электронная
252
печатная A5
462
18+
18+ странствий

Бесплатный фрагмент - 18+ странствий

Живая книга

Объем:
156 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-5557-6
электронная
от 252
печатная A5
от 462

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

От автора

Дорогой читатель!

«18+ странствий» — живая книга о путешествиях, которая время от времени дополняется новыми историями.

Почему 18+? Потому что на момент первого издания я посетила восемнадцать стран, но постепенно их становится больше в моём туристическом опыте.

Всё что описано в книге — личные наблюдения, романтические воспоминания, переживания. Я не претендую на звание профессионального писателя, а лишь делюсь личными впечатлениями о жизни — такой, какой её вижу.

Посещённые на сегодняшний день страны: Австрия, Англия, Андорра, Германия, Голландия, Испания, Италия, Латвия, Литва, Молдова, ОАЭ, Польша, Россия, Румыния, США, Турция, Украина, Финляндия, Франция, Черногория, Швейцария, Швеция, Эстония. Большинство из них я посетила более трёх раз.

Я благодарна вам за интерес к моим воспоминаниям и желаю всем приятного прочтения этой книги!

Екатерина

Инстаграм: 18stranstvyi

18+ странствий

Life changing places.
Nonstop you

Красивые жизненные истории? Они, конечно, бывают. И даже не приукрашенные. Всё как есть.

Но зритель никогда не знает бэкграунда и видит только то, что ему предназначено. Как в театре. Любуясь действием, мы видим только актеров. Но над сценой в режиме реального времени работает ещё уйма народа: оркестр, осветители, суфлер.

И в жизни любого удачливого, на первый взгляд, человека стоят люди, повлиявшие на то, что общая картинка получается красивой, динамичной, качественной.

В моём театре две сцены: малая и большая.

На малой я функционирую в рабоче-бытовой жизни и, по возможности, стараюсь ничего не чувствовать. Гораздо больше мне нравится большая. Здесь есть, где разгуляться. И есть ради чего играть так, словно в зале — аншлаг. На большой сцене я не функционирую, а живу так, словно мне нисколько не осталось.

Кто-то, чтобы оживиться, представляет себе, что будет делать, если с ним приключится смертельная болезнь. Я сегодня поняла, что давно уже живу так, словно мой баланс стремится к нулю и надо всё успеть.

Кто-то думает: я был бы внимательнее к родным, проводил бы всё время с семьей. Путешествовал. Правда в том, что люди, узнав о смертельных болезнях, редко меняют образ жизни. Некоторые совершают действия сверх своих возможностей. Но в меру, потому что даже сверхвозможности чем-то ограничены. Человек в любом случае, даже в крайнем, имеет личностные ограничения.

Может, я бы бросила всё и отправилась в путешествие? Пешком. Вокруг света. Или полетела бы на Гавайи и жила бы у самого океана — без дома, под пальмами?

Нет. Жила бы также, как теперь. Никому не сказала бы. Может, позволила себе больше вольности. Слегка, сохраняя баланс. Чаще говорила бы о любви близким людям. Использовала бы любую возможность для путешествий и наслаждалась приятными людьми. Вела бы обычный образ жизни, просто чуть смелее.

Я бы не стала вытворять сумасшествия, потому что, сколько ни остаётся, все равно кажется, что еще есть время. Дэдлайн бьёт пыльным мешком по голове неожиданно. А в процессе не кажется, что времени не осталось.

Что бы я на самом деле позволила себе, включись обратный отсчёт? Возможно, особо ничего. Возможно, я никогда не смогу откровенно признаться себе, кто я на самом деле и вполне дать себе самое важное. То, что от сердца.

С годами всё реже я получаю наслаждение от города, в котором живу. Но иногда это ещё удаётся. Самое приятное для меня в прогулках по Санкт-Петербургу — притворяться туристкой, делать вид, что впервые всё вижу и загадывать желания.

