электронная
43
печатная A5
304
6+
Аойя

Бесплатный фрагмент - Аойя

Приключения Андрюши и Кати — в воздухе, под землей и на земле

Объем:
128 стр.
Возрастное ограничение:
6+
ISBN:
978-5-0050-0337-9
электронная
от 43
печатная A5
от 304

Глава первая

рассказывающая о неудаче, постигшей отважного путешественника и о том, как маленькое любопытство приводить иногда к большим последствиям

Жили мальчик Андрюша и его подруга Катя. Андрюша много рассказывал Кате о том, что он читал в книгах и что видел сам. Девочка любила расспрашивать своего друга обо всем, и не было такого вопроса, на который бы она не получила ответа.

Кажется, про все знал Андрюша: и почему зимой холодно, а летом тепло, и как ходит железная дорога, и много всего другого, о чем Катя и спросить не умела.

Тихо и счастливо текли дни и часы их мирной дружбы и полезных бесед. Но неожиданно случилось такое происшествие, которое совершенно изменило жизнь наших друзей.

Об этом происшествии и о том, что за ним последовало, я и хочу рассказать дорогим читателям и читательницам.

В город, где жили Андрюша и Катя, прибыл издалека один отважный путешественник и захотел полететь оттуда на воздушном шаре, чтобы изучать страны и моря земли.

Об этом событии много говорили заранее, но когда шар надули и назначили время отлета, то в этот день не только все горожане, но и жители окрестных сел и деревень сошлись и съехались, чтобы посмотреть на смелого человека, решившегося подняться к небу.

Катя упросила Андрюшу непременно взять и ее на это поразительное зрелище.

То, что увидели дети, превзошло всякие ожидания. На большой площади, запруженной народом, качался в воздухе огромный шар, сдерживаемый канатом. Много других веревок спускалось от шара вниз, а к ним была привязана большая корзина. Над корзиной колыхался флаг, на котором было написано «Путник».

Андрюша и Катя с трудом пробрались в самый перед, где и могли все видеть.

В корзине стоял страшного вида человек в черных очках. На нем была шапка с ушами и шуба, вывернутая мехом наружу. Через оба плеча его свешивались сумочки и ящички, и кругом он был перевязан ремешками и тесемками.

Этот, похожий на водолаза, человек и был отважный путешественник, захотевший полететь к небу.

Он свешивался через борт корзины и руками, одетыми в меховые перчатки, принимал вещи, подаваемые ему с земли.

Кто-то надоумил умаявшегося путешественника снять хотя бы шапку и рукавицы, чтобы не задохнуться от жары, и, благодаря этому, Андрюша и Катя увидели доброго рыженького старичка. Тонким голосом он повторял:

— А еще не забывайте это… а также и то… а также и то…

Наконец, когда все нужное было уложено, и корзина наполнилась почти доверху, старичок снова надел шапку и рукавицы и приготовился лететь, но его вовремя задержали и сообщили ему о начале торжественных проводов.

Представители от города стали говорить речи. Путешественник, судя по капелькам, сверкавшим на носу, да и многие в толпе плакали, когда говорилось об опасностях, предстоящих ему, о той смелости, с которой он подымется за облака, а, может быть, и еще выше.

Голова путешественника все ниже и печальнее опускалась к борту корзины, а в перерыве между речами из-под шапки слышался тихий храп. Тогда только выяснилось, что виновник торжества глуховат, а так как нельзя было всем говорящим влезть в корзину, чтобы дать себя выслушать, то решили разбудить старичка и попросить его спуститься на землю для окончания проводов.

Это было не легко: перевязанный ремнями и тесемками, путешественник с трудом мог повернуться в корзине, но уж никак не вылезти из нее. Попробовали снять сумки, но и от этого дело не выиграло, — пришлось снимать и шубу, и шапку, и даже очки, чтоб не оступиться на лесенке. И только после этого старичку удалось спуститься наземь, где публика подхватила его и на руках отнесла в толпу городских представителей слушать окончание напутственных речей.

У Андрюши из любознательности, а у Кати из любопытства явилось нестерпимое искушение рассмотреть поближе огромный, переваливающийся над ними шар. Они добрались до лесенки, ведущей наверх, потом поднялись на несколько ступенек, потом еще выше и, наконец, проскользнули в самую корзину. Друзья очутились как бы в маленькой комнате, заполненной багажом, настолько высокой, что публика не могла их видеть. Здесь были стул и диванчик. От бортов кверху и книзу шли шнурки и веревки. Андрюша внимательно начал рассматривать, а Катя каждую вещь трогать. Все вызывало в ней удивление и радость.

