электронная
180
печатная A5
590
18+
Бегство на Восток

Бесплатный фрагмент - Бегство на Восток

Роман-предсказание

Объем:
474 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-8588-9
электронная
от 180
печатная A5
от 590

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Ничто не ново под луною:

Что есть, то было, будет ввек.

И прежде кровь лилась рекою,

И прежде плакал человек…

Карамзин Н. А.

Джон

Джон понял, что теперь всё — для него здесь точно жизни больше не будет. То, что произошло, было последней каплей, из-за которой давно зревшая мысль превратилась в жгучее желание.

Желание, которое охватило его быстро-быстро и, самое главное, что он не хотел ему противиться, а наоборот — хотел, как можно быстрее осуществить задуманное.

Он понимал, что сделать это будет нелегко, да что там — крайне тяжело и смертельно опасно. Выйти за пределы гетто для белгетов легко, а вот выжить в Городе — это уже смертельный трюк, а о дальнейшем путешествии на восток — даже страшно подумать….

«Странно, — подумал Джон, — еще 12, ну 15 лет назад скажи мне кто-нибудь, что будет существовать „гетто для белых гетеросексуалов“ в самом центре бывшей когда-то Европы — да просто бы посмеялся бы в лицо этому идиоту…. А теперь — идиот, оказывается — я.… И это гетто находится ни где-нибудь, а в самом престижном районе столицы одного из главных государств, вернее — бывшем престижном районе бывшей столицы бывшего государства…»

Произошедшее событие, казалось бы, не имеет большого значения для проживающих в гетто, однако те, кто мог думать наперёд и просчитывать варианты дальнейших событий — те понимали неминуемую гибель гетто, а, следовательно, и его обитателей.

А Джон, ввиду рода деятельности и склада ума, был именно таким человеком, вот почему он и принял решение бежать на восток — в Россию. Почему именно в Россию, а не в Китай — он и сам не знал. Просто пришло понимание, что надо пытаться добраться именно туда.

В этом, пока ещё спокойном, оазисе нормальной жизни за высоким забором сохранилась нормальная жизнь, нормальные человеческие отношения, ещё иногда смеялись люди, ещё работали школы и был даже университет. Здесь заключались браки только между мужчиной и женщиной, здесь рождались дети и они называли маму — мамой, а папу — папой. Они знали кто они — мальчик или девочка. Здесь были церкви и велись службы, основанные на Библии, на настоящей, не искаженной сатанинской как за забором, а той самой Библии — от Господа.

Все, кто жил в гетто, никогда не были за забором. Выход за забор был возможен только при одном условии — обратно зайти было уже нельзя. Сначала, когда только организовывались такие гетто, люди ещё ходили в Город, однако воздействие того, что там творилось, настолько сильно действовало на них, что некоторые не выдерживали и сходили с ума, другие же наоборот — старались привнести в гетто обычаи той жизни, вернее — существования тех, кто был в Городе. Такие попытки немедленно и жёстко пресекались, а инициаторы выдворялись за пределы гетто навсегда. Чтобы избежать повторения таких случаев, и было принято решение о полной изоляции гетто.

За годы существования гетто те, кто жил в Городе несколько раз атаковали гетто с целью захватить его, однако все эти попытки были успешно и жестоко пресечены, почти все нападавшие были убиты и в последние несколько лет обитателей гетто не беспокоили нападения. По имеющимся данным — сейчас за забором шла настоящая война, и обеим сторонам было не до нападений на гетто.

Жители гетто понимали, что спокойствие долго продолжатся не будет и придёт время, когда не спасет ни забор, ни хорошо вооруженная добровольная полиция, да даже если все жители гетто выйдут на защиту — им не победить тех, кто придёт за их жизнями. Поэтому белгеты старались не думать об этом, а просто жили пока живется….

Джон много думал о происходящем за забором, потому что он был один из немногих, кто постоянно следил за жизнью обитателей Города через оставшиеся спутники и еженедельно докладывал руководству гетто обо всех изменениях, происходящих там. А изменения происходили постоянно, и с каждым днём жизнь там становилась всё ужаснее и ужаснее.

