электронная
90
печатная A5
354
16+
Алсу Паладин

Бесплатный фрагмент - Алсу Паладин

100 дней

Объем:
170 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4474-5052-6
электронная
от 90
печатная A5
от 354

Отдельное «спасибо» моей семье за терпение, Анастасии Ткачь за советы к рукописи и безмерная благодарность моему редактору, коллеге Ире Якимовой. Также я бы хотела поблагодарить всех людей, благодаря которым появилась эта книга.

От автора

1

Человеку, потерявшему надежду — терять больше нечего…

Ануар

Паладины удивительные существа. Им были простительны все ошибки. Или почти все. Ведь, за прекрасной внешностью, сильными крыльями и янтарными глазами скрывалось доброе, но такое сильное сердце. Не оттого, что они когда-то были людьми и смогли оставить в себе искру, что есть у человечества. Не оттого, что изумрудная наделила их пытливым умом. Не оттого, что смогли покорить Александрию, а с ней пространство и время. Не от этих причин зависела их уникальность…

Они смогли пожертвовать своей культурой, бытом и домом ради высшей цели. Их целью стала помощь обитаемому космосу. Мы думали, что они рассеялись в небытие времени и как любые живые существа отдали жизни семье, но вопреки всему, их детьми стали умирающие планеты, а семьей — жители.

Возможно, методы паладинов не всем нравились. Но важно, то, что их неординарный подход сохранил человечество. Люди продолжили свое существование уже на другой планете. И стало неважным, что слово «Земля» растворилось в памяти, превратилось во что-то чуждое. Ведь, там, на далекой планете, целые культуры даже расы смогли начать заново.

У каждой медали есть темная сторона. Паладины дали людям и кулам забыть о том, что они жили на другой земле. Они разделили расы огромной чертой — не пересекаемыми горами. На них не было троп, а погодные условия с опасным ландшафтом не дали путешественникам шанса покорить Долину Мертвых Гор. Каждый, кто пробовал перейти, обратно не возвращался. С другой стороны планеты лежало Узкое Море — тысячи километров водного пространства, которые можно было легко преодолеть по воздуху или воде. Но и здесь была ловушка. Водный простор планеты бороздили существа гиганты, которые поглощали любые предметы на поверхности моря. А в воздухе парили остроносые птицы, как пираньи в поисках пищи. Если бы не сдерживающие ловушки на берегах с обеих сторон, то покорители воздуха добрались до жителей.

Произошло, то, что должно было произойти. Одна сторона планеты только начала свое развитие, а вторая уже была отравлена воинами и умирающим скитальцам на зараженной радиацией земле. Однако всего одному человеку могущественный паладин сохранил бесценный дар — память. Чтобы подарить шанс, тем, кто забыл слово «надежда». Чтобы напомнить в миг, когда все будет потеряно о том — дух способен жить вечно.

И вдруг…

…вдруг многие таинства открылись перед его умом.

Впервые человек понял, что происходит не что-то странное вокруг, а четко рассмотрел мягкие ладони у его лица, а обладательница нежных рук подхватила подбородок странника. Под кожу присоединила несколько острых игл, от которых тянулись длинные провода. Аккуратно выманила из тела, и кул, словно маленькое облачко уместился на ее ладони.

Гость был окружен спиральными стенами механизма под именем Александрия. На ее потолке, умещалось целое звездное небо, показывающее обитаемые планеты космоса. А потом паладин расправила белоснежно-красные крылья и воспарила с ним вверх. Но это не испугало гостя. Наоборот, человек хотел, чтобы больше секретов открылось перед глазами.

И пока они находись на пути к новому дому, человек узнал, что люди-птицы обладают методами, которые человечество никогда не поймет. Их технологии шагнули так далеко, что людям пришлось бы бежать к рубежу «нового». Например, как можно, чтобы юноша с простреленным сердцем, который умер минуту назад, от соприкосновения с паладином открыл глаза? Как можно, чтобы один дух покинул тело, когда другой нашел место в умершем?

Вопросы. Вновь одни вопросы. На протяжении многих лет он задавал вопросы. И сложилось, что время которое гость оставил в прошлом опять вернулось. Ему предстояло не только загадывать или находить правильные ответы на загадки. А еще предстояло бороться, но уже не за любовь, а за жизнь. Потому что их маленькое путешествие с паладином было закончено, ему предстояло теперь начинать новый путь одному. Она покинула его. Навсегда. Расправила свои яркие крылья и воспарила в небо. Это было прощание. Спустя столько лет, когда он обрел ее дружбу — Алсу Паладин простилась с ним. А у него было столько слов к ней. Он хотел рассказать: как сильно ее любил, как обожал ее сейчас, и…

…и последнее, что он услышал перед тем, как человека нашли люди с другой земли, звонкий голос в мыслях: «Я хочу, чтобы ты был сильным. Твои испытания только начинаются».

Первое, перед пострадавшим склонился мужчина. На его грязном лице было недоумение. К вооруженному подошли еще люди, а потом, гостя переложили на носилки и понесли. Над головой был длинный коридор, тусклые лампочки, прожектора. Второе, он услышал далекий голос доктора. Врач была поражена: как человек, который должен был умереть остался жив. Третье, мужчина пришел в сознание уже в больничной палате. Перед ним сидел все тот же человек, который нашел его. Форма на посетителе явно была военная, зеленая, местами на рукавах выцвела так, что обрела белый цвет. Палатный гость носил кепку, чтобы скрыть лысеющие волосы. Увы, кепка не заменила того, что солдат был всего на десять лет старше гостя, но кул решил не говорить мысль вслух. Что-то подсказывало ему, что тело, в котором оставила Алсу, теперь с мужчиной навсегда.

— Скажу кратко — здорово ты напугал, сынок. Если бы не мои ребята, то тебя здесь не было. Паладину тоже нужно сказать спасибо. Она спасла тебя. Кстати, ты помнишь ее? — похоже, это был вопрос с подвохом.

— Я как раз хотел сказать «спасибо», — голос у юноши был мягким, на тембр ниже, чем настоящий голос гостя.

— Не за что… Ладно, пойду. А то доктор мне уши бантиком завяжет на затылке, если узнает, что прибегал к тебе. Она у нас строгая и любит правила.

— Тогда вам стоит поторопиться…

— «Вам»? — синие глаза человека недоверчиво сощурились.

— Разве, мы были на «ты»?

Мужчина не ответил. Он быстро вышел из палаты и буквально чуть не сбил с ног доктора. Они говорили громко, поэтому больной слышал слова «от» и «до». Мужчина сказал, что человек в палате не Бен. Паладины что-то сделали с ним, когда примитивка выстрелила в него. Слово «примитивные» как-то опасно настораживало гостя. Похоже, мир, куда он попал, имел свои опасные переходы, совсем как в удивительной колонне Александрии.

Женщина говорила тише. Она высказалась на тему, что не понимает некоторые вещи:

— Возможно, мы рано делаем выводы, Антон. Может, паладины хотели помочь. Не секрет, что их технологи до первого исхода опережали наши. А может, это просто другой случай. У нас нет знаний, чтобы проверить догадки.

— Другой случай? Черт меня отдели, Анабель! Это элементарно! У Бена были синие, как небо глаза, а сейчас они черные будто смола. Мы не должны, мы обязаны рассказать совету. А если не доложим, то у нас появятся проблемы. Понимаешь?

— Совет не будет ввязываться в это дело. Им давно все равно. Даже если мы добьемся внимания, то прости. Становиться изгоем не было в моих планах. Лучше присматривай за ним…

— Ну, а как же…

Гость решил, что лучше вмешаться в разговор:

— Вообще-то я все слышу.

