общаться многие из заключенных и так мило все начинается. Но смысл всегда один и тот же что за храм, о котором у меня спрашивают. И обязательно просят рассказать о нем. Ведь они ни за что и ни кому не расскажут. Сначала старалась вежливо не отвечать. Когда попыталась послать лесом, меня попытались побить. Генри с друзьями заступились за меня. Так что я просто перестала реагировать на такие вопросы. А потом у некоторых просто поинтересовалась.

— Вам что жить надоело? Вас убьют за это, а перед этим либо мозг спалят, пытаясь достать из него наш разговор. А если ментально не смогут просканировать, то переломают все кости. А теперь подумайте оно вам надо? И не факт что когда вы все им расскажете, ваша сделка состоится. Вас скорей всего просто убьют за ненадобностью.

Для особо дотошных сказала, что храм в горах. Наплела про несуществующие приметы. Вскоре эти люди просто не вернулись. А меня забрали на допрос и задали снова те же вопросы, а когда получили те же ответы, снова избили и переломали много костей. Помню только, как еще в сознании закинули в общий зал на первом этаже.

Генри подбежал ко мне, у него глаза светились желтым. Он осторожно взял меня на руки и унес в камеру. Судя по тому, что шли не долго, это его. Помню, как он вытирал кровь мокрой тряпкой.

— Не волнуйся, скоро все срастется, — говорю едва слышно, зная что он меня услышит, а сил пока на более нет.

— Я не волнуюсь, я в бешенстве. Я уже готов порвать его на кусочки.

— И тебя самого потом убьют.

— Ники ты себя со стороны не видишь. Люди с такими травмами не живут.

— Я немного посплю, — расслабилась и провалилась в темноту без сновидений.

Утром проснулась, поняла, что лежу как бы, не на жесткой кушетке, а на чем-то живом и теплом. Открыв глаза увидела Генри.

— Ты бы могла не ворочаться, а то кое что мне травмируешь. Полежи еще немного, я поздно уснул.

Легла рядом, моя голова лежала у него на плече. Он бережно обнимал меня и сейчас уже просто поглаживал по плечу.

— Ты заставила меня понервничать малышка. Ты вчера отключилась, а я дурак подумал ты концы отдала. А потом смотрю ужасные синяки переломы, просто у меня на глазах исчезают. Пришлось дождаться пока они полностью пройдут. Только после этого смог лечь спать, и не боясь что травмирую тебя.

— Ты мог отнести меня в мою камеру.

— Не хочу оставлять тебя одну. За что он тебя так бьет? Оно того стоит?

— А ты бы хотел чтобы такие люди как кат жили вечно?

— Для начала он оборотень. И нет, я в своем уме и такого не хочу. А ты знаешь как жить вечно?

— То как они это понимают, не знаю. Знаю, что душа бессмертна, а тело смертно. Мне просто не понятно как я так быстро восстанавливаюсь.

— Может ты все же оборотень. Правда ты бы пахла по другому. А ты пахнешь человеком, такой вкусный запах.

Меня нежно поцеловали скользнув рукой по боку. Только сейчас поняла, что спала я без комбинезона. И на мне только белье.

— А где комбинезон?

— В прачечной, я тебе чистый взял и белье. Очень тебя хочу.

— Мм, — протянула я — ты понимаешь, что это может привести к деткам?

— И что в этом плохого? Это будет мой ребенок.

— Генри я не хочу, чтобы твой ребенок родился в тюрьме. Тем более мало вероятно, что ему дадут родиться с тем как меня бьют. А даже если он родиться он не будет знать своих родителей и попадет в детский дом.

— Он будет воспитываться моими родными.

Я едва сдерживала слезы.

— Родная не плачь.

— Я хочу сама воспитывать своих детей и точно не в тюрьме.

— Я тебя понял, достану для тебя капли. Тем более ребенка могут убить, попытавшись надавить на тебя.

— Ты понимаешь, что я его не могу защитить….

Генри обнял меня.

— Тихо родня, тихо. Наши дети родятся на воли. Меня освободят через 10 лет. Думаю тебя тоже скоро.

Я горько усмехнулась.

— Меня приговорили к 1000 годам заключения. И обжалование я смогу подать только через 150 лет.

Генри побледнел.

— Но люди столько не живут. Это по суди пожизненный приговор.

Я быстро встала стала одеваться. Генри поймал меня в объятья.

— Пусть я буду здесь только 10 лет, но эти года я хочу провести с тобой! Я убью за тебя любого и буду защищать от всех.

— Лучше научи меня быть сильной и самой защищаться. Потому что когда-то тебя освободят, а я останусь. Научи, меня, пожалуйста.

— Хорошо родная.

— Подъем! — довольный голос ката — Смотрю, голубки спали вместе. Что же ты не воспользовался моментом Генри, и не поимел ее, пока она спала.

Генри зарычал.

— Тихо, не злись, — попросила парня.

А сама быстро одела комбинезон. Меня взяли крепко за руку и потащили на первый этаж в пыточную.

На этот раз очнулась я не в камере, а в мед блоке. Странно однако. Повернув голову увидела мужчину в белом халате с короткой стрижкой. Когда он повернулся поняла, вампир.

