электронная
200
печатная A5
416
18+
Аксиома выбора

Бесплатный фрагмент - Аксиома выбора

Объем:
214 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-3486-1
электронная
от 200
печатная A5
от 416

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Аксиома выбора

Сначала она кажется очевидной; но чем больше вдумываешься, тем более странными кажутся выводы из этой аксиомы; под конец же вообще перестаешь понимать, что же она означает. (с) Бертран Рассел

Глава 1

Не то палатка, не то свод.

Алекс

— Алло, да. Ну что? Всё в силе?

— Да, ты когда подъедешь? — отвечал голос в телефоне.

— Я сейчас родителей провожаю. В аэропорт их отвезу и сразу к вам.

— Будем ждать внутри, давай до связи.

— Давай, — отключив телефон, парень бросил его на переднее пассажирское сиденье и вышел из машины.

Водителя звали Алексей, но все друзья зовут его Алекс. Как и многие в современном мире, он отвык уже от своего настоящего имени, которым его зовут только родители. Загрузив последние сумки, стоявшие у крыльца дома в багаж машины, он вошел в коттедж, в котором жил с родителями.

— Мам, ну вы скоро там? — с нетерпением в голосе с порога крикнул Алекс.

— Алеш, пошли с нами позавтракаешь, ты ничего не ел, — доносился голос матери с кухни.

Алекс вошел на кухню, отец уже доел и пошел одеваться в дорогу, а мать еще сидела и смотрела новости по телевизору, в которых в очередной раз говорилось о сложной политической обстановке, накале отношений, и в целом тяжелой ситуации по стране.

— Мам, опять ты эту чушь по зомбоящику смотришь?

— Но ведь это же президент!

— Хрезидент! — недовольно съязвил Алекс, — как вы не поймете — все, что тут говорят эти милые дикторши да ваш президент — чушь! Пудрят вам мозги, а вы верите, они там только штаны просиживать умеют. Своих граждан убивают, нажитое ими отбирают. Всё что произвел народ сжирают непомерные аппетиты власть имущих для удовлетворения самих себя!

— Не говори так, Алеш, это ведь наш президент, наша страна, они заботятся о нас.

— Пфф, — фыркнул Алекс. — Ты запущенный случай, твои мозги уже поработило масс-медиа.

Мама выключила телевизор и принялась мыть посуду уже привыкшая к такому отношению сына к ней.

— Ты лучше скажи, какие у тебя планы, пока нас не будет? — интересовалась она. — И когда ты уже на работу устроишься?

— Мам, прекрати! Как устроюсь, так устроюсь, работы нет нигде, спасибо вон скажи тому парню в ящике, который привел страну к такому упадку, — не унимался Алекс в выказывании всего своего отвращения к действующей власти. — А по поводу планов, сегодня мы сняли клуб, там с ребятами посидим, а дальше видно будет, может к Клизме, на дачу поедем.

— Алеш, у него же есть имя! Зачем вы его так называете все время?

— Всё нормально, мам, он привык, не начинай.

— Много не пей там, чтобы нам не пришлось с отцом по приезду опять доставать тебя из какой-то передряги. — Мать хотела продолжить перечислением всего того, что уже приключалось с их сыном, но осеклась, зная, как он этого не любит.

— Да я вообще больше не пью! — твердо сказал Алекс, про себя сокрушаясь, что не напомнил по телефону, чтобы наркоту взять не забыли. Как всегда ведь забудут.

Дождавшись, пока все соберутся и, убедившись, что вся поклажа уже в машине, Алекс повез родителей в аэропорт, перебирая в мыслях и памяти всех, кто будет на вечеринке, отмечая про себя тех дам, что ему больше по душе для проведения совместной ночи. Правда, вечеринка обещала пройти в скромном составе из самых близких, потому список вариантов был не велик. Да и к тем девушкам, что он уже знал его и не тянет. Вся надежда на новеньких.

Алекс — один из тех немногих кто до сих пор живет с родителями в своем возрасте. Родители не против подарить ему ключи от новой квартиры, но требуют, чтобы он для начала проработал как минимум год сам, где угодно.

