электронная
45
печатная A5
354
16+
Аквамариновый министр

Бесплатный фрагмент - Аквамариновый министр

Проза

Объем:
200 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0050-4923-0
электронная
от 45
печатная A5
от 354

Глава 1

К зданию фирмы я подошла довольно быстро, прошла через вертушку, где проверяли пропуск, и вошла в холл. Легкая прохлада помещения окутала все мое существо. Светлый лифт, увеличенный большими зеркалами, неслышно доставил меня на двадцатый этаж, расположенный рядом с серыми облаками. Из окна офиса открывался хороший обзор на округ, состоящий из домов и леса.

Нет, весь округ сразу увидеть невозможно, но можно было увидеть часть города и парковую зону. Внизу я заметила маленький силуэт молодого человека по имени Мартин. Он работал в соседней фирме, и мое сердечко екало при виде него. Когда я впервые увидела Мартина, то впала в оцепенение от его божественной внешности. Я даже подумала, что надо бы купить цветы, чтобы выразить свои вспыхнувшие чувства.

Поэтому я поехала на городской рынок, где подошла к розам и хризантемам, стоящим в больших белых вазах. Розы всегда утомляли меня своей прихотливостью и заносчивостью. Белые и желтые хризантемы манили свежестью, до них хотелось дотронуться.

Продавец сделала букет из выбранных мною хризантем и упаковала их в зеленую бумагу с белыми разводами. Прошла я несколько шагов с огромным букетом в руках и чуть не упала. Хорошо, что я вовремя посмотрела под ноги: маленькая старушка, державшая в руке клюку, подставила ее так, чтобы я упала. Возможно такая ситуация сложилась случайно. В другой руке старуха держала три гладиолуса. Я перешагнула клюку и пошла дальше, вдыхая запах хризантем.

Цветами я украсила офис, в котором работала. Я почти всегда была молчалива и неулыбчива, носила туфли на высоком каблуке легко и непринужденно, словно родилась в них, словно они были неотъемлемой частью моего организма.

В офисе, украшенном цветами, настроение поднялось. Я улыбнулась сама себе и достала из ящика стола новый шедевр фирмы — прибор «Сердечко», который был изготовлен в виде подвески. Я невольно задумалась, в голове возник облик Мартина. Это был крепкий, крупный мужчина с волнистыми волосами. Мне было безразлично отношение ко мне Мартина? Нет, это фантастика. Мне он был далеко не безразличен. Я решительно открыла инструкцию по применению прибора.

У прибора «Сердечко» оказалось две основные функции: он мог вызвать любовь или равнодушие нужного человека к обладателю прибора. Я решила поставить ежи между собой и молодым человеком. Я решительно переключила прибор на работу в режиме «равнодушие»,

поставив ежи на пути к возможной встрече. Зачем? Чтобы сохранять душевное спокойствие. Тогда возникает вопрос: от кого я пряталась за выдуманными ежами? От Мартина.

А он кто? Бегемот? Вовсе нет. Он приятный молодой человек с любовными завихрениями. То есть он мог быть спокойным и нейтральным, но иногда напористо осаждал меня своим вниманием, поэтому я решила оградить себя прибором любовного назначения под названием «Сердечко».

Прибор, выполненный в виде сердца, нес в себе заряд притягивающих или отталкивающих импульсов. Его габаритный размер был четыре сантиметра в диаметре и пять миллиметров по толщине. Сердечко настраивали на определенного человека, чтобы вызвать в нем дополнительные чувства.

Носили Сердечко на цепочке вместо больших ручных часов или в кармане, но не в сумке. Одна сторона прибора содержала чувствительную диафрагму, сквозь нее он получал биологическую энергию хозяина прибора, через другую сторону прибор посылал импульсы в сторону определенного человека.

Впрочем, у Мартина мог быть аналогичный прибор, которым программировались его действия в отношении меня. Это только сейчас дошло до меня. Получалось, что мы друг другу небезразличны, да еще настраивали друг на друга свои сердечные приборы!

