печатная A5
295
16+
Ангел

Бесплатный фрагмент - Ангел

Или история одного чудака с самодельными крыльями

Объем:
62 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
16+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4474-2329-2


«Где просто, там ангелов со сто; где мудрено, там ни одного»

(Даль, Пословицы и поговорки)

Читателю поэмы предстоит решить интересную математическую задачку: сколько ангелов в поэме «Ангел»? Судя по простоте стиля, в тексте должно крыться не менее сотни благих существ. Но простота эта слишком озорная и гармоничная, чтобы быть случайной, а второй слой сюжета, кое-где выступающий из-под первого (частью его является загадочный и опасный антагонист героя) заставляет усомниться в том, что все действительно так просто. Главный герой поэмы «Ангел», принадлежит к интересному типажу, имея общие черты как с, например, лесковским Левшой, так и с «Человеком с Пятью Не» из одноименной повести Шефнера. Его действия трудно предсказать, его скрытые возможности не поддаются определению, а единственная заметная слабость, на мой взгляд, заключается в том, что слабостей герой не имеет, уступая лишь двум вещам: женской красоте и превосходящей магической силе противника. Уверен, что надежда автора сбудется, и настроение читателя непременно улучшится. Тому залогом и мягкая ирония рассказчика, и живые диалоги персонажей, и умение автора видеть мир сквозь призму надежды. На что? На настоящее, не извне приходящее чудо. Чудесного чтения!

Редактор литературного журнала «Точка Зрения» Михаил Майгель

1

Он был жалок, убог, печален.

Часто кашлял и шмыгал носом.

«Дурачок» — ему вслед шептали

Все подряд, и глядели косо.

Делал вид, что не обижался,

Был приветлив, учтив, радушен.

Притворялся, и улыбался,

Пропуская смешки сквозь уши.

«Смейтесь! — мыслил. — Смотрите сверху!

Я вас выше! Уж я-то знаю!

Ваш удел — мерить вашей меркой!

И за это я вас прощаю!»

Он бродил, незаметной мышкой,

В переулках, где меньше шума,

Спрятан в серенькое пальтишко,

Весь утоплен в каких-то думах.

По ночам кто-то роет норы,

В темноте, да в любвеобилии…

И, конечно, не видел город,

Как себе он построил крылья!

Он с балкона шагнул, готовый

Испытать остроту полёта,

И… взлетел! — словно лист кленовый! —

Для себя, а не для почёта.

Пролетел он над крыш хребтами —

Изголовьями спящих зданий —

И, за городом, над полями,

Всё парил, до зари до ранней.

Приземлился: устал. Снял крылья,

Положил их в мешок походный,

И обратно, в мир косорылья,

Пешим шагом, в свой дом высотный.

Вот, идёт… Под ногами травы

Намурлыкивают о вечном.

Травы правы, — конечно, правы! —

Что приветливы с первым встречным!

Птицы трелью трещат, ликуют:

Им неведом удел бескрылый;

Жрут червей, да и в ус не дуют!

Свет им божий — родной и милый!

Стадо мух пронеслось над носом,

Громко хлопая крыльев хором,

Скрылось там, где-то за навозом,

Что кучкуется косогором…

Хат трухлявых рядочек узкий…

Там, внутри, детвора… иконки…

Мужики те, что пьют «по-русски»,

Полногрудые их бабёнки…

Вдруг, он видит, корову доит

Молодая доярка… Фея!

Залюбуешься молодою!

Встал как вкопанный он, глазея.

А она, не заметив взгляда,

Песню звонкую петь пустилась.

(Оттопырился край халата…

Часть груди её оголилась.)

Ветерок дунул над покосом,

Свежий запах пронёс осоки…

Он закашлялся, шмыгнул носом,

И мешок уронил под ноги!

«Ой! Ты кто?!» — испугалась Фея.

«Я, — сказал он, подумав. — Ангел!»

«Бе-е–е» — бесстыже косясь, проблеял

Козлик, пасшийся на полянке.

Фея:

— Ангел?! Странно… А где же крылья?

Ангел:

— Тут, в мешке… (указал под ноги)

Чтоб людей не смешить, их скрыл я,

Как советовали мне боги.

Мы и так часто воду мутим,

Прилетая сюда из Рая:

Что летать на потеху людям,

Души алчущих искушая?

Да… он мудр, это видно сразу.

Но ужасно несимпатичен

(Даже, будто, противен глазу),

Но… так странен и необычен!

В этом сером трико домашнем,

В этих тапках, на босу ногу…

Ах! не он ли был сном вчерашним,

Ей привидевшимся?! ей-богу,

Он!!! Глаза её заблестели.

И румянцем покрылись щёки.

Фея:

— А откуда Вы прилетели?

Может быть, молочка? с дороги?

Ангел:

— Нет, спасибо… Я сверху, с неба…

Мы позавтракали… у бога.

Там полно колбасы и хлеба!

Есть, что съесть! Да и выпить — много!

Фея:

— А куда Вы теперь идёте?