После слов скитальца люди прекратили диалог. По коридору зашумели шаги, оба прошли в палату. Доктор была смущена, сутулилась, отводила глаза, старалась не смотреть лицо новоприбывшего. Антон злился. Мужчина сказал, что не будет оправдываться, когда женщина попыталась извиниться перед гостем. Его лицо покрылось красными пятнами, а маленькие глаза смотрели на пришельца, словно хотели увидеть в нем робота убийцу.

В ответ человек согласно кивнул. Он понимал их чувства и разделял эмоции. Ведь, не так давно мужчина был на их месте:

— У меня всего один вопрос.

— Валяй, — сказал Антон.

Доктор неохотно кивнула.

— Вы, действительно, хотите узнать правду или мы оставим все как есть? То, что я расскажу, может изменить ваш мир. И не даю гарантию, что в лучшую сторону.

Антон зло усмехнулся: — Это не Бен.

— Я поняла, что он не Бен. Но мне нужно знать кто наш… гость, — и доктор обратилась к больному, — Ты можешь немного рассказать о себе? Кто ты? Откуда пришел? И зачем?

— Конечно, но начну с простого, так как некоторые вещи вас могут не только запутать, но и напугать. Мое имя Ануар Омаров. Я не совсем человек — я был кулом. Однако сейчас не думаю, что остаюсь им. После перемещения, кажется, утерял способности. А прибыть с планеты Земля мне помогли паладины. Люди воздуха считают, что вашему обществу нужны мои знания и помощь, так как вы умираете.

Пара обменялась многозначительными взглядами. Первым заговорил Антон:

— Тебе семнадцати нет, парень. А ты говоришь нам, что через год попадешь в совет?

— Думаю, это так.

— Тебе не кажется, что чуть-чуть переборщил с планами?

— Кажется, мы неправильно друг друга поняли. Скоро в ваш мир придет хаос, ужас и смерть. И только у меня есть нужные знания, чтобы помочь.

Земля

Существуют два типа людей. Одни плывут по течению, другие против него.

Первые хотят быть как все и берут от жизни все то, что она предлагает. Как правило, эти люди считают: посадил дерево, создал семью и, пожалуй, на этом можно закончить совершенное. Вторые хотят большего. Многое в их окружении не устраивает. Они хотят чтобы был: и дом, и машина, и жена, и любовница, и лапочка-дочка, и счет в банке, а желательно два. Как предыдущий пример, они тоже берут от жизни все, только с процентами. До появления кулов, на Земле было всего два типа людей, но мир эволюционирует. Теперь есть третий типаж — эти люди-борцы. Каждый день они ведут сражение со своими желаниями, поступками, окружающими, проблемами, врагами и даже друзьями. Новый день для них, это не повторение предыдущего, а мир, за который идет их маленькая война. И когда они проигрывают, даже тогда продолжают движение.

Именно по этой причине, когда Ануар отпустил руку своей дочери, он дал себе слово, что найдет Розу. Пусть даже ее тело, но у него будет место, куда человек воздуха сможет положить цветы.

Да, ее отец не смог противостоять «этой силе», потому что нечто сметало все на своем пути. Не жалело ничего. Легко, как пушинку подбрасывало треугольные предметы в небе, чтобы опустить на пшеничные поля. Гиганты проходили сквозь фиолетовые облака, били молниями вокруг себя и падали.

Раз.

Два.

Три.

Да, Ануар не смог сказать Розе, что все закончено, а пути обратно нет. Мир вокруг них напоминал хаос, и в центре ужаса были отец и дочь. Вместо правды он говорил: что все будет хорошо, что они справятся, что им помогут, что их найдут. Он лгал, потому что при виде зрелища его сердце словно переставало биться. Страх овладел им, и он не дышал, так как всего в нескольких метрах от обрыва на котором находился Ануар, пролетел серый корпус «этого». Хотел ли он умереть в тот момент? Конечно же, нет. Он не считал себя героем и никогда не был им. Больше всего на свете мужчина мечтал быть подальше от этого места, желательно с Розой, но ему оставалось наблюдать, как гигантская треугольная колонна падала вниз.

«Вот и все», — подумал он, но мужчину лишь обдало горячим потоком воздуха. Он по-прежнему лежал на том месте, где был.

Однако кул уловил в воздухе слабое присутствие этого. Его сила уже не была окутана дымкой, а искрилась изнутри дальнего предмета. Мужчина будто мысленно увидел силуэт, наконец, смог рассмотреть большие белые крылья с красным рисунком на кончиках. На миг увидел бледную тонкую руку с зигзагообразными символами. Наконец, его внимание сосредоточилось на ногах нечто — обладатель силы как-то по-человечески коснулся ступнями… потолка. И вот, оно стояло перед ним вверх тормашками, и Ануар, рассмотрел зоркие желтые глаза, рыжие пряди волос, белое-белое лицо с острыми чертами.

Существо тоже заметило его, провело рукой по воздуху… бум! Видение испарилось…

Вокруг была тишина. Буря улеглась, черные облака рассеялись, пыль осела на обломки, дорогу, остатки моста, покрыла плечи и волосы человека. Тишина пришла на смену урагану, и это пугало не меньше того, что произошло всего несколько минут назад.

Несколько минут. Как странно. Еще несколько минут назад он сжимал пальцы Розы, а теперь смотрел, как перед его лицом разваливался странный треугольный предмет. Будто спичечный коробок складывался в одну тонкую полоску, смялись бока, отвалился острый нос, символы как вода потекли вниз.

Ему стоило переместиться через мост, но Ануар сделал иначе, попытался сделать прыжок с обрыва. Все еще наделся, что Роза там, и может быть…

Не вышло. Нечто было так сильно, что силы человека воздуха казалась каплей в море.

Но с чем ему довелось столкнуться? Неудачный эксперимент? Или пришельцы?

Звук в небе сбил его с размышлений. К месту крушения летели вертолеты. К ним двигались люди, увы, так поздно… хотя, не все было плохо. Техника людей могла подобраться, а значит, у нечто тоже был предел возможностей. Ануар не хотел верить в последнее. Ведь, если Землю посетили необычные гости, то у кулов начались проблемы. Земляне были напуганы новым видом среди их общества, а когда кое-как удалось успокоить напуганных людей, появилось еще одна проблема.

Один из вертолетов завис над ним. По тонкой веревке в кулу спустился человек в белой робе. Следом из машины опустили крепитель.

— Я могу встать сам, — сказал Ануар, но не вышло. Силы покинули его, потому что из плеча торчал железный осколок, — Слушайте. Я не так важен. Там, на мосту остался еще один кул, а вниз упал человек. Возможно, они живы.

Его спутник не ответил. Он помог подняться раненому, закрепил крепитель, и пара стала подниматься вверх.

— Ты меня слышишь? — не унимался он, когда мужчины оказались уже в вертолете, — Внизу еще люди и им нужна помощь…

— Мы уже подняли тело мальчика с моста, — рядом с ним находился еще один человек, сквозь стекло защитного шлема Ануар узнал Жаклин.

— Дай–ка, угадаю: ты здесь не чтобы навестить бывшего коллегу?

— Угадал.

— И мой журнал тебе к черту не нужен? Да, Жаклин?

— Почему же? — кажется, женщина обиделась, — Мне всегда нравился мир моды.

— Похвально.

— Ануар, правительство давно было в курсе о кулах, но до твоего появления, никто из вас не появлялся в высших кругах. Мне предложили за тобой понаблюдать, и я согласилась. Ты не совсем обычный кул. Я всегда верила в то, что именно ты сделаешь для своей расы много полезного.

Слушать «похвальные слова» мужчина не хотел, не тем было настроение, и он сказал как есть:

— Под обломками одной из этих штук моя дочь.

