электронная
180
печатная A5
632
16+
Аквамарина

Бесплатный фрагмент - Аквамарина

Трилогия

Объем:
554 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-9470-5
электронная
от 180
печатная A5
от 632

Снежный король

Глава 1

На фирме перешли на изготовление приборов. Сотрудники продумали и придумали Клапан жизни…

Пока мужчины думали, Марина решила заняться своим здоровьем и купила Клапан жизни, который уже мигал красным цветом. Она тревожно прислушалась к своему состоянию: вроде все нормально, и в данный момент времени у нее ничего не болело.

Этот маленький приборчик появился совсем недавно. А вдруг это проблема прибора, а не ее? Марине больше захотелось поверить в поломку неодушевленного прибора, чем в свою еще не понятную болезнь.

Прибор трещал, вращая красным глазом светодиода.

— Клапан, что я не так сделала? — спросила Марина у прибора.

— Ты съела печенье на завтрак, — механически ответил «Клапан жизни».

— Смешной ты! Есть поговорка «Завтрак съешь сам, обед раздели с другом, ужин отдай врагу».

— Неправильно понятая поговорка, неправильная трактовка поговорки, — проговорил Клапан жизни.

— Умный Клапан, хороший Клапан, утро — это утро, обед — это обед, а вечером ужин.

— Нет! Нет! — замигала красная лампочка. — Даю правильное объяснение поговорке. Утро — это детство и юность, обед — молодость и зрелость, ужин — это старость человеческого существа.

— А я что, старая? На мне написано, что я пожилая женщина? Я еще совсем молодая женщина! — вскрикнула Марина, рассматривая себя в зеркале.

— Ты — молодая. Ты можешь съесть обед и ужин, но свое печенье на завтрак ты уже съела.

— Когда я съела свой завтрак? Я его съела сегодня, а ты сказал, что я поступила неправильно.

— Вчера ты была юная и могла съедать завтраки, а сегодня ты молодая и не должна завтракать.

— Я что, сегодня постарела?

— У тебя сегодня день рождения. Ты стала взрослой. Ты должна есть обед.

— Жадный ты, Клапан! Если у меня сегодня день рождения, мог бы и поздравить!

— Я поздравил. Я предупредил. Я поступил правильно.

Марина не стала спорить с прибором, а просто открыла инструкцию по эксплуатации Клапана жизни. Инструкция гласила, что срок службы прибора равен ста годам. Именно на такой срок рассчитана жизнь подопечного человека. В инструкции черным по белому было написано, что все утверждения Клапана жизни верны и не должны оспариваться потребителем.

— Клапан, на сегодня ты дал все указания по состоянию моего здоровья?

— Да, — ответил Клапан и погасил красную лампочку.

— Почему все так несправедливо? Все детство и юность меня заставляли по утрам кушать, а теперь, когда я привыкла по утрам кушать, мне это частично запрещают? Тогда вместе с прибором надо вручать таблетки от аппетита или выкидывать прибор, чтобы не мешал жить.

Красный светодиод вновь замигал.

— Нельзя меня выкинуть! Нельзя обо мне плохо думать! Я защищаю твою жизнь, — заскулил Клапан жизни.

— Купила я тебя на свою голову!

— Ты меня не покупала. Тебе меня подарили. Я очень дорогой Клапан жизни. Меня нельзя выбрасывать! Прости, Марина, тебе разрешен легкий завтрак. У меня шарик за ролик зашел.

— Да ты вовсе не Клапан жизни, а мой собеседник! Мне пора ехать на работу.

— Можно ехать на работу, — Клапан жизни включил зеленый светодиод.

— Спасибо на добром слове, — ответила Марина. Ей захотелось оставить прибор дома, но она передумала и взяла его с собой.

На улице царил ясный и прекрасный день. Безоблачная голубизна небес, вымытая вчерашним дождем, была безукоризненна. «Температура воздуха 20 градусов по Цельсию» — горело на табло, стоящем на остановке общественно полезного транспорта. Личные автомобили проносились по средним полосам дороги с каждой стороны. Центр дороги занимали специальные виды транспорта. По крайним дорогам перемещался общественный транспорт.