Ангел:

— Сам не знаю (пожал плечами).

Брат наш ночью всегда в работе…

Спать иду; днём мы спим — сурками…

До свидания! Рад был встрече!

Фея:

— А хотите, зайдите, в гости!

Правда, быт у нас — человечий…

И мои все на сенокосе…

Ангел:

— Нет, простите, мы днём не ходим.

Фея:

— Прилетайте тогда средь ночи!

Ангел:

— А Вы песню свою споёте?

Фея:

— Спеть для Вас буду рада, очень!

Ангел:

— Только Вы не проспите! Ладно?

Фея:

— Я открою окно заранее!

Ангел:

— А какое?

Фея:

— Вон то!

Ангел:

— Понятно.

До свидания!

Фея:

— До свиданья!

2

Шёл четверг, удлинённый летом.

Телевизор являл кошмары.

Крылья выкрасив белым цветом,

Ангел пел под трезвон гитары.

Он любил благозвучье красок,

Порождённое нот сплетеньем.

Всё вокруг расцветало сразу,

Вопреки всем земным сомненьям.

Песня:

«Напророчу себе я счастья,

Напророчу себе успеха!

Сколько можно считать напасти,

За прорехой терпя прореху?

Счастье видится глупой птицей,

Что, летая за птицеловом,

Всё не там, где светлей, гнездится,

И не с теми, кто с добрым словом.

Нет! Не стоит впадать в печали!

Надо грусть прогонять почаще.

Как Мудрец говорил в Начале:

«Только ищущий да обрящет!»

Сидя, высидишь ли удачу?

Да запутавшись в одеяле…

Сам возьму и переиначу

Всё, что звёзды предначертали!

Чтобы тьмы никогда не видеть,

Стану свет излучать всем духом!

Чтобы счастье собой насытить,

Вопреки всем мирским разрухам.

Превратить можно счастье в ношу…

Нет! Я буду жить по-иному!

Свою жизнь ни за что не брошу

На алтарь миражу пустому!»

— Брям! — струна, на последнем звуке,

Порвалась! Нехороший признак…

На балконе вскричал в испуге

Неожиданной птицы призрак.

«КА-ар! Кар!» — прокричало нечто

И, взметнувшись, исчезло… странно…

«Откопал ли, царевич, меч ты?!» —

Донеслось вдруг с телеэкрана.

И трёхглавый дурак, в три пасти

Изрыгая и вонь, и пламя,

Разрывает коня на части

И царевича бьёт ногами!!!

И… смеркалось… Ах, как смеркалось!

Сумрак сумраку рознь… ведь правда?

Залунявилась неба шалость,

В ожидании звездопада…

Ангел, выбрит и чист, весь в белом,

На балконе расправил крылья.

Вдохновенно душа пропела:

«Верь, мой друг, сказка станет былью!»

Взмах… и ввысь! Ветерок — попутчик!

Диск луны вставлен в неба привод,

Звёзды зыркают из-за тучек…

Как красиво! Ах, как красиво!!!

3

Вот та самая деревушка.

— Фу-у-у! (Тот самый навоз вонючий!)

Та корявенькая избушка.

Из окна голосок певучий.

Фея (поёт):

— Эта песня — не просто песня,

Это исповедь, откровенье.

Тайне девичьей в сердце тесно.

Мне явилось вчера виденье!

Белый ангел, мой белый ангел,

Надо мною кружился птицей.

Моё сердце любовью ранил,

Свет пролив на мою темницу…

Ангел (кашляет):

— Кхе-кхе-кхе!

Фея:

— Кто там?

Ангел:

— Я.

Фея:

— Входите!

Ангел:

— Нет-нет! Пойте! Ваш голос — чудо!

Я присяду тут, на корыте,

И тихонечко слушать буду.

Фея:

— Что вы! Что вы! Там пёс наш, Тузик,

Непривязанный где-то рыщет.

Не дай бог, вам крыло откусит!

Он любитель пернатой пищи.

Ангел:

— В самом деле?

Фея:

— Тут вам не в небе.

Тут — Земля. Всё кишит зубами!

Горы, реки, леса и степи.

Да и мухи, вон, с комарами…

На завалинку наступайте.

Обопритесь на подоконник.

Извините, я тут в халате…

Вот сидела, читала сонник.

А потом уж, когда стемнело —

Снова, нехристи, свет забрали! —

Песню эту для вас запела,

Чтоб во тьме вы не заплутали.

Ангел:

— У вас сказочно ясный голос!

Даже в райских просторах трудно

Было б встретить чудесней образ,

Чем рождённый сиюминутно

Вашей песней!

Фея:

— Да ладно! Что вы!

Не пою я, а так… лишь ною…

Да и то, только для коровы,

Чтоб удвоить её удои.

Батька с мамкой, братья и сёстры

Всё ругают: кончай гнусавить!

По ушам, мол, как бритвой острой!

И смолкаю. Я не горда ведь…

Ангел:

— Нет! Нет! Вы рождены для пенья!

А родню вам не надо слушать.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.