— Мы постараемся найти ее, — тихо сказала она, но слова соболезнования побоялась сказать. Возможно, настрой собеседника передался и ей.

— Что это?

— Ануар…

— Что за предметы рухнули на поля, Жаклин?

— Я не могу сказать.

— Черта с три! Ты знаешь! У меня четыре тысячи напуганных кулов! И все они будут задавать вопросы!

— А у меня миллионы людей, Ануар. И они тоже будут спрашивать.

— Сигареты есть?

— Что?

— Есть курить?

— Тебе нельзя. Ты получил обезболивающее и антибиотики. К тому же, мы, не знаем токсично ли то, с чем пришлось столкнуться.

Мужчина тихо вздохнул:

— Не смог переместиться.

Жаклин ответила не сразу:

— Не совсем поняла. Что ты не смог?

— Когда произошло крушение, у меня не вышло переместить дочь. То, что упало с неба, может управлять предметами на большом расстоянии, перемещать их самостоятельно и блокировать способности кулов. Когда упали предметы, я не был кулом — я был человеком, Жаклин.

Женщина с мужчиной обменялись тревожными взглядами.

— Продолжай, Омаров.

— Возможно, их лидер телепат и он может управлять колоннами силой мысли. Там, внизу, на какое-то время я смог увидеть его…

— Увидеть?

— Да.

— И какой он?

— Он похож на человека, Жаклин.

*

Не самым страшным было то, что мы едва выбрались из железных тисков военных у зеленой планеты. Даже не самым жутким моментом было то, что одна из колонн Александрии получила опасный залп, и я едва могла сдерживать ее. Самое ужасное из всего было провести их через время — именно это было опасное испытание, так как я понятия не имела, что за мир мы посетим.

Открытых миров в будущем было не так много и большинство из них были непригодными для жизни. Однако благодаря «Ю», которая создала паладинов, я надеялась, что наша особенность приспосабливаться будет нам на пользу.

И в который раз я убедилась, что ожидание и реальность две разные вещи. Место, куда упали колонны Александрии, напомнило заповедник колонистов на изумрудной планете. На миг стало как-то не по себе: не вернулись ли мы впервые годы колонизации зеленой земли?

Неуверенность постепенно заменило другое чувство, забытое, потерянное во времени, но знакомое — я почувствовала его. Никогда еще не чувствовала Ануара так близко. Почти видела его силуэт на краю обрыва, куда упала третья колонна.

Юэль и Султан… в третьей колонне Юэль и Султан. Последний раз я видела их, когда Фид унес меня от места, где должна была пройти их схватка. Какая ирония, двое из сильных паладинов бились за право стать лидером, а ответственность пришлось принять мне.

Нехотя позвала сначала Юэля, но когда тот не ответил, пришлось мысленно обратиться к другу Юли. Однако ни один из паладинов не ответил. Обитатели третьей колонны молчали.

Неужели третья колона решила отделиться от Александрии? Или произошло что-то более чудовищное? В своих предположениях я сильно сомневалась. Последний раз мы расстались с нелучшими пожеланиями друг другу, но сейчас не было повода, чтобы высказывать недовольства. Только не в этот момент, когда на кону стояли жизни многих паладинов.

Чувства Ануара как по цепочке передались вновь. Было много эмоций: страх, горе, любопытство, неизбежность и много боли. Я постаралась избавиться от наваждения «У», но ничего не вышло. Даже странно выходило, после пяти лет разлуки в один из дурных моментов я видела свою бывшую любовь.

Невольно пришлось опять обратиться мысленно к нему. Кажется, я поняла источник его «горьких» страданий. Его ребенок был у третьей колонны Александрии. И…

И я расправила крылья и, приземлилась на вертикальную траншею к Фиду, произнесла:

«Я знаю, что за мир посетили мы!»

«Сейчас захлопаю в ладоши, — хмуро ответил тот, — надеюсь, местные аборигены помогут нам, так как одну часть города ты нормально посадила, а на вторую и третью ума не хватило! У нас десятки раненых паладинов! У большинства сломаны крылья!»

«Мы на Земле, Фид».

«На Земле нет полей и гор! Это не Земля!»

«Это Земля, Фид. Не вздумай выпускать паладинов за пределы Александрии!»

«Нам нужна помощь!»

«Пока справимся сами. Это приказ».

«С какой поры, ты отдаешь приказы, Алсу?!»

«С тех пор, когда вытащила нас из-под обстрела на умирающей «Ю»!

«Третьей колонне твои слова не понравятся».

«Третьей колонны больше нет — они отделились от Александрии! Никто не идет на контакт, Фид!»

Паладин тихо выругался, но у меня не было времени слушать его истерики. У самой было не лучшее настроение: я понятия не имела, как отреагируют люди на наше вмешательство, а еще смущало, то время, куда прибыл летающий город.

Пролетая над ранеными, я искала Боба, потому что малыш-Боб как никто знал, где находилась Юля. Найти юанина оказалось сложно. При приземлении узор комнат поменялся, и Александрия, так же как ведущий, то есть я, попыталась приспособиться. Некоторые переходы были наглухо запечатаны, чтобы оградить нас от дыма и тлеющих частей колонны.

В одном из многочисленных горизонтальных переходов корабля-города я нашла его.

С сине-зеленой кожей и черными медленно переходящими в синий цвет крыльями, Боб напомнил мне птицу со времен старой земли. К сожалению, название пернатой я забыла.

— У меня не хватает сил, я могу лишь прекращать боль, но не лечить, — пожаловался он, — большинство умирают на руках. До сих пор вытаскиваем тела, перебитые после того, как переходы поменялись. Некоторые остались зажатыми между стен. Алсу, сделай что-нибудь!

— Я могу помочь нам, но мне нужна Юля.

— Она в первой колонне, которая пострадала меньше всего.

«Ты слышал ее? Она говорила с тобой», — обратилась я мысленно к Бобу, но он ответил также вслух:

— Не хочу говорить мысленно. Мне приятнее, когда голос звучит. Сама понимаешь, почему.

Это было больнее всего — слышать слова как подтверждение мрачных мыслей. Не я одна до сих пор тянулась к людям и хваталась за каждую соломинку, чтобы помнить, что была когда-то человеком.

— Хорошо. Будем говорить вслух. Ты знаешь, кто сейчас руководит первой?

— Да, кажется, Юля. У них что-то происходит, точно не уверен, но в основном паладины получили ушибы и синяки, так как узор комнат почти не передвигался. Кстати, Юля говорила что-то про гербарий с изумрудной земли у них на борту.

Я потеряла дар речи. Кто-то из паладинов додумался взять с собой живые организмы способные изменять под себя флору и фауну целых миров, вдыхать жизнь в мертвые планеты. Стоило перестроить корабль, открыть изумрудную, как новый мир, куда мы прибыли, просто перестал бы существовать. Было им достаточно того, чтобы соприкоснуться с новой атмосферой и моментально началось необратимое терраформирование.

Рядом зашуршали крылья, приземлился Фид. Он тоже принес дурные вести. Паладин признался, что он с Юэлем поместили некоторые измененные деревья и настоящие цветы планеты «Ю» в первую колонну Александрии. Значит, Юэль виделся с Фидом за пределами поселения зеленой земли, еще до того, как все три корабля-города упали на коробку.

Менее того, чем больше я разговаривала с Фидом, тем больше убеждалась, что пара вела какую-то замысловатую игру. Им было что-то нужно. Пока я не догадалась, какие цели преследовала сладкая парочка, но это было как-то связано с изумрудной и Александрией.