Двойной удар или двойной провал чувств — именно это постоянно сотрясало наше существование. Выбросить приборы мы не могли — слишком они были дорогие, выключить приборы мы были не в состоянии из-за постоянной смены чувств от любви до ненависти и наоборот.

Прибор «Сердечко» выпускался фирмой «Чувственный прибор» под руководством Владимира Ильича Королева. Он следил за работой всех выпускаемых приборов, к нему на компьютер сходилась вся информация любовных пар. То есть приборы посылали сигналы на командный пункт — вот такие они были предатели, о чем потребители понятия не имели.

Каждый человек в округе Изумруд имел свой код от рождения, этот код вводился в прибор. Потребитель вводил код того, кого хотел приворожить или отдалить от себя. То есть прибор был электронной свахой, его импульсы шли по спирали и затягивали жертву в свой водоворот. Или прибор отталкивал, при этом он слегка колол жертву разрядами, отчего и получило это действие народное название «еж».

В задачу фирмы входила систематизация пар и получение двойной выгоды от продаж Сердечек. «Зная потайные мысли граждан, всегда легче ими управлять», — так считал Добрыня Никитич, глава округа Изумруд, который получал интересные сведения о приборах от самого Владимира Ильича.

Граждане округа были готовы ввести мораторий на продажу подобных приборов. Вот и я не знала, что делать. Мне бы на Владимира Ильича направить любовные импульсы для обеспечения новых дел, а я направляла действия своего прибора на потенциального любимого человека — Мартина!

Момент.

А вдруг Мартин имел три Сердечка? Значит, он управлял сердечными делами трех дам? Тогда об этом обязательно знал Владимир Ильич! Что имел обладатель трех Сердечек? Комфорт и любовь в любом из трех домов на одних любовных импульсах, то есть бесплатно для него. Прибор «Сердечко» обеспечивал бесплатную платоническую любовь, что для мужчин значительно важнее, чем для женщин.

Похоже, я удачно перенастроила свой прибор на ежи в тот момент, когда Мартин был занят другими приборами, то есть девушками. Теперь лично мне этот молодой человек был безразличен. Или меня от Мартина отключил еще и сам Владимир Ильич. Он заметил ненужную для фирмы связь и сделал так, словно я сама переключила Сердечко на ежи. Или наши намерения совершенно случайно совпали.

Мартин почувствовал, что одна рыбка сорвалась с крючка или перешла в безопасный режим работы. Но у двух других дам таких приборов не было, он знал это и без Владимира Ильича. Другие женщины его не интересовали, ему нужна была Марина и документация, которая через нее проходила. Он хотел знать устройство приборов «Сердечко».

Разобрав один прибор, Мартин ничего не понял, но он точно знал, что существует конструкторская документация, с которой ему лень было разбираться. Он хотел создать агентство большой и чистой любви, но приборы были слишком дорогие для обывателей, тогда он решил захватить офис фирмы «Чувственный прибор», в котором главным разработчиком был Владимир Ильич.

Мартин хотел взять со склада готовой продукции столько Сердечек, сколько смог бы унести. Ситуация, при которой Марина Тобольская вышла из поля зрения его прибора, его не радовала. Только через нее он мог войти и выйти из охраняемой фирмы, поскольку она оформляла допуски самого разного назначения. Женщин в фирме Владимира Ильича было мало, что очень огорчало Мартина.

Он терялся в догадках, как ему пересечь границу фирмы. Наружные двери в нее были открыты, но пройти их было невозможно, невидимые лучи выталкивали гостя. Он так мечтал о больших деньгах, которые бы ему отдавали удачные молодожены, а тут он никак не мог перейти границу фирмы, словно за ним наблюдали.

И в этот момент он подумал, что ему надо снять с себя все электронные приборы и датчики, чтобы стать неопознанным объектом для электронной охраны фирмы. Он все снял и почувствовал пустоту и независимость. Он понял, что если украдет Сердечки, то эти приборы тут же уловит электронная охрана фирмы!