Анализируя прошедшие годы и происходящее сейчас, Джон давно понял — кто является истинным виновником уничтожения Старого Света, кто поджёг тот самый фитиль в пороховой бочке на Ближнем Востоке, а затем и в Средней Азии. И сейчас эта страна, волею судьбы находящаяся за тысячи километров от Европы и Азии и когда-то бывшая США, — именно она фактически уничтожила все страны Европы и многие страны арабского мира, и именно она сейчас прекращает своё существование как государство с ветвями власти, как страна с, пусть и не долговечной, но всё-таки историей, как территория на которой жили, любили, женились, рожали детей миллионы беззаботных людей. И не их вина, а их беда в том, что они слепо верили всему, что говорили их лидеры, которые преследуя одну-единственную цель, привели когда-то великую страну к гибели. Но это всё там — за океаном….

Происходящее же здесь, на территории Европы — иначе как усилившимся кошмаром назвать и нельзя….

Началось же всё примерно 15 лет назад — в 2014—2015 годах. Именно тогда умело зажженный Пиндостаном (такое название США стало нарицательным именем несколько лет назад) огонь войны между двумя когда-то братскими славянскими народами и привел к жёсткой конфронтации между двумя системами. Именно тогда мир разделился на две части, которые сейчас ведут борьбу за выживание, и именно тогда, только благодаря мудрым действиям правителей нескольких могущественных стран и был образован союз, который не дал развалить эти страны и не изнутри и не снаружи. Практически все страны, бывшие республики Советского Союза, Китай, Индия, и Монголия, ставшая под протекторат России, а также некоторые страны Южной Америки — вот те государства, которые отгородились от остальных пока ещё государств и негосударств железным занавесом в прямом и переносном смысле этого слова. И на то были и есть веские, очень веские причины.

Слепо следовавшие за гибельным курсом США власти-марионетки стран Европы не вняли немногочисленным голосам разума, раздававшихся в их странах и это привело к их гибели — как физической, так и моральной.

Конечно, всё началось задолго до этих лет. Всё началось с бомбежки Югославии, с Сирии, с Ливии — с этих, так называемых, арабских вёсен, с цветных революций, похожих одна на одну как сестры-близнецы, производимых грубо, жёстко, под одной схеме и направленных только на одно — на полный развал государств, в которых они проводились. Именно тогда была заложена пиндосами мина замедленного действия, которая и рванула в 2015—2016 годах.

Вот тогда-то жители стран Ближнего Востока и Африки сплошным потоком хлынули в Европу, сотнями тысяч прорываясь через границы, погибая тысячами в водах Средиземного моря, задыхаясь в кузовах грузовиков и в трюмах утлых посудин, умирая от голода и жажды в странах Европы, которые поначалу помогали всем беженцам, однако когда количество мигрантов достигало в год одного-двух и больше миллионов, когда бюджеты стран Евросоюза перестали справляться с выплатой пособий, тогда местные жители, несмотря на всю свою толерантность, — забыли о ней и взялись за оружие, защищая свои жилища, потому что болезни, грязь на улицах, преступность на улицах больших и малых городов расцвела буйным цветом и полиция вместе с вооруженными силами стран уже не справлялась с ней……

Вот тогда и пришло прозрение к руководству Евросоюза и стран Старого Света…. Но было уже поздно. Формально государства существовали, формально действовали законы, формально власти присутствовали на местах, но — уже никак не могли изменить сложившуюся ситуацию, никак не могли помочь гражданам собственных стран!

Заведенный порядок рухнул не в одночасье, нет — к гибели государств, которые когда-то составляли цвет мировой культуры, бывшими когда-то передовым отрядом науки и техники, которые подарили миру многих великих людей и изобретений, которые вместе с Советским Союзом победили фашизм и не дали миру сгнить в коричневой чуме, к этой гибели привела политика меркелей, олландов, кэмеронов и иже с ними! Именно они виноваты в уничтожении Старого Света! Именно в годы их правления началась гибель Европы….

Но страшно было не только засилье миллионов мигрантов-мусульман, заполонивших Европу и пытающихся ввести привычный им порядок жизни за счет строительства мечетей, самовольной постройки домов на захваченных территориях, создания собственной мусульманской полиции, действующей, сначала, в анклавах проживания мигрантов, а затем и вышедшей за их пределы….

Страшно было другое — моральное разложение жителей стран Европы, которое началось исподволь, с конца 20 века и продолжающееся и сейчас.