Однако, в глубине души кажется, что этот город для меня — всё. Мне никогда не бывает скучно, с ним я не ощущаю одиночества. Он для меня понятен и близок. С ним всегда есть связь, он не бывает для меня недоступным абонентом. Здесь я могу ощущать себя на море, нежность песка. Сидеть на понтонах и слушать Неву, чаек. Полжизни я провожу, глядя вверх, на прекрасное небо! Ощущаю себя всемогущей, потому что могу за одну прогулку посетить все города Европы. С ним мне постоянно открываются новые возможности. А еще в нём есть аэропорт. Это очень важно.

Пулково — мой любимый аэропорт на вылет. И не любимый — на прилет. Как бы мне хотелось однажды прилететь сюда не домой, в а гости.

Я вернулась из Нью-Йорка. Не помню, чтобы когда-либо была настолько удовлетворена собой, чтобы мне было так спокойно, уверенно и ровно. Всё реже хочется обсуждать с друзьями свои путешествия, а это не хочется вовсе. Я не верила всерьёз, но Нью-Йорк случился и вот, моя энергетическая копилка оказалась наполнена. Я поняла, что энергии, если ее не разбазаривать, хватит, может быть, даже на полгода. А пока, может, поставить путешествия на паузу и заняться своей малой сценой.

Она чрезвычайно запущена, наведение порядка на ней я без конца откладываю на потом, хотя давно пора задуматься о будущем. Поездки отвлекают. Уезжаю ненадолго, но после у меня долгий анабиоз. Сижу часами, обхватив руками колени, сплю, свернувшись в размер подушки, спрашиваю себя: что же ты, Катя, раскидываешь одежду и сколько еще собираешься размораживать и обратно замораживать эту несчастную курицу? Ничего не делается. Лежу в темноте и смотрю в нее, слушаю соседей и трамваи. Так заполнено свободное время, когда возвращаюсь откуда-нибудь домой. К этому прибавить время ожидания полета, когда ни о чем больше думать не могу, весь мир светится розовыми тонами и не хочется ничего менять. В итоге я имею гору эмоций и воспоминаний, но на самом деле не сдвинулась в направлении материальных целей ни на шаг.

Возможно, будет правильно пожертвовать короткими удовольствиями ради большой перемены. Надо постараться расплавить реальность под свои интересы, которые я ещё пока не научилась даже формулировать, но самое время этим заняться.

И еще — мне страшно. Иногда бывает сложно убедить себя в том, что страх перед чем-то — это нормально. Я боюсь уже даже самого чувства страха и, чтобы отвлечься, начинаю размениваться на более легкие действия, не ведущие к результату и страдаю от своей непродуктивности, потерянного времени.

Вместо того, чтобы на страх переть тараном. Когда, приближаясь к страху, как металлоискателем пикает — вот где прячется нужный результат. Его брать надо. Потому что всё, что удовольствие — всё страшно. Я испытываю максимум удовольствия, когда испытываю перед этим максимум страха. Схема «страх-удовольствие» работает безотказно, потому что её главный ингредиент помимо гарантированного результата — адреналин.

Тенерифе

март 2013

У меня была затяжная депрессия. Работа не радовала, семья тоже. Все куда-то летали, поэтому, когда меня отправили в отпуск, я воспользовалась общей схемой, пошла в агентство и выбрала первый в жизни тур. В глубине души надеясь, что самолёт по пути разобьётся и я перестану существовать. И в самом деле, я мечтала об этом весь полёт. Меня ничуть не смущало, что я в самолёте не одна и что первый опыт путешествия за границу должен меня радовать. Я хотела исчезнуть. И я исчезла навсегда. Та я, которая села в самолет семь часов назад.

Борт совершил мягкую посадку на Канарах. Неожиданно для себя, я чуть не расплакалась от счастья. В салоне запахло теплым воздухом с ароматом цветов. Это растрогало меня до глубины души. Я не встречала раньше такого запаха уличного воздуха.

Был уже вечер, когда автобус развёз всех по отелям. Перед сном я только прогулялась по территории. Ночи на Тенерифе сырые, я очень мёрзла даже под четырьмя одеялами. От сырости на апартаментах отлетает и висит лохмотьями штукатурка. Если оставить в номере сухарики ненадолго, буквально на час, они становятся мокрыми. Кроме того, с океана дул ветер, поэтому в отеле постоянно были сильные сквозняки.