Пока я пристально рассматривала красивое, будто выточенное из камня лицо Фида, паладин мысленно рассказывал всем, что взять разумные организмы «Ю» было необходимо — у нас появилось мощное лекарство как раз кстати. Также рассказчик не упустил момента упомянуть, что из-за меня все три колонны не приземлились, а рухнули.

Мы с Бобом переглянулись. Я почувствовала, что юный паладин не доверяет Фиду и была согласна с ним, но большинство из нас находилось в смущении. Эмоции некоторых по цепочке передались мне: страх, удивление, негодование, злость, боль. В основном большинству было все равно, как приземлилась Александрия, но первая волна скоро пройдет, будут вопросы. А спросят, скорее всего, с меня.

Чувства Юли были ярче, словно разноцветные бусины. Птица злилась не на меня, а на Фида. Ее звонкий голосок, резко оборвал мысленный поток слов оратора:

«Алсу, засунь кляп в рот этого умника и скажи, что мне делать!? У меня оружие на борту! Султан не отвечает. Юэль тоже молчит. Такое чувство, что третья запечатана от нас. Паладины потихонечку паникуют. Мы, кажется, прибыли в разумный мир и если все узнают, кто мы такое… Алсу, начнется мощная заварушка!»

Я хотела ей ответить, но перебил Фид:

«Вот это я и пытаюсь объяснить! Ни одна из вас не может самостоятельно справиться или принять нужное решение!»

«Да?! И что ты предлагаешь, умник?!» — раздражение Юли передалось почти физически.

«Создать совет паладинов, — от его слов крылья за спиной зашевелились. Было сказано так, что он долго готовил слова, — мы должны принимать решения вместе, а не отдельно. Это поможет нам лучше разобраться со всеми проблемами»

Теперь мне не дал сказать Боб:

«Создать совет? С тобой что ли, Фид? Не-ет, я за тобой никогда бы не пошел. За Юэлем — да, и за Алсу последовал, но не за тобой».

«Согласна с малышом-Бобом, — быстро произнесла Юля, — я бы за Юэлем без слов последовала, но сейчас нашего лидера нет, поэтому я отдаю голос за Алсу. Пусть она руководит Александрией. А если ты, Фид, так стремишься создать совет, то пусть сильные из нас помогают с решениями Алсу Паладин».

Юля была права, большинству из нас было важно, чтобы их вели вперед. На этом пытался сыграть Фид, но не вышло. Однако после хитрого диалога оратора я догадалась, к какому соглашению пришли Юэль с Фидом — быть не просто важными фигурами в нашем обществе, а добиться власти, руководить. Одно время мне было сложно понять, почему они стремились к власти, а теперь, когда я стала вынужденным лидером, то поняла — все стремились к свободе и независимости, и все они ошибались. Я бы отдала многое, чтобы быть такой как все, потому что именно это была свобода. На тебя не смотрели десятки глаз с надеждой, а от твоих решений не зависела судьба вида.

«Хорошо. До возвращения Юэля из третьей, я принимаю долг быть первой».

Большие глаза Фида недобро сощурились:

«И что же нам посоветует наш лидер?»

Наконец, пришло время, чтобы сказать все, что стоило, но когда мне дали слово, неожиданно для себя я поняла, что во мне сошлись много разных эмоциональных граней, и абсолютно не знала с чего начать разговор. С одной стороны, было важно донести смысл того, что теперь мы сами по себе и, возможно, мир куда мы попали далек от того представления о мире Земли из старых книг. С другой, я хотела сказать им, что мы не можем остаться на этой земле, потому что на борту Александрии то, что ни одна разумная раса не примет к себе. Наконец, мне было важно донести до их умов смысл, что мы оказались в том времени, когда Марс все еще был красной планетой и именно мы должны были построить наш уничтоженный дом заново. Наша оставленная земля в будущем была именно там, а не здесь. Планета Земля всегда принадлежала людям с кулами. И так сложилось, что природа голубой планеты решила создать сверхчеловека еще сильнее, а мы были лишь странной прихотью изумрудной земли.

«Я не знаю, как выглядит мир старой Земли, какие законы правят землянами, но что-то внутри меня подсказывает, что мы должны открыть наши шлюзы и рассказать о том, кто мы. Не буду скрывать ни от кого из вас, что вышка заключила с нами в последний момент мир. В то время, когда Султан попытался стать лидером Александрии, Юэль выступил против затеи. Я была там и видела, как Юэль с Султаном вступили в схватку. Но понятия не имею, чем все закончилось. Знаю только, что третья поднялась в небо последней. Сейчас она не выходит на контакт, еще я не чувствую там паладинов».

Мою руку перехватил Фид:

— Ты что вытворяешь?!

— Рассказываю им правду.

— А нужна ли им «такая» правда?!

— Нужна. Также как мне была, когда ты лгал о том, что был кулом!

Пальцы на моем запястье дрогнули.

«Я должна признаться…»

— Не смей!

«…мы совершили чудовищный проступок, взяли на борт разумное существо — цветы, деревья, плоды и землю с изумрудной планеты способные изменять целые миры. Сейчас мы являемся угрозой для целого мира, который не переживет нашего вмешательства, если открыть Земле первую колонну. Это будет гибель для них и начало войны для нас. Но нужна ли вам война? Мы изгои, но не воины. Поэтому важно, чтобы вы поняли, что сейчас я говорю — мне достался дар управлять, чтобы исправила ошибку…»

— Замолчи!

«…все мы оказались во времена старой Земли, потому что Александрия прошла не через пространство, а через время. Ее провела я. Да, таков мой дар, но не мне гордиться им, потому что я именно тот человек, который прошел все стихии: от человека до кула — от кула до паладина. В это сложно поверить, но я именно та, о которой говорят, что она была среди первых. И… мне нужно признаться вам в важном, потому что после этих слов, многие из вас перестанут мне доверять и будут верить только Юэлю… ну, что ж… значит, так нужно…»

— Алсу, что ты творишь?!

«Я тот человек, который изменил время в уроборос: в далеком будущем я уничтожила последний город на Земле и сейчас отбросила нас в далекое прошлое, чтобы этого не произошло вновь».

«Замолчи! Это не только твоя тайна! Как ты смеешь?!»

«Не могу… не могу, Фид, молчать… потому что моя жизнь была построена на лжи», — я перехватила его руку, а второй коснулась возле уха миниатюрной флэшки и отключила иллюзию перед собой. О том, что он был когда-то человеком, напомнили лишь общие черты лица. Передо мной стояло существо с черными бездонными глазами и кожей цвета белого мрамора. За его спиной были механические крылья, взятые из механизмов со складов «Ю», чтобы передвигаться также как и паладины. Вот почему вышка не шла на контакт, и они скрывались от паладинов — они не были паладинами, но и людьми перестали быть.

«Может быть, и для тебя пришло время, наконец, перестать лгать мне?»

«Ты никогда не поймешь, Алсу!»

«Того, что ты стал абогом?»

*

Несмотря на боль в плече, Ануар отказался от реабилитации после того как узнал, что место куда упали предметы не токсично. Забот хватило помимо больного плеча. За целый день он, наверное, раз сотый пересказал, те моменты, которые произошли в предгорье. Сначала Жаклин, потом подписал документы, потом пересказал все врачам, потом вновь разговаривал со специальной группой созданной военными. Дальше ему пришлось отвечать на вопросы жителей Камели и пытаться хоть как-то успокоить напуганных кулов.

Наконец, он успел здорово разругаться с Жаклин по поводу поисков Розы. Мало того, что она не сообщила, что резервацию закрыли на карантин, так мужчина не смог проехать к месту крушения. Группы риска кулов распустили, сказав, что это дело теперь государственной важности даже самому Ануару Омарову не разрешили проезд. Споры ни к чему хорошему не привели, сдержанная Жаклин сухо заявила ему, что они пытаются найти тело девочки, чем буквально выбила почву из-под ног мужчины.