Однако хватит горьких воспоминаний — надо было готовиться к бегству. Основной задачей Джон считал тщательную проработку маршрута, потому что любая ошибка могла привести к гибели. Ведь ему предстояло пройти почти всю Европу, лавируя между территориями занятыми враждующими группировками, стараясь идти по нейтральной земле, желательно вблизи ферм, ныне разбросанных по всем землям Старого Света.

И жители мусульманских общин, и обитатели закрытых территорий для «высшей расы», как называли себя ярые последователи буйствующей моральной деградации из числа коренных жителей Европы, еще ютились в городах, а на их фермах находился только «рабочий скот», то есть пленники из враждебного лагеря и сменяющаяся охрана. Этими фермами были заняты все когда-то свободные земли, они принадлежали обоим враждебным кланам и обеспечивали их продовольствием.

Именно мимо этих ферм и лежал путь Джона на восток. Он сразу решил избегать каких-либо населенных пунктов, даже самых малых деревень и сел, потому что вероятность пройти через них и выйти оттуда живым была очень и очень маленькой. Джон рассчитывал, что его путь, длиной в более чем полторы тысячи километров, займет у него приблизительно месяц-два. Конечно, более спокойный маршрут проходил по югу Европы, однако Альпы, а затем и Карпаты делали его нереальным. Через горы без специального снаряжения ему было не пройти, да и альпинист из него был, так скажем — никакой. А поэтому Джон выбрал северное направление: Кале — Брюссель — Берлин — Варшава — Минск. Конечно, эти города были не более чем реперные точки его маршрута, потому что заходить в них было просто безумием. Разделенные на части воюющими сторонами, эти города сейчас напоминали большие концентрационные или военные лагеря — повсюду колючая проволока, стены, ограждения, часовые на вышках, дозоры вдоль нейтральных полос, отделяющих один враждебный лагерь от другого. Непрекращающиеся нападения, постоянные вооруженные стычки, минирование и обстрелы, захват пленных, насилие и показательные казни с последующим поеданием мяса врагов — всё это стало нормой и воспринималось остальным миром как само собой разумеющееся. Физически сильные пленные отправлялись на фермы для изнуряющей бесконечной работы на полях. Женщин и детей, захваченных в плен, ждала участь гораздо страшнее. Часть из них оставлялась, так сказать, для улучшения расы. Остальные же шли в котел….

Да — каннибализм стал нормой после 2022 года, так как из-за огромного наплыва мигрантов, из-за засухи в течение трех лет, а потом таких же холодных и жутко дождливых неурожайных трех лет, когда волна голода прокатилась по всей Европе, когда катастрофически стало не хватать пищи, когда люди, как в средние века, ели кошек и собак, не говоря уже о домашних животных, когда были разграблены и разгромлены все животноводческие фермы. Именно в этом году были обнародованы первые факты поедания человеческого мяса и, вместо ожидаемого эффекта гнева и немедленной расправы с виновниками, сам папа римский Иоанн XXIII, в прошлом возглавлявший «Легион Христа», издал энциклик, в котором признал эти факты с позиции католической церкви как имеющими место быть ввиду тяжести мирского существования. Впрочем, это никого особо и не удивило после всех тех оправданных и введенных в повседневную жизнь извращений — церковь признала наличие души у животных, священники стали проводить венчание людей и животных, взрослых и детей, человека и предметов….

Папа, в миру носивший имя Балтассар Косса в честь своего средневекового кумира, являл собой пример священника полностью соответствующего духу этого страшного времени. Именно он и стал апологетом нового прочтения Священного писания. Он последовательно вел паству к дальнейшему моральному разложению, так как именно он и был основным инициатором того, что сатанисты завладели душами и сердцами людей с помощью Ватикана и окончательно извратили церковь в 20-х годах.

В том числе и опасность быть съеденным заставляла Джона прокладывать маршрут в обход мало-мальски населенного пункта. Изобретенный в конце 10-х годов препарат для очищения воды, который производители воды не успели задушить в самом зародыше, и который стал выпускаться сначала в Китае, потом в России, а затем уже и массово хлынул в магазины всего мира, должен был помочь Джону в его бегстве. Сам факт изобретения этого препарата не так интересен, как то, что он смог дойти до человечества. Как он дошел и стал доступен каждому, как он погубил десятки корпораций, не говоря уже о сотнях средних и тысячах мелких производителей воды — это действительно настоящая фантастика!