По радио опять прокручивали одни и те же последние новости с мнениями разных людей, имена и фамилии которых абсолютно ни о чем не говорили Алексу и ничего для него не значили. Переключать радио на свою любимую волну он не решался, зная, как любит отец слушать новости в дороге. Спорить с ним себе дороже, как уже не раз выяснял он на собственной шкуре.

— Да кто тебе права купил, долбоклюв! — прикрикнул Алекс на слишком медленно перестраивающегося с одной полосы на другую водителя.

— Алексей! — прикрикнула мама с заднего сидения. — Веди себя сдержанней за рулем. В твоих руках сейчас не только твоя жизнь, но и наша.

Алекс замолчал, сердито фыркнув. Отец же одобрительно ухмыльнулся сидящему сбоку сыну. Михаэль Алесантович — отец Алекса, будучи главой сети торговых центров и тесно общаясь с друзьями из правоохранительных органов всегда говорил: «Если врешь, ври до конца. Даже когда все уже знают правду, стой на своем. Это поможет не проболтаться о чем-то лишнем и избежать ненужного внимания».

Алекс хорошо запомнил урок и, несмотря на то, что ему самому купили права на вождение автомобилем, всегда старался уличить в этом других, создавая иллюзию того, что сам он этого точно не делал.

Добравшись благополучно до аэропорта, Алекс выгрузил родителей с багажом из авто. Не провожая, сославшись на то, что опаздывает, попрощался и запрыгнул обратно в машину, на ходу уже набирая друга в телефоне.

— Ты наркоту взял? — сходу вместо приветствия начал Алекс.

— Да, конечно! Ты уже всё? Мы внутри, тут ахеренно. Девочки визжат от восторга, подъезжай скорей.

— Уже в пути, — ответил он другу и сбросил звонок.

Вдавив педаль своего внедорожника последней модели Порше в пол, он включил любимое радио, удачно попав на последний хит любимой группы.

Неназванные цели.

Все пароли-явки спутаны

Непризнанные гении

Несбывшихся надежд

Картиной ненаписанной

Ушедшими минутами.

Окутает, завертит

Легким облаком одежд.

Читает ненаписанное.

Пишет между строчек.

Не знаешь ее имени,

Но знаешь ее почерк.

Отбрасывает лишнее.

Берет все, что захочет.

Девочка-обложка,

Заставляет кровоточить.

Заманит тонким запахом,

Холодными ладошками,

И взглядом переменчивым,

Как небо за окном.

Неназванные цели,

Неоткрытая обложка.

Она снова не прочитана.

Ни раньше, ни потом

Сегодня был уникальный день для вечеринки. Его отец готовит к открытию новый торговый комплекс на окраине города. В нем всё уже готово. Магазины привезли свои товары. Продуктовые уже набили свои морозильные камеры, оставив пустыми только полки скоропортящихся продуктов. Бары и кафе полны алкоголя и напитков. Игровые комнаты, зимний сад, кинотеатры. Всё готово к использованию. Это огромный торговый центр и сейчас он только в их распоряжении. Охрану, всю, что была там, они подкупили, обеспечив их деньгами на приличную часть их жалкой жизни. К тому же, как сын владельца торгового центра, он выступил гарантом, что ничего плохого не произойдет, что пройдет вечеринка, и им за это ничего не будет.

Произойти и правда ничего не должно. Самому Алексу в случае чего оторвут голову. Они намеревались лишь гулять своей компанией по торговому центру, зная, что там будут лишь они. Выпивать в барах алкоголь и развлекаться всевозможными способами. Совершенно одни. Своей кампанией.

Через три дня там будет открытие, уже в конце второго дня они хотели покинуть комплекс, заплатив кому надо, чтоб всё прибрали там и восполнили потраченные запасы.

Что может быть лучше тусовки в огромном развлекательном центре целых два дня среди своих? Вот именно потому это и будет самой уникальной и лучшей вечеринкой в их жизни. Никого лишнего. Только друзья и подруги-оторвы, с которыми обязательно удастся переспать.