Марина посмотрела на все виды транспорта и вздохнула.

— Правильно, надо идти пешком по Кленовой аллее, — медленно проговорил Клапан жизни.

— Почему я должна идти пешком? — недовольно проговорила Марина. — На любом транспорте можно быстрее добраться до работы!

— Быстрее — пешком! Ты молодая, ты должна идти по Кленовой аллее.

— Нет!

— Попрошу без отрицаний! — строго проговорил Клапан жизни.

— Затихни! Я пойду пешком. Ко мне приближается Лиза Зеленая. Клапан, помолчи, будь так любезен.

— Я буду любезен. Лиза — можно.

Марина посмотрела еще раз на синеву небес, на длину Кленовой аллеи — и перевела взгляд на Лизу. Она выглядела великолепно в белых кроссовках, белой футболке с золотой отделкой и светлых джинсах.

— Здравствуй, Марина! Идем по Кленовой аллее?

— Идем, — ответила Марина.

— Что так невесело отвечаешь? У тебя сегодня день рождения? Поздравляю!

— Спасибо, — уныло ответила Марина и пошла рядом с Лизой под зеленой листвой кленов.

— Как сегодня отметишь день собственной молодости? Теперь тебе можно все.

— Лиза, а ты утром завтракаешь? — с болью в голосе спросила Марина.

— Я завтракаю ли утром? Ты об этом спрашиваешь? Я пью утром черный кофе.

— И давно ты так завтракаешь?

— Со дня своей молодости, — спокойно ответила Лиза.

— Хорошо, я попробую пить черный кофе и загрызать его сухими галетами, — улыбнулась Марина, — но мне это очень не нравится.

Дамы замолчали. Они все шли и шли мимо кленов, пока аллея не закончилась, пока перед ними не открылся вид на великолепные здания офисов и лабораторий. Они еще раз улыбнулись друг другу и разошлись по своим местам.

Марина одна ехала в лифте. Неожиданно подал голос Клапан жизни:

— Галеты — правильно, — и замолчал.

— Высказался, а промолчать не мог! — возмутилась Марина. — Я и сама знаю, что молодые женщины должны выходить замуж, а юные не могут. Юные — учатся, молодые — работают. Я работаю, я молодая, мне можно все, кроме обильного завтрака.

— Пожалуйста, — загорелся зеленый светодиод.

Марина вошла в офис, поздоровалась с сотрудниками и села на свое место. Она включила компьютер, полила цветы, причесала волосы. В это время открылась дверь, и в нее вошли все сотрудники фирмы. Они поздравили Марину Ивановну с днем рождения и великим днем молодости! На столе появился огромный букет свежих роз в каплях росы. Все вышли.

— Приди в себя, приди в себя, — громче и громче стал приказывать Клапан жизни.

Марина с трудом вернулась мыслями в мир людей.

— Одна роза ядовитая, ее запах тебя одурманивает. Выброси розы, — медленно проговорил Клапан жизни.

— Неудобно. Мне подарили цветы, а я их выброшу?! — возмутилась Марина.

— Мне трудно держать тебя в этом мире, мне трудно… — сказал Клапан жизни, и на светодиоде появился желтый цвет.

— Я выброшу розы! — вскрикнула испуганно Марина.

Марина на самом деле взяла букет цветов и вынесла его из офиса, надев на него большой полиэтиленовый пакет. Никто не смотрел в ее сторону. Она вышла на улицу. Небо покрыли темные тучи. Подул свежий ветер.

— Хорошо, — сказал Клапан жизни, — одну жизнь ты потеряла.

— Так, расскажи мне, что произошло? Что будет со мной?

— Нет, все по порядку…

Вечер оказался полной противоположностью утру: тучи, прохладный ветер, дождь, накрапывающий без перерыва. Марина отменила дома празднование дня молодости. Ей хватило поздравления сотрудников. Ее волновал вопрос: кто брызнул яд на розу?