Он был изобретен содружеством ученых России и Китая в 2019 году и получил название «ОВО» — «очиститель воды обыкновенный». Конечно же, в названии чётко прослеживалась параллель с известным выражением «ab ovo», которое в переводе с латыни обозначает «с яйца», то есть — «с самого начала». И сам препарат, простой в применении и спасший миллионы жизней по всему свету, — был явно подарком небес гибнущему человечеству. При всех происходящих в последние годы катаклизмах без него смертей было бы в тысячи раз больше. Сразу же после его изобретения все ученые были скрыты от глаз общественности и по двустороннему соглашению между Россией и Китаем, на самом высоком уровне, было принято беспрецедентное решение о начале выпуска «ово» сначала на заводах Китая, а потом и России. Все попытки западных спецслужб и особенно Пиндостана, все требования правительств стран и Старого и Нового Света, все нападки, вплоть до угрозы применения военной силы с одной только целью — остановить выпуск этого препарата — не привели ни к чему. Когда же его было произведено огромное количество, то он был одновременно завезен во все крупные города двух стран и его продажи начались в один день и в один час на всей территории двух стран. Это дало возможность сделать его доступным по цене практически для всех жителей обеих стран. Простота его производства, удобство в применении и высокое качество получаемой воды сделали этот препарат незаменимым для каждого человека. И все сумасшедшие крики

о его вреде, все попытки запретить его на западе, все скандальные уничтожение первых партий, поставленных в города Европы и Пиндостана — всё это не привело ни к чему и не спасло от гибели монополистов от воды. Сами жители этих стран выступили с оружием в руках на защиту своего права иметь этот препарат в каждом доме.… Это был первый массовый случай, когда мирные жители вышли на улицы с оружием, чтобы отстоять своё право на самостоятельное решение, когда они сами сказали своё слово и никто не смог пойти против их воли. Таким образом, этот препарат, изобретенный учеными двух великих стран, стал достоянием всего человечества.

Вопрос с обеспечением водой во время опасного и трудного пути был решен, а вот проблема с пищей оставалась насущной. Джон понимал, что по дороге ему вряд ли удастся разжиться какой-либо провизией на фермах или вблизи поселений, питаться человечиной он не сможет, а значит — выход был только один: собирательство и охота. Кое-где — в оставшихся лесах, особенно в предгорьях, еще можно было найти и ягоды и встретить зверя…. Люди из городов боялись выходить в леса, а если и шли, то устраивали многочисленные походы, уничтожая всю попадавшуюся живность на своем пути.

Ходили слухи, что в горах якобы живут какие-то то ли люди, то ли нелюди — их называли «горцы». Но набеги на фермы происходили, и последствия от них были просто ужасны. Как правило — на фермах никто не выживал после этого, сами фермы были полностью разорены и поля сожжены, а вода отравлена. Такие набеги случались достаточно редко, но слухи о них заставляли людей отсиживаться в городах.

Джон знал и об этой опасности. Поэтому основное внимание уделил экипировке. Одежду для своего похода он сделал из нескольких старых, но всё ещё крепких маскхалатов, которые нашел на складе военного обмундирования во время подготовки к несению дежурства и незаметно вынесенных им в ночи, во время караула, и спрятанных недалеко от его поста. Сшитый из них в единое целое комбинезон представлял собой большую кучу пожухлой травы, маленьких кустов и веток деревьев — настолько реалистичная была расцветка у военной одежды. Изнутри теплый и удобный, снаружи комбинезон не пропускал воду, не издавал запах и держал температуру окружающей среды, что давало возможность быть незамеченным в окуляре тепловизора. Обувь Джон также взял на складе — это были крепкие, прорезиненные сапоги с металлическими нашлёпками на мысках. Оружие Джон решил взять своё — надежный АК-108, у которого практически отсутствует отдача, а глушитель обеспечивает незаметность при стрельбе. Уже несколько раз этот автомат выручал Джона при несении дежурства, да что там выручал — он просто спасал его жизнь, не подводя ни разу! Джон помнил свое первое дежурство, в которое и произошло его боевое крещение. Это было одно из последних нападений бойцов из «высшей расы» на гетто.