Если бы у него хватило сил заплакать, то он сделал это, но мужчина лишь облокотился о верх авто и закрыл лицо ладонями. Не осталось ни на что эмоций, словно что-то внутри кула окаменело.

Плечо мягко сжали пальцы женщины:

— Езжай домой. Сегодня твой день закончен.

— Почему ты не даешь кулам помочь?

— Потому что ты сам сказал, рядом с предметами вы обычные люди. Потому, что мне все чаще задают о вас вопросы, и они далеко не мирного характера. У тебя есть не только сторонники, но и те, кто никогда не одобрит людей воздуха. А, теперь еще эти вещи, упавшие с неба. Паника с недовольством среди людей растут, Ануар.

Он не ответил на ее речь, не смог, теперь и слова исчезли из мыслей. Человек лишь посмотрел на три предмета, вдалеке похожих на гигантские камни, украшенные готическими символами. Туман и смог вокруг них рассеялся, а три вышки, устремленные в небо, теперь пугали воображение.

Что там за необычными стенами? Что принес им космос?

Что произошло у загадочного существа, что ему пришлось без предупреждения обрушить колонны на землян?

За взглядом Ануара проследила Жаклин.

— Люди не говорят, но они боятся подходить близко к предметам, — тихо сказала она, — третий предмет сильно деформировался при падании, а на втором огромная дыра. Они оказались здесь не по своей воле.

— Крушение.

— Я думаю, что именно так.

Ануар похлопал карманы куртки, сигареты забыл дома:

— Есть еще погибшие?

— Только мальчик, мы ищем Розу.

— Да, уж, удачный день выбрали пришельцы, воскресенье, — мужчина сорвал с дороги травинку, поднес ко рту.

Неожиданно до его сознания дошла маленькая и простая истина. Он знал, что эти предметы упадут с неба. Впервые дни его перевоплощения в кула, когда еще Ануар руководил «Престиж», ему снился необычный сон: с дедом шли по дороге, небо изменило цвета на темные почти черные, тогда появилась она… Александрия. Ее три колонны, ее хаотичные символы и паладины…

Паладины. Память лишь ухватила короткий отрывочек из воспоминаний — размытые силуэты. Точь-в-точь, как то существо, что он видел на месте крушения.

Его собеседница поняла все по — своему:

— Ануар, Ануар! Не смей сейчас отключаться! Ты меня понял?!

Все чувства, эмоции, воспоминания — все открылось для него вновь. Будто он не прожил свою жизнь, а лишь пытался существовать, и закрывался, и бежал от правды. И вот она, правда: три колонны, лежащие на полях Камели, неожиданно в его памяти поднялись вверх, высоко под облака, перестроились в два идеальных треугольника, пока третий медленно разлагался на отравленной земле. И Земля была в его воспоминаниях не та, только дикий лес, граничащий с пустыней — не было парков и городов. Ничего не было, что напомнило ему о той Земле, на которой он стоял, только подземный город с некогда старым названием Камиля.

— Ануар, мы найдем Розу! Я обещаю тебе! — далеко-далеко донесся голос Жаклин, но суть слов мужчина не понял. Воспоминания уносили его все дальше и дальше в прошлое, и одновременно будущее для этих людей.

Уроборос — временная петля — змей, пожирающий себя вновь и вновь, чтобы возродиться в новом времени. Вот оно будущее и вот оно настоящее, как стеклянная фигурка лежало на его ладони — все ответы были в ней. Каждое слово, каждое действие определяло неизбежное — их гибель. Но где-то там, в глубине своего сознания, все они, ставшие пленниками времени, догадывались, что однажды наступит та параллель, где все будет иначе.

И какая-то забытая часть, которая возродилась с воспоминаниями, подсказала ему, что этот день пришел, когда Александрия упала на поля Камели.

С этим выводом ему вдруг стало легче, но одновременно груз из воспоминаний изменил Ануара, за несколько минут человек постарел морально на десятки лет.

— Теперь все будет иначе, — тихо произнес Ануар, ощутив сильные пальцы Жаклин на локте, — я в порядке, можешь отпустить.

Женщина и рядом стоящий человек в форме, обменялись многозначительными взглядами.

— Ануар…

— Вас здорово накрыло, вам нужно отдохнуть, — посоветовал военный.

— Да, у меня был тяжелый день, — кивнул он.

— Давай, я тебя отвезу? — предложила Жаклин.

Пока авто все дальше уезжало от патруля перекрывшего дорогу к месту крушения, Ануар все больше приходил к выводу, что нужно рассказать собеседнице правду. Люди обязаны были узнать. Но он опять столкнулся с вопросом: как начать рассказ? Если она поверила ему в больнице, когда с Ануаром случился первый приступ, то, скорее всего, опиралась на знания, которые ей дали.

Что если, то, что он расскажет, повергнет ее в шок? Изменит весь ее настрой? Что если кул наживет себе не друга, а врага? Будущее, которое он вспомнил, имело печальный итог. И именно люди поставили «точку над и» в бесконечной истории.

Мужчина посмотрел на женщину. Она постарела. Под глазами залегли глубокие морщины, подбородок немного обвис, кожа стала сереть покрываться старческими пятнами. Жаклин еще молодилась: укладывала седые волосы, модно стригла челку, носила строгие костюмы, но годы брали свое. Золото женщине больше не шло, а в костюме она смотрелась немного нелепо. Хотя, в форме женщину было сложно представить: худая, немного сутулая, всегда сдержанная Жаклин. Ей бы работать канцлером при посольстве или сидеть в дизайнерском кабинете, но никак не быть человеком в военном деле.

— Ты переместился.

Сказанное немного отвлекло от основной темы Ануара:

— Что ты сказала?

— Сейчас на дороге ты здорово напугал моих парней, когда переместился сразу в три точки. Тебя кинуло куда-то, да?

Мужчина медленно кивнул. Это было более чем странно, с годами кул научился контролировать свои прыжки. Но в этот раз он ничего не заметил, разве, что…

В его память вернулись все до единого воспоминания.

— Помнишь, в больнице, когда я очнулся после нервного срыва, ты была первой, кто выслушал меня?

— Да, — женщина приподняла бровь, кажется, разговор удивил ее.

— Я тогда думал, что ты веришь мне…

— Ох, Ануар… если ты про мою основную профессию… если бы я не была дипломатом, то не добилась успеха в международных отношениях. Мне пришлось вуалировать. Понимаешь?

— Думаю, что сейчас ты услышишь, вряд ли совпадет с тем, к чему тебя готовили.

— На дороге с тобой что-то произошло? Да?

— Да.

— Говори Ануар? Они связались с тобой, так?

— Нет.

На лице женщины отразилось явное разочарование. В ответ она лишь пожала плечами, а это означало дурной знак, когда разговор ей не нравился.

— Ладно, забей.

— Что?! — Жаклин даже приостановила машину, — Ануар, это не шутки ради! Я из костюма готова выпрыгнуть, чтобы хрупкий мир не был разрушен! Ведь, от моих эссе зависит соглашение между людьми и кулами! Я не могу «забить»! Забивают подростки косяки в подворотне!

— Давай, к деду заедем, выпьем немного чаю и я покурю?

— Ты не слушаешь, Ануар.

— Я тебя слышу, и все понимаю, но день вышел тяжелым, Жаклин. Так что, если я начну рассказывать, еще в машине, вот так… ты меня точно пошлешь.

— Неужели нельзя просто рассказать? Зачем эти вокруг да около, Ануар?

— Понимаешь, я вспомнил все свое прошлое, но это прошлое одновременно будущее для вас всех…

Женщина тряхнула головой, будто ей только что бросили в лицо снежок:

— Стой, стой, давай по порядку.