Все сотрудники не могли быть настроены против нее и желать ей смерти. Это сделал кто — то один. Кто? Клапан жизни молчал и не поддерживал беседу мыслей, его пришлось подключить к аккумулятору досрочно, он сегодня ее спас своими дополнительными функциями и заслужил питание.

«Кому мешала жить Марина на своей фирме?» — думал вечный детектив Мусин. К нему поступил сигнал с прибора «Клапан жизни» на пульт управления. Он лежал на ложе нового образца, его голова лежала на двух согнутых за головой руках.

Марина ему всегда нравилась, а кто ее ненавидел — это другой вопрос. Марина ему сказала, что одна роза была отравлена, это определил ее Клапан жизни. Следовательно, надо подключать компетентные органы для розыска злоумышленника.

Возможно, что это сделал представитель компании, изготавливающей приборы? Они повысят цены на свою продукцию. Но информация об отравленной розе в средства массовой информации не проникла. Так, так, так — и все лесом. Надо разобраться в ее коллективе: кто, зачем и почему, но у него доступа в здание фирмы не было.

Мусин уснул, перевернувшись на бок. Утром он продолжил работу в этом направлении.

Прибор «Клапан жизни» был нашпигован миниатюрными датчиками, определяющими отравляющие вещества, и снабжен логической начинкой в виде очень сложной микросхемы. Он был миниатюрен и похож на маленький сотовый телефон, чьи скромные функции он выполнял для прикрытия свой сущности и назначения.

Жаль, он не был предназначен для поиска преступника. Хотя почему нет?

Олег Мусин все прекрасно понимал. Он решил обойти всех сотрудников фирмы, заказав себе пропуск в офис.

В день рождения люди могли покидать рабочее место раньше обычного, и это не являлось нарушением дисциплины. Они могли забирать подаренные цветы, поэтому никто ничего из сотрудников не понял, что было на самом деле с Мариной Ивановной.

Марина, как обычно, пришла на работу и внимательно посмотрела на людей в момент общепринятого приветствия. Она искала взгляд удивления тому, что она жива. И не нашла ничего необычного в поведении людей.

Мусин наблюдал шествие Марины по офису на экране. Взгляды людей он сверял с поведением Клапана жизни. Он надеялся, что обнаружит того, кто отравил розу. И прибор мигнул красным светодиодом на одно мгновение. Это означало, что доза отравляющего вещества была очень мала, но она была, и при необходимости можно взять ее формулу с миниатюрного записывающего устройства.

Олег Мусин мельком посмотрел на того, рядом с кем вспыхнул и погас красный светодиод Клапана жизни Марины. А она прошла мимо этого человека, сделав вид, что ничего не произошло. У нее возникло странное ощущение тяжести, словно этот человек на нее навалился своим телом. Она села на свое место, но чувство тяжести и общего угнетения не проходило.

Клапан жизни молчал. Марина боялась думать на эту тему и занялась своими прямыми обязанностями. В конце дня она позвонила Мусину, и они вместе пошли домой по Кленовой аллее.

Небо над рядами кленов было подернуто перистыми облаками с красноватым оттенком. Они заговорили почти одновременно, спеша выпустить пар напряжения от собственных мыслей.

— Марина, как день прошел? Ты нашла того, кто мог отравить подаренные тебе розы? — спросил Мусин. — Я видел на экране, как твой Клапан жизни мигнул на остатки отравляющего вещества.

— Думаю, что я знаю, кто отравил розы, — задумчиво ответила Марина. — Мусин, ты прав, но я не понимаю, почему Он это сделал?! — с искренним удивлением проговорила я.

— Значит, это Он? Кто Он? Что у вас с Ним? — быстро спросил Мусин.

— Да я меньше всего знаю этого человека! Мы вообще с ним не связаны! Я не понимаю! — воскликнула в сердцах Марина.

— И правильно! Не понимай! Понимать буду я. Марина, будь с ним осторожна и предупредительна, — предупредил Мусин.

— Я боюсь, — тихо пролепетала Марина.