Боевое крещение

Была холодная дождливая ночь ноября, когда дождь сменялся мокрым снегом, летящим косо из-за сильного ветра, когда практически ничего не было видно и даже свет прожектора, скользящий по стене не сильно улучшал видимость. Лёжа в укрытии, Джон напряженно всматривался в темноту, изредка прерываемую лучом света, до боли напрягая глаза, пытаясь разглядеть край стены. Время его дежурства было глубокой ночью, почти под утро, то есть самое тревожное и опасное время, когда вероятность нападения очень высока, при том, что и погода помогала врагу незаметно попытаться пробраться в гетто. Джон сумел убедить начальника караула, что дежурить надо именно ему в это время, однако с ним в паре, для подстраховки, на посту находился и более опытный боец, на счету которого уже было много отраженных нападений.

Пол, так звали этого простого парня из деревушки Арлингтон, что в Котсуолде, был пекарем, обладал огромным ростом, недюжинной силой, быстротой реакции и удивительным спокойным нравом. Джон знал его достаточно хорошо, потому что в основном все дежурства они проводили на пару. Пересекаясь с Полом в дежурке, они много говорили о разном, и Джон понимал, сколько горя этот молчаливый парень перенес в своей жизни. Пол пришел в гетто всего несколько лет назад, и он был один из немногих, кому удалось вырваться из того мира. Он потерял всё, что было дорого его сердцу — жену с ребенком, родителей, братьев и маленькую сестренку…. Он просто опоздал, возвращаясь из Глостера, и поэтому не успел спасти свою семью. Будь он там во время нападения бойцов «высшей расы» на их деревушку, возможно, они бы были живы и сейчас…. Не помогли ни крепкие заборы вокруг деревни, ни яростное сопротивление всех жителей деревни… ничего не могло спасти их неминуемой гибели — уж слишком много было нападавших, уж слишком внезапным было нападение, уж слишком жестоки были эти нелюди…. Пол приехал не домой, он приехал на догорающее пепелище, вокруг которого стояли шесты, на которых были насажены окровавленные головы его отца и братьев. Их полусожженные обезглавленные трупы лежали под обломками сарая. Его любимых женщин не было нигде…. Сколько Пол ни пытался найти их — ему это не удалось. И он пришел в гетто, пришел, чтобы набраться сил, чтобы прийти в себя и снова отправится на поиски. Эту историю Пол рассказал Джону гораздо позже и то, после второй бутылки виски. Слёзы душили этого здорового мужика, больно было видеть, как плачет его душа, как страдает его сердце, и насколько велико его желание найти и покарать убийц, которые лишили его всего самого ценного в жизни, да и самой жизни они его лишили….

А сейчас лежа на крыше здания и наблюдая за стеной, отделяющей их мир от кошмара, творящегося там — Джон молчал и ждал, он ждал врагов, он чувствовал, что бойни не избежать, что именно сегодня, в эту ненастную ночь их будут атаковать эти недочеловеки, поклоняющиеся сатане или фанатики-мусульмане, не менее страшные в своей животной ярости, с холодящим кровь, криком на устах….

И он успел разглядеть в прицел ночного видения белое пятно фигуры, пытающееся накрыть колючую проволоку, пущенную поверх стены, каким-то предметом, и он был не один! Сразу несколько человек пытались одновременно на большом расстоянии сделать верх стены доступным для того, чтобы хлынуть потоком на территорию гетто. Раздавшийся внезапно выстрел справа встряхнул Джона, заставил моментально дать короткую очередь в мечущееся по стене белое пятно, заставил автоматически глянуть на дальномер в правом углу прицела и выбрать нужный режим стрельбы и снова выстрелить в другую фигуру, а затем в следующую и в следующую…. Замечая, как пронзенные его пулями тела виснут на колючке, Джон понимал, что только что он убил человека, только что он впервые лишил жизни такого же как он — он прервал чье-то дыхание, разорвал чье-то сердце, оборвал чью-то нить жизни и воспоминаний, любви и надежды….

— Это не люди, — услышал он голос Пола, — они не чувствуют ни боли другого, но жалости к кому-либо, а поэтому убивая их, ты спасаешь себя.