От подобной мысли он сел на первую скамейку в парке, хлопнул себя по лбу и не расстроился, а рассмеялся: смысла в краже Сердечек не было! Он смеялся, терять ему было нечего, кроме авантюры. Впору было вернуть в действие пару Сердечек и пойти к той женщине, которая его успокоит. Но и успокаивать его не надо: ему нужна была новая мысль о новой авантюре!

Где взять очередную бредовую фикцию по получению большого дохода из чужой разработки? Мартин подключил два Сердечка из двух карманов и сел так, чтобы одна нога не касалась другой ноги, а руки не касались тела. Он задумался и задремал. Молодой человек проснулся от того, что рядом с ним стояли две молодые особы. Девушки пересмеивались и слегка трясли за плечи Мартина.

— Привет, леди! — выдавил он из себя тихое приветствие.

Они чмокнули его с двух сторон и засмеялись счастливым смехом.

Он удивленно посмотрел на радостные лица девушек и спросил:

— Чем я мог вас так насмешить?

Они вообще покатились со смеху.

— Дамы, вы меня любите? — спросил он первую пришедшую на ум фразу.

— Нет! — выдохнули они одновременно.

— Почему?

Девушки опять рассмеялись и сели рядом с ним, показывая на его карманы брюк. Мартин посмотрел на свои карманы и увидел, что из них идут провода, которые обмотаны вокруг скамейки. Молодой человек попытался встать, но ничего из этого не получилось.

Дамы перестали смеяться и захотели уйти. Но он схватил их за руки.

— Это вы сделали? — спросил Мартин грозным голосом.

— Нет! Так было! — проговорили одновременно девушки.

— Почему вы отвечаете одновременно?

— Не знаем! — ответили они хором.

Мартин засунул руки в карманы и не обнаружил двух Сердечек, вместо них в карманах были крючки из проволоки. Он поцарапал обе руки и вынул их из карманов с каплями алой крови. Он был в полном замешательстве.

Фая и Рая, именно так звали девушек, сделали серьезные лица.

— Уходите! — крикнул Мартин с надрывом в голосе.

Девушки развернулись и пошли в противоположные стороны.

Мартин попытался вытащить крючки из карманов и встать, но оказалось, что сзади он прикован к скамейке еще одним крючком, именно в заднем кармане у него лежало третье Сердечко в отключенном состоянии, но и его не было в кармане.

— Вот и разбогател! — вслух сказал Мартин. — Все украли!

Ему никто не ответил. Вокруг было пусто. Он не мог понять, почему с ним так жестоко поступили.

Владимир Ильич мельком посмотрел на экран, на котором был виден поникший Мартин на скамейке, и улыбнулся тому, что операция по ограблению потенциального грабителя прошла успешно. Фирма имела такие бабки с баб, то есть с женщин, что уступать их никому не хотела.

Я захотела вновь подключить Сердечко к Мартину, но не почувствовала, что он меня чувствует, было холодное ощущение пустоты. Я не знала, что мой прибор выведен из строя, но чувствовала это. Мне стало скучно и одиноко. Близился конец рабочего дня. Я медленно побрела домой через парк по центральной аллее.

На скамейке, стоящей рядом с фонарем, сидел Мартин, грустный — грустный. Я заметила на фонаре маленький глазок камеры слежения, но все равно присела рядом с молодым человеком.

— Привет, Мартин!

— Здравствуй, Марина.

Мы посмотрели друг другу в глаза. Я качнула головой в сторону камеры. Он посмотрел в видеокамеру и замер. Я попыталась вывести Мартина из транса. Но он мычал и молчал, он смотрел в камеру. Я еще раз посмотрела в глазок. Мне показалось, что я увидела глаз Владимира Ильича, который смотрел на нас с нескрываемой ненавистью. Я вынула изо рта жевательную резинку и запулила пальцами ее прямо в глазок следящей видеокамеры.