— Я тебя понимаю. Пойми, твой уход из фирмы ничего не даст! Если кому — то надо тебя достать, то они достанут тебя в любом месте. Назови Его! — потребовал настойчивый Мусин.

— Олег, смотрите, кто — то стоит в конце Кленовой аллеи! — со страхом в голосе воскликнула Марина.

— Вижу! Не суетись, Марина. Нам до него осталось идти метров пятьдесят. Посмотри, на проезжей части дороги рядом с ним стоит автомобиль. До машины ему бежать пять метров. Он брызнет ядом на нашу дорогу, или уже брызнул, и уедет. Уже уехал. Шустрый. Поворачиваем назад, — предложил Мусин. — Отличная ситуация, но приборы молчат, и мы еще живы, бежим в лесопарк. Марина, иди за мной.

Они зашли в придорожный лес, прошли десять метров в сторону от дороги. Чувство цивилизации исчезло, словно его никогда не существовало. Дорог для проезда автомобилей в лесу не было. Молодые люди шли по тропинке в сторону, противоположную дороге. Внезапно они услышали резкий, непродолжительный звук клаксона — и все стихло.

Березы, сосны, ели, осины в разном возрасте окружали их со всех сторон. Под ногами то и дело хрустели старые ветви, если они забывали их переступить. Папоротник гордо рос вдоль узкой тропы, по которой можно было пройти только по одному. Лесные цветы цвели поодаль, они к тропе близко не приближались. Значит, этой тропе десятки лет, хоть она и мала, и узка.

Ветви над головой надежно закрывали путников от вида сверху.

— Марина, мы куда пойдем? Можно выйти на станцию, но к ней может подъехать твой враг. Можно вызвать подкрепление, но при этом могут запеленговать его сторонники.

— Я так понимаю, надо обезвредить врага, — сказала Марина, хлопая ладонями по открытым частям тела, прихлопывая комаров.

— Замечательный выход, но неосуществимый, — с сарказмом заметил Мусин.

— А что если он брызнул средство от комаров, а мы подумали, что это отравляющее вещество? Где доказательства, что на розе был яд? Яд для комаров ядом для людей не считается, но прибор мог не уловить этой разницы!

— Смешно, но не лишено логики. Заметь, наши приборы молчат, как провинившиеся жуки. Пойдем домой, погуляли по лесу и достаточно.

Они вышли на тропу, по которой могли пройти вместе. На лесной тропе встречались корни елей и многочисленные слои иголок. Хвойная часть леса дышала мудростью и благоразумием.

Вскоре они разошлись по своим домам.

Дома Клапан жизни продолжал молчать. Марина приготовила ужин, поела без реплик прибора, включила телевизор. На экране по всем каналам показывали красную рябь, смотреть видеофильмы не хотелось, она задремала.

Внезапно Марина проснулась, подошла к окну и услышала механический крик Клапана жизни:

— Осторожно!

Марина отшатнулась от окна. В комнату влетел булыжник, так ей показалось. Но булыжник оказался с дырочками, он стал вращаться, а из отверстий пошли струйки неизвестного газа. Когда все успокоилось, Марина увидела связку брелоков «Сердечко».

— Не дыши! Выйди из комнаты! — услышала Марина крики Клапана жизни.

Марина приостановила дыхание, выскочила на балкон, вдохнула воздух и заметила внизу Мартина. Он садился в автомобиль.

Жизнь продолжалась. Марина считала дни с мини — завтраками, ощущая терпкий вкус кофе. Стекло в комнате сменили, и она к нему близко больше не подходила. Враг на работе был славным малым, улыбался, общался.

Работа у Марины в фирме «Чувственные приборы» была еще более странная. Щепкин Марины, Владимир Фомич, отметил день рождения загадочным молчанием, он не намекал на свой личный праздник, но ему очень хотелось выговориться. На рабочих местах, то есть за компьютерами, сидели двое: Марина и Владимир Фомич, остальные сотрудники ушли на медицинский осмотр. Он встал со своего места, подошел к цветам, которые развела Марина, чтобы не покупать букеты на рынке.