И Ануар рассказал, что еще при жизни его жены, опасения Раисы были не напрасны. Какие бы действия не принимали в настоящем люди или кулы, то итог был всегда один войны между паладинами, кулами, абогами и людьми, пока на Земле не останутся три города Эра, Александрия и Камиля. Где в итоге город людей Эра будет разрушен, так как остальные не простят виновных в ксеноциде «Ю». Он также поделился с ней, что возможно, само совместное существование абогов, паладинов, кулов и людей непреемлемо.

— Ты права, Жаклин, мы должны сохранить мир, но при этом должны помнить, что планета Земля принадлежит людям, а «Ю» всегда была изумрудной, потому что кулы с паладинами должны найти подходящие миры для себя.

— А как же абоги? Я слышала, что некоторым из кулов они привиделись. Разве, они не призраки в сознании? Так сказать, побочный эффект нового вида?

Ануар тихо вздохнул. Приехали к дому.

— Надеюсь, что это так, Жаклин.

Где-то в центре его желудка сжался противный комок, наверное, на нервной почве. Память продолжала издеваться над мужчиной, потому что именно сейчас, когда время было почти независимо ни от кого, а кулы достигли пика своих возможностей, появились паладины. Он надеялся, что крылатые мало представляли угрозу, если только дело не доходило до их Александрии. Проблема заключалась в абогах. Мужчина помнил их другими — уродливыми, жадными, прожорливыми созданиями. Не способные оценивать ситуацию они отдавали дань лишь основным инстинктам. Один абог мог убить десяток паладинов, сотню кулов и тысячу людей. Притом, что самого абога не то, чтобы убить, найти было большой проблемой. Невероятно быстрые, тихие, хитрые — мастера маскировки и нападок со спины. Такие существа могли приспособиться абсолютно к любому миру. Однако сейчас человек чувствовал и видел их другими. В первую очередь они стали разумными существами. Могли четко даже ясно излагать свои мысли. При буре способности паладина не дали ему рассмотреть иное на борту предметов, но позже кул смог понять, в колоннах находились не только люди-птицы, абоги, а еще кое-что. Что-то очень сильное, необычное, странное. Словно оно было здесь, там и где-то далеко-далеко. Будто растекалось, не имело четких форм как у абогов. Их кул видел похожими на людей, а у этого был лишь разум. Именно он сбивал с толка кулов, даря им вальс из галлюцинаций.

Маленькое эссе из воспоминаний с открытиями, Ануар не стал рассказывать Жаклин. В отличие от паладинов, кул не мог чувствовать настроение людей, поэтому, лишь поблагодарил ее и хотел выйти из машины, как эхо со стороны гор остановило его.

Звук похожий на металлический звон принес с собой горячий южный ветер. С ветром появился запах. На Земле таких компонентов не было, так что описание Ануар не смог дать, так же как его собеседница. Они только обменялись понимающими взглядами, женщина развернула авто в обратном направлении и повела ее на полной скорости.

— Так, слушай меня. Ты консультант по местности, Ануар. Говори тогда, когда спросят, если будут двойные вопросы, ссылайся на меня. Окей? Лишний раз разговаривать не стоит. Черт, они идут на контакт, а мы еще в пути!

— Ты чувствуешь запах?

— Да, да!

— Он… специфический.

— Согласна, но описать словами не смогу.

— Я тоже. Но ты чувствуешь, что еще пахнет гарью?

— О, надеюсь, что все не так плохо!

До пункта назначения они добрались быстро, но возникли споры с приближением людей к предметам. Многие требовали, чтобы Жаклин надела защитную форму и подписала документы. Женщина торопилась, поэтому заспорила с одним из военных. О стоящем рядом Ануаре все как-то забыли, поэтому мужчина незаметно вышел из палатки.

Воспользовавшись неразберихой, он прошел вдоль дороги к мосту. На его удачу подвесной мост был на месте. Пройти по нему не составило труда, как перебраться на сохранившуюся часть дороги. И проще было найти менее крутой спуск вниз, чем справиться с нахлынувшими чувствами.

Здесь была Роза. Еще утром он пытался спасти свою дочь, держал ее за руку, говорил, что все будет хорошо, а сейчас изо всех сил пытался держаться. В глазах щипало, а в горле застрял противный комок из слюны, а может, это были те, самые нервы, когда хочется засунуть пальцы в рот и расчесать до крови зуд в нёбе.

Именно дурные воспоминания заставляли двигаться его вперед: спуститься к первой колонне Александрии, найти в себе силы перебраться через деформированные части корпуса, наконец, обойти поврежденную часть города-корабля.

Когда солнце почти село за горизонт, а первая колонна осталась за спиной, Ануар вышел на поля у предгорья, где лежали остальные части. Не зря звук привел кула сюда. Одна из них перестроилась — открыла корпус и напомнила расплющенную жвачку на асфальте. Именно из ее открытого корпуса шел необычный запах с примесью горелого.

Не надо было оглядываться назад, чтобы увидеть у обрыва людей в защитной форме. Никто из них не пошел за ним. Незачем было. Проще пожертвовать одним отчаянным, чем потерять десяток своих. Одна Жаклин, наверное, пыталась подать знаки, чтобы он вернулся, но Ануару было плевать. Впервые за долгое время он сделал безумный поступок, а может, услугу остальным. Пока они тратили время на пустые разговоры о правилах, кул медленно приближал встречу с паладинами. В конце концов, это была его земля, если что-то пойдет не так, то в любом случае ответственность нести ему и его кулам.

Мужчина поднял вверх руки, и смело направился ко второй части Александрии.

Гости не заставили себя ждать. Один из них вылетел навстречу местному. Немного попарив в небе, паладин опустился напротив кула. Сложив за спиной белые медленно переходящие в красное крылья, он остановился и наклонил голову немного вбок. Светлые желтые глаза, рассматривали Ануара с интересом.

Это была она — высокая, стройная, с очень длинной шеей и узкими плечами. Ее кожа была мраморно-белой, украшенной замысловатыми символами. Если бы не крылья, цвет кожи, худощавое телосложение, то кул подумал бы, что перед ним …человек.

Но определенно это была она, та, которую он почувствовал с минуты прибытия Александрии на Землю.

Мужчина хотел сказать слова приветствия, паладин опередила его:

— Ты их лидер? — заносчиво, немного нервно произнесла она.

— Один из лидеров.

— Я тоже.

— Место куда ты прилетела — моя земля. Это резервация Камиля, тут живут кулы.

— Наш дом, — паладин помедлила со словами, покусала губы, и этот жест показался ему знакомым, как и голос. Будто перед ним был кто-то очень близкий. — Из-за недопонимания наш дом уничтожили. У нас осталась только Александрия. Мы извиняемся, что пришли на вашу землю, но у меня не было выбора. Если бы я оставила ее дрейфовать в открытом космосе, то мой город бы погиб.

— За вами охотились?

Она медленно кивнула:

— Нас не приняли.

— Почему не откроете сохранившуюся колонну?

Крылатая девушка смутилась, за спиной зашевелились крылья. На миг ее чувства стали доступны Ануару: удивление, страх, негодование, любопытство и какое-то сильное желание прикоснуться. Больше всего она хотела перехватить его пальцы или коснуться руки, будто не верила, что перед ней стоит живое существо.

— Откуда ты знаешь про то, что мы называем части города колоннами? — паладин стала медленно обходить вокруг мужчины.

— Это лишь слова, — передвижение птицы немного нервировали, он тоже стал двигаться в такт, чтобы видеть ее лицо, — как твое имя? У вас есть имена?

— Ты не ответил на мой вопрос?