В тот же момент Мартин очнулся и быстро встал:

— Бежим, Марина!

— Куда? — спросила я, показывая, что по аллее едет машина Владимира Ильича.

— Попался! — выдохнул Мартин и побежал в сторону деревьев, чувствуя, что его загарпунили. Он остановился.

Владимир Ильич вышел из машины. Он подошел к Мартину и сказал:

— Мартин, мы берем тебя к себе на работу! Но ты должен запомнить, что Марина Ивановна не твоя женщина. Свои прямые обязанности поймешь по ходу службы.

— А кто те две девушки?

— Наши сотрудницы.

— А кто меня опутал?

— Они. Что тут непонятного, — буркнул Владимир Ильич, пропуская Марину в машину, словно в фешенебельную клетку.

Как из — под земли появились две сестры.

— Дамы, он ваш! Берите Мартина в обработку. Завтра приведете его в фирму, — проговорил Владимир Ильич.

Фая и Рая засмеялись. Они взяли Мартина под руки и, довольные жизнью, пошли по аллее парка.

— Ты трех дам хотел? — усмехнулся Владимир Ильич им вслед. — Двух девушек тебе будет более чем достаточно, — и захлопнул за собой дверь в машину.

Я грустно посмотрела через стекло машины на Мартина и очень захотела оказаться рядом с ним, но Владимир Ильич провел рукой перед моими глазами, и я о тех, кто был за стеклом, забыла. Машина плавно тронулась с места и покатила по аллее парка, перегоняя Мартина и его спутниц.

Как только машина скрылась, девушки отпустили руки Мартина и исчезли в разных направлениях. Мартин остался один. Он медленно шел к выходу из парковой зоны. Он думал о Марине Тобольской, пока не споткнулся о ноги двух сестер. Они опять взяли его под руки и больше не отпускали до его дома. Девушки очень ловко навели порядок в квартире Мартина, сказав, что их зовут Фая и Рая. Затем они кинули жребий: кому достанется Мартин? Фая покинула жилище. Рая осталась с ним.

Мартин рад был бы остаться один в доме, но нутром он понимал, что его одного не оставят. Он не знал, куда ушла Фая. Вероятно, она сидит, как пес, за дверью. «Интересно, что я буду делать на фирме?» — появилась в голове Мартина первая светлая мысль.

— Ты будешь работать приманкой для покупательниц Сердечек и всегда будешь под нашей охраной, — ответила Рая на его молчаливый вопрос.

Владимир Ильич замечания мне не делал. Я сидела рядом с ним в машине и молчала, подозревая, что он обо мне знает больше, чем я могу себе представить. Я пыталась уйти от него, но мои внешние данные его устраивали, они отвечали его представлению об идеале современной девушки.

На меня Владимир Ильич ловил красивых или состоятельных мужчин, а я была наживкой. Именно поэтому я работала с ним, дабы быть на виду у клиентов. Я иногда вызывала на дом стилиста, или садилась в удобное кресло, а мои с двух сторон обрабатывали две женщины. Одна наращивала и украшала ногти, а вторая сидела на низком табурете и делала педикюр.

После небольшого перерыва мне наращивали волосы, делали модельную стрижку и прическу. И это не все. Ко мне приходила массажистка, делавшая сухой массаж тела, в процессе которого в буквальном смысле слова она лепила мою фигуру в нужном направлении. Приходила косметолог и делала кропотливый массаж лица, после которого мой тонкий нос казался еще тоньше и изящнее. И еще я должна была применять определенные кремы и гели для сохранения внешнего вида. Получалось, что это была моя вторая работа.

Третья моя работа — приобретение нужной одежды и обуви — занимала столько времени, что на домашние дела времени у меня не оставалось. И при всем при этом я выглядела столь естественно, что была прекрасна, по мнению Владимира Ильича Королева. Клиенты приходили в офис и покупали приборы «Сердечко». Иногда один прибор из партии кодировали на меня.