Выехав на трассу, ведущую за город, к торговому центру, Алекс достал свою электронную сигарету и затянулся. В этой сигарете была особая смесь, созданная его другом Кеном, он же Клизма. Кен всегда увлекался химией и наркотиками. Он с легкостью придумал смесь для электронных сигарет, для вдыхания «расслабляющих» паров.

Кен всегда называл электронные сигареты прорывом в технологии потребления наркотиков. Это как набрать в бутылку из-под минералки водку. Но электронные сигареты — это новый уровень. Наркотики можно курить где угодно. И ничего тебе за это не будет… пока что. Кен говорил: «Это временно и, пока это время у нас есть, надо пользоваться всеми дарами». Он уверен, что совсем скоро всё это запретят. Возможно, они могли бы найти способ отследить, кто и что употребляет в этих сигаретах. Но эта борьба будет неэффективной, и наркоманы всегда найдут новые лазейки. Поэтому Кен был уверен, что правительство просто запретит их и уже совсем скоро.

И Алекс пользовался дарами. Пользовался каждой возможностью. Недаром он знает Кена с детства, и ему крайне импонирует видение мира его друга. Всего пара затяжек и он уже расслаблен, и немного «поплыл». Это временно. Сейчас эффект «плавания» пройдет, и он наполнится энергией.

Как раз ко времени, когда пришел всплеск сил, Алекс подъехал к торговому центру отца и пулей вылетел из своей машины, забыв ее запереть. Впрочем, здесь и воровать некому. Загородная глушь, ни одного жилого квартала на мили вокруг. Рядом стояли машины друзей. Девочки наверняка приехали с друзьями или на такси.

Алексу навстречу шел с сигареткой в зубах низенький и худой парень с раскинутыми в приветственном жесте руками. Кен с самого детства не отличался красотой, но зачастую именно он помогал Алексу знакомиться с новыми девушками и выкручиваться из самых сложных передряг. Кен всегда был изворотлив и неприхотлив. Так и сейчас на нем был растянутый старый джемпер, потертые джинсы и сандалии вместо нормальной обуви. В то время как дресс-код на эту вечеринку был — стильные вещи, костюмы, платья. Но Кену позволялось все, что он захочет.

— А вот и он! — протянул Кен, встречая и обнимая друга на входе. — Заходи, все уже в кафетерии. Ждем только тебя. Я сказал им, чтобы ждали, не смотря ни на что. Сказал, что ты лично проведешь им экскурсию по торговому центру.

— Да я же сам тут второй раз в жизни!

— Я знаю! — хохотнул Кен. — Я просто хотел, чтоб они не начинали веселье без тебя.

— Спасибо, брат, как я выгляжу?

Кен посмотрел на зализанные гелем волосы друга и, будучи уже слегка навеселе от запрещенных законом веществ, потрепал голову другу.

— Выглядишь как гей!

— Я тебе ща втащу, ты же знаешь, что я ненавижу, когда мне трогают волосы.

— И ведешь себя также! — расхохотался Кен еще больше, заразив своим весельем и Алекса.

Тем не менее, пригладив волосы как было, Алекс уже веселее пошел за другом. В кафетерии возле гардероба их ждала шумная толпа. Народ уже успел раскурить кальян и распивал кофе с коньяком. Бармен, имени которого Алексу никак не удается запомнить, обильно подливал в наполовину опустевшие бокалы коньяк.

Большинство присутствующих Алекс уже знал. Сидящие вдвоем и курящие кальян — семейная чета Крейн и Марта, дети владельцев всей молочной и мясной продукции города, и бог знает какой части страны в целом. Похожие как две капли воды. Карие глаза, каштановые волосы. У Марты каре, Крейн же просто, как и большинство мужчин, коротко и аккуратно пострижен. Они даже ростом были одинаковы, правда Марте это удалось за счет высоких каблуков, но от этого эффект их одинаковости не уменьшался.

В окружении двух парней стоял Лэстер — молодой успешный бизнесмен, активно торгующий на бирже и имеющий различные, но одинаково успешные предприятия в совершенно различных отраслях. Выглядел бы как самый слащавый блондин в мире, если бы не ранние морщины у глаз, и сам взгляд скорее старика, нежели молодого щеголя.