Мудрец по имени Владимир Фомич решил основать подводный дом на дне океана, где лежал гидрат метана, напоминающий подводный снег. Этот снег окружал соленое озеро, расположенное на большой глубине. На поверхности озера можно было лежать и качаться на волнах, находясь при этом на дне океана. Вокруг соленого озера на гидрате метана росли водоросли, которым было более двухсот лет.

Владимир Фомич предложил Марине поучаствовать в экспедиции на дно океана в районе Бермудского треугольника. Она невольно согласилась на участие в подводном эксперименте, раз на этом настаивал сам Владимир Фомич.

Прекрасное было дно у Бермудского треугольника, когда гидрат метана таял, выбрасывая на поверхность океана газ, который захватывал корабль и топил его, помещая в соленое озеро на вечное хранение. Поэтому Нептун Бермудского треугольника был самым знаменитым.

Прежде чем построить подводный дом, Владимир Фомич предложил опустить на дно океана предполагаемых жителей в глубоководном батискафе. Среди донной растительности он был намерен построить подводный дом. Он набирал команду для необыкновенной жизни в пучине океана, на берегу озера.

«Все просто, — думала Марина, — когда у меня нет любви, то я чувствую себя человеком в соленом озере, расположенном на дне океана. Но нормальный мужской взгляд способен поднять меня из глубин океана и опустить на берег жизни».

Марина опустилась в батискафе на дно океана, точнее на берег соленого озера. Посмотрев в иллюминатор, она сказала Владимиру Фомичу:

— Прекрасный вид из окна. Я, пожалуй, соглашусь на жизнь в данном месте.

И услышала неожиданное возражение Владимира Фомича:

— Марина, куда тебя несет? Как ты сможешь жить в соленой воде, на берегу еще более соленой воды?

— Владимир Фомич, представляете, у меня будет дача на дне Бермудского треугольника! Это самое необыкновенное место на Земле, — сказала Марина и посмотрела в иллюминатор на место будущего строительства. Растительность в виде кораллов живописно простирала свои необыкновенные стебли. — Место волшебное, почему бы его не освоить. А что до финансовых затрат, то этот вопрос меня не касается, — и вновь она посмотрела в иллюминатор: за стеклом проплывали странные существа, которые ей понравились, и она решила, что они будут ее домашними животными на будущей подводной даче.

Владимир Фомич не выдержал и нарочито спросил:

— Я все понимаю, но не понимаю, как жить на дне океана?

— Владимир Фомич, покажите мне дно океана в этом месте! Вы его видите? Нет! Понимаете, у Бермудского треугольника два дна! Редчайшее место на Земле! — возразила Марина будущему соседу по подводному поселению.

— Конечно, самое оно для подводной дачи! — несколько ехидно ответил Владимир Фомич. — Марина, океан в этом месте нашей стране не принадлежит! Кто мне даст возможность здесь строить подводный дом? Ты что, думаешь, люди не заметят грузы для строительства подводного дома?

— Владимир Фомич, еще раз посмотрите в иллюминатор: сюда грузы доставят на подводной лодке! Есть новая подводная лодка для таких целей, а в Бермудском треугольнике я не заметила пограничников. Вы их видите? Нет. И я не вижу, значит, подводная лодка пройдет только так, — убежденно закончила Марина свою речь.

— Марина, хватит говорить, мы поднимаемся, — сказал Владимир Фомич.

На поверхности океана творилось нечто страшное. Волны захлестывали корабль, словно океан не хотел отпускать людей из своих глубин. Марине показалось, что сам Нептун Бермудского треугольника поднимал волны, хотя она была на дне океана и Нептуна там не видела.

Команда будущих жителей подводного царства отличалась сплоченностью и умением противостоять стихии. Они победили волны Нептуна, или им так показалось. Нептун побушевал на море и стих: это к нему прибыла госпожа Нимфа в ступе и замолвила слово за свою команду.