Я была пробным шаром для клиентов. Такие настройки были тяжелы для моего психологического потенциала, поэтому за мной присматривал психолог, дабы я не сошла с рельсов, а если сходила, то Владимир Ильич ехал и забирал меня из — под носа клиента, как это и произошло с Мартином.

Именно сам Владимир Ильич был первым противником приборов «Сердечко» и именно он сам эти приборы придумывал. Если он сам был против развлекательной игрушки, действие которой постоянно приходилось доказывать на мне, то он должен был предложить замену.

Он предполагал, что играть нужно и можно на человеческих слабостях, а следующая слабость человека — пища. Проблема из-за нее одна: трудно обувь надевать, живот мешает нагнуться.

Первое решение: носить тапки и обувь без шнурков.

Второе решение: не есть, но этот садизм.

Третье решение: питаться средствами для похудения, но это непредсказуемо.

Четвертое решение: спорт, но он только повышает аппетит.

Пятое решение: новый прибор, которым Владимир Ильич хотел освободить меня от мужских притязаний через прибор «Сердечко».

Владимир Ильич предложил выпустить прибор «Аппетит» размером с сотовый телефон, на экране которого перечислялись бы продукты или целые блюда. Потребителю оставалось бы выставить указатель на то блюдо, которое бы он захотел съесть, при этом рукой он касался бы чувствительного элемента прибора.

Прибор посылал бы вкусовые ощущения указанной пищи. Человек чувствовал бы пищу во рту, он почти ее жевал, почти глотал, чувствуя насыщение. Обман в чистом виде или второе решение проблемы ожирения в измененном варианте.

Ладно. Долго ли, коротко ли, но прибор «Аппетит» выпустили, при этом Сердечки с производства не сняли. Для убедительности в прибор встроили часть, излучающую электронный импульс в точки организма, отвечающие за аппетит. Умные фотографы совместили портрет Марины Тобольской с фотографией толстушки ста пятидесяти килограммов. И естественно, что нынешний вид ее вид — это заслуга прибора под названием «Аппетит»!

На фирму потянулись братья и сестры всевозможных обществ с весом более ста килограмм. Люди хотели получить прибор «Аппетит» — исцелитель от недуга под названием «Ожирение обыкновенное». Всем хотелось гладить шнурки для обуви и их шнуровать.

Мартин только освоился с прибором «Сердечко», как его уже захотели пристроить к работе с прибором «Аппетит». У него появились знакомые женщины, испытывающие на нем любовные приборы. Он зверел от направленных на него импульсов многочисленных приборов «Сердечко» от самых разных женщин.

Его уже зачислили в штат фирмы, где он числился менеджером по продажам. Он купил себе шикарный автомобиль. Внешне Мартин Натанович лучился от удовольствия. Его огромные глаза, расположенные на утонченном лице, действовали на женщин хуже дурмана. Они смотрели на него и покупали приборы «Сердечко» в надежде заполучить красавца.

Но Мартин не был мальчиком по вызову, и женщины на приборах нового поколения получали сигнал о перенастройке объекта. Такие же сигналы получали мужчины, настроившие свои приборы на Марину. В фирме это объясняли просто: нельзя перезагружать сотрудников фирмы.

Мартина изобразили в двух видах: непомерно полным и таким, каким он был на самом деле — стройным, грациозным, с небольшой мускулатурой. Полные женщины табунами пошли на призыв фирмы, им обязательно надо было поговорить с Мартином о тяготах похудения по прибору «Аппетит». Его язык от разговоров уставал. Вопросы и ответы записали на диск, который стал приложением к прибору «Аппетит».

Забавно, но через некоторое время стали появляться похудевшие клиенты. Они были счастливы! Их теперь раздражала висевшая без надобности кожа, потерявшая свою жировую начинку. Владимир Ильич призадумался: дело в том, что перед ним постоянно трясли кожей похудевшие люди. Кожа у них болталась, как белье на веревке. Эта кожа стала ему сниться.

Ой, нет пределу человеческому совершенству!