Вика и Рита — две студентки иногородние, с ними познакомились совсем недавно в одном из клубов, безработные, но красивые в коротких платьях облегающих точеные фигуры. У Риты были намного более выдающиеся формы, нежели у подруги, что, безусловно, давало ей фору в знакомствах с мужчинами.

Бывшая однокурсница Алекса Натали — платиновая блондинка с аккуратно собранными в прическу волосами. По-спортивному сложенная и ныне работающая преподавателем иностранного языка. И ее школьная подруга Камилла — смуглая девушка на голову ниже подруги, с копной длинных черных волос. Чем она занимается Алекс так ни разу и не поинтересовался. Также здесь присутствовали еще три парня, имен которых он не знал.

Двое из неизвестных Алексу парней о чем-то оживленно спорили с Лэстером, по всей видимости, являясь его партнерами или друзьями. Это были типичные «костюмчики» — одеты с иголочки в прекрасной спортивной форме и с постоянной натянутой улыбкой на лице. Третий сидел в отдалении от всех, в углу. Время от времени он что-то писал в блокноте и ловил на себе игривые взгляды девочек и их насмешливые подколки. Девушки активно флиртовали с барменом и выпивали у барной стойки, покуривая кальян. Создавалась атмосфера непристойности и предвкушения чего-то большего. Алексу это нравилось.

Он решил начать свое знакомство со всеми именно с сидящего в углу парня. Алекс не любил, когда на вечеринках кто-то сидит особняком или не может найти точки соприкосновения с основной компанией. Таких нерешительных людей он старается лично ввести в коллектив, независимо от их желания.

— Приветствую всех на моем скромном празднике для души и тела. — Громко проговорил Алекс, перелезая через декоративный забор кафе с угла, где сидел одинокий парень. — Меня зовут Алекс, — сказал он, громко обращаясь ко всем и протягивая руку в качестве приветствия конкретно парню.

— Меня Джоник, — неуверенно ответил парень, подняв от блокнота свои голубые глаза после короткой паузы.

— Отличное имя, Джоник, — сказал Алекс, пожимая его руку. — Пойдем со мной.

С неохотой Джоник встал и пошел следом за Алексом до барной стойки. Алекс про себя отметил, что Джоник похож по комплекции на него самого, разве что был немного уже в плечах. В остальном это были те же метр восемьдесят обернутые в скромные, но фирменные вещи и неуловимое обаяние. Проходя мимо знакомых, Алекс здоровался с парнями и приветливо целовался с девушками. Джоник же лишь застенчиво улыбался и отшучивался на отпускаемые в его стороны язвительные колкости от девушек.

— Сегодня я собрал вас всех, чтобы отлично провести время в еще не открытом торговом центре. Он полностью в нашем распоряжении. В кинотеатре готовы к запуску последние фильмы. Бары полны алкоголя и закусок. Рестораны и магазины полны вкусной и свежей еды. Наш друг…, — Алекс перекинулся через барную стойку и обхватил за плечи бармена.

— Армен, — напомнил Алексу бармен.

— Да, Армен. Точно!

Бармен был ростом в два метра и настолько широк в плечах насколько это возможно. Он не был толстым, не был и слишком накачанным. Фигура его выдавала в нем человека, когда-то давно занимавшегося штангой и борьбой, и не чурающегося тяжелого физического труда по сей день. Алекс, будучи постоянным посетителем фитнесс клубов, точно знал, что там такой комплекции не добиться. Очевидно, гены еще помогли ему стать тем, кто он есть. Черные глаза, смуглая кожа, и короткие черные волосы. Иными словами встретиться с таким в темном переулке Алекс бы ни в коем случае не желал, и более того он рад, что Армен числится у него в друзьях. Всегда приятно иметь такого друга.

— Всё время забываю имя, — продолжил Алекс. — Оно арабское, да?

Армен пожал плечами и Алекс продолжил:

— Впрочем, какая разница, главное, что Армен профессиональный бармен и повар. Он-то и приготовит нам все, что пожелаем из возможного, и кое-что даже из невозможного. За всё здесь уже заплачено, или будет заплачено после того, как мы отдохнем. Так что народ…, — Алекс сделал театральную паузу и крикнул, — ОТОРВЕМСЯ.