— Ах, какая сумочка!.. Какая длинная, длинная веревка! Как здесь хорошо, Андрюша! — вскрикивала девочка.

В это время с земли послышался тонкий голос отважного старичка:

— Милостивые государи! Я имею вас очень благодарить… Если мне возможно будет погибнуть, — я буду погибать, вспоминая ваши многоуважаемые разговоры.

Толпа закричала — ура! Музыка заиграла торжественный марш, и путешественника понесли обратно к корзине.

В это время произошло что-то невероятное, чего никак не могли себе потом объяснить не только присутствующие, но даже и сам путешественник.

Механик, бывший на земле у каната, получив сигнал к подъему, снял фуражку, перекрестился и быстро обрубил главную привязь; но в тот самый момент, когда несущие старичка хотели уже перевалить его за борт корзины, глазам тысячи людей представилось удивительное зрелище: корзина начала быстро подниматься, шар качнулся в воздухе, выпрямился и плавно понесся вверх.

Старичок закричал что-то, чего нельзя было разобрать из-за музыки, ухватился за веревку и к ужасу зрителей стал отделяться от земли; стоявшие вблизи схватили его за ноги, за тех ухватились другие, но шар подымал их, как перышки. И только благодаря тому, что руки старичка не выдержали тяжести и выпустили веревку, все повисшие в воздухе не расстались с землей и кувырком возвратились на площадь родного города. Путешественник сидел сверху всех, махал руками и кричал что было мочи:

— Мой шар хочет полететь!.. Мой шар хочет непременно полететь!!

Тысячи глаз поднялись к небу, куда удалялся, плавно покачиваясь, воздушный шар.

Вот он сталь уже величиной с бочку; потом с птицу, а потом маленькой мушкой скрылся из глаз толпы.

Тогда оправившийся рыженький старичок топнул ногой и сказал:

— А все-таки наука прежде всего! Если не удалось на шаре, поеду на корабле, чтоб изучить землю!..

Глава вторая

рассказывающая о том, как произошло это невероятное событие, что испытали наши герои, очутившись между небом и землей, и какие сделали находки в новом жилище

Мы покинули Андрюшу и Катю осматривавшими корзину шара. Катя, сгорая любопытством, не оставляла ни одной вещи не тронутой. Увидев машинку, напоминающую часы, она и в ней повертела крошечный винтик, отчего стрелка забегала под стеклом, потом постучала в крышку бочонка, подергала за веревки.

В то время, когда снизу раздалась музыка, девочка, поняв, что это конец проводам, соблазнилась самой толстой из веревок — непременно ей надо потянуть и за нее! И уже Андрюша спешил к своей подруге, чтобы вовремя улепетнуть на землю, когда Катя схватилась обеими руками за эту веревку и дернула, что было сил.

Пол под ними закачался, корзину толкнуло кверху, Андрюша и Катя свалились на ее дно…

После первого испуга мальчик сообразил, в каком положении они очутились.

— Катя, мы полетели! — вскричал он.

Девочка сначала даже обрадовалась этой мысли, но когда она подошла к борту и заглянула вниз, то ее лицо окаменело от страха: все внизу казалось опрокинутым вверх ногами: дома, церкви, сады и огороды. Уже город оставался вдали, а они неслись над рекой, неописуемо быстро удаляясь от земли. У Кати закружилась голова, она опустилась на диванчик и заплакала.

— Бедная мама… — проговорила она сквозь рыдания.

Андрюша отвернулся, чтобы отереть собственные слезы и стал утешать Катю.

— Слезами горю не поможешь… Да и какое же у нас горе? Посмотри, вот мы летим через озеро… Кругом озера горы, а на горах лес растет! Наверное многие позавидовали бы тому, что мы видим, — говорил Андрюша.

Но Катя не отрывалась от своей печали: ей было очень больно подумать, что она не увидит ни своей мамы, ни своей кроватки, что ей не дадут уже сегодня сладкого печенья…

— Ого! — вскричал мальчик, разбираясь в багаже. — Посмотри, сколько здесь всякой всячины! Сушеные фрукты! Сухари! Чай, сахар!

Катя мало-помалу успокоилась: было очень интересно посмотреть, чем наполнены все эти ящики и мешочки.