Владимир Ильич прекрасно знал, что стоило поддерживать фигуру Марины, да она уже сама подсела на прибор «Аппетит», устав от диет, постоянного массажа и редких занятий в тренажерном зале. Он думал над тем, чем можно сжать клетки кожи, висящей без надобности. Он знал о механических, электрических, вибрирующих массажирующих приборах.

Но человек ленив по сути своей, ему нужно чудо без боли и трения. Он сжался от страха. Вот оно чудо! Нужен круглый прибор, излучающий импульсы страха!

Сказано — сделано. Прибор с удовольствием выпустили, лечение страхом отвислой кожи было в новинку и выполнялось безболезненно. Ха — ха — ха! Пришлось открыть зал для тех, кто не мог купить приборы, люди хотели стадности в лечении. Клиентам предоставили такую возможность, они худели группами от Аппетита и прибора «Страх», после этого выкупали приборы «Сердечко» с завидной быстротой.

Владимир Ильич купил себе шикарную дачу. И встал вопрос о сигнализации или охране. Он поставил по периметру забора прожектора, они крутились и вращались, пугая посторонних. И все это управлялось само собой, а информация сама передавалась куда надо.

И захотелось ему…

Но для исполнения его очередного желания двух пагубных привычек — любви плюс еды — было мало. Люди еще любят пить, и не всегда воду. Владимир Ильич задумался, как с помощью очередного прибора представить человеку, что он напился пива, вина, водки.

Прибор выпустили в виде штопора с поющими элементами. Кончик штопора касался пальца левой руки. В правой руке находился сам штопор. Получался замкнутый контур. На ручке штопора выставлялось название винно-водочного объекта. Звучала музыка. По рукам ко рту бежали импульсы напитка, во рту возникало ощущение холодного пива, которое человек пил, пил, пока не прекращалась мелодия. Появлялись звуки бульканья пива в желудке.

Таким простым образом пивные животы стали уменьшаться, черный несгораемый жир живота не получал подпитки и исчезал. Прибор «Шальное Пиво» пошел в продажу, но большим спросом пользовался прибор под названием «Коньячный Поцелуй».

Все шло отлично, но я стала замечать следы усталости на своем лице, эта постоянная гонка с новыми приборами меня утомила. Меня не радовали деньги Владимира Ильича и замученные взгляды Мартина. Я перестала приводить себя в должный вид, потому что не выносила людей. Я кричала и раздражалась по любому поводу, стала истеричной и неуправляемой, и приобщилась к одному прибору — Коньячному Поцелую.

Я, бывшая красавица, постоянно лежала со штопором в руке и, не получая коньяк, пьянела от его осязания, которое обеспечивал прибор. Я спивалась на одних импульсах прибора. Две женщины из охраны, следившие всегда за Мартином, были приставлены ко мне. Я уже не приходила на работу. Я забросила штопор «Коньячный Поцелуй» и перешла на настоящий коньяк.

Владимир Ильич просто не знал, что делать с Мариной. Мартин тоже ходил странный и в помощники не годился. Без любовников первой величины Сердечки плохо продавались. Люди перешли на Штопор — проще и понятней. Аппетит и Страх вообще ушли в забвение, слово «страх» пугало потребителей. Фирме пора было сдаваться без боя или уйти в отпуск.

Директор фирмы «Чувственные приборы» Владимир Ильич всегда ходил на выборы, поэтому он серьезно задумался на эту тему. Он понял их несовершенство. На выборы пришли 17—20 процентов избирателей, с уверенностью можно сказать, что 13 процентов — это пенсионеры. А молодежь до 45 лет? Они где? В Сети.

Округ Изумруд покрыт сетью дорог и путепроводов всех мастей, может, за счет одной дороги разработать выборы в Сети? Процент будет значительно больше, если проведут выборы в будний день. Предложение у него одно: перевести выборы в Сеть, желающим принести прозрачный ящик домой, а то все школы перестраивают под выборы.