Выкрик одобрительно поддержали все собравшиеся поднятыми бокалами.

— И да, чуть не забыл, — сказал Алекс, заметив как Кен, достает из-за барной стойки огромный пакет и ставит его на всеобщее обозрение. — Спонсор нашего полета, Амстердамские авиалинии! Прямиком оттуда, на любой вкус.

Толпа людей заорала еще громче, собираясь у пакета и разглядывая различные выуживаемые Кеном на свет брикеты с этикетками.

— Джоник, дружище, — подозвал новичка к себе Алекс. — Скажи мне, какую дурь ты любишь больше всего?

— Бесплатную, — беззлобно пошутил Кен, выуживая очередной брикет.

— Ну, — посмеялся над шуткой и замялся Джоник. — Я не знаю. Я никогда ее не пробовал.

В кафетерии повисла гробовая тишина. Даже Кен перестал шуршать пакетом. Все смотрели прямо на новичка, чем смутили его еще больше.

— А вот и недостающая вишенка на нашем торте веселья. Джоник, дружище. Теперь ты в центре внимания. И мы будем угощать тебя самой разной дурью.

— Может не надо? — встал в защиту Джоника Армен. — Он мой друг, просто вызвался помочь.

— Разве ты сам не справишься? — справедливо заметил Алекс. — Джоник, тебе нужны деньги что ли?

— Нет, — запротестовал заливаясь краской паренек. — Мне нужно это ДЛЯ работы. Я хотел посмотреть, как проходят такие вечеринки. Почувствовать, чем вы живете.

— Ты полицейский? — улыбаясь, наигранно отшатнулся от него Алекс.

— Нет, я хочу быть писателем.

— Ааа, бумагомарателем. Я надеюсь, ты не из желтой прессы, а из тех, кто реальные книжки пишет?

— Да, конечно.

— Тогда хорошо, а то признаться честно, будь ты из прессы, я бы тебя уже выгнал. А дурь. Дурь она для фантазии полезна даже. Предлагаю дать нашему писателю для начала «Летучего Голландца» для старта так сказать писательской карьеры. — Все одобрительно хохотнули, и Кен протянул брикет «Голландца» Алексу.

Армен неодобрительно посмотрел, как для Джоника открывают брикет с таблетками, и ушел мыть бокалы. Народ тем временем расхватал, кто чего хотел, и закидывались один за другим, возбужденно обсуждали предстоящую вечеринку.

— Вот Джоник. Глотай эту таблетку и в момент расслабишься. Муза сама сядет к тебе на колени.

Джоника усадили за стол, вручили таблетку и бокал коньяка.

— Я бы не хотел пить. Мне от алкоголя бывает весьма плохо.

— Это для правильного усвоения таблетки, потом можешь пить хоть газировку, — хохотнул Алекс, и подмигнул Кену, припоминая, как на одной из своих вечеринок они разбавили все газировки и соки в клубе алкоголем.

Джоник закинул таблетку в рот, влил в себя коньяк и, запрокинув голову проглотил. Возвращая голову в исходное положение, он увидел, как к нему на колени уже села милая девушка имени, которой он не знал. Ее губы отливали малиновым блеском, руки пахли шоколадом и духами. Она обвила ими шею Джоника и поцеловала так проникновенно, что языком, казалось, дотянулась до самой его души.

Все одобрительно вздохнули и похлопали начинающему наркоману.

— Ну что, Джоник. Чувствуешь музу? А со мной ты так никогда не делала! — наигранно возмутился Алекс.

Натали встала с колен паренька и хищно подмигнула Алексу, язвительно ответив:

— Ты не в моем вкусе.

Джоник

Джоник чувствовал тепло разливающееся по организму алкоголя. Чувствовал на губах вкус вишневого блеска и аромат духов в воздухе. Но не чувствовал действия таблетки. Все вокруг подбадривали его, интересовались его самочувствием. Джоник отмахивался и говорил что да, что он что-то чувствует, но на деле эффекта не было. Он еще посидел, в ожидании хоть чего-то, но, так и не дождавшись, встал.