Рано утром, около семи, не выспавшись, я пошла на пляж. Но делать там было нечего. Рестораны и кафе закрыты. Холодно и серо. Над головой тучи и ощущение, что будет ливень. В девять начинает выходить солнышко. Днём в тени, где нет солнца, неприятно холодно. На солнце, наоборот, чересчур жарко.

В первый день просто гуляла от пляжа к пляжу. Какие-то мне понравились, какие-то меньше. Я сильно обгорела.

Следующий день убивала в кафе под зонтиками. У меня болела вся кожа, на ней не было живого места. Сама я была раздражена, к холоду прибавились травмы и я совсем не могла ночью спать. Казалось, что отдых испорчен.

На третий день я проснулась и поняла, что очень хочу домой. Мне не хотелось выходить из отеля, огромных сил стоило заставить себя выйти за дверь. Терять очередной на безделье показалось, наконец, глупостью. Накануне я наслушалась в кафе советов, куда поехать, поэтому, не теряя время на пляж у отеля, стразу пошла на автобусную станцию и купила билеты в Ла Лагуну с пересадкой в Санта Круз. Ла Лагуна мне понравилась. Мне стало спокойно на душе, я радовалась, что не осталась в номере. На обратном пути решила не пересаживаться сразу в автобус до Коста Адехе, а немного погулять по столице Тенерифе. На обратном пути любовалась видами из окна. Люди не боялись строить жилища прямо под камнепадами и над пропастями. Часто встречались пещеры, большие и маленькие.

Я с нетерпением ждала следующего дня. И как на свидание, полетела на крыльях к автовокзалу, откуда отправилась к ущелью Маска. Серпантин на Тенерифе местами может вполне конкурировать с американскими горками, было страшно спускаться от Сантьяго дель Тейде вниз. Маршрутку сильно заносило на узких поворотах, навстречу неслись другие, каждый раз казалось, что произойдёт столкновение или мы улетим в пропасть.

Я не успела на нужный автобус, который должен был вернуть меня из Сантьяго. Единственная улица, угрюмая дорога к кладбищу, +12, я в шортах, майке и сланцах. На улице ни души. Дома закрыты, ставни тоже. Я только и делаю, что обгораю и мёрзну на Канарах. Что со мной не так? Мне обещали, что это райское местечко. Следующий автобус по расписанию через 2,5 часа, а оно здесь соблюдается минута в минуту. Когда я, наконец, его дождалась, мои руки закоченели, а губами я не могла произнести ни слова. Понемногу согрелась, вид из окна был прекрасен. Я едва застала закат, солнце садилось стремительно.

На следующее утро снова была на автобусной станции, хотя меня тянуло остаться в номере, полениться. Автобус к вулкану Тейде должен был уезжать через полтора часа. Туристы на него пришли тепло одетыми и все были обуты в кроссовки. Вспомнив свои приключения в сланцах, я сбегала на ближайший рынок и купила кроссовки. Не пожалела об этом. Бродить по магме во вьетнамках было бы затруднительно. Не совсем невозможно, но достаточно неудобно. К тому же я поднималась на пик, в самый холод. Пейзаж был потрясающий, я ощутила величие Тейде! Фуникулёр доставил нас выше облаков и вид был космический. Мне не терпелось спуститься вниз и погулять по магме, потрогать её.

Ушла подальше от туристов, и всё равно пожалела, что мне не хватает азарта, чтобы пойти пешком ещё дальше, хотя бы до какого-нибудь населенного пункта. Побродила между породами и вернулась к автобусам. Впечатления от вулкана неизгладимые. Только теперь я поняла природу вулканического острова и сколько труда стоило местным жителям и бизнесменам благоустроить его для жизни, туристов, земледелия. Объём труда невозможно осознать до конца.

На следующий день я снова побывала в столице, но уже без удовольствия. Город богат магазинами, но впечатление предыдущих дней затмило его своим разнообразием, мне было скучно гулять по улицам. Я возвращалась в Лас Америкас огорчённая, что последний день прошел впустую. Но был не совсем поздний вечер и я подумала, это неплохой шанс побывать где-нибудь еще.