Пол как будто услышал мысли Джона и вовремя прервал их своими словами. Рука Джона вновь окрепла, и он снова увидел белые пятна, пытающиеся перебраться через стену. Он продолжал нажимать на спусковой крючок, короткими очередями взрывая пулями фигуры врагов, мечущиеся перед ним в прицеле. К их стрельбе уже подключились посты со всех сторон, и Джон уже слышал в отдалении длинные очереди ручных пулеметов и клацанье тяжелых счетверенных танковых пулеметов, снятых с машин и установленных на крышах высоких зданий, слышал тяжелые ухающие выстрелы гранатометов и визг мин, летящих к ним из-за стены. Он видел в прицел как их много, как одержимо они лезут через стену, лезут по трупам своих собратьев, лезут по проволоке, раздирая руки в кровь, их широко открытые рты зияли черными пятнами на лицах, и только по стоящему гулу можно было догадаться — что они кричат, что они изрыгают те страшные слова, которые, если они возьмут верх в этой бойне, превратятся в жуткую реальность. Джон не переставал стрелять, автоматически меняя рожок за рожком, ствол его автомата уже раскалился и надо было дать ему время остыть, но уж слишком много нечисти рвалось в его дом, уж слишком велико было их желание лишить его жизни, забрать его душу и растоптать его разум, убить всё, что было ему дорого и лишить его всего! Джон не мог этого допустить и его ненависть к нападавшим переросла в холодную ярость, спокойствие охватило его, время как будто замедлилось и движения врагов в прицеле стали плавными и неуклюжими. Теперь Джону было достаточно двух-трех выстрелов, чтобы сразить очередного врага, и у него появилось время, чтобы автомат, если и не стал остывать, то хоть перестал греться. Уже перед стеной валялась целая куча мертвых тел, уже стали слышны крики и стоны в прерывающейся стрельбе, появился легкий утренний свет, стал уменьшаться поток лезущих через край и только самые одержимые продолжали перекидываться через верх и пытались достичь хоть какого-то укрытия на этой стороне. Однако и здесь их поджидала неминуемая гибель. Саперы знали своё дело, и радиоуправляемые мины рвались в самый нужный момент, разбрасывая части тел в стороны.

Стихло всё внезапно… вот так сразу, как по команде прекратилось и нападение, и оборона, одновременно перестали стучать пулеметы и автоматы, ухать гранаты и мины, смолкли крики как нападавших, так и оборонявшихся.

И только тихие жуткие стоны умирающих рвали сердца оставшихся в живых в этой неожиданно солнечной утренней тишине….

Всё это было в прошлом, с тех пор набеги практически прекратились, были редкие вылазки разведчиков как с той, так и с другой стороны, так сказать «прощупывание» обороны. Они быстро и жёстко отражались, тем самым отбив охоту к нападению у кого-либо.

Побег

День для бегства Джон выбрал выходной, так как именно в эти дни отдыха его не должны были хватиться скоро, что давало ему время отойти как можно дальше. За прошедшие несколько суток он полностью подготовился, собрал всё необходимое: документы, походное снаряжение, значительное количество таблеток препарата «ово», продукты на первое время, боеприпасы, спиртное, лекарства и прочие, необходимые в длительном и опасном путешествии, вещи. Также он тщательно проработал маршрут, опираясь на последние данные, полученные со спутника, и сделал поправки с учетом изменения боевой обстановки в близлежащих к гетто районах. Прокладывая маршрут на континенте, он увидел, что количество разграбленных ферм и уничтоженных ферм увеличилось. Проанализировав полученные данные, он пришел к выводу, что деятельность так называемых «горцев» значительно активизировалась. Это стало ещё большей опасностью для Джона на его пути к свободе и нормальной жизни в нормальной стране. Сегодня в ночь у него было последнее дежурство, сразу после которого он и планировал уйти за стену.

Как обычно они дежурили с Полом вдвоем и в самое опасное время — под утро. Их дежурство проходило спокойно, тишину звездной и безлунной ночи ничего не нарушало, кроме редких криков птиц, пролетающих над их головами на юг, на зимовку. Глядя на них в темноте, Джону стало грустно, сердце сжалось, и тихая тоска сдавила его грудь…… ведь это были последние часы его пребывания в родном доме, в родном краю, пусть и загаженном, пусть и опоганенном пришлыми мигрантами и соотечественниками-извращенцами, но это была его Родина….