Его покачнуло. В голове зазвенело, потом внутри что-то ухнуло. Он неловко осел обратно на стул, виновато улыбаясь. Все вокруг засмеялись, глядя на него. Еще больше они засмеялись, когда он встал и сказал им что извиняется за свое поведение, и что это он с непривычки. Все прогудели что-то типа — «со всеми такое было». И потеряв к нему интерес, переключились на Алекса, который последним проглотил две таблетки и повел всех на экскурсию по торговому центру.

Джоник поплёлся за ними. Тошнота. Озноб. Головокружение. Натали вдруг оказалась возле него, вцепившись руками ему под локоток, и шептала на ухо различные глупости. Он в свою очередь понял, что ему очень тяжело шевелить руками. И нет желания даже пытаться что-либо записать. Не говоря уже о том чтобы попытаться вырвать руку из цепких когтей девушки.

Сфокусироваться на чем-то стало сложнее. О записях он думать не мог. О чем говорили другие расслышать, также не получалось. Лишь постоянный щебет Натали у самого уха, который не давал слышать ничего кроме него, да и его различать удавалось едва ли. Она говорила о всякой чепухе, о своем прошлом, о своей подруге. Будто бы расспрашивала его о нем, но, совершенно не желая слушать его ответов, продолжая говорить о своем. И время от времени, словно пользуясь техникой двадцать пятого кадра, вдруг внезапно говорила очередную пошлость. В красках описывая то, что она хочет с ним сделать и как сильно она этого хочет.

Слова ее неизбежно вызывали подъем в его организме, стараясь его избежать, он пытался всеми силами отвлечься, и помогал ему в этом только торговый центр. Помещение было поистине королевским. Торговые секции сменялись одна другой. Каждая была стилизована на свой лад. Восточные стили сменяли западные. Северные климаты сменяли южные. Средневековые витражи сменялись окнами будущего. Картинные изображения эпох будущего сменялись фресками прошлого. Ночное небо с горящими звездами переливалось в яркий солнечный день. Секции менялись, и менялось в них всё, неизменными оставались лишь брендовые вывески магазинов приветливо заманивающих внутрь. Эти магазины знали все. В представлении они не нуждались, потому и витрин с бесполезными манекенами, позирующими посетителям центра, в них не было. Лишь только проходы в очередную эпоху. Магазины подчинялись аутентичному стилю своей секции, демонстрируя внутри в точности то, что ожидали от них снаружи. Лишь только полки с вещами и манекены внутри говорили о том, что это всё-таки был лишь магазин.

Секции сменялись не бездумно и контрастно друг за другом. Они отделены были фальшстенками и небольшими обходными коридорами. Находясь в одной секции, ты не увидишь какой стиль у второй. Только дойдя по коридору до большой фальшстены тебе предстояло обойти ее слева или справа в небольших коридорах. Так, выходя из ночного Востока и обходя сбоку темную фальшстену, можно оказаться с другой стороны в светлом Австралийском городе с уникальной архитектурой. Совершенные пейзажи переносили не только тело, но и сознание.

Проходя по этим коридорам разных эпох, времени дня и ночи полностью теряется ощущение этого самого времени. Не было ни малейшего представления о том, как долго они обходили торговый центр, и какого он размера. Похоже, это и было хитрой задумкой дизайнеров. Таким образом, заставляя покупателя проводить больше времени в торговом центре и обеспечивая его всем необходимым питанием и закусками в зонах отдыха расположенных в коридорах пересекающих торговый центр не по кругу, а насквозь. В этих пролетах, всего их было четыре, и находились бесконечные закусочные, кафе и рестораны согласно своей тематике.

В каждой зоне отдыха группа останавливалась, бурно обсуждая увиденное, выпивая горячительного заранее заготовленного в каждом даже не алкогольном кафетерии. И, не смотря на кажущееся невероятно большим пройденное расстояние, усталости не было совсем. Исключением являлись девушки на высоченных каблуках, постоянно ищущих место, где бы присесть. Торговый центр обладал практически магическими свойствами, перенося между событиями, показывая страницы сражений и рассказывая о быте.