Уже темнело, когда я приехала в Лос Гигантес. Прошла по улицам, дошла до пристани, но понимала, что всё не то. Скалы были видны, но смутно. Я уже почти расстроилась, как вдруг интуиция завела меня в узкий переулок, который вывел меня к крошечному пляжу.

Солнышко словно дожидалось лишь меня. Не было никого, открывался восхитительный вид на закат и гигантские, прекрасные скалы! Я заплакала от счастья. Даже сейчас пишу эти строки с полными глазами слёз, вспоминая те эмоции.

Прошло пару минут, солнце тяжело погрузилось в океан. Я стояла по колено в воде, волны ласкали мои ноги, я знала, что необходимо бежать на автобус, потому что скоро уйдет последний. Не могла заставить себя сдвинуться с места и заплакала по второму кругу, как ребенок, потому что не хотела уходить. Это были неповторимые минуты в моей жизни. Кроме спешки, омрачало их лишь одно — мне не с кем было разделить моё счастье и восхищение.

Я едва успела на автобус и, когда вернулась в Коста Адехе, сразу пошла в русский бар на побережье, чтобы пить сангрию, закутавшись в плед и любоваться океаном. Ко мне подсел молодой мужчина, я слушала его вполуха, улыбалась и кивала головой. Шум волн заглушал болтовню. И хорошо.

Атлантический океан красивый и солёный. Но почти не пахнет солью. Он очень живой. Пенный. Холодный. Он бывал очень спокойным. А бывало, что ловишь волну и боишься в ней пропасть. Роскошная пена широко и густо растекается по мокрому песку.

— Уже почти шесть лет путешествую по миру. Нет, не так уж много я видел. Я переехал в Москву, когда мне был 21 год. Меня захватил этот сумасшедший город. Я много работал. Очень много работал! Полюбил ли я Москву? Хороший вопрос. Может быть и полюбил.

Но что может сравниться с этим пляжем? Люди ходят. Туда-сюда. Каждый день. Каждое утро. Старые немцы, англичане. Бродят, бродят. Как им не надоело?

Москва… Однажды понял, что схожу с ума. Когда я шел по улице, мне казалось, что все на меня смотрят. Ты не знаешь, как это называется в психологии? Ну, в общем, мне казалось, что я в аду. Я сходил с ума, правда. Это было так реально. Я ощущал.

Не знаю почему… раньше я никуда не ездил… но вдруг однажды вечером зашел в первое попавшееся агентство, купил билет в Италию и улетел. Я бросил всё.

Сейчас я сторож из будки. Сплю здесь со своим велосипедом. Ты знаешь, что он приехал со мной сюда из Италии? Я ехал из города в город, на этом велосипеде. Пойдем в мою каморку, я тебе покажу. Вот он, мой друг. Триста баксов заплатил и радуюсь. Тогда я был в Италии. Я ехал. Едва бросил Москву, свою жизнь. Задумал проехать столько, сколько смогу, на этом велосипеде. Вечером остановился в каком-то дешевом отеле. Ты говоришь, сгорела. Это еще не сгорела! Я в Италии был весь сожжен солнцем! Всё мое тело. Вся моя голова. Ехал под солнцем, которое было в зените, и совсем не заметил, что горю. Целый месяц еле двигался, пока не обновилась кожа.

На этом острове я уже почти два года. Прилетел, сплю здесь, сторожу террасу. Получаю 12 евро в ночь. Да, мало, нуууу… Давай без вопросов, окей? Меня здесь знает каждая собака.

Нет, я не могу сказать, что мне здесь очень нравится. Скучно, если не покидать этот пляж. А я стал редко его покидать. Я здесь круглые сутки. Но мне, знаешь, нравится с утра выходить на террасу, любоваться. Всё утром такое серое, в дымке, и нет этих гуляющих с пляжа на пляж туристов. Океан везде одинаковый, так чего они туда-сюда ходят? Днем это ужасное зрелище. У меня от них голова кружится. А вечером они приходят сюда, к нам, на террасу, за халявным вайфаем. Больше ни за чем. Здесь даже нечего заказать, посмотри карту. Мы продаем одни напитки. Вечером все хотят есть, никому не нужны напитки, когда становится сыро и холодно.