— Ты тоже, паладин.

Гостья вздрогнула. Вновь смутилась.

— Я тебя почувствовал, когда был на обрыве. И сейчас почти вижу твои эмоции — тебе не закрыться от меня.

— И я тебя слышу, — осторожно произнесла визитер.

Она ускорила шаг, и он перестал успевать за ней. Все вышло как-то спонтанно, Ануар, сам не ожидал, что сделает подобное: не сдержался, перехватил ее руку, цепко сцепил пальцы на локте. И с этим движением произошло что-то вне понимания, от них пошла круговая волна, она становилась все больше и больше. Будто прозрачный кокон рушила она, а потом неожиданно пропала, также как появилась.

— Алсу Паладин, — тихо сказал он.

— Ануар, — кивнула она.

— Как ты провела город через время?

— Есть вещи, на которые даже мы не знаем ответов до конца. Поэтому могу сказать лишь то, что знаю сейчас. Уроборос больше нет, так как мы встретились. Будущее теперь скрыто, а временная петля разрушена.

— Не лучшее время выбрала.

— Ох, ну, прости! В следующий раз пришлю смс с извещением!

— У нас двое погибших: человек и кул.

— Я знаю. Один из них твоя…

— Дочь, — подсказал он.

Паладин немного расслабилась. Хрупкое тело будто обмякло в его объятьях. Кажется, Ануар сам не заметил, как перехватил ее вторую руку и приблизил визитера к себе. Еще надеялся, что сможет рассмотреть в необычной внешности гостьи, что-то до боли близкое.

— Она не умерла. Роза в третьей колонне, которая лежит у обрыва. Она с одним из наших лидеров. Я плохо чувствую их, потому что один их них умирает. Но я не знаю кто именно…

Ануар тряхнул головой:

— Не вселяй надежду. Пожалуйста, не вселяй ее. Ты, не представляешь, что такое терять близких. Тебя не было со мной эти годы, но я не виню тебя — это был наш общий выбор. Но, пожалуйста, прекрати давать еще один шанс. Подобное очень жестоко.

— Но это так! — теперь Алсу, коснулась его, а точнее положила ладошки на плечи. — При падении все части Александрии перестроились так, чтобы вобрать в корпус живые существа на полях — я специально разбила так корпуса, чтобы было меньше жертв. Случай с человеком случайность.

Он отпустил свою пленницу, а ее пальцы аккуратно убрал с плеч:

— Извини, не хотел давить на тебя.

Паладин отступила на шаг: — Ничего. Мне тоже еще кажется, что вокруг реальность «У», а через несколько минут мы проснемся.

Ануар кивнул: — Было когда-то.

Гостья не ответила.

— Значит, ты лидер паладинов?

— У нас несколько лидеров, — нехотя начала крылатая девушка. — я и Фид временно исполняем обязанности, пока не спасем …других.

— О, драгоценная Алсу Паладин расскажи ему еще кое-что. Нам нужно торопиться. Третья в любой момент может расколоться и начать резать время с пространством. А значит, заденет и обрыв, и мост, и людей, которые расположились слишком близко к нам. Если не успеем, погибнут не только люди с нашими лидерами, а еще выжившие абоги, которые заперты там, — слова произнес еще один бледнокожий гость, который был без крыльев в отличие от паладина.

Кажется, Ануар увлекся диалогом с Алсу, не заметил, как к ним подоспела группа людей, а из корпуса Александрии вышел еще один визитер. Однако его не смутило, то, что кул вступил в близкий контакт с паладинами.

Абог — догадался лидер кулов.

Липкое чувство заполнило его желудок. Эти существа, что привык видеть Ануар, четвероногими уродцами, также сильно напомнили ему людей. Но он сразу оставил эту мысль в прошлом. Было и прошло. Если Паладин права, то уроборос больше нет. Можно спокойно вздохнуть. Все не зря. Нужно верить, потому что если не будет веры останется, лишь пасть или сойти с ума.

Абог рассматривал пару с любопытством, черные глаза сощурились, произнес:

— Я хочу спросить. Очень любопытно.

— Не сейчас Фид, сейчас важно помочь дочери лидера кулов, Розе, найти Юэля, а еще придумать, как обойтись с ранеными абогами и паладинами, — быстро произнесла Алсу.

Одновременно Ануар стал объяснять людям, что гости с неба не опасны, а наоборот хотят предупредить людей, что у них может взорваться одна из колонн. Он рассказал, что абоги и паладины настроены мирно, что предметы, упавшие с неба, их дом — город Александрия.

Жаклин и ее люди слушали внимательно, но пока ничего не сказали Ануару. Женщина лишь кивала в такт словам, но ее взгляд был настороженным.

Кажется, гости тоже спорили между собой, но мысленно.

— Мы договорись, — сказала паладин людям, — абоги согласны присоединиться к паладинам. И как только мы починим город и освободим пленников, Александрия покинет Землю. Вы же не станете препятствовать нам?

— Тем более мы можем чувствовать настроение кулов и людей, — присоединился Фид к словам собеседницы, — а судя по вашим эмоциям в словах, никто из вас не испытывает особого восторга от нашего визита на планету. Уверяю, эти чувства взаимны.

— Мы понимаем, что лишние здесь и поэтому хотим покорить новые миры, а если жизнь на них непригодна, то создать нужную атмосферу для нас, — продолжила Алсу, — до вашего прихода Ануар спросил: почему мы не откроем дальнюю колонну Александрии, так как она пострадала меньше. К сожалению, пока мы не можем помочь нашим раненым, так как на ее борту не только лекарство. Это настоящие разумные организмы, способные изменить Землю. А, поверьте нам, это опасно. Когда-то давно они изменили красную пустыню одной планеты, и через несколько лет она стала настоящим диким лесом. Позже появились мы.

Много лет назад Алсу отдала бы многое, чтобы быть рядом с Ануаром, а сейчас ее волновали другие ценности. Она заботилась о своем народе, также как мужчина переживал за кулов и дочь. И чем больше говорила крылатая девушка, тем больше успокаивалась она. Эмоции стали плавными, словно теплая вода ласкали песчаный берег. Мужчина чувствовал: гостья все сильнее раскрывается через диалог. Будто хотела объяснить не только людям, но и абогам. Оказалось, как только переходы в колонне завершат нужный узор, паладины откроют колонну. С одной стороны, вроде все было бы хорошо. С другой, Ануар почувствовал, то, что она сказала, как-то неприятно задело его. Абоги как-то неприятно настораживали его. Фид был вежливым, но… что-то в нем было отталкивающее. Еще кул надеялся, Алсу решит проблему с поврежденной частью корабля. Или у пришельцев с кулами начнутся проблемы. Люди были напуганы, а страх делает с живыми существами дурные вещи.

— У вас странный сленг и имена, — медленно произнесла Жаклин, — вы очень похожи на людей.

— У нас общие корни, — уклончиво сказал Фид, изобразив на лице улыбку, но улыбка вышла хищной.

Паладин тоже отметила смущение людей и Ануара. Поэтому рассказала более подробно, что произошло с ними. Алсу не стала открывать тайну, что они прибыли из будущего, которое закончилось печально для изумрудной планеты и ее детей. Однако она подробно рассказала проблемы, с которыми им пришлось столкнуться. Также птица не утаила, что все они прошли тэррофомирование, когда часть колонистов умерла.

Ануар было испугался, что люди могут сыграть в этом дурную роль, но группа повела себя наоборот. Чем больше рассказывала о себе визитер тем спокойнее и увереннее говорили военные. Жаклин даже пообещала, что сделает все возможное, чтобы помочь пострадавшим. Одновременно люди попросили рассмотреть такую версию как присоединиться к пришельцам, когда те будут готовы покорять новые миры. Взамен лидеры визитеров пообещали, что им нужно сто дней на восстановление сил, после чего Александрия покинет Землю.