— Ну, Катя, теперь ты сделаешься настоящей хозяйкой. Теперь время, должно быть, чайное — так вот тебе все нужное для приготовления чая.

— А где самовар? — спросила Катя.

— Посмотри! — отвечал Андрюша, показывая лампу и металлический чайник.

— Да тут целый магазин посуды!

Удивлению Кати не было границ: здесь были и ложечки, и ножи, и вилки, и тарелки разные, кофейник со стаканчиками к нему. Катя с восторгом взяла на себя роль хозяйки, и ее глаза заблестели снова, но уже не слезами, а радостью.

— Андрюша, — сказала она, — а ведь старичок совсем был добрый: он все, все приготовил для нас!

И Катя углубилась в хозяйство.

Мальчик тем временем занялся осмотром остального багажа, невольным хозяином которого он сделался. Он внимательно развертывал и открывал вещи. Попадались непонятные инструменты, значения которых он не знал, и мальчику делалось досадно. Он напрягал всю свою пытливость, но многие вещи оставались загадочными.

Умей он справиться с каждым замысловатым аппаратом, ведь так просто было бы определить и высоту, на которой они находятся, и даже место, над которым они пролетают! Андрюша с уважением вспомнил старичка, хозяина «Путника», наверно знавшего все это.

Но когда попадались знакомые вещи, Андрюша веселел и наполнялся бодростью. Так он узнал по компасу, что «Путник» несся по направлению к юго-востоку, и увидел, что барометр показывает «ясно».

Эти открытия были большим утешением для него. Очень полезной была также и превосходная подзорная труба.

В других ящиках были найдены топор, пила, гвозди, ну, словом, целая плотничная мастерская. И Андрюша, подобно Кате, мысленно поблагодарил доброго старичка, запасшего столько необходимых вещей, с которыми, как казалось мальчику, и погибнуть было невозможно. Но достаточно было вспомнить Андрюше, что они между небом и землей, и он снова понимал свое полное бессилие. Хорошо, что он не был таким, чтобы предаваться бесполезному унынию, и даже мог пошутить про себя:

— Пока летим — хорошо, а когда сядем — будет еще лучше…

Но все-таки, увидев парящую внизу большую птицу, Андрюша с грустью позавидовал ей, потому что птица летела, куда ей хочется, а шар мчал их неизвестно куда, не спрашивая их желания.

Эти грустные мысли были прерваны голосом Кати:

— Андрюша, чай готов!

Мальчик обернулся на голос и сразу повеселел.

Катя стояла, улыбаясь, среди своего хозяйства; на лампе журчал парами кипящий чайник; на одном из ящиков был устроен великолепный стол с приборами и закуской, к нему был придвинут диванчик.

— Ах, это было очень трудно сначала, — оживленно говорила девочка, — но теперь я поняла все! О, теперь я все сумею приготовить для нас. Правда, правда, это не труднее, чем для кукол, только здесь все настоящее!..

Друзья присели на диванчик и при виде съедобного почувствовали голод, вспомнив, что с самого утра ничего не ели.

И первый раз в жизни пища показалась им такой вкусной, а чай таким ароматным…

Глава третья

рассказывающая о проведенных воздухоплавателями на «Путнике» первом вечере и первой ночи

Когда дети кончили обед и чай, солнце подошло к закату. Облака, подобные гусиным крыльям, протянулись по небу.

Пролетали над равниной, изрезанной зигзагами рек. Вдали, на противоположном солнцу горизонте, блестели какие-то точки.

Андрюша посмотрел в трубу.

— Это снежные вершины гор! — сказал он, передавая трубу Кате.

Солнце скрылось. Стало прохладней. Зажглись одна за другой звезды.

Катя убрала посуду и еду, и усталость стала слипать ее глаза.

— Сейчас мы устроим ночлег, — сказал Андрюша.

На диванчике быстро соорудилась постель для Кати из теплого пледа и подушки. Андрюша огородил диванчик ящиками и мешками, с подветренной стороны перебросил непромокаемый холст, — чтоб было теплее, и когда все было готово, он сказал, что утро вечера мудренее и что пусть Катя спит так же спокойно, как у себя дома, а он, Андрюша, будет бодрствовать, потому что он не устал еще.

Катя помолилась:

— Добрый Господи, Андрюша и я в Твоей воле. Спаси нас, Добрый Господи, и не дай погибнуть, — прошептала она новую молитву и легла в новую кроватку между небом и землей.