Марина дала согласие быть постоянным жителем дома, расположенного на дне океана. Для нее все казалось предельно простым. Она знала, что купол сооружать над домом не будут, его быстро заметят. Воздуха на дне нет, оставался скафандр вместо батискафа для местных прогулок. Она чувствовала ловушку и понимала, что попала не в шутливую историю.

Действительно, для жителей подводного царства готовились доспехи в виде морских животных, для которых океан является местом для жизни. В качестве доспехов подводным жителям выдали герметичные костюмы в виде осьминогов.

Правда, самих осьминогов на дне океана в этом месте не было.

Владимиру Фомичу предстояло стать осьминогом вместе с Мариной. Жить им надлежало в доме без кислородных масок, а плавать в океане они могли в костюмах осьминогов, в щупальцах которых было место для рук, ног, головы и кислородного баллона.

Подводная лодка подогнала тяжелые каменные кубики, опустила их на берег соленого озера, на подводный снег. Водолазы в скафандрах в виде осьминогов легко построили из них дом. Дом изнутри покрыли непроницаемой оболочкой и закачали воздух.

Так что когда Марину второй раз опустили на берег озера на дне океана, она с удивлением увидела нормальный подводный дом. Правда, чтобы попасть в него, надо было пройти через камеру, уравнивающую давление, сопоставимое с жизнью человека.

«Все в мире предельно просто», — мелькнуло в ее голове.

Два осьминога вплыли в дом, и вскоре встретились за одним столом в нормальной одежде. Они еще не успели рассмотреть друг друга, как дом закачался, вокруг него забурлила, закипела вода. Дом стал всплывать, потом резко опустился в соленое озеро. Герметичность дома сохранялась, но жители дома вцепились в стол, имеющий по контуру ручки. В глазах людей промелькнул испуг.

На время вокруг дома появилась совсем другая вода, люди видели ее в иллюминаторы. Послышался рев двигателей, дом вновь всплыл из соленого озера и опустился на прежнее место. Марина знала, что дом снабжен автоматической системой самосохранения, но не предполагала, что все настолько серьезно.

Общая комната казалась спасительным местом, где сидели жители подводного дома, держась за стол, боясь от него отойти в сторону. О том, что с ними может произойти, им не говорили. Марине показалось, что все вокруг дома покрылось болотной тиной, но тина в этом месте океана не росла.

Из чего сделан дом, она не знала. И почему она согласилась на эту экспедицию? Ответа у нее не было. Она даже первые этажи посещала с трудом, ощущая давление бесконечных этажей. На дне океана на нее давила огромная масса воды, словно небоскреб. Неожиданно чувство страха прошло, люди заговорили одновременно. И вскоре замолчали.

Владимир Фомич взял командование на себя, почему он раньше не приступил к своим обязанностям — непонятно. Он знал больше всех, у него были инструкции по эксплуатации подводного дома. И он сознательно согласился на экспедицию. Владимир Фомич рассказал о правах и обязанностях жителей подводного дома.

Марина слушала и думала, почему раньше им ничего не говорили. И сама ответила: люди бы не согласились опуститься на дно. Иногда большие глупости по незнанию легче даются.

Марина оторвалась от стола и решила осмотреть дом. В подводном доме оказалось две спальни, одна общая комната, кухня и несколько закутков. В голове возникли простые вопросы:

— Где взять воду среди воды?

— Где взять электроэнергию?

Ответы дал Владимир Фомич. Оказывается, воду брали из океана для различных нужд и очищали от солей. Питьевую воду Марина обнаружила в цистерне, с ней домик и погрузили на дно. Отлично!

У людей все было, кроме возможности для прогулок. Но и этот вопрос был решен: люди будут плавать в скафандрах осьминогов по расписанию, по два человека. Марина немного повеселела, а если у нее появилось настроение, то оно незамедлительно появлялось у Владимира Фомича.

Самое главное, что они были не просто на дне океана! Они находились на берегу подводного озера с более тяжелой водой и со своим берегом. То есть некое ощущение берега у них сохранялось, и это было необыкновенно важно в такой ситуации. Кроме того, дом меньше всего напоминал подводную лодку или батискаф. Жителям подводного дома сохранили ощущение домашней обстановки, предстояло наладить личные контакты.