Дороги. Округ Изумруд превратился в космический город, такое впечатление создавалось из-за дорог. Хорошо ли это? Просто когда строятся дороги и станции метро, то жилищное строительство и внешний ремонт зданий прочно встает в бесконечную очередь ожиданий. Но людей это уже не волнует, ведь город взлетает на эстакадах дорог.

Всем не угодишь, но выборам и их новизне не мешало бы уделить внимание. Если есть Сеть, то зачем людям идти на выборы? Может, завести для выборов страничку и пригласить на нее в будний день, или слабо́? И объяснить людям, что главное на выборах — это участие и выборы партий, а не людей. И он уснул.

Глава 2

Руководитель округа Добрыня Никитич вспомнил о фирме, изготавливающей приборы, заменяющие и усиливающие чувства человека. Вспомнил на свою голову, потому что приближались выборы в парламент. Его интересовала собственная партия «Единство семейных пар», он хотел, чтобы за нее проголосовала большая часть избирателей. Он, губернатор округа Изумруд, создал самую сильную партию.

Добрыня Никитич вызвал к себе Владимира Ильича.

— Владимир Ильич, нужно создать прибор «Избиратель». Вы представляете, каким он может быть?

— Добрыня Никитич, я пока не представляю прибора «Избиратель», но Вы мне скажите, что требуется от прибора, а я придумаю, каким он будет. В моей фирме его изготовят в том количестве, за которое заплатите.

— Мне нужны голоса избирателей! И этим все сказано! — нервно воскликнул Добрыня Никитич.

— Простите, но у телевизионного экрана возможностей для агитации несравненно больше.

— А кто с этим спорит? Вот и надо в студии, где будет проходить диспут, усиливать чувства моих сторонников. Ваши приборы должны зондировать публику в поддержку именно моей партии.

— Это можно сделать! — воскликнул Владимир Ильич. — Ваши деньги, а по деньгам и приборы.

— Вот и хорошо. Я хотел сказать, что приборы должны работать во всех телевизионных студиях страны, не только в центральных, но и региональных новостях. Ведущие должны с таким трепетом и азартом говорить о моей партии, чтобы она получила максимальное число голосов!

— Но Вы еще должны попасть в новости дня!

— Этим вопросом занимаются.

— Договорились.

Много или мало времени прошло, но приборы «Избиратель» вышли в свет. Люди, управляющие приборами, сидели в зрительской массовке, без которой выборная пропаганда смысла не имела. Живой интерес публики — главная направляющая сила пропаганды.

Естественно, в качестве зрителей были направлены испытанные бойцы фирмы — Марина и Мартин. Их привели в чувство, подправили внешний вид и отправили на съемки с приборами. Зрители давно лениво смотрели подобные передачи, зная, что все обещания — это набор пустых и звонких слов, но эмоциональные спектакли, настоянные на настоящих чувствах, любят все.

Добрыня Никитич не поленился и сам придумал сценарий с участием Марины и Мартина. У них забрали приборы «Коньячный Поцелуй», забрали настоящий коньяк, настроили их приборами «Сердечко» с центрального пульта управления. Их глаза загорелись, взаимная привязанность и даже любовь стали видны любому зрителю, в их разговор вложили название партии — «Единство семейных пар».

Смысл передачи состоял в том, чтобы показать преимущества жизни народа при партии «Единство семейных пар» на диалоге одной пары, столь привлекательной и очаровательной, что им тут же стали звонить режиссеры различных телевизионных телесериалов.

Политическая позиция партии — обеспечение единства семейных пар и обеспечение единства внутри каждой пары. Партия была против ссор между любящими людьми, имеющими детей. Моральные устои партия ставила выше всего. По всей стране на телевизионных экранах шли короткие постановки с участием людей Пушкина. Публика зондировалась на правильное с точки зрения партии отношение к жизни. Партию поддерживали все семейные люди и влюбленные пары.

И вот тут начинался облом. Оказалось, что одиночек так много, что партия под названием «Одиночки вперед» стала побеждать на предварительных опросах.