Над ней светились звезды и кругом было только небо, и казалось Кате, что это волшебный сон…

— Покойной ночи, Андрюша, — сказала она; закуталась в плед и закрыла глаза…

Вскоре Андрюша услышал ее покойное дыхание, а сам устроился на ящике, облокотился на борт корзины и стал смотреть в темноту наступившей ночи.

Внизу была сплошная тьма и только далеко впереди земля казалась освещенной. По мере движения шара свет становился яснее.

Андрюша прислушался. Сквозь редкий шорох веревок мальчику показалось, что из освещенного на земле места доносится глухое жужжание, похожее на пчелиный улей. Жужжание становилось яснее, и в трубу Андрюша различил приближение большого города. Сердце его учащенно забилось в надежде на спасение.

Вот стали видны освещенные полосы улиц, круги площадей. Видны были проходящие улицами трамваи и черные движущиеся точки людей.

Слух различал уже дребезжание звонков, гул человеческих криков и, наконец, вырвавшись из общего шума над городом, к небу, к Андрюше поплыли звуки колокола.

Каждый удар отчетливо подымался от земли, будто возвещая близкую радость оторванным от нее детям.

— Что надо сделать? — тревожно шептал Андрюша. — Кричать?! Но кто же услышит? А если и услышит — кто же поможет? Да и как помочь?

И мальчику стало тяжело до слез от разбивающейся надежды на спасение.

Звон стал глуше… Он удалялся, словно прощаясь с брошенными на произвол ветра нашими друзьями. Андрюша не выдержал, и слезы сами собой потекли из его глаз.

Когда он устыдился своей слабости и поднял голову, свет уже оставался далеко сзади, и была снова тишина, в которой можно было расслышать тихое дыхание спящей Кати.

— Что я делаю? Как можно предаваться отчаянию? — упрекнул себя Андрюша. — Ведь на мне все надежды более слабого человека… Что же делать Кате, если я паду духом и буду беспомощен, как последний трусишка!

Мальчик по привычке тряхнул головой, и его всегдашняя бодрость вернулась к нему.

Тьма окутала землю и шар.

Андрюша оделся шубой старичка, положил под голову меховую шапку и лег на уставленные вдоль борта ящики.

Как только его тело приятно вытянулось, а голова утонула в мягком меху, — здоровый, крепкий сон на чистом воздухе высот погрузил Андрюшу в покой и тишину…


«Путник», плавно покачиваясь, словно добрая няня, убаюкивал спящих, унося Андрюшу и Катю все дальше и дальше в неведомые страны.

Глава четвертая

несущая «Путника» через снежное царство, где наши герои знакомятся с обитателями гор и уличают даже одного из них в неудачном воровстве

Андрюша проснулся с восходом солнца. Сон его был настолько глубокий, что в минуту пробуждения мальчик не мог сообразить, где он находится. И он высунулся за борт.

Увиденное им было чудесно: сверкали снежные вершины гор, над которыми «Путник» проносился; черные, бездонные пропасти лесных ущелий расходились от белоснежных вершин во все стороны; чередовались гряды гор, которым не было конца. Андрюше казалось, что они летят ниже, чем вчера, а может быть это обманывала высота гор.

Вот перед ним неприступная алмазная вершина, за которую шар неминуемо должен зацепиться! Но она осталась влево, и какое было дивное зрелище, когда «Путник» очутился ниже этой горы!

Ее верх был сплошной снежный, и только кое-где торчали громады камней. Ниже, вровень с Андрюшей, гигантские ледяные сосульки висели над пропастью, сияя семью цветами радуги. Еще ниже отроги были покрыты темно-зелеными елями до самой глубины ущелья.

Орлы парили близко от Андрюши. Они вероятно никогда еще не видели человека, — так близко подлетали они к шару, удивляясь незнакомому товарищу.

Первый раз Андрюша обратил внимание на мешки, висящие с наружной стороны корзины: он сразу вспомнил о их назначении и обрадовался — конечно, это песок для облегчения тяжести! Он столько раньше читал об этом…

Довольный последней находкой, мальчик заглянул к Кате.

Девочка спала, положив под голову руку. Раскрасневшееся от сна лицо улыбалось игравшим по нему лучам солнца.