В одном из магазинов Натали затащила Джоника в примерочную и сделала с ним всё, о чем говорила всю дорогу. Он, будучи не в силах ни противиться, ни принимать активное участие, только лишь получал удовольствие, усиленное действием таблетки и алкоголя.

Встречены из примерочной кабинки они были античными трибунами и овациями смотрящих с трибуны тысячей лиц. Кто-то кричал восторженно, кто-то смотрел с презрением и даже отвращением. Джонику стало немного не по себе, и он поспешил выйти из этого магазина. Снаружи они с Натали нагнали группу, и под одобрительные похлопывания коллектива вернулись к экскурсионной части.

Натали потеряла к нему всякий интерес, лишь изредка в пути бросая на него кокетливые взгляды, и о чем-то смеясь с подружкой. Тем временем, весь этаж был пройден. Стоя у дверей футуристической машины времени, они бросали прощальный взгляд на пройденный путь. Двери открылись, они вошли внутрь, набившись в просторный лифт, и поехали на второй этаж.

— Внизу, насколько я знаю, только кинотеатр, игровые залы и зимний сад. Намного интереснее наверху. Вниз мы приедем позже. Сейчас нас ждут ресторан и танцпол!

Слова Алекса произвели фурор. Пройденный путь по первому этажу пробудил чувство голода. Ресторан был лучшим завершением этого пути.

Армен уже встречал их на выходе из лифта. Он провел их через множество закрытых ресторанов, к единственному открытому заведению. Там уже был накрыт стол, уставленный множеством закусок и салатов. Там же у каждого места находилось меню, в котором можно было заказать что-то специфическое из составленного лично Арменом меню.

Джоник помогал Армену разгружать продукты на выбранную им кухню. Продуктов было закуплено намного больше, чем нужно. Армен говорил: «Никогда не знаешь, чего и сколько они захотят, да и раз уж лимита по деньгам нет, лучше быть готовым ко всему». В наличии были даже продукты, не относящиеся к его меню, их хранили в холодильных камерах соседнего с этим ресторана, ключи от которого были у Армена.

Когда все расселись по своим местам, Алекс лично подошел к каждому, разлив по бокалам шампанского. Вернувшись к своему месту, он поднял свой бокал и наигранно постучал по нему вилкой.

— Надо сказать, мало кому удается за свою жизнь хоть раз провести время так, как он хочет, с кем он хочет и там, где хочет. Желания приходится приуменьшать, как и свой пыл. Сокращать список людей, с которыми проведешь, время и всё в таком духе. Так вот, сегодня я с теми, с кем хочу быть. Там, где хочу быть. И буду делать то, что хочу. А хочу я пожелать нам всем, чтобы мы не приуменьшали своих желаний. Потакали им. Не прогибались под условия и ограничения. Чтобы брали от жизни всё то, что хотим. — Алекс поднял бокал выше, под дружные овации и похвалы за отличный тост. Едва пригубив шампанского, Алекс снова стукнул вилкой по бокалу, скорее рефлекторно, ибо все и так ловили каждое его слово, и взгляды были обращены только на него. — Забыл сказать. Какой тост без хотя бы пары слов о любви?! Что такое любовь? Любовь это импульсы, что-то там в голове, запахи и всякая такая чушь. И я хочу, чтобы сегодня все поддались этим импульсам. Возьмите сегодня от жизни всё и всех, кого захотите. Разумеется, по обоюдному согласию. — Алекс улыбнулся и залпом допил свой бокал.

Джоник отметил про себя немного странную формулировку тоста, словно что-то в нем было не так. Неуловимо неправильное. Оно чувствовалось, но поймать точно, что именно не так не удавалось. Он попытался было достать блокнот и ручку, но обнаружил, что блокнот куда-то пропал. Ручка была на месте. Попробовал набросать слова на салфетке, но порвал четыре штуки, после чего оставил попытки записать тост, чтобы потом разобраться, что именно ему в нем показалось неправильным.