Скоро я продолжу свое путешествие. Через две недели лечу в Англию. Ты ведь завтра уже улетаешь? Давай я напишу e-mail. Я не бываю в интернете, но у меня есть ящик. И может, ты когда-то напишешь мне, а я прочитаю.

Семь стран за неделю

март 2016

Психологи говорят, что перерыв между отношениями должен быть длительным. Но я хотела начать жизнь заново сейчас же. Я уходила не к кому-то, я уходила в никуда, но уходя, точно знала, чего хочу: больше никогда не быть чахнущей женщиной, оплакивающей свою драгоценную жизнь, которую осознанно спускаю в унитаз из-за неподходящего мужчины. Мне хотелось жить: масштабно и смело. Он же выбирал тлен и безысходность.

Я ушла от человека, с которым прожила почти четыре года и обозначила для себя главное: следующий должен быть другим, и я хочу, чтобы этот другой возник как можно скорее.

Написала заявление на отпуск и стала искать спутника на сайте знакомств. Спустя пару дней мы уже находимся в пути. Едем, куда глаза глядят. Совсем без разницы, какой нас ждёт маршрут.

Меня накрывает ощущение, что рядом со мной мужчина, с которым я женщина. От Вселенной, обычная. Всё как придумал бог. Растерялась и не знаю, что с собой такой делать. Я так привыкла плакать в последнее время, но теперь почему-то улыбаюсь.

Мы подъезжаем к границе с Эстонией. Мама присылает смс:

— Куда вы, всё-таки, решили ехать?

Я до сих пор не знаю ни где буду к вечеру, ни утром, ни ближайшую неделю.

— Не знаю, мам. Но мне очень хорошо!

Как же прекрасно путешествовать в компании, разделять впечатления с человеком, который разделяет их с тобой.

Мы приезжаем в Таллин и забираемся на башню Олевисте. Поднявшись по узкой каменной винтовой лестнице, где еле расходятся двое и кружится голова, выйдя на смотровую площадку высотой 62 метра (а кажется, все четыреста), перехватывает дыхание.

Бывают в жизни дни, когда происходит что-то, и вдруг понимаешь: ради этого стоит жить. Мне не впервые приходит в голову эта мысль, но вид на старый Таллин и сегодняшний день — ещё одна причина, ради чего стоило жить. По ощущениям мы находимся на высоте облаков, и в эту поездку я полюбила Таллин ещё больше. А любила я его сильно.

Эстонцы хорошо относятся к туристам, говорят на русском. Случаются иногда сложности перевода, но всё сглаживается улыбками и приветливостью, злости нет. Да, встречалась некоторая холодность, но это дело менталитета. Не стоит всё принимать на свой счёт.

Все мы северные люди и от этого немножко холодные. Сами тоже часто ходим с каменными лицами по улицам. А если хотим тёплого отношения, то надо для начала научиться дарить друг другу дружелюбие и тепло, а не ждать, что кто-то сделает первый шаг к нам навстречу.

Многие считают, что Прибалтика настроена против русских. И у меня есть чем аргументировать то, что нам кажется агрессивным настроением. Эстонцев мало. И нет ничего удивительного в том, что они очень стремятся сохранить свой язык и культуру, не стесняются своей национальной одежды, себя. Им не пришло бы в голову называть свою страну малоприятным прозвищем вроде Рашки, как это делают некоторые россияне.

Мне лично за нас обидно. Ведь русские бы тоже могли так любить свою страну. Я Россию люблю. Мы можем не любить государство, но свою страну нам любить ничто не мешает.

Из Эстонии тоже уезжают местные жители. Но в целом мне нравится, что они, несмотря на трудности, стремятся сохранить свои традиции. Возможно, иногда у них получается это несколько агрессивно по отношению к местным русским. Так вышло, что в Эстонии действительно много русских, и поэтому страх перед потерей себя навёл непримиримый удар именно на многочисленное русское население.

Всё это неприятно. Жаль людей, которые оказались под ударом. Тем не менее, все мы могли бы наверное договориться и друг друга понять. Но видимо пока не можем. А понимать есть что. И моменты взаимопонимания, возможно, растопили бы лёд между нами.