— Почему я здесь?

— Я изучал твою регенерацию. Для человека это очень не типично, если не сказать больше — просто не возможно! Так как вампиров тут раньше не было, помощь от них я исключаю. Так что скажи как давно у тебя такое восстановление?

— Как избивать начали так и проявилось.

— Ясно. А раньше было?

— Нет. Раньше меня ни кто и не бил.

— У тебя в деле указано огнестрельное ранение в грудь. А у тебя даже шрама не осталось.

— Что вы от меня хотите? Я не знаю ни чего о регенерации и как она у меня появилась, а может и раньше была.

— Все можно выяснить очень легко. Ты дашь мне себя укусить и я все узнаю.

— Нет.

— Почему же? — удивился вампир.

— Я попаду в зависимость от вас, и буду похожа на наркоманшу. А я этого не хочу.

Он усмехнулся мне:

— Лучше пусть тебя и дальше избивают до потери сознания. Может ты стала зависима от боли?

— Не городите чушь. Если у вас все, я пошла.

— Ты подумай о моем предложении.

— Обойдусь без вас.

До «зоны отдыха» дошла спокойно. Генри сам меня нашел, отвел в душевую и стал осматривать.

— Не переживай все целое.

— Ага, посмотри в зеркало и сама все поймешь.

Я кивнула и стала раздеваться. Парень подождал пока я помоюсь и подал чистый комбинезон и белье.

— Генри, я переживаю, что скоро придут за тобой, — сказала еще в душевой.

— Придут, так придут, — сказал он равнодушно.

Я удивленно уставилась на него.

— Генри, я не хочу, чтобы ты умирал из-за меня и не могу им ни чего сказать.

Он меня обнял, а я расплакалась. Не помню, как мы оказались за столиком, и как перед нами оказалась еда.

— Ешь, и тебе пора в храм. После этих пыток ты нервная и только храм тебе помогает.

— Я вообще в шоке как она еще остается адекватна, — сказал его друг — любой бы уже спятил.

А сегодня я молила о помощи не для себя, а для Генри. Очень хотелось, чтобы он остался жив и невредим. После храма нашла Генри и попросила позаниматься со мной. Он заставил меня сначала побегать и размяться. Потом подвел к большой боксерской груше. Я удивленно посмотрела на нее, да она же с меня размером, если не больше. Парень довольно усмехнулся и взял эластичные бинты. Стал обматывать мне запястья и пальцы.

— Запоминай, следующий раз сама будешь делать. Начнем тренироваться на груше, тебе удар нужно поставить и кулаки набить. А то пока твои удары будут ласковыми толчками.

Меня шлепнули по филейной части и попросили ударить грушу.

— Ники сильней и жестче. Представь, — он посмотрел по сторонам, потом сказал тихо мне на ухо — представь что это кат стоит и ты можешь его отлупить, а он не сопротивляется.

— Это не правильно!

— Святоша блин, — выругался Генри — ладно можешь ни кого из существ не приставлять. Просто обычно это помогает более уверенно бить.

Все же представила ката и как я бью его. Потом прогнала это видение и просто выплескивала через удары боль и обиду на то, что меня тут закрыли и пытают. Выплеснула через удары обиду за то, что больше не увижу родных. Потом пришло понимание, что моих родителей не тронули, меня ими не шантажировали. Почему? Они вообще живы?

— Ники, ты чего? — Генри обнял меня со спины — Наверное, на первый раз хватит. Устала?

Я посмотрела на Генри глазами полными слез.

— Где болит? — парень испугался.

— Я только сейчас поняла, что они не разу не упоминали моих родителей. Я даже не знаю, живы ли они.

— Хм, давай если получиться узнаю через родных. Если доживу до следующего свидания с ними.

Генри снял бинты, пальцы были синюшного цвета. Парень тихо застонал.

— Скоро пройдет, я не ощутила боли.

Он увел меня в свою камеру. Спать легли вместе. Утром за мной не пришли, и это было странно. Утром все разошлись на работу — женщины ткать ковры. Мужчины в шахту добывать магические кристаллы. Я осталась одна. Помогла вытереть столы после завтрака и ушла в храм. Нового священнослужителя не прислали. Так что найдя в подсобке тряпки и ведро неспешно навела порядок в храме. Пару раз ловила себя на том, что ощущаю, что за мной следят. Правда, когда оглядывалась ни кого не видела. После уборки осталась в храме. Немного помедитировала и, не выходя из медитации стала молиться. Очень хотелось защитить своих родных и защитить Генри. Очень хотелось, чтобы он не пострадал из-за меня.

Все вернулись во второй половине дня. Генри нашел меня в общем зале, когда я расставляла тарелки с хлебом. Увидела вздох облегчения. Видимо из-за того что я здесь и не в крови. Трудно представить какой меня видели эти существа. Но большинство смотрели на меня с сочувствием. Я после пыток старалась на себя вообще не смотреть. Да и думать сложно было, могла только лежать. А потом либо все повторялось, либо как последние дни я могла добраться до душа.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 126
печатная A5
от 458