Владимир Фомич сказал, что он главный в подводном доме, против него никто не возражал.

Оставался человек, который не проявлял себя никак. Владимир Фомич и странный человек быстро ушли в свою каюту. Марина не успела разглядеть третьего жильца подводного дома, когда все были объяты неизвестностью вокруг стола. Владимир Фомич сказал, что тепловой режим под домом пришел в норму и дом встал на свое место.

Марине захотелось спросить, когда яблони посадят, но она промолчала. Владимир Фомич добавил, что проблем с подачей воздуха и света не должно быть. Задача всех жителей подводного дома — жить с максимальным комфортом на отведенной герметичной территории.

Марина ушла в комнату, которую Владимир Фомич выделил ей в качестве спальни. Она ожидала увидеть две кровати, привернутые к полу, либо двухъярусную кровать и встроенный шкаф. Но была приятно удивлена. В комнате стояли две приличные кровати, над каждой кроватью висел ковер ручной работы с камнями — самоцветами. Комната имела удлиненный вид. Дверь в комнату находилась по центру одной стены, а напротив входа над двумя столами висело зеркало. С двух сторон от входа стояли шкафы с витиеватой отделкой. Зеркало по контуру было разрисовано такими же завитушками.

Комната хоть и была одна на двоих, но стоила немалых денег, если судить по креслам, стоящим с двух сторон от зеркал. Кресла из тонкой кожи с жатыми завитушками были великолепными творениями неизвестного автора. Перед креслами стояли столики с мраморными столешницами в тон кожи кресел. Все цвета комнаты как бы играли каждый с собой на разных предметах, и в одинаковых завитушках.

Марина вышла из комнаты и обнаружила две двери, расположенные с двух сторон от двери в комнату, и вернулась в комнату. Она выбрала себе кровать, точнее, пошла налево, значит, и дверь перед комнатой нашла свою хозяйку. Дверь ее стала левая, правая дверь оставалась ничьей. Она легла на левую кровать и еще раз осмотрела комнату. Вместо привычных окон сверкало зеркало с морозными узорами.

Она стала искать иллюминаторы, но в явном виде их нигде не было, проведя рукой по ковру, она обнаружила непонятные неровности. Она потянула за подвеску на ковре, часть ковра отошла от стены, за ней сверкал и переливался иллюминатор.

Приятно было посмотреть в аквариум величиной с океан. Марина немного боялась, ей было страшно одной в безмолвии океана. Закрыв иллюминатор ковром, она подумала, что это верное решение — спрятать вид из окна. Разницы в давлении она не ощущала, барометр показывал ее любимое давление на Земле.

Марина лежала. Усталость сковывала, но сна не было. Она обошла комнату, осмотрела все выступы и неровности стен, потолка и пола. «Могли бы плакаты повесить, где люки и окна», — подумала она и вышла из комнаты.

По коридору метнулась тень и исчезла в соседней комнате. Марине элементарно хотелось есть. За столом из-за страха непонятных перемещений она так ничего и не ела, хотя она не помнит, чтобы кто-нибудь еду предлагал.

В общей комнате она обнаружила несколько холодильников под видом стенных шкафов, все они были подписаны. Марина приложила большой палец к ручке своего холодильника и открыла его. Полки были плотно уставлены продуктами в герметичной и компактной таре. Она взяла одну упаковку и села за стол. В душе возникла необъяснимая обида неизвестно на что.

Спрашивается, зачем спустилась на дно океана? Задумалась…

Последнее время до Соленого озера Марину волновала загородная недвижимость — это, надо сказать, полная ожидаемая неожиданность. Цены на земельные участки можно сравнить с горой с разными склонами. В центре столицы — верхушка горы, но склоны у нее разные, они зависят от шоссе и сторон света. Цены по шоссе между двумя столицами весьма высокие, фантастические. Нормальные цены — в ста пятидесяти километрах в сторону от центра. Вот замутила.