Мы продолжаем наше путешествие и отправляемся в красотку-Ригу. Мне удаётся встретиться с Андреем, другом из livejournal. Он создаёт невероятное настроение, показывает город и дарит кучу подарков! Мы все живем ради приятных дней и хороших людей. Кому-то дарим тепло и внимание мы, а кто-то совершенно неожиданно дарит его нам. Я благодарна людям, которые привносят в мою жизнь тепло.

Ночевать решаем за городом. Вечером в Юрмале солнышко, но прохладно. Гуляем по пляжному променаду и останавливаемся в уютном отеле. Всё здесь напоминает мне Курортный район в Ленинградской области. Тот же залив, тот же запах сосен.


Утром забиваем в навигаторе Литву. Я ожидала увидеть холодной и неприветливой. Конечно же, общественное мнение и политика делают своё дело. Но всё оказывается наоборот. Даже в провинциальных литовских уголках говорят на русском, по крайней мере понимают. Люди показались добрыми, приветливыми, гостеприимными. Обычно в кафе, ресторанчиках меня не посещает ощущение искренней гостеприимности. В Литве же это чувство не покидает. Кроме таких ощущений, как «уютно», «приятно», «вкусно», было действительно гостеприимно.

Мы посетили два города: Клайпеду и Каунас. Клайпеда очаровательна! Её улицы, атмосфера, тишина. Мы приехали ночью и с нетерпением ждали утра, потому что из королевского люкса не могло не быть красивого вида. Утром, едва открыв глаза, я побежала в одеяле на террасу. А там — много-много прекрасных черепичных крыш. Я стояла на террасе, ловила лицом ветерок и думала о том, как несложно парить душой словно птица, когда немножко влюблена.

Погуляв по городу, мы поехали в Калининград. Он мне не понравился, зато впечатлила Куршская коса. Я впервые в жизни переплыла реку в машине на паромной переправе, впервые проехала вдоль узкой полоски суши. Очень хотелось бы повторить путешествие на Куршскую косу, ведь я так и не увидела Дюны и танцующий лес.

Очень радостно вернуться из Калининграда в Литву. В стране странный период. Мы со всеми снова перессорились и каждый раз, въезжая в Россию, создаётся впечатление, что за спиной тут же упадет железный занавес и путешествовать станет нельзя.

Едем в Каунас. Он мне понравился меньше, чем Клайпеда, хоть я и гуляла по нему семь часов. Очень не хочется расставаться со своим попутчиком, но у нас разные планы: я еду дальше в Европу, а он торопится на тренинги Бизнес Молодости в Москву.

Печально качу за собой чемодан. Бесполезный. Он будет теперь мешать мне целую неделю. Набрала барахла. Вожу.

Я путешествовала раньше только одна, с рюкзачком и самым необходимым. Рядом с мужчиной захотелось выглядеть разнообразнее. На самом деле, продолжаю все эти дни одеваться удобно: свитер, джинсы.

Оказывается, на завтрак в крутом отеле можно выходить в том, в чем мне комфортно. Туфли для хорошего аппетита не требуются. Мне было неоткуда об этом знать, ведь отели для меня — новый мир. В дорогом ресторане за ужином мне классно в футболке. Зачем я брала платья?

Лак для волос, который купила специально в поездку, в Питере никогда не пользуюсь. Как и косметикой. Зачем я всё потащила за собой, если мне нужна только тушь для ресниц?

В будущем никогда гору вещей в поездки не поволоку, пусть даже бойфрендом будет сам Бред Питт.

Захожу на вокзал и спрашиваю, куда есть рейсы на сегодня.

— Куда вам нужно?

— Куда угодно.

— Вообще куда угодно? — уточняет оператор, даёт расписание и смотрит на меня с недоумением. Киваю в ответ головой. Выбираю то один город, то другой. Никуда не осталось билетов. Уже вечер, всё раскупили.

— Есть места на Варшаву, хотите?

— Хочу.

Сажусь в двухэтажный автобус и занимаю место над водителем. У меня шикарный обзор. Еду в Польшу. Настроение улучшается.


