«Трудная история инакомыслия» — Антон Осанов о книге «Слово под запретом. Суды в истории Церкви, I-XX вв.»

Кто такие «оцарапанные» фарисеи? Почему IV век один из самых трагических в истории Церкви? Как божьи ипостаси уподобили грамматике? Зачем в суд над Евстафием Антиохийским привели блудницу, а в суде над Афанасием Великим потрясали отрубленной рукой?

Об этом и многом другом расскажет нон-фикшн Вячеслава Звягинцева. Шесть глав, двенадцать судебных процессов от I до ХХ века. С неиссякаемой эрудицией автор поведает о спорах вокруг христианства от его становления до наших дней. Со строгой ориентацией на источники, но с их собственным толкованием, автор займётся той интеллектуальной историей, которая обещает увлекательное путешествие в мир совести и идей.

Книга прекрасно подходит для неподготовленного читателя. Умная и уравновешенная, она не занижает свой уровень, а, наоборот, подтягивает к нему. Больше юридическое, нежели богословское, исследование одновременно выстраивает хронологическую рамку события и заполняет её. Вместо пересказа получается хоть и сжатое, но достоверное погружение в эпоху, порой предстающую весьма неожиданно — например, в главе о Джордано Бруно.

Самая большая часть посвящена суду над Иисусом Христом. Автор не просто воссоздаёт ход событий, а показывает ту юридическую ловушку, которую подготовили Христу иудейские священники. Местное религиозное обвинение было преобразовано так, чтобы подпадать под общую юрисдикцию римлян — вся глава похожа на остросюжетный детектив, где автор пытается установить истину. Единственное, он делает это настолько уверенно, даже априорно, будто сам является участником процесса. Остальные главы получились менее эмоциональными, хотя и с той же сноровкой сыщика — из гущи правовых, философских и теологических доводов неизменно извлекается что-то всем нам знакомое, в полной мере человеческое.

Катары и богомилы, ариане и иконоборцы, лютеране и обновленцы — книга Вячеслава Звягинцева представляет трудную историю религиозного инакомыслия, которая, к сожалению, заканчивается одинаково, что в древнем Иерусалиме, что в советской России.