А пока все сошлись на мнении организовать поисковые группы в третьей, чтобы не терять время. После ряда соглашений Ануар покинул красную зону. За целый день он почти не ел, а еще хотелось переодеться в чистую одежду, чтобы вернуться на место крушения и вновь заняться поисками выживших визитеров и… Розы.

Кто бы мог подумать, что первые переговоры пройдут успешно. Кул даже вздохнул спокойно: кажется, начало было многообещающим, но расслабляться было рано. Он напомнил себе, что нужно найти общие интересы с Алсу и ее подозрительным спутником Фидом. А позже вступить в переговоры с их истинными лидерами, конечно, если к тому времени они будут живы. И больше всего на свете Ануар хотел, чтобы Жаклин тоже приложила все усилия с международными переговорами. Если люди захотят силой захватить паладинов и абогов — все может закончиться войной.

С этими размышлениями мужчина не поехал в поместье, а свернул на развилке и повел авто в сторону леса. Скорее всего, возле дома уже стояли десятки машин с любопытными кулами, среди которых были агенты журналистов. Меньше всего хотелось общаться с прессой. Скорее дед тоже незаметно улизнул в сторожку на берегу лесного озера, которую построил Ануар на случай, если «все надоест».

Свет в домике горел, но старик не вышел встречать внука. Ануар был рад этому. Мужчина пока не придумал, что лучше рассказать деду: правду или часть правды. Однако, думай не думай, а выходить из машины пришлось, потому что скоро терпение у деда кончится, он выйдет узнать: «чего внук так долго тянет».

К сожалению, зайти в дом оказалось сложно — не было сил, поэтому Ануар прошел на пирс и вдохнул прохладный воздух.

Устал. Хотелось бросить плед прямо на доски, лечь под звездным небом, но ночи становились холоднее и холоднее, несмотря на оттепель. Под утро будет морозно, не поможет даже куртка. Но в дом по-прежнему не хотелось. Он устал. Устал…

Рядом хлопнули крылья, и напротив него приземлилась паладин. В лунном свете ее тонкая фигура и бледная кожа смотрелись фантастично, но одновременно пугающе.

— Привет, — сказал он то, что пришло первым в мысли, — как ты обошла дорожные патрули, и нашла меня?

— У меня есть пара секретов, — наклонив голову немного вбок, произнесла гостья, — не переживай они не догадаются, что меня там нет. Тем более легкая практика Фиду не помешает. Он всегда мечтал получить власть — пусть наслаждается, пока нет Султана.

— Султан — лидер абогов?

Паладин помрачнела: — К сожалению, да.

— Кажется мне, что твой мир далеко не воздушно-ванильное облако, — осторожно заметил Ануар.

Девушка-птица ответила не сразу:

— Мир, в котором живу я — корыстный мир. Представь, что несколько сотен проблемных подростков получили уникальные способности. И каждый из них хочет сыграть по своим правилам, а настоящий, сильный, смелый лидер, который сможет управлять ими, заперт в лабиринте переходов колонны. Да, Ануар, мой мир это мрачная сказка, и теперь ты знаешь о ней настоящую правду.

— Я думал, что ты объединяешь и паладинов, и абогов?

— Мне пришлось стать лидером, но это не мой выбор, — паладин нервно дернула плечом, крыло на нем зашевелилось.

— Я запомнил тебя другой: открытой, доброй, немного взбалмошной, чуточку нечестной. Не каждая девушка способна поднять в небо космический корабль.

— О, Ануар, как давно это было.

Сам не зная, он сказал ей это: — Но я не забыл тебя.

— Ты не похож на одинокого волка. Уж, прости Ануар, но у тебя семья и взрослая дочь. Готова поспорить, что ты был счастлив.

Ануар согласно кивнул:

— И только ты была первой, кого я полюбил по-настоящему.

Она опять смутилась, сделала шаг навстречу, а потом резко повернула вбок голову, удивленно изогнула бровь вверх:

— Меня ждут.

Ему так хотелось поговорить с ней чуточку дольше. Наверное, его чувства передались и ей, потому что она потянулась к человеку:

— Несмотря на то, что время разделило и изменило нас — я твой друг. — она запнулась на последних словах, а потом притянула его к себе и крепко обняла Ануара. И в этих объятьях было что-то далекое и родное, потому что он почувствовал, что в нем будто сошлись сотни граней. Именно это чувство заставило его, крепко сцепить руки вокруг тонкой талии и позволить спрятать лицо в рыжие пряди ее волос. О том, что он творил на пирсе, Ануар решил, что подумает завтра, а пока он лишь хотел обнимать ее и думать, что больше нет временной петли, и они встретились.

2

Примитивные, отравленные ядовитой землей  кто они?

Дичь для охотников? Или охотники вышедшие на охоту за дичью?

Другой мир

Я — воин. И я ничего не боюсь. Страх для меня лишь слово, потому что я так долго стремилась к белому дню, что в последние часы все чувства притупляются. А то, что происходило сейчас не сравниться с тем, что помнила память. Таким как я оплакивать бы прошлое, потому что жители Ка забрали у нас будущее. Мы застряли в настоящем: не живые, но пока не мертвые. Но нет. Мы не из тех, кто уходит и забывает.

Пальцы сжали ручку лука: не стоит сейчас помнить, не стоит поднимать голову к облакам, чтобы увидеть в воспоминаниях Александрию и проклинать паладинов за их высокомерие. Паладины считают убийство нашего воина одолжением примитивным. Один из них как-то сказал, что ему противно смотреть, как «те, кто ест живую плоть» ирей, поймав примитивку, пожирают. Но ирей для нас лишь четвероногие животные, разевающие свои пасти для того, чтобы загладить. Мы не боимся их — смерть для нас лучше.

Хуже всех город Ка, где жители давно забыли о морали и сострадании. В их понимании оскопить мужчину и подарить женщине инъекцию, несущую бесплодие — подарок. Они даже не задумываться о том, что будет с теми, кого выгоняют за стены лабиринта Ка. Хотя они оправдывают это словами: пусть радиоактивные земли убьют нас по одному, чем безнадежные семьи. Глупые, наивные, безнравственные люди, они ничего не знают о нас. Радиация медленно убивает тело, но заставляет быть сильным дух.

Пальцы еще сильнее сжали лук. Нужно пройти последнее испытание, и тогда меня выберут жнецы. Ведь мы живем во имя мертвых и скоро сами станем мертвецами.

Итак, нужно двигаться дальше, чтобы попасть на косую гору, где живут наши старцы — жнецы. В племени говорят, что, несмотря на полумертвые тела, они мудры. Я никогда не видела жнеца, только посланника с горы. Говорят, что посланники — их ученики, а значит, когда придет время, они займут место учителей.

Кем предстоит быть мне? Посланником с горы, чтобы потом пройти путь жнеца? Мое тело еще сильно. А, может быть, уготовано остаться с племенем? Я бы могла охотиться на дичь и собирать ягоды, или перетирать в порошок отравленные травы для стрел лука, а еще отдала бы жизнь урей, если бы меня подготовили. Однако все время прятаться в пещерах или строить шатры-невидимки на деревьях, а потом опять прятаться — не для меня.

Быть воином — вот оно — отдать свою жизнь в бою и убить как можно больше врагов.

Я тихая, быстрая и стреляю метко. Конечно, со временем зрение станет хуже и придется выбирать среди ножей или кольев. Но пока охранять наших инженеров, которые собирают из старых материалов оружие — это честь.

В племени меня называют «рара». В первый день на земле я убила чудовище.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 354