В Варшаве заселяюсь в хостел. Это у меня впервые. Пять девушек в комнате, кровати под самый потолок. Это сложно сравнить и с плацкартом, потому что даже стук колес не отвлекает нас друг от друга. Мне не комфортно засыпать в такой атмосфере. И всё же, лучше так, чем проводить время дома.

В пять утра выхожу гулять. У меня всего день на Варшаву. Я болтаюсь по улочкам. Город понемногу влюбляет меня в себя. Моросит небольшой дождь. Захожу в магазинчики, покупаю маме Пани Валевску. Аромат сомнительный. Наверное, эту марку не стоит воспринимать всерьез. Она как Кёльнский одеколон, чисто для сувенира. Хотя не знаю… Хорошо бы, наверное, выбрать оригинальный аромат, каким мама пользовалась, когда я была маленькая, и я помню, что она его любила. Но оригинальный совсем тошнотворный, поэтому я нюхаю всю линейку, выбирая что-то приличнее. С классическими духами у меня не складываются отношения. Что говорить о Пани Валевской, если я даже Шанель на дух не переношу. Всему свое время. И я считаю, что запах женщины должен идти в ногу с сегодняшним днем, а не уводить воспоминаниями к прабабушкиному гардеробу.


Вена, без сомнений, жемчужина этого европейского вояжа! Самое первое впечатление от города — от развязок. Голова кружится от них. И страстно хочется быть за рулём. Красиво, приятно, масштабно! Сразу же ощущаешь себя в футуристическом мегаполисе.

Рейсовый автобус высаживает после полуночи где-то на въезде в город. Ни вокзала, ничего. В недопонимании, перехожу улицу наобум и оказываюсь перед входом в метро. Спасена! Но радость не долгая. Уборщик станции советует не ждать, потому что последний поезд ушел. Переход пахнет шампунем. Машины проезжают по улице, но такси не ловится, никто не останавливает. Где я? Телефон сел, тротуары пустынны, иногда мимо проходят стайки чернокожих и мне кажется, что я нахожусь, скорее всего, в неблагополучном квартале. Впрочем, дурных предчувствий нет. Просто растеряна, потому что не ожидала, что нас высадят непонятно где.

Словила машину, наконец. Таксист расспрашивает меня кто я и откуда. Очень скоро мы подъезжаем к хостелу. У меня теплеет на душе сразу. Поговорили про Питер, Вену, он дал мне какие-то рекомендации, но я запомнила только, что у отеля разбит прекрасный рынок. Я пропускаю эту информацию мимо, потому что не люблю рынки и не представляю себе, что они могут быть прекрасны.

Я зашла в номер на четвертом этаже и обнаружила шикарный вид на центр города из окна. На весь пол разложены чемоданы, разбросаны вещи, словно мои соседки по комнате выстрелили ими из гигантской хлопушки. Надо же, какие грязнули. Я немного разъярённая, уставшая, голодная, ужасно хочется спать. Но вид из окна скрашивает эти неприятные чувства, я любовалась им, не в состоянии отвлечься от него на сон.

Утром проснулась в пять и, конечно, первым делом, снова выглянула в окно. Как и обещал таксист, прямо на моих глазах стал разворачиваться огромный рынок. Здесь можно найти что угодно: антикварные предметы быта, фотографии, еду. Днем и я окажусь здесь снова и обойду его весь, разглядывая и фотографируя его, пробуя на вкус. Дивная атмосфера и потрясающий воображение ассортимент.

Умывшись, я с удовольствием покидаю хостел. Улицы пусты, транспорта почти нет, я словно одна во всём городе. Стараюсь чаще смотреть под ноги, потому что под ними — аллеи мировых классиков. Звёзд очень много! А вот Штефансплац и Собор святого Стефана — говорят, самая красивая готическая церковь во всей стране.

Вена невероятно похожа на Питер! Но в ней нет ни грамма депрессии и мрачности, все ее фасады — светлые. Я иду по парку и впервые ем каштаны. Теперь у моей поездки появился вкус и запах. Прохладно. В городском парке Вены зачехлены кустарники и деревья. Ноги несут меня в старейший Венский университет.