Андрюша осторожно передвинул холст, чтобы защитить от горячего света палатку Кати, и начал свой деловой день осмотром страны, где они находились. Его мало интересовало оставшееся позади их невольного странствия.

Он устроился на своем наблюдательном возвышении с подзорной трубой.

Местами мешали зрению вершины гор, но мальчик выбрал перед собой долину, по которой, как в светлую щель, видны были бесконечные дали, тонувшие в солнечном свете.

Там была сверкающая равнина, и Андрюша никак не мог разобрать — что это: было ли это гладкое поле или, может быть, это облака вытянулись вдоль горизонта, но кругом впереди, в прорезах между гор, проходила по одной линии эта сверкающая полоса.

Долго и так напряженно смотрел Андрюша, что у него заболела голова, и он должен был отдохнуть.

Он решил сделать для Кати небольшой сюрприз и занялся приготовлением утреннего чая и завтрака.

Пока он мастерил стол и стулья, раздобывал пищу и посуду, — захлопала крышка чайника на грелке, и кипяток был готов. Настала пора будить Катю.

Это было не так просто. Прежде всего она повернулась на другой бок, проговорив:

— Мамочка, позволь мне еще немножко уснуть…

Потом:

— Одну только минутку… Право же, дорогая, я сейчас встану…

После того как Андрюша тронул ее руку, Катя приподнялась:

— Ты уже пришел, Андрюша… Конечно, надо спешить, чтоб не опоздать… Я очень хочу видеть смелого путешественника!..

Андрюша расхохотался.

— Ты его уже видишь так же, как и я вижу смелую путешественницу!

Катя недоумевающе осмотрелась кругом.

— Догадайся же, где мы?

Девочка стала припоминать:

— Мы… Мы на шаре!?

— Разумеется, ленивая хозяюшка! И уже нас ждет завтрак… А еще ты увидишь ледяные горы, с которых можно на санках кататься.

Катя быстро поднялась и по привычке стала искать умывальник.

— И это можно! — сказал Андрюша, наполняя кружку водой из бочонка.

Девочка подошла к борту. Приятель полил ей воды, чтоб освежить лицо, руки и шею.

Оба они смеялись: непременно внизу подумают, что идет дождь!

После этого друзья пожелали один другому хорошего аппетита, что оказалось довольно таки излишним: стоило только видеть, с каким вкусом уничтожались заготовленные старичком консервы, и как хрустели сухарики на зубах юных скитальцев!

Во время еды случился визит орла. Катя в первую минуту перепугалась, увидев совсем возле себя огромную птицу.

Орел этот был чрезвычайно смел и не обращал никакого внимания на хозяев.

Андрюша замахнулся на него, а тот только едва крыло вздергивал, нехотя отмахиваясь в свою очередь. Его внимание привлекало что-то другое на дне корзины. Затем он медленно поднялся вверх, доставляя детям удовольствие любоваться движеньями его крыльев.

Но вдруг, сжав когти на своей груди, он ринулся вниз в корзину; один момент, и когти орла вцепились в меховое пальто и, вероятно, от пальто бы и след простыл, если бы оно не зацепилось за одну из веревок, а Андрюша, схватив первую попавшуюся вещь, с криком не бросился бы на выручку, нанося удары по крыльям вора.

Орел, очевидно, не ожидал такой встречи: он отступил и широким боковым размахом рванулся вниз, в ущелье.

— Ты понимаешь, что ему было надо? — сказал Андрюша. — Ведь он был уверен, что это медвежонок, и он захотел его скушать… Может быть, для него даже новость, что люди из звериных шкур шьют себе шубы.

Это происшествие было скорее забавным, чем страшным, развлечением для наших друзей, но все-таки, чтоб не вводить в ненужный обман горных хищников, злополучная шуба была закрыта.

Глава пятая

маленькая, но с очень большими последствиями, ставящая юных аэронавтов в еще более серьезное положение

Во вторую половину дня было замечено, что «Путник» быстро приближался к горам, вершины которых были скрыты облаками.

Андрюше было ясно, что шар не перелетит этих гор. Не желая напугать Катю, он не сказал ей, как велика была бы опасность от столкновения шара с отвесной каменной скалой.

— Катя, — весело сказал он, — нам предстоит поднять повыше к небу наш шарик, тогда мы скорее расстанемся с холодным царством.

— А как мы это сделаем? — спросила Катя.

Андрюша объяснил ей значение боковых мешков с песком.