— Ты когда уходишь, — неожиданно услышал Джон, — сегодня ночью или после следующего дежурства?

Пол пытливо и в тоже время спокойно смотрел ему прямо в глаза. Соврать явно не получалось.

— Откуда ты узнал, — спросил Джон, также прямо глядя на Пола.

— Видел, как ты подбирал снаряжение на складе. И ты стал другим… собраннее, решительнее…. Решил тебе не мешать. Я же тоже собрался уходить, и я тоже готов к выходу. Как и ты, я планирую уйти сегодня.

Пол замолчал и смотрел на Джона, явно ожидая ответа. Тот тоже молчал и думал, опустив глаза: «Пол — это очень хорошая опора в таком опасном и длительном путешествии, его сила и опыт поможет достичь цели. Единственный вопрос — куда он хочет направиться, какая цель движет им в этом бегстве…» Словно отвечая на мысленные вопросы Джона, Пол произнес:

— Я собираюсь пробраться на континент и двигаться на восток. Там, скорее всего, находится моя семья… вернее то, что от неё осталось. Так что ты решил?

— Идем вместе, — ответил Пол, — надеюсь, ты не против?

Пол молча кивнул и улегся поудобнее, вглядываясь в наступающий рассвет — им оставалось дежурить не более часа.

Обговорив все детали побега, и согласовав время и место встречи, они, встретив смену, неторопливо двинулись в сторону дежурки.

Придя домой, Джон плотно поел, аккуратно вымыл посуду, сложил в рюкзак фотографию матери, стоявшую до этого на полке кухни, уложил последние необходимые предметы — переносной блок питания для наручного телефона, который в тоже время был и нательным компьютером с голографическим экраном, патронташ и спички в пакете. Рюкзак получился достаточно объемным и тяжелым, но там было всё самое необходимое. Джон понимал, что его жизнь зависит от каждой мелочи, что забудь он что-либо сейчас здесь, где всё так просто и обыденно — там, за стеной эта забывчивость может стоить ему жизни. Проверив еще раз содержимое, Джон убедился, что всё на месте, всё сложено и ничего не забыто и нет ничего лишнего. До встречи с Полом оставалось ещё полчаса, за которые он собирался, не торопясь и спокойно, чтобы не привлечь внимания какого-либо редкого прохожего в эти утренние часы выходного дня, дойти до места встречи у больницы Листера, что на Челси-Бридж-роуд. Тщательно заперев квартиру, он вышел на улицу. Нежная дымка стояла над городом, своей тихой туманной красотой, закрывая крыши высоток на Сейнт-Барнабас-стрит. Всего около 140 километров отделяло их от Дувра, из которого лежал их путь на континент.

Они встретились с Полом в назначенное время и оба исподволь оглядели друг друга. На них была практически одинаковая гражданская одежда… ну такая, двусторонняя… которая, в случае необходимости, могла стать и одеждой «Салафитов мира» и одеждой «Высшей расы».

«Дресс-код хамелеона» — про себя назвал это одеяние Джон. Сейчас они оба выглядели как представители белых извращенцев из «ВР» («Высшая раса», мать её…). Серые, сливающиеся с местностью, куртки, темно-серые, плотные брюк-галифе, высокие ботинки на декоративной шнуровке, которые не пропускали ни воду, ни жару, ни холод, благодаря созданному русскими в 2018 году материалу «свиридий», который обладал незаменимыми качествами и сберег в дальнейшем тысячи жизней. Обувная промышленность практически во всем мире стала использовать его как основной компонент при производстве военной, промышленной обуви и обуви для экстремальных видов спорта. И именно такие же ботинки были на Джоне и на Поле. Завершала гардероб бандана шести цветов радуги — единственное яркое пятно в одежде, которая показывала принадлежность и, в то же время, служила прекрасным прицелом для врага. Однако вр-овцы не снимали её ни при каких обстоятельствах. Также сейчас и выглядели они оба бегуна. Отличие состояло только в том, что Джон был значительно ниже и меньше своего напарника — эдакого человека-горы.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 590