Брожу без осознания, где нахожусь и словно смотрю на себя со стороны. Наслаждаюсь новыми картинками. В это сложно поверить, но я в Вене! Какой-то турист любезно согласился сфотографировать меня на фоне музея истории искусств. Я впервые попросила чужого человека о фотографии.

После обеда захожу в церковь Вотивкирхе, и сижу на скамейке больше часа. Ужасный холод, но мне в настроение сидеть и слушать детское пение, хотя в обычной жизни я его не люблю. На улице тоже холодно, но после этой церкви я, выйдя на воздух, ощущаю, что начинаю согреваться.

Здание парламента: пышное, при этом лёгкое, завораживающее. Ратуша, грандиозный Хофбург. Хочется всё фотографировать. Но если так и делать, то не останется времени любоваться.

Набережная в Вене едва не сплошь в граффити. Почти всё оно не эстетичное, уродливое. Какое счастье, что на гранитных набережных Невы не рисуют.

Вечером иду на автобусную станцию. Хотелось бы уехать в Будапешт. Билетов нет. Ладно, тогда давайте куда-нибудь.


Дряхлый автобус в Румынию наполняется цыганами. Или румынами. Сложно сказать. Они все с огромными баулами и рады, что едут домой. Кто-то с грудными детьми. Включаю на повтор «Люби» Дана Балана и погружаюсь в музыку. Я влюблена. На этом чувстве я смогу выдержать дискомфорт.

Румыния очень красивая страна — деревни, природа, горы и луга прекрасны. Но вдоль дорог, в водоемах, повсюду непрерывная полоса бытового мусора. Больно смотреть. Страна похожа на гигантскую свалку. Людям дела нет. У них нищета. Во всех сёлах одинаковая картина: очень бедно одетые люди, и у них какие-то голодные глаза.

Ценю колорит, но какие жуткие иной раз он принимает формы… Под вечер оказываюсь в Бухаресте. Весь город в уродливой рекламе. После Вены я нахожусь в культурном шоке. У меня уже оплачен отель, но я не желаю здесь оставаться и ищу вокзал. Люди очень отзывчивые, но ничего не знают. Английский они тоже не знают. Создают толпу, чтобы понять, что мне нужно и подсказать дорогу. Но в итоге это оказывается не то направление. Я устала и наконец спустя почти три часа нахожу автовокзал, из которого уезжают автобусы в Молдавию.


Жаль, что Молдавия до сих пор не задумалась об инвестициях в туризм. Здесь нет моря, но есть уникальный колорит. Пока я росла и жила в Молдавии, не переваривала её. Здесь много добрых людей, но бывает ощутима непереносимость к русским. И я помню, что когда ходила в детстве из магазина домой, молдавские дети мне часто кричали вслед, что я русская свинья. А когда я год жила в Молдавии после института, румынские радикалы, днем здоровались со мной, а ночами голосили под окном «Чемодан-вокзал-Россия». Такую Молдавию я не люблю.

Но оставляю место прощению. Ведь людей, которые таким образом самовыражаются, остается только пожалеть за узость кругозора и мышления. Сотни тысяч молдаван живут и зарабатывают деньги за границей. В том числе, в России. Им не кричат вслед: «Чемодан-вокзал-Молдова». Ни в России, ни в Европе, ни в Америке молдаванам не приходится выслушивать оскорбления в свой адрес. Потому что современный мир открыт каждому! Человек имеет право легально находиться там, где хочет быть или должен быть по обстоятельствам. Но не все люди дозрели до осознания, что это нормально.

Свой день рождения я провожу в велопутешествии. Всегда мечтала об этом. Я думала, что однажды куплю надежный велосипед, снаряжусь и поеду по Европе. У меня даже был разработан маршрут.

В том, чтобы покататься по окрестностям, меня поддержал Паша, мой дворовый друг детства. Мы одалживаем велосипеды и отправляемся куда глаза глядят.

Дороги разбиты, кое-как «заштопаны» и в ямах. К тому же, ехать тяжело из-за того, что везде горки. Начался дождь, но мы не сдаемся. Сложно. Это даже не преодоление пути, а какая-то игра на выбывание.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 252
печатная A5
от 462