Глава 2

У Владимира Фомича была дача, но Марине чужая недвижимость не нужна. Она ему нравится, потом разонравится — и он выгонит ее со своего земельного надела с личным колодцем. Нет, ей нужен свой участок: пусть на куличках, но со здоровым климатом и с новой травкой на газоне, а не болото с клюквой.

С точки зрения здоровой энергетики центр столицы — это самая глубокая яма отрицательной энергии, которая выбирается из ямы с каждой стороны, все зависит от плотности населения. Здесь вообще все наоборот: где больше цены на земельные участки, там хуже энергетика. Значит, на куличках самая полезная энергетика, там что Бог дает человеку, то ему и достается, а не делится на многоэтажную толпу.

После таких умозаключений и Владимир Фомич показался не слоном, а вполне симпатичным человеком, который на пятнадцать процентов больше Марины во все стороны. Еще можно сделать вывод, что богатые люди, живущие в плотно заселенных районах, по сути, беднее бедняка из глубинки, являющейся на самом деле энергетической возвышенностью.

Следовательно, Марина хотела купить земельный участок ближней глубинки, но для начала купила местные газеты. Первый заголовок опустил ее с небес философии: «Уличное освещение за долги на улицах городка будет отключено». А если участок за пределами штрафных санкций, то там вообще забудут подать электричество. Получается, что, кроме земли и божественного воздуха, ничего на земельном участке в глубинке и нет. То есть там, где есть небесная энергетика, энергоносители отключены, вероятно, чтобы не было энергетической перегрузки.

Марина готова дать образ самого Бога! Правильно, что Его сравнивают с Его Величеством Солнцем. Не святотатствует она. Абсолютно верно, что в населенных пунктах ставят храмы, именно они привлекают к себе дополнительные силы Бога. То есть Бог — он, как солнце, обладающее световыми лучами. Но у Бога лучи не световые. Какие? Этому нет определения. А может быть, богов несколько, каждый отвечает за свое поле деятельности. Еще бы выяснить, где они обитают. А надо ли?

Бог солнечной системы един, это он ей подсказывает. Он обиделся, что она подумала, что богов несколько, у нее уши запылали. Солнечная система — это некое звездное единство. Богу пять миллиардов лет, и он еще проживет пять миллиардов лет.

Сейчас Бог в расцвете своих сил. Он согласился со своим возрастом, щеки запылали. Солнце — это гигантский красный сапфир со сверкающими гранями в межзвездной темноте. Так и Его Величество Бог. Он попросил больше его не упоминать всуе. Не будет Марина упоминать Бога, не в ее он ведомстве. Разрешен для упоминаний всуе Владимир Фомич.

Послышался звук открываемой двери, исчезли мысли о недвижимости и космосе, возникло ощущение нереальности происходящего в подводном доме. Марина незаметно съела содержимое упаковки, а что в ней было — так и не поняла. Она мало — помалу стала разговаривать с собой, ее тяготила обстановка подводного заточения больше, чем она могла предположить, хотя она постоянно что-нибудь выдумывала и могла жить в вымышленной истории.

Мало того, Марина стала смотреть в сторону Владимира Фомича, словно он мог ее выручить из подводной западни. Так и получилось: они вдвоем выплыли на прогулку в открытый океан, благо акул тут не водилось. Пара новоиспеченных осьминогов проплыла мимо иллюминатора и исчезла из вида.

Владимир Фомич на глаза Марине особо не показывался и винил себя за то, что сменил дом на подводный дом. Поэтому она ощущала творческое одиночество. Она обошла и осмотрела комнату, легла на левую кровать, обнаружила пульт управления, лежащий на полочке у зеркала.

Марина не могла предположить, что пульт предназначен для изменения внешнего вида комнаты. Она нажала на первую кнопку — из потолка выплыли шторки и закрыли ковры с самоцветами. Комната приобрела вполне приличный вид, ковры немного настораживали. Хотя можно было бы нажимать на самоцветы, вдруг это кнопки обыкновенные.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 632