Добрыня Никитич вызвал Владимира Ильича и сказал:

— Владимир Ильич, технические средства — пустое место, поэтому возвращайте деньги за свои слабые разработки.

Владимир Ильич не обиделся, а призадумался и сказал:

— Добрыня Никитич, наших людей с приборами «Сердечко» надо запустить на собрания единомышленников партии «Одиночки вперед».

— Даю Вам последний шанс, — сурово ответил Добрыня Никитич.

Владимир Ильич призвал всех сторонников своей фирмы, вручил им новые приборы «Сердечко» и сказал, чтобы они работали по третьей программе прибора, то есть настраивали приборы на двух людей, которых они захотят сделать влюбленными парами.

На собраниях и митингах партии «Одиночки вперед» стали незамедлительно образовываться пары — он и она. Буквально за неделю перед выборами ряды одиночек наглядно поредели. На выборах победила партия «Единство семейных пар».

Добрыня Никитич торжественно предложил принять Владимира Ильича Королева в свою партию и предоставить ему административную должность в ее аппарате. Но Владимир Ильич отказался, сказав, что он технический человек до мозга костей и администратором быть не может.

Театральный режиссер Тимофей Куклин, узнав о приборе «Избиратель», творящем чудеса на выборах, задумался о продвижении своего театра. Ему захотелось, чтобы его театральные постановки били рекорды по посещаемости. Он приехал к Владимиру Ильичу с мыслью заказать прибор «Театр», который бы усиливал эмоциональные страсти на сцене и в зале.

Дело в том, что актерские эмоции могут меняться от спектакля к спектаклю, а зрителю всегда нужны свежие чувства. А где их взять? Владимиру Ильичу заказ Куклина показался знакомым, у него возникло ощущение, что он его уже выполнял. В прибор «Театр» он заложил три основных переживания, результаты которых видны сразу: любовь, смех, слезы. В результате любовные сцены были столь эффектны, что зрителям хотелось целоваться, обниматься, и уходили они со спектакля с желанием продолжить свою собственную любовь.

Я и Мартин сидели в восьмом ряду в качестве экспертов. Нас разбирали любовные чувства. Я готова была сесть к нему на колени, а его руки тянулись ко мне, как растущие лианы. Но не успели мы дойти до любовной утехи, как нас стал разбирать смех. Все события на сцене вызывали смешки в зале и явный хохот. Публика смеялась, забыв о любви.

Но буквально через пару реплик зал стал погружаться в минорное состояние: туча слез застыла над залом, народ стал вытаскивать бумажные и батистовые носовые платки. Я искренне рыдала на плече Мартина. Он смахивал слезу. Прибор «Театр» прошел испытание. Чудо в зале не осталось незамеченным, со всей страны потекли театральные представители в офис фирмы.

В цирке сразу поняли гротеск происходящих в театре событий и взяли прибор «Театр» на вооружение для выбивания из зрителей лучистого взгляда и естественного смеха. Все были довольны.

Но появилась одна дотошная зрительница Лизка Зеленая, она постоянно ходила в театр и цирк. Она жила представлениями и считала их своей жизнью. Однажды, заметив странный всплеск эмоций на сцене и на арене, она почувствовала тревогу в душе от непонятных явлений в зале. Те, кто редко ходил в театр, все принимали за чистую монету, а она стала анализировать происходящее в театральной и цирковой жизни.

Эта противная Лизка оказалась журналисткой, она писала о культурной жизни города. Ранг ее был невелик, но дотошностью она выделялась среди многих своих коллег. С некоторых пор она стала брать билеты на боковые балконы и наблюдать за залом и театральной сценой одновременно.

Лизка заметила людей, держащих руки несколько странно, в руках у них были круглые предметы, направленные либо в зал, как бы ненароком, либо на сцену. Она стала замечать более откровенно выраженные чувства людей, если на них были направлены приборы. Она видела всплески эмоций у актеров, которые прежде были более флегматичными.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 45
печатная A5
от 354