Алкоголь лился рекой. Джоник всячески отказывался от него и пил только сок. Когда к нему в очередной раз подошли с попыткой наполнить бокал алкоголем, под предлогом похода в туалет он пошел на кухню к Армену.

— Ну как там? Как себя чувствуешь? — поинтересовался Армен, наливая Джонику стакан воды. — Если хочешь, я вызову такси до дома.

— Нет. Спасибо. Почти ко всему я был готов.

— Кроме Натали? — поморщился Армен.

— Кроме нее. Ты что-то о ней знаешь?

— Ничего особенного, кроме того что она акула в теле маленькой рыбки. Опасайся ее пуще остальных.

Джоник задумчиво стоял со стаканом воды в руках.

— Может ты и прав, но мне кажется, я ей понравился. Тем более то, что было в примерочной, я ей как будто бы даже должен.

Армен покачал головой.

— Поверь мне, она акула. Главное не влюбись в нее. А в остальном, как там говорится? Расслабься и получай удовольствие?

— Ты так говоришь, — возмутился Джоник. — Будто бы меня используют. Я сам принимаю решения. Тем более в отношении женщины.

— И принять наркотики ты всю жизнь хотел. И выпить алкоголь.

— Ну, мне нужно было что-то сделать, чтобы коллектив меня принял. И алкоголь я сделал только глоток.

— И Натали, разумеется, ты заприметил заранее и сам хотел с ней познакомиться ближе.

— Ну, возможно, инициатива и исходила от нее, но это не значит, что я был против.

— Не значит, — согласился Армен. — Слышал бы ты себя сейчас.

— Что не так?

— Трезвомыслящий ты бы давно догадался, что не так.

Джоника стала раздражать такая манера общения Армена.

— Ты можешь нормально сказать то, что хочешь?

— Ты помнишь, как мы обсуждали с тобой наше знакомство?

— Это когда я поступил в вуз и попал с тобой в одну группу?

— Да.

— Мне было всё равно куда поступать, и я выбрал наугад.

— Да. Это был твой выбор, мы еще смеялись над этим. А как ты выбрал вуз?

— За меня его выбрали родители, у них там были знакомые. Я мог поступить на любую специальность там и без проблем доучиться.

— Так был ли этот выбор твой?

— Не понимаю, как это связано с нынешней ситуацией.

— Обстоятельства. Всё дело в обстоятельствах.

На кухню ворвалась Натали и припала к плечу Джоника.

— Вот ты где, а я везде тебя обыскалась. Пойдем танцевать, сейчас включат музыку.

Натали крепко ухватила руку и потащила с силой из кухни.

— Я приготовила тебе нечто особенное. Это подарок-сюрприз. Тебе понравится.

Джоник, все еще слегка вялый, шел за Натали и пытался думать над словами Армена и отвечать Натали одновременно. Желания и нежелания переплелись. Последняя мысль, что появилась вдруг в голове перед выходом с кухни — «Может ли сюрприз быть моим выбором?»

В голову ударила музыка. Басы разгоняли кровь. Разноцветные лучи бегали по залу прыгали в глазах. Чехарда из тел и слов. Натали притянула к столу и налила полный бокал джина. Плеснула в него немного тоника и бросила в бокал две таблетки, которые тотчас зашипели.

— Это для чего? — спросил Джоник.

— От вялости, — пояснила Натали и безапелляционно поднесла бокал ко рту Джоника и залила его весь в него, проливая часть на щеки и шею.

Как только Джоник допил всё до последней капли. Натали не глядя бросила стеклянный бокал на стол и слизала не попавшее в рот Джоника пойло языком от самой шеи до губ, завершив это страстным поцелуем. После чего вытащила его на танцпол.

Натали

За время танца, как и ожидала Натали, он начал раскрываться. Таблетки действовали, как им и полагалось. Ритм сердца участился, голова в тумане. Рукам позволено многое. Натали любила животную страсть. Неистово желала подчиниться чужой силе. Оказаться в сильных мужских руках, которые смогут заставить ее и принудить ее. С ее на то согласия, конечно, если не сказать — повеления.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 416