— Подымемся еще выше, раз это нужно! — сказала девочка.

— Чтобы нас не сильно качнуло, освободим одновременно по мешку с каждой стороны… Ты будешь находиться у этого борта, а я у другого. И когда я скажу: раз — два — три, — вот этим ножом ты перережешь эту завязку, и песок высыпется вниз. Я сделаю то же самое у себя.

Катя поняла Андрюшу, и они заняли свои места. Андрюша выждал некоторое время, чтобы приблизиться к горам, и, когда уже стали совсем хорошо видны острия скал, поросшие соснами, отдельные камни, в беспорядке нагроможденные друг на друга, и когда Катя увидела даже черную козочку, взбиравшуюся по остриям камней, — тогда Андрюша сказал:

— Катя, будь готова!

Через минуту молчания раздалась команда:

— Раз… Два… Три! — и Катя ловко обрезала завязку.

Зашуршал песок, заискрился на солнце, и облегченный шар взвился ввысь, словно его подтолкнули снизу, и очутился в густом тумане. Друзьям казалось, что они попали в горшок с молоком: все стало белым кругом, едва можно было рассмотреть над собой очертания «Путника».

— Мы в облаках! — сказал Андрюша затаившей дыхание девочке.

Но вот показалось красное пятно солнца, затем совсем прояснилось, и шар выбрался к синему небу. Теперь внизу все было непроницаемым: облака очутились под ногами.

— На земле под нами теперь серый день, — сказал Андрюша, — а здесь светит солнце!

В туманном покрове показались очертания горных вершин, а впереди глазам друзей представилась волшебная картина: кончалась последняя гряда гор, за ней простиралась цветущая равнина, а за равниной кругом, куда только хватал глаз, раскинулась светлая, блистающая полоса, сливающаяся с небом.

— Море! Море! — закричал Андрюша. — Это его я не мог рассмотреть утром!..

Катя первый раз в жизни увидела море и не могла оторвать глаз от сияющего зеркала его вод.

— Андрюша, — прошептала девочка, — какое оно огромное… Оно такое же большое, как небо…

Шар покидал последний отрог гор.

Пересекая равнину, плавно и уверенно несся он к сияющей пустыне океана.

Глава шестая

рассказывающая о полете над океаном, о находчивости Андрюши и Кате, верном товарище

Наши друзья не видели теперь ничего, кроме воды и неба с ходящим по нему солнцем. Океан постоянно менялся: то он был небесного цвета, то темнел, как чернила; ночью то он казался опрокинутым небом, сверкавшим звездами, то был окутан непроницаемой тьмой.

Когда поднимался ветер, волны образовывали водяные холмы и долины.

При солнце вода была прозрачна. Дети часто наблюдали играющих дельфинов: они резвились, обгоняя один другого, перевертываясь к солнцу белыми брюхами; иногда вспугнутые жадно рыскающей акулой они моментально скрывались в глубине, сверкнув серебряной чешуей хвостов, чтоб через минуту снова показаться у поверхности.

Утром, чем свет, Андрюша забирался наверх, обводил по горизонту подзорной трубой, в надежде увидеть землю или хотя бы корабль, но увы, земля не показывалась. Горизонт был чист, ни струйки дыма, ни мачты не было видно.

Смутный страх закрадывался в душу мальчика. Он старался всячески скрывать его от Кати, стараясь быть веселым. Вечером, перед сном, он говорил подруге:

— Завтра, я думаю, мы увидим землю!..

Андрюша замечал опускание шара, но не сбрасывал песок, чтобы сохранить до крайнего случая возможность подняться.

Вторая причина опасения была в том, что питьевая вода их бочонка приходила к концу, и страх перед мучительной неизвестностью беспокоил Андрюшу. В воображении вставали картины одна мрачнее другой: то он видел Катю, умирающую от жажды, то воздушный шар, беспомощно опустившийся в волны, то страшный момент, когда корзина поглощается ими, и раздается последний крик его маленькой подруги…

Андрюша всячески старался отогнать эти мысли, но они, как болотные комары, назойливо влетали в его голову.

Видя спокойное лицо Кати, полной доверия и надежды на старшего друга, Андрюша еще сильнее мучился в одиночестве: если им суждено погибнуть, то зачем же ей, бедненькой, страдать заранее?.. Пусть Катя до конца будет спокойной. А он, Андрюша, перенесет один все эти опасения…

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 43
